27 Глава
Перо в руке Киры дрожало, будто живое. Серебряный кончик мерцал в свете одинокой лампы, отбрасывая странные блики на стены.
— Что это за хрень? — Фред осторожно потянулся к перу, но едва его пальцы коснулись поверхности, по комнате прокатилась ледяная волна.
Окна покрылись инеем.
— Оно знает моё имя, — прошептала Юнвя Блэк , сжимая перо так, что суставы побелели.
Из гостиной донеслись шаги — Сириус и Римус ворвались на кухню с поднятыми палочками.
— Что случилось? — Блэк старший окинул взглядом заиндевевшие стены. — Почему тут как в морге?
— Ворона, — Уизли не отрывал глаз от пера. — Говорила.
Римус нахмурился:
— Анимаг?
— Нет, — Кира наконец разжала пальцы. Перо не упало — оно зависло в воздухе, медленно вращаясь. — Это было... что-то другое.
Сириус шагнул вперёд, но в тот же миг перо вспыхнуло голубым пламенем и рассыпалось в пепел.
На столе остался лишь след — символ, напоминающий три переплетённых крыла.
— Чёрт, — прошептал Римус. — Это же...
— Печать Стража, — закончил Сириус. Его лицо стало каменным. — Но это невозможно. Они исчезли столетия назад.
Фред посмотрел на зеоеноглазую :
— Кто такие Стражи?
— Мифические существа, — голос Люпина звучал так, будто он читал лекцию, хотя в глазах стояла тревога. — Те, кто следил за границей между миром живых и... чем-то иным. Легенды говорят, что они исчезли, когда люди начали охоту на магических существ.
— А почему тогда ворона сказала «оно идёт»? — рижеволосый не сводил глаз с символа.
Блэк старший резко выдохнул:
— Потому что если Стражи возвращаются — значит, граница нарушена.
Кира почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Это из-за меня. Я разрушила печать Близнецов...
— Нет, — Сириус резко оборвал её. — Ты остановила их. Если что-то идёт — значит, они его удерживали. В коридоре раздался грохот — Джордж влетел в дом, запыхавшись.
— Вы не поверите, что творится в Министерстве!
— Попробуй, — буркнул Фред.
— Кингсли собрал всех авроров. Говорит, что в запретном отделе архива исчезла половина артефактов. И... — он замолчал, увидев лица остальных. — Что-то уже случилось, да?
— Ворона говорила, — коротко ответила девушка
— А, ну тогда ладно, — Джордж нервно рассмеялся. — Просто день такой.
Блэк старший схватил бутылку виски со стола и отпил прямо из горлышка.
— Значит, так. Лунатик, свяжись с Хагридом — если кто и знает о Стражах, так это он. Джордж, предупреди семью. Фред...
— Я никуда не уйду, — рыжеволосый упрямо скрестил руки.
— Я и не предлагал, — Сириус усмехнулся. — Ты пойдёшь с нами.
Кира подняла голову:
— Куда?
— Туда, где начинается эта история.
Люпин побледнел:
— Брадяга , ты не думаешь о...
— О Чёрном Озере? Абсолютно точно. Именно там последний раз видели Стражей.
Фред почувствовал, как у него похолодели руки. Тишина повисла тяжёлой пеленой.
— Тогда пошли, — Кира встала, смахнув пепел с рукава. — Если это правда связано со мной — я должна быть там.
Уизли старший хотел возразить, но встретил её взгляд и замолчал. Он знал это выражение. Она уже приняла решение.
***
Чёрное Озеро встретило их ледяным ветром. Вода была неподвижной, словно зеркало, отражая тусклый свет луны.
— Здесь, — Сириус остановился у самого берега. — Где-то здесь.
Юная Блэк медленно шагнула вперёд.
— Что мы ищем?
— Знак.
— Какой ещё...
Она не договорила. Вода у её ног вдруг потемнела, превратившись в густую, почти чёрную субстанцию.
— Кира! — Фред бросился вперёд, но Блэк старший остановил его.
— Стой.
Из воды поднялась тень. Высокая, с распростёртыми крыльями.
— Кира Блэк, — прошептала тень.
— Да, — она не отступила.
— Ты разорвала печать.
— Да.
— Тогда слушай...
Тень наклонилась, и вдруг девушка почувствовала, как чьи-то пальцы сжимают её виски. Глаза закатились, мир поплыл...
...и она увидела их. Трёх Стражей. И то, что они охраняли. Последнее, что она услышала перед тем, как сознание поглотила тьма — это крик Уизли . А потом — тихий голос тени:
— Оно уже здесь.
Блэк падала. Не в воду, не на землю — сквозь слои теней, сквозь время, сквозь воспоминания, которые не принадлежали ей. Она видела их— трех Стражей.
Первый — высокий, с лицом, скрытым за серебряной маской, крылья которого были сплетены из молний.
Второй — женщина с глазами, как угольные ямы, её перья чернее ночи, а голос — шепот ветра в пустыне.
Третий — ребенок с пустыми глазницами, его крылья обожжены, а на груди зияет дыра, из которой сочится тьма.
Они стояли у варот — огромных, древних, запечатанных рунами, которые теперь были разорваны. И за этими вратами...
Движение.
Тьма, которая дышит.
Что-то, что смотрит на неё.
Девушка закричала — но звука не было.
— Ты разорвала печать.— Голос Стражей сливался в один, проникая прямо в разум. — Ты выпустила Тень.
— Я не знала! — Она пыталась отступить, но пространство вокруг было бесконечным.
— Теперь ты часть этого.
— Что?!
— Ты связана с тем, что приходит.
Внезапно перед ней возник образ — её собственное отражение, но с крыльями, черными, как смоль, с глазами, полными звёзд.
— Это твоё наследие.
— Нет...
— Ты дочь Сириуса Блэка. Ты носишь кровь тех, кто когда-то стоял на границе миров.Зеленоглазая почувствовала, как что-то просачивается в неё.
Холодное.
Чужое.
— Оно ищет тебя.
— Почему?!
— Потому что ты — ключ.
И тогда она увидела.
Не врата.
Не тьму.
А его.
Существо, которое стояло по ту сторону.
Оно было...
...красивым.
Высоким, с кожей, как лунный свет, с крыльями, простирающимися в бесконечность. И оно улыбалось.
— Мы ждали тебя.
Юная Блэк проснулась с криком. Она лежала на холодном камне, а над ней склонились Фред и Сириус.
— Ты здесь! Ты здесь... — рыдеволосый прижимал её к себе, его голос дрожал.
— Что... что было? — Девушка попыталась сесть, но мир плыл перед глазами.
— Ты упала в воду, — Отец сжал её плечо. — И не дышала три минуты.
— Три минуты?!
— А потом ты просто... открыла глаза, — Уизли вытер её мокрые волосы. — И закричала. Кира дрожала.
— Я видела их. Стражей. Они сказали...
— Что?
— Что я — ключ.
Сириус замер.
— К чему?
— К тому, что идёт.
Фред стиснул зубы.
— Прекрасно. Значит, оно будет за ней охотиться.
— Нет, — Блэк медленно поднялась, её голос стал твёрже. — Оно уже охотится.
Ветер внезапно стих. Вода озера стала абсолютно гладкой. И тогда они увидели. Отражение в воде было не их. Там, где должны были быть они — стояли три фигуры. С крыльями. С пустыми глазами. С улыбками, полными острых зубов.
— Мы нашли тебя.
И озеро взорвалось. Стена воды обрушилась на них, смывая всё на своём пути. Последнее, что услышала Кира перед тем, как тьма поглотила её снова — это крик Фреда. И смех. Чужой. Древний.Голодный.
Оно было здесь.
Девушка очнулась в полной темноте.
Где-то капала вода. Воздух был спёртым, пахнущим сыростью и чем-то металлическим — кровью? Ржавчиной? Она попыталась пошевелиться, но что-то тяжёлое и холодное сковывало её запястья.Цепи.
— Фредди? — её голос звучал хрипло, непривычно тихо в этой давящей тишине.
Ответа не было.
Только эхо, повторяющее её вопрос где-то вдали.
Блэк дёрнула наручники, но металл даже не дрогнул.
— Пап? Римус?
Тишина.
Тогда она закрыла глаза и попыталась вспомнить. Озеро. Тени. Взрыв воды.
И... оно. То существо. С улыбкой. Девушка сглотнула.
"Ты — ключ".
Что это значит? Внезапно где-то впереди скрипнула дверь.
Луч тусклого света упал на каменный пол, и она наконец увидела, где находится — древняя каменная комната, стены которой покрыты полустёртыми фресками. На них — крылатые фигуры, врата, и что-то огромное, простирающееся между мирами.
— Проснулась.
Голос был знакомым.
Кира резко подняла голову.
В дверном проёме стоял...
— Кингсли?
Но нет.
Это был не Кингсли.
Только его оболочка.
Глаза — полностью чёрные, без белка, без радужки.
И улыбка.
Та самая, что она видела в видении.
— Где Фред? — она попыталась скрыть дрожь в голосе.
— Жив. Пока что.
Существо, носившее лицо Кингсли, сделало шаг вперёд.
— Ты удивительно сильна для своего рода. Обычно Блэки ломаются куда быстрее.
— Что ты такое?
— Ты уже знаешь ответ.
Оно наклонилось, и теперь она видела — внутри этого тела что-то шевелилось. Что-то тёмное, бесформенное, заполняющее его, как воду в кувшине.
— Мы — те, кого вы называли Стражами.
— Вы... охраняли врата.
— Мы пожирали тех, кто пытался пройти.
Юная Блэк почувствовала, как по спине побежали мурашки.
— А теперь...
— А теперь врата открыты. И нам нужен ключ.
Оно протянуло руку — пальцы неестественно удлинились, стали тоньше, почти костяными.
— Ты.
Кира отпрянула, насколько позволяли цепи.
— Я ничего не открою.
— О, ты уже открыла. — Существо рассмеялось, и его голос расслоился на десятки других — мужских, женских, детских. — Когда разорвала печать Близнецов, ты разбудила нас.Внезапно где-то снаружи раздался грохот.Крики. Звуки борьбы.
Существо обернулось, и в этот момент зеленоглазая увидела шанс.
Её пальцы нащупали на полу острый камень — обломок фрески. Цепи были крепкими, но не приковали её к стене. Ещё один грохот — ближе.
— ФРЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕД!
Её крик эхом разнёсся по подземелью.
Существо резко обернулось, но было уже поздно — дверь с грохотом распахнулась, и в проёме возникла знакомая рыжая фигура.
— Отойди от неё.
Фред стоял, держа в руках не палочку — меч. Древний, покрытый рунами, которые теперь светились голубым огнём.
— Ах, — существо склонило голову. — Меч Стражей.Где ты его нашёл?
— В озере, — Фред шагнул вперёд. — Куда ты сейчас и отправишься. Существо рассмеялось. И тогда Юная Блэк ударила. Острым камнем прямо в спину.
Тело Кингсли рухнуло на пол, а из его рта вырвался чёрный дым — сама сущность существа, которое теперь зависло в воздухе, принимая свою истинную форму.
Крылья.
Глаза.
Рот, полный клыков.
— Вы оба умрёте здесь.
Фред не колеблясь занёс меч.
— Попробуй.
***
Когда Сириус и Римус ворвались в подземелье, всё было кончено.
Тело Кингсли лежало без сознания (но живое — они проверили).
Фред стоял на коленях, держа Киру за руку — её запястья были изрезаны цепями, но она была жива.
А на стене — огромный, обугленный след от удара мечом.
— Мы... — Девушка попыталась встать, но её ноги подкосились.
— Всё, хватит геройств, — Блэк старший подхватил её, а Люпиг помог Фреду.
— Оно ещё вернётся, — прошептала зеленоглазая . — Их трое. Это был только один.
— Тогда встретим, —Уизли сжал её руку.
— Меч...
— Я знаю. — Он посмотрел на лезвие, которое теперь потускнело. — Это только начало.
Сириус вздохнул.
— Чёрт побери. Я слишком стар для этого.
Но в его глазах горел тот же огонь, что и тридцать лет назад.
Война только начиналась