23 Глава
Подвал, где появилась Кира, был уставлен склянками с мутной жидкостью. Ворон стоял у алтаря, на котором лежал… труп Сокала.
— Ты удивлена? — Он улыбнулся. — Я сохранил его. Ждал, когда ты наконец-то попадёшься на мои уловки. Ведь ты не глупая.
Кира дёрнула наручники:
— Я ничего не знаю!
— И не надо. Твоя кровь — проводник. Сириус вплёл её в защиту.
Он провёл ножом по руке Сокала. Труп не истёк кровью — вместо этого из разреза потянулись чёрные нити.
— Они ищут тебя, — прошептал Ворон.
Но было поздно — нити уже обвили Киру. В комнате вспыхнул ослепительный свет. Блэк чувствовала, как что-то тянется из неё — воспоминания? Душу?
Но вдруг…
Хлопок…
Нить…
***
**Зелёное пламя выплюнуло их посреди заброшенного кладбища.** Московская ночь была ледяной, тусклый свет луны пробивался сквозь тучи, освещая покосившиеся надгробия с выцветшими славянскими рунами.
— Склеп должен быть в центре, — прошептал Сириус, сжимая в руке медальон Блэк, про который девушка даже не знала. Он начал слабо светиться. — Чем ближе мы подходим, тем сильнее он пульсирует.
Фред шёл первым, не скрывая шагов. Его пальцы впились в жезл так, что костяшки побелели. Уизли не мог больше терпеть — его девушка в опасности.
— Если он хоть волос уронил с её головы…
— Не горячись, — резко остановил его Драко. — Ворон не дурак. Он ждёт.
И словно в подтверждение его слов из-за массивного мраморного склепа раздался хриплый смех.
— Опоздали, пёсики, — раздался голос, в котором странно сливались два тембра — низкий и высокий, будто говорили двое.
Из тени вышел Ворон. Но это был уже не тот человек, что на фото. Его левая половина лица обвисала, как у трупа, а правая искривилась в неестественной ухмылке.
— Сириууус… Как мило, что принёс себя в жертву. Я ведь просил только девочку.
— Где Кира?! — рыкнул Сириус, выхватывая жезл.
Ворон махнул рукой, и тяжёлые двери склепа со скрипом распахнулись. Внутри, в центре нарисованного кровью круга, висела в воздухе Кира. Её руки были раскинуты, как у распятой, а из запястий тонкими струйками стекала кровь, заполняя жуткие руны на полу.
— Она идеальна. Такая же, как та, что вы украли у нас, — прошипел Ворон.
— Что за бред?! — взревел Фред, бросаясь вперёд, но Драко резко оттащил его назад — прямо в момент, когда земля перед ними вздыбилась, и из неё вырвались чёрные щупальца.
— Он начал Ритуал Воссоединения, — пробормотал Римус, бледнея. — Он использует её кровь, чтобы оживить Сокала… в себе.
Кира слабо пошевелилась, приоткрыв глаза.
— Па… пап… — её голос был еле слышен.
Сириус вздрогнул, будто его ударили.
— Да, папочка пришёл, — засмеялся Ворон. — И теперь он увидит, как его дочь станет мостом между мирами.
Гарри внезапно схватился за шрам.
— Нет… Это не просто ритуал близнецов. Это что-то из арсенала Волдеморта.
— Умный мальчик, — склонил голову Ворон. — Но уже поздно.
Кровь Киры вспыхнула алым светом, и тень позади Ворона стала расти, принимая форму… второго тела. Кровь юной Блэк, стекающая в руны, вдруг замерла.
Тонкие алые струйки застыли в воздухе, будто время остановилось. Даже Ворон замер, его раздвоенное лицо исказилось в недоумении.
— Что…?
Из темноты склепа раздался лёгкий смех — женский, знакомый.
— Неужели ты думал, что я позволю тебе забрать и её?
Тень отделилась от стен, приняв форму изящной женщины с гордо поднятой головой. Белокурые волосы, высокие скулы, холодные серые глаза.
— Мама?.. — прошептала Кира, не веря своим глазам.
**Лия Блэк** — та самая, что погибла, защищая дочь от Пожирателей, — стояла перед ними, полупрозрачная, но наполненная магией.
Ворон отшатнулся.
— Ты… Ты не должна была…
— Я не должна была вернуться? — Лия улыбнулась, но в её глазах горела ярость. — Я дала клятву. Никто не тронет мою дочь. Даже смерть не разорвала этот обет.
Она подняла руку, и кровь Киры вспыхнула серебром.
— Нет! — взревел Ворон, но было поздно.
Руны, которые должны были связать его с Сокалом, начали разрушаться. Тень позади него завыла, корчась в муках.
— Ты хотел силу близнецов? — Лия шагнула вперёд. — Получи. Навсегда.
Вспышка ослепительного света — и Ворон закричал. Его тело начало распадаться, плоть отслаивалась, обнажая кости.
— Ты… не можешь…
— Могу. Ради дочери я всё смогу, — холодно ответила Лия Блэк и разорвала его заклятье.
Когда свет рассеялся, на полу склепа лежало лишь истлевшее тело Ворона, а рядом — пепел Сокала.
Кира рухнула на руки Фреду, слабая, но живая. Уизли просто взял крепче Блэк — парень чуть ли не плакал.
Лия же стояла перед Сириусом, её образ уже расплывался.
— Лия, я всегда тебя любил и люблю, я не виновен, — со слезами в глазах произнёс старший Блэк.
— Я знаю, Бродяга. Теперь… она в безопасности, — прошептала она.
— Мама… — Кира протянула к ней руку.
— Я всегда буду рядом, — улыбнулась Лия Блэк. — Но моё время… вышло.
И с этими словами её призрак рассыпался на тысячи серебристых искр, исчезнув в ночи.
***
Уже вернувшись на Гриммо, 12, юную Блэк положили на её кровать, так как думали, что у неё нет сил. Но, к удивлению самой девушки, она чувствовала себя хорошо. Это мать дала ей сил. Лия Блэк использовала свой последний шанс — когда женщина может использовать магию — ради дочери.
Сириус, Фред, Джордж, Гарри, Драко и Римус так и остались рядом с зеленоглазой. Старший Уизли держал её за руку, которая была свободна, а вот вторая…
Кира дрожащими пальцами разжала кулак — там, где несколько минут назад светились остатки магии её матери, теперь лежал небольшой серебряный медальон. Тот самый, что когда-то носила Лия.
— Она… оставила это, — прошептала девушка, ощущая лёгкое покалывание в ладони.
Медальон раскрылся сам, как только она коснулась застёжки. Внутри, вместо портрета, лежал крошечный свёрток пергамента.
— Прочти это одна, — было написано на внешней стороне дрожащими буквами, которые тут же исчезли, как только Кира подняла глаза на остальных.
— Что там? — Фред попытался заглянуть, но лист резко поблёк, став невидимым для всех, кроме неё.
— Позже, — сухо ответила Кира, зажимая медальон в кулаке.
Но Драко уже понял.
— Она что-то спрятала.
Сириус, всё ещё бледный после явления призрака жены, резко поднял голову:
— Что именно?
Кира медленно развернула пергамент.
«Дорогая Кира,
Если ты читаешь это, значит, Ворон мёртв. Но не обольщайся — он был лишь исполнителем. То, что он искал через тебя, — не просто сила. Это ключ. Ключ к тому, что спрятал твой отец. И что я помогла унести.
Сокал и Ворон — не просто близнецы. Они — тень того, кто действительно стоит за этим. Того, кто разорвал их души пополам ещё в детстве, чтобы создать идеальных слуг. И теперь этот кто-то знает, что ты жива. И что ключ — в тебе.
Будь осторожна. Доверяй только крови.
— Мама.»
— Что за ключ?! — взорвался Фред. — И что значит «в тебе»?!
Кира молча приложила руку к груди — прямо над сердцем.
— Шрам, — тико сказала она. — Тот, что остался после проклятья, когда мне было пять.
Сириус побледнел.
— Это не шрам.
Все замерли.
— Когда тебя атаковали Пожиратели, — медленно начал Сириус, — они не просто пытались убить тебя. Они хотели достать то, что твоя мать спрятала под защитой.
— Что?! — Кира вскрикнула.
— Часть души, — мрачно закончил Римус. — Не твоей.
Гарри дотронулся до своего шрама — и все сразу поняли.
— Неужели…? Но это не может быть, он мёртв…
— Нет, не Волдеморт, — резко оборвал Сириус. — Хуже.
Драко первым осознал.
— Тёмный Близнец.
— Что это значит? — начал Уизли старший, всё так же держа руку юной Блэк. — Кира — сосуд? В её шраме запечатана часть души настоящего создателя Ворона и Сокала — существа, которое разрывает души других, чтобы жить вечно?