Шикарное начало

— Кикимер! — властно, почти по-хозяйски, прокричала юная Блэк, и воздух в кухне дрогнул от характерного хлопка. Перед ней, согнувшись в почтительной позе, возник домовый эльф с огромными, как теннисные мячи, глазами.

— Чего пожелает Госпожа Блэк? Кикимер верой и правдой служит роду Блэков, — начал было он своё заученное, почти церемонное приветствие, но Кира резко прервала его, жестом отсекая лишние слова.

— Кикимер, замолчи, пожалуйста, и лучше принеси нам огневиски и четыре стакана. И если только слово об этом отцу — тогда я тебя собственными руками повешу рядом с твоими друзьями на стене в гостиной, — пригрозила девушка , и в её голосе прозвучала не шутливая угроза, а холодная сталь, унаследованная от поколений чопорных аристократов. После её слов лицо эльфа исказилось смесью ужаса и почтения, он на секунду исчез с новым хлопком, чтобы тут же материализоваться с бутылкой отборной огневиски, вокруг которой в воздухе замерли, вращаясь, четыре хрустальных стакана.

— Всё, что пожелает юная хозяйка, — почти прошептал Кикимер, с почти религиозным трепетом расставляя всё на столе.

— Всё, спасибо, можешь ступать. Хотя нет, стоп, — Кира на секунду задумалась, перебирая в памяти планировку дома. — Подготовь две комнаты на третьем этаже, самые дальние от моего крыла. И проветри их хорошенько.

После её слов домашний эльф испарился без единого звука.

— Жестоко ты с ним, — свистнул Джордж, с притворным ужасом глядя на дверь, в которую исчез эльф. — А не ты ли вещала что-то в духе: «Вот они работают, и им не платят!» и яростно поддерживала Гермиону в её «Г.А.В.Н.Е.»?

— Или наша единственная наследница Блэков решила, что все эти сантименты — не для неё? — с лёгкой, язвительной насмешкой вставил Фред. Он всегда любил подкалывать её по поводу её громкой фамилии, зная, что это задевает её за живое.

— Кикимер уже давно свихнулся на почве «верности роду», поэтому с ним только так и надо — приказать чётко, ясно и с намёком на расправу. А насчёт твоего высказывания... — Кира на мгновение приняла театральную позу, подняв подбородок и глядя на Фреда свысока. — ...Ну да, единственная наследница древнего и могущественного рода Блэков. Имею право, — последние слова она произнесла с наигранным, карикатурным высокомерием, ожидая всеобщего смеха.

Но его не последовало.

— Ха-ха-ха... — неуверенно рассмеялась она одна, когда никто из сидящих за столом даже краешком губ не дрогнул. Воздух повис неловким молчанием. — Чего вы на меня так уставились, будто я это серьёзно?

— Да ты это так сказала, как будто бы так и считаешь, — осторожно заметила Джинни, разглядывая свою чашку.

— Ребят, вы что, серьёзно? — Кира обвела взглядом троих друзей, и на её лице отразилось искреннее недоумение. — М-да, я вижу, вы уже отвыкли от меня. Надо срочно исправлять, раз вы перестали отличать мой сарказм от обычных слов, — покачала головой девушка, с новым рвением принявшись за бутылку огневиски, которую никак не удавалось открыть.

— Кстати, а что вы за вечеринку-то хотите устроить? — словно ни в чём не бывало, задал вопрос Фред.

И тут до Киры наконец дошло. Она медленно перевела взгляд на свою подругу, испепеляя её вопросительным взглядом.

— Что ты на меня так смотришь, будто я тебе сто галеонов должна? — вспыхнула Джинни. — Да я им рассказала! Ну, вернее, написала. Не могла же я оставить своих братьев в неведении о таком историческом моменте — наших больших выходных без присмотра!

— Ну, так правильно сестрёнка сделала, — подхватил Фред, развалившись на стуле. — Без нас у вас бы вышло не очень весело, а так — профессиональные организаторы развлечений к вашим услугам.

— Ага, как же, точно, вы же короли вечеринок в Хогвартсе, как мы могли забыть, — сквозь зубы пробормотала Кира, с отчаянием глядя на упрямую пробку. — Да что ж ты, чёрт тебя дери, не открываешься?!

— Дай сюда, — из её рук бутылку ловко выхватили длинные пальцы. Сделал это, конечно же, Фред Уизли. Одним точным движением запястья он отправил пробку в потолок, и с шипением в стаканы полился огненный напиток. — Не царское это дело — бутылки открывать.

— Ладно, так уж и быть, Фред, можешь присутствовать, — с преувеличенной снисходительностью произнесла Кира, забирая свой стакан. — Будешь сидеть на кухне и открывать для нас бутылки с алкоголем, у тебя это хорошо получается. — Она сделала первый глоток, и по телу разлилось приятное тепло. — Ну, а если серьёзно, давайте не будем устраивать что-то грандиозное, прошу вас. Портрет бабушки в холле не выдержит очередного «фестиваля красок и звуков», он и так после прошлого раза грозился сжечь дом.

— А что ты предлагаешь? — задал вполне логичный вопрос Джордж, с интересом вращая стакан в руках.

— Ну, смотрите, — начала Кира, обводя взглядом компанию. — Просто посидим в кругу друзей. Я, вы, Гарри, Гермиона, Рон... Драко.

После того как последнее имя слетело с её губ, лица обоих близнецов исказились, будто они откусили лимон. Особенно мрачен стал Фред.

— Давайте без него, — скрипучим голосом произнёс он. — То, что Нарцисса в последний момент спасла Гарри, не означает, что этот змей вдруг стал нормальным.

— Он всегда был нормальным, просто... запутался, — парировала Кира, чувствуя, как назревает спор. — И вообще, мой дом, и если захочу, то вообще Долорес Амбридж позову, вот!

— Да и вправду, Малфой не плохой, — неожиданно вступилась Джинни. — Мы с ним недавно пару раз пересекались в Министерстве, нормально пообщались. Так что не нуди, Фред.

— Так, с вами, женщинами, всё понятно, — Фред повернулся к брату. — А ты что скажешь, Фордж?

Джордж пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица.
—Ну, мне по боку. Я к нему нейтрален на данный момент, давно не видел. Так что не смотри на меня так — я тебя в твоём предубеждении не поддержу.

На лице Киры расцвела победная улыбка.
—Ну вот и решили. Так что всё. Я думаю, с утра пошлю им сов, а сейчас... — она подняла свой стакан. — Давайте пить.

Вечер проходил на удивление спокойно. Стычки между Кирой и Фредом, конечно, происходили, но Джинни и Джордж работали как слаженная команда спасателей, вовремя переводия тему на что-то нейтральное. Вторая бутылка огневиски уже изрядно опустела, а девушки, не забывшие и о выпитом ранее вине, были в состоянии приятного, развязного подпития.

— Фред, а Фред, — Джинни, положив подбородок на сложенные на столе руки, уставилась на старшего брата мутным взглядом. — Вот скажи, как ты мог такую красивую, умную девушку обидеть? А? Я ещё тогда говорила, что сделаю из тебя труп, если ты её сломаешь...

— Так, кому-то уже явно пора в кроватку, — констатировал Джордж, с отеческой заботой глядя на сестру. — Кира, а где она у тебя спит?

— Ой, а я не знаю! — начала паниковать юная Блэк, её глаза расширились. — Мы же даже и не решили, где её комната! Давай ко мне, я не могу её одну оставить!

Это было для неё характерно. Когда Кира была пьяна, её эмоции вырывались наружу с ураганной силой — паника, смех, грусть. Сначала друзья думали, что она немного притворяется для драматизма, но со временем поняли и приняли эту её «особенность».

— Не паникуй, всё хорошо, — успокоил её Джордж, легко поднимая на руки воркующую Джинни. — Положу её к тебе, потом вернусь. Поэтому прошу, — он сделал серьёзное лицо, глядя на Киру, — не убей его, пока меня не будет. У нас с ним ещё общий бизнес, ты в курсе.

С этими словами младший близнец удалился из кухни, неся на руках сестру.

И вот они остались один на один. Два незнакомца, которые знали друг о друге всё до мельчайших деталей. Их школьные отношения не были идеальными, но Кира всегда могла положиться на Фреда в любой заварушке, а он, в свою очередь, знал, что она — его тыл и поддержка. Все в школе были в шоке, когда Уизли устроил ей ту душераздирающую сцену ревности и измены на глазах у всей школы, потому что все считали их самой крепкой и весёлой парой.Да парой были недопонимание между ними,  которые парень в силу своей вспыльчивости выносил на всеобщее обозрение, но потом все и видели, как Уизли и Блэк идут за ручку громко смеясь. Вообщем всего хватало. Но именно то, что случилось в конце, повергло в шок, даже тех учеников, которых не интересовали сплетни и всё в этом роде.

— Тебе глаза выколоть, что уставился как ненормальный? — огрызнулась Кира, почувствовав, что тягостное молчание и его пристальный взгляд длятся уже вечность.

— Да просто... вот смотрю и не могу понять, что в тебе изменилось. Что-то не так, — всё так же не отрывая от неё глаз, произнёс парень. Его взгляд скользнул по её лицу, волосам, остановился на губах. — А, понял. Ты волосы подстригла?

— Серьёзно? — фыркнула Блэк, машинально проводя рукой по концам своих тёмных локонов. — Я просто кончики на пару сантиметров обрезала пару недель назад, это даже не заметно.

— Ну не знаю, — пожал плечами Фред, и в уголках его глаз заплясали чёртики. — Я заметил. Значит, заметно.

— Ну вот и молодец, получай свою медаль, — съехидничала она. — Чего тогда до сих пор смотришь?

Их взгляды встретились. Голубые, почти прозрачные глаза Фреда, в которых она когда-то тонула с головой, теперь смотрели на неё с таким интересом, что у неё перехватило дыхание. «Чёрт, как же я скучала по этим глазам...» — пронеслось в её пьяной голове. Они не виделись полгода. Да, она ненавидела его, презирала за ту глупую измену... но в глубине души, в самом потаённом уголке сердца, этот рыжеволосый дьявол по-прежнему вызывал бурю эмоций. Она так и не отпустила его. Она всё ещё любила его, просто ни за что не призналась бы в этом вслух.

— Киря, — тихо, почти беззвучно, произнёс Фред, и от этого старого, забытого прозвища у неё ёкнуло сердце. — Ты же ещё любишь меня.

Это прозвучало как приговор. Как констатация факта. Кира остолбенела. Да, он был прав, но какого чёрта он вообще это говорит? И какого чёрта он называет её «Кирей»? Он прекрасно знал, что это имя — священная территория. Так её называла только покойная мама и самые-самые близкие. Для неё это имело огромное значение.

— Нет, — выдохнула она, и голос её дрогнул. — Ты мне безразличен ровно с того момента, как впился в губы той... подстилки из Пуффендуя.

Но она ничего не сказала про имя. И он это заметил.

— Не ври хотя бы себе, это раз, — его голос приобрёл стальные нотки. — А второе... Ты мне первая изменила.

— Серьёзно? — её глаза вспыхнули зелёным огнём. — Я тебе даже не изменяла. Никогда. То, что ты там в своей ревнивой голове навыдумывал, — это исключительно твои личные проблемы!

Странно, но после того скандального расставания они ни разу не говорили об этом. Не было объяснений, не было попыток докопаться до истины. Это был их первый за полгода настоящий диалог о случившемся.

— Я навыдумывал? — Фред горько усмехнулся. — Мне твоя подружка, эта... Элиз, постоянно нашептывала, что ты мне изменяешь с тем зазнайкой Ноттом. Я ей не верил, до последнего не верил! А потом, в ту ночь, я решил прийти к тебя, чтобы просто поговорить... Захожу в гостиную Гриффиндора, а Элиз говорит, что Киры нет, она ушла на тайную встречу с Ноттом.

— Стоп. Что? — Кира замерла, её мозг, затуманенный алкоголем, пытался переработать эту информацию. — Ты серьёзно? И ты верил ей? Я ожидала от тебя всего, чего угодно, даже настоящей измены с твоей стороны, но чтобы ты... ты просто поверил словам моей уже бывшей подруги? Уизли, ты слышишь себя вообще? — её голос крепчал с каждым словом. — Да, может, я и была на встрече с Дэмиеном! Мы вместе делали проект по Зельеварению! При чём тут вообще измена?!

— Ладно, всё! — резко, почти срываясь, оборвал её Фред, вставая со стула. — Давай не будем поднимать эту тему. Это было в прошлом.

В этот момент, словно по сигналу, в кухне появился Джордж.

— Ух, вы слишком тихо как-то, — с лёгкой ухмылкой произнёс он, оглядывая их напряжённые позы и разгорячённые лица. — Я уж подумал, Кира тебя прикончила и прячет тело под столом.

Он плюхнулся на своё место и с деланной невинностью посмотрел на Киру.

—Ну что, Кир, раз уж мы тут все свои, рассказывай, появился у тебя кто-то за это время? Сердце-то свободно?

— Джордж, — с фальшивым ужасом воскликнула Кира, ловя брошенный ей спасательный круг. — Ты сейчас прямо как моя тётушка, которая вечно пытается меня с кем-то сосватать! Серьёзно?

— Ну, мне надо же знать, — не сдавался Джордж, подмигивая. — Вдруг, если я решу по старой памяти зайти к тебе ночью «на важные переговоры», меня прикончит какой-нибудь ревнивый парень? Подумает, что я совращаю такую конфетку... Хотя я, конечно, не против.

— Аха-ха! — звонко рассмеялась Кира, и напряжение стало понемногу рассеиваться. — Не волнуйся, моё сердце всё так же свободно и пылится на полке. Так что тебе переживать не о чем.

Со стороны такая лёгкость и открытый флирт могли бы навести на мысль, что между ними что-то есть. Но они оба знали — это всего лишь игра, привычная форма общения, дань многолетней дружбе. Однако Кира краем глаза заметила, как сжались кулаки Фреда на столе. Он всегда ревновал. Дико, безудержно ревновал её даже к собственному брату, хоть Джордж сто раз клялся, что никаких видов на Киру не имеет. И сейчас, глядя на него, Киру посетила мысль о том, что  Фред её не отпустил. Он всё так же любил её. И он только что понял, что его тогдашняя ревность, подогретая ложью, была чудовищной ошибкой.

«Он страдал, — мелькнуло у неё в голове. — Он действительно страдал все эти месяцы».

— Так, Фредди, тебе штрафной, а то ты опять завис, — неожиданно для самой себя, по старой привычке, выпалила Кира. И тут же опомнилась. «Фредди». Она не называла его так с тех самых пор, как они были вместе. — Фред... — уже тише, смущённо, поправилась она.

«Стоп, я сейчас назвала его Фредди? Чёрт, надо закругляться с выпивкой, а то не дай бог, сейчас вообще что-нибудь непоправимое ляпну», — засуетились в панике её мысли.

— Так, ладно, мне уже пора, — сделала она попытку встать, опираясь на стол. — А то я уже начинаю нести какой-то бред... Эх, не получилось. Ну что ж, буду спать тут, на этом самом столе, очень удобно, — с комичной резиньяцией развела она руками и плюхнулась головой на прохладную деревянную столешницу.

— Так, подъём, а то проспишь всю свою вечеринку, — послышался над самым ухом знакомый голос, от которого по спине побежали мурашки. Блэк уже не соображала, кто это, и просто безвольно позволила поднять себя на руки. Мир поплыл вокруг, и она лишь смутно понимала, что её куда-то несут, пока её обоняние не пронзил знакомый, до боли родной запах — цитрусы, смешанные с освежающей мятой. Её нёс Фред.

— Так, а ну поставь меня на ноги! — внезапно ожила Кира, начав дёргаться в его объятиях. — Я сказала, быстро поставил на землю!

— Успокойся, я просто донесу тебя до комнаты, да не ёрзай, неудобно же, — его голос прозвучал спокойно и даже нежно.

— Ладно, — сдалась она, чувствуя, как силы покидают её. — Я сейчас очень слаба, чтобы отдубасить тебя как следует, но знай, Уизли, завтра тебе не сдобровать. Но если, конечно, я это всё вспомню.

— Конечно, вспомнишь, — он тихо усмехнулся, и она почувствовала вибрацию его груди. — Ну, тогда ты уж точно вспомнишь и это...

Он не договорил. В следующее мгновение его губы нашли её. Это был не нежный, вопрошающий поцелуй. Это был наглый, настырный, полный непрощенной вины и тоски поцелуй, какой и мог принадлежать только Фреду Уизли. Кира сначала застыла от шока, её глаза широко распахнулись. Но потом её тело отозвалось само, прежде чем ум успел протестовать. Она перестала сопротивляться, её руки сами обвили его шею, пальцы вцепились в его рыжие волосы, и она поцеловала его в ответ, с той же яростью и голодом.

Они отстранились друг от друга через несколько секунд, оба тяжело дыша. В полумраке коридора Фред смотрел на неё с такой надеждой и такой уязвимостью, что у неё снова заныло сердце.

— Не смотри на меня так, — прошептала она, пытаясь вернуть себе хоть толику самообладания. — Всё равно не вспомню это утром, так что можно...

Она не успела договорить, потому что он поцеловал её снова. И на этот раз она даже не пыталась сопротивляться.