Шикарное начало

Последние лучи заходящего солнца золотили крыши домов на Гриммо 12, вытягивая впереди длинные, причудливые тени. Воздух, ещё хранящий дневное тепло, постепенно наполнялся вечерней прохладой. Время неспешно близилось к вечеру, окрашивая небо в нежные сиреневые и персиковые тона.

Юная Кира Блэк, слегка уставшая после долгой прогулки по магловским магазинам, с приятной тяжестью в руках от многочисленных покупок подходила к своему дому. Война, оставившая глубокие шрамы в душе каждого волшебника, закончилась полгода назад. Мир, хрупкий и долгожданный, наконец-то наступил. Все предатели получили по заслугам, а её отца, Сириуса Блэка, официально оправдали. Теперь он мог дышать полной грудью, не скрываясь, не оглядываясь на каждую тень. Это делало его похожим на подростка, выпущенного на каникулы.

— Я теперь навёрстываю упущенное, ведь столько лет сидел взаперти, — частенько говорил он, зашнуровывая потрёпанные мокасины перед очередной прогулкой.

Девушка обычно лишь снисходительно улыбалась в ответ на его слова, но в глубине души прекрасно понимала отца. Представить только — провести лучшие годы жизни в заточении, в одиночестве, оклеветанным, и всё из-за того, что бывший друг, которого ты считал братом, подставил тебя… Эта мысль до сих пор вызывала у Киры тихую, холодную ярость.

Щёлкнув замком, она переступила порог родного дома. В прихожей пахло воском для полировки дерева и сушёными травами — заботливые руки домового эльфа Кикимера поддерживали здесь идеальный порядок. Первым делом взгляд Киры упал на большое овальное зеркало в резной раме, висевшее прямо напротив входной двери. В его глубине отразилась высокая, статная девушка с густой гривой тёмных, почти чёрных волос, ниспадавших волнами на плечи. Поймав своё отражение, Кира не смогла сдержать лёгкую, довольную улыбку. Она всегда знала о своей красоте — и без ложной скромности приписывала это генам отца. В Хогвартсе у неё не было отбоя от поклонников, а в День всех влюблённых её заваливали таким количеством писем с признаниями, что из них, шутила она, можно было бы выстроить довольно прочный бумажный домик. Перед Святочном балу она и вовсе предпочла отсиживаться в гостиной Гриффиндора — Кира не хотела никого обижать отказом, да и в глубине души ждала приглашения лишь от одного человека, чьё имя заставляло её сердце биться чаще.

На свою мать, Лию, Кира внешне не была похожа ни каплёй. Сириус часто с грустной улыбкой вспоминал, как та шутила: «Ты папина дочка во всём — и в своенравном поведении, и во внешности. Хоть что-то взяла бы от меня, но нет — ты его живая копия». Однако с годами все, кто был знаком с её матерью, стали замечать, что у Киры — её улыбка, тот самый особый изгиб губ, и милая привычка, когда она глубоко задумывалась, слегка склонять голову набок.

Сбрасывая с плеч лёгкое пальто и развешивая его на вешалке, Кира заметила на придиванном столике клочок пергамента, прижатый керамической совой. По размашистому, энергичному почерку не составило труда догадаться, что записка от отца.

«Не знаю, к какому часу ты вернёшься, но надеюсь, не слишком поздно, Юная Леди. Впрочем, ладно. Я уехал вместе с Римусом (который, кстати, твой крёстный — он просил напомнить, раз уж ты давно у них не была). Мы отправились во Францию на пару дней, так что прошу: будь хорошей девочкой, не устраивай дома непонятно что. Хотя… ладно, можешь повеселиться от души — ты же моя дочь, так что понимаю, как иногда хочется пошалить. Но в пределах разумного! Если что, обращайся к миссис Уизли — она в курсе. Она хотела, чтобы ты на это время переехала к ним, но я спас тебя от этой участи, так что теперь ты у меня в долгу. Исполни свой долг и к моему приезду приготовь тот самый пирог. С любовью, твой папа.»

— М-да, вот ему только и путешествовать… Ладно, справлюсь, — пробормотала Кира, заканчивая читать, и в уголках её губ заплясали весёлые чертята. Несколько дней полной свободы в логове Блэков? Это сулило определённые перспективы.

Эти перспективы материализовались мгновенно и с оглушительным хлопком. Прямо перед Кирой, из ниоткуда, возникла Джинни Уизли, сияя беззаботной ухмылкой.

— БЛЯТЬ! — вырвалось у Киры, и она отшатнулась, едва не опрокинув вазу с сухоцветами. Сердце бешено заколотилось в груди.

— И тебе привет, подруга! — рыжеволосая ведьма сияла, как тысяча солнц.

— Ты вообще что здесь забыла? — удивлённо спросила Кира, уже приходя в себя и раскрывая объятия для давней подруги. Объятия были тёплыми и крепкими, пахнущими яблочным шампунем и ветром с полей.

— Как же я могла упустить шанс приехать к тебе, пока твоего папы нет дома, чтобы устроить грандиозную вечеринку? — воскликнула Джинни, по-хозяйски оглядывая просторную прихожую.

— Ага, и твоя мама просто так отпустила тебя ко мне на пару дней, зная, что мы собираемся «устроить грандиозную вечеринку»? — скептически приподняла бровь Кира, направляясь в сторону кухни.

— Ой, не будь занудой! Мама не смогла устоять перед моим обаянием и умением выпрашивать. Правда, ещё сказала, что отпустит, только если близнецы будут с нами. Цитирую: «Вы две девушки — вдруг что случится, а защитить вас некому. Да и мне будет спокойнее, если за вами кто-то присмотрит.»

— Ну, сразу скажу: твоя мама, видимо, забыла, как мы сами отдубасили близнецов за то, что они облили нас водой с ног до головы тем злополучным летом. И второе — она уверена, что с Джорджем и Фредом будет спокойно? Они и спокойствие — понятия из параллельных вселенных. Плюс я не очень хочу видеть одного из них, и ты это знаешь, — ответила Кира, уже на кухне наполняя чайник.

— Кир, может, уже пора отпустить и забыть? — осторожно, почти шёпотом, предложила Джинни, усаживаясь на высокий табурет.

— Нет. Он сам всё разрушил, так что я не хочу не то что видеть его — говорить о нём не хочу. Джордж ещё ладно, мы с ним в контакте, но вот Фред… — Кира с привычным движением засыпала заварку в прогретый чайник, и аромат бергамота и цитрусов наполнил воздух.

— Ладно, это ваше дело, я лезть не буду. Но он, вроде, уже простил и забыл… — Джинни тут же сжалась, поняв, что ляпнула лишнее.

— ПРОСТИЛ?! Серьёзно?! — голос Киры взметнулся на октаву, и она с силой поставила чайник на стол, так что тот грохнул. — Это блять кто кого должен прощать?! Я не виновата, что он ни одной юбки пропустить не может! Это его проблемы! А то, что я ему отомстила, — это была самая малость, которую я могла сделать. Да и как отомстила? Ничего особенного, а он решил, что я что-то натворила!

— Ну, ты же ему тоже «изменила»… по его мнению. Я-то знаю, как было на самом деле, — с искренним сочувствием сказала младшая Уизли.

— Я?! Да это изменой не назовёшь! Я не целовалась с ним, даже за руку не держалась с этим придурком из Слизерина! Я просто стала чаще улыбаться и разговаривать с ним, потому что он был смешной! То, что напридумывал твой брат в своей ревнивой голове, — его личные демоны. Но то, как он целовался с той пуффендуйкой на глазах у всей школы, после того как пять минут назад клялся в вечной любви и целовал меня… — Глаза Киры блестели от невыплаканных слёз и гнева. Она с силой сунула чашку с чаем перед Джинни.

— Ну, ладно, вы тогда были детьми. Забудь, вы уже выпустились и разошлись. Пора двигаться вперёд.

— Тоже верно, — Кира вздохнула, сминая в кулаке салфетку. Гнев понемногу отступал, оставляя после себя привычную, ноющую пустоту. — Ладно, лучше расскажи, что у вас с Гарри сейчас? Выглядишь ты подозрительно счастливой.

— Ой… — щёки Джинни залились густым, алым румянцем, и она смущённо опустила глаза в свою чашку, будто разглядывая там узоры из чайных листьев.

— ТА-АК! — Лицо Киры озарила широкая, хитрая улыбка. Все прежние грустные мысли будто ветром сдуло. — Значит, одним чаем не отделаемся. Подожди секунду… КИКИМЕР! — во всё горло крикнула Блэк.

Прозвучал негромкий хлопок, и перед ними возник домовый эльф в аккуратной наволочке с гербом Блэков.

— Юная хозяйка, ваш Кикимер уже здесь! Чем могу служить? Кикимер всегда готов…

— Всё, ничего не говори. Принеси нам с Джинни бутылочку того вина, что стоит у отца в самом дальнем шкафу, с красной этикеткой.

— Как прикажете, — эльф исчез с тихим шуршанием и через мгновение вернулся, почтительно протягивая бутылку выдержанного магловского «Мерло».

— Всё, можешь идти. И спасибо.

Кира ловким движением палочки достала из буфета два изящных бокала.

— Ну что, теперь рассказывай, без утайки: как наш Избранный… в постели? — с притворным деловым видом спросила Блэк, с лёгким хлопком вытаскивая пробку.

— Ох… Очень… очень хорошо. Я даже в шоке до сих пор — он оказался очень изобретательным и… внимательным, — прошептала Джинни, и её смущение было таким искренним, что Кира расхохоталась.

Как это обычно и бывало, девушки не остановились на одной бутылке. Дом, обычно такой тихий и строгий, вскоре наполнился звонким, беззаботным смехом двух волшебниц. Они вспоминали свои прошлые проделки: как покрасили всех слизеринцев в розовый цвет после победы Гриффиндора в квиддиче, и те ходили неделю, словно стая фламинго; как их подруга-заучка Гермиона, ворча и грозя пальцем, прикрывала их перед профессором МакГонагалл, а потом сама же часами читала им нотации. Атмосфера была по-настоящему уютной и тёплой — они давно так не болтали наедине, без посторонних ушей.

— Да, я знал, что вы малолетние алкоголички, но не настолько же! — раздался знакомый, полный веселья голос, нарушив идиллию.

Девушки, покатываясь со смеху над очередной историей, разом обернулись. На пороге кухни, прислонившись к косяку, стояли они — те самые. Джордж с неизменной ухмылкой и…

— И вам привет, Джордж, — сказала Кира, сделав глоток вина и стараясь, чтобы голос не дрогнул. Она упорно смотрела на младшего   близнеца.

— А со мной здороваться не будешь? — прозвучал тот голос. Немного ниже, с лёгкой, едва уловимой хрипотцой. Голос человека, который, как бы Кира ни убеждала себя и Джинни в обратном, до сих пор значил для неё слишком многое. Это был он. Фред.

— Как ты угадал? Молодец, сто очков Гриффиндору. Жаль, ты уже выпустился, а то принёс бы факультету славу. Ну да ладно, — натянуто и колко ответила Кира, упорно глядя в стену где-то за его левым плечом. Но сердце предательски и громко застучало в груди, и она мысленно прокляла его за эту слабость.

— Как была остра на язык, так и осталась, — усмехнулся парень, и в его улыбке промелькнуло что-то знакомое и давно забытое.

Только тогда, поддавшись неведомой силе, Кира подняла на него глаза.

Он был… идеален. Они не виделись полгода — с самой памятной битвы за Хогвартс, где в суматохе и ужасе им было не до выяснения отношений. Фред изменился: плечи стали заметно шире, заполняя пространство своего изящного серого костюма-двойки, галстук был небрежно ослаблен. Волосы, всегда такие же непослушные, как у неё, он постриг короче обычного (и почему-то именно эта деталь зацепила её внимание сильнее всего). Он повзрослел, в его позе появилась уверенность мужчины, а не мальчишки. Но глаза, эти весёлые, озорные глаза, и та самая, чуть кривая, задиристая улыбка — остались прежними.

— Ну да, ничего не меняется, — наконец выдавила Кира, и на её губах дрогнула едва заметная, неподдельная улыбка.

— Пока вы не убили друг друга взглядами, предлагаю показать джентльменам, где они будут жить, — быстро вмешалась Джинни, прекрасно помнившая, чем обычно заканчивались такие «мирные» переговоры.

— Ах да. Вам как — по отдельности или вместе? Комнат много. Джорджу, думаю, нужно отдохнуть от своего брата-идиота, — Кира обратилась к близнецам, вновь обретая почву под ногами.

— Давай по отдельности. Я устал от этого двойника — хочу отпуск без него. Да и если мы будем в одной комнате, как ко мне придёт красивая девушка «на важные разговоры»? — Джордж подмигнул Кирe и уселся за стол, протягивая руку к бутылке. — Но это потом. А сейчас я чувствую себя обделённым и хочу выпить с вами — а то смотрю и белой завистью завидую.

— Ха! Малыш Уизли, не завидуй. Даже если бы вы были в одной комнате, мы бы нашли выход для твоих «важных разговоров». Например, в моей комнате очень удобно — большая двуспальная кровать… ух, — флирт с Джорджем был привычной и безопасной игрой, данью старой дружбе. Только когда Кира и Фред были вместе, они перестали так шутить — старший близнец, как выяснилось, оказался жутким, почти первобытным ревнивцем. Эта мысль снова кольнула её.

— КИКИМЕР! — снова позвала Кира, чувствуя, что следующая бутылка вина сегодня будет абсолютно необходима.