Шикарное начало

Яркое, наглое солнце осени настойчиво пробивалось сквозь щели в плотных портьерах, рассекая полумрак комнаты золотыми пыльными лучами. Где-то за стенами особняка на Гриммо 12 вовсю кипела жизнь — слышался отдалённый гул магловских машин, крики чаек, торопливые шаги прохожих. Но внутри царила гробовая, звенящая тишина, будто дом затаился и выжидал.

«Все до сих пор валятся в кроватях», — с ленцой подумала Кира, медленно открывая глаза. Голова была удивительно ясной, спасибо антипохмельному зелью, которое она, по старой привычке, попросила у Кикимера приготовить заранее. Но эта ясность стала для неё ловушкой. Память, как кинолента, начала прокручивать вчерашний вечер. Вот они сидят за столом, смеются. Вот Джинни, пьяная и сонная, уплывает на руках у Джорджа. Вот она остаётся на кухне с Фредом... Напряжённый разговор, его пристальный взгляд... А потом... крепкие руки, которые подхватывают её, запах цитрусов и мяты, заполняющий сознание... И... поцелуй.

— Нет, нет, нет, этого не может быть! — вырвалось у неё сдавленным, паническим шёпотом. Она зажмурилась, словно пытаясь стереть картинку. — Да ну нет, какая же я дура!..

Она ругала себя последними словами. Ругала за ту слабость, с которой поддалась чувствам, так тщательно скрываемым все эти месяцы под маской равнодушия и холодной ненависти. И самое ужасное — она всё помнила. Каждую деталь. Каждое прикосновение. Вроде бы выпила достаточно, чтобы память стёрла половину вечера. Так оно и было — она не помнила, о чём именно они спорили с Фредом, откуда взялась вторая бутылка огневиски, и почему её в итоге понесли спать, а не довели до комнаты. Но тот поцелуй... он отпечатался в памяти с пугающей, кристальной отчётливостью.

— Кикимер! — позвала она, и голос её прозвучал хрипло.

Хлопок — и перед кроватью возник домовый эльф с огромными, полными преданности глазами.

— Юная госпожа Блэк уже проснулась? Вот. — Он почтительно протянул ей высокий стакан с дымящейся бирюзовой жидкостью. — Вы всегда просили приносить стакан антипохмелья после таких вечеров, как вчера, и Кикимер подумал, что вам это и сегодня нужно. На всякий случай.

— Да, спасибо, он как раз кстати, — Кира сделала большой глоток, чувствуя, как прохлада и ясность растекаются по телу. — Кто ещё в доме не спит?

Лицо эльфа исказилось гримасой крайнего неодобрения.

—Эти двое... из Лорца, — он произнёс слово с таким презрением, будто это было ругательство, — одинаковые с лица, уже успели разгромить кухню! Никакого уважения к великому роду Блэков! Один, который с вами вчера... общался... — Кикимер брезгливо сморщился, — вообще попытался взорвать мою прекрасную плиту своими кулинарными способностями. Но госпожа пусть не волнуется — я этих двоих прогнал и заклеил им рты! — он произнёс это с такой гордостью, будто одержал величайшую победу в войне.

— Что?! — Кира не смогла сдержать смех, представив картину. — Ладно, с этими двумя понятно. А Джинни?

Выражение лица эльфа мгновенно смягчилось.

—Юная госпожа Уизли… она же здесь, с вами.

С самого начала Кикимер почему-то проникся симпатией к Джинни — не так, как к её братьям, которых он открыто считал варварами. Её просьбы он исполнял без ворчания, разумеется, с молчаливого одобрения хозяйки.

Кира нахмурилась: «Здесь» — это где? На второй половине её широкой кровати было пусто. Эльф, уловив её недоумение, почтительно указал худым пальцем на большой винтажный диван у окна, почти полностью скрытый в тени.

— Ёк-макарёк, как она тут оказалась? — удивилась Кира. Она смутно помнила, что рыжеволосую отправили спать, но вот куда именно — память отказывалась подсказать. Теперь пазлы в голове начали медленно и неохотно складываться в тревожную картину.

— Юная хозяйка хочет, чтобы Кикимер разбудил её подругу?

— Нет, не нужно... — начала Кира, но её опередили.

— Эта дура не спит с того момента, как её драгоценная подружка начала лихорадочно орать: «Нет, нет, нет, этого не может быть!» — раздался сонный, но полный сарказма голос с дивана.

— Всё, ты можешь идти, — обратилась к эльфу Блэк , и Кикимер, бросив последний неодобрительный взгляд в сторону дивана, исчез с тихим хлопком.

— А теперь, — Джинни сбросила с себя одеяло и, как сомнамбула, перебралась на край Кириной кровати, усаживаясь по-турецки, — я хочу услышать всё. От начала и до конца. Чего «не может»? Что вообще вчера случилось после моего ухода? И, что самое главное, почему я сплю на этом дьявольском диване, а не с тобой на этой роскошной кровати размером с нашу гостиную? — она тараторила, не давая подруге опомниться.

— Во-первых, — вздохнула Кира, потирая виски, — я не знаю, почему ты на диване и почему мы вчера, в пьяном угаре, забыли подготовить для тебя отдельную комнату. Во-вторых, тебя, вроде бы, принёс Джордж. И если это он тебя так «заботливо» пристроил на этот реликт викторианской эпохи — выноси мозг исключительно ему, потому что я знаю, какой он жутко неудобный.

— Ладно, это всё мелочи, — отмахнулась Джинни, пристально глядя на подругу. — А что «не должно было случиться»? И не надо избегать моего взгляда — я всё равно вытяну из тебя правду, хоть на дыбу посади!

Блэк и сама понимала, что в итоге расскажет всё Джинни. Но сначала ей нужно было самой осознать и переварить этот факт. Как они дошли до этого поцелуя? Что он значил?

— Ладно... — она сдалась, закрывая глаза. — Я перебрала, и меня на руках в комнату нёс Фред. Да, твой брат, — уточнила она, увидев, как у Джинни блеснули глаза. («Про поцелуй расскажу позже, когда сама разберусь, что это было», — промелькнуло у неё в голове.)

— О-па! — лицо Джинни расплылось в хитрой ухмылке. — Всё же ты решила забыть и простить? Давно пора!

Джинни всегда была тайной (а потом и явной) поклонницей их отношений. Она считала, что Кира и Фред созданы друг для друга — два сапога пара, два сгустка хаоса и остроумия. Но после той душераздирающей сцены с поцелуем пуффендуйки Джиневра Молли Уизли едва не прибила собственного брата заточкой для волос и с тех пор называла его не иначе как «крысой» или куда более крепкими выражениями.

— Нет, — резко оборвала её Кира. — Я просто не помню контекста, как и что привело к этому, но я точно знаю, что это был он.

— И как ты это поняла? — прищурилась Джинни. — Ну да, я знаю, что ты отличаешь их лучше, чем я , но в пьяном-то состоянии это гораздо сложнее.

— По духам, — тихо проговорила Кира, глядя в пространство. — Цитрусы и мята... Он до сих пор ими пользуется.И они вообще разные...

Она посмотрела подруге прямо в глаза, и в её зелёных глазах читалась такая буря противоречивых чувств, что Джинни сразу всё стало ясно.

— Ты всё ещё любишь его, — не утверждала, а констатировала Джинни, мягко беря её за руку.

— Нет, не люблю, — отрезала Кира, но в её голосе не было ни капли убедительности.

Джинни лишь понимающе кивнула. Она видела, как Кира рыдала ночами после их расставания, находила в её учебниках наброски стихов, посвящённых «рыжему дьяволу», видела все те порванные и потом заботливо склеенные фотографии. Она всё понимала, но молчала, давая подруге пространство для манёвра. И Кира была ей за это безмерно благодарна.

— Пойдём на кухню? Я ужасно голодная, — сменила тему Кира, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы.

— Да, я тоже не против чего-нибудь съесть, — согласилась Джинни, давая ей отступление.

Девушки не сразу заметили, что были переодеты в пижамы — шелковистые, с монограммами «Б». Только встав с кровати, они переглянулись с лёгким удивлением, но не стали обсуждать этот момент вслух. Однако у Киры снова ёкнуло сердце: кто её переодел? Неужели... Фред? Боже, нет... Хотя он, конечно, уже видел её в самом разном виде, но всё равно... Мысль была невыносимой.

«Скорее всего, это была Джинни», — успокоила она себя. Подруга знала о её странном, но незыблемом правиле: в чистую постель нельзя ложиться в одежде, в которой ходишь по дому. У всех свои тараканы.

На кухне их встретила знакомая картина: близнецы, Джордж и Фред, с видом заправских громил уплетали огромный яблочный пирог. В воздухе витал сладкий аромат корицы и свежей выпечки, который, однако, не мог перебить запах гари и чего-то подгоревшего. Гора грязной посуды в раковине красноречиво свидетельствовала о недавней «битве». Никто ничего не спрашивал — девушки просто поздоровались и всё. Было ясно, что этот кулинарный шедевр — дело рук не Уизли.

— С корицей и яблоками? — уточнила Кира, с наслаждением вдыхая знакомый запах.

— Да, как ты любишь, — с полным ртом ответил Джордж. — Мама постаралась на славу. Мы сами пытались что-то слепить на завтрак, но когда прилетела сова с этим чудом, немедленно капитулировали.

— Или вас выгнал Кикимер и заклеил рты, — усмехнулась Блэк, подходя к столу.

— Он уже нажаловался? Вот язва! — фыркнул Фред. — Мы правда хотели приготовить! А насчёт ртов... Он реально заклеил их, только не магией, а обычным магловским скотчем. Но мы быстро отлепили.

— Ага, мне Кикимер поведал, что ты чуть не отправил нашу кухню в небытие, — парировала девушка, стараясь говорить легко.

Она на секунду подняла на Фреда взгляд, но тут же опустила, уставившись на узор на скатерти. Щёки её предательски вспыхнули — перед глазами снова встал тот поцелуй. Хотя... стоп. Почему это она должна смущаться? Это он её поцеловал, это он должен краснеть и оправдываться, а не она!

Старший Уизли, поймав её взгляд и заметив румянец, лишь едва заметно ухмыльнулся уголком рта. Он понял. Она помнит. И он был чертовски рад этому.А потом осёкся, это же малышка Блэк, она после таких пьянок обычно не помнит Н-И-Ч-Е-Г-О. И постоянно спрашивала у него, что происходило. Ведь Фред всегда на вечеринках или же просто посиделаках с алкоголем был рядом.

— Джордж, а у меня к тебе вопрос, — набросилась на младшего близнеца Джинни, наливая себе чай. — Какого чёрта ты уложил меня не на кровать, а на этот саркофаг, который ты называешь диваном? Он жутко неудобный!

— А давай я лучше спрошу, — парировал Джордж, доедая свой кусок пирога. — Ты давно сделала татуировку? И мама в курсе этого... художества?

Да, Джинни, не афишируя это, украсила свою ключицу изящной, почти невидимой веточкой цветущей сакуры.

— Ну... — Джинни смущённо потупилась. — Да, ты прав, диван... он тоже был неплохим вариантом. Кир, он, в принципе, удобный — просто надо к нему привыкнуть, — быстро сменила она тему.

— Так и знал, что не ответишь, — торжествующе сказал Джордж. — Ладно, спрошу у Гарри сегодня, он-то уж точно знает.

— Кстати, о Гарри, — подхватил Фред , — мы уже разослали письма всем.

И Драко тоже. Сам Фред Уизли лично выводил пером каждую букву — под моим строгим присмотром. Был невероятно вежлив и корректен.-добавил младший близнец.

— Отлично. Молодец, Джордж, — кивнула Кира, отламывая себе кусок пирога.

— А я не молодец? — с напускной обидой в голосе спросил Фред, явно пытаясь привлечь её внимание. — Я старался, выписывал каждую закорючку, даже написал, что ты особо хочешь его видеть...

— Ты бы и по-другому не сделал, так что не ной, — даже не взглянув на него, отрезала Кира, с наслаждением откусывая пирог. — Боже, Джинни, прости, но я увожу твою маму из семьи. Этот пирог — просто божественный! Так вкусно готовить может только она. Ну или, на крайний случай, выйду за Рона — он, вроде, свободен.

— Маму не отдадим, а Рона забирай — хоть научишь его уму-разуму, — засмеялась Джинни.

— Я и не против, чтобы Кира меня... обучала, — раздался сонный голос со стороны входной двери.

Все вздрогнули. На пороге кухни, прислонившись к косяку, стоял Рон Уизли, явно только что вставший с постели.

— О, и давно ты тут подслушиваешь? — удивилась Кира.

— С твоих слов: «Этот пирог — просто божественный! Так вкусно готовить может только она. Ну или, на крайний случай, выйду за Рона — он вроде свободен», — с точностью попугая процитировал он. — И да, я свободен, как птица в полёте, так что согласен на твоё предложение. Готов хоть сейчас бежать в магический ЗАГС.

Все дружно рассмеялись.

— Не так быстро, Рони, — покачала головой Кира, с игривой серьёзностью в голосе. — Сначала — конфетно-букетный период, долгие ухаживания, потом — официальное знакомство с родителями, и если Сириус Блэк тебя одобрит — только тогда можно будет подумывать о чём-то большем. А то ты же знаешь, как он... трепетно относится ко всем моим ухажёрам.

— Ох, точно, твой батя... — Рон скоморошью вздохнул, плюхаясь на свободный стул. — Лучше пропустить этот этап и сразу позвать его на готовую свадьбу. Выживем — хорошо, нет... ну, значит, такова судьба.

— Не надо делать из отца монстра — он не такой уж и строгий, — пожала плечами Кира.

— Да, и был один парень, который ему ну очень понравился, — не удержалась Джинни, многозначительно подмигнув в сторону Фреда.

На кухне на секунду повисла неловкая тишина.

— Ну да... — Кира потупила взгляд, играя крошками пирога на тарелке. — Жаль, что теперь этот парень не нравится мне. Хоть папе бы угодила...

Все за столом прекрасно поняли, о ком речь. Действительно, только к Фреду Сириус относился если не с восторгом, то с определённой долей уважения и даже симпатии — не идеально, но хотя бы не обзывал за глаза «козлом» или «бестолковой тварью».

Он просто не знал всей правды о том, чем закончились их отношения. Кира солгала, сказав, что они просто не сошлись характерами, не вдаваясь в унизительные подробности измены. Она прекрасно понимала: если отец узнает, что кто-то так поступил с его дочерью, — от Фреда Уизли не осталось бы даже мокрого места. Сириус Блэк был готов стереть в порошок любого, кто посмеет обидеть его девочку. Однажды, ещё во время войны, один пожиратель смерти попытался напасть на Киру со спины. Сириус отразил атаку, а потом... потом он долго и методично допрашивал того, используя самые тёмные заклинания. Да, Орден в итоге получил ценные сведения, но все понимали: Сириус повторял одно и то же, с ледяной яростью в глазах: «Это за мою дочь»

— А когда приедут Гермиона и Гарри? — поспешно сменила тему Джинни, чувствуя нарастающее напряжение.

— Твой ненаглядный будет здесь минут через тридцать, — ответил Джордж. — А Гермиона с Малфоем — через час-два. Они на каком-то семейном ужине у её магловских родителей. Кстати, Фред, — Джордж обернулся к брату, — Карина снова спрашивает, когда ты уже удостоишь её ответом. Она уже почти поселилась у нас в магазине — каждый день приходит, томно вздыхает и думает, что ты вот-вот появишься.

После этих слов у Киры в груди предательски и остро кольнуло. У него... кто-то есть? Карина? Тогда какого чёрта он вчера поцеловал её? Что это было? Мимолётная пьяная ласка? Жестокий эксперимент?

— Да, точно, надо ей наконец послать сову, — спокойно, без тени смущения, ответил Фред.

Блэк почувствовала, как по телу разливается волна жгучего, иррационального гнева. Значит, это не просто навязчивая поклонница. Это что-то более серьёзное, раз он собирается ей «отвечать». И он, получается, променял её на... на её же подобие? Это было смешно и больно одновременно. Она бы не удивилась, если бы эта Карина оказалась её двойником — у Фреда всегда был чёткий типаж: высокие, статные, с тёмными волосами и дерзким взглядом.

— Вы что, снова общаетесь? — с притворной беспечностью спросил Джордж, но его взгляд украдкой скользнул по лицу Киры, выискивая реакцию.

Та не подала виду. Она лишь отпила чаю, сохраняя маску полного безразличия. Но внутри у неё всё пылало холодным, яростным огнём.