Идите нахуй (СФфПоГП)

Глава 23

Глава 23

Гарри нервничал, когда стучал в дверь кабинета. Профессор Натхайр немного настораживал его, но в целом не было причин опасаться. Каркаров слишком дорожил своей жизнью и карьерой, чтобы взять в преподаватели кого-то, способного причинить вред студентам. Родители - большей частью темные волшебники, а многие еще и бывшие Пожиратели смерти - порвали бы его на лоскутки. Хотя в том, как легко дорогой директор совершает ошибки, Поттер уже имел возможность убедиться летом. В общем, Гарри почти не волновался, если бы еще смог вспомнить, где прежде встречал нового профессора. Он перекатывал на языке фамилию Натхайр, и то и дело представлял приятную улыбку нового преподавателя. Что-то навязчиво крутилось в памяти. Поттеру оставалось только надеяться, что пересекались они не до того, как Гарри пошел в школу. Иначе профессор мог бы припомнить и шрам, и настоящее имя.
- Входите, Эванс, - пригласил уже знакомый голос. Гарри аккуратно открыл дверь и вошел в кабинет. Профессор был здесь один, стоял у окна и смотрел на своего ученика.
- Я единственный приглашен? - нахмурившись, предположил Поттер.
- Вы единственный, кому занятия нужны точно, - ответил Натхайр. - К остальным я еще присмотрюсь.
- Не слишком-то лестно, - вздохнул Гарри.
- Вы хотите, чтобы я вам льстил или чему-то научил? - уточнил преподаватель с язвительной ухмылкой. Впервые за эту неделю выражение его лица перестало быть милым и приветливым. Словно он, наконец, прекратил скрываться за маской и стал самим собой. - Я заметил, что к вам тут многие относятся снисходительно.
- Вы хотите сказать, что мои оценки по другим предметам не соответствуют моим знаниям? - оскорблено вскинулся Гарри.
- Я не говорил ничего подобного, - возразил собеседник. - Насколько я понял, вы действительно очень стараетесь в учебе. Ваши теоретические знания по моему предмету впечатляют. Честно говоря, не уверен, что даже я в вашем возрасте знал столько о темном волшебстве. Впрочем, мне всегда легко давалась практика, поэтому я не налегал с таким усердием на теорию.
- Вы говорите так, словно превзойти вас все равно, что превзойти... ну, скажем, Гриндевальда, - хмыкнул Гарри. Он никогда не позволял себе дерзить преподавателям, однако Натхайр словно нарочно провоцировал его.
- Что если так и есть? - уточнил профессор с нарочитым спокойствием, которое заставило Поттера вздрогнуть.
- Извините, профессор, - поник он. - Я готов к занятию. С чего начнем?
- Продемонстрируйте мне несколько заклинаний, - предложил тот. Он не трогался с места, наблюдая за тем, как мальчик прошел к нему по кабинету, оставив сумку на парте. Поттер достал волшебную палочку, секунду размышлял над тем, что следует показать, а затем направил палочку на стол и выполнил несколько проклятий, которые они проходили в прошлом году. Эти, хоть и с трудом, дались ему тогда. Потом профессор восстановил стол в первозданном виде и попросил наколдовать парочку других, выбрав на этот раз самостоятельно, не сводя взгляда с самого Гарри и его волшебной палочки. Так продолжалось не меньше получаса. Это быстро вымотало Поттера. Как любому успешному ученику, неудачи в учебе были ему ненавистны. За два года провалов в исконном волшебстве Гарри так и не привык к собственной несостоятельности.
- Мистер Эванс, хватит, - решил, наконец, преподаватель. - Скажите мне, вы полукровка?
- Да, сэр, я слышал уже немало предположений от других, что в моем бедственном положении виновато дурное происхождение, - поморщился Поттер.
- Ну-ну, - отмахнулся Натхайр. - То, что один из ваших родителей маггл, еще не значит, что вы не можете использовать исконное волшебство. Здесь немало детей из смешанных семей. Да и я сам знаю парочку волшебников с матерью из древних семей и отцом магглом, а им это не мешало творить такое, что многие чистокровки восхищались.
Он усмехнулся с превосходством. Гарри прикусил губу, чтобы не открыть рот не вовремя и не поправить преподавателя. На самом деле он понимал, что его происхождение действительно может быть важно, однако с легкой руки Малфоя по школе еще с первого курса очень удачно бродил слух, что мать Гарольда Эванса - чистокровная ведьма. Это излагалось в разговорах дурмстранговских сплетников как непреложная истина, тем самым сбивая со следа всех, кто помнил, что мать Гарри Поттера магглорожденная. Оставалось только радоваться тому, что в начале знакомства Гарри неосмотрительно упомянул, что его мать училась в Хогвартсе, а его фамилию приняли за наследие отца. Он сам тогда еще не знал о своих родителях большего. Опровергать теорию, в которую Натхайр, очевидно, поверил, было бы глупо.
- Ваше произношение заклинаний идеально, а движения палочкой точно выверены, - задумчиво сообщил профессор. - Вы явно много работали. Никогда не сталкивался с таким случаем как ваш. Дайте мне подумать над этим немного, и я придумаю решение.
- Уверены, сэр? - устало уточнил Гарри.
- Нет проблемы, которую я не смог бы решить, если действительно хочу этого, - высокомерно улыбнулся Натхайр. - Приходите в следующую субботу.
Поттер кивнул. Он подобрал сумку, убрал в нее волшебную палочку и покинул кабинет. Мальчик успел увидеть как профессор, нахмурившись, удаляется в лаборантскую, прилегающую к классной комнате. Финал занятия разочаровал Гарри. Глупо было ожидать немедленных результатов, не могло все стать внезапно хорошо, но Поттер почему-то думал, что новый преподаватель достанет решение проблемы, как фокусник кролика из шляпы.

В тот же день после ужина небольшая компания Гарри и все, кому позволено было к ним присоединиться, отправились на прогулку к озеру. До захода солнца оставалось еще около часа. Выдалась столь редкая в этих краях солнечная и теплая осень, ребята спешили насладиться этим, по возможности проводя больше времени на улице. Мариус обсуждал с Крисом последний урок зельеделия. Они оба увлекались предметом и после перемирия не упускали случая вместе порассуждать о взаимозаменяемых элементах или эффекте какого-нибудь ингредиента. Блетчли из всего окружения Гарри наиболее быстро принял Блека. Словно только и ждал причины подружиться. У него не было амбициозности и ревности Малфоя и Эпстейн, в отличие от этой парочки он не подсчитывал, сколько однокурсников обратились к Блеку за советом или помощью, не сравнивал это количество со своим. Гарри нравилось такое равнодушие друга к собственной популярности. Это было ближе всего к тому, что испытывал сам Поттер. Словно они с Крисом вообще жили в другом мире, отдельном от грызни, которую за их спинами творили собственные друзья.
- Подсидит Блек Сару, - выдохнул тихо Левски. Он сидел рядом с Гарри и отстраненно разглядывал небо. - Если она себя в руки не возьмет. Пара отработок, несколько грубых просчетов перед школьным советом - и все. Места старосты третьекурсников ее, конечно, не лишат, но вот своего влияния на окружающих она явно лишится.
- Я обещал Блеку не вмешиваться в их разборки слишком рьяно, - поморщился Поттер. - Сара мне, конечно, нравится больше чем он. Она мой лучший друг.
- Нет-нет, все верно, - вздохнул Младен. - Тебе нельзя ввязываться в их ссору. Этим ты подружку не защитишь. Твое вмешательство сохранит ей положение, но все будут знать, что сама по себе она ничего не может и не стоит.
- Кроме огромного приданого, - фыркнул Поттер.
- Интересуешься ее приданым? - вскинул брови в удивлении приятель.
- Нет, - пожал плечами Гарри.
- А может, и стоило бы, - откликнулся Левски. - Ты заметил, что она дуется именно на тебя?
Гарри промолчал, ожидая пояснения. Он действительно обращал внимание на то, что Сара ведет себя с ним иначе, чем с другими, но решил, что это объясняется их особыми отношениями прежде.
- Я ничего ей не делал.
- Значит, либо что-то сделал кто-то другой из-за тебя или дело как раз в том, что ты ничего не сделал, - справедливо заметил Младен. - Что у вас произошло за время каникул?
- Либериус? - предположил Гарри после недолгих раздумий. - Абраксис меня уже расспрашивал по этому поводу.
- Принц, что ли? - презрительно скривив губы, выплюнул собеседник.
- Я был у него в гостях летом. Может, у них какая-нибудь семейная вражда? Хотя Либериус ни слова мне об этом не сказал, - пробормотал Поттер. - Я в этом не очень ориентируюсь. Возможно, ты что-то слышал?
- Я - нет, - отказался Младен. - Насколько знаю, их интересы нигде не пересекались. А Либериус мало походит на опытного интригана, который мог бы обвести любимца школы вокруг пальца.
- Ты-то должен знать, что мой опыт в подобных делах тоже не слишком велик, - поморщился Поттер.
- Ну да, - ухмыльнулся Левски. - Ты просто привораживаешь фортуну, а в перерывах между твоими подвигами за тебя играет свита. Можно, конечно, присмотреться к Либериусу на вопрос - не хочет ли он чем поживиться за наш счет. Возьмем его в компанию на некоторое время?
- Что если Сара еще больше разозлится?
- Не волнуйся, я об этом позабочусь, - кивнул Младен. Поттер, колеблясь, посмотрел на него. Гарри не сомневался, что Левски способен обо всем позаботиться и уладить возникающие на школьном уровне проблемы. Из всех третьекурсников Младен был, наверное, самым здравомыслящим, да и соперничества между ним и Гарри никогда не существовало. Однако Поттеру сложно было понять его мотивы и образ мыслей, поэтому Гарри всегда его немного сторонился и опасался, воспринимая как этакую скрытую угрозу. Справедливости ради стоило сказать, что Младен ни разу за два года учебы не сделал Гарри и его друзьям ничего плохого.
Поттер кивнул, позволяя приятелю делать все, что тот считал нужным. Левски тут же подозвал кого-то из приятелей и активно зашептал ему что-то на ухо. Поттер устал от разговоров о Саре. Хотелось, чтобы все можно было решить простым разговором по душам, чтобы она как Виктор, смущаясь, но рассказала правду, даже если та и оказалась бы неприятна и ей самой, и Поттеру.
Из задумчивости Гарри вывели брызги холодной воды, попавшие на лицо. Он зажмурился от неожиданности и удивленно вытерся рукавом мантии. От озера на него с виноватым выражением лица смотрели Чанг и Мейер. Они играли, брызгались и случайно потревожили Гарри, а теперь ждали его реакции. Поттер усмехнулся и достал волшебную палочку. Он собирался так их обрызгать, чтобы мало не показалось! Гарри на секунду задумался, обдать их Агуаменти или пощадить, когда на его плечо, царапнув когтями, приземлилась большая белая сова. Она сложила крылья, отвесив ему тем самым подзатыльник.
Сердце мальчика забилось сильнее. Гарри протянул руки и отвязал от ее лапы письмо. За все время учебы из вне ему писали только два человека - Дамблдор и Сириус. Оба адресата приносили Гарри одно расстройство. Их письма не следовало читать при посторонних, и Поттер совсем было собрался покинуть друзей, но успел заметить на конверте знакомый почерк Регинлейв Кенинг. Он понятия не имел, зачем бывшая староста могла писать ему. Они, конечно, неплохо общались, пока она не окончила школу, но Гарри сомневался, что теперь Лейв скучает по третьекурснику. Он развернул конверт под любопытными взглядами друзей. Они успели привыкнуть к тому, что всю свою корреспонденцию Гарри утаскивает в комнату, словно орел добычу.
Из конверта ему на руки выпала карточка с приглашением.
- Ну, что там? - нетерпеливо поинтересовался Малфой.
- Приглашение на свадьбу Лейв и Александра, - протянул Гарри. Он сам не ожидал, что они пригласят его. С чего бы? Хотя если вспомнить о том, что жених и брат невесты считают его родственником Темного Лорда, понятно, почему они желают его присутствия на вечеринке.
- Ты поедешь? - тут же взволнованно поинтересовался Блек. - Это очень важное событие. К нему долго готовились. Александру отказывать нельзя, он быстро делает карьеру в своей стране, того и гляди станет самым молодым министром магии в истории.
- Мне тринадцать лет, я же не могу решать такие вещи сам, - пробормотал Гарри. Дата бракосочетания выпадала на зимние каникулы, словно специально для того, чтобы маленькие родственники молодоженов могли присутствовать.
- Ну, дома-то тебя, наверняка, на каникулы не ждут, - нетактично ляпнул Мариус. Это было чистой правдой, которую Поттер даже не думал скрывать. Он ни разу не покидал школу в зимние каникулы, хотя так делали многие в Дурмстранге.
- Все же я должен попросить разрешения, - заявил Гарри. Каркаров вряд ли отпустил бы его за пределы школы. Поттер прекрасно понимал, насколько опасным может оказаться для него подобное мероприятие. Там будет полно взрослых, которые могли знать его отца, могли заметить сходство. Хотя пойти очень хотелось. Гарри никогда не видел волшебной свадьбы. Он был уверен, что она отличается от обычной, хотя маггловские свадьбы он тоже видел только по телевизору. Приглашение льстило.
Он убрал письмо в карман мантии, обещая себе, что непременно сходит к директору и попросит разрешения, попробует уговорить Каркарова. Он же, в конце концов, не собирается на этом балу представляться всем и каждому. Гарри с удовольствием бы просто постоял в сторонке, наблюдая за происходящим.
Оказалось, что Антон тоже получил приглашение, хотя он, конечно, должен был присутствовать там обязательно, как один из ближайших родственников. Впрочем, его с Александром отношения, судя по всему, все еще оставляли желать лучшего.
- Братец считает меня позором семьи, - заявил Антон, почесывая затылок. - А родственники почти дружно ему вторят. Хотя чего им еще нужно, ведь я в школьном совете. Для шестикурсника в школьной иерархии карабкаться уже некуда.
Гарри настолько привык к его бесконечной болтовне, что чаще всего даже не прислушивался к тому, что говорил лучший друг его наставника. Поляков до сих пор воспринимался как нуждающийся в заботе ребенок, однако Гарри не раз видел, что Антон не только может позаботиться о себе, но и успешно вытаскивает из неприятностей Виктора, да и всех, кому считал нужным помочь.
После рассказа Крама о том, какие отношения его связывали с Поляковым в прошлом, Гарри несколько дней исподтишка разглядывал Антона. В парне не было и капли красоты и обаяния его кузена, так что вообще не верилось, будто они родственники. Но младший Поляков был хорошим другом: преданным, находчивым и бескорыстным. Гарри и сам от такого не отказался бы. И все равно мысль о любых интимных отношениях с ним вызывала в Поттере отвращение. Справедливости ради стоит заметить, что и сам Поляков вряд ли питал ко всеобщему любимцу хоть какой-то интерес.

За последующую неделю Гарри так и не набрался храбрости сходить к Каркарову, да и все его вечера снова оказались заняты учебой и общественной деятельностью. Снова начались факультативные занятия, на которые Поттер записался, внимания требовали друзья и домашние задания.
Но в субботу Поттер исправно стучался в кабинет профессора Натхайра. Они не общались в течение недели, даже на уроках новый преподаватель ничем не дал Гарри понять, что придумал способ решить проблему своего ученика. Однако надежды Гарри не лишался, потому что тот, несмотря на молодость, действительно выглядел человеком, способным сделать очень многое.
- Что ж, Эванс, у меня есть два решения, - сказал Натхайр, стоило Гарри войти. Он не утруждал себя приветствиями и, похоже, был слишком увлечен, чтобы обратить внимание на подобную мелочь.
- Очень рад, сэр, - неуверенно пробормотал Поттер.
- Чтобы решить проблему, нужно определить ее причину, - сообщил профессор. Его глаза фанатично блестели. Гарри подумал, что по своей натуре Натхайр, наверное, был в большей мере ученым, чем преподавателем. Ему нравилось исследовать, изобретать и решать проблемы. - Если мы примем как аксиому то, что ваше происхождение здесь ни при чем, то остается два варианта. Самый простой заключается в том, что в раннем детстве вы подверглись какому-либо проклятию или выпили зелье, которое сдерживает ваши волшебные возможности сейчас.
Гарри едва подавил порыв вскинуть руку и провести рукой по знаменитому на весь мир, спрятанному волшебной мазью шраму-молнии. Мазь приходилось наносить раз в неделю и за два с лишним года он ни разу не сделал перерыва, потому что ему так и не пришлось возвращаться домой. Гарри привык к процедуре, делал ее автоматически и ни разу не сбился с графика. Он знал, каков его шрам на ощупь и мог бы без особых усилий рассказать о нем очень много. Например, откуда он взялся на его лбу. Ему никогда не приходила прежде в голову мысль, что это Волдеморт может быть виновен в его неудачах на занятиях. Хотя, возможно, в этом и был смысл. Темный Лорд дал ему возможность говорить со змеями, но отнял способности к исконному волшебству.
- Судя по вашему молчанию, прецедент действительно был, - усмехнулся Натхайр. - Не буду спрашивать, что произошло, хотя мне действительно любопытно.
- Я родился в Англии в разгар войны, - тут же, не подумав, огрызнулся Гарри, но мгновенно захлопнул рот. Он еще в прошлый раз убедился в том, что дерзить этому преподавателю плохая идея. Но на удивление профессор Натхайр постоянно заставлял его проявлять больше эмоций, чем Гарри мог себе позволить. Это было странно, потому что мало кто из окружающих был способен выбить Гарри из равновесия. Он всегда был эмоциональным ребенком, однако здесь, в Дурмстранге, - в чем-то Снейп был прав - Гарри ни на секунду не мог себе позволить расслабиться. Один его неверный жест или слово могли не просто сделать его изгоем, Гарри превратился бы в живую мишень.
Его слова мгновенно вернули профессора в привычную высокомерную серьезность. Он смерил ученика внимательным, оценивающим взглядом.
- И кто это был? Авроры или Пожиратели? - лениво уточнил он, прищурив глаза.
Гарри резко качнул головой.
- Допустим, мы установили, что в детстве я действительно подвергся неизвестному проклятию, - пробормотал он. - Это можно вылечить?
- Чаще всего да, - откликнулся профессор, решив не допытываться подробностей. - Нужно только взять немного вашей крови на анализ, установить, какие повреждения нанесены.
Поттер, не раздумывая, закатал рукав и протянул профессору руку. Он боролся со своим недостатком уже не первый год. Шанс получить возможность воплотить в реальность хоть малую толику темных заклинаний, которые он уже успел изучить, был для Гарри дороже целого сейфа золотых галеонов. Натхайр молча уставился на белую кожу тонкой детской руки. А мгновение спустя Гарри отшатнулся от него, споткнувшись. Он ухватился за парту, чтобы удержаться, и невольно отодвинулся за нее, чтобы между ним и профессором было хоть такое ненадежное препятствие.
- Эванс, вы думаете хоть иногда головой? - почти прошипел разозленный мужчина. Черты его лица словно заострились, исказившись почти до неузнаваемости. Привлекательность слетела с волшебника, словно желтый лист с ветки уставшего за лето дерева. - Кровь - это один из сильнейших магических компонентов! С ее помощью можно дать жизнь, изменить судьбу, защитить свой дом и создать такие невероятно чудесные артефакты, что у вас фантазии не хватит даже вообразить их. И вы просто, не особо задумываясь, готовы предложить мне, человеку, которого вы едва знаете, свою кровь? Вы безумны?!
С каждым словом он приближался все ближе. И с каждым шагом Гарри все четче вспоминал крохотную каморку в Лютном переулке, свои страх и отчаяние, и человека, которого никто не любил. Озарение настигло его волной воспоминаний, которые он целый год старался спрятать подальше в собственной памяти.
- Т-том, - пробормотал он имя.
- Том, - кивнул Натхайр, остановившись. - Узнал, наконец. Во мне течет твоя кровь, так безрассудно данная! Скольким ты давал ее за свою жизнь? Сколько бездумно пролито?!
- Никому, - испуганно откликнулся Поттер на его окрик.
- Ты можешь с уверенностью утверждать это? Ты? - гневно вопросил профессор.
- Только в детстве, в маггловской поликлинике, - пробормотал Гарри, кажется, ошарашив этим собеседника. Логично было бы предположить, что он мог жить в маггловском мире, будучи полукровкой, но профессору это, должно быть, не приходило в голову. Они замолкли ненадолго. Гарри отчаянно пытался осмыслить ситуацию, в которой оказался. Том был страшным человеком. Поттер знал это с самого начала. Он месяцами убеждал себя, что дать ему кровь - самый глупый поступок в его жизни, и утешал себя тем, что они никогда не встретятся более.
- Ты искал меня? - спросил он, отбросив все официальные обращения. - Поэтому ты здесь?
Неужели найти его так просто? От растерянности Гарри даже забыл, что прятался от опасности за столом и легкомысленно уселся на него, пропустив быстрый взгляд противника.
- Разумеется, я искал тебя! Конечно, в то время мне подошла бы кровь любого дурака, который оказался благожелательно настроен ко мне, но потом мне нужно было выяснить подробности, чтобы случайно не подхватить от тебя какую-нибудь волшебную гадость, - раздраженно отмахнулся профессор. - Но найти тебя - задача довольно непростая, учитывая, что я не знал твоего имени, а к тому времени, как я завершил ритуал и оправился после недуга, ты уже находился в закрытой магической школе.
Гарри непонимающе нахмурился.
- Древняя защита Дурмстранга очень эффективно отражает все поисковые заклинания, даже если это очень продвинутые темные искусства. Очень уж опасались основатели школы за своих именитых учеников, - зло выплюнул Том. - Но я узнал об этом, только прибыв сюда.
- Но ты все-таки как-то нашел меня.
- Не нашел, - фыркнул профессор. Он поморщился, неохотно продолжая рассказ. - Так уж получилось, что мне давно хотелось попробовать себя в качестве преподавателя Темных искусств, а здесь очень удачно появилась вакансия.
- Значит, ты не так уж тщательно искал, - усмехнулся Гарри. - Летом-то я не в школе жил.
Том сердито глянул на него, и Гарри невольно вжал голову в плечи, опасаясь нового припадка бешенства. Профессор вообще будто бурлил энергией, которая то и дело прорывалась наружу яростными вспышками, гневом и резкими жестами. Это был настоящий Том. Оставалось только удивляться, как он может быть таким приятным молодым человеком для учеников и, должно быть, для других преподавателей. Гарри совсем не удивился тому, что не узнал в милом профессоре Натхайре - обладателе мягких волнистых волос, доброй улыбки и чарующего голоса - злобного грязного оборванца из Лютного.
- Ты не являешься центром моей вселенной, - насмешливо оборвал его Том. - После моей долгой болезни накопилось множество дел, которые требовалось уладить.
- Не хочу о них знать, - передернул плечами Поттер.
- Я и не собирался рассказывать, - издевательски протянул Том. Они замолчали, по-новому рассматривая друг друга. - Как бы там ни было, а кровь, которую ты дал мне, не мешает творить темное волшебство. А я сотворил его немало после своего выздоровления.
Он не поблагодарил Гарри за подарок, за свое здоровье. Впрочем, мальчик и не ожидал такого. Он сомневался, что Том вообще способен испытывать чувство благодарности.
- Если с моей кровью все хорошо, что мешает мне колдовать? - нахмурившись, уточнил мальчик.
- У меня есть одна идея, но если она верна, то это гораздо хуже, чем какое-то залетное проклятие, - процедил профессор. - Я все же предлагаю навестить мадам Капеллу в больничном покое, чтобы она могла обследовать тебя.
Гарри покорно кивнул и направился к дверям без лишних разговоров. Том быстро обогнал его и пошел впереди. Он передвигался так стремительно, что Гарри приходилось едва ли не бежать за ним. По дороге им попадались ученики. Они смиренно здоровались с новым профессором и с любопытством косились на запыхавшегося Счастливчика.
- Запомните, Эванс, - заговорил вдруг Том. - Никто в этой школе: ни ученики, ни профессора, ни сам директор не имеют права просить вас дать им свою кровь. Лишь мадам Капелла, медицинский работник, которая подписала контракт и дала волшебную клятву, может взять у вас немного вашей крови. Это понятно?
- Да, сэр, - четко откликнулся Гарри. Он сомневался, что когда-либо изъявит еще желание дать ее кому-то добровольно. Не после взбучки.
- Вашим родителям известно о том, что произошло с вами в Лютном переулке? - поинтересовался Том, когда они уже почти достигли больничного покоя.
- Нет, - покачал головой Гарри.
- Вы очень скрытный, мистер Эванс, - прикусил губу профессор. - Это вам не на благо.
Они вошли в святая святых мадам Капеллы. Сейчас здесь совсем не было пациентов, выходные в Дурмстранге выдались спокойные. Натхайр изложил целительнице их просьбу.
- Давно пора! - сразу расцвела она. - Я вообще удивляюсь, что ваши родители не проверили вас раньше!
- Для моей семьи успехи в темных искусствах не особо важны, - кисло откликнулся Поттер. Тетя Петуния скорей расстроилась, если бы узнала, насколько хорошо ее племянник владеет волшебной палочкой. Гарри даже на секунду стало интересно, позлорадствовали бы Дурсли над его провалом в темных искусствах, убедившись, что и волшебник из него никудышный, или наоборот, порадовались бы этому. Хотя дядюшка Вернон всегда злился, если Гарри приносил домой хорошие оценки, даже если они были по простой маггловской математике.
Мадам Капелла попросила его закатать рукав мантии, пережала руку жгутом и осторожно набрала крови. Профессор стоял у окна, спокойно наблюдая за ее манипуляциями. У Гарри появилась минутка, чтобы поразмыслить над его мотивами. Том пытается позаботиться о ребенке, давшем ему кровь? У Поттера не создалось о нем впечатления, как о заботливом человеке, но в тот день в Лютном, Том ведь сказал ему как сбежать, велел бросить его, еще даже не подозревая, что мальчишка собирается помочь ему в ответ. А может, Том просто выполняет свой долг, как преподаватель Темных искусств? Впрочем, Эминеску особо этим не заморачивался. Вполне возможно, дело только в том, что Натхайр желает знать все ли в порядке с кровью, которая теперь стала частью его.
Мадам Капелла прижала к крохотной ранке Гарри вату, сняла жгут, скрылась за ширмой и начала звенеть пробирками. Натхайр бросил туда подозрительный взгляд и снова молча уставился на Поттера.
- Твоя семья живет в маггловском мире? - нейтральным тоном поинтересовался он. Гарри не собирался отвечать, и Том зло прищурился, когда понял, что его игнорируют. Поттер был уверен, что профессор не постеснялся бы встряхнуть своего ученика хорошенько, если бы целительница не находилась так близко. - Это не праздный интерес, - нажал он. - Видишь ли, если анализы окажутся в полном порядке, то мы столкнемся с другой проблемой, решить которую без участия твоей семьи будет очень проблематично.
Гарри вскинул голову и со страхом взглянул на него. Если понадобятся его родители или другие волшебный родичи, то он абсолютно точно обречен на вечные муки без темных искусств. Каркарову придется попотеть, чтобы его не исключили из школы из-за неуспеваемости по профильному предмету, даже несмотря на успехи во всех прочих.
- Что за проблема? - уточнил Гарри. Том помассировал переносицу.
- Если анализы в порядке, значит дело не в том, что ты не можешь, а в том, что не хочешь, - устало проинформировал он.
- Но я хочу, - непонимающе пробормотал Гарри.
- Да, умом, но твое подсознание резко против темного колдовства, - резко перебил профессор. - Из того, что я успел наслушаться о тебе за две недели, можно сделать определенные выводы. Мне очевидно, что дома тебя просто ненавидят. Какая же мать станет писать своему ребенку лишь одно письмо за учебный год? Какие родители согласятся круглогодично не видеть свое чадо, позволяя ему кочевать по друзьям и знакомым? Твой отец - маггл и ты, подозреваю, живешь на его попечении, но личный опыт подсказывает мне, что папаши магглы не очень хорошо принимают ведьмовскую сущность своих супруг и отпрысков. Ты сильный, талантливый волшебник и хочешь быть лучшим, но глубоко в подсознании живет мысль, что волшебство - это неправильно, тем более, если оно темное. Я прав, Гарольд?
Гарри сглотнул, вспоминая побои дяди Вернона, отрицание и свой страх сделать что-то странное снова.
- Я... - растеряно пробормотал он.
- А вот и результаты, мои дорогие мальчики, - деловито прервала его мадам Капелла. Гарри совсем забыл о том, что она здесь. Интересно, слышала ли она этот разговор? - С кровью все в порядке, мистер Эванс. Есть некий странный налет темного волшебства. Очень темного. Но он не должен мешать, может быть, усиливать некоторые способности, но не мешать.
- Что за налет? - нахмурился Том.
- Не могу сказать, - покачала головой мадам Капелла. - Я такого прежде не встречала. Могу только посоветовать обратиться в магическую больницу, где больше специалистов. Возможно, в Швейцарии.
- Тем не менее, с его волшебством все в порядке, - перебил ее Натхайр.
Она кивнула и сочувствующе посмотрела на Гарри.
- Прости, милый, но рассуждения профессора Натхайра кажутся мне вполне логичными. Это все в твоей голове.
- И это гораздо хуже, чем могло бы быть, - буркнул Том. - Видишь ли, Гарольд, в волшебном мире нет психологов.

Глава 24

Глава 24

- Эти занятия хоть немного помогают? - поинтересовался Виктор.
Гарри зашел в их уютную гостиную и поспешил закрыть дверь, чтобы холод из коридора не проник внутрь. Он привычно бросил сумку под стоящее у входа кресло и побрел к дивану, чтобы упасть на мягкие подушки рядом с Крамом. Наставник оторвался от книг и разглядывал его, покусывая кончик пера.
Уже заканчивался октябрь, приближался Хэллоуин. В окрестностях школы без предупреждения ударили морозы, хотя снег так и не прикрыл землю. Профессор Макиярви сокрушался, что от этого пострадают корни немногочисленных диких растений каменистой округи, и на своих уроках организовывал рейды по спасению растительности с молчаливого одобрения директора. Ученики предпочитали жалеть в первую очередь самих себя. По старой доброй традиции никто школу не отапливал, и ребята справлялись своими силами. Их хватало на подогрев гостиных и спален, но по школьным коридорам приходилось передвигаться перебежками, кутаться порой даже в шубы, чтобы хоть немного согреться. Некоторые классы заколдовывали профессора, ведь замерзшие студенты не могли сосредоточиться на занятиях.
Так или иначе, вернувшись в теплую родную гостиную, Гарри испытал небывалое облегчение. Он медленно и неохотно стянул с себя жесткий шарф, перчатки и мохнатый свитер, натянутый прямо на мантию. Виктор не стал повторять вопрос. Он только пододвинул к нему чашку с горячим какао. Поттер благодарно ему улыбнулся. Он знал, что Крам не любит какао, а значит, некоторое время назад заказал напиток у домовиков, ожидая Гарри, и наложил на него согревающие чары. Никто не был способен позаботиться о Поттере так, как Виктор. Многие делали это: Малфой суетился и много болтал, пытаясь скрасить порой возникающие хандру и уныние; Крис умел посидеть молча рядом, всем своим видом выказывая поддержку. Том кричал, швырялся заклятиями и упорно рылся в книгах. Игорь заставлял врать. Они все заботились, хоть и по-своему. Но только Виктор делал это как надо, так, что возвращаясь в их комнаты, Гарри всегда чувствовал себя в безопасности. Ему было комфортно настолько, что проблемы уходили на второй план. Как он умудрялся сделать это, просто заранее вспомнив о том, что его сосед по комнате захочет выпить горячего, когда вернется с занятий? Может все дело в том, что они жили рядом уже больше года?
- Не то чтобы они сильно помогали, - пробормотал мальчик, отвечая на вопрос и хватая чашку, отогревая об нее замерзшие пальцы. - Но нужно же что-то делать.
Он продолжал ходить на индивидуальные занятия к Тому каждую субботу. В этом действительно было не много толку, потому что даже тот не знал, что действительно можно сделать с его проблемой.
- Что-то бесполезное? Не похоже на тебя, - покачал головой Виктор. Он покосился в сторону учебника и решительно закрыл его. Гарри сделал глоток какао и едва не застонал от удовольствия. - Расскажи мне, что происходит?
Поттер поморщился. Виктор становился порой чересчур упрямым, тогда с ним становилось просто невозможно иметь дело. Проще было сдвинуть скалу, чем Крама. Виктор хмурился, и куда-то исчезала вся его мягкость, прямо как во время квиддичного матча.
- Это все из-за моего воспитания, - неохотно сообщил Гарри. Ему давно хотелось хоть с кем-то обсудить проблему, кроме Тома. Потому что для того его проблема означало только слабость Гарри, с которой следовало безжалостно бороться любыми способами. Поттер был согласен с этим, но ему хотелось хоть немного сочувствия и утешения. Он знал, что не сможет просить этого ни у кого из своих друзей. Разве что у Сары, если бы их отношения были хоть чуть-чуть получше. - Конечно, как и у каждого ребенка здесь, у меня есть парочка кузенов или дядюшек, которые были Пожирателями смерти, но мои родители во время войны в Англии сражалась за Орден Феникса, - пробормотал он. Даже при откровенной беседе Гарри собирался тщательно взвешивать каждое сказанное слово.
- Ого! - откликнулся Виктор. Он полностью развернулся к Гарри, упершись локтем в подушку. - Этим здесь не многие могут похвастаться. Правильно, что не распространяешься об этом.
- Для тебя это проблема? - нахмурился Поттер.
- Разумеется, нет, - фыркнул Крам, усмехнувшись. - Ты же прекрасно знаешь, что я вполне лоялен к магглокровкам.
Гарри усмехнулся. Да, он знал, что Виктора мало волнует происхождение, но Поттер так же подозревал, что Крам, как и большинство чистокровных учеников Дурмстранга, вообще никогда не общался с магглорожденными или магглами. Хотя справедливости ради нужно сказать, что и сам Гарри никогда не контактировал с магглорожденными. И по словам Драко Малфоя, которому приходилось с ними учиться, это были не самые приятные личности. Впрочем, это же избалованный наследник Малфоев. Разве ему можно доверять в таких вопросах?
- Как бы там ни было, но после войны мы стали жить в маггловском мире, - осторожно продолжил Поттер. - Мы не общались с другими волшебниками. И старались поменьше говорить об этом.
- Я слышал, некоторые волшебники с обеих сторон долго после войны прятались за границей, - задумчиво пробормотал Виктор. - Кто-то опасался преследований властей, кто-то мести оставшихся на свободе Пожирателей. Особенно те, кому на войне пришлось убивать. Наверное, твоим родителям было нелегко.
Гарри тяжело сглотнул. Он никогда не задумывался об этом. Ему хватало знания о том, что его родители были на другой стороне баррикад и сражались с родней его друзей. Гарри даже в голову не приходило, что они могли убить кого-то или страдать из-за этого.
- Да, нам было тяжело, - пробормотал Поттер. - Моя семья всегда знала, что рано или поздно придет приглашение из какой-нибудь волшебной школы, у меня рано начались всплески волшебства. Не то, чтобы они хотели этого. Для меня уже подготовили место в маггловской школе, даже форму подобрали, - он усмехнулся, вспомнив, как тетка красила в котле вонючую старую форму Дадли. Не идет ни в какое сравнение с новенькими красными мантиями Дурмстранга. - Я хочу сказать, у нас в семье принято считать, что волшебство не несет ничего хорошего, они предпочли бы оставить меня в маггловском мире.
- А тебя пригласили не просто в какую-то школу, а в ту, где изучают Темное волшебство, - пробормотал, понимающе, Виктор.
- Это подразумевает, что у меня есть способности к тому, против чего отчаянно боролись мои родители, за что умирали... их друзья, - откликнулся Гарри. - Знаешь, умом я понимаю, что все чушь. Мои успехи в волшебстве не означают, что я пойду убивать магглов, как только выучу несколько темных проклятий. Я не стану от этого безумным маньяком и последователем Темного Лорда, но ничего не могу поделать с собой! Я... В глубине души, где-то... я считаю, что это плохо. И ничего не могу с собой поделать.
Виктор протянул руку и встрепал ему волосы. Ладонь у Крама была большая, и Гарри легко уместился в ней затылком, прищурив глаза от удовольствия. К нему не часто так прикасались. Виктор смущенно улыбнулся, но руку не убрал.
- Так и что вы делаете на дополнительных занятиях? - уточнил он.
- Ну, немного можно сделать, - поморщился Гарри. - У магглов есть такие врачи - психологи, психоаналитики, но у нас нет. А если я приду к одному из них и расскажу честно и откровенно, в чем проблема, то нарушу международный статут секретности. Том пытается справиться с моими детскими травмами, но не очень удачно.
Тем более что Гарри просто не мог честно рассказать ему всего, хотя соблазн был велик. Кроме того, Том умел отвлечь внимание и ловко менял темы разговора, так что мальчик почти запутывался в своей собственной лжи.
- Кхм, - внезапно откашлялся Виктор. - Ты зовешь профессора Натхайра по имени?
Гарри чуть не прикусил себе язык и неловко взглянул на наставника, смутившись.
- Если честно, мы с ним уже были знакомы до того, как Том приехал сюда преподавать, поэтому он разрешает мне звать себя по имени, - после заминки честно ответил Гарри. - Но не при посторонних, конечно.
- Разумеется, - нахмурившись, отозвался Крам. Он смерил Поттера подозрительным взглядом, хотел что-то спросить, но быстро передумал, захлопнув рот. - Но если эти занятия не приносят пользы, зачем ты продолжаешь на них ходить?
- Если я не смогу пользоваться темными искусствами хоть как-то, меня отчислят за неуспеваемость. Это ведь не прорицания, которые я могу бросить в любой момент. Темные искусства один из профильных предметов.
Виктор усмехнулся и с издевкой спросил:
- Кстати, как там у тебя с прорицаниями? - он решил на время отложить дальнейшее обсуждение Темных искусств и профессора Натхйра, хотя ему было очень интересно, откуда его подопечный и преподаватель знают друг друга. Гарри закатил глаза в ответ.
- Абсолютно бесполезный предмет, - неохотно отозвался он. - Возможно, что-то повредило мое внутреннее око. Мы начали смотреть в волшебный шар, но я не увидел ничего, кроме тумана. Профессор говорит, что гадания по звездам придутся мне больше по вкусу. В них есть определенность. И я уже рассказывал тебе ту историю с чаинками в моей чашке?
- Малфой решил, что увидел Грима, верно? - с улыбкой припомнил Виктор.
- Это, правда, было похоже на собаку, - фыркнул Гарри. - Но как видишь, я до сих пор не завел ни одной.
Разговор прервался решительным стуком в дверь. Виктор и Гарри синхронно застонали. У них обоих была довольно активная студенческая жизнь. К Краму частенько заходили товарищи по команде или фанаты, появившиеся после того, как он попал в настоящую взрослую сборную. Гарри не оставляли в покое его многочисленные приятели. Не говоря уж о том, сколько проблем в итоге свалилось на него после того, как Левски все-таки втянул в их компанию Либериуса. Конечно, очень просто было не впускать на личную территорию никого, закляв дверь, но парочке друзей Гарри и Виктор все же разрешили беспрепятственно заходить в гостиную.
В комнату ввалился Антон, не дожидаясь приглашения. Он смерил насмешливым взглядом хозяев, и они, вздрогнув, поспешили отстраниться друг от друга. Антон презрительно фыркнул, а потом развалился в том самом кресле, под которым столь небрежно валялась сумка Гарри с учебниками.
- Эванс, документы для школьного совета? - без особой надежды поинтересовался Поляков. - Знаю, что ты был занят, но...
Гарри разочарованно застонал, но поднялся со своего места.
- Сейчас принесу, я их только сегодня утром закончил. Пришлось вставать раньше.
- Прости, - издевательски скривился Антон. Он вовсе не испытывал и капли сочувствия к мальчишке. Едва не споткнувшись о собственный шарф, Гарри устало поплелся в свою спальню, где утром на столе оставил отчет. - Хотелось бы мне иметь таких друзей, как у этого парня.
Виктор бросил на него удивленный взгляд.
- Ты серьезно? Променять меня на кучку прихлебателей?
- Знаешь, чем сейчас занимаются эти прихлебатели? - уточнил Антон. - Вот ты заботишься о своем будущем и делаешь домашнюю работу, а в этот момент Малфой заботится о своем будущем и пишет подробную статью в школьный журнал о подготовке и проведении дуэльной недели. Без купюр, как говорится. Тебе нужно напомнить, кто занимался подготовкой?
Виктор хмуро покачал головой. Он был прекрасно осведомлен обо всем, что происходило с его соседом. В конце концов, они уже давно привыкли проводить вечера вместе. В середине сентября Левски притащил в компанию Либериуса Принца. Насколько Виктор понял, все это было как-то связано с Сарой. Несмотря на слова Гарри о том, что он вовсе не хочет с ней встречаться, мальчик упорно вел себя, словно ее заботливый бойфренд и пытался выяснить, что произошло. Эпстейн было на Принца плевать, и гнать бедолагу из компании никто не стал. А вскоре после этого один из «друзей» Либериуса, которые очень любили, когда он сидел за них в библиотеке и немного спонсировал их летние каникулы, подхватил отвратительную магическую лихорадку, надолго загремев в больничное крыло. По стечению обстоятельств, другом этим был ответственный за развлечения в школьном совете. Справиться с подготовкой дуэльной недели самостоятельно он был не в состоянии и перебросил большую часть обязанностей на всегда покорного Либериуса. Принц, в свою очередь, побежал к Эвансу. Спорить с членом школьного совета о правах и обязанностях Гарри было не по рангу, Карла Вагнер в противостояние с одним из своих подчиненных лезть отказалась, так что Счастливчик с трудом - и с помощью Антона - все же выполнил львиную часть работы. Задание вымотало Гарри ужасно, выдоив из него все соки. Он едва мог поддерживать успеваемость на должном уровне. Ему еще повезло, что никто в этом году не попытался бросить Гарри вызов, иначе он непременно проиграл бы просто от усталости. Главная староста решила, что общественность должна знать своих героев.
- Так ты хоть примерно себе представляешь, насколько это повышает статус твоего подопечного, а следовательно, и всей его компании? - скептически уточнил Антон. - К слову, Эпстейн сейчас обходит комнаты младшекурсников, помогает с обогревом, кому это нужно. И хотя они с Гарольдом в ссоре, но все же знают, в чьей она, скажем так, свите? Вот почему мне хотелось бы иметь таких друзей. В его возрасте мне о такой популярности оставалось только мечтать!
- Зато ему даже поговорить не с кем, - хмуро откликнулся Крам.
- У него есть ты, - ласково отозвался Поляков. Гарри вышел из спальни и протянул ему аккуратную пачку исписанного пергамента.
- Антон, искренне тебе сочувствую, - протянул он. - Школьный совет это просто ад на земле.
Поляков усмехнулся и покровительственно хлопнул его пару раз по руке.
- Я хотя бы учусь не так тщательно, как ты. Конечно, положительные оценки делают тебя тобой. Без них бы чего-то не хватало, - привычно затараторил он, но под взглядами друзей остановился. Антон минуту молчал, переводя взгляд с Виктора на Гарри, а потом поднялся. - Мне пора к себе. Спокойной ночи.
- Спокойной, - хором отозвались соседи. Поляков снова издевательски усмехнулся и активно помотал из стороны в сторону головой, прежде чем уйти.

Утром следующего дня Виктору пришло письмо от его тренера. После летних успехов Крама включили в состав болгарской сборной по квиддичу, которая примет участие в международном чемпионате. Новость была потрясающей, но ее стоило ожидать, да и теперь все выходные Виктор должен был посвящать тренировкам.
Гарри позавтракал вместе с наставником и отправил его на поле, а сам собирался навестить Малфоя и Блетчли, и совсем не ожидал встретить там Сару. Ему не хотелось мешать их разговору, потому что он знал - подруга опустит голову и быстро уйдет после того, как появится Гарри. Он настолько привык уже к такому ее поведению, что начинал смиряться с тем, что этот друг безвозвратно потерян для него. Было до боли обидно, но, похоже, неизбежно. Поттер остановился у приоткрытой двери и прислушался к голосам друзей.
У Эпстейн и так было не лучшее время, однако после дуэльной недели настроение девочки только ухудшилось. Почти пойдя против школьных правил, она бросила вызов Мариусу и проиграла. Эпстейн и Блек оба были превосходными дуэлянтами. Их сражение стоило внимания, даже если они были всего лишь третьекурсниками и не могли похвастаться знаниями действительно эффектных и сильных заклинаний. Но в итоге Мариус оказался лучшим. Гарри казалось, что это сделало все для Сары только хуже, хотя мог понять ее попытку сорвать злость. А еще он решил, что сам никогда не бросит никому вызов.
- Слушай, Эпстейн, - лениво протянул за дверями Малфой. - Не будь дурой, а? Поплачься мне в жилетку, обещаю, станет легче. Ты и себя, и Гарольда доводишь. Он уже весь исстрадался, бедный.
- Исстрадался... да много ты знаешь, - огрызнулась Сара. - Стану я школьному журналисту плакаться. Об этом уже завтра все знать будут.
- А-а, но поплакаться тебе хочется, - ехидно уточнил Абраксис. - Брось, за кого ты меня принимаешь? Мы же вроде как союзники. Я не расскажу.
- Я сюда не за этим пришла, Малфой, - отрезала Эпстейн.
- Хватит, Сара, - судя по голосу, поморщился Крис. - Может, тебе нравится, как Гарольд за тобой бегает? Так он недолго еще этим будет маяться. Не такой он парень, чтобы удерживать рядом с собой кого-то.
Эпстейн хмыкнула, а потом невнятно пробормотала, так, что Гарри пришлось податься вперед, чтобы услышать.
- Вы просто не знаете, что произошло.
- Так объясни, - предложил Крис.
Она молчала несколько минут. Гарри подавил желание заглянуть в щелку. Они могли заметить его, и тогда он так и не узнает, что же между ними все-таки произошло. Поттер не любил подслушивать, но как ребенок, выросший в чулане, знал, что иногда не избежать и таких методов.
- В общем, этим летом, - начала она после долгой паузы, - я решила кое-что попросить у отца. Вы знаете... знаете, как я люблю Гарольда, - голос девочки задрожал. - И я рассказала о нем родителям, а потом попросила отца, чтобы нас с ним обручили.
Она шмыгнула носом и в этом звуке почти потонуло ошалелое чертыхание Абраксиса.
- Отец, конечно, не в восторге от этого был. Гарольд, он самый лучший! У него и оценки, и внешность, и популярность, но отец решил, что этого не достаточно. У него происхождение плохое, да и денег мало. А за мной такое приданое... Мы с мамой долго его уговаривали, - судя по прерывистости рассказа, она уже плакала, а Гарри словно оцепенел за дверью. Друзья не раз намекали ему на возможность брака с подругой, но он понятия не имел, что Сара сама настолько серьезно настроена. - Потом мы к тетке Рахиль пошли и с ней долго говорили. И в итоге я победила.
- Ты и Эванс? Серьезно!? - воскликнул Крис. Малфой удивленно молчал, а Гарри невольно шепотом проговорил почти ту же фразу.
- Нет! Не серьезно! - заорала вдруг Сара. - Семья сделала мне одолжение! Они написали письмо его родителям!
Гарри вздрогнул. Он не видел никакого письма, кто же его получил? Даже потрясение от рассказа Сары не притупило мгновенно вспыхнувший страх. Игорь? Дурсли? Не могло же письмо уйти на тот свет? Или могло? Это ведь магия! Сара и ее семья... они ведь не могли узнать, кто он такой? Сердце бешено колотилось от страха. Она молчала поэтому? Эпстейн знала и ненавидела его! На секунду мальчик испытал облегчение и благодарность, а потом понял, что, устав хранить секрет, она сейчас обо всем расскажет его друзьям. Гарри настолько испугался, что не смог сразу схватить внезапно ставшую юркой ручку двери. Ему нужно было ворваться в комнату и молить ее замолчать!
- Они отказали! - вдруг крикнула она, заставив его замереть. - Я так унижалась перед тетей и отцом, а они отказали, - сквозь слезы повторила она. - Я думала, отец убьет меня. Потому что никто не отчитывает Эпстейнов, словно мы малые дети. Мы... я... оказалась слишком порченной для него, глупо было даже предлагать. Никакие деньги не оправдывают моего происхождения. У них и своих очень много. Им нужна чистокровная девочка.
Сара зарыдала в голос, а Гарри невольно оперся на дверь и неловко ввалился в комнату. Она не видела этого, продолжая плакать. Малфой спрыгнул с кровати, на которой валялся, слушая ее. Должно быть, забыв о вражде, хотел утешить, но заметил Гарри и замер. Сглотнув, он посмотрел на него. Наверное, вспоминал дорогой подарок, который его друг получил летом, и собственный сейф. Эванс никогда не стремился выделиться, но у него водились деньги, и гораздо больше, чем у Абраксиса когда-либо было.
- Отец... он сказал, что я жадная дуреха, которая стремится взлететь выше, чем мне когда-либо позволят, - выла Сара. - Я и правда дура, такая дура. Гарольду я не нужна, я ведь знала это, знала. Такая семья никогда не признает полукровку, нет.
- Сара, - протянул Гарри мягко. - Я не знал.
Она мгновенно замолчала и выпрямилась, оторвав руки от заплаканного лица.
- Ты давно здесь... - ошарашено пробормотала она. Но он не стал отвечать просто подошел ближе и обнял ее.
- Я не знал, Сара. Понятия не имел, что кто-то вообще хочет заключить со мной брак.
Не говоря уж о том, что понятия не имел даже о том, кто отказал ей, да еще и в такой грубой форме. Дурсли могли нагрубить, они с радостью сломали бы ему жизнь, но Гарри не верилось, что они сделали бы это, унизив девочку. Скорей, изваляли бы в грязи своего племянника.
Она задеревенела в его руках, пока слова впитывались в сознание. Малфой смотрел на них, широко распахнув глаза, а Крис деликатно отвернулся. А потом Эпстейн вдруг расслабилась в его руках и ткнулась носом в мантию.
- Правда, не знал? - всхлипнула она. - Я думала, что это ты... что твои родители отказали, потому что ты не хочешь, чтобы мы были вместе. Думала, еще и разболтаешь всем, но я должна была знать лучше, что ты этого не сделаешь. Это ведь ты...
- Сара, - выдохнул он и закопался носом в ее волосы. Она пахла приятно, так же как и до этих долгих летних каникул, которые поссорили их. Обнимать ее было одним из самых приятных ощущений на свете. Гарри любил чужие прикосновения и ценил их. Но ей не нужны были лишние надежды. - Ты мой лучший друг и я не буду лгать тебе. Если бы меня спросили, я бы тоже отказался.
Она вздрогнула и с гневом отстранилась, а он не отпустил ее и продолжил:
- Но это никогда не стало бы унизительным для тебя. Прости, что письмо было таким мерзким. Мне, действительно, никто ничего не сказал.
Она снова заревела, скидывая с себя напряженность последних месяцев. Они прижались друг к другу покрепче.
- Ты бы хотела быть моей сестрой, а? - прошептал Гарри ей на ухо. Она кивнула, не отвечая вслух. Поттер действительно так сильно любил ее в этот момент и не мог удержать улыбки. Неужели у них снова все будет хорошо?

Игорь в ярости раскидал бумаги по столу и прошелся по кабинету взад-вперед. Он выглянул в искусственное окно, но это не помогло ему успокоиться. Он просто пылал гневом. Как посмел этот самодовольный мальчишка, этот Том Натхайр так поступить с директором самой престижной школы в Европе? Игорь не игрушка для избалованных аристократов! В дверь постучали, и Каркаров замер на середине шага.
- Войдите, - процедил он. Натхайр вошел медленно, как всегда улыбаясь. И было в этой улыбке что-то такое страшное и до боли знакомое, что Игорь отвел от нее взгляд. Все два месяца отводил, пытаясь сосредоточиться на мысли о том, почему взял его в школу. Мысли расползались, тонули в более важных повседневных задачах. Какое-то время это даже не настораживало. Но сегодня Игорь, наконец, все понял.
- Вызывали, директор? - поинтересовался Том, с любопытством оглядываясь. В кабинете он бывал не часто.
- Да, Том, - выдохнул Каркаров, пытаясь сдержаться. - Хотел обсудить ваше резюме.
- Мое резюме? Какое резюме? - прищурившись, уточнил тот холодным тоном.
- Вот именно, что никакое! - рявкнул Игорь и хлопнул ладонью по столу. Натхайр только издевательски вскинул брови.
- Кажется, я понял, - протянул он. - Вам удалось преодолеть проклятие, которое я наложил? Впечатляет.
Профессор ухмыльнулся и несколько раз хлопнул в ладоши, изображая аплодисменты.
- Между прочим, использование Империуса карается заключением в Азкабане, - процедил директор. - Вам не стоило меня недооценивать, мальчишка. Я все-таки был Пожирателем смерти и научился кое-чему у Темного Лорда.
- И как ты ему отплатил за науку? - резко перебил его Том. - Предатель! Я с удовольствием убил бы тебя прямо сейчас, но не быстро и безболезненно... О, нет. Уж поверь мне, Игорь, я знаю толк в пытках.
Он медленно шагнул к Каркарову, и тот невольно подался назад, словно загипнотизированный этими словами, этим взглядом. Ему вдруг стало до дрожи страшно. Такого не было уже много лет, с тех пор, как он покинул Азкабан, и даже страх в тот момент, когда он узнал о встрече Снейпа и Гарри не мог сравниться с этим. Человек перед ним был безжалостным убийцей.
- Кто ты? - выдавил из себя.
- Том Натхайр, - засмеялся он. - Теперь я Том Натхайр. И я не стану убивать тебя, потому что знаю парочку людей, которые хотели бы этого гораздо сильнее, чем я. Белла Лестрандж, Антонин Долохов. Что скажешь?
- Они в Азкабане, - выдохнул Игорь. Он как можно незаметнее нащупал в кармане волшебную палочку. Без сражения было уже не обойтись.
- Да, пока что, - с предвкушением протянул Том. - И ты должен был быть там, но Игорь Каркаров предпочел предать своих друзей.
Игорь отступил назад еще немного и уперся спиной в стол.
- Я не настолько богат, как Малфой или Нотт, чтобы откупиться от министерства. И у меня не было покровителя, как у Снейпа, - выплюнул он. - Я всего лишь хотел выжить!
- Трусливая тварь.
- А что бы ты сделал на моем месте?! - яростно воскликнул Игорь, стряхивая с себя страх. Он все никак не мог понять, кто же этот человек. Том был слишком молод, чтобы быть Пожирателем смерти, но про семейство Натхайров рассказывали много плохого. Возможно, его родичи, перебитые аврорами, верно служили Темному Лорду и приучили сына с малолетства к тому же. Поэтому тот теперь горит жаждой мести и не боится ничего?
Том хмыкнул.
- Что ж, справедливо. Я бы предал и бросил всех, несомненно. Но тебя это не оправдывает, - зловеще протянул он. - Как жаль, что пока что ты нужен мне живым.
- Что ты собираешься делать? - спросил Игорь, тяжело сглотнув. Он готов был выдернуть палочку в любой момент.
- Всего лишь наложу на тебя еще одно Империо, - откликнулся Том. Секунду назад руки его были пусты, но Игорь не успел даже моргнуть, не то, что вытащить свою волшебную палочку, когда заклятие полетело в его сторону. - Империо!
Мысли, страх, гнев мгновенно улетучились. В голове стало приятно пусто. Рука Игоря перестала теребить карман, где лежала волшебная палочка, и повисла вдоль тела.
- Как бы мне хотелось причинить тебе боль, хоть немного, - с мечтательными нотками в голосе произнес голос рядом с Игорем. - Дурмстранг замечательная школа. Можно использовать какую угодно темную магию: хоть непростительные заклинания, хоть самые ужасные кровавые ритуалы, которыми брезгую даже я. А никто вне стен школы не узнает об этом. Руки чешутся отомстить, Игорь. Но я не хочу, чтобы ты снова нашел зацепку и преодолел мой империус. Второй раз я так не ошибусь. Слышишь меня, отвечай!
- Я слышу, - радостно повиновался Игорь.
- Тебе очень нравится Том Натхайр, - уверенно сказал голос.
- Да, - согласился Игорь.
- Ты забудешь, что он использовал на тебе какие-либо проклятия.
- Да.
- Вот и молодец, - сказал Том. Он уже хотел было уйти, довольный тем, что сделал, собираясь с удовольствием смаковать выражение ужаса на лице предателя, когда вспомнил еще кое-что. - Ах, и позволь Гарольду сходить на вечеринку к Поляковым. Ему очень хочется.

Глава 25

Глава 25

Гарри спустился в зал одним из первых, быстро кивнув хозяевам особняка. Лейв только подмигнула на это. Ей предстояло приветствовать множество куда более важных гостей в своем новом доме, подаренном тестем в честь радостного события. Мальчик прихватил по дороге бокал с пуншем, лакей в красной ливрее порадовал его тарелкой с набором крохотных канапе. С этим запасом Гарри поспешил забиться в неприметную нишу за вазоном с целым кустом великолепнейших белых цветов. Хотя тут и нашелся мягкий стул, куда мальчик поспешил усесться, однако на место никто не претендовал. Здесь он был скрыт от чужих любопытных взглядов, зато сам имел неплохой вид на бальный зал.
Гарри до сих пор удивлялся тому, что директор Каркаров отпустил его на прием в дом Поляковых. Мальчик ведь так и не осмелился признаться Игорю, что ему прислали приглашение, сам знал насколько опасно посещение подобного мероприятия. Гостей на свадьбу обещало прибыть великое множество со всей Европы. И среди них вполне мог оказаться кто-то такой же наблюдательный, как Северус Снейп. Не говоря уж о том, что у Гарри всегда были проблемы с пересечением границ европейских государств. Он до сих пор понятия не имел, почему упорно молчат французские власти о его ежегодных визитах, почему в доме Малфоев Гарри Поттера уже не поджидают люди Дамблдора или Пожиратели. Поттер предполагал, что Игорь договорился с какими-то знакомыми о том, чтобы въезд Мальчика-Который-Выжил в Россию остался тайной. Но Гарри ума не мог приложить, зачем Каркарову это. Гораздо безопаснее для них обоих было бы, если Гарри Поттер остался бы на время новогодних каникул в Дурмстранге. Как всегда.
Пахло неким коварным и опасным планом. Первым порывом Гарри было отказаться от посещения мероприятия немедленно. Однако из-за этого внезапно раскричался Том, почему-то упрекая мистера Эванса в безалаберности и легкомыслии, Гарри даже пожалел, что рассказал ему о приглашении, а так же решительно воспротивились друзья.
- Гарольд, ты с ума сошел? - высокомерно поинтересовалась Сара, наслаждаясь своим вновь обретенным и упроченным положением «правой руки». Теперь она снова всегда сидела рядом и злобно шипела на конкурентов, к вящему недовольству Блека и некоторых девчонок, которые, оказывается, уже вели тайную борьбу за место постоянной танцевальной партнерши. На утро после примирения Гарри с Сарой у Юн Чанг появился синяк под глазом, и Поттер только надеялся, что Эпстейн тут ни при чем. Гарри молча наслаждался ее присутствием, пропуская мимо ушей ворчание Абраксиса о своей подкаблучной натуре.
- Отклонить такое предложение, все равно что плюнуть в лица семействам Кеннингов и Поляковых одновременно. Я, конечно, понимаю, что и у тебя социальное положение довольно высокое, но уверена, что не настолько.
Гарри пришлось немало помучаться, выпытывая у подруги подробности отказа в помолвке. Она не хотела говорить об этом, тем более что отказ был очень грубым и унизительным. Но Гарри необходимо было знать, чья подпись стояла под тем потоком грязи в сторону почтенного семейства Эпстейнов, да еще при этом не раскрыв подруге собственное незнание. Он тряс ее месяц, прежде чем она небрежно обронила в разговоре фамилию Блек.
Выходило, к крайнему возмущению Гарри, что Сириус Блек, который присутствовал в жизни своего крестника только письмами раз в полгода, просто взял и оскорбил незнакомую девушку, при этом даже не потрудившись сообщить об этом Гарри, зато одарив его, словно возмещая, безумно дорогой метлой и запретив писать себе. Поттер вообще не понимал, как к беглому убийце - хотя на вопрос о том, виновен Блек или нет они так и не ответили окончательно, поскольку Питер Петтигрю, если действительно был жив, все еще скрывался - попало письмо, адресованное родителям. Даже если Лили и Джеймс Поттеры выбрали Сириуса крестным, разве законными опекунами со всеми правами не были Дурсли? И при этом разве Блека не разыскивают все и вся, чтобы вернуть его в Азкабан? Разве можно ему просто-напросто написать письмо? С другой стороны, сам Гарри как-то писал ему, не прилагая никаких усилий, да и от Блека получал корреспонденцию, хотя Игорь вроде стерег ее, словно сторожевой пес. Все это следовало срочно с крестным обсудить, но Гарри опасался писать ему. Чутье подсказывало, что стоит послушаться Сириуса и отказаться пока от общения. Мало ли где и с кем находится Блек. Не говоря уж о том, что и самого беглого узника Азкабана Поттер побаивался. Вдруг все в газетах правда и тот только и мечтает убить бедного Мальчика-Который-Выжил?
Как бы там ни было, а на свадьбу к Александру и Регинлейв Гарри все же поехал, сравнивая свое путешествие с проходом по доске, о котором в детстве читал в книжках о пиратах. Доска тряслась и гнулась, под ней простиралось полное жадных акул море, а Гарри даже никто не дал пистолета, чтобы застрелиться, когда станет невмоготу, впрочем, никакого необитаемого острова в обозримом будущем ему тоже не грозило.
Друзья помогли ему выбрать подходящую к случаю одежду. В дело пошла и подаренная когда-то крестным шикарная мантия. Ребята долго крутили ее в руках, восхищаясь вышивкой, и ворчали из-за того, что Счастливчик не показывал им эту красоту раньше. К ней в пару пришлось заказать еще одну, почти такую же дорогую. Кроме того, Сара запаковала в его багаж все парадные мантии, которые у Гарри накопились за время учебы в школе и все еще подходили ему по размеру.
Труднее всего оказалось выбрать достойный подарок для молодой четы. Абраксис отослал письмо матери с просьбой о помощи. Чарис подарок выбрала, но платить за него, конечно, Гарри пришлось самому. Он едва не плакал, представляя, как утекают средства с его счета. Жизнь с Дурслями научила его экономности, которая, к счастью, не переросла в скупость. Поттер знал, что не останется нищим и беспомощным, потому что с тех пор, как он узнал о существовании этого счета, выходило, что он тратил ничтожно малые суммы в год. К тому же, всем почему-то нравилось дарить ему в подарок различную одежду, так что основные убытки были связаны с учебниками.

Поляковы приняли Гарольда Эванса на удивление гостеприимно. Лейв всегда относилась к нему, как к младшему братишке, так что в ее искренних объятиях Гарри ничуть не чувствовал себя неловко и поспешил вернуть их, обещая позже в подробностях рассказать о событиях в Дурмстранге за последние полгода. Хуже дело обстояло с Александром и братом Лейв - Хагеном, которые до сих пор пребывали в уверенности, что имеют дело с любимым внуком Темного Лорда. Гарри оставалось только радоваться, что оба считали разумным держать информацию при себе. Впрочем, их пристальное внимание все равно могло насторожить посторонних, поэтому Поттер счел за лучшее не попадаться им лишний раз на глаза, что осуществлялось в напряженной атмосфере грандиозной свадьбы весьма легко.
Свадебные мероприятия совпали с Йолем. Гарри был очень рад, что ему посчастливилось, пусть из дальних рядов, но проследить за самим свадебным обрядом. Он никогда не видел прежде такого сложного и светлого ритуала. В школе их обучали все же более простым и доступным вещам: побольше пентаграмм, жертв и воскурений. Лейв и Алекс словно источали свет и счастье, на какие-то доли мгновения превратившись в ангелов. После этого Гарри долго чувствовал себя пьяным и пересыщенным энергией. Хотелось плакать, кричать и совершать безумные поступки. Ощущения оказались немного похожими на действие зелья Феликс Фелицис, о котором Поттер читал. В тот вечер Гарри заперся в отведенной для себя комнате и не показывался, чтобы не наделать глупостей. Позже Регинлейв объяснила ему, что подобные ощущения после могущественных ритуалов характерны для детей, которые еще не освоились со своими волшебными силами. Она и сама-то была немного перевозбуждена, глаза новоиспеченной жены блестели, а щеки разрумянились. Гарри даже почти забыл, что Лейв не любит своего мужа.
Но на торжественный прием следующим вечером Поттер все же явился и спрятался в нише, чтобы понаблюдать за именитой публикой, прислушиваясь к обрывкам разговоров. Ему хотелось узнать, кто есть кто. Неизвестно, как в будущем повернется его жизнь. Малфой частенько поднимал вопрос их будущего после школы. Гарри был слишком озабочен собственными проблемами, чтобы затевать с ним серьезный разговор, однако, похоже, мать слишком давила на Абраксиса. Юного Малфоя волновали доходы, профессии, Гарри же сомневался, что ему когда-либо удастся просто работать. Без надежной защиты магии Дурмстранга долго скрываться от Темного Лорда и Дамблдора не получится, придется выбирать сторону и, возможно, сражаться. Можно было, конечно, как Наталья из библиотеки, зависнуть в школе еще на несколько лет, доводя свое образование до невообразимых высот, но Гарри не был уверен, что сможет так, да и нужно ли ему это. Разве можно скрываться вечно? Он и так удивлялся, что Игорь до сих пор не связался с Темным Лордом и не выдал своего подопечного.
От разглядывания толпы Гарри отвлек мужчина в темно-синей мантии. Он остановился прямо перед Гарри, в слабой тени раскидистых цветов, и внимательно осмотрел мальчика. Поттер не остался в долгу. Волшебник был красивый, ухоженный и восхищенно улыбался, будто увидел что-то, обрадовавшее его. Гарри понадобилось примерно тридцать секунд на то, чтобы сообразить, кто стоит перед ним.
- Ох, как же ты похож на Джеймса, невозможно обознаться, - сказал мужчина потрясенно, почти шепотом. - Хотя он был в этом возрасте чуток повыше. А вот глаза у тебя как у матери.
- Мистер Блек, - с трудом вытолкнул Гарри из себя слова. Грудь сковало спазмом. Он не мог дышать. Человек перед ним разительно отличался от фотографий в газетах, где был изображен грязный отвратительный узник. Сириус тут же достал волшебную палочку и пробормотал какое-то заклинание. Гарри дернулся, но быстро понял, что волшебник просто пытается засекретить их разговор. Сириус так и остался стоять боком к залу, закрывая крестнику обзор на веселящихся гостей.
- Приятно, наконец, встретиться с тобой, - улыбнулся Блек. Он сжимал одной рукой бокал с шампанским, а в другой комкал мантию. И Гарри неожиданно понял, что Сириус Блек хочет его обнять. До сих пор он обнимался только с Абри, Сарой, а иногда Крисом и Виктором. Больше никто и не хотел с ним обниматься. Очевидно, кроме Сириуса Блека. - Никак не думал, что тебе хватит смелости заявиться на такое мероприятие. Как ты сюда попал?
- Пригласили, - уклончиво откликнулся Поттер. Он быстро обдумывал тактику поведения. Вряд ли Блек сможет причинить ему какой-нибудь вред при всех этих людях, но с другой стороны, ему хватило бы буквально пары слов, чтобы испортить ему всю жизнь. - А вы? Мне казалось, что вас разыскивают.
- Ха, меня разыскивает английское министерство магии, а за небольшую мзду многие власти готовы сделать вид, что я не нахожусь на территории их страны, - весело и откровенно откликнулся Блек. Гарри подумал, что, возможно, за ту же мзду они делают вид, что и Гарри Поттера в их стране нет. - Тут тем более никто не будет распространяться о моем визите.
Гарри кивнул. За годы обучения в школе он, хоть и общался только с детьми, но успел понять, что община темных волшебников была едина. Они были повязаны общими интересами, способностями и родственными связями. Прошли те времена, когда они грызлись друг с другом из-за власти и лишних территорий для своей страны. Теперь темные маги единым фронтом выступали против тех, кто считал их злом и отчаянно пытался вытеснить исконное волшебство из мира магии. Ради этого в общем-то законопослушные Поляковы, Кеннинги и многие другие закрывали глаза на присутствие разыскиваемого убийцы Сириуса Блека. Пожирателей смерти у Темного Лорда в Европе было всего несколько десятков, а вот сочувствующих - тысячи.
- Но они зачем-то пригласили вас, - пробормотал Поттер. - А вы согласились прийти.
- Мне... нужно было кое-что узнать, а они думают, что я был правой рукой Темного Лорда, - поморщился Блек и приложился к бокалу с шампанским. - Поэтому и приглашают везде, хотят тем самым заручиться Его одобрением.
- А вы не были его правой рукой? - деланно безразлично уточнил Гарри. Блек беззаботно рассмеялся.
- Подумай минутку! Мне было чуть больше двадцати лет, - откликнулся он. - Я талантлив, не скрою: хороший дуэлянт и неплохой стратег! Однако определенно не настолько, чтобы так рано переплюнуть Лестранджей или Долохова.
Гарри кивнул. Похоже, английские корреспонденты в своих статьях не задумывались об этом.
- К слову, вы нашли Петтигрю?
- Да, - поморщился Блек. Гарри молчал, ожидая дальнейшего рассказа. Разве в первом же письме крестный не клялся, что найдет настоящего предателя и с его помощью докажет Поттеру свою невиновность? Сириус тяжело вздохнул и продолжил: - Я не смог его достать. Питер под надежной защитой.
Он ничего не добавил, но Гарри понял и сам.
- Его защищает Темный Лорд? - встревожено спросил он.
- Откуда ты знаешь? - прищурился Блек. Он с трудом вытолкнул из себя следующий вопрос, словно он причинял ему боль. - Про Лорда?
- Я просто знаю, что он возродился. Это все, - настороженно откликнулся Гарри.
- Откуда? - серьезно поинтересовался крестный. Мальчик поморщился, раздумывая, что можно ответить. Да, Блек еще не бегал по залу, пытаясь продать его подороже другим темным магам, однако это не означало, что ему можно доверять. Сириус смотрел на него, не отрываясь, пока пауза, наконец, не стала болезненной. Тогда Блек судорожно вздохнул.
- Ладно, я понимаю, что не достоин пока твоего доверия. Особенно после того, как летом прервал наше общение. Но поверь, у меня были веские причины. Я... в общем, лучше кое-кому не знать, что я могу связаться с тобой. Письмо может прийти в неподходящий момент, и мы с тобой окажемся буквально на краю. Раскрою для начала свои карты, - он приложился к шампанскому еще раз, отводя от крестника взгляд. - Я знаю, что ты учишься в Дурмстранге, где тебя считают полукровкой, но из древней семьи хотя бы с одной стороны. Тебя там называют Гарольд Эванс.
- Вы это узнали от Эпстейнов?
- Да, - кивнул Сириус и подмигнул, мгновенно стряхнув с себя всю серьезность, которая появилась в нем ненадолго. - Цепляешь девчонок уже, а? Похож на нас с твоим отцом! Джеймс мог получить любую, если хотел. Но будь с ними осторожнее, я тебя, конечно, не дам захапать какой-нибудь выскочке...
- Сара мой лучший друг, - жестко прервал его Гарри, быстро вспомнив, кто же именно виноват в ссоре с подругой. В адрес наглой и пробивной девчонки нередко летели такие слова, но он всегда защищал ее. - Она не выскочка! А вы своими словами едва не испортили все! Вы ничего обо мне не знаете! Вам и в голову не пришло узнать, что я думаю об этой помолвке?
Сириус моргнул.
- Черт, а вот теперь ты похож на Лили, - потрясенно выдохнул он. - Так же шипела на меня, когда я делал глупости.
Гарри поспешно прикусил язык. Крестный пока был неизведанной территорией. Неизвестно было, что от него ждать и на чьей он стороне. Сириус выглядел дружелюбно, но Гарри знал, что внешности доверять нельзя. Если не он предал Поттеров, то должен быть на стороне Дамблдора, не так ли? Хотя все еще скрывался, а директор Хогвартса не спешил оправдать его. С Блеком не стоило ссориться, тем более у Гарри теплилась надежда обрести в нем надежного союзника.
- Слушай, парень, ранние помолвки это не выход. Я о тебе ничего не знаю, это правда, но если вы с ней встречаетесь, то вполне можете заключить помолвку позже, - примирительно заметил Блек.
- После того, что вы написали ее отцу?
- Ну... переборщил, признаю, - легкомысленно пожал плечами он. - Зато она станет миссис Поттер.
- Вдовой, - кивнул Гарри. - Сразу после того, как я назову им фамилию.
- Кто-нибудь кроме меня знает? - спросил вдруг Блек, мгновенно становясь очень серьезным. Гарри даже не успел сказать, что вовсе не хочет жениться на Саре. Но перепады настроения от беззаботного балабола к серьезному подозрительному мужчине насторожили мальчика. Да, Блек выглядел отлично. Он явно успел отъесться после Азкабана и посетил портного, парикмахера и прочих специалистов. Но что-то подсказывало Гарри, что курс терапии после тюрьмы крестный не прошел. Еще год назад друзья справедливо заявили, что общество дементоров может кого угодно свести с ума. И не ясно, что на самом деле творится в голове Блека. - Как ты вообще умудрился попасть в это змеиное логовище? Тебе было бы гораздо безопаснее в Хогвартсе.
- Я не собираюсь менять школу, - быстро покачал головой Гарри, на время откладывая свои размышления. - Мне вполне безопасно в Дурмстранге. Меня туда устроил директор. Он заявил, что воспитает меня в симпатии к темной стороне, чтобы я был верен Темному Лорду, когда придет время.
Сириус громко презрительно фыркнул.
- Скорее уж он хочет отдать тебя Лорду, чтобы тот пощадил его, - высказался он.
- Мне это приходило в голову, - кивнул Гарри. - Но прошло уже много времени с тех пор, как Он возродился, а директор по-прежнему заботится обо мне.
- Гарри, да ты едва ли не единственный на темной стороне, кто с такой непоколебимой уверенностью говорит о возрождении Темного Лорда, - ухмыльнулся Блек. - Что подозрительно, потому что мне очень интересны твои источники. Это ведь явно не Игорь. Насколько мне известно, Темный Лорд пока что не вышел на связь со своими Пожирателями. Каркаров, как и остальные, может только догадываться, что нечто происходит, потому что его метка яркая, как до Его падения. Понимаешь?
- Подозревал что-то подобное, - пробормотал Поттер.
- Кто еще? - повторил вопрос Сириус.
- Северус Снейп, - признался Гарри. - Больше никто.
- Снивеллус, - скривился Блек. Красивое лицо исказилось в неприятной гримасе презрения и отвращения. - С какой стати он-то?
- Он сказал, что дружил с моими родителями, поэтому узнал меня.
- Ха! - рявкнул Блек так громко, что Гарри невольно отшатнулся от него в сторону. - Дружил? Он? Еще чего не хватало!
- Это не так?
- Снейп был мерзким парнем, но мы учились на одном потоке, так что не удивительно, что он узнал тебя. Ты копия Джеймса, разве что без очков, - пояснил Блек. - Так Снивеллус угрожал тебе?
- Да, - кивнул Гарри. - Он хотел, чтобы я перешел в Хогвартс, но директор все уладил.
- Раз так, то тебе в Англии точно делать нечего, - мгновенно подобрался Сириус, словно ему было наплевать на безопасность Гарри, только бы сделать назло зельевару. Поттеру Снейп тоже не нравился. Зельевар напугал его в тот день, однако он, кажется, все еще не рассказал о своем открытии Дамблдору, да и Каркаров как-то умудрился с ним договориться. Мысли о Снейпе напомнили Гарри еще кое о чем.
- Мистер Блек... - начал он, но тут же был прерван.
- Можешь звать меня просто Сириус или Бродяга, - чуть смущенно предложил он.
- Бродяга? - непонимающе переспросил мальчик.
- Это было мое прозвище, - довольно пояснил Блек. - Я был Бродяга, Джеймс - Сохатый, Питер - Хвост, а Ремус - Лунатик.
- Почему? - невольно заинтересовался Гарри. Он ничтожно мало знал о своих родителях, только официальные факты, изложенные в газетных статьях и книгах. Он и не нуждался в большем обычно. Они были лишь людьми на снимках. Семьей, какой бы поганой она не была, стали Дурсли. Но иногда Гарри все же хотелось знать чуть больше о них, услышать, что он похож на них, а не понимать это самостоятельно, глядя на изображение в газете. Гарри не стремился разделить их судьбу, отомстить или заставить их образы в памяти чужих людей гордиться собой. Он просто хотел бы знать.
Сириус немного поколебался, должно быть, тоже не слишком-то доверял своему крестнику.
- Ладно, но поклянись, что никому не расскажешь?
- Обещаю, - кивнул Гарри, удивляясь детскому диалогу.
- Хорошо, мы были анимагами, - с задорной усмешкой признался он. Его глаза заблестели восторгом и, кажется, он увидел его отражение в глазах мальчишки перед собой. - Стали ими еще когда учились в школе. А потом ночами бегали по окрестностям и развлекались! Было так здорово!
- Но вы не зарегистрированы, - пробормотал Гарри. - Вот как вы сбежали из Азкабана!
- Поэтому, лучше не разглашать эту информацию, сам понимаешь, - подмигнул ему Блек. Поттер только моргнул. Он бы ни за что не доверил подобную тайну постороннему, а они, безусловно, пока что не были слишком близки. Но Сириус владел его смертельной тайной, а Гарри теперь владел тайной Бродяги в ответ.
- Кем был отец? - спросил он.
- Оленем, - откликнулся Сириус, улыбаясь. - Так что ты маленький олененок.
Гарри невольно рассмеялся. Ему не так уж часто удавалось настолько развеселиться. Но, оказалось, улыбаться Сириусу Блеку - безумно приятно. Даже если он убийца и сумасшедший. Поэтому Поттер решился задать еще один вопрос.
- Кто такой Ремус?
- Еще один наш друг, Ремус Люпин, - улыбаясь, ответил Блек. Имя показалось Гарри знакомым, но он не смог с ходу вспомнить, где слышал его, и решил обдумать это позже. - Бедолага, представляю, как он намучился, когда остался совсем один. Я в тюрьме, крыса, Джеймс и Лили мертвы...
- Он даже не попытался помочь вам, - фыркнул Гарри.
- Ремус не знал, что я невиновен, - пожал плечами Сириус. - И он всегда был слишком правильным, чтобы попытаться незаконным способом добиться свидания со мной. Да еще и эта его пушистая проблема...
Гарри непонимающе посмотрел на крестного, но тот не пояснил.
- Так у вас есть фотографии? - спросил Поттер. - Все, что есть у меня- из газет.
Сириус хлопнул его рукой по плечу и снова улыбнулся. Похоже, по натуре своей Блек был человеком жизнерадостным и улыбчивым.
- Ага, кое-что сохранилось в моем сейфе в Гринготтсе, - кивнул он. - Пришлю, как только у меня появится возможность. К слову о галеонах. Как тебе метла? Ты любишь играть в квиддич?
- Люблю, метла великолепна, - кивнул Поттер. - Только директор не разрешает мне играть, но я с удовольствием летаю.
- Запрещает играть? Почему? - искренне возмутился Сириус. - Твой отец великолепно играл в квиддич. Он был охотником в сборной Гриффиндора!
- Я играл за ловца, пока меня во время игры не приложило бладжером. Каркаров страшно перепугался, - рассказал Гарри.
- Его можно понять, - расхохотался Сириус, красиво запрокидывая голову. - Сейчас его жизнь зависит от твоей.
Крестный еще раз похлопал Гарри по плечу, а потом быстро, словно стесняясь, обнял и тут же отпустил.
- Ты похож на Джеймса, очень похож, - еще раз повторил он. - Несмотря на то, что укротил волосы и не носишь очки.
- Я носил, - признался Поттер, с невольной грустью посмотрев на Блека. Его почему-то стало очень жалко. - Но для конспирации пришлось перейти на линзы.
На мгновение мальчику показалось, что Сириус сейчас заплачет. Все же эти его перепады настроения пугали. Поэтому Гарри поспешил перевести тему.
- Мист... Бродяга, скажи, а ты знаешь что-нибудь о пророчестве?
Блек минуту внимательно смотрел на него, а потом кивнул.
- Кто рассказал?
- Снейп. Сказал, что я могу сражаться только на стороне Дамблдора, потому что есть пророчество, по которому я стану смертью Темного Лорда, - невольно понижая голос рассказал Гарри, хотя знал, что сейчас никто не может слышать их.
- Это правда, - кивнул Блек. - Ты хочешь сражаться на стороне убийцы своих родителей? - настороженно продолжил он. - Я знаю, Дурмстранг, наверное, приучает тебя к другим идеалам. Ты темный волшебник и, возможно, не очень любишь магглов. Черт, я помню, какой стервой была Петуния в молодости, и вряд ли что-то изменилось с годами. Но я не верю, что ты готов участвовать в том безумии ради темной магии. Не один нормальный человек не стал бы, Гарри!
- Прости, но я не помню родителей, зато очень хочу жить. И уверен, что они тоже этого для меня хотели бы, - честно откликнулся Гарри. - Если удастся, я предпочту скрываться еще очень много лет. Но дуэль с самым сильным темным волшебником современности... Нет. Я не хочу.
Сириус покусывал губу и смотрел с отчаянием во взгляде, но он не спешил взрываться возмущенными воплями, в отличие от Снейпа. Он бросил взгляд по сторонам, словно опасался, что их подслушают.
- Пророчество существует, - сказал он, наклонившись к крестнику. - Некая пророчица произнесла его в трансе. Дамблдор узнал об этом, а потом рассказал Джеймсу и Лили, но с условием, что они никогда и никому не расскажут полного текста пророчества, потому что шпион Темного Лорда услышал только первые несколько строк. Он никогда не знал пророчества полностью.
- Но Джеймс рассказал вам, - кивнул Гарри.
- Между нами не было тайн, - покачал головой Блек. - Мы стали лучшими друзьями, Гарри, в одиннадцать лет и никогда не ссорились серьезно. Джеймс был мне ближе родного брата. Никакой запрет Дамблдора не мог преодолеть этого.
- Эта пророчица... ей можно доверять? - после паузы поинтересовался Гарри.
- Альбус сказал, что да, - кивнул Сириус. - Но слова его всегда стоит перепроверять или искать в них двойное дно. Дамблдор умелый политик и педагог. Однако мы вскоре уверились в том, что пророчество верно. Она произнесла примерно следующее: грядет тот, кто в силах победить Темного Лорда, рожденный на исходе седьмого месяца теми, кто трижды бросал ему вызов. Темный Лорд признает его равным себе, но не будет знать всей его силы. Под эти слова подходили два ребенка - ты и Невилл Лонгботтом. Почему-то Он выбрал тебя. Темный Лорд пришел в ваш дом, убил твоих родителей, но не смог убить тебя. Ты одолел его!
- Каркаров сказал, что это моя мать что-то сделала перед смертью, поэтому заклятие не сработало, - возразил Гарри.
- Насколько мне известно, никто никогда не проверял, что именно произошло, - пожал плечами Блек. - Суть в том, что Темный Лорд никогда не признает равного на своей стороне, но врага - да. Он умеет ценить чужую силу. Тебе рано или поздно придется сражаться с ним. Я готов признать, что Дурмстранг может лучше подготовить тебя к этому моменту. Слышал, учеников там сильно прессуют с успеваемостью.
- Это так, - усмехнулся Поттер. - Требования высоки.
- К тому же я верю, что сейчас, спрятанный, ты в большей безопасности, чем на виду, у Дамблдора, - продолжил Сириус. - Ты хотя бы не мишень. Альбус... он многое готов сделать для победы над Темным Лордом, однако она для него важнее, чем твоя безопасность, как бы хорошо при этом Дамблдор к тебе не относился.
Гарри кивнул.
- Вы не можете простить ему смерти Джеймса?
Блек нахмурился.
- Смерть Джеймса я никому не могу простить. Я отказался быть хранителем их тайны, предложил Питера, - он тяжело сглотнул. - Я мог предложить кого угодно, почему выбрал Пожирателя? Но ведь и Дамблдор мог сделать больше! Что, если бы в ту ночь в доме дежурили несколько наших друзей из Ордена? Может, Джеймс и Лили успели бы бежать? Но, с другой стороны, разве во всем произошедшем не виноват Волдеморт и только он?
Он впервые назвал Темного Лорда по имени. Лишь единицы осмеливались на это, и Гарри вздрогнул.
- Поттеры были его врагами, это была война. Черт его знает, кто виноват, - Блек отставил бокал с вином и закрыл лицо руками на несколько мгновений. Сириус колебался еще несколько мгновений, прежде чем добавить.
- И, Гарри, пожалуйста, будь очень осторожен с профессором Натхайром. Он опасен. Его очаровательные улыбки насквозь лживы.
- Ты знаком с ним? - настороженно уточнил мальчик. Он и так знал, что с Томом нужно держать ухо востро, но из осторожности не стал говорить, что уже непозволительно близко общается с Натхайром. Ближе, чем с любым другим преподавателем. - Он Пожиратель смерти, да?
Сириус скривился, но все же сказал.
- Он... да, считай, что он самый мерзкий в Европе Пожиратель смерти.

Глава 26

Глава 26

Александр был единственным сыном и наследником главы семьи Поляковых. Антона угораздило родиться его двоюродным братом. Под владычеством властного деда, который в ту пору только пробивал себе место в волшебном мире, между их отцами никогда не существовало соперничества. Старший брат был смекалистым и цепким бизнесменом. Его младший - мягким и незлобливым человеком, любящим музыку, живопись и совершенно чуждым бизнесу и политике. Сложно понять, как они могли уродиться такими разными. Когда пришло время жениться, младшему в жены досталась девушка из чистокровного, но не слишком знатного рода. Она была милой, незаметной и почти не принесла приданого, в котором Поляковы к тому времени не особо-то и нуждались, хотя похоже именно от нее Антон получил способность творить темные искусства.
Оба кузена росли, ни в чем не нуждаясь. Антона родители радовали не менее дорогими игрушками, чем Александра. И даже самый придирчивый наблюдатель не увидел бы в дружной патриархальной семье пренебрежения к самому младшему в роду. Когда кузен отправился покорять Дурмстранг, Антон унаследовал от него лучших учителей. Вот только на беду кому-то тогда пришло в голову сравнить двоюродных братьев. Если бы не это, кто знает, чтобы вышло из младшего Полякова?
Антон никогда не был настолько же умен, как Александр. Не мог так же быстро схватывать новую информацию, не мог так же успешно решать головоломки, не был так же приятен внешне и грациозен. Антон уступал брату во всем, это угнетало его, сводило с ума, заставляло вариться в собственном разочаровании и видеть его в глазах родителей. А потом он увидел пренебрежение и в глазах Александра, и этого простить ему не смог.
Из-за старшего кузена и болтливости, Антона частенько недооценивали, но младший Поляков совсем не был глуп.
Антон проводил взглядом Сириуса Блека, который как можно незаметнее покинул нишу за цветочной вазой, а потом отправился туда сам. Гарольд, на взгляд Полякова, довольно беспечно в сложившихся обстоятельствах поедал пирожное, сидя в уютном кресле. Иные взрослые дрожали от простого упоминания Сириуса Блека, не то что от личного разговора. Он вздрогнул, когда Антон шагнул к нему в тесное пространство, но быстро узнал и успокоился.
- Как дела, Антон? - улыбнулся Эванс.
Поляков знал, что Гарольд воспринимает его почти так же, как и своих так называемых друзей. Он затруднялся назвать свиту мальчишки настоящими друзьями. Сам Антон дружил иначе. Эванс и его компания были скорей союзниками, связанными друг с другом так, что не разорвешь, и падение Гарольда неизменно значило конец для всех. Это обеспечивало их старания и верность, однако каждый член команды понимал это и, следовательно, не доверял остальным до конца. Что и породило в итоге осенний конфликт с Эпстейн. Антон тоже был их союзником, но только потому, что этого желал Виктор.
Желания Крама стояли для Антона всего на одну планку ниже, чем собственные. Поляков не смог бы точно сказать, почему. Может, причина в том, что Виктор был настоящим другом и ценил Антона таким, каким тот желал быть. Крам смиренно принимал как болтовню, так и тишину. Он никогда не ввязывался в интриги, которые порой приходилось крутить, но всегда был прочной скалой, где можно было прибиться, не опасаясь предательства, и всегда найти поддержку.
Антон любил Виктора. И, кажется, все вокруг, кроме самого Крама, знали об этом. Сколько смешков Поляков слышал у себя за спиной из-за этого?
Виктор вообще был не очень хорош в любовных вопросах. Потому что будь иначе, он давно сам бы заметил, с каким благоговением относится к мелкому Эвансу. Кому бы еще Виктор согревал вечерами какао, в чьи интриги неохотно, но все же влезал бы? К кому еще его руки тянулись бы за малейшим контактом? Да и разве кому-то, кроме Гарольда, Виктор позволял держать свою метлу? Мелкие детали могли быть незаметны или непонятны постороннему, но не Антону, который хорошо знал лучшего друга и проводил с ним много времени.
Эвансу безумно повезло, что младший Поляков за всеми своими масками был человеком довольно бесстрастным и флегматичным. Он не умел ненавидеть. Иначе изощренный разум Антона, наточенный на постоянные интриги за спиной Александра, на достижение места в школьном совете и удержание его, столкнулся бы с удачей дурмстранговского любимца. И неизвестно, кто бы одержал победу в том бою.
- Лейв неплохо организовала свой первый прием, - ответил Антон мальчику. - Она умница, жаль, что Александр никогда этого как следует не оценит.
- Почему ты так думаешь? - нахмурился Эванс. Антон знал, что паренек успел привязаться к старосте за два года. Гарольд и его привязанности были вообще очень интересной вещью для изучения. Иногда Антону казалось, что мальчик не любит никого, в другое время - всех. У него вообще были какие-то проблемы с эмоциями. Поляков справедливо полагал, что все идет из семьи. Гарольдом в открытую пренебрегали.
- При всех своих достоинствах, Александр имеет один огромный недостаток, - усмехнулся Антон. - Страсть к красивым девушкам. А Лейв, увы, таковой не является. Ему еще повезло, что она сама с пониманием ко всему относится.
Эванс пожал плечами. Поляков подумал, что мальчишка, возможно, еще пока не в силах оценить красоту старшеклассниц. Ему пока только Эпстейн под ручку водить. Такой умница и отличник, конечно, не опустится до дерганья косичек.
- Они друзья, - сказал мальчик. - Может, для брака по расчету этого достаточно. Мои родители поженились по любви и это, кажется, не принесло никому особого счастья.
- Кстати о твоих родителях, - хмыкнул Антон, переводя, наконец, разговор в интересующее его русло. Он ни капли не сомневался, что семейная жизнь Гарольда была одним сплошным крахом. Иначе он получал бы от семьи немного больше отдачи, чем дорогие подарки раз в год. - Должно быть, они с Сириусом Блеком были хорошими друзьями?
Эванс едва не подавился пирожным и вскинул на Антона испуганный взгляд. Таким его Полякову еще видеть не приходилось.
- Я же не дурак, Гарольд, - мягко сказал он, опасаясь спровоцировать мальчишку на какие-нибудь необдуманные действия. Последнее, чего ему хотелось, чтобы Эванс побежал жаловаться своей семье на то, что Поляков влез в его частную жизнь. Наверняка ведь хранить секреты о родителях его заставляют, а не сам он это придумал. Антон хотел жить. - Брат новобрачной и Александр скачут вокруг тебя, словно ты мешок с золотом. А ты спокойно ведешь беседы с самым опасным преступником Европы.
Эванс резко поднялся с кресла, все еще напуганный, но уже готовый действовать, поэтому Антон поспешил заверить:
- Меня все это не касается!
- Что?
- Меня не касается ни твое происхождение, ни семейные тайны. Мне это ничем не поможет, и не помешает. Я хочу сказать другое, - Поляков вздохнул, набирая воздух, как для прыжка на глубину. - Виктора не впутывай.
- Что? - опять повторил мальчишка в полной растерянности. - С чего бы мне?..
И тогда Антон наклонился и поцеловал его. Он давно думал об этом. Эванс был, очевидно, одним из самых ярких учеников в истории Дурмстранга. Его обожали, ненавидели и завидовали, а парень всего лишь перешел на третий курс. Ему еще предстояло очень многое, если Гарольд не сбавит обороты. Виктор, пусть и не отдавал себе пока в этом отчета, начинал влюбляться в него. Антону до боли хотелось поцеловать Эванса, чтобы понять, проникнутся, попробовать. Поэтому поцелуй не был нерешительным или осторожным. Поляков справедливо полагал, что Гарольд быстро оттолкнет его, поэтому поспешил воспользоваться его растерянностью и жадно облизал чужие губы, проник языком в рот, исследуя его, прежде чем ладони Эванса легли ему на плечи. Антон не стал настаивать и тут же отстранился, облизываясь.
Гарольд смотрел на него со смесью испуга и недоумения. Он тер влажные губы пальцами, пытаясь то ли оттереть слюну Антона, то ли найти какие-то изменения на них. Полякову только тогда пришло в голову, что он украл у Эванса первый поцелуй.
- Зачем? - спросил Гарольд без следа своего обычного равнодушия.
- Захотелось, - вздохнул Антон. Ему одновременно было и стыдно за то, что он украл у лучшего друга кое-что, что Виктор наверняка хотел бы получить, и сладко от того, что бывший любовник этого не получит от своего нового возлюбленного. - Прости, Эванс. Я не хочу ссориться с твоей семьей, я по-прежнему твой союзник в школьном совете. Жизнь у тебя сложная, секретов в ней море - это и дураку понятно. Но что бы ни происходило, пожалуйста, сделай так, чтобы Виктор держался от твоих проблем подальше и не пострадал. Он всего лишь хочет играть в квиддич и однажды без памяти влюбиться.
- Ладно, - ошарашено откликнулся Гарольд, очевидно, так ничего и не поняв.

Сходство между Гарри и Джеймсом ограничивалось только внешностью. Сириус понял это примерно на второй минуте разговора и ощутил, словно удар под дых. Он сам не знал, что именно ожидал от встречи с крестником и даже не надеялся увидеть его в ближайший год, не то что в этот вечер.
Сириус скучал по крохотному, замотанному в пеленки комочку, который он когда-то тискал. Он помнил, как приволок в дом новенькую детскую метлу, и оказалось, что Джеймс купил точно такую же, помнил, как крошка Гарри изжевал рукав новенькой небесно-голубой мантии. Они баловали его и огрызались на Лили, которая пыталась их остановить. Неизвестно, кого они могли бы вырастить. Гарри был для Сириуса все равно что его собственный, потому что родился от Джеймса. В крошечном пухлом младенце текла кровь самого дорогого для Бродяги человека. Блек прочитал о Гарри все, что газетчики успели понаписать о нем с тех пор, как мальчик не явился в Хогвартс в положенный срок. Так он узнал о Дурслях, во всех подробностях вспомнил Петунию, над которой не раз шутил на пару с Джеймсом. Уже тогда стоило догадаться, что Гарри просто не может быть похожим на лучшего друга, но Сириус просто не мог вообразить, что может сделать чужая нелюбовь с его ребенком.
Джеймс был ярким, храбрым, безрассудным и избалованным. Родители переживали за каждый шаг позднего ребенка и готовы были позволить ему все, чего мальчишке хотелось. В тринадцать он с восхищавшей Сириуса наглостью блистал посреди бального зала, не смущаясь укоризненных взглядов взрослых. Во взгляде его всегда блестели азарт, страсть и еще тысяча прочих эмоций. Во взгляде его сына - настороженность, испуг и смущение. Гарри, в отличие от своего отца, рос в постоянном страхе. Сначала перед теткой, потом перед обнаружением.
Может быть, ему было бы лучше в Хогвартсе, где не пришлось бы скрываться, где он мог бы говорить правду и блистать среди прочих студентов. Он гордился бы своими родителями и без страха называл их имена. Нашлись бы люди, которые рассказали ему тысячи историй о них, показали бы фотографии. Он бы не говорил о темных искусствах и Лорде с напряженным смирением и почтением. Стоило бы свернуть проныре Каркарову шею. Но в светлом, показательно праздничном Хогвартсе, Гарри стал бы более доступной мишенью для врагов. Они точно знали бы, куда бить. Да и все эти благожелатели, все те, кто звался друзьями, где они были, когда Гарри терпел лишения у Петунии?
Не говоря уж о том, что слова воспитанного на другой стороне крестника о Темном Лорде сделали ношу Сириуса немного легче. Гарри сказал, что хочет жить. Сириус готов был заплатить за это любую цену.
Лорд нашел его перед Рождеством, всего лишь через несколько месяцев после того, как Сириус бежал из Азкабана и чудом выследил Питера. Он предположил, что предатель прячется в одной из волшебных семей, чтобы получать новости, и по очереди обследовал все оказавшиеся доступными дома. В конце концов, Блек нашел предателя у Уизли. Наивное семейство и не подозревало, кто скрывается под их крышей. К сожалению, схватить мерзавца Сириус не успел. Тот укатил в Хогвартс вместе с многочисленными детишками Молли и Артура. Зато в доме семейства Чанг приблудный черный пес, который очень понравился симпатяге Чжоу, услышал имя Гарольда Эванса от младшей сестрички. Шанс был один на миллион, но Сириус уже отчаялся посылать весточки крестнику. Они упорно приходили назад, не обнаруживая адресата. Дурмстранг и новое имя были неплохой наводкой. Блеку пришлось воспользоваться темным волшебством, которое они с Джеймсом когда-то отчаянно ненавидели, но в силу происхождения и воспитания знали о нем многое.
Покойная матушка Сириуса была бы довольна тем, с какой тщательностью он колдовал, призывая кровь предков, упирая на ту ответственность, которую несет по поручению Джеймса, и на свою любовь - самый сильный из возможных магических инструментов. Исконное волшебство признало его права на Гарри Поттера, и Сириус смог, наконец, отправить письмо, на которое получил ответ.
Но Темный Лорд испортил все. Он вторгся в и без того безумную жизнь беглого узника Азкабана, перевернув все с ног на голову. Волдеморт был единственным, кроме Питера, живым человеком, который знал, что Сириус невиновен, но в глазах общественности они оба были преступниками.
Великому, но ужасному темному волшебнику нужны были новые слуги, хотя он не слишком-то активно, на вкус Сириуса, готовился к предстоящей войне. Убийце Лили и Джеймса нечего было предложить Блеку, кроме клятвы пощадить Гарри. Его обещаниям Сириус не больно-то верил, но точно знал, что самостоятельно одолеть врага ему не под силу, а добиться доверия и помощи Дамблдора не так-то просто. Альбус ничего не делал просто так, поэтому прежде бывшему узнику следовало раздобыть побольше сведений о Лорде, чтобы было чем поторговаться. С другой стороны, на защиту Альбуса Сириус то же не очень-то полагался. Была, на его взгляд, и вина старика в том, что Лили и Джеймс не пережили последней войны. Будучи человеком совсем не глупым, Блек решил немного выждать, прежде чем принимать решения, после которых на попятный уже не пойдешь.
Будь он помоложе, имей чуть меньше опыта, предпочел бы умереть. Но у него теперь был ребенок. Неизвестно - где. Неизвестно - с кем. Темному Лорду пришлось держать его в темницах всего пару недель, прежде чем Сириус согласился сотрудничать.
Он принял решение работать на Волдеморта, в чем дал ему несколько клятв, но отказался от принятия метки. Пришлось прервать так и не начавшееся толком общение с крестником, дабы ни словом, ни делом не привлечь к нему внимания Лорда. А еще он терпел смердящее присутствие Питера, который трясся от одного только вида своего бывшего друга.
И Сириус, и Питер не хотели служить Волдеморту и предпочли бы оказаться от него настолько далеко, насколько возможно, но раз уж так сложилась судьба, оба терпели. Они до сих пор оплакивали Джеймса и Лили и не хотели, чтобы хозяин нашел Гарри. Разница между ними была лишь в том, что Сириус предпочел бы умереть, но не отдать Лорду крестника, а Питер готов был предать снова, но остаться жить.
Впрочем, искать Поттера от них и не требовалось.
Они жили в каком-то заброшенном старом маггловском доме, но постепенно обживали его. Сказать откровенно, Сириус даже наслаждался предложенной Волдемортом игрой: каждое утро он пил оборотное зелье и шел за покупками, отправлял корреспонденцию, приносил новости. Он бродил среди магглов и магов, но никто не узнавал его. Лорд требовал от Сириуса всякой ерунды, значения которой Блек не понимал до конца. Иногда ему казалось, будто его, как собаку, просто приучают исполнять команды хозяина. Одной из целей были деньги. В них упирается всякая война. Но Сириус не понимал, зачем Лорд копит и зарабатывает собственные средства, если в его распоряжении в любой момент могли оказаться все сбережения его самого, Малфоев, да и нескольких других почтенных семейств. Блек не понимал, зачем Волдеморт отправляет его на всевозможные заграничные рауты знати, куда только мог попасть находящийся вне закона Сириус, чтобы слушать, но при этом почему-то не созывает своих оказавшихся более изворотливыми подданных.
Еще более Блека озадачило желание Темного Лорда преподавать в Дурмстранге, хотя ничто не указывало на то, что Волдеморт обнаружил Поттера.
Сириус чувствовал себя слепым и глупым, но упорно держался принятой линии поведения. Его целью было защитить Гарри любой ценой.

После первой же недели зимних занятий, в воскресенье, Малфой потащил всю их компанию на каток. Коньки непоседливый потомок древнего рода просто обожал и зимой, которая длилась в Дурмстранге большую часть их учебного года, всегда находил для них время между написанием своих статей в газету и мерзких девчоночьих рассказиков. К слову, Эпстейн они очень нравились, и она прочила Абраксису будущее великого романиста. На почве симпатий к любовной прозе они, к великому облегчению Гарри и Криса, перестали, наконец, ссориться.
Гарри спорту был чужд, но от приятелей в это воскресение решил не отставать. Сара клятвенно обещала, что он не упадет. Порой увлечения и разговоры друзей приводили его в настоящее недоумение. Выросший почти без общения со сверстниками, которые побаивались связываться с чокнутым кузеном всемогущего Дадли, Гарри не умел общаться с ними. Посидеть в компании однокурсников ему было сложнее, чем выполнить домашнее задание по всем предметам вместе взятым. Если бы в памятный первый день в Дурмстранге Малфой и Блетчли не подошли бы первыми, Гарри никогда не завязал бы с ними знакомства сам, не полез бы в ссору с Блеком и, возможно, не стал бы выкладываться, изучая заклинание обогрева. Вся его судьба в школе могла сложиться иначе, если бы по дороге в школу пара мальчишек нагло не пристроилась к нему. Конечно, после двух с половиной лет совместного обучения стало легче, но Гарри просто не был готов подпускать к себе чужих слишком близко. У него было море знакомых - почти вся школа. Назвать своими друзьями он мог лишь нескольких.
- Ну, давай, - позвала его на лед Сара, старательно завязав на его лодыжках шнурки коньков. - Я буду держать тебя за руку, и ты не упадешь.
Гарри знал, что она не врет. Эпстейн была его лучшим другом, которой он был готов доверить почти все. Кроме своей жизни, очевидно. Сара стояла перед ним и улыбалась, а Поттер не мог перестать думать о том, что эта милая хитрая девчонка ничего о нем не знает, даже меньше, чем все семейство Поляковых-Кенингов вместе взятое. Она и сейчас-то дружит с ним ради выгоды, если верить Виктору, а уж что будет, стоит ей узнать правду?
- Давай-ка я, - вдруг кто-то схватил Гарри за руку и резко дернул на лед. Он вылетел, запнулся зазубренным краем лезвия и замахал руками, пытаясь удержаться. Кто-то ухватил его за пояс, не дав упасть, и поставил ровно. Шапка слетела с головы, но Сара, нахмурившись, подняла ее и нахлобучила другу на голову. Гарри осторожно повернулся и увидел, что сзади стоит смущенно улыбающийся Виктор. Он выглядел огромным, словно медведь. Многие в Дурмстранге любили мохнатые шубы зимой и походили на перекатывающиеся с места на место огромные комки шерсти. Неподготовленного человека этот вид запросто мог напугать. Щеки и нос молодого ловца покрылись румянцем от мороза.
- Не стоило так толкаться, - пробормотал он. - Испугался?
- Но ты же поймал, - с облегчением откликнулся Гарри. Крам подмигнул и протянул ему руку, чтобы Поттер мог за нее схватиться. - Рад, что ты вернулся. Как все прошло?
Болгарская сборная усиленно готовилась к предстоящему чемпионату, так что Виктору частенько приходилось покидать школу по выходным. Постоянные переезды утомляли Крама, и Гарри старался как мог облегчить ему это. Они проводили вместе много времени по будням, и нередко Поттер выручал Виктора с домашним заданием. Но по выходным, оставаясь один в их гостиной, Гарри чувствовал себя цветком, который нерадивая хозяйка забыла полить. На него вдруг наваливались тоска, одиночество и усталость. Он заставлял себя идти в библиотеку к болтливой Наталье или в гостиную однокурсников, где нередко обретались и несколько малышей.
- Хорошо, - откликнулся Крам на его вопрос. - Мои самостоятельные тренировки вполне удовлетворяют тренера. Спасибо, что не даешь мне покоя ни в дождь, ни в снег, выгоняя из теплого замка.
- Ты лучший, - ответил Гарри. - И я хочу, что бы все узнали об этом.
- Мне будет очень стыдно, если мы проиграем, - поморщился Виктор. - Самое страшное, похоже, это подвести тебя.
- Ты не подведешь меня, если проиграешь, - пожал плечами Гарри. - Но вот твой тренер будет в ярости.
Они оба засмеялись.
- Кататься на коньках легко, - сказал Виктор, отсмеявшись. - Просто скользи. Если хочешь оттолкнуться, ставь ногу на носок.
- Я уже понял, - кивнул Гарри. - Не уверен, что получится.
- Может, и разобьешь коленки, - пожал плечами Крам. Гарри глянул на него с комичным ужасом. - Помнишь, как ты спрыгнул с метлы, чтобы спасти Малфою жизнь? После этого ты боишься упасть с высоты собственного роста?
- Сейчас он в безопасности, - возразил Гарри. Он оглянулся и нашел Абраксиса в толпе смеющихся детей. Он уже таскал за руку все еще хмурую Сару, которая то и дело косилась на Поттера.
- Сейчас я тебя держу, - тихо сказал Виктор. Он медленно двинулся вперед, не отпуская руку своего подопечного, и Гарри потянулся следом. Обычно неуклюжий и тяжело стоявший на земле Крам оказался удивительно грациозным на льду. Он словно на метле летел. Гарри залюбовался, восхищаясь как всегда, когда Виктор летал при нем. К этому нельзя было привыкнуть.
Было много интересного на свадьбе Лейв, и почти обо всем Счастливчик рассказал своей компании вернувшись, кроме эскапады Антона. Поттер не был уверен, что обычно болтливый Антон пытался сказать ему столь вымученно и косноязычно. Вовлекать Виктора в свои дела Гарри и не собирался. Хотя, если уж быть честным с самим собой, то Крам был единственным человеком в школе, которому он мог бы рассказать свой секрет, потому что Виктор был надежный, как самая настоящая скала.
- Да, да, ты меня держишь, - подтвердил Гарри, следуя за Крамом по ровному ледовому кругу. Он невольно сильнее сжал пальцы в теплых варежках вокруг руки наставника, и Виктор сжал его руку в ответ.
Зачем Антон поцеловал его? При чем тут мутная биография и несчастливо закончившийся брак родителей? Поляков-младший слишком сложный союзник. Не то чтобы Гарри собирался вести войну или интриговать против кого-то. Никто из сверстников или младших не строил больше против Гарри дурных планов, а старшие считали ниже своего уровня воевать с малышней. Так что ему не очень-то нужны были союзники. Но Гарри просто не мог поссориться с Антоном. Ему даже не нужна была помощь своих начинающих интриганов - Сары, Мариуса и Левски для того, чтобы понять - если Антон перестанет быть его союзником, то начнутся и интриги и войны. А это последнее, что Эвансу было нужно. У людей и так полно подозрений насчет него, не нужно их подхлестывать.
- Гарри Поттер! - крикнул кто-то рядом, и Гарри споткнулся, на мгновение забыв о том, что нельзя ставить коньки на нос. Сердце замерло от испуга. Виктор мгновенно сориентировался и поймал его.
- Видишь, мне можно доверять, - усмехнулся он, но Гарри было не до этого. Он повернулся в ту сторону, откуда донеслось имя, ища взглядом человека, назвавшего его. Он увидел только ребят, сгрудившихся вокруг кого-то.
- Идем туда, - потянул он растерявшегося Виктора. - Идем!
Крам нахмурился, но все же двинулся в ту сторону, помогая двигаться Гарри. Несколько ребят стояли вокруг Абраксиса, который крутил в руках газету. Старшие и не подумали подпустить волнующегося Поттера поближе, но Малфой деловито растолкал их локтями и пробился к Гарри. Вслед ему досталось несколько язвительных замечаний и пофыркиваний.
- Что случилось? - тревожно спросил Гарри у друга. Он все еще цеплялся за руку Виктора, ища в нем опоры не только из-за неустойчивого льда под ногами. Он не знал, почему вдруг прозвучало его настоящее имя. Что, если Абраксис сейчас бросит эту газету ему в лицо и скажет что-нибудь грубое? Только бы он не узнал!
- Дядя Люциус, - гордо сообщил потомок дома Малфоев. Он развернул к Гарри газету и продемонстрировал ему передовицу «Ежедневного пророка». Там красовались фотографии гордого длинноволосого волшебника, пожимающего руку испуганному английскому министру, и крохотного младенца на руках у парочки молодоженов. Гарри без труда опознал в первом Люциуса Малфоя, а в остальных - Лили, Джеймса и самого себя. - Драко только что прислал газету, - довольно рассказал Абраксис, не демонстрируя перед Гарри ни малейших признаков удивления или презрения. Газета не сообщала ничего, что помогло бы раскрыть обман Гарри.
- Он подал в Визенгамот заявление с просьбой о признании Гарри Поттера мертвым, - сказал Абраксис. - Так как тетя Нарцисса одна из ближайших родственников Мальчика-Который-Возможно-Не-Выжил, то она имеет право на все его деньги и имущество, а гоблины пока его не отдают.
- Но разве не должно пройти семь лет после исчезновения? - попытался припомнить закон Гарри.
- Должно, - согласился Абраксис. - Но тут есть одна лазейка, и дядя Люциус ее не пропустил. Ни один волшебник не видел Поттера с тех пор, как ему был год. У нас есть только мутные показания магглов, которых никто, кроме людей Дамблдора, толком-то и не допрашивал. Уверен, за прошедшее с исчезновения мальчика время показания стали еще более путанными. Дядя сможет доказать даже, что опекуны Поттера давно похоронили парня в подвале. Может, и тело найдут.
- Вдруг это какая-то афера Дамблдора! - азартно предположила Сара. - Гарри Поттер давно умер, но рассказывать об этом никому не захотели! Вот и делают вид, будто он сбежал!
- Чепуха какая! - возразил объект обсуждения. Он крепче схватился за руку Виктора. Гарри не сомневался, что Люциус сможет легко запугать английского министра и убедить хотя бы часть Визенгамота. Его признают мертвым. И что тогда?
- Действительно, чепуха, - сказал спокойно Крам, успокаивающе погладив Гарри по руке. Он хмурился и не мог понять, что так взволновало еще несколько минут назад спокойного и расслабленного подопечного. Счастливчик доверился его руке, что неожиданно согрело Виктора лучше, чем шуба и рукавицы. Глаза Гарольда блестели от удовольствия. А потом в мгновение ока он превратился в туго зажатую пружину, готовую вырваться из рук и неуемно крушить все вокруг. Его нужно было успокоить. - Поттер пересек границу Германии перед тем, как пропал, что документально зафиксировано. Его видели, пусть и два года назад.
Гарри ощутимо расслабился, хотя его рука начала дрожать. Виктор пожал ее.
- А уж в таком случае - нет тела, нет дела, как говорят русские.
Гарри хмыкнул.
- Дело не в том, чтобы объявить Поттера мертвым, - лениво протянул секретарь школьного совета. Генрих Артуа был высоким смазливым парнем. Ему никто не отказал бы в недюжинном уме, хотя в школе он был не слишком популярен, в основном из-за скандального романа с коллегой по совету. Все это время он простоял, небрежно привалившись к дереву у самого края озера. - Да и какое там у парня наследство? Сомневаюсь, что его отцу много чего из поттеровских богатств досталось после того, как он на грязнокровке женился. Просто малютку Гарри выманить хотят. Ждут, что он бросится орать на всех углах, будто живой и рано его хоронить. Или хотя бы деньги и имущество попытается спасти. В банке-то его под белы рученьки и возьмут. Понимаете?
Гарри удивленно уставился на него. Он не боялся выдать свое недоумение, потому что точно так же на старшекурсника сейчас смотрели многие.
- На такой прием только дурак попадется, - высокомерно заметила какая-то девушка в беличьей шубке.
- Но все другие приемы поиска они уже испробовали, - вкрадчиво заметил секретарь.
- А почему сейчас? - тихо спросил Гарри, но Генрих, да и многие другие, услышали.
- Ты как будто не знаешь слухов, Эванс, - пренебрежительно откликнулся он. - Темный Лорд вернулся. Возможно, он давит на своих слуг, заставляя их носом землю рыть. А может, мистер Малфой сам хочет выслужиться. Не сомневайся, рано или поздно Люциус Малфой пацана найдет. Кто бы ему не противостоял, но такие, как он, не проигрывают.
Повисла зловещая тишина, а потом секретарь прикрикнул:
- А ну пошли вон, малышня! Скоро отбой!
У Гарри дрожали руки, когда он снимал коньки. Шнурки никак не поддавались, а мысли остались далеко от бытовых нужд. Сара снова опустилась перед ним на колени и помогла развязать узелки.
- Знаешь, Артуа ведь по вечерам тайком учится кататься на коньках, - сказала она. - Его мачеха звезда волшебной Европы по фигурному катанию. Он хочет с ней подружиться, поэтому пытается научиться кататься, но ему никак это не дается. Мило, правда?
- Грустно, - возразил стоявший рядом Крис.

Обучаем разработчиков с нуля в Яндекс.Практикуме. 20 часов практики - бесплатно.Глава 27

Глава 27

Игорь задумчиво посмотрел на письмо от Дамблдора, а потом на послание из французского департамента международных связей. Оба автора доверили пергаменту одно и то же. Еще стопка писем на эту тему лежала на столе Каркарова. Игорь вертел их, но никак не мог принять окончательное решение. Он подошел к окну, которое в кои-то веки показывало настоящее изображение улицы. Там светило весеннее солнышко. Во дворе замка суетливо передвигались группки учеников в ярких мантиях. Они уже оставили шубы, почти рискуя простудиться в обманчивом пока тепле. Он прищурился, пытаясь разглядеть среди них свою головную боль - Гарри Поттера, но тот, скорей всего, пропадал на каких-нибудь дополнительных занятиях.
После Рождества мальчишка неожиданно оставил идею изучать прорицания, к величайшему облегчению своего директора, и тут же взял другой курс. Дополнительные занятия по исконному волшебству продолжались, и растущая у Гарри привязанность к новому профессору Темных искусств Игорю не нравилась. В Томе Натхайре было что-то пугающее, заставляющее Каркарова обходить его стороной. Но Поттер, достойный отпрыск знаменитых родителей и потомственный гриффиндорец по духу, конечно же, храбро заходил в кабинет Тома каждую субботу и не боялся сидеть там по несколько часов. Оставалось только надеяться, что это даст какие-то результаты. Когда Игорь принимал его в школу, то надеялся, что Гарри досталась хоть крупица от талантов его предков.
Впрочем, темперамент он, пожалуй, все же от них получил. Игорь обернулся на пустующее в данный момент кресло у его стола и вспомнил, какая буря разыгралась в этом кабинете пару месяцев назад. Признаться, деяние Люциуса изумило и напугало Каркарова, но после недолгого размышления и беседы со всегда спокойным Снейпом, с которым Игорь поддерживал контакт после летних событий, он успокоился.
Ни Северуса, ни Игоря до сих пор не вызывал к себе милорд, но так же никто не предпринимал попыток убить их. Темный Лорд не упустил бы шанса расквитаться за предательство, которое они оба совершили. Снейп допускал мысль, что повелитель не призывал к себе вообще никого. Малфой боялся и пытался выслужиться с помощью Гарри так же, как и они. А уж Люциуса Снейп с Каркаровым вполне были способны переиграть.
- И что с того, если вас признают мертвым, мистер Поттер? - холодно уточнил тогда Игорь у Гарри. Тот вскинул на него удивленный взгляд. Мальчишка был не на шутку перепуган, так что Игорю даже стало ненадолго его жалко. Он не пожелал бы себе такого детства, как у Поттера. - Нам это только на руку. Никто больше не будет вас искать. Или вас волнуют деньги? Мы можем снять их и завести новый счет.
- Но ведь они только и ждут, что я приду в Гринготтс, - сказал мальчишка. - Там они меня и поймают.
- Вам всего-то и нужно - послать в банк ключ, - спокойно возразил Каркаров. Он был приятно удивлен тем, что мальчишка уловил суть чужой интриги. - Гоблины знают, что вы живы, а дела магов их мало волнуют. Они откроют вам новый счет и переведут средства. С имуществом сложнее, но насколько я знаю, вам принадлежит лишь дом, в котором убили ваших родителей. На развалину никто не претендует. Впрочем, будьте уверены, дележ даже невеликого имущества может затянуться на годы. На родство с вами может претендовать не только Нарцисса Малфой. У нее ведь две сестры, у которых свои дети. К тому же, у Поттеров наверняка есть немало престарелых тетушек.
- И все? - улыбнулся Гарри.
- Вот и все, - кивнул Игорь. - Это объявление Люциуса заведомая провокация, рассчитанная на дураков. Мы посмотрим, как далеко он сможет зайти, пытаясь всех заверить в том, что вы мертвы. В то время как множество людей знают, что вы живы.
- Например?
- Например, один или два русских чиновника, с которыми мне пришлось договариваться о вашем въезде в их страну, - досадливо поморщился директор. Он до сих пор не понимал, почему разрешил несносному ребенку поехать к Поляковым. Это было просто самоубийством. Но он никак не мог сосредоточиться на этой мысли. Все время что-то мешало.
Эта беседа здорово успокоила Поттера, и мальчишка отправился делать то, что он всегда делал: хорошо учиться, быть ужасно везучим паршивцем и портить Игорю остатки его бренной жизни. Дело Малфоя же довольно быстро оказалось погребено под горой бюрократической волокиты. Люциус упорно разгребал поставляемые чиновниками бумажки, но пока не добился значимых результатов. Визенгамот упорно откладывал слушание.
Меж тем не прошло и пары месяцев после попытки Люциуса погрести и без того хрупкие планы Игоря под своими, как военные действия начал Дамблдор. Каркаров не мог следить за деятельностью старика так, как ему хотелось бы, но некоторые сведения получал от Снейпа. Последний год Альбус только и делал, что пытался найти себе новых сторонников за границей и в министерстве. Дамблдор не сомневался, что Темный Лорд воскрес. Он не переставал искать Поттера, и его люди забрались в этих поисках даже в Канаду и какие-то африканские волшебные школы.
Лишь теперь Дамблдор прибег к тяжелой артиллерии. Он выдвинул предложение возобновить давно всеми забытый Турнир Трех Волшебников. Когда-то в нем участвовали дети из трех школ: Хогвартса, Дурмстранга и Шармбатона. Они заслуженно считались крупнейшими и самыми престижными в Европе. Однако турниры давно не проводились - жертвы среди участников были слишком высоки, а рождаемость среди волшебников непостижимым образом падала. Всего столетие назад в чистокровной семье считалось хорошим тоном родить пять-семь детишек на случай чумы, оспы и заклинания коварного врага. Теперь же многодетность считали моветоном, рожали не более двух отпрысков и тряслись над ними, как над хрустальными. Возобновить турниры и тем самым восстановить старую традицию - благородное дело, о чем Игорю твердили многие его респонденты. Замшелый попечительский совет Дурмстранга, помнивший если не пресловутого Слизерина, то юность Гриндевальда точно, призывал поддержать инициативу Альбуса. Совершенно случайно при этом Дурмстранг и Шармбатон были единственными школами, скрывавшими свое местоположение. Игорь понятия не имел, кого старик отправил к мадам Максим, а вот в качестве проведенного Северусом обыска вполне мог быть не уверен. И справедливо, если честно. Каркаров почти не сомневался, что стоит его ученикам переступить порог Хогвартса, как Альбус начнет под ручку водить их к себе пить чай. Учитывая, что предполагалось участие ребят, начиная с четвертого курса, на котором в следующее году как раз и будет учиться Поттер, то катастрофы не избежать. Гарри, разумеется, никуда не поедет. Он не безумен. Но будет странно, если никто из его друзей не захочет рискнуть если не за тысячу галеонов, то за славу. Они же обожают своего Счастливчика и не будут о нем молчать.
Игорь разорвал письмо Дамблдора и бросил ошметки в урну. Старику его так просто не переиграть.
- Что ж, согласие-то я дам, - зло проворчал он. - Но пусть участвуют студенты старше семнадцати лет. Мы ведь не хотим, чтобы монстры убивали участников так же резво, как на прошлых турнирах.
Старшие-то уж точно болтать об Эвансе не станут.

Иногда Гарри просто ненавидел Тома, но со временем почти перестал бояться. Большую часть времени тот укрощал свой несносный характер и превращался просто в язвительного и педантичного брюзгу. Это было не страшно, только раздражало. За несколько месяцев общения Гарри привык и к этому, так что просто закатывал глаза, когда изо рта профессора, образно говоря, начинали сыпаться жабы да лягушки.
Предупреждению Сириуса Гарри охотно верил. Образ Тома-Пожирателя был очень правдоподобен. Это заставляло мальчика держать язык за зубами и осторожничать, но он ничего не мог с собой поделать и с каждым разом все больше расслаблялся в присутствии Натхайра. Никакой больше взрослый ни разу за всю жизнь Поттера не возмущался его плохим оценкам, не ворчал, если Гарри недостаточно тепло одевался, и не рассказывал шутливые истории о моде прошлых лет или шутках каких-то своих друзей. Пожалуй, зловредный и, вполне возможно, смертельно опасный профессор Натхайр был единственным взрослым, который проявлял к Гарри столько внимания. Поттер представлял себе, на что Том способен. Он понимал, что ворчливый профессор без колебаний убил бы Гарри Поттера. Однако из-за того, что он был обязан Счастливчику жизнью, или из-за общей крови, которая теперь согревала их вены, но к Гарольду Эвансу Том был настолько привязан, что многое отказывался замечать.
- И не закатывай мне тут глаза, я все вижу, - сердито заверил его Том. Гарри невинно моргнул. - Гарольд, ты не пользуешься властью, которая сама идет в твои руки. Это расточительно и не разумно.
- Что я, по-твоему, должен делать? - уныло спросил Поттер. Тема ему порядком поднадоела. Том считал, что его особому ученику не следует останавливаться на достигнутом. Гарри должен был попытаться отвоевать в школе еще более высокое положение, так, чтобы и старшекурсники стали относиться к нему с уважением. Поттера все устраивало таким, как есть.
- Я мог бы подкинуть тебе несколько планов, - заметил преподаватель. - Помни о том, что в следующем году меня в Дурмстранге уже не будет. Пользуйся помощью, пока предлагаю.
- Почему бы тебе не остаться здесь? - предложил Гарри. Том не раз говорил о том, что скоро покинет школу, что пришел сюда только на год из любопытства - от этого у Гарри тянуло под ложечкой.
- У меня много дел, а из школы, к сожалению, очень сложно отлучаться в течение учебного года.
- Но мои успехи в исконном волшебстве все еще не велики.
Кое-каких результатов им все же удалось добиться. Копаться у Гарри в голове профессор не решился, к величайшему облегчению подопечного, потому как не считал себя достаточно квалифицированным в психоанализе. Том бросил все попытки научить его выполнять заклинания и перешел к ритуалам. Гарри научился взывать к древним силам, используя кровь и искренние желания, но делал это только под присмотром профессора, к тому же такая магия не помогла бы ему сдать экзамен.
- Как будто цель моей жизни научить тебя чему-то! - ядовито буркнул Натхайр. - Кроме того, я уже придумал, как решить проблему, - самодовольно заверил его Том. - Я гений.
- Хвастун, - откликнулся Поттер с усмешкой. В возможностях Натхайра мальчик ни капли не сомневался.
- Побольше уважения, мальчишка, - оборвал его Том. Он легко позволял наедине называть себя по имени, но не терпел, когда к нему относились пренебрежительно. Гарри не раз ловил от него какие-нибудь вредные проклятия типа Фурункулюс за нарушение неочерченных границ. Поттер кивнул и нетерпеливо поинтересовался:
- Что за способ?
- Расскажу позже, - снисходительно улыбнулся Том. - А теперь беги к себе.
Гарри соскочил со своего места и махнул рукой на прощание. Он подхватил сумку и выбежал из кабинета Темных искусств, почти сразу натыкаясь на Антона.
- Как кстати я тебя встретил, - обрадовался тот. - Сначала хотел пройти через третий этаж, но потом подумал, что придется обходить преподавательскую башню, а это бы заняло слишком много времени. Время нам сейчас очень дорого. Если бы все ценили время так, как способен ценить его я, то...
- Так почему наша встреча оказалась кстати? - невежливо перебил Гарри. Тот заговаривался почти постоянно. Единственный раз, на памяти Поттера, когда тот разговаривал адекватно, произошел на балу у Лейв.
- Первокурсники из клуба легкой атлетики устраивают сегодня забег, - пояснил Антон. - Просили, чтобы среди судей был кто-нибудь не из членов клуба.
- И при чем тут я?
- Прости, больше некому, - пожал плечами Поляков. - В этом году первокурсники вообще какие-то ненормальные. Из почти трех десятков студентов половина занимается бегом. Кто ж их так агитировал, интересно? Здоровый образ жизни это...
- Не знаю, я общаюсь с разумной половиной, - пожал плечами Гарри, вспомнив Мейера и его приятелей. Они были достойными представителями европейской аристократии и увлекались больше плетением разнообразных интриг, доступных им в нежном возрасте одиннадцати лет, чем спортом или играми. - Давай не будем отвлекаться, - попросил Поттер. - Неужели больше некому этим заняться?
- Во-первых, для твоей выгоды стараюсь, - нарочито вздохнул Антон. Он вел себя так, словно не было никакого странного инцидента на вечере у Поляковых, будто это не Антон украл у Гарри первый поцелуй. С того события прошло уже несколько месяцев, но у Поттера все не шло из головы - зачем друг Виктора это сделал? Но Поляков, казалось, хочет забыть тот день навсегда, и Гарри не лез с расспросами. - Чем больше ты вмешиваешься в школьную жизнь вне активности своих прихвостней, тем больше влияния приобретаешь.
- Я что, просил об этом? И они не прихвостни!
- Не просил, - усмехнулся Поляков. - А ты подумал о том, что собственным нежеланием что-то делать тормозишь продвижение своих «друзей», если уж тебе угодно обманывать себя и именовать их именно так?
- Знаю, чем выше я, тем выше они, - поморщился Гарри. Поттер постарался не обращать внимание на слова о самообмане. С каждым месяцем их дружбы боль от взаимного предательства тяготила его все больше. Не только они были плохими друзьями, используя его как трамплин для достижения власти. Гарри сам продолжал лгать им. Он, к тому же, прекрасно понимал то, что хочет сказать Антон. Хоть Поттер редко непосредственно участвовал во всевозможных дурмстранговских заговорах даже на низком уровне, однако никто в стенах школы не мог избежать новостей о том, как интриги плетут другие. Для этого существовали радио, газета и сплетни, которые активно распространялись, избежать этого можно было лишь оглохнув. Даже если во всеуслышание сообщались только конечные события чьего-то заговора, Абраксис позже растолковывал своим друзьям подоплеку событий. Малфой частенько не брезговал подслушивать своих коллег по школьной газете.
- Без тебя они подниматься не будут, потому что это в некотором роде предательство, да вся школа их без тебя уже не воспринимает. Если они что-то делают, то это считается твоей инициативой, - пояснил насмешливо Поляков. - Пойми же, для многих студентов место в школьной иерархии будет иметь значение и в будущей жизни. Это не только отметка в дипломе о том, что один был старостой, а другой возглавлял редакцию школьной газеты. Они показывают на что способны, тем самым пробивая себе место под солнцем. Тому, кто в школе находился в самом низу пищевой цепи, очень сложно будет занять высокое место в жизни. Собственные сверстники не будут воспринимать его иначе. А ведь у нас тут не абы кто, а будущие светила политики и главы богатейших семей. Я понимаю, что тебе, может быть, это не надо. Семья, наверняка, уже приготовила тебе теплое местечко...
- Это не так, - выдохнул Гарри. Он не знал, что ему делать с все растущей убежденностью общественности в том, что Гарольд Эванс из очень богатой влиятельной семьи. Должно быть, ученики все же интересовались его персоной больше, чем Гарри казалось. Они расспрашивали Малфоя, Эпстейн, Блетчли. Те, хоть и молчали по большей части, но какая-то информация просачивалась. Приглашение на свадьбу к Полякову уже многое говорило о его положении в обществе. Да и Антон, видимо, о чем-то растрепал. Скромные вещи уже не могли переубедить студентов.
- В общем, ты понял, да? - уточнил Антон и дождался, пока Гарри несколько раз утвердительно кивнет. - У меня есть во-вторых! Сейчас школьному совету не до того, чтобы судить такие мелкие соревнования. Приближается конец учебного года, это всегда связано с тысячью проблем.
- Да неужели? - скептически уточнил Поттер.
- Из-за идиота Армана ты считаешь, что мы вообще ничем не занимаемся? - нарочито огорчился Антон. Гарри пожал плечами. Поляков был отчасти прав. Ответственный за спорт, который завел привычку скидывать часть своих проблем на Либериуса, его порядком раздражал. Принц уже научился не бегать к Счастливчику - своему, в общем-то, единственному настоящему другу в Дурмстранге - с просьбами уладить все, но Гарри частенько приходилось помогать ему и выполнять утомительные обязанности Армана. Утешало только то, что парень должен был закончить Дурмстранг в конце года. - Хорошо, вспомни, что в школе прямо сейчас действует 34 официальных клуба по интересам. Всем им требуется расписание, помещения, иногда помощь в спорах. Регулярно происходят соревнования. Школьная газета, пусть и всего лишь ежемесячник, но на десяти страницах. Все статьи школьный совет читает и, по возможности, редактирует. Кроме того, ученики выпускают разные брошюры, памфлеты и прочую ерунду, часть из которой непотребного содержания, противоречащего школьным правилам. Еще у нас есть шестнадцать старост, которых надо контролировать, чтобы они не упивались своей властью, не наказывали невинных и не щадили виноватых. Не говоря уж о том, что прямо сейчас Пейдж и Берти целуются в кладовке на первом этаже, и я очень надеюсь, что они не зайдут дальше, и никому не придется объясняться с их родителями и женихом Пейдж по этому поводу. Плюс не забывай, что всему совету надо учиться и зубрить домашние задания.
- Я понял-понял, - снова перебил экспрессивную речь Гарри. - Вы все очень заняты, о'кей. Я буду судьей в забеге у малышни. Куда идти?
- Квиддичный стадион, - довольно улыбнулся Антон и помахал рукой вслед, когда Поттер бегом бросился туда, чтобы лишить себя приятной компании Полякова. Антон хихикнул.
- Веселишься? - сердито уточнил Крам, выходя из-за поворота. Он посмотрел на спину быстро удаляющегося Гарольда, но не попытался его остановить.
- О, привет, Виктор, - обрадовался Антон, оборачиваясь к другу. - Я думал, что сегодня ты в Болгарии. Как там твои тренировки?
- Нет, сегодня я тут, - покачал головой друг. - На этой неделе команда получила небольшую передышку. Соревнования совсем близко, зато фотосессии в самом разгаре. Рекламщики будут делать календари с изображением каждого игрока сборной, а еще пластмассовые фигурки и прочие сувениры. Ты сейчас занят? Можем прогуляться немного.
- Буду рад, - согласился Поляков, решив по пути заглянуть в чулан и шугнуть оттуда парочку. Он представил себе пластмассового Виктора и подавил смешок. Антон непременно купит себе парочку фигурок и будет дразнить ими друга. Крам действительно становился знаменитостью мирового масштаба, хоть и только в спорте, чего консервативные чистокровные волшебники не одобряли. - Волнуешься на счет предстоящих игр?
- Ты же знаешь, - махнул рукой Крам. - Если бы мне так не хотелось доказать отцу, что я действительно хороший игрок, ни за что не стал бы участвовать. Меня даже предстоящие экзамены так не пугают.
- Ты ведь уже участвовал во взрослых матчах, - легкомысленно пожал плечами Поляков. - Это то же самое.
- Не считая того, что это будут лучшие ловцы мира, - огрызнулся Крам. Они неспешно шли по школе, кивая попадающимся навстречу знакомым ученикам. Пара девчонок покраснела в ответ на их приветствие и поспешила пройти мимо, о чем-то шушукаясь.
- Но ты среди них, - усмехнулся Антон, проводив девочек взглядом. - Тебя смущает что-то еще?
- С чего ты взял? - хмуро уточнил Крам.
- Знать о боли сердец человеческих мой долг, возложенный на меня школьным советом, - пафосно заявил Антон, приложив руки к груди, а потом толкнул друга в бок. - Ну, в самом-то деле, Виктор, мы с тобой с одиннадцати лет дружим. Неужели ты думаешь, что я не замечу, если с тобой что-то будет не так.
Они медленно спустились на первый этаж. Поляков быстро заглянул в кладовку и убедился, что она уже пуста. Должно быть, юные возлюбленные покинули сие неромантичное место. Антон понадеялся, что сможет перехватить их в следующий раз. Балагурить ему нравилось, но это не значило, что он готов пренебрегать своими обязанностями и бросить школьную нравственность и невинность мисс Пейдж на произвол судьбы. Виктор молча наблюдал за ним, а потом спросил:
- Что ты знаешь об этом Натхайре?
- О профессоре Темных искусств? - удивился Антон. - Не больше, чем все. Он из старой ирландской чистокровной семьи, увлекавшейся жертвоприношениями чуть больше, чем стоило бы приличным волшебникам. За что в итоге и поплатились. Холост, детей нет, родителей нет, очарователен, но строг в преподавании. Любит носить зеленые с серебром мантии. Не интересовался я им, так что, пожалуй, это все.
- Питает странную слабость к Гарольду, - добавил Виктор.
- Что? - удивленно моргнул Поляков.
- У него слабость к Гарольду, - хмуро повторил Крам. - Мне не нравятся эти их занятия наедине. В этом есть что-то подозрительное.
Антон молча выслушал его, а потом ухмыльнулся и покачал головой, словно не верил, что друг сказал это.
- Виктор, на месте профессора я бы тоже устраивал Эвансу дополнительные занятия. Темные искусства единственный предмет, по которому он не успевает. Натхайру, наверняка, просто обидно и он не хочет ударить в грязь лицом, - снисходительно пояснил Поляков.
- Вообще-то, он плохо справляется и с зельями. Мне часто приходится помогать ему, - заметил Виктор. - Однако профессор Гербе что-то не торопиться запираться с Гарольдом каждую субботу на несколько часов в кабинете.
- Потому что ты Эвансу помогаешь, - справедливо возразил Поляков.
- Дополнительные занятия для прочих студентов Натхайр проводит в другое время, - кисло продолжил Виктор. Ему казалось, что каждое его следующее слово почему-то все больше веселит Антона. Это раздражало.
- Да, слышал я про эти занятия для остальных, - поморщился Поляков. - Попытался наш дорогой профессор стать вторым Слизнортом. Помнишь старикашку, которого Эминеску постоянно на новогодние балы приглашал? Так вот, Натхайр попытался воспользоваться приемом, который Слизнорт проворачивал в Хогвартсе, когда преподавал там. Вроде как основать клуб для знакомств по интересам, чтобы молодые люди могли налаживать нужные связи и все такое. Но правилами школы запрещены подобные вмешательства в деятельность учеников. Иначе мы тут уже все от преподов бы зависели. Так что педсовет сделал Натхайру внушение, и теперь он на допзанятиях учит какой-то заумной артефакторике. Эвансу такого уровня не потянуть.
- А говоришь - не интересовался, - вздохнул Крам, терпеливо выслушав маленькую речь. Антону нравилось, что Виктор почти всегда дослушивал его до конца, не перебивая, какую бы чушь Поляков не нес. Единственное исключение - если рядом был Эванс. Гарольду не хватало терпения выслушивать длинные монологи, поэтому Виктор чаще всего прерывал друга.
- Гарольд называет его по имени, - сообщил Крам после небольшой паузы. Антон вскинул брови и задумался. - И они были знакомы до школы.
- Тогда нечего удивляться. Может, наш профессор Эвансу какой-нибудь дядюшка, - легкомысленно махнул рукой друг. - Учитывая, как Счастливчик не любит делиться с простыми смертными подробностями своей домашней жизни...
- Антон, мне кажется, что интерес профессора Натхайра к ученику подозрителен, - решительно оборвал Крам.
- Виктор, да ты спятил, - перешел на серьезный тон Поляков. - Эвансу тринадцать лет. Какой интерес?
- Подозрительный, - процедил Крам снова. - Как его наставник я не могу оставить такое поведение без внимания. Что если этот... этот извращенец имеет совсем не невинные намерения? Он смотрит на Гарольда всегда с такой снисходительной симпатией. Это отвратительно.
- Поверить не могу, - закрыл лицо руками Антон. Он потер глаза пальцами и на всякий случай быстро оглянулся вокруг, высматривая возможных свидетелей разговора. Они уже вышли из здания и теперь шагали по жухлой прошлогодней траве, которая лишь недавно показалась из-под стаявшего снега. Там и тут мелькали зеленые островки свежей зелени.
- Вот и я о том же, - кивнул разговорившийся Виктор. Поляков знал, что вообще-то его друг совсем не такой уж молчун, как о нем думали многие. Виктор любил поболтать и обсудить какую-нибудь проблему, но чужих стеснялся. Его самомнение было далеко не таким высоким, каким хотелось бы.
- Поверить не могу, что ты так низко пал, что ревнуешь его даже к преподавателям, - развернуто пояснил Антон свое предыдущее высказывание.
- Я не ревную.
- О, еще как, - ухмыльнулся Поляков. - Когда ты ругаешь эвансовских друзей, это еще не так бросается в глаза, потому что они и правда мерзкие, но тут ты просто переходишь всякие границы.
- Я их ругаю, потому что они не его друзья на самом деле.
- Да ты ведешь себя, как Эпстейн, - отмахнулся Антон. - Она не подпускает к Гарольду девок, хотя он ясно дал ей понять, что не заинтересован в отношениях с ней. Вот и ты на всех, кто подойдет к нему чуть ближе, ядом капаешь. Брось, Виктор, это уже ненормально. Признайся себе, наконец, что чувствуешь.
- Ты не прав, - покачал головой Крам. Они замолчали и, не сбавляя шага, прошли по двору, потом свернули на дорожку, которая вела к озеру. Здесь никого не было. Лед уже покрылся мокрыми талыми пятнами. Прошло несколько минут, прежде чем Виктор продолжил. - Гарольд мой друг.
- Я твой друг, - откликнулся Антон.
- И мы с тобой ошиблись уже как-то раз, - справедливо заметил Крам.
Антон пожал плечами. Говорить о том, что сам Поляков никогда не пожалеет о том, что между ними произошло, не стоило. Этому не суждено было повториться. Быть свахой тоже не хотелось. Но если Крам и дальше будет отрицать свою влюбленность - пока что еще довольно легкую и не уверенную - не повредит ли это самому Виктору?
- Если ты не проверишь, то никогда не поймешь, что ты точно к нему чувствуешь, - сказал Антон после минутных колебаний. - Ты ведь и сам понимаешь, что для тебя он особенный.
- Мне кажется, что он для всех особенный, - глухо проворчал друг. Антон расхохотался.
- Не без того, - кивнул он. - Если бы ты только мог увидеть себя со стороны, когда Эванс рядом. Твои щеки розовеют от одного его прикосновения, зрачки расширяются, когда Эванс смеется. Взгляд следует за Гарольдом, когда он передвигается по комнате. Виктор, черт побери, так не смотрят на своих друзей.
Крам остановился и прикрыл глаза на секунду.
- Я действительно так себя веду?
- Пару дней назад ты и Эпстейн едва не подрались за место на диване рядом с Эвансом, - скорбным тоном сообщил Антон. - Да, инициатор таких склок всегда эта девчонка, но ты не уступаешь ей. Словно сидеть рядом с Эвансом, слегка касаясь его, это так же важно, как дышать. Не обманывай себя, Виктор.
Они так и стояли посреди дорожки. Антон рассеяно подобрал с земли ветку и принялся тыкать ею в едва оттаявшую землю, ворошить прошлогоднюю траву и листья. Он собственными руками отдавал любимого человека другому. Конечно, Виктор никогда действительно Полякову не принадлежал, но все равно было обидно. Гарольд руки ему должен целовать за это, но пацан даже никогда не узнает о такой жертве.
Антону было чертовски интересно, о чем думает Виктор. Крам стоял с закрытыми глазами, будто пытался разложить собственное поведение в последний год по полочкам, оценить каждый жест и каждое слово. Понять самого себя. Его дыхание казалось чуть учащенным, а крылья носа трепетали сильнее обычного. Ветер играл его красным форменным плащом и волосами. Несмотря на сутулость, перебитый нос и вечно нахмуренные брови, Виктор был красив. Поляков прикусил губу.
- Великий Мерлин, - наконец выдавил из себя Крам через несколько минут. - Я... я действительно...
Он прикрыл лицо рукой. Виктору казалось, что он не может больше дышать. Ему всегда хотелось заботиться о Гарольде, с первого же вальса, который они станцевали вместе. Но ему всегда казалось, что причиной этому восхищение, которое не стеснялся ему демонстрировать Эванс. Гарольд обожал игру Виктора и не скрывал этого. Потом пришли взаимная симпатия, преданность. Они оба были спокойными, талантливыми студентами и быстро сошлись. Виктор никогда не задумывался о том, что восторг своего подопечного ценит выше, чем улыбки толпы фанаток. Прикосновение Гарольда он мог сравнить только с первым контактом с волшебной палочкой - словно током било, а потом грело, как маленькое солнце. Поэтому не склонный обычно к нежностям Крам тянулся за Эвансом.
- Я в него влюблен, - проговорил тихо Виктор.
- Ну, наконец-то понял, - недовольно протянул Антон.

Глава 28

Глава 28

Гарри разбудил жуткий вой. Он всегда спал чутко, еще с детства, поэтому соскочил с кровати, едва тишину спальни нарушили первые завывания. Он на ходу нацепил тапки и вылетел в свою маленькую гостиную одновременно с Виктором.
- Что происходит? - спросил он, перекрикивая вопли неведомого существа. Слышать прежде подобное ему не доводилось. Наверное, даже печально известные баньши не кричали так жутко.
- Это тревога! - пояснил Крам. - Собирайся скорее, нужно покинуть школу немедленно.
Гарри не стал переспрашивать и кинулся в комнату. Он накинул верхнюю одежду прямо на пижаму, натянул сапоги на голые ноги и сунул в карман волшебную палочку. Гарри на мгновение задумался, что из вещей ему следует взять. Он так привык считать это место своим домом, что всевозможное накопленное за три года барахло было разложено по многочисленным полочкам шкафа, тумбочке у кровати, столе - и даже под кроватью лежали несколько книг. Гарри кинулся к шкафу, собираясь вытащить и спасти хотя бы доставшееся ему от Кеннингов наследие Салазара Слизерина, как в комнату ворвался так же небрежно одетый Виктор и схватил его за руку.
- Нет времени, Гарольд, - крикнул он и потащил его за собой. Едва покинув свои покои, они наткнулись на испуганного Антона. Его мятая мантия оказалась перекручена под невероятным углом. Поляков бросил быстрый взгляд на их сцепленные руки.
- Из-за чего тревога? - спросил у него Виктор. Коридоры были наполнены кое-как одетыми перепуганными подростками. Растерянные старосты указывали им, куда бежать. Компанию то и дело толкали, но Крам не отпускал руки Гарри.
- Да кто его знает, - отмахнулся Антон. - Как только срабатывает эта штука, первая задача - эвакуация, выяснение причин - потом. Не тормозите, вдруг это пожар? Бегите к лестнице у библиотеки, там народу меньше.
- Но мои друзья! - попытался вырваться Гарольд. - Я должен найти Сару и Абраксиса.
- Эпстейн сама староста, она знает, что делать, - оборвал его порыв Виктор. - И остальных не бросит. Уходим.
- Я так не могу, - покачал головой Поттер. Но вырываться ему все-таки не пришлось. В толпе на них налетел Крис.
- Слава Мерлину, - воскликнул он, как только увидел Гарри. - Наши все уже выходят, меня послали поискать тебя.
- Ты знаешь, что за ерунда происходит? - спросил Поттер у него на бегу.
- Откуда? Я проснулся уже от воя, как и все остальные.
Студенты в этот момент бежали, толкаясь, по широким школьным коридорам. Слабое ночное освещение выхватывало из темноты лица. К счастью, лестниц на первый этаж было несколько, и они смогли быстро спуститься безо всяких проблем. Виктор не отпускал руку Гарри ни на секунду, и от этого Поттер чувствовал себя почти в безопасности. Виктор был тем человеком, на которого всегда и без сомнений можно было положиться. По крайней мере, Гарри так казалось. Антон иногда покрикивал на каких-то студентов в толпе и зорко высматривал кого-то среди разномастных макушек. Звук сирены все еще заполнял коридоры, заглушая топот сотен ног и голоса.
Они выбежали на лужайку замка. Здесь было темно и холодно. Ребята продолжали двигаться и преодолели еще половину пути до корабля, прежде чем толпа, наконец, остановилась. Громада полуосвещенной, пустой теперь школы высилась над ними. Кто-то догадался произнести заклинение, и в темное ночное небо взмыли светящиеся сферы, осветившие скалы, землю и учеников. Студенты недоуменно переглядывались между собой. Здесь сирену уже было почти не слышно, и начались разговоры, которым теперь не мешали посторонние звуки и липкий страх. Хотя все произошло так быстро, что большинство даже не успело как следует перепугаться.
Членов школьного совета, кроме Антона, было не видно так же, как и преподавателей. Спросить было не у кого, что тут же породило множество нереальных предположений. Заговорили было о пожаре, но никто не видел ни дыма, ни огня.
Гарри взволнованно огляделся, надеясь увидеть друзей, но их, кроме Криса, не было. Студенты вокруг выглядели нелепо. Второпях не только Поттер натянул на себя что попало под руку. Нил Гринграсс приплясывал на пожухлой траве в тапочках, из-под мохнатой шубы выглядывали волосатые кривые ноги. Какая-то старшекурсница стояла в кокетливом белом с кружевом плаще и грубых мужских резиновых сапогах. Антон смотрел на сапоги с подозрением, явно раздумывая, откуда они посреди ночи взялись у девчонки. Рядом парнишка, на год или два старше Гарри, неловко прятал под курткой плюшевого медведя, которого, видимо, захватил спросонья. Большинство не взяли с собой волшебных палочек, и поэтому неловко жались к более предусмотрительным друзьям. Некоторые же ученики, напротив, были в полной готовности, будто спали в одежде и хранили готовый запас вещей для эвакуации. В целом же на обозрении оказались сотни разнообразных пижам - с мишками, рюшами и прочими безобразиями. Опомнившись от первого страха, многие девушки едва не плакали из-за выставленного на всеобщее обозрение белья.
Поляков выглядел так, словно собирался застрелиться. Как будто в таком хаосе кому-то было дело до нарушения нравственных норм.
Гарри покосился на Виктора. Крам был в коричневой куртке, черных ботинках и полосатых пижамных штанах. Его короткие волосы стояли дыбом, а глаза сонно жмурились, но он продолжал упрямо и крепко держать ладонь Гарри в своей, в другой руке у Крама была любимая метла. Поттер улыбнулся теплому чувству, возникшему у него, когда он задумался об этом, и сжал посильнее мерзнущие пальцы. Крам чуть наклонился, подмигнул.
- Просто какой-то цирк, да? - сказал он. Гарри довольно кивнул.
Сквозь толпу школьников, яростно работая локтями, пробилась всклокоченная Сара. Она держала за руку Абраксиса. Этот факт явно сокрушительно действовал на мозги Малфоя. Он идиотски улыбался, не смотря на то, что иногда ему доставалось от случайно попадающихся по дороге локтей. Следом за ними с достоинством шествовал Мариус. Синяя со звездочками пижама, выглядывающая из-под куртки, нисколько не умаляла его гордости. За ними тянулся весь третий курс.
- Вот вы где! - довольно воскликнул Малфой. - Мы обыскались!
Антон тускло уставился на сцепленные руки Абри и Сары. Эпстейн тут же вспыхнула и отпустила друга. Она поспешно втерлась между Гарри и Виктором. Крам смерил ее недовольным взглядом, но все же неохотно выпустил руку своего подопечного. Гарри кольнуло сожалением, но он через силу улыбнулся наглой подружке. Не осаживать же ее из-за того, что ему хотелось подержаться со своим наставником за руки.
- Все в порядке?
- Да, - улыбнулась она. - Я беспокоилась, что ты захочешь помочь с эвакуацией, и послала к тебе Криса.
- Да, спасибо, я действительно порывался бежать к вам, - ответил Поттер. Он отметил для себя, что Крис послушался подружку в экстренной ситуации. Еще одно подтверждение тому, что затяжные бои за место «правой руки» Счастливчика Сара пока выигрывала. Она расплылась в еще более широкой улыбке.
- Сладкая парочка, - скривился Мариус.
- Хей, они не парочка, - буркнул Абраксис, толкнув Блека локтем. Мальчишки смерили друг друга гневными взглядами, явно раздумывая, стоит ли затевать ссору прямо сейчас, но в итоге отвернулись в разные стороны. Гарри выдохнул с облегчением.
Со стороны школы все еще ничего не происходило. Там было все так же темно, и истерически выла жуткая сирена.
- Пойдемте на корабль, - предложил Поляков. - Нечего на холоде стоять.
Многие студенты уже произносили согревающие чары, но их было не достаточно на улице. Старшекурсники преобразовывали свои пижамы в нормальные мантии, а домашние тапки в сапоги. Растерявшиеся в первые минуты студенты явно начали приходить в себя. Недаром их усиленно тренировали, каждую весну выгоняя в леса. Но все же была ночь, хотелось спать, никто не знал, что происходит. Гарри слышал голоса членов школьного совета. Антон покрикивал им иногда в ответ.
- Похоже, комендант и главная староста остались в школе с профессорами, - сообщил Поляков. - Так что пойдемте в единственное укрытие, которое приходит в голову.
Нестройная толпа студентов потянулась в сторону пристани. Виктор на этот раз не взял Гарри за руку, но продолжал держаться рядом так, словно все остальные его знакомые вообще не имели значения. Признаться, Поттер был немного удивлен и польщен этим.
- Как вы думаете, что это могло быть? - спросила Сара.
- Нападение светлых волшебников? - предположил кто-то.
- Ну да, армия магов верхом на гиппогрифах, а во главе Альбус Дамблдор! - захохотал Мариус. Гарри представил себе картинку и засмеялся тоже.
- А может, это были чудовища? Оборотни? Или вампиры?
- Кто-то маггловского телека пересмотрел, - предположил Абраксис.
- Антон, у тебя есть здравые предположения? - поинтересовался Виктор у друга. Тот был слишком занят, пытаясь углядеть, не пытается ли кто из учеников воспользоваться ситуацией и полапать кого-нибудь, поэтому молчал.
- Да кто его знает, - пожал плечами Поляков после паузы. - Этой сигналке уже лет восемьсот, не меньше. Точно знаю, что она срабатывает при возгорании, наводнении и когда кто-то пытается сломать защитные барьеры вокруг школы. Но кто теперь точно может сказать, от чего еще пытались защититься предки? Может, количество крыс в подвалах поднялось на недопустимый уровень?
- В подвале живут крысы? - пискляво спросила Сара. Писк тут же подхватили несколько девчоночьих голосов.
- Заткнитесь! - рявкнул какой-то старшекурсник. - Поляков, хватит девок пугать!
- Да можно подумать... - пробормотал Антон.
- Я балдею с нашей школы, - покачал головой Малфой.
Они прошли еще немного. Все успели согреться, и ребят начало клонить в сон. Сара откровенно клевала носом, уцепившись за Гарри.
- Эванс, эй, Эванс, - окликнул откуда-то сзади Мариус. Голос у него был усталый и недовольный. Гарри оглянулся, разыскивая старосту взглядом в толпе. - Ты волшебную палочку прихватил?
- Естественно! - откликнулся Поттер, найдя, наконец, Блека.
- Помоги, а? Тут Фредерик кольцо уронил, а мы с ним палочки забыли, посвети!
Гарри выдохнул. Как будто больше некому посветить им на камни или применить манящие чары.
- Днем поищете, - прикрикнул на них Абраксис. Они замерли, позволяя остальным студентам огибать их.
- Это фамильное кольцо! - провыл Фредерик. - Отец убьет меня! Ребята, пожалуйста. На него манящие чары не действуют, надо ползать и искать!
- Какой идиот вообще мог забыть свою волшебную палочку, - сердито фыркнула Сара. Она первая достала свою и направилась к Мариусу. Гарри хмыкнул и порадовался предусмотрительности друзей. Несмотря ни на что, они оказалась во всеоружии. Он тускло улыбнулся Виктору.
- Иди вперед, ладно? Мы найдем кольцо и догоним.
- Я с вами, - тяжело вздохнул Виктор. До корабля оставалось немного, и его манила возможность ввалиться в теплую каюту и, возможно, устроиться на ночлег, прижимаясь к Гарольду боком, уткнуться носом ему в шею и, засыпая, вдыхать его запах. Конечно, мерзкие эвансовские друзья не дадут ему и шанса на это.
- Ерунда, справятся, - фыркнул Антон. - Лучше помоги мне.
Поляков схватил Крама за руку и потащил за собой разбираться с какой-то парочкой. Виктор хмуро оглянулся на Гарри, но тот, лишь посмеиваясь, помахал ему рукой. Ученики уже почти все прошли мимо. На обочине топтался Мариус, засунув руки в карманы, Эпстейн водила из стороны в сторону палочкой, освещая дорогу и кусты Люмосом. Абраксис и Фредерик ползали по траве в поисках кольца. Гарри переглянулся с Крисом и Лусией и направился к ним. Такой большой компанией они должны были быстро найти кольцо.
Но полчаса спустя ребята все еще ползали по земле, уже порядочно отдалившись от дороги, перепачкавшись, и ругались между собой.
- Кто вообще догадался накладывать на кольцо чары, мешающие его приманить? - ворчал Малфой. Он ползал на четвереньках, заглядывая под каждый камешек и веточку. Абраксис успел исколоть руки.
- Предки, - огрызался Блек. Его заставили помогать, а так как палочку он забыл и светить не мог, то пришлось ползать. - У меня тоже такие кольца есть. Это чтобы их не крали.
- Как можно было потерять кольцо? - стонала Сара. Ей и Лусии, как девчонкам, оставили легкое задание освещать поиски. Эванс также оставался на ногах. Гарри был доволен хотя бы таким плюсом собственного главенства. Как бы он не любил своих друзей, царапать коленки об камни совсем не хотелось.
- Я просто крутил его на пальце, - чуть не плача откликнулся Фредерик. - Извините, ребята. Правда, простите меня.
- Хватит извиняться, - велел ему Гарри. Он оглянулся на дорогу и огни корабля. Школа в ночи высилась пугающей громадой. Поттер понял, что еще ни разу не покидал здание ночью. Его передернуло. Кто знает, что может ожидать группку подростков в темноте в этой холодной каменной пустыне. - Все, возвращаемся. Сегодня мы уже ничего не найдем. Придем сюда утром.
- Нет! Эванс, слушай, это же родовое кольцо! Я полукровка, соображаешь, чего мне стоило его получить?! Отец меня не простит никогда, если я скажу, что потерял наследие предков.
- Ты не поверишь, но я тоже полукровка. Только вот у меня хватает ума не ронять свое родовое кольцо, - огрызнулся Поттер. Он непроизвольно провел рукой по цепочке, на которой носил перстень Поттеров. - Мы вернемся утром - выспавшиеся, при свете дня и с новыми идеями по поиску. Посмотрите, где мы? Кольцо сюда никак не могло откатиться. Еще немного и мы просто заблудимся, поэтому идем на корабль. Нас уже наверняка потеряли. Все беспокоятся.
Фредерик несколько секунд рассматривал его в темноте, но строгий тон лидера произвел свое действие. Мальчик кивнул:
- Ты прав, я совсем потерял голову.
- Отлично, - улыбнулся Гарри. Он устал и был рад хотя бы тому, что однокурсник отступил без спора. - Мы отметим место на дороге, где ты уронил кольцо.
Все закивали. Никто не посмел уйти в одиночку раньше, бросив компанию и Счастливчика, но сделать это хотелось всем. Они не выспались, пережили стресс, и теперь ребятам хотелось под теплые одеяла. Кроме того, они были голодны.
Подростки поспешили развернуться к дороге. Сара не преминула повиснуть у Гарри на локте. Ей было холодно, и она готова была сейчас обниматься даже с Мариусом. Но с Эвансом, конечно, было приятнее и безопаснее. Эпстейн была привлекательной и умненькой девочкой. Ей уже исполнилось четырнадцать, и она видела, как стали смотреть на нее мальчики, едва в ее фигуре наметились кое-какие изменения. Конечно, те, кто думал, что она встречается с Гарольдом, отводили взгляды. Было немного обидно оттого, что Счастливчик, похоже, был единственным из ее однокурсников, кто не заметил появления у Эпстейн груди. Сара начала подозревать, что девочки Гарольда вообще не интересуют. С другой стороны, Эванс просто любил ее вне зависимости от внешности, и здорово было осознавать, прислоняясь к нему, что Гарольд в этот момент не думает о том, чтобы пощупать подружку за мягкие места. По крайней мере, он не выглядел так, будто мечтает об этом.
- Что за... - ругнулся шедший впереди Мариус. Он споткнулся, с трудом удержался на ногах, а потом нагнулся, чтобы посмотреть вниз.
- Что там? - тут же заинтересовался Малфой. Он бросился к Блеку, следом за ним поспешил Крис. Они были в двух шагах от Мариуса, когда тот оглянулся и вскрикнул:
- Не подходите!
Но было уже поздно. Земля под ними треснула, хрустнула, и все трое мальчишек с воплями полетели куда-то под землю. Лусия оказалась на краю разлома, она зашаталась, соскользнула и упала бы, если бы Фредерик в последнюю секунду не вцепился ей в руку. Парень не растерялся и упал на землю, пытаясь удержать девчонку. Все произошло за считанные секунды, так что чуть отставшие от общей группы Сара и Гарри успели подбежать уже только для того, чтобы вцепиться в лодыжки сползающего Фредерика. Лусия была полновата и весила побольше своего хлипкого однокурсника.
- Малфой! - заорала Сара. - Абри, ты живой там?!
Ответом им был только чей-то стон снизу и всхлипывания Лусии. Гарри сжал пальцы сильнее на ноге Фредерика, пытаясь совладать с собой. Разве приключения с эвакуацией школы не было достаточно на сегодня? Обязательно должно было случиться что-то еще? Его сердце колотилось от страха, как бешенное. Он не знал, живы или нет его друзья, что произошло и чего следует ожидать далее. Но их учили справляться с похожими ситуациями, а сам Гарри заслуженно считался мастером импровизаций. Все его спутники давно считали Эванса главным, это означало не только, что он с важным видом мог ходить по школе и сидеть во главе стола. От него ожидали принятия решений и спасения.
- Так, Сара, Фредерик, вытягиваем Лусию, - решил он. - Потом кто-нибудь из нас побежит за помощью, остальные останутся здесь, поможем, чем сможем остальным, ясно?
- Д-да, - неуверенно протянул парень. - Давайте скорее, она тяжелая и, кажется, трещины идут дальше.
- Это плохо, - неуверенно протянула Сара.
- Давайте, поторопимся, - пробормотал Гарри. - Наверное, тут какая-то пещера, которая за зиму скрылась под снегом и льдом, но сейчас все подтаяло и нашего веса не выдержало. Не стоило нам так отходить от дороги.
Они медленно и осторожно потянули на себя Фредерика. Он о чем-то тихо говорил с Лусией, наверное, успокаивал. Гарри и Сара не слышали. Они сосредоточились только на том, чтобы придвигать друзей к себе все ближе. Но вдруг шепоток затих и все четверо явственно услышали стоны снизу, а затем зловещий треск под собой.
- Отползай! - приказал Поттер Эпстейн и ударил ее по рукам, чтобы она отпустила Фредерика. Лучше бы она послушалась, бросила их и понеслась за помощью, но Сара просто смотрела на него широко распахнутыми от ужаса глазами. Гарри почувствовал, как трещина пробежала у него под грудью. Он не знал, в чем ошибся, ведь они были так осторожны.
- Дерьмо! - ругнулся Фредерик. Лед под ним ощутимо содрогнулся, и в следующий момент вся компания с воплями полетела вниз. Поттер еще успел подумать о том, как бездарно кончилась жизнь знаменитого Мальчика-Который-Выжил. Если Волдеморт узнает, ему, наверное, будет очень смешно.
В какой-то момент Гарри, должно быть, потерял сознание, потому что очнулся уже лежа на снегу и камнях. Было ужасно темно и тихо. Он не чувствовал ни ветерка, и это его здорово испугало. У него ничего не болело, и это уже придавало сил. Значит, при падении удалось как-то извернуться и не пораниться. Гарри схватился за карман, где обычно таскал волшебную палочку. Она тоже оказалась совершенно цела.
Черт подери, он и правда был гребаным Счастливчиком!
- Люмос! - громко сказал он, засветив на кончике палочки лучик света. Гарри тут же увидел, что находится в довольно обширном гроте. Потолок был высоким, каменным, но вокруг лежал снег. Здесь было много камней и осколков льда, но нигде не видно выхода или хотя бы кусочка неба. Они умудрились как-то провалиться в самую настоящую пещеру. В стороне, на снегу, слегка припорошенная инеем, раскинув руки, лежала Сара. Она не шевелилась, так что Гарри в панике бросился к ней, едва не уронив волшебную палочку. Эпстейн была холодной и почему-то удивительно красивой. Пульс бился ровно. Гарри пару раз слегка шлепнул ее по щекам, и девочка открыла глаза. Она застонала и дернулась.
- Тише, полежи спокойно пару минут, я проверю, нет ли переломов, - сказал он ей. - Где-нибудь болит?
- Все болит, - плаксиво оповестила она его.
Гарри кивнул. Даже если она ничего не сломала, то ушибов должна была получить немало. Он осторожно ощупал ее руки, потом ноги, затем заставил пошевелить пальцами. Сара все еще была в пижаме и плаще, которые нацепила, когда убегала из замка. Она не трансформировала одежду ни во что другое, пока они искали кольцо. Сам Гарри, впрочем, тоже не подумал об этом. Заклинание было довольно сложным для третьекурсников. Она лежала молча, наверное, пыталась осознать все, что с ними произошло.
- Ты... сам-то в порядке? - уточнила она, когда Поттер закончил осмотр, осторожно прощупав ее живот и ребра. Это не смутило их. Гарри совершенно не воспринимал Эпстейн как девочку, а проверить, нет ли внутреннего кровотечения, было необходимо.
- Да, со мной все хорошо, - кивнул он, невесело улыбнувшись. - Знаешь, где твоя волшебная палочка?
Она неловко села, поморщившись.
- Я держала ее в руке, когда... все обрушилось, - сказала Сара недовольно. - Может, валяется где-то здесь.
Гарри кивнул и, подняв свою волшебную палочку, осторожно обошел помещение. Он не знал, почему в первую очередь подумал об этом. Найти палочку казалось более важным для выживания, чем выход. Хотя никакого выхода, на первый взгляд, он не заметил. Его можно было бы пробить волшебством. Палочка нашлась под снегом в нескольких шагах от них. От нее осталось только несколько щепок и, если бы не уцелевшая резная ручка, Гарри не за что бы ни догадался, что это палочка Сары. Девочка приняла находку спокойно, наверное, и не надеялась, что ей повезет. Она аккуратно взяла щепки и сложила их в карман.
- Что будем делать? - спросила она.
Гарри еще раз оглядел доставшуюся им пещеру. Со всех сторон их окружали камни и снег. Возможно, обвал сорвал за собой и камнепад, своей силой занеся их довольно глубоко под землю. Им безумно повезло остаться целыми и невредимыми. Гарри хотелось найти остальных и убедиться, что они тоже в порядке, но он не осмелился кричать. Поттер поднял волшебную палочку, положил ее на ладони и прошептал поисковое заклинание, прося указать на Малфоя. Палочка немного поколебалась, но все же уверенно указала на одну из стен.
- Пойдем туда? - прикусила губу Эпстейн.
Гарри попросил Сару не мешать и попросил палочку указать им выход. Она завертелась на ладони, словно не понимала, что от нее требуют. Поттер потер лицо. Это значило, что их завалило со всех сторон. Заклинание было слишком примитивным и не могло указать, где слой из камней и снега тоньше.
- Ладно, сначала Абри, - решила Сара, вставая. Она сурово посмотрела на стену, которая разлучала ее с приятелем. - Бомбарда? - предложила девочка.
- Не стоит, - проворчал Гарри. - Вдруг все обвалится нам на головы?
Он на минуту задумался и неуверенно начертил на снегу пару рун, а потом постучал палочкой по ним и произнес короткое заклинание. Снег недовольно заворочался, повинуясь ему, словно живой, и стал медленно расползаться в стороны.
- Вау, - выдохнула Сара. В толще появился крохотный проем. Они поспешно нырнули в него, и снег тут же уничтожил все следы волшебного вмешательства. - Впечатляет! - призналась Сара.
- Спасибо Тому, - пробормотал Поттер. Это было одно из немногих заклинаний, которым Натхайр его обучил. Оно не было действительно темным, но оказалось полезным.
- Эванс, Эпстейн! - окликнули их.
Гарри поспешил добавить света и на секунду позволил себе облегченно вздохнуть. Здесь были все. Мариус сидел в дальнем углу бледный, как смерть. Абраксис с перебинтованной головой устроился рядом с Крисом. Светлые волосы Малфоя были перемазаны подсохшей кровью. Блетчли баюкал уже заботливо перевязанную и примотанную к телу руку. У Лусии оказалась перебинтована какими-то тряпками нога. Фредерик вытирал заплаканные глаза.
Они все были живы и улыбались Гарри и Саре. Поттер едва сам не заплакал от облегчения.
- Ребята, вы живы, - выдохнул Малфой. Он не вскочил и не полез обниматься, что о многом говорило. Должно быть, его хорошо приложило. Гарри и Сара почти не пострадали, наверное потому, что падали самыми последними. А может, им просто повезло.
- Главное, вы живы, - выдохнул Поттер. - У кого какие травмы?
- Я головой приложился, - страдальчески пояснил Абри. - Потерял сознание и долго провалялся, пока меня Крис в себя не привел. Кажется, все обошлось небольшой раной и легким сотрясением. А он сломал руку.
- Подлечили? - уточнила Сара, быстро подходя к ним. Она осторожно коснулась волос Малфоя.
- Остановили у всех кровотечение, - кивнул Крис. - А вообще нам с Лусией нужен костерост.
- Мариус, Фредерик, вы как? - поспешил поинтересоваться Гарри.
- Только ушибы, - недовольно пояснил Мариус. - Когда я очнулся, у моей головы здоровый булыжник лежал. Пару сантиметров в сторону и я был бы мертв.
- Плакать бы не стали, - буркнула Сара.
- Выход не искали?
- А ты его видишь? - уточнил Блек. - У нас на всех одна палочка осталась - у Малфоя. Лусия свою где-то потеряла, а Блетчли сломал.
- Моя - цела, - напомнил Гарри. - Не паникуйте, как-нибудь справимся.
- Да, ты просто проделаешь выход, как сейчас, - хлопнула в ладоши Эпстейн.
- Не все так просто, - угрюмо сообщил Поттер. - Это можно сделать, только если стена тонкая. Большой завал нам лучше руками разгребать.
- Вся твоя удача ушла на то, чтобы ничего не сломать, видимо, - протянул Мариус. Он тяжело вздохнул. - Ребята, мы в самом настоящем дерьме.
- Не стоит беспокоиться, - покачал головой Крис. - Уверен, скоро все обнаружат, что мы пропали и кинутся на поиски.
- Не раньше утра, - возразила Сара. Она вытащила из кармашка мантии часики, но они были сломаны. Девочка поморщилась. Починить их простым заклинанием было невозможно. - Сколько сейчас времени?
Мариус достал свои часы и сказал:
- Уже утро.
- Так, пройдет какое-то время, прежде чем наше отсутствие обнаружат, - стал рассуждать Крис. - Сначала им еще предстоит разобраться, из-за чего тревога. Потом нас начнут искать. Поляков и Крам вспомнят, наверное, место, где видели нас в последний раз, потом поиски будут вести в стороны от дороги, найдут, где мы провалились, начнут копать...
- Нам придется сидеть здесь как минимум до вечера, - сделал вывод Блек. - Ну и ладно. Вместо воды есть лед и снег, раны мы обработали, а денек можно и поголодать.
Гарри кивнул и устроился рядом с Малфоем на камне. Ему было немного не по себе, но рассуждения друзей казались достаточно справедливыми. Если бы они начали пробивать себе путь сами, то могли спровоцировать какой-нибудь обвал или по пещерам уйти далеко от провала, в который свалились, тогда их только дольше стали бы искать. Наверное.
У кого-то в животе заурчало. Эхо пещеры разнесло звук.
Малфой затянул какую-то песенку, чтобы разбавить повисшую тишину.

Глава 29

Глава 29

Антон схватил Виктора за затылок, наклонил голову к коленям и приказал:
- Дыши!
Только так Крам смог, наконец, взять себя в руки. Ему хотелось повыдирать себе волосы, схватить метлу и бежать на поиски, орать на преподавателей, да что угодно делать, только бы не сидеть смирно в углу, слушая разговоры. Взрослые были так обеспокоены, что забыли о присутствии его и Антона. Им это было на руку, так что Антон только хладнокровно зажимал Виктору рот ладонью, когда тому хотелось вмешаться в разговор, да помогал справиться с приступами паники.
До этого момента Виктор на самом деле толком не понимал, что чувствует. Гарольд ему нравился больше, чем кто-либо прежде, Крам даже допускал, что влюблен в него, но Виктор не осознавал, насколько страшно было бы остаться в мире без него. Вслух это звучало глупо и пафосно, но именно так чувствовалось.
Гарольд пропал уже двенадцать часов назад.
Сначала никто не заметил его пропажи. Толпа школьников оставалась не слишком организованной перепугано-сонной массой до самого утра. Виктор прекрасно помнил, что мерзавец Фредерик потерял свое кольцо, а Гарольд отправился его искать. С ним были его подпевалы, так что Крам на самом деле не слишком беспокоился. Он знал, что на территории школы нет опасных животных, а со всеми остальными трудностями лучшие студенты потока вполне могут справиться. Виктор терпеть их не мог, но признавал успехи тех же Эпстейн и Блека.
Он был раздосадован тем, что Гарольд не пришел спать в их с Антоном каюту, в которую они нарочно больше никого не пустили, ожидая Эванса и его друзей. На корабле было полно места, а у Счастливчика море приятелей. Наверняка не только Виктору хотелось потесниться ради него. Все-таки было бы здорово заснуть, ощущая темноволосую голову у себя на плече, а небольшую, ухоженную руку - на груди. Сердце билось чуть быстрее, когда Крам представлял себе, каким Эванс проснется утром. Он часто видел подопечного растрепанным, сонным, мягким и теплым, только что вылезшим из постели. Но проснуться рядом друг с другом, увидеть его губы буквально в паре сантиметров от своего лица, это же совершенно иное.
Поляков из своего угла зыркал на поникшего друга и периодически корчил понимающие рожи, но молчал. Виктор не огрызался. Все-таки это Антон открыл ему глаза на собственную ненормальную нежность и заботу о парнишке. И все же полночи они провели, смотря в иллюминатор корабля. Ближе к утру пошел снег, и Антон, а следом и Виктор задремали.
Однако утром, наконец-то, явились все члены школьного совета, которые занимались проблемой в здании, появились профессора. Студенты были пересчитаны, и только тут обнаружилась пропажа. Виктор отчетливо видел, как дрогнул в досаде уголок рта у профессора Натхайра, прежде чем тот отвернулся от учеников и направился в сторону замка.
Каркаров вызвал Виктора к себе в кабинет чуть позже. Здесь уже собрались все профессора. Причина ночной тревоги была позабыта, новая проблема волновала всех куда больше, так что Крам решил, что ночной инцидент разрешили вполне благополучно. Директор был спокоен, но, подойдя ближе, Виктор увидел, как опасно расширены его зрачки, как ползет по виску капелька пота. По помещению отчетливо плыл запах мелисы и пустырника.
Крам и Антон были едва ли не последними людьми, которые видели Гарольда и компанию живыми и здоровыми. Поляков сам рассказал, как произошел последний разговор, потому что Виктор не был уверен в своей способности открыть рот и сказать что-то здравое. Он только зло косился на Натхайра. Тот был самым спокойным из присутствующих, и достигнуто это было вовсе не зельями. Гарольд уважал его, прислушивался к мнению Тома, а тому совершенно точно было наплевать на то, что Эванс пропал.
- Что мы будем делать? - спросил Игорь у профессоров, когда Антон закончил свой рассказ и отступил в сторону, утягивая Крама за собой. - Что с ними могло произойти?
- Тут нет опасных тварей, а люди не могли пробраться, - покачала головой профессор Бэшворунг. - Но кто знает, какие сбои в нашем магическом щите могли появиться из-за ночной тревоги. Вдруг они оказались за территорией школы?
- Мы пошлем туда поисковый отряд, - откликнулся Макиярви. - Жалко, что по такой погоде с поиском следов проблема.
- Сейчас весна, подморозило, потом снег начал подтаивать, - заметил Павлов. - Зимой занесло немало пещер. Они могли случайно ступить в какую-нибудь опасную зону. Сколько раз им говорено, что сходить с тропинок нежелательно. Если ребята провалились или их засыпало...
- Мы пошлем поисковые отряды и по территории школы, - прервал его Гербе. - К счастью, наши ученики более чем хорошо натренированы в вопросах поиска. Думаю, даже пара собак с хорошим нюхом у нас найдется. Игорь, возьми себя в руки.
Каркаров тихо засмеялся.
- Взять себя в руки? - переспросил он. - Думаешь, все так просто? Что, если они уже мертвы?
- Мы должны думать о лучшем, - нахмурился Гербе.
Он тоже боялся этого. Если Павлов был прав, и ребята не просто заблудились среди сугробов и каверн, то это не могло закончиться для них ничем хорошим. Неудачно упавший кусок льда или небольшой камень могли легко оборвать жизнь ребенка. Стоило потерять сознание, получить сотрясение, а уж холод запросто довершил бы остальное. Детей никто не видел полсуток. Вполне достаточное время, чтобы замерзнуть.
- Нас всех могут уволить, - тихо сказал Макиярви. - Даже если они живы и здоровы, мы никчемные преподаватели, раз допустили это.
- Самые талантливые волшебники на потоке, наше будущее, возможно, прямо сейчас умирают, а ты волнуешься о собственной работе?! - в сердцах воскликнула Вильгельмина, и Виктор мысленно с ней согласился. Бэшворунг резко поднялась со своего места, подошла к директорскому столу и хлопнула по нему ладонью. - Игорь, немедленно отправляй поисковые группы! Хватит жевать сопли и беспокоиться о своем директорском кресле!
Каркаров резко вскочил и со злостью уставился ей в глаза.
- Кресло? К черту его! - заорал он и швырнул в сторону стул, на котором сидел пару минут назад. Профессора шокировано ахнули. - Я о жизни своей беспокоюсь. Ты даже не понимаешь, как мы сейчас рискуем! Если они мертвы, мы все тоже! Особенно я! Я нес за него ответственность, мне конец! Лучше бы я сразу после войны в Азкабане остался.
Он схватился за лицо и яростно потер его руками.
- Никто из них не важен настолько, - растеряно сказал Макиярви, вызвав в свою сторону несколько злых взглядов. Профессора явно разнились с коллегой в вопросе ценности жизней маленьких студентов.
- Это из-за Мариуса Блека? - настороженно поинтересовался Павлов. - Ты боишься, что Сириус Блек придет мстить за него? Вряд ли тот даже знает о существовании мальчишки.
- Эванс, - сдавлено в ладони процедил Каркаров.
- А вот это уже интересно, - протянул Натхайр. - Игорь, мы все заметили, что для тебя мой милый Гарольд особенный, но только сейчас становится понятно насколько. Мне, честно, с каждым днем все интереснее, каким образом его семье удалось настолько запугать тебя.
Крам с отвращением вздрогнул. Черты лица Тома заострились, весь он словно вытянулся вперед от интереса.
- Вам что, совсем плевать на Гарольда? - не выдержал Виктор, шагнув к нему. Все вздрогнули, действительно забыв о том, что Виктор все еще тут. Противный профессор расслаблено сидел в кресле, так что Крам мог смотреть на него сверху вниз. - Он же... Гарольд постоянно проводит с вами время, трясется над вашим мнением, уважает вас... и вообще! А вам плевать!
Натхайр смерил его любопытным взглядом.
- А тебе, я вижу, совсем наоборот. Ревнуешь, что ему достается столько моего внимания? - Том издевательски засмеялся и медленно облизал губы, провоцируя. Виктор впервые увидел его таким. Обычно на уроках Натхайр был довольно милым. Крам действительно ревновал, потому что не врал себе и считал, что Том красивый и обаятельный. На самом деле он подозревал, что Гарольд может влюбиться в своего профессора. И немного опасался, что Натхайр ответит взаимностью. Однако сомнения эти были словно как-то не всерьез, потому что трудно было считать улыбчивого профессора мерзавцем. Но сейчас Виктора окатило пониманием, насколько это на самом деле расчетливый и опасный сукин сын.
Виктора обдало жаром от страха и стыда. Он почувствовал, как Антон шагнул вперед и сжал его локоть. И это помогло ему набрать в себе силы для ответа.
- Мы говорим не об этом.
- Я не волнуюсь, потому что знаю, на что Гарольд способен, - неожиданно ответил Натхайр. - Какой-то снег, мороз и немного камней не могут навредить нашему Счастливчику. И может, он будет и не способен вытащить из передряги целыми всех своих друзей, как он, судя по школьным слухам, всегда делает, но тут уж ничего не поделаешь. Да, мне наплевать на Эпстейн, Блека, Малфоя и кто там еще с ними? Что еще хочешь спросить?
Слова подействовали как оплеуха, и Виктор отступил под внимательным взглядом равнодушного профессора. Все остальные встревожено молчали. Игорь и Том уже достаточно всех шокировали сегодня, едва ли не больше, чем предшествующие этому происшествия.
- Да, Счастливчик действительно чаще всего удачно выбирается из неприятностей, - усмехнулся вдруг Павлов. Он закрыл глаза и покивал. - Ладно, меня тут не касается, почему Игорь трясется за свою жизнь перед родителями Эванса, я сделаю вид, что не слышал намеков на то, что Гарольд как-то не очень правильно общается с тобой, Том. У нас сейчас есть проблемы похуже, хорошо?
- Я займусь поисковыми группами, - отозвалась Вильгельмина.
- А я сварю поисковые зелья, - поморщился Гербе. - Правда, в большинстве из них нужна кровь или частицы искомых. Но я поищу какие-нибудь другие.
- Можно потрясти вещи, - предложил Макиярви. - Наверняка на мантиях есть волоски.
- Нужно сообщить родителям, - напомнил еще кто-то. - Знаете, у многих дома есть артефакты, которые могут отражать местоположение и состояние членов семьи. Мы можем точно узнать, живы ли дети.
- Я сам свяжусь с семьями, - огорченно кивнул Каркаров. Он знал, что насчет Гарри таким образом точно ничего не узнает.
Все быстро разошлись. Натхайр гадко усмехнулся Виктору напоследок и поспешил куда-то по своим делам.
- Друг, экзамен по Темным искусствам ты в этом году не сдашь, - задумчиво протянул Антон и похлопал Виктора по плечу. Более неудачной попытки приободрить Крама, отвлечь его от пропажи драгоценного Эванса просто не существовало.

Никто и никогда не говорил Гарри, что магия может решить все его проблемы. Да, в Дурмстранге им показывали, как можно буквально пропитать воздух вокруг себя магией, направить ею каждое движение, уничтожить врагов, исполнить желания, заточить в пробирку смерть, но каждый год, отправляя их в лес, взрослые напоминали, что волшебство это еще не все.
Их делали не лучшими волшебниками, а способными на многое даже без волшебства людьми.
Все они к третьему курсу научились выживать в лесу. Хотя благодаря удаче Гарри, испытания тех, кто шел за ним, не были столь уж опасны. Но лес это все-таки солнце, указания на север и на юг, пение птиц, кустики брусники и грибы. Это ежеминутно сменяющаяся вокруг обстановка и цель, к которой направляешься.
В пещере было тихо, лишь капала талая вода. Сперва они пели песни, играли в слова, делились впечатлениями о книгах и вспоминали каникулы. Но шли часы, а вокруг ничего не менялось. Очень хотелось спать и есть.
Радовало только то, что ни у кого из них не было клаустрофобии, иначе ситуация гораздо быстрее стала бы действительно опасной.
Через пару часов после того, как компания устроилась в пещере ждать спасения, у Малфоя поднялась температура. Его клонило в сон и слегка шатало. Кусала губы, явно сдерживаясь, Лусия. Дрожал Крис. Поттер не знал заклинаний, способных им помочь. Если бы они были в лесу, он поискал бы травок, в школе - госпожа Капелла дала бы ребятам костерост и другие полезные зелья. Все, что мог Гарри прямо сейчас, это поддерживать тепло, чтобы друзья не мерзли, поить их водой, да не давать хотя бы Малфою с его сотрясением спать.
Поттера почти трясло от собственного бессилия.
На нем-то не было ни царапинки.
Они нормально пережили ночь, потому что почти и не надеялись, что до утра их кто-то хватится. Но часы Мариуса продолжали отсчитывать минуту за минутой, а никто за ними так и не приходил.
- Насколько глубоко нас могло завалить? - кисло спросил Фредерик около полудня.
К тому времени они все в разных позах сидели и лежали на подогретых магией камнях. Иногда Мариус вскакивал и пробегался по пещере из стороны в сторону, но потом снова сворачивался в уютный калачик на своем месте.
- В окрестностях нет по-настоящему глубоких пещер, не волнуйся, - хмуро отозвалась Сара. - Но я искренне надеюсь, что ночью не пошел снег и не занес наши следы.
- Сварят поисковое зелье, - отмахнулся Крис. - Дайте им еще часов пять и нас вытащат.
Он явно храбрился, Гарри видел, что ему больно, а еще раз снимающее боль заклинание он не решился бы применить ни на Блетчли, ни на Лусии. Последний раз лекции по выживанию в экстремальных ситуациях у них были в мае на втором курсе. Из памяти многое выветрилось, но то, что злоупотреблять болеутоляющими заклинаниями не стоит, Гарри помнил отлично.
- Если у кого-то есть идеи, как выбраться самим, вперед! - предложил он, потерев ладонями лицо.
- Ничего, что могло бы обернуться без риска для жизни, - пожал плечами Мариус. - Есть много заклятий, которые избавили бы нас от стен этой пещеры, но пользоваться ими было бы верхом неосторожности, сам знаешь. Иначе вынес бы уже тут все. Мы можем спровоцировать обвал, и нас всех задавит здесь.
- Может, вышибем потолок? - вяло предложил Фредерик.
Они все синхронно посмотрели наверх. Потолок пещеры был не высоко, да и жутких сталактитов на нем не висело, но это почему-то только больше пугало.
- Если бы знать, насколько мы глубоко, - пробормотал Мариус. - Можно было бы попробовать. Но если толщина чрезмерная, мы только расшатаем наше убежище, а потом нас опять же может присыпать.
- Все эти вышибательные меры оставим на потом, - опасливо согласилась Эпстейн.
- Жалко, что никто из нас не умеет аппарировать, - заметил Крис.
- А разве на территории школы можно аппарировать? - удивилась Сара.
- Извне сюда - нет, а в рамках границ дурмстранговской территории - вполне, - прошептал Малфой. Ему требовалось говорить, двигаться, но от каждого движения голова буквально раскалывалась так, что почти хотелось умереть. - Но нам это ничего не дает. Даже Эванс не сможет за несколько часов научиться аппарировать.
Все оценивающе посмотрели на Гарольда, а тот только плечами пожал.
- Я даже никогда не читал о том, как это делается. Меня расщепит. Оставим в памяти вышибание потолка как крайнюю меру. Я знаю, что вам больно, но это пока не смертельно и мы можем потерпеть, - неловко сказал он.
Друзья опустили взгляды после его слов. Мариус оценивающе уставился на потолок.
- Я знаю одно заклинание, которое могло бы нам помочь, - заявил он неуверенно. - Оно сильное и почти безопасное.
- Что за заклинание? - тут же откликнулась Сара.
- Похоже на то, с помощью которого вы вошли сюда, только рассчитано на большие объемы. Я видел, как мой отец им пользовался.
- Зачем? - удивился Фредерик.
- Наш дом стоит на скале, мы расширяли подвалы, - зло усмехнулся Блек. - Темный Лорд, знаете ли, жив, а значит, подземелья вполне могут пригодиться нашей семье, если мы захотим поддержать его.
Гарри фыркнул. Мариус понятия не имел, о чем говорит, просто повторял за взрослыми. Несмотря на чрезмерный гонор и задиристость, парнем он, в общем-то, был неплохим. Поттер с трудом мог себе представить, как Мариус издевается над кем-то в темных подвалах.
- Я читал про это заклинание, - буркнул Гарри. - Оно действительно помогло бы нам, если мы могли его применить.
Он неохотно протянул Мариусу свою волшебную палочку, но тот шарахнулся в сторону.
- Ты что, с ума сошел, Эванс, - замахал руками Блек. - Мне и со своей палочкой пришлось бы кучу усилий приложить, и то не факт, что получилось бы что-то толковое. Я только видел и слышал, как отец его применяет. Сам не пробовал! И не читал, в отличие от тебя. А ты мне предлагаешь чужой палочкой что-то настолько опасное делать?
- А кто, кроме тебя? - мрачно уточнил Поттер. - Сара вообще об этом заклинании не знает, а вы с ней лучшие по темным искусствам на курсе.
- А ты? - уточнила Эпстейн.
- Сара, я благодаря профессору Натхайру достиг некоторых успехов, но по-настоящему действенные заклинания мне все еще не под силу, понимаешь, - неловко сказал Гарри. - Если бы я только мог, я бы уже использовал что-нибудь.
Сара кивнула и сжала в своих ладонях его руку, но тут же отдернулась и хлопнула себя по шее с вскриком.
- Гадский паук, - взвизгнула она, посмотрев на ладонь. - Он меня укусил.
- Пауки не кусаются.
- Скажи это ему, - возмущенно сказала девочка. Она энергично вытерла ладонь об одежду и потерла место предполагаемого укуса. - Ненавижу насекомых.
- Откуда он вообще здесь взялся? - с неприязнью оглядел стены их темницы Малфой. Он с тревогой посмотрел на Сару. Был бы здоров, наверное, подбежал бы к ней и посмотрел на шею. Гарри, заметив это, положил Эпстейн на затылок руку и нагнул ее голову, чтобы взглянуть. Она покорно наклонилась. Место укуса было почти незаметным красным пятнышком и не вызвало тревоги. Поттер успокаивающе улыбнулся Абраксису.
Гарри потрепал Сару по волосам и растянулся на камне, глядя на потолок. Если бы он только мог! Поттер нахмурился и принялся припоминать абзац в книге о заклинании, о котором говорил Мариус, а потом то, что рассказывал ему об этом Том. Гарри знал, что у него шансов на удачное применение этого заклинания намного меньше, чем у струсившего Блека или Сары. Разумно было бы научить Эпстейн и заставить ее попробовать, если ситуация по какой-то причине ухудшится.
Под эти мысли уставший за ночь Поттер задремал и проснулся какое-то время спустя от болезненного стона. Он не сразу понял, где находится, но потом быстро вскочил и уставился прямо в перепуганные глаза Блека. Тот сидел над Эпстейн, которая металась в лихорадке. По ее лбу текли капельки пота, и она тихонечко придушенно скулила.
- Что с ней, она же не была ранена? - в тревоге спросил Гарри.
- Паук, - напомнил Мариус сквозь зубы. Гарри обессилено схватился за волосы. Только ядовитых тварей им не хватало. - Сделай воды, она нам понадобиться, - мрачно предрек Блек.
Гарри последовал его указанию и посмотрел на часы, пока Мариус, словно сиделка обтирал влажным носовым платком лоб Эпстейн. Оказалось, что уже наступил вечер, а их все еще не нашли. Малфой спал, несмотря на то, что ему было нельзя. Крис, Фредерик и Лусия тоже. Гарри удивился, потому что к этому времени действие обезболивающих заклятий точно должно было сойти на нет, а новые лучше было не накладывать. Он подошел и взглянул на их безмятежные лица.
- Им было слишком больно, - пояснил Мариус.
- Ты?
- Крис, - покачал он головой. - Я говорил, что лучше не злоупотреблять, но кто такой я, чтобы меня слушать.
- Надо было разбудить меня, - поморщился Поттер. У него было такое ощущение, будто все эмоции выдоили из него, потому что он не чувствовал ни страха, ни отчаяния, даже сочувствия и переживания за друзей и того осталось едва ли капля. Он устал.
- Стало бы только хуже, - возразил Блек. - От боли человек перестает соображать. Они не стали бы тебя слушаться точно так же, как и меня. С той лишь разницей, что ты смог бы переубеждать их чуть дольше.
Гарри вынужден был согласиться и кивнул.
- Как ты думаешь, что это был за паук? Насколько он ядовит?
- Понятия не имею, - вздохнул Мариус. Он взглянул на Гарри немного обреченно. - Как ты думаешь, сколько им понадобится времени, чтобы найти нас? Почему они все еще не сделали этого? Мы не могли настолько далеко уйти от дороги!
- Если ночью пошел снег...
- Мы волшебники, Эванс, - голос Блека задрожал, а глаза повлажнели. - Там, в замке, находятся сильнейшие маги нашего времени. Они талантливы, умны и энергичны. Почему они не могут сварить какое-нибудь зелье, чтобы найти нас? Почему не используют артефакты? Почему наши родители не используют какое-нибудь хитрое исконное искусство и не выдернут нас отсюда? Я не понимаю.
- Потому что они маги, а не боги. И не всесильны, - тихо сказал ему Гарри. Он понял, что сейчас Мариус забьется в истерике. Это напугало Поттера. Он сам боялся, сам хотел отсюда выбраться. Почему именно ему нужно утешать и беспокоиться за всех? Ему всего тринадцать лет.
Поттер осторожно присел рядом с Блеком и обнял его.
- Мы многое можем, больше чем магглы. На нашем месте, возможно, маггловские дети уже умерли бы. А мы еще цепляемся за жизнь. Точно так же наши взрослые будут цепляться за нас упорнее, чем магглы. Я не боюсь, что мы умрем, Мариус. Верю, что за нами скоро придут, просто придется ждать дольше, чем мы рассчитывали, вот и все.
Гарри сам не знал, верит он или нет своим простым тихим словам, но Блек неожиданно уткнулся носом ему в мантию и заплакал. Рядом с ними тяжело сопела Сара. Гарри понятия не имел, какие ядовитые пауки могут жить на территории школы и почему они ползают по подземным пещерам. Он не знал, сколько у подружки времени. Что будет со слишком мирно спящими, будто вечным сном, Крисом, Лусией и Фредериком. Сколько еще понадобиться взрослым часов, чтобы добраться до них?
Через полчаса Мариус отцепился от его мантии и задремал. Гарри взял волшебную палочку Криса, которая лежала у хозяина под боком, и зажег на ней огонек Люмоса, погасив свет на своей. Он встряхнул руку, еще раз подумал о том, что делает, и посмотрел на потолок, восстанавливая в памяти все, что прочитал и слышал от Тома.
- Парификатио! - воскликнул он.
Пещера отозвалась эхом. Ничего не произошло, но это не смутило и не удивило Поттера. Он знал, что не способен к исконному волшебству. Сара снова застонала. Гарри сжал кулак и снова взмахнул волшебной палочкой.
Ему понадобилось семь часов, чтобы освоить заклинание нагревания на первой неделе в Дурмстранге. Он много времени уделял исконному волшебству, пытаясь добиться результата, но ничего внутри обычно не откликалось. Однако теперь у него был потрясающий стимул - необходимость. И теперь он был способен на все.
- Парификатио!

Вильгельмина трижды прошла мимо стола Каркарова и уставилась на него странным взглядом, в котором сплелись тревога за детей, гнев на него, растерянность и что-то еще. Игорь подумал, что коллега слишком уж дала волю своим материнским инстинктам. Она привязалась к умнице Гарольду Эвансу и в будущем - если у Гарри вообще есть это будущее - это могло стать огромной проблемой. Не хватало еще, чтобы она взбесилась, когда Каркаров отдаст Гарри на расправу Темному Лорду.
- Дети встревожены, сомневаюсь, что сегодня в школе кто-то спит, - сказал Павлов. Он отпил немного чаю с успокоительным, который Игорь вообще-то заварил для себя. - Эванс слишком много значит для этой школы.
- Пропало семь детей, а вы думаете, что они встревожены только из-за Эванса? - хмуро уточнил Макиярви.
- Кто бы из старшеклассников обратил внимание на пропажу какой-то там Лусии Ферро? Максимум, это стало бы темой для вечерней беседы. Но Гарольд - это что-то вроде всеобщего талисмана. Все знают о нем, все краем глаза следят за его приключениями, - сказал Павлов. - А теперь они действительно беспокоятся за него и его жизнь и не могут спать. Потрясающе, верно?
- Что вас так потрясает? - не мог понять Макиярви.
- У вас так мало опыта, Олави, - вздохнул Павлов. - Вы только представьте, что будет, когда Гарольд доучится до седьмого курса? Младшекурсники просто не смогут представить себе школу без него. Это будет как конец эпохи.
- Для начала он должен пережить очередное приключение, - зло сообщила ему Вильгельмина. - Я не понимаю, почему мы не можем найти детей! Даже зелья не срабатывают.
- Мне кажется, что ответ очевиден, - не менее зло откликнулся на это из кресла в темном углу Натхайр. Он был раздражен уже несколько часов, и коллеги старались его лишний раз не дергать. Том был менее опытен и младше, но они чувствовали исходящую от него опасность. - Это чей-то злой умысел.
- Кого-то из детей пытаются убить, - кивнул головой Гербе. От него сильно пахло разными смесями. Профессор зельеварения провел целый день над котлами, пытаясь сварить зелье, которое помогло бы обнаружить потерявшихся студентов. Он знал свои способности, поэтому не сомневался, что составы правильны и хороши, но это не делало их действенными. - Кто-то в школе нарочно прячет место, где находятся ребята.
- Если бы хотели убить, то не проще было бы пристукнуть их в темноте? - поморщился Макиярви.
- Возможно, кто-то неудачно пытался сымитировать несчастный случай, - потер лоб ладонью Том. - Скрыть, кто из ребят действительно случайная жертва, а кто цель.
- У вас, похоже, в этом опыт, - ядовито пробормотала Бэшворунг.
Натхайр ухмыльнулся, но ничего не сказал.
- Есть один вариант, - сказал Гербе после минутных колебаний. - Но это очень сложно.
- Говорите, у нас уже нет особого выбора, - устало заверил его Игорь.
- Зелье на родной крови, - сказал зельевар. - От него ничего не скрыть. Никакие заклинания и барьеры против него не подействуют. У меня оно есть, в качестве образца для семикурсников варил, нужно только прокипятить. Но нам понадобится кровь близких родственников. Так как ни у кого из семерых сейчас в Дурмстранге не учатся ни братья, ни сестры, нам придется как-то доставить сюда одного из родителей, а наши барьеры безопасности этого не позволят.
- Можно привезти кровь сюда, передать через камин, - быстро предложила Вильгельмина.
- Никакого волшебного воздействия, никакой аппарации или каминов с пробиркой. Нам нужно взять кровь здесь.
- Возможно, у кого-то из них есть младшие братья или сестры? Это было бы выходом, - сказал Натхайр.
Игорь несколько раз кивнул и бросился к камину, чтобы связаться с кем-нибудь из родителей.
- У Малфоев больше детей нет, - забормотал он. - У Блетчли старший ребенок в Хогвартсе, потребуется время, чтобы его передать, но он несовершеннолетний и это возможно. Сомневаюсь, что Блеки позволят нам взять сюда четырехлетнюю крошку Мартину, сестренку Мариуса, но про семьи остальных я толком не знаю.
Камин вдруг загорелся сам, не дав Каркарову закончить разговор с самим собой.
- Игорь, что происходит? - раздался изнутри холодный голос Чарис Малфой. - Ты сказал, что все под контролем! Что вы найдете моего сына в течение пары часов, а новостей все нет! - она сорвалась на крик. - У нас есть артефакт-часы, и они показывают, что Абри в смертельной опасности! Все время показывали, что он просто в школе, но пять минут назад переключился на смертельную опасность! Что происходит?! Игорь, сделайте что-нибудь немедленно! Пустите меня сквозь свою чертову защиту!..
Судя по звукам, кто-то оттащил перепуганную женщину от камина, связь прервалась, и ошарашенным профессорам тут же пришлось лицезреть такую же перепуганную госпожу Эпстейн.
- О боги, - выдохнула Вильгельмина, она тут же закрыла рот ладонями, а по ее щекам поползли слезы. - Они... они умирают, а мы ничего не можем сделать...
Каркаров бессильно осел на пол у камина. Павлов только открывал и закрывал рот. Тогда Том повернулся к растерянному Гербе и жестко приказал:
- Тащите сюда ваше зелье, я дам кровь.

Бонус про Много лет спустя:
Авроры: ГДП, вы обвиняетесь в том-то, том-то и том-то, за что счас будете арестованы и посажены в Азкабан.
Гарри: Не, ребят, не прокатит.
Авроры: Хах?
Гарри: Да вот смотрите, я министру вашему жизнь спас, половине Визенгамота жизнь спас, Волдеморту жизнь спас, и вообще полминистерства мне должно.
Свист Авады, все озаряется зеленым светом. Перепуганные авроры моргают и оглядываются. Гарри убирает магический щит и волшебную палочку.
Гарри: Вот видите? Теперь и вы мне должны.

Глава 30

Я частенько не отвечаю на комментарии здесь, да еще и проду задерживаю, поэтому хочу сказать спасибо всем, кто это терпит, все равно комментирует и ждет!

Глава 30

За профессором Гербе захлопнулась дверь, и это разорвало тишину в комнате. Том порадовался, что зельевар оказался достаточно обеспокоен судьбой детей, чтобы не засыпать его глупыми вопросами, а сразу отправиться за необходимым составом. Том знал, что остальные его коллеги не будут столь милосердны. Хотя бы потому, что им бежать никуда прямо сейчас было не нужно.
- Профессор Натхайр, мне жаль разочаровывать вас, но для этого зелья нужно близкое родство, - тихо и напряженно сказал Игорь, будто бы возможность того, что зелье подействует, пугала его едва ли не больше, чем то, что детей не найдут.
- Я знаю, читал, - откликнулся Том и снисходительно усмехнулся. Коллеги смотрели на него настороженно, ожидая подвоха. За год совместной работы они успели понять, что Том Натхайр это не просто симпатичное лицо. Ему нравилось дурить их, строить из себя невинного молодого человека, но никому не удастся подобное, если он преподает Темные искусства. Даже если окружающие сами ежедневно пользуют темную магию.
- Насколько близкое родство вас связывает с... кем из детей? - поинтересовался Павлов. Мог бы и не спрашивать.
- С Гарольдом, - откликнулся Том. Не было смысла говорить другие имена. Он давно и явно дал понять окружающим, что заинтересован в их любимце. А вчерашняя ревнивая истерика Крама пояснила совсем уж ненаблюдательным то, что они не хотели замечать прежде.
- Вы слишком молоды, чтобы быть его отцом, - с сомнением сказала Вильгельмина.
Он был уже достаточно стар, чтобы быть мальчишке дедом, но Том никогда не чувствовал себя на свой настоящий возраст. Слишком много темного волшебства вкладывал он в свое бренное тело, что до, что после своего внезапного падения. Но, конечно, его коллегам не обязательно было знать об этом. Все здесь присутствующие были темными волшебниками и, скорей всего, могли претендовать на камеру в Азкабане сроком не менее полугода каждый по английским законам. Однако никто не прошел так далеко по этому пути, как Темный Лорд. Они не были готовы сидеть рядом с человеком, массово убивавшим магглов ради собственного исследовательского интереса и амбиций.
Вильгельмина, не подозревая о его мыслях, ждала ответа на свой вопрос. Том бросил быстрый взгляд на Игоря. Тот, судя по всему, был лично знаком с семьей Эванса. Каркаров-то точно знал, что никакие Натхайры в родстве с его подопечным не состояли. Но Игорь почему-то молчал, не мешая Тому врать. Темный Лорд решил, что разберется с директором позже. Равно как и с родителями Гарольда.
Том успел сделать много выводов о семье Эванса. Они не слишком-то заботились о Гарольде. Он, скорей всего, был незаконнорожденным, как сам Том. Разница между ними была, должно быть, только в том, что Гарольда все-таки не бросили на произвол судьбы. Тогда становилось понятно отсутствие подарков и писем из дома и то, что у него не слишком дорогие вещи, его отчаянные попытки учиться лучше всех, чтобы показать кому-то, на что способен, даже то, что он рос в маггловском мире, с отцом. Однако, возможно, Гарольд так же был единственным ребенком в семье. А единственное разочарование родовитого семейства, помимо происхождения, скорей всего, было в том, что к темному волшебству мальчик не проявлял способностей. Может быть, если бы он смог, наконец, пересилить себя, родня матери закрыла бы глаза на то, что он полукровка. Поэтому они не давали Игорю дохнуть свободно.
Том подозревал, что семья Гарольда Пожиратели смерти. Не то, чтобы он хотел встретиться с ними и дать им понять, что Темный Лорд привязался к их ребенку. Никому из своих хитрых и изворотливых «друзей» Том не доверил бы этот секрет. Но когда придет время, он поговорит с ними.
- Предположим, что я его дорогой старший законнорожденный брат, - протянул он. Коллеги смерили его еще парочкой недоверчивых взглядов, но спорить не стали.
- Вам следовало заранее предупредить нас о том, что вы родственник кому-то из учеников, - скупо заметила Вильгельмина.
- Я не делал моему маленькому братцу поблажек из-за родства, если вы об этом, - вскинул брови Том и ухмыльнулся. - Разве что дал парочку дополнительных занятий, пытаясь добиться от него толковых результатов.
- Только парочку? - ехидно уточнил Павлов. Том не счел нужным отвечать.
Преподавателей это не слишком интересовало прямо сейчас. Они хотели вернуть детей. Оставалось только порадоваться, что Том решил кучу проблем тем, что оказался родственником Гарри. Они замолчали, и у него появилась минутка на то, чтобы осмыслить свое поведение. Так уж сложилось, что он всегда был человеком действия. Трудно было оставаться в стороне и наблюдать. Его мало волновали жизни других учеников, но Гарольд был особенным. Немного таинственным, немного наивным, спокойным, умным и дьявольски напоминал Тому его самого в детстве. В венах Тома текла та же кровь, что и у Гарольда, но главной причиной того, что мальчишку нужно было спасти, оказалась слабая ниточка привязанности.
Раскрытие их связи мало какими серьезными последствиями грозило Тому, но он все же раскрыл ее перед другими преподавателями.
Наверное, не стоило ему при возрождении добавлять в зелье слезы феникса. Слишком много благородных, светлых чувств и альтруизма будили они в нем. Том чувствовал симпатию, благодарность... Спектр чувств вообще стал почти таким же разнообразным, как в юности, до того, как он разорвал свою душу на куски. Это немного пугало его, потому что заставляло действовать с оглядкой не только на логику, но и на собственный душевный комфорт после содеянного.
Может быть, следовало разорвать душу снова, но теперь он опасался делать это. Создание стольких хоркруксов было ошибкой, он слишком увлекся. Но кто же мог предсказать результат, если прежде случаи создания более одного не документировались? Собственная жестокость, параноидальность и прочие качества, которыми он обладал до падения, не пугали Тома, а вот становиться снова безумным он не хотел.
У него все еще были его хоркруксы, Том проверял. Пока что они обеспечивали его бессмертие. Слезы феникса вернули ему разум и эмоции, не говоря уж о симпатичном теле. Впереди еще очень много лет, которые можно посвятить исследованиям человеческой природы.
Он обрел силу уже пару лет назад, однако все еще никого не убил, не отомстил предавшим его людям, не стремился разделаться с мелким Поттером, хотя был уверен, что при должном нажиме на Блека сможет найти его. Том только терпеливо налаживал старые связи, используя Блека, проверял лояльность и желание сражаться снова у старых чистокровных семей, узнавал, кто из них сколько денег сможет дать. Его прежние соратники получили немного времени на то, чтобы подготовиться к его возвращению и найти способ оправдаться перед ним. Фактически он начал с нуля, ускоренно повторяя тот путь, что прошел в пятидесятые годы. Том осторожничал и прятался, опасаясь Дамблдора. В конце концов, таким образом он все равно смог бы атаковать неожиданно, когда старик и его соратники потеряют бдительность, когда они начнут сомневаться в Альбусе и его словах о возрождении Темного Лорда.
Гербе вбежал в кабинет, держа на вытянутых руках пиалу с зельем. Над посудой поднимался пар, а по помещению быстро распространился запах свежей земляники. Зельевар поставил пиалу на стол директора и протянул Тому длинную иглу.
- Как только зелье подействует, вы сразу же почувствуете, как вас тянет к...
- К моему мелкому братцу, - закончил Том за Гербе, который еще ни о чем не знал. - Я читал об этом зелье.
- Почему раньше не предложили его использовать? - не понял профессор.
- Думаю, это очевидно, - усмехнулся Том. Хотя, кажется, многим здесь было совсем не очевидно.
Он взял у зельевара иглу и бесстрашно уколол указательный палец левой руки. Кровь тут же обильно выступила, а он на секунду испугался, что ритуал не подействует. Да, Гарольд дал ему свою кровь добровольно с доброжелательными чувствами, но примет ли это магия за близкое родство? Красные капли полились в пиалу. Зелье поменяло свой цвет, а аромат земляники только усилился. Несколько секунд в комнате стояла напряженная тишина. Все наблюдали за ним, и Том не мог пропустить искаженного страхом и ожиданием лица Каркарова.
Сначала Том не чувствовал ничего странного, ничего постороннего. Кровь перестала течь так же быстро. Он достал из кармана платок и перевязал руку, собираясь сказать им, что, к его разочарованию, ничего не произошло, но тут же почувствовал, что это не так. Его тянуло куда-то. Том не знал, куда, не знал - почему, но идти было просто жизненно необходимо.
- Сработало, - сказал он, скрывая от других свое облегчение. - Идемте.
Они подхватились сразу, без уточнений и вопросов и пошли прочь из кабинета. Профессора прошли к выходу из замка под внимательными взглядами студентов. Том с удивлением для себя констатировал, что мальчишки и девчонки действительно беспокоятся. Не настолько, чтобы отдать, скажем, жизнь за потерявшихся мальков, но достаточно, чтобы не спать прошлой ночью.
Они вышли из замка, и Том предпочел некоторое время идти по дороге, хотя кровь звала его бежать по бездорожью. Это могло быть опасно для целостности ног и рук, так что он предпочел идти проторенным путем хотя бы до места, где, судя по словам Полякова, в последний раз видели Гарольда.
За ним довольно скоро увязалось несколько студентов. Ребята шли за профессорами на некотором расстоянии, чтобы не мешать. Том разглядел среди них вездесущего Антона и его дружка Виктора. Тот выглядел слишком бледным от беспокойства. Должно быть, чувствовал свою вину за то, что оставил подопечного без присмотра.
Вся процессия едва сошла с дороги и преодолела несколько метров по снегу и подмерзшим камням, оскальзываясь и ругаясь, когда Том почувствовал впереди что-то странное. Он остановился и прислушался к себе, а потом покачал головой, не зная, чего испытывает больше: досады или самодовольства. Он зря рассказал преподавателям о своем «родстве» с Гарольдом, зато он был прав. Мальчишка очень даже способен на темное волшебство.
Не один Том почувствовал пришедшую с той стороны волну темного волшебства. Больше не нужно было задавать направление и профессора сами ринулись через сугробы. Они почти бежали, обгоняя друг друга, пока те, кто вырвался вперед, не притормозили резко со вскриками у самого края глубокой ямы. Том заглянул внутрь. Высота получившегося обрыва вряд ли была больше пяти метров. Там, на дне, в маленьком кольце камней и снега находились потерявшиеся дети. Большинство валялось на земле, видимо, без сознания. На ногах остались только Блек и Эванс. Они потрясенно смотрели вверх, словно не веря, что у них действительно получилось. А потом Гарольд нервно засмеялся и тихо сполз бы на пол из-за подогнувшихся коленок, но Блек осторожно подхватил его в объятия и удержал.
- Ах, умница, - пробормотал Павлов с восхищением. Он достал волшебную палочку и с помощью заклинания начал поднимать одну из девочек наверх. Его примеру последовали остальные профессора. Ученики спешно трансфигурировали из камней носилки. Том порадовался тому, какие смышленые в Дурмстранге дети. Им не потребовалось подсказки со стороны взрослых о том, что нужно сделать.
Том провел рукой по краю обрыва, оценивая совершенное волшебство. Срез земли был около двух метров в высоту и около трех диаметром. Не самое сильное заклинание темной магии, не самый впечатляющий результат для взрослого темного волшебника, отличный для третьекурсника, но для Гарольда просто потрясающее достижение. Его первое серьезное заклинание с использованием исконного волшебства. Том слышал, что для своих друзей Эванс может совершить невозможное: изучить на первой неделе учебы нагревающие чары, спрыгнуть с высоты на чужую метлу, без малейшего ориентира вывести толпу первогодок к гостинице в центре леса. Оказывается, он так же может совершить темное волшебство, поборов своих внутренних демонов.
Вильгельмина достала из получившегося колодца Гарольда, быстро спросила его о самочувствии.
- Со мной все в порядке, профессор, - тихо пробормотал он. - Я просто очень устал. Нужно скорее отправить остальных к госпоже Капелле. У них злоупотребление обезболивающими заклинаниями, а Сара, кажется, укушена кем-то ядовитым.
- Успокойся, это больше не твоя забота, - сказала она. Женщина улыбнулась и погладила ученика по голове. - Ты сделал для них все, что мог. Молодец.
Гарольд шмыгнул носом и кивнул головой. Кажется, он считал, что мог бы сделать больше.
- Я провожу его в больницу, - предложил обеспокоенный Виктор.
Вильгельмина кивнула. Несколько студентов уже потащили прочь носилки с остальными детьми. Профессора спешно диагностировали пострадавших, ставя предварительный вердикт, определяя, кому из них внимание госпожи Капеллы потребуется в первую очередь. Бэшворунг нужно было присоединиться к коллегам.
- Не отставайте, мистер Крам, мистер Эванс, - велела она.
Том неохотно поспешил присоединиться к коллегам. Он и так показал себя перед ними сегодня не с лучшей стороны. Том небрежно встрепал Гарольду волосы, проходя мимо, заодно и сам удостоверяясь, что у мальчишки нет каких-то скрытых травм.
- С тобой не все в порядке, - заявил Том. - Нужно выпить несколько зелий, а то будет истощение.
Гарольд несколько раз заторможено кивнул. Он, должно быть, мало что сейчас соображал от усталости.
- Крам, позаботьтесь об этом, - велел Том. - Гарольд, когда отдохнешь, зайди ко мне. Нам надо срочно кое-что обсудить. Ты понял?
- Да, Том, - снова покивал он. Обычно на людях он не забывал обращаться к нему как к профессору, но сейчас у мальчишки не хватало сил даже на то, чтобы подумать. Том подбадривающее хлопнул его по плечу и бросил грозный взгляд на Виктора.
- Головой отвечаешь.
- Понял, - зло выплюнул в ответ Крам. Он сразу же взял Гарольда под локоть и прижал к себе в защитном жесте. Это было бы даже мило, если бы Эванс не выглядел так, словно снова собирается упасть в обморок.

Мадам Капелла несколькими быстрыми заклинаниями проверила самочувствие Гарольда, невесело усмехнулась тому, что он почти не пострадал, и велела Карле Вагнер выдать Эвансу зелья от переутомления, успокоительное и что-то еще, Виктор не запомнил.
Главная староста уже два года ходила к госпоже Капелле на курсы по волшебной медицине и теперь вполне была способна справляться с некоторыми травмами самостоятельно. Она не раз подменяла колдомедичку в школьной больнице и планировала после окончания Дурмстранга отправиться на практику в одну из волшебных больниц Европы, так что сейчас, когда все койки в вотчине госпожи Капеллы были заняты маленькими пациентами, помощь Вагнер была очень кстати.
Она заставила Гарольда выпить зелья и велела Виктору отвести его в их комнаты. Выспаться в больнице все равно не удалось бы. Профессора хлопотали над сильно пострадавшими студентами. Саре спешно вводили противоядие, Абраксиса накачали лекарствами, а Лусию, Фредерика и Кристофера пытались вывести из комы, одновременно залечивая переломы. Не считая Гарольда, самым здоровым был Мариус. Он отделался нервным срывом, да парой синяков и ушибов. Карла позаботилась и о нем, а потом сдала на руки Ромильде, чтобы Блек тоже поспал у себя в комнате. Мариус, похоже, был немного в шоке, потому что когда Каркаров попытался вытянуть из него какие-то подробности, он все твердил о том, что Эванс их всех спас.
Виктор с Антоном довели понуро молчащего Гарольда до его спальни под внимательными взглядами остальных студентов. На жилом этаже они выстроились вдоль стен, так что их тройка двигалась словно по живому коридору. Все молчали, а от этого происходящее становилось как-то внушительнее. Гарольд снова попал в неприятности, очень серьезные, и снова вышел из них почти невредимым. Наверное, этот случай тоже долго не забудут, и он станет частью дурмстранговской легенды о Гарольде Эвансе.
В спальне Виктор стащил с него грязную мантию. Он постеснялся трогать белье, поэтому просто освежил его заклинаниями. Эванс был тих, задумчив, и не сопротивлялся, когда его, как маленького, уложили в постельку и подоткнули со всех сторон одеяло. Виктору стало интересно - делала ли так миссис Эванс. Она ведь, похоже, не слишком-то заботится о сыне.
- Спи, - сказал Виктор, присаживаясь на стул у кровати. - Я тут посижу, хорошо?
- Ладно, - вяло отозвался Гарольд. Он сразу закрыл глаза и засопел. Может быть, дело было в зельях, которые дала Карла, а может, бедняга не спал все то время, что они сидели в этой пещере. Крам бы не удивился, если бы это действительно было так. Эванс заботился о своих друзьях. Он просто не смог бы спокойно спать, пока они находились в опасности.
- Хей, - позвал Виктора Антон. Поляков стоял на пороге и не заходил внутрь. Только бегло осмотрел спальню. Гарольд сюда почти никого не пускал, стерег территорию. Заходить можно было только Виктору и Саре, но, зная, как трепетно парень относится к этому, они не злоупотребляли лишний раз.
У Гарольда тут было скромно и стандартно: мягкая кровать с пушистым пледом, лохматая, но уже потертая шкура какого-то огромного зверя на полу, стол со стулом для занятий, большой шкаф для вещей и небольшое окно с видом на озеро. Комната Виктора была обставлена почти так же. Только у него в углу стояло две метлы - старая и новая, прямо на шкуре стопкой были сложены учебники и книги о квиддиче, стояла жердочка для совы, на стене висели фотографии мамы, папы, младшей сестры и старшего брата. У Гарольда комната была какая-то безличная, словно он только вчера въехал, а не прожил тут уже два года. На столе валялись пергаменты и книги для учебы, дверца шкафа была приоткрыта, а с полок выглядывала одежда. В углу скромно притулилась «Молния». Гарольду теперь не так уж часто удавалось пользоваться ею. Виктор стал много тренироваться со своей сборной, а Эвансу без него нельзя было летать.
- Слушай, я знаю, что ты сейчас сбит с толку и встревожен, но когда он очнется, вам придется поговорить, - сказал Антон. - Он тебе доверяет и уважает твое мнение. Ты должен будешь объяснить ему, что в произошедшем нет его вины.
- Знаю, - буркнул Крам. - Я хорошо себе представляю, как работает его несчастная голова.
Он протянул руку и провел пальцем по скуле Гарольда, а потом быстро оторвался от него. Мальчик был теплый, мягкий. Живой. К нему хотелось прижаться, втянуть в себя его запах, убедиться, что ужас последних суток прекратился. Поляков и слова бы не сказал, если бы сейчас Виктор настолько отпустил себя, что улегся на кровать и обнял бы Эванса, но Крам знал, что не стоит делать чего-то опрометчивого, пока Гарольд не скажет, что сам хочет этого.
Эванс должен был уже привыкнуть к тому, что всегда умудряется вытаскивать своих друзей из неприятностей с помощью удачи и своих умений. В этот раз ему не удалось, он не справился, не защитил. Виктор должен был объяснить ему, что такие мысли - глупость, потому что любой из мальчишек и девчонок, оказавшихся в пещере, должен был сделать то же самое. Они друзья. Их долг прикрывать друг друга. К тому же, в итоге Гарольд воспользовался темным волшебством и, наверное, они с Мариусом смогли бы выбраться сами и вытащить остальных, хотя и истратили бы на это больше магии, чем могли себе позволить два подростка. К счастью, профессора и сами нашли способ разыскать потеряшек.
Виктор вспомнил, как уверенно, впереди всех, шел по коридору Натхайр. Явно же именно он придумал способ обнаружить детишек.
- Тогда оставляю тебя, у меня со всей этой фигней прибавилось работы, - сообщил Антон, прерывая мысли друга. Он ушел, прикрыв за собой дверь. Виктор и Гарольд остались наедине в тишине, разбавляемой только звуками дыхания.
Эванс был таким милым и расслабленным, когда спал, что вызывал неконтролируемую нежную улыбку. Он был безумно хорошеньким и бодрствуя: когда быстро шел по коридорам школы, вежливо кивая знакомым, когда хмурился над домашней работой, строча эссе, когда смеялся над какими-нибудь шутками Малфоя. Раньше Виктор засматривался, но не обращал на это внимания, теперь старался не делать этого слишком явно, чтобы не показать кому-то свой интерес.
В Дурмстранге отношения между подопечными и их наставниками всегда были двусмысленными и не прописанными четко в уставе школы. Школьный совет руководствовался собственными интересами, составляя такие пары, нередко при этом не спрашивая мнения самих студентов, так же, как не спросили Виктора и Гарольда. Поэтому чаще всего между наставниками и подопечными возникали конфликты, которые могли перерасти во что угодно. Подопечные выполняли множество неприятных поручений, тайком терпели побои и издевательства. А если оказывались симпатичными, то быстро попадали в постели своих наставников, бывало, что их принуждали и к довольно рисковым сексуальным экспериментам. В отношения между наставником и подопечным даже ответственный за нравственность не лез.
Виктор знал, что некоторые очень завидуют тому, какую власть он, как наставник, имеет над школьной звездой. Быть может, кто-то думал, что между Крамом и Эвансом уже что-то происходит.
Виктор был слишком порядочен для этого, наверное, поэтому Александр и Цепеш в свое время и не побоялись доверить ему Гарольда. Но как бы ему хотелось послать порядочность к черту, наклонится к постели и засунуть свой язык Эвансу в рот, стиснуть узкие пока плечи, не дав вырваться, и целовать, пока у них обоих в легких не закончится воздух, а быть может даже еще немного дольше.
Он невольно наклонился над постелью, и тут заметил, что с кожей Гарольда происходит что-то странное. Виктор нахмурился. Неужели они пропустили какую-то травму? Крам поспешно смахнул со лба мальчика челку и втянул с себя побольше воздуха, а потом сразу выдохнул. И еще раз, считая про себя до десяти. На лбу Гарольда постепенно проявлялась тонкая полоска шрама. Должно быть, до этого шрам скрывало какое-то хорошее маскирующее зелье, но Эванс просидел в пещере почти двое суток, наверное, срок действия закончился, а Гарольд об этом забыл.
Этот шрам Виктор не раз видел в газетах. Тонкий росчерк молнии, оставленный на память о себе лордом Волдемортом, было ни с чем не перепутать.
Крам никогда не видел фотографии Лили и Джеймса Поттеров, поэтому не мог сказать, похож ли на них Гарольд. Можно ли считать парня знаменитым Мальчиком-Который-Выжил только потому, что он скрывал шрам-молнию на лбу? Возможно, он ударился в детстве о тумбочку и не хотел быть похож на английского героя. Чепуха, конечно, потому что шрам от тумбочки гораздо проще свести, чем прятать его под сложным маскирующим зельем.
У Гарольда... Гарри Поттер был полукровкой, правда, с магглорожденной матерью, а не отцом, как все в Дурмстранге думали про Счастливчика, однако если Виктор правильно помнил, все, что его подопечный говорил о женщине, которая произвела его на свет - она училась в Хогвартсе на Гриффиндоре. Это ни капли не мешало ей быть магглокровкой, но студенты почему-то решили, что именно она чистокровна. Гарри честно сказал ему, что его родители сражались за Орден Феникса, и что он жил до школы у магглов. А теперь он не ездил на каникулы домой.
И дело не в том, что его там не ждали, а как раз в том, что его там с нетерпением подкарауливали волшебники, чтобы найти, наконец, драгоценного Гарри Поттера.
Виктор подавил смешок. Он и пальцем не пошевелил, чтобы поискать, однако он стал, должно быть, одним из немногих в мире, кто знает, где сейчас Гарри Поттер. Каркаров должен был знать, кто его ученик. И не понятно, зачем вообще прячет, но это Виктор собирался выяснить позже. Интересно, кто еще?
Крам с удивлением понял, что совсем не боится, хотя ему следовало бы. Гарри был практически смертником. Его искали буквально все, находиться рядом с ним уже было опасно, любить его - сумасшествие, но чувства просто так не проходят. Поттер, конечно, им всем лгал, но от этого зависела его жизнь, так что Виктор первый обозвал бы мальчишку идиотом, если бы он им покаялся сам.
Крам все же встал со своего места и немного прошелся по комнате, тревожно косясь на кровать. Он никогда не был одним из тех, кто требовал урезать права магглокровок или убивать их всех. Виктор просто хотел, чтобы волшебство, которое творит его семья, которым пользовались многие поколения предков, перестали считать злым. Это был почти вопрос выживания, но все же в Европе пока что не убивали магов за то, что они обладали возможностью творить темное волшебство. Поэтому Виктор, как второй сын знатного семейства, мог забыть о политике и посвятить жизнь тому, что ему нравится. В списке того, что ему нравится, не было сражений, пыток и убийств.
Впрочем, Гарольд... Гарри не выглядел фанатичным отстаивателем прав магглов и магглорожденных волшебников и противником старых традиций. Пусть у него самого с темным волшебством не ладилось, но душой он уже был на противоположной от Альбуса Дамблдора стороне.
Если общественность узнает об его месте нахождения, от мести Пожирателей смерти Гарри его предрасположенность не спасет, симпатии светлых магов он потеряет, а все остальные захотят его использовать. Виктор прекрасно понимал, что если желает Гарри добра, то должен теперь лгать всем, включая своих родных, потому что даже его собственный отец не будет столь благороден, чтобы не использовать попавший в руки козырь.
В дверь постучали, и Крам вздрогнул. Он покосился на Гарольда и вышел так, чтобы закрывать его собой, а потом закрыл дверь. За ней нервно бродил по их маленькой гостиной Либериус Принц.
- Как он? - встревожено спросил пятикурсник.
- Спит, с ним все нормально, - спокойно ответил Виктор. Он сам удивился тому, что его голос не дрожит от волнения, учитывая недавнее открытие.
- О, хорошо, - облегченно улыбнулся Принц. - Я так волновался. Кстати, я зашел в больничное крыло и к Блеку. Сара пришла в себя, сейчас тоже спит. Остальные пока в лечебном сне, но их кости уже целые. Мариус болтает с Ромильдой как ни в чем не бывало.
- Хорошо, - кивнул Виктор. Про остальных ему было не очень интересно. Он не питал к друзьям Гарольда теплых чувств. Но ему, конечно, не хотелось, чтобы тот винил себя в том, что для кого-то приключение закончилось слишком плохо.
Не стоит и сомневаться, что мелкие паршивцы мгновенно отвернулись бы от Гарри, если бы узнали, кто он. Ведь Поттер мог бы уронить их на самый низ школьной иерархической лестницы.
- Я так испугался, - продолжал говорить Либериус. - Ты не представляешь, Крам, как много Эванс для меня значит. До того, как меня позвали в их компанию, я был в школе никем. Пустым местом. Знаешь, как надо мной издевались одноклассники? Тебе не понять. Теперь я тоже не особо много значу. Гарольд все же еще маленький, но меня хотя бы больше не обижают.
- Принц, - оборвал его Виктор. - Иди к себе, а?
Либериус моргнул в ответ на грубость, а потом опустил голову и поспешно вышел. Крам поморщился, ему не хотелось оскорблять парня, но сейчас было не до Принца с его мини-трагедиями.
Виктор мог просто не заходить больше в комнату Гарри, сделать вид, что ничего не знает. Утром его подопечный появится снова замаскированный, и все будет как прежде. А еще Виктор мог вернуться к нему и откровенно поговорить. Уверить в своей преданности.
Он не собирался никому рассказывать о шраме.
Но он бы все же хотел, чтобы Гарри знал, принимал его верность, осознавал, что рядом есть кто-то, с кем можно поговорить обо всем, не скрываясь. Любовь можно вырастить и на меньшем. А Виктор хотел, чтобы его подопечный, будь он Гарольдом Эвансом или знаменитым Гарри Поттером, любил его.
Когда он вернулся в комнату, Гарри уже не спал. Он лежал с открытыми глазами и вяло улыбнулся Виктору, попытавшись встать.
- Нет, лежи, - возразил Крам.
- Мне нужно в туалет, - смущено пояснил Гарри.
Виктор подошел и удержал его за руки.
- Только минутку, - попросил он. В туалетной комнате было зеркало. Эванс бы увидел свое отражение и запаниковал бы. Хотя, конечно, говорить с ним, пока действие нескольких принятых зелий еще не прошло, было не совсем честно.
- Что такое? - нахмурился его подопечный. - Ты без меня начал разводить крокодилов в раковине?
- Нет, - покачал головой Виктор. - Сейчас ты меня выслушаешь, и не будешь паниковать, хорошо?
- Начало пугает. В чем дело?
Крам осторожно протянул правую руку и молча провел пальцем прямо по шраму, повторив все его резкие углы. Глаза Гарри распахнулись и неверяще уставились ему в лицо.
- Должно быть, срок действия зелья прошел, - пояснил Виктор.
Гарри сглотнул и подтвердил истину его слов кивком.
- Все в порядке. Я никому не скажу. Мне не важно, кто твои родители. Ты ведь мне и так уже рассказывал, что они сражались в Ордене Феникса. Ты - это все равно ты. У тебя все еще стоит «выше ожидаемого» по зельям, ты не умеешь кататься на коньках, проводишь большую часть дня в библиотеке, твои друзья - компания самодовольных идиотов, а сегодня ты впервые смог исполнить действительно сильное темное заклинание. Метки на лбу ничего не меняют для меня.
- Это опасно, другие так не думают, - шепотом сказал Гарри. Будто если бы он заговорил в полный голос, это все испортило.
- Поэтому мы и не скажем никому другому, - улыбнулся Виктор.
Гарри вздрогнул, улыбнулся в ответ, а потом глаза его повлажнели, и он кинулся вперед, обняв Виктора за плечи, прижавшись тесно-тесно.
- Спасибо, - забормотал он ему в плечо. - Спасибо, я знал, что ты не подведешь, что тебе можно доверять.
И даже если эти слова вырвались у него под влиянием зелий, Виктору стало легче дышать. Он обнял Гарри в ответ.

Глава 31

Глава 31
Поттер проснулся в теплом коконе из чужого тела и одеял. Было уютно и спокойно, словно так и нужно. В Дурмстранге с первых же дней студенты учились ценить тепло. А Гарри просто обожал обниматься. Ему не перепадало тактильного контакта от Дурслей, кроме подзатыльников, поэтому теперь он со скрытым желанием тянулся в объятия друзей, когда они предлагали ему их. Хотя это происходило не слишком часто.
Виктор спал рядом, от него пахло полиролью для метел и немного потом. Гарри вспомнил, что сам предложил ему лечь здесь, когда успокоился после их разговора. В голове немного туманило от зелий, Крам отказывался оставлять его одного после всех потрясений, а на стуле ему было неудобно. В итоге они оба заснули, обнимая друг друга, и в иной день все было бы прекрасно. Это не было обычно для их отношений, но Поттер так же не видел во сне на одной постели ничего предосудительного. Только вот вчера Виктор узнал, кто такой Гарольд Эванс.
Успокоительное зелье, сваренное Карлой Вагнер, смягчило вчера для Поттера впечатления, иначе он не смог бы заснуть. После разоблачения все потрясения предыдущих дней потеряли свою яркость. Он доверял Краму, действительно, больше, чем остальным своим друзьям. Не потому что они были плохими ребятами, как утверждал Поляков, а потому что Сара, Абри и Крис сами искали в нем защитника и опору, впрочем, Мариус и Младен не преминули бы воспользоваться слабостью для своей выгоды. Ребята помогали своему лидеру, когда возникала нужда, но движущей силой их компании был именно Поттер. Виктор же, будучи старше, эрудированней и опытней, сам оказывал поддержку, защищал и помогал.
Но Крам был из семьи темных волшебников. Они не были фанатиками, не сражались на стороне Волдеморта, не сжигали магглов для забавы, по крайней мере, не в течение последнего столетия, но Крамы все же, хоть и только на политической арене, пытались притеснять магглорожденных, позиционируя себя как их противников. Виктору на это было плевать, Гарри знал. В конце концов, наставник играл в квиддич, а это общественный спорт. Сокомандники, противники и болельщики могли быть самого разного происхождения. С другой стороны, и Гарри Поттер не был обычным магглорожденным. Он, хоть и невольно, являлся знаменем борьбы против темных магов. Не говорить никому правду - тяжелое испытание для Крама, его отношений с семьей и годами закладываемых в голову принципов.
- Я вижу, как ты сомневаешься во мне, - пробормотал предмет раздумий ему куда-то в макушку, и Гарри вздрогнул. Оказывается, он все это время комкал в руке расстегнутый воротник рубашки Виктора. - И это совершенно нормально. В твоем положении я бы тоже подозревал всех и вся.
- Ты один из моих самых близких друзей, - сказал Гарри. - Я доверяю тебе, но понимаю, что семья...
- Моя семья не Пожиратели смерти, ты же знаешь, - пожал плечами Крам. - Для нас Волдеморт не так уж важен. Он лидер темной стороны, защитник старых традиций. Родители уважают его, но методы они не одобряют. Если Волдеморта сменит кто-то другой, отец будет только рад.
- Я знаю, - кивнул Гарри.
Виктор, как, впрочем, и большинство учащихся, не часто говорил о своей семье, но кое-что Поттер успел усвоить. Ко второму-третьему курсу студентам наскучивало мериться между собой родословными и количеством отличившихся в прошлых войнах дядюшек и тетушек. Все здесь были в той или иной степени родственниками и знали после долгого проживания на такой сравнительно небольшой территории друг о друге больше, чем хотели бы. Обсудить последний матч по квиддичу или новую прическу было занятнее.
- Однако они не знают тебя так, как знаю тебя я, поэтому не буду им рассказывать, кто ты, пока сам не захочешь этого, - продолжил Виктор. - Можешь взять с меня нерушимую клятву, если хочешь.
Гарри вдохнул и выдохнул. Он одновременно хотел и не хотел этого. Доверие и детская наивность боролись в нем с инстинктом самосохранения и практицизмом. Виктору никак не повредит, если он даст клятву о неразглашении. Но так Гарри продемонстрирует свое неверие. С друзьями, наверное, так не поступают.
Тем более, если бы Крам захотел, он уже мог все рассказать заинтересованным людям. Пока Гарри спал, никто не помешал бы его наставнику написать письма и отправить их со своей личной совой родителям, Антону и даже Дамблдору. Да просто выйти в столовую и прокричать новость на все четыре стороны. Если бы Виктор хотел предать, он уже сделал бы это. Поздно было брать клятву. Не говоря уж о том, что Гарри понятия не имеет, как это делать. Пройдет не меньше пары суток, прежде чем он найдет хороший ритуал.
- Нет, не нужно, - выдохнул Гарри прямо на обнаженные ключицы Виктора. Тот ощутимо вздрогнул и аккуратно отстранился. - Ой, прости.
Поттер смутился и покраснел.
- Все в порядке, - откликнулся Крам немного сдавлено. - Тебе лучше сходить в ванную и привести себя в порядок.
Гарри сразу побледнел и провел рукой по лбу.
- Я все еще?..
- Да, ты вчера так и не замаскировался, - кивнул Виктор и слабо улыбнулся. Поттера словно вымело из постели.
- Но, - сказал Гарри, замерев, - я не сомневаюсь в том, что ты не хочешь причинить мне вред. Однако кто-то может попытаться выведать твои тайны силой.
- Для начала надо знать, что у меня есть что выведывать, - откликнулся Виктор. - Кроме того, я уж всяко сохраню твои тайны лучше тебя. Сомневаюсь, что ты уже начал изучать окклюменцию.
- Не начал, что это? - удивился Гарри.
- Искусство защищать свои мысли. Есть заклинание, которое позволяет читать их. На него способны далеко не все волшебники. Известно, что Волдеморт искусно владел им. У нас в Дурмстранге можно на шестом курсе взять факультатив по окклюменции. Я на него ходил.
Гарри передернуло от мысли, что кто-то может так запросто вычислить его. Однако директор наверняка знал об этих заклинаниях и не беспокоился. Должно быть, никто из студентов и преподавателей не был способен прочитать мысли.
- Ты можешь научить меня.
- Вряд ли у тебя пока что получится, - пожал плечами Крам. - Но я дам тебе почитать пару книг.
Гарри улыбнулся и направился ванную. Виктор проводил его взглядом и невольно запустил руку под одеяло, едва за его подопечным захлопнулась дверь. Он был несколько возбужден с самого момента пробуждения. Естественное явление. Виктор старательно не обращал на это внимания, пока Гарри не опалил своим дыханием его голую кожу. Не стоило вчера преобразовывать одежду в пижаму перед сном, не стоило расстегивать ворот. Только о том, что все-таки лег рядом, Крам не жалел. Хотя ему не хотелось, чтобы Поттер принял его за извращенца, заметив непрошенное возбуждение. Все стало бы очень неловким, как будто и так уже было не достаточно проблем.
Гарри замазал шрам светлым зельем от Каркарова, пузырек с которым всегда стоял в его шкафчике в их с Виктором ванной. Розоватая полоска исчезала на глазах. Он уже много лет не видел ее, регулярно покрывая лоб мазью, и почти забыл, как выглядит метка, оставленная Волдемортом. Шрам, должно быть, не желал, чтобы о нем забывали, и так вот неудачно дал о себе знать.
На несколько мгновений Гарри задумался о том, где может быть сейчас Темный Лорд. Тот воскрес уже около двух лет назад, еще когда Поттер учился на первом курсе, однако до сих пор не давал о себе знать. Может, великий и ужасный решил более не сражаться? Может, он все еще очень слаб? Верилось в это плохо, скорей уж, строил какие-то коварные планы. Разгадать их Гарри было не по силам. Все, что он мог - это прятаться.
Гарри принял душ, надел чистую мантию. Виктор, кажется, снова заснул, так что Поттер просто тихо вышел в их общую гостиную. Столик у дивана оказался завален открытками и свертками со сладостями. Студенты поздравляли его с удачным спасением из очередной авантюры и желали скорейшего выздоровления. Гарри фыркнул. Они всегда ярко реагировали на все его приключения, но, кажется, что никогда прежде его так не заваливали подарками. Напоминание о пережитом заставило его вздрогнуть.
В куче ярких бумажек в глаза бросились свиток и простой пергаментный конверт. Первый был от Тома, второй от директора. Оба воздержались как от поздравлений, так и от пожеланий скорейшего выздоровления, требуя, чтобы он явился немедленно, как очнется. Гарри знал, что его ожидает очередная взбучка.
Он минуту поколебался, решая к кому идти первому, и выбрал Каркарова. Тот все-таки был директором и имел над Поттером куда большую власть.
Едва выйдя в коридор, Гарри наткнулся на сидящего у стены старосту второкурсников. Должно быть, старшие поставили его караулить появление Счастливчика. Гельмут Бэшворунг радостно вскрикнул, увидев его.
- Как ты, Эванс?
- Хорошо, спасибо что спросил, - вежливо улыбнулся Гарри. - Ты не знаешь, как остальные?
- С Блеком все отлично, он сейчас на завтраке вместе с Ромильдой и Левски. Когда я уходил, он рассказывал о ваших приключениях, - доложил паренек. - Ты правда пережил обвал без единой царапины?
- Пара синяков была, - улыбнулся Гарри.
- Остальные в больнице, но с ними все нормально. Лусия пришла в себя ночью, - удовлетворившись ответом, продолжил докладывать второкурсник.
- Я навещу их попозже, мне сейчас нужно к директору, - сообщил Гарри.
- Да, конечно, - закивал Бэшворунг. - Я пока расскажу всем, что ты уже встал.
Он с топотом умчался дальше по коридору. Чтобы попасть в столовую, ему предстояло спуститься, Гарри, наоборот, собирался карабкаться вверх по громоздким ступеням учительской башни. Ему пришло в голову, что директора может не быть на месте, но потом он решил, что просто подождет Игоря у кабинета. К счастью, ждать не пришлось. Несмотря на время завтрака, Каркаров ожидал его с нетерпением.
- Здравствуйте, директор, - поприветствовал Гарри, войдя. Он на всякий случай опустил голову, готовясь пережить ураган чужого гнева.
- Мистер Поттер, - зло пробормотал Игорь. Гарри вздрогнул. Интересно, кто-то еще в магическом мире боялся собственной фамилии так же, как и он? Его так уже три года никто, кроме Каркарова, не называл. Разве что Снейп, но воспоминания о дядюшке Либериуса стали не такими страшными со временем. - Итак, об инциденте...
- Я не виноват! - поспешил заверить его Гарри. - Все это чистая случайность, сэр. Вы же знаете, что я не могу это контролировать!
Игорь слегка стукнул кулаком по столу, и мальчик умолк.
- Вы у нас всегда не виноваты, Поттер. С сожалением вынужден констатировать, что никакой случайности не было, - процедил директор сквозь зубы.
- Что? - нахмурился Гарри.
- Мы с другими преподавателями провели расследование. С уверенностью могу заявить вам, что произошло не что иное, как попытка покушения.
- Покушение?
- Тревога в школе была вызвана искусственно, явно с целью выманить всех из замка, посеять хаос. Снежная ловушка, в которую вы попали, была подготовлена заранее, поэтому мы не могли вас обнаружить долгое время. Если бы не счастливое стечение обстоятельств, вы бы умерли, - сообщил Каркаров. - И, возможно, преступнику даже удалось бы выдать это за несчастный случай.
- Но кто?
- Нам даже не известно на кого ставилась ловушка, - скривился Игорь. - Я думаю, что в опасности были вы, как Гарри Поттер. Скажите честно, вы говорили кому-то правду о вашем происхождении?
- Нет! - решительно отверг эту возможность Гарри. В голове мелькнула мысль о Викторе, но тот узнал после. Или талантливо сыграл? Нужно ли сказать директору о Краме? Вдруг Игорь сотрет Виктору память или проклянет? Каким бы нелепым иногда не казался Каркаров, но он все же был Пожирателем смерти.
- Мала вероятность, но она есть, что дело не в вас, - кивнул Каркаров. - Я известил родителей всех детей, попавших в ловушку вместе с вами. В конце концов, это школа, полная подростков, иногда хватает простого приступа зависти, чтобы начать делать глупости.
- Убийство семи подростков это не просто какая-то глупость, - скривился Гарри. - Но что мы будем делать?
- Мы? - усмехнулся Игорь. - Так вы что, все-таки рассчитываете на мою помощь? Я полагал, что вы стали довольно-таки самостоятельным, мистер Поттер.
- Что?
- Профессор Натхайр дал свою кровь для зелья поиска, заявив, что приходится вам старшим братом. Мне доподлинно известно, что это невозможно. Почему же зелье сработало, Гарри?
Имя прозвучало угрожающе и непривычно. Поттер поморщился и нехотя рассказал, что с ним произошло в летние каникулы после первого курса, и как он познакомился с профессором Натхайром. Каркаров молча выслушал его.
- Поттер, вы абсолютно безумны! Как вам только в голову пришло давать кому-то свою кровь?
- Я не знал в то время, что это так важно! Если помните, я вырос у магглов, а для них дать кому-то свою кровь не большая проблема, - огрызнулся Гарри. - Не трудитесь ругаться, Том уже предпринял воспитательные меры.
- Он знает, кто вы?
- Конечно, нет! - возмутился Гарри. - Я ничего ему не говорил, он же Пожиратель смерти!
На секунду в комнате повисла тишина.
- Он Пожиратель? - переспросил Игорь. - Кто вам сказал?
Гарри помялся. Это была важная информация для его безопасности, и следовало признаться раньше, но тогда пришлось бы рассказывать, какие именно у них отношения, а этого Гарри не хотел. Не говоря уж о том, что все Пожиратели знали друг друга, не так ли?
- Сириус, - после паузы признался Поттер.
- Блек? - выдохнул Каркаров в ужасе. - Где вы пересеклись с ним?
- Он написал мне письмо, а потом мы виделись у Поляковых на свадьбе, - покорно признался Гарри.
- Я так и знал, что не стоит отпускать вас туда, - со стоном осел на свой стул директор. - Вы ходячая неприятность, Поттер, и сведете меня в могилу раньше срока! Есть еще в мире волшебник, который не знает о вас?
- Видимо, Волдеморт, - неловко пошутил Гарри.
- Не произносите его имени, - отрезал Каркаров, потирая лоб ладонью. - В любом случае, у нас возникли проблемы, которые придется обсудить. Я поручил расследование покушения профессору Павлову. Он будет разбираться: отслеживать магические подписи и допрашивать возможных подозреваемых. Если это школьник, то мы быстро обнаружим виновного, но если кто-то из взрослых, возможно, следы найти не удастся вообще. В этом проблема нашей древней защиты - даже когда нам нужно, мы не можем допустить сюда взрослых волшебников. Так что, вам следует лучше заботиться о собственной безопасности.
- Каким образом?
- Не совать нос, куда не просят и держатся в компании, - пояснил Игорь. - Мы не станем приниматься за крайние меры и привлекать к вашей персоне внимание, пока не будем уверены, что ваша личность стала кому-то известна. Вторая проблема в вашем приятеле Натхайре.
- Да, он Пожиратель, но пока ничем не угрожает нам.
- Вы, должно быть, слабо его знаете, - скривился Каркаров. - Он дважды накладывал на меня Империо. В первый раз мне не хватило ума, и я попытался поговорить с ним об этом, но второй раз не рискну. Избавиться от заклинания удалось только чудом. Я влез в драку старшекурсников и попал под шальное проклятие. Пришлось пить зелье, которое отменило действие всех заклятий, которые на мне лежали.
- Зачем он сделал это? - нахмурился Гарри.
Слова директора не очень удивили его. Том был более чем способен на подобное. Иногда Гарри казалось, что его так называемый брат может сотворить что угодно, если ему это выгодно. Том был Пожирателем смерти, и в глубине души Поттер понимал, что и убивать ему, скорей всего, приходилось. Возможно, он даже сражался с Лили и Джеймсом и убил кого-то из друзей семьи. Правда, Сириус ничего об этом не рассказывал.
- Чтобы работать здесь, - сказал Каркаров язвительно. - Но это не помешает ему проклясть меня снова и расспросить о вас! Вероятность этого только увеличилась после покушения.
- И что вы собираетесь с этим делать?
- Я посоветовался со Снейпом, и он прислал для меня зелье. Что-то вроде избирательной амнезии. Я смогу принять несколько капель и забуду о вас.
- Совсем?
- Нет, если вы расскажете мне о том, кто вы, или кто-то другой это сделает, или возродится Темный Лорд, я сразу все вспомню. Есть еще несколько условий. Вы лишитесь моей поддержки, но так мы оба будем в безопасности. Тем более у вас останется ваш буйный крестный и Снейп. К слову, разве Блек не собирается вас убить?
- Сириус не предавал родителей, - возразил Гарри. - Это сделал Питер Петтигрю.
- И вы потребовали у него доказательства этого?
- Единственное возможное доказательство - это Питер, - пожал плечами Гарри. - Его сложно переслать почтой. Не волнуйтесь об этом, я не слишком доверяю своему крестному и не испытываю желания остаться с ним один на один. Но то, что вы делаете...
- Нам обоим будет лучше, если ваш дружок-Пожиратель обо мне не узнает, - прервал его Игорь. - Вы осознаете, что он в любой момент может придти, снова наложить на меня Империо, а потом доложить Лорду о результатах?
- Точно так же он может поступить со мной. Или вообще воспользоваться легилименцией. Возможно, он уже все знает.
- Пока он преподаватель в Дурмстранге, он не может использовать на вас заклинания, это обязательный волшебный контракт, который подписывают все взрослые при приеме на работу сюда. В противном случае, они даже не могут найти школу, - пояснил директор.
- Получается, что никто из преподавателей не мог организовать покушение? - поразмыслив пару минут, предположил Гарри.
- А что, на вас кто-то наложил заклятие? - поинтересовался директор издевательски. Он достал из стола пузырек с успокоительным зельем и добавил пару капель в кружку с чаем. - Проклята была школьная тревожная сирена и камни.
Поттер пожал плечами. Игорь постучал пальцами по столу, а потом добавил:
- Натхайр не единственная угроза. Я ожидаю, что вы не станете распространяться о том, что я вам сейчас расскажу. В следующем учебном году Дурмстранг станет участником Турнира Трех волшебников.
Гарри нахмурился, припоминая. Он уже читал об этой старой традиции, но директор счел нужным пояснить:
- Три школы - Дурмстранг, Хогвартс и Шармбатон - предоставят своих представителей для соревнований. Чемпионам предстоит пройти по три испытания, чтобы определить, кто из них лучший. Так как Дурмстранг и Шармбатон скрывают своё месторасположение, Турнир проведут в Хогвартсе.
- О! - протянул Гарри.
- Естественно, я позаботился о том, чтобы участвовали только чемпионы, достигшие семнадцати лет. Поедут только семикурсники, которые вряд ли станут говорить с кем-то о приключениях мелюзги вроде вас. Но я хочу обезопасить так же и свои воспоминания от Дамблдора. Старик силен, он мог на равных противостоять Темному Лорду.
- Я понял, сэр, - кивнул Гарри. Значит, Игорь дрожал не только перед бывшим коллегой, но и перед всемогущим Альбусом Дамблдором. Это Поттер мог понять.
- Значит, вы уже в любом случае приняли решение, - сказал Гарри, сдаваясь. - Что тогда с моими летними каникулами?
- У вас есть планы?
- Ничего определенного.
- Хорошо, тогда я буду помнить, что вам нужна моя помощь с устройством вас на летние каникулы.
Гарри еще раз тяжело вздохнул, помялся у дверей и ушел. Он пока не был готов оценить все плюсы и минусы решения Каркарова. С точки зрения Гарри, директор просто запаниковал и начал делать глупости. Странно, что его в этом поддержал Снейп. Зельевар показался Поттеру здравомыслящим человеком. Хотя Гарри не решился бы писать ему письма с описанием своих проблем. Каркаров был как-то привычнее и роднее.
От директора он сразу направился к Тому. Натхайр был нетерпелив. Он наверняка разозлится даже из-за того, что Гарри предпочел сначала сходить к Каркарову.
- Наконец-то, - поприветствовал его Том, едва Гарри вошел в кабинет. До начала занятий еще оставалось немного времени. К счастью, встреченная по дороге Карла сообщила, что все дети, попавшие в пещерную переделку, на сегодня освобождены от них.
- Мне пришлось сходить к директору.
- Я знаю, - буркнул Том. - Он рассказал тебе о покушении?
- Да, но я понятия не имею, кто мог бы желать мне зла.
Том хмыкнул.
- В зависти своей люди способны на многое, а тебе есть в чем позавидовать: успехи в учебе, удача, популярность среди студентов, - сказал он. - Чтобы обречь на смерть семерых подростков, когда тебе нужна смерть только одного, нужно быть либо чудовищем, либо безумцем. Впрочем, целью вполне возможно был не ты. Любой из твоих друзей мог оказаться жертвой какого-нибудь векового семейного противостояния, о котором мы не знаем. Меня больше волнует, что скажут твои родители о нашем с тобой родстве.
Гарри на секунду поколебался. Правду он говорить не собирался. Поттер соврал директору про Виктора, не сказал Сириусу про Тома, а теперь солжет Тому про все остальное. Когда-нибудь он просто запутается в своей лжи. И умрет.
- Мои родители уже об этом знали. Они не слишком-то обо мне беспокоятся, поэтому никак не прореагировали. Но для директора это стало неожиданностью. Я ему все объяснил, - ответил Гарри.
- Вот как, - протянул Том, внимательно на него глядя, сомневаясь в правдивости его слов.
- Да, - ответил Поттер.
- Что ж, тогда нам еще есть что обсудить, - сказал Натхайр, отступая.
Он глянул на часы, проверяя, сколько у них осталось времени на разговор. В общем и целом ему не было никакого дела до семьи Гарольда, пока что. Если бы не стечение обстоятельств, Том никогда бы не нашел его даже. Он собирался покинуть Дурмстранг в конце учебного года и не видеться с Эвансом пару лет, пока тот не станет совершеннолетним и, вполне возможно, пожелает войти в круг Пожирателей смерти. Общая кровь ни к чему их обоих не обязывала. Том не собирался убивать Гарольда, он помог ему освоить темное волшебство, но не более того.
- Ты, наконец-то, освоил свое первое темное заклинание, - сказал он.
- Это была невероятная удача, - ответил Гарри.
- Я думаю, что это было невероятное упорство, - возразил Том с ехидной усмешкой. - Но у тебя оно все равно вышло.
- Всего одно.
- Теперь тебе будет легче выполнить следующее, потом еще одно и еще. Это как сесть на метлу.
- Магглы говорят - на велосипед, - фыркнул Гарри. - С метлой-то у меня никогда проблем не возникало.
Том снова покосился на часы.
- Попробуй какое-нибудь темное заклинание, - предложил он.
Гарри посмотрел на него с сомнением, но все же сделал, как сказано. Он взмахнул волшебной палочкой и произнес заклинание, которое они проходили пару недель назад. Поттер заучил его, но никогда прежде оно не выходило, как бы упорно он не тренировался, не взмахивал палочкой, не ставил правильно ударение. Ничего не вышло и на этот раз. Он раздраженно опустил волшебную палочку.
- Еще! - строго приказал Том.
Гарри послушно попытался еще, а потом еще. Он зажмурил глаза, сосредоточился, вспомнил отчаянное желание, которое переполняло его в пещере, когда так хотелось спасти друзей, что собственное сердце замирало в груди. Вдруг что-то треснуло. Гарри распахнул глаза и посмотрел на парту, куда указывала его волшебная палочка. Столешница треснула пополам. От краев отваливались щепки, и раскол с каждой секундой становился все больше и больше. Словно кто-то невидимый грыз дерево. Это завораживало.
Поттер прервал заклятие и с улыбкой посмотрел на Тома. Тот усмехнулся в ответ и изобразил парой хлопков аплодисменты.
- Вот и отлично, - гордо сказал он, а потом восстановил стол. - Смею надеяться, что этот год будет первым, когда ты не провалишь свой экзамен по Темным Искусствам.
- Спасибо.
Том хмыкнул в ответ. Не то чтобы была большая его заслуга в том, что мальчишка, в конце концов, все-таки пересилил себя. Он посмотрел на довольного Гарольда. Следующие слова вырвались у него невольно.
- Где ты собираешься провести летние каникулы?
- Пока не знаю, а что? - удивился Гарри.
- Нет, ничего.
Секундное помутнение прошло. Забрать Эванса с собой было бы глупостью. У Темного Лорда не было бы времени летом приглядывать за этим магнитом для неприятностей. Ему предстояли переговоры с великанами и гоблинами, вызовы и допросы бывших соратников. Азкабан. Гарри не стоило пока знать о том, что он целый год был накоротке с самым величайшим темным магом современности.
- Свободен, через пять минут начнется урок, - указал на дверь Том.
- Да, пока, - махнул ему напоследок Поттер. Ему еще предстояло навестить своих раненых друзей и Мариуса.
Уже второй человек спрашивал его о летних каникулах. Наверное, стоило уже озаботиться этим вопросом.

Глава 32

Глава 32
(маленькое примечание: в угоду сюжету пришлось на пару недель перенести чемпионат мира по квиддичу)

После едва не произошедшей с третьекурсниками трагедии Гарри обнаружил, что его рейтинг популярности снова взлетел до небес и не спешил опускаться. Немало способствовало этому и то, что у него наконец-то начали получаться заклинания на занятиях по темным искусствам. Оценки по этому предмету все еще не были такими же превосходными, как по остальным, но выбрались из удручающе глубокой ямы. Это решило проблему с некоторой отстраненностью отдельных учеников, считавших что Гарольд, не способный к искусствам, совсем не один из них и в школе ему не место.
Сара и Мариус ходили по замку, задрав носы, словно это они спасли всех остальных, правда, на словах ни на что не претендовали, провозглашая почести своему лидеру. Абраксис написал очень эмоциональную статью в школьную газету еще из больницы, и был обласкан своими коллегами по выходу из нее. Фредерик получил головомойку от родителей и, судя по его лицу, едва ли не на веки был изгнан из родного дома. Гарри позже узнал, что потерянное древнее кольцо так и не нашлось, а Фредерика лишили карманных денег на всю оставшуюся жизнь. Лусия получила очень проникновенное письмо из родного дома и долго плакала. Сара потом рассказала всей компании по секрету, что отец, не проявлявший прежде заботы о дочери, испугался за Лусию и написал ей много добрых слов.
От испытания лесом всю честную компанию освободили, поставив зачет по результатам сидения под землей. Правда, профессор Брахими, преподававшая им навыки выживания, все равно заявила, что они провалили испытания, позволив себе передозировку обезболивающими заклинаниями. Крис шутливо сожалел о том, что они пропустили свои мини-каникулы в лесной гостинице.
Оставалось еще около месяца до конца учебного года, а от остальных экзаменов страдальцев никто не освобождал. Они занимались все вместе в гостиной Гарри и Виктора, потому что там было тише, чем в гостиной третьего курса и библиотеке. Ребята, как всегда в это время года, захламили все помещение стаканами из-под сока, распахнутыми кое-где конспектами, учебниками и огрызками фруктов.
Гарри как раз заучивал несколько правил трансфигурации, когда на подлокотник дивана рядом с его рукой приземлилась сова. Он удивленно посмотрел на птицу, а потом на Сару, которая отошла от окна и уселась на свое место. Поттер так сосредоточился на учебнике, что не слышал, как сова просится внутрь. Он отложил правила и потянулся к гостье за конвертом. Все проследили за этим движением с любопытством. Гарри очень редко получал почту. Сова охотно отдала ношу и утащила со стола пару кусочков вяленого мяса.
Поттер оглядел конверт без всяких меток и осторожно распечатал его. Через плечо, поддавшись любопытству, никто не лез, а рядом на диване сидел Виктор, который уже и так знал главный секрет волшебного мира.
Письмо оказалось от Сириуса. На самом деле, это была коротенькая сумбурная записочка, вместо подписи к ней прилагался отпечаток собачьей лапы, будто Блек очень торопился или снова скрывался от властей в своей анимагической форме.

«Гарри!
Это письмо пришло ко мне несколько дней назад. Помня, что прошлый раз ты был не в восторге от того, что я не посоветовался с тобой, пересылаю его. Знай, что я не одобряю, даже если вы любите друг друга - твое положение очень опасное. Никому не рассказывай правду!
Бродяга.
P.S. Постарайся прислать ответ как можно быстрее, иначе он может попасться на глаза кому не следует».

Нахмурившись, ничего не понимающий Гарри достал листок, приложенный к записке, и ахнул.
- Что там? - тут же поинтересовалась Сара, уже ерзавшая от нетерпения. Она допускала, что Гарри может не захотеть поделиться с ней информацией, но надеялась на обратное.
- Кто-то из вас знает Имре Кохари? - спросил Гарри ошарашено.
- Я знаю, - откликнулся Либериус.
Ему нравилось проводить время в этой разношерстной компании. Либериуса мало смущало обилие здесь малышни - третьекурсников и второкурсников, ведь рядом находился Гарольд, да и более старших ребят представляли Виктор и Антон. Все равно пятикурсники не особо жаловали Принца.
- Он учится на год старше меня. То есть сейчас заканчивает шестой курс.
- Я тоже знаю, - поспешил влезть Абраксис. - Он один из корреспондентов школьной газеты. Очень умный парень. Жалко, замкнутый и на внешность не слишком приятный. А почему ты спрашиваешь?
- Похоже, его родичи испытывают желание породниться со мной, - ответил Гарри и протянул друзьям письмо, которое прилагалось к записке Сириуса. Саму записку он поспешил припрятать. В письме же, адресованном родителям Гарольда Эванса, мистер Кохари вежливо просил о встрече и объяснял ее цель. Это не было прямолинейное и необдуманное предложение о помолвке, которое в прошлом году сделали самоуверенные Эпстейны, считавшие, что никто не посмеет им отказать, а скорей попытка разведать ситуацию перед серьезным шагом. Они хотели познакомиться с родителями предполагаемого жениха, прежде чем делать предложение. Кохари не собирались брать кота в мешке.
- Уау, - присвистнул Блек, заглянув в письмо. - Неплохо, Эванс.
- Прежде чем говорить «неплохо», - влез Антон, - мог бы получше ознакомиться со связями и семейным положением самого Эванса.
- Неплохо? - удивился Гарри, нарочито игнорируя Антона. Ему только и не хватало, чтобы Блек и остальные ползали по библиотеке, пытаясь разъяснить семейное положение своего лидера. Игнорировать слова Полякова всем было привычно, так что подростки переключились на вопрос Гарольда мгновенно.
Тем более, в этот момент Левски затеял потасовку с Лусией за возможность первым прочитать письмо.
На вопрос Гарольда поспешил ответить Либериус:
- Да. Кохари старый венгерский род, а их маггловская ветвь была в родстве с королями. Они пользуются уважением среди волшебных семей, и у них очень чистая кровь.
- Ага, - скривилась Сара. - И пустые сейфы. А где нет денег, там нет влияния.
- Не суди по себе, - фыркнул Абри. - Думаешь, если вы банкиры, так вам все дороги открыты?
- Ну да, вон посмотри на Поляковых, - она махнула рукой на Антона, который забавлялся, наблюдая за реакцией Виктора на письмо, и что-то нашептывал другу на ухо. - Чистой крови три поколения, а кого Александр в жены взял? Кеннинг! В наше время древняя родословная уже не так много значит, если к ней не прилагается хорошее состояние.
- Это правда, - кивнул Абри. - Про то, что денег у Имре не много. Им после войны с Гриндевальдом пришлось продать большую часть имущества, но кое-что осталось и с голоду они не помирают. Отец Имре на хорошей должности в их правительстве работает.
- О чем вы вообще говорите, - сморщила носик Лусия. - Имре же страшный, если это тот, о ком я думаю.
- Да, страшненький. Кохаре, как и многие европейские чистокровные семьи, жертвы инбридинга, - подтвердил Абри. - Но для полукровок, вроде нас, партия хорошая. Они наверняка к Эвансу присматриваются, чтобы разбавить кровь. Представляете, какие гены Гарольд ребенку принесет с его-то удачей и умом? Да и сам как семью Кохаре поднимет?
- Ты что, хочешь, чтобы Гарольд всю жизнь провел с этим страхолюдом? - взвилась Эпстейн. - Раз такая партия хорошая, то сам за него и выходи!
- Да мне никто не предлагал, - огрызнулся Малфой. - Взгляните на это здраво, а? Кохаре сделали для Эванса исключение, наверняка, Имре родителей упросил, живописуя гарольдовы подвиги, как Сара прошлым летом. Зачем им родословную полукровкой портить, даже учитывая, что они бедноваты и на рожу не привлекательны? Им лучше взять кого-то из новых чистокровок, вроде Чанг или вон Блетчли.
- Хей, - скривился до этого молча слушавший товарищей Крис. - Но Абри прав.
- Мне нельзя фамилию менять, я наследник, - рассеяно сказал Гарри, погребенный под ажиотажем, который вызвало письмо.
- Блеков? - в один голос прокричали удивленные Эпстейн и Малфой.
- Чего? - тут же взбеленился Мариус. - При чем тут наша семья?
Они с Ромильдой возмущенно переглянулись. Гарри страдальчески застонал.
- Не обращай внимания, Мариус. Просто мама Абри считает, что я похож на Беллатрикс Лестрандж.
Ромильда изумленно моргнула и склонила голову к плечу, высматривая сходство со своей матушкой.
- А кто мне в прошлом году отказал? - уперла руки в боки Сара. - Это была печать благороднейшего и древнейшего рода Блеков, чтоб мне провалиться!
Гарри покосился на Виктора. Крам не сказал ни слова с тех пор, как Поттер получил письмо и выглядел не слишком довольным происходящим, но сейчас с интересом ожидал, как Гарри вывернется. Мальчику хотелось постучаться головой об стену. Как же он устал врать. А не ответить было опаснее, чем промолчать.
- Ладно, Сара, извини, в тот раз на письмо ответил мой крестный. Он из семьи Блек. Я действительно с ними в дальнем родстве, как и большинство чистокровных детей в Англии.
- Не только в Англии, - буркнул Мариус. - Когда-то наша семья была очень большой. Рождалось по шесть-семь детей, они производили на свет новые поколения Блеков. Мой прадед уехал из Англии, потому что нас там стало слишком много.
Подростки захихикали. О плодовитости Блеков ходили легенды. Мама Мариуса не так давно порадовала его известием о своем деликатном положении, и он поспешил поплакаться своим друзьям. Гарри с удивлением смотрел на то, как хорошо Мариус вписался в их компанию. Они враждовали два года, а теперь Мариус без особой враждебности пикировался с Сарой, обсуждал зелья с Крисом и обменивался сплетнями с Абри, совершенно выбросив из головы информацию об их происхождении. Может, на самом деле не таким уж он был рьяным поборником темных традиций.
- Ирония в том, что прямая линия почти угасла к настоящему моменту, зато побочные распространились по всему миру.
- Значит, мы с тобой родственники, Гарольд, - улыбнулась Ромильда.
- Очень дальние, - ответил ей Поттер. - Но, возвращаясь к помолвке, моя семья все равно ее не одобрила. Просто после того, как я расстроился из-за ссоры с Сарой, они решили со мной посоветоваться. Вдруг у нас с Кохари любовь.
Все вздохнули с облегчением, но не спешили возвращаться к учебе.
- К слову о родителях, где ты собираешься провести лето, Гарольд? - живо поинтересовался Малфой.
- О, у меня об этом уже все спросили, - выдохнул Поттер. - Я пока не знаю.
- Ну, ты непременно должен погостить у меня в августе, как всегда, - самоуверенно сообщил Абри.
- Вообще-то, - резко прервал его Виктор, - я собирался пригласить его в августе в Болгарию. К сожалению, начало лета мне придется провести в последних тренировках и играх на чемпионате мира, зато август в нашем полном распоряжении.
- Серьезно? - ахнул Гарри. - А твои родители не будут против?
- Я уже спросил у них. Им будет интересно познакомиться с моим подопечным. Хотя они не так много времени проводят дома, - безрадостно закончил он.
- Ладно, тогда июль, - деловито решил Абри. - Хотя ко мне опять приедет Драко, надеюсь, ты сможешь вынести этого зануду.
- Гарольд, ты еще в прошлом году обещал приехать ко мне, - ревниво напомнил Крис.
- Ребята, - пробормотал Гарри, смущенный их желанием заполучить его к себе на лето. - Может, я пару недель поживу у Абри, а потом приеду к тебе, Крис?
- Будет классно, - заверил Малфой. - А то лето без тебя будет непривычным. К тому же мама опять хочет поблагодарить тебя за то, что ты спас мне жизнь.
- Мне кажется, учитывая, что я провожу у вас в доме столько времени каждое лето, это меньшее, что я мог для нее сделать, - ехидно отозвался Гарольд. Малфой приподнялся и ткнул его кулаком в бок. У Абри порозовели щеки, будто друг сильно смутил его своими словами.
- Тогда я тоже приеду, - сказала Сара, прервав мальчишеские разборки.
- Вам не надо хоть иногда отдыхать друг от друга? - скривился Мариус. Левски активно поддержал его слова.
Сара открыла рот, чтобы сказать что-то неприятное, но тут вмешался Антон:
- Эй, а вы уже купили билеты на чемпионат мира?
Ребята тут же принялись обсуждать, на какие игры чемпионата они хотят пойти и какие билеты просили у родителей. Все они были выходцами из разных стран, и болели поэтому за разные команды.
- Нам предоставляют билеты на все матчи, в которых мы участвуем, - сказал Виктор тихонько, придвинувшись к Гарри. - Я понимаю, что приехать на все для тебя будет трудно, но надеюсь, что если мы дойдем до финала, ты там будешь.
- Конечно, - улыбнулся Гарри. - Даже не сомневаюсь, что ты дойдешь до финала.
Виктор притянул его к себе, обнимая, и потерся носом о макушку. Может быть, жест был не слишком-то дружеский, но молодняк не обратил на это внимания, поглощенный беседой, а Гарри только слегка покраснел.
Поттер написал Сириусу ответ тем же вечером. Он не знал, кого опасается крестный, но определенно не хотел, чтобы письмо попало в руки тем людям. Гарри просил Сириуса вежливо отказать Кохари, чтобы при этом не рассориться с Имре на всю оставшуюся жизнь. Поттер некоторое время думал о том, стоит ли рассказывать Блеку, куда он едет на каникулы, но потом решил промолчать об этом ради собственной безопасности. А вот о «побеге» директора все-таки написал. В некотором смысле все они - Гарри, Каркаров, Сириус и Снейп - были в одной лодке, так что крестному стоило знать о том, что в их рядах убыло. Вроде бы.

После зачета на выживание школа гудела от расстройства, потому что в этот раз без Гарольда никто не вышел к гостинице, и все ограничилось обычными сломанными руками и ногами, а так же укусами. Старшеклассники были недовольны тем, что остались без привычного тотализатора. Левски, еще ни разу не попадавший в переделку, вернулся грязный и злой.
В эту тревожную пору к Гарри и подошел Антон с приватным разговором.
- Что случилось? - подозрительно спросил у него Поттер, оглядываясь по сторонам. Его окружали ведра, швабры и бутылочки с чистящими средствами. Поляков затащил его в какую-то кладовку, где не было чужих ушей и глаз. Гарри это напомнило ситуацию на свадебной вечеринке Регинлейв, и он невольно насторожился. Целоваться с Антоном снова не хотелось.
- Пока ничего, но вот-вот пройдет финальное заседание школьного совета, - с ухмылочкой ответил Антон, отмахиваясь от свалившейся на него сверху тряпки.
- Финальное?
- Мы так называем заседание, на котором выбирают нового главного старосту. И мне понадобится твоя помощь.
- Хочешь стать главным старостой? - сообразил Гарри. План был вполне в духе Антона, но уж больно наглый. Полякова в школе не сильно любили. Такой главный староста мог подорвать популярность совета окончательно. Как будто Карла мало для этого сделала.
- У меня неплохие шансы. Главным может стать только семикурсник, который предыдущий год, свой шестой курс, отработал в совете.
- Это правило?
- Дважды нарушавшаяся традиция, - откликнулся Антон. - Вообще-то главным старостой может стать даже второкурсник, если его выберут, но такого никогда не бывало. Впрочем, сейчас традицию некому нарушить, - он принялся загибать пальцы. - Вагнер, Артуа, Забини и еще ответственный за спорт заканчивают школу. Остаемся только я и наш дорогой комендант Иньес Кардона.
- Ты не посчитал старосту девочек, - ехидно напомнил Гарри.
- Два раза подряд девчонку главной? Неа, не прокатит, - усмехнулся в ответ Антон. - К тому же она пятикурсница.
Гарри внутренне с ним согласился и задумался, вспоминая все, что знал об Иньесе. Тот был тихим и ответственным парнем. Вперед не лез, но у него все всегда было четко спланировано наперед. Он умел противостоять напору студентов, которые утомляли его требованиями выделить помещения или домовиков, сменить пароли и устранить течь в крыше. Не сказать, что комендант был популярнее Антона. Его должность изначально к этому не располагала. Антон был не дурак, но Иньес был ответственнее.
У Гарри, впрочем, не было особых причин мешать Полякову стать главным старостой. Вообще-то они были в одной компании, так что следовало ему даже помочь.
- Зачем ты мне-то это рассказываешь?
- Как насчет помочь мне немного с голосованием?
- Как? Я ни с кем в совете не общаюсь, - сказал он честно, но невольно заинтересовался. В интригах Гарольд был не искушен и особо нос в них не совал, однако любопытство было ему не чуждо.
- Мне нужно три голоса, мой будет четвертым, - подмигнул ему Антон. - У меня есть два. Зря, что ли, мы с тобой горбатились для Артуа и его парня весь год? Но мне никак не убедить Вагнер.
- Карлу? Почему именно ее?
- Знаешь, как проходит переизбрание? Член совета, который уходит, выдвигает на свое место кандидата. Совет голосует за него. Если результат отрицательный, может выдвинуться кто угодно. Мне не надо, чтобы кто-то выдвинул Иньеса вообще.
Гарри кивнул, подтверждая, что понял мысль.
- И как я должен уговорить Карлу? Почему ты сам этого не сделаешь?
- Мне будет проблематично исполнить то, что ей нужно, а тебе нет, - сказал Антон. - Ее младшая сестра, Инга, сейчас учится на первом курсе, но она далеко не так популярна как ее властная сестричка. Карла очень переживает. Если бы Мейер, который думает, что солнце светит потому, что ты ходишь по этой земле, возьмет девчонку под свое крыло, Карла отдаст мне свой голос.
- Почему она сама за сестру не заступилась?
- Да, заступилась бы в этом году, а в следующем что малышку Ингу бы ждало?
- Понял, - кисло откликнулся Поттер. Он уже собирался согласиться, как в голове словно услышал голос Тома. Тот все же оказывал на него слишком большое влияние. - А что мне за это будет?
Антон на секунду растерялся, а потом улыбнулся.
- Мальчик отрастил когти, - пробормотал он. - Приятно посмотреть. Что ж, за это тем же составом, что и за меня, мы будем голосовать за Либериуса Принца, в качестве нового секретаря школьного совета. Достаточная цена?
Гарри вспомнил, как жалок был Принц прошлым летом, говоря, что отец презирает его и считает, якобы сын ничего не добился. Для мистера Принца важно было влияние его сына на школьный совет. Что ж, кое-чего Либериус точно добился - нашел себе хороших друзей.
- По рукам, - согласился Поттер.
Антон довольно сжал его ладонь. Поляков невольно покачал головой, когда Гарри покинул помещение. Эванс на самом деле был потрясающе удачливым. Антону никогда бы не пришло в голову проталкивать кого-то из своих друзей в совет, если это не сулило никакой выгоды. Но он был уверен, что Гарольд согласился на Либериуса в качестве секретаря только ради Либериуса, не рассматривая всех выгод, которые данное положение друга сулило ему самому. Принц будет полным идиотом, если не догадается, кто протащил его на вершину школьной иерархической лестницы, особенно когда Мейер начнет заботиться о малышке Вагнер.
Простейшая интрига с долгоиграющими последствиями.

Гарри решил не откладывать разговор в долгий ящик и поймал Карлу в больничном крыле в тот же день. Она варила зелья и напевала какие-то песенки. Поттер никогда особо не задумывался, каким должен быть главный староста. От малышни политическая школьная жизнь мало зависела, поэтому они, как правило, просто смирялись с тем, кого назначали старостой. За свою недолгую школьную жизнь Гарри успел посмотреть на три школьных совета. Карла была не такой, как Алекс Поляков или Поль ди Адамо. Парни жаждали власти. Они были амбициозны и легко контролировали совет и остальных школьников. Карла оказалась строгой, но ласковой. Она не владела ситуацией, не контролировала школьный совет, так что в общем и целом власть ее была номинальной. Так сказать, за не имением лучшего.
Антон... Гарри не сомневался, что у лучшего друга Виктора хватит цепкости захватить и удержать власть. Поляков даже сможет контролировать совет. Но ему никогда не хватит харизмы, чтобы стать таким старостой, которого и три года спустя будут вспоминать с придыханием. Он станет лишь одним из многих. Интересно, понимал ли это сам Поляков.
- Что у тебя случилось, Эванс? - приветливо поинтересовалась Вагнер.
- Я подумал, что мы могли бы оказаться полезны друг другу, - сказал Гарри после минутного колебания. - Это касается выборов главного старосты.
Она мгновенно отвернулась от котла и смерила его гневным взглядом, превращаясь из приветливой девушки в злобную фурию.
- Поляков? - выплюнула она, быстро придя к правильному ответу. - Что ж, этот слов на ветер бросать не будет. Сколько же стоит мой голос?
- Инга.
- Ах, ну да, - зло сказала Карла. - У тебя ведь огромное влияние на младшие курсы. Ты легко можешь сделать жизнь моей сестры еще отвратительнее.
- Кто сказал такое? - удивился Поттер. Он на секунду рассердился из-за того, что она так плохо о нем подумала, но потом вспомнил, что они не очень хорошо знакомы, а слухов о нем по школе ходит миллион. Не все сплетники благожелательно настроены. - Я мог бы попросить Мейера подружиться с ней. Кстати, почему к ней так плохо относятся?
- У нее морская болезнь, - вяло откликнулась Вагнер. - Ингу вырвало в первый же день прямо на собственную мантию. Малышня такого друг другу не прощает. Ей не скоро это забудут.
- Могут забыть на следующее утро после того, как Поляков станет старостой, - пожал плечами Гарри. - Уверен, что пообщавшись с ней хотя бы несколько месяцев в следующем году, ребята убедятся, что она хорошая девочка и дальше станут дружить с ней уже и без моего давления.
- Так она себя никогда не реализует, - покачала головой Карла, но в голосе ее прозвучали нотки отчаяния.
- Кто знает. Но, может, не реализовать себя лучше, чем постоянно подвергаться издевательствам? - пожал плечами Гарри. Ему было с чем сравнивать. Он бы многое отдал за то, чтобы какой-нибудь взрослый пришел и защитил кроху Гарри от Дурслей. - Я предложил, ты решай.
- А что ты сам-то получишь за это посредничество? - презрительно поинтересовалась Вагнер.
- Тем же составом, что и за Антона, вы должны проголосовать за Либериуса Принца.
- Принц? Он же бесполезный.
- Ничего, если он с чем-то не справится, я всегда смогу ему помочь.
Он вышел, оставив девушку одну. Карла оперлась на стол и едва не опрокинула котел.
- Третьекурсник выдвигает условия главной старосте, - сказала она сама себе. - Я безнадежна.
Зелье в котле закипело и грозно забулькало. Староста развернулась и взмахом волшебной палочки очистила котел. Все равно варево уже испорчено.

Экзамены были сданы, планы на лето обсуждены и утверждены, а школьный совет переизбран. Третий курс подошел к концу. Гарри Поттер все еще был жив, здоров и старался держаться подальше от неприятностей. Не очень успешно, но он подозревал, что в Хогвартсе вряд ли было бы иначе.
Гарри надолго запомнил выражение лица Либериуса, когда тот поднялся на помост школьного совета. Он сел справа от Антона, которого выбрали-таки главным старостой к ужасу и недоумению студентов. Многие, казалось, были поражены составом нового совета. Принц, конечно, знал о своей новой должности за несколько дней до официального оглашения, но, должно быть, только сейчас осознал в полной мере, кто он теперь для Дурмстранга.
Инга Вагнер опасливо косилась на самого популярного первокурсника Антуана Мейера, который уселся рядом с ней с таким видом, словно весь год так сидел.
Старшекурсникам Дурмстранга не нужно было объяснять, что без участия Гарольда Эванса перестановки не прошли.
- Позвольте сообщить вам важную новость, - сказал Каркаров, когда подростки угомонились и перестали обсуждать Антона так живо. - В следующем учебном году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников. Наша школа примет в нем участие.
Зал тут же снова пошел шепотками, но они быстро утихли. Все хотели услышать продолжение.
- Предполагаю, что многие из вас знают об этом Турнире. Он был основан примерно семьсот лет назад как соревнование между тремя школами - Дурмстрангом, Хогвартсом и Шармбатоном. Каждую школу представлял чемпион. Трое студентов сражались в трех испытаниях. Турнир проводился каждые пять лет, пока не был отменен. Все это подробнее вы можете узнать в книгах, - закончил экскурс в историю директор. - Усилиями Альбуса Дамблдора Турнир был возобновлен в этом году для налаживания связей между молодежью разных стран.
Игорь глотнул немного воды, прервав непривычно длинную для него речь. Тишину зала ничто не нарушало. Казалось, никогда прежде студенты не слушали его с таким вниманием.
- Нам предстоит отправиться в Хогвартс в конце октября. Как вы понимаете, не все могут поехать. Во-первых, претендентами на участие могут стать только волшебники, достигшие семнадцати лет.
Кто-то разозлено вскрикнул, но на него быстро зашикали.
- Во-вторых, мы возьмем только лучших. Хорошие оценки - обязательны. В-третьих, понадобится официальное разрешение от ваших родителей. Да, поедут совершеннолетние, способные самостоятельно принимать решение, но это другая страна, где весьма враждебно относятся к темным волшебникам. Для нас этот Турнир вдвойне опасен. Поэтому лучше заручиться одобрением взрослых. Приз Турнира - вечная слава и тысяча галеонов. Хорошенько обдумайте свое решение этим летом.
Он сел на свое место, и школьники, уже не стесняясь, загомонили.
- Почему такое ограничение на возраст?! - возмущенно интересовался у всех какой-то пятикурсник.
- Остынь, - фыркнула на него однокурсница. - Тебе что, нужна какая-то тысяча галеонов?
- Это все очень опасно! Я читала, что в прошлом турнир остановили из-за того, что чаще всего из троих участников выживал только один, - сообщила староста четвертого курса.
- Поэтому и ограничение по возрасту, - кивнул ее напарник.
- Жалко, что мы не можем увидеть все хотя бы в качестве зрителей, - причитала Ромильда.
- Интересно, а как наши претенденты будут учиться весь год, если останутся в Хогвартсе? - поинтересовался очкарик-шестикурсник. - Говорят, что там не изучают и половину наших предметов.
- А Каркаров уедет? - спросила Гарольда Сара. - Кто останется его заменять?
Поттер пожал плечами и улыбнулся ей. У него было предчувствие, что надвигается что-то чрезвычайно интересное.

Глава 33

Глава 33

- Я тебя ненавижу, - прошипел Абраксис и огрел Драко подушкой, тот не остался в долгу.
Братцы затеяли очередную склоку, за которой Гарри даже не следил. Они надоели ему своими ссорами так, что почти хотелось лезть на стену или прикрикнуть. Пока Малфои дрались подушками, он предпочел устроиться в кресле и читать книгу по окклюменции, которую дал ему Виктор. Предмет был сложным, и Гарри все больше уверялся в том, что Виктор был прав - в четырнадцать освоить это невозможно.
- А ну хватит! - рявкнула Чарис, появляясь на пороге комнаты и исполняя тайное желание гостя. - Что опять случилось?
На ней было домашнее ситцевое платье. Голубой цвет шел к ее светлым волосам, она выглядела очень молодой и множеством черт походила на фотографию своего брата из газеты. Люциуса Гарри запомнил и в тайне боялся за ту попытку выманить его или отобрать наследство.
- Мам, почему ты не отправила меня в Хогвартс? - проныл Абраксис, отбрасывая подушку. - Поверить не могу, что я пропущу первый за несколько веков Турнир Трех волшебников.
- В Хогвартсе не обучают темным искусствам, - холодно откликнулась мадам Чарис. - Уверена, по зрелом размышлении ты догадаешься, что одно интересное событие за все семь лет обучения проигрывает в выгоде полноценным темным наукам!
- Зато там никто не притесняет полукровок!
- А тебя что, кто-то притесняет? - скептически вскинул бровь Гарри, высунувшись из-за книги.
Абри не нашел, что возразить на это. Он вспомнил, как издевался над ними Блек когда-то, но это можно было назвать скорее попытками издевательств. Теперь Мариус был буквально повержен. Абраксис представил, как Гарольд, разумеется, понукаемый нытьем Сары, с полпинка захватил бы власть в Хогвартсе и заставил Драко лебезить перед собой. Он любил кузена, но не мог избавиться от естественной ревности и вспышек мстительности. Не то чтобы Абраксис действительно хотел причинить Драко вред, но в мечтах поражение кузена выглядело занятно. Абри засмеялся.
- Когда вы уже научитесь вести себя, как взрослые? Почему бы не взять в пример Гарольда? - продолжила ругаться мадам, убедившись, что у сына закончились аргументы. Она улыбнулась Эвансу. - Если бы не его благоразумие, тебя бы давно на свете не было!
- Мама, у меня после твоих слов такое ощущение, будто ты его сильнее любишь, чем меня.
Чарис подошла к креслу, в котором устроился Гарри, и погладила мальчика по волосам. Он с удовольствием подставился под женскую ласку, исподтишка показав братцам язык. Конечно, мадам Малфой ни в коем случае не походила для него на эквивалент матери. Большую часть времени Чарис была официально холодна, однако Гарри гостил у них уже в третий раз, постоянно защищал ее сына, так что женщина явно питала к другу Абраксиса все больше теплых чувств.
- И это не удивительно, учитывая, что от тебя проблем гораздо больше! - почти серьезно сказала она.
- Уверен, родители Эванса говорят ему то же самое, - фыркнул Драко.
Гарри усмехнулся.
- Боюсь, Драко прав, мадам Чарис, у моей семьи от меня куча проблем.
Он припомнил страдания Дурслей, которые не сказали ему ни единого доброго слова за десять лет совместной жизни, потом страдания Каркарова, который, в общем-то, почти взял на себя обязанности опекуна. Теперь мучиться, очевидно, должен был Сириус. Правда, наверное, заключение в Азкабан уже можно было считать «проблемой из-за Гарри». Поттер задумался над этим и пропустил момент, когда Чарис заставила Драко и Абри собирать перья, а на раскрытую книгу Гарри опустила письмо.
- Только что сова принесла, - пояснила мадам.
- Спасибо, - он поблагодарил и взглянул на конверт.
- От кого? - поинтересовался Абраксис. Мама ушла, и он тут же забросил уборку.
- От Виктора, - откликнулся Поттер, разворачивая письмо.
- Кто еще будет говорить о притеснениях, - проворчал Драко. - Чистокровный наследник древнего волшебного дома собирает перья, а полукровка читает письма от мировой знаменитости.
Абраксис шутливо толкнул его в бок. Они завалились на кушетку и продолжили бить друг друга подушками.
Про какого именно Виктора идет речь, Драко понял, так как все еще, как и на первом курсе, продолжал переписываться с кузеном, получая от него все новости Дурмстранга. Тайком он ужасно завидовал Абраксису, потому что хоть Драко и считал себя лидером своего курса, однако у кузена определенно друзья были круче. Гарольда Драко, откровенно говоря, немного опасался. Сам Эванс, скорей всего, этого не понимал, но за три года он привык, что сверстники слушаются его, пусть даже изначально они делали это по собственной инициативе, но теперь у них, кажется, выработалась привычка. Гарольд не выпячивал свое превосходство намерено. Он был дружелюбен, снисходителен к промахам и умел оценить хорошую остроту, но оно сквозило в его словах и жестах. Драко не чувствовал в себе сил бросить ему вызов и боялся представить, насколько Эванс прогрессирует, когда станет старше.
Виктор писал уже о третьем матче их команды в чемпионате, на этот раз с французской командой, который Болгария выиграла во многом благодаря усилиям Крама. Французская часть семьи Малфой проявила свое разочарование после этой победы. Отец Абри был заядлым болельщиком, и его неспособность летать не мешала магглу с интересом следить за перебрасыванием квоффла. После отчета о матче Виктор написал о болельщиках и фигурках игроков, продававшихся в лотках. Он жаловался на то, что его фигурка сутулая и еле может передвигаться без метлы. Но люди продолжали покупать фигурки, а Виктору на счет шли проценты с продаж.
К собственному удивлению, несмотря на то, что один из его близких друзей находился рядом, а остальные должны были присоединиться в самые короткие сроки, Поттеру приходилось вести весьма оживленную переписку. Ему раз в неделю писали Мариус и Младен, реже, но присылали письма все члены их большущей компании, в том числе и с младших курсов, отметились все остальные сокурсники, с которыми Гарри не дружил, но был знаком. Даже Том черкнул ему пару строк. Тридцатого июня Поттера и вовсе завалили посылками, ведь все думали, что это его день рождения. Ему подарили много сладкого, так что он, Абри и Драко едва не заработали себе диатез, подъедая шоколадных лягушек, лакричные палочки и тыквенные кексы.
Была уже середина июля, со дня на день Гарри ждал появления миссис Блетчли. Она собиралась сама забрать Гарри от Малфоев, чтобы успеть поболтать со своей подружкой Чарис. Та усиленно отговаривала Ликорис приглашать в дом столько подростков разом, но госпоже Блетчли явно хотелось острых ощущений. Ее муж работал в Отделе Тайн в министерстве магии и проводил на работе большую часть дня. Сыновья покидали дом почти на десять месяцев в году. Ей не было необходимости работать, в отличие от мадам Малфой, так что жизнь домохозяйки была пуста и довольно тосклива. Она совсем не возражала против визита друзей Криса, с которыми давно хотела познакомиться.
Гарри сам удивлялся тому, что не стремится расстаться с друзьями. Мариус был совершенно прав, когда говорил, что иногда друг от друга просто необходимо отдыхать. Поттер провел без друзей, практически в одиночестве, большую часть своей жизни, теперь же он был постоянно окружен людьми на уроках, в библиотеке, во время еды, даже в гостиной их с Виктором квартирки. Конечно, когда ему необходимо было уединение, он мог запереться в своей комнате, но он обычно не делал этого надолго. Гарри не мог избавиться от общества друзей на каникулах, потому что зависел от их гостеприимства, но если бы захотел, он мог бы намекнуть Саре и Абраксису, что хочет побыть с Крисом наедине. Они начали бы дуться и ревновать, но выполнили бы его пожелание. Крис, скорей всего, даже не столкнулся бы после с враждебностью остальной компании, потому что был одним из первых друзей, и в их извращенном понимании имел право на более тесное общение. Тем не менее, Поттер не делал этого. Ему нравилось, что рядом с ним постоянно находится гомонящая толпа. Пару раз он задумывался о том, нормально ли это. Может, где-то в глубине души, он боялся снова остаться один?
В конце концов, к Абраксису, Гарри и Драко присоединились Сара с Лусией, и они всей компанией отправились к Кристоферу.
Дом Криса отличался от дома Абраксиса. Он был больше и старше. У семьи был спокойный и опрятный домовой эльф. Блетчли не принадлежали к кругу английской древней аристократии и, пожалуй, тот же Люциус Малфой и не подумал бы пригласить отца Криса к себе в гости, однако Блетчли все же были чистокровными уже в третьем поколении, а это немало значило. Их двухэтажный дом стоял на побережье, скрытый от маггловских взглядов. Он напомнил Гарри дом Кеннингов в Дании, хотя был поменьше. За ним раскинулся ухоженный сад. Внутри оказались хозяйская спальня, две детских и две гостевых комнаты, кухня, гостиная и небольшая столовая.
Девчонок разместили в одной комнате. Малфоям досталась другая. А Крис, к удивлению Гарри, перебрался к брату, так что Поттеру в безраздельное пользование досталась комната друга. Как и в доме у Абраксиса, хозяева предпочли поселить Гарри отдельно. С одной стороны, ему был понятен этот жест уважения. Поттер спас обоим мальчишкам жизнь. С другой стороны, друзья словно насильно пытались подчеркнуть для него, для себя и для остальных людей, насколько Гарри особенный среди них. Они не хотели оскорбить, но это было неприятно. Друзья сами лепили из него лидера, не спрашивая мнения Гарри.
Мистер Блетчли благосклонно поприветствовал своих гостей и больше не смущал их своей компанией. Они видели его в основном за ужином, если хозяин дома возвращался к тому времени с работы. Миссис Блетчли старалась ненавязчиво присматривать за ними и не забывала почаще кормить. Старший брат Криса - Майкл - сначала сторонился малышни, однако ему было скучно, и скоро он стал бродить вместе с ними на пляж и по саду, иногда вмешиваясь в разговоры. Насколько Гарри понял, между братьями были не слишком теплые отношения, что было не удивительно, ведь за два года до того, как Крис отправился в школу, Майкл поступил в Хогвартс. Значит, уже пять лет братья видели друг друга только во время каникул, что явно не способствовало укреплению их родственных чувств.
Июль промелькнул в мгновение ока. Они купались в море, загорали, играли в прятки в саду, стараясь не испортить клумбы миссис Блетчли, все вместе, как всегда, сделали домашнее задание на сентябрь. Виктор и его команда тем временем одерживали победу за победой в чемпионате мира по квиддичу. Англия проиграла Трансильвании, Уэльс - Уганде. Майкл и Драко были увлеченными болельщиками и очень разочаровались проигрышем своей страны. Они все еще надеялись на Шотландию, которой в ближайшие дни предстояло выдержать матч с Люксембургом. Сара и Абри болели за тех, кто играл против Виктора. Гарри, разумеется, болел за Болгарию. Поттер патриотом вовсе не был, потому что с магической Британией оказался практически не знаком. Он уже почти не сомневался, что в финальном матче сразится именно Болгария, но пока еще не знал, с кем.

На день рождения Сириус снова прислал подарок. Гарри ожидал от него, как всегда, чего-то вульгарно-дорогого: он с опаской заглянул в большую коробку, которую притащили две почтовых совы. Они принесли посылку во время завтрака, так что теперь все с нетерпением ожидали, что он достанет. Поттер опасался, что рано или поздно хотя бы Абраксис заметит закономерность присылаемых тридцать первого июля подарков. В коробке оказалась кошачья переноска, а в ней спал огромный рыжий кот.
- Полукнизл, - ахнула Сара, заглянув Гарри через плечо.
После ее вскрика полукнизл поднял голову и посмотрел прямо на Гарри. У зверя была приплюснутая морда и большие глаза. Мальчишки поспешили столпиться вокруг коробки и теперь с интересом смотрели на него. Полукнизл зевнул.
- Ну и уродец, - протянул Драко.
Сара тут же толкнула его локтем в бок. Как ни странно, Драко быстро нашел общий язык с дурмстранговской компанией. Благодаря переписке кузенов обе стороны много знали друг о друге. Малфою и в голову не пришло попрекать кого-то происхождением. Так же, как он уважал Эванса, так принял и его свиту.
- Тише ты, полукнизлы очень умные и все понимают. Кто тебе его прислал, Гарольд?
Кто прислал кота, Гарри знал и так. Только Сириус дарил ему подарки на день рождения тридцать первого июля. Друзья все еще верили, что его праздник на месяц раньше. После слов подруги Поттер поспешил развернуть письмо крестного. Сириус писал, что у него все хорошо, хотя ему приходится много путешествовать по Европе. Недавно он был в Англии и познакомился с этим котом, когда отправился в зоомагазин, чтобы купить Гарри сову. Поттер перечитал эту строку трижды, пытаясь осознать, что разыскиваемый преступник бродит по Англии, Косому переулку и заглядывает по дороге в магазины. Сириусу хватило на это наглости. Аврорату опять не хватило ума, чтобы поймать его.
Коту было очень одиноко. Живоглот, так его звали, был умен, но некрасив, поэтому никто не хотел покупать животное. Сириус же решил, что в совах у Гарри, кажется, нет недостатка, а вот полукниззл, который может чувствовать нечестных людей и всегда приведет хозяина домой, блудному Поттеру пригодится.
Наверное, о том, что у Гарри дома как такового нет и таскать за собой кота, когда сам живешь почти из милости у чужих людей, не совсем удобно, Сириус не подумал. Тем не менее, нельзя же было закрыть коробку и вернуть кота обратно. Книззлы действительно были умны, ранить разумное существо таким отказом Поттер ни за что себе не позволил бы. Гарри осторожно протянул руки, опасаясь агрессивности животного, но тот позволил погладить себя, а потом взять на руки. Весил котяра немало.
- Ну привет, Живоглот, - сказал Гарри, прижимая зверя к груди. Тот осторожно потерся головой о его плечо. Сара опасливо почесала кота за ушком, тот покосился на нее, но довольно замурчал.
- Надо дать ему молока, - сказала миссис Блетчли, вызывая домовика. - Как только твои родители догадались засунуть зверя в коробку?
Гарри фыркнул. Ему казалось порой, что Сириус вообще никогда не думает.
На кухне поднялась суета. Всем хотелось поглядеть на кота, погладить его и угостить чем-нибудь. Кажется, Живоглот был в восторге от чужого внимания. Наверное, ему и правда было одиноко в том магазине. Сириус купил коту билет в счастливую жизнь, подарив такому популярному мальчику. Теперь рыжего страшилу будут лелеять все, кто хотел добиться симпатии и внимания Гарри.
Поттер написал ответное письмо, где поблагодарил крестного и уверил его в том, что позаботится о Живоглоте. Котяра забрался спать в его постель, и явно был доволен своим хозяином, потому что ужасно громко мурлыкал. Несмотря на неудобство от того, что теперь во время каникул придется возить с собой кота, куда бы судьба их не занесла, Гарри, в свою очередь, был доволен подарком.
На следующий день Люксембург победил Шотландию, к крайнему огорчению английских болельщиков, Болгария вышла в финал, к отчаянию Сары и Абраксиса, чемпионат мира подходил к своему логическому завершению. Миссис Блетчли решила, что им всем стоит сходить в Косой переулок за покупками и поесть мороженого, чтобы утешиться. Ребята поддержали предложение.
В Косом переулке было не протолкнуться. Финальный матч чемпионата мира должен был пройти в Англии, уже можно было делать выводы о том, кто выйдет в финал, так что болельщики постепенно съезжались в Лондон со всех концов света. Дурмстранговская компания даже встретила в толпе несколько знакомых студентов. Кроме того, Драко представил их Крэббу и Гойлу, которые присоединились к ним в Косом переулке. Планов закупаться к школе ни у кого пока не было, так что они сходили посмотреть на квиддичный инвентарь, который был в продаже, заглянули вместе с девчонками в магазин одежды и долго сидели в кафе Флориана Фортескью, наслаждаясь различными вкусами мороженого и глазея на туристов. Гарри не беспокоился, что кто-то может узнать в нем Поттера в такой толпе.
Потом они ненадолго разделились. Гарри хотел прикупить пару книг. У него были хорошие отношения с библиотекарем в школе, так что не возникало проблем с тем, чтобы достать интересующую книгу для чтения, но ему хотелось собрать собственную небольшую библиотеку. Благо, безразмерная школьная сумка это позволяла.
Он листал толстый том по трансфигурации, когда на него кто-то налетел. Гарри уронил книгу, которую уже припас для покупки, а человек, который столкнулся с ним, и вовсе все растерял. У него в руках была целая стопка. Точнее, у нее. Это была неопрятная девочка примерно его возраста, хотя и чуть выше ростом. Гарри никогда не видел настолько не следящих за собой девчонок. В Дурмстранге студентки понимали, что ухоженный внешний вид не только необходимость для удачного брака, но и условие для получения приличной работы. Сара никогда не позволила бы себе выйти из комнаты с обкусанными ногтями, перепачканной в чернилах мантии, не забрав волосы в тугой пучок.
Незнакомая девочка была одета в черную школьную мантию. Будто другой волшебной одежды, чтобы одеваться в каникулы, у нее не нашлось. Наверное, она была магглорожденной или полукровкой. Гарри так давно не посещал маггловский мир, что у него, наоборот, уже не нашлось бы подходящей ему по размеру маггловской одежды.
- Извини, пожалуйста, - пробормотала девочка и принялась собирать свои талмуды, присев на корточки.
Гарри тяжело вздохнул и поспешил ей помочь. Бросить даму в беде, даже если она неприятна на вид, было бы некрасиво. Она смутилась и пробормотала благодарность. Поттер заметил в стопке «Заклятья против проклятий» и невольно усмехнулся.
- Что не так? - недовольно спросила девочка.
- Я читал эту книгу, - спокойно ответил он. - Совершенно бесполезная. Возьми лучше что-нибудь Лимуса, если, конечно, здесь есть его книги.
Она снова нахмурилась.
- Я тебя не знаю, - сообщила она после некоторой паузы. - Ты не из Хогвартса?
- Нет, я учусь в Дурмстранге, - спокойно откликнулся Гарри. Девочка была грубовата, но он не собирался крестить с ней детей, так что мог потерпеть пару минут.
- Это правда, что вы там изучаете темную магию? - тут же спросила она, широко распахнув глаза.
- Это правда, что ваш последний учитель по защите от темных искусств оказался оборотнем? - передразнил ее Гарри.
Об этом ему рассказал Драко Малфой. В начале прошлого года на пост учителя по защите в Хогвартсе, как водится, заступил новый волшебник Ремус Люпин. Гарри даже вспомнил, как они обсуждали это с однокурсниками. Люпин часто болел и явно был протеже директора, но оказался приятным человеком и отличным учителем. Студенты симпатизировали ему, пока в конце года не выяснилась страшная правда. Проболтался о ней слизеринцам профессор Снейп, который весь учебный год по приказу Дамблдора втайне варил для профессора Люпина аконитовое зелье, усмиряющее оборотней. Гарри, немного зная профессора Снейпа, не сомневался, что тот точил на Люпина зуб и специально рассказал про него. На следующее же утро слизеринцы написали письма своим родителям, те, в свою очередь, потребовали от директора избавиться от опасного преподавателя.
- Профессор Люпин никогда не причинил бы нам вреда! - воскликнула тем временем собеседница Гарри. - Он контролировал себя весь учебный год.
На них оглянулись несколько посетителей магазина. Она заметила это и покраснела.
- Может и так, - пожал плечами Поттер. - Люди не виноваты в том, что оборотни их кусают. Но я бы предпочел, чтобы мои друзья не учились у человека, который пусть и не по своей вине, но может причинить им вред.
- Любой взрослый может причинить вред ребенку! - не согласилась девочка. - Например, нельзя быть уверенным, что твой преподаватель не находится под Империо! Или просто не замыслил недоброе. Для этого не обязательно быть оборотнем.
Ее слова были справедливы, но наводили на определенные мысли.
- Тебе для этого нужна книга? Кто-то обижает тебя?
- Нет, - поспешно возразила она.
Они, наконец, подняли все книги и встали, глядя друг на друга.
- А ты зачем ее читал? Тебя кто-то обижает?
- Нет, - усмехнулся он. - Но у нас проводят дуэльный турнир. Однажды мне пришлось в нем участвовать, поэтому я прочитал много книг соответствующей тематики.
Если она была магглорожденной, ее могли бить родители. Вдруг они, как и Дурсли, не принимали магии? Хотя тогда было бессмысленно искать защиты от заклятий. Не могли же преподаватели Хогвартса позволять себе лишнее со студентами. Тем более такими страшненькими зубрилками. И тут Гарри вспомнил игры Дадли, а еще как на первом курсе Мариус пытался дразнить его из-за того, что Гарри много читал. Ему тогда нужно было срочно многое понять о волшебном мире. Даже Абраксис смотрел на него косо. Она могла оказаться в похожей ситуации. Но Гарри выкрутился, а девочка нет.
В душе колыхнулось сочувствие. Поттер не был склонен к благотворительности по отношению к чужим. Однако сам мог оказаться в похожей ситуации. Он был способен ей помочь. Всего лишь попросить Майкла или Драко присмотреть за девчонкой.
- На каком ты факультете? - спросил Гарри. - У меня есть друзья в Хогвартсе, может, вы даже знакомы.
Она заинтересованно посмотрела на него. В ее взгляде Гарри увидел недоумение и надежду. Девочка удивилась его вопросу, не верила в желание помочь.
- Меня зовут Гермиона Грейнджер, - сказала она. - Я - гриффиндорка.
- Гарольд Эванс, приятно познакомиться, - неловко ответил он.
Помочь гриффиндорке было бы сложно, потому что его друзья были слизеринцами, а влияние на них не настолько сильно, как на дурмстранговцев. Было просто в прошлом году сказать своим, что необходимо дружить с Либериусом, с ней так не получится. Разве что кто-то знакомый поедет на Турнир и захочет оказать Гарри маленькую услугу?
- Гарольд! - вдруг окрикнула его Сара, прерывая раздумья. Он оглянулся, а подруга поспешила к нему и смерила неодобрительным взглядом новую знакомую. - Кто это? Грязнокровка?
- Никто, - буркнула девчонка, очевидно оскорбленная. Она резко развернулась и ушла прежде, чем Гарри успел ее остановить. Должно быть, сделала неверные выводы и была слишком порывиста, чтобы их обсудить. Наверное, Грейнджер нередко так называли. Она же не знала, что для Эпстейн совершенно не характерно использование этого слова в повседневной жизни.
- Нахалка, - прикрикнула вслед Сара.
- Ты опять это делаешь, - укоризненно покачал головой Поттер, сдерживая усмешку. Если хогвартская девчонка не пожелала помощи, это не его проблемы. Он выкинул ее из головы. - Я на тебе никогда не женюсь. Успокойся, прекрати отгонять от меня девочек.
- Ха, это чучело не девчонка вообще. И кстати, я не буду отгонять достойных, - фыркнула Эпстейн.
- И какие же они, достойные?
- Те, которые меня не боятся, - ответила Сара. Таковых из сверстниц можно было по пальцам пересчитать. Только Юн Чанг - староста курса на год младше них - осмеливалась перечить Эпстейн, да пара близких подружек.
Они засмеялись и пошли искать остальных.

В начале августа определился соперник Болгарии в финале. Это оказалась сборная Ирландии. Виктор немедленно прислал Гарри два билета на матч, которые ему дали как одному из игроков. Малфои и Блетчли давно закупились билетами сами. Саре родители тоже прислали билет сразу после ее просьбы. Так что Поттер отдал свой второй Лусии. К сожалению, места у всех оказались в разных частях стадиона. Гарри предстояло сидеть с девчонками.
Так как после матча все собирались возвращаться по домам, миссис Блетчли помогла детям собрать вещи и отправить их камином другим мамам. Дети оставили себе только рюкзаки с вещами, необходимыми на сутки, и деньгами. Исключением был только Гарри. Он собирался ехать к Виктору и не мог отправить вещи и кота в дом Крамов, пока сам там не побывал и не осмотрелся. Так что Живоглота пока пришлось оставить с миссис Блетчли.
Для того чтобы попасть на матч, им пришлось встать рано утром и пройти пешком несколько километров до одного из общих порталов, которые распределили служащие министерства магии по наиболее населенным магами районам Великобритании. Толпу детишек сопровождал мистер Блетчли. Около портала они встретили несколько волшебников. Взрослые поздоровались между собой, но Драко и Майкл не спешили знакомить своих дурмстранговских друзей с двумя подростками.
- Это пуффендуйцы, - презрительно процедил Драко.
Абри и Сара почти синхронно презрительно фыркнули. Гарри все чаще замечал у них схожие реакции.
- Ваша факультетская система полная ерунда! - заявила Эпстейн во всеуслышание. Пуффендуйцы посмотрели на нее с интересом.
- Ну, разумеется, у вас лучше, - ядовито буркнул Майкл.
- Да, лучше, - серьезно ответил ему Крис. - Мы, по крайней мере, не враждуем между собой из-за того, что носим нашивки разного цвета.
- Пора, - отвлек подростков мистер Блетчли. - Давайте потеснимся и все возьмемся за портал.
Они поспешили последовать его совету и схватились за старый башмак. Было ужасно тесно, всем пришлось прижаться друг к другу вплотную. Девчонки недовольно запищали, протестуя, но тут портал сработал. Словно крючок подхватил Гарри под ребра. Он поморщился от неприятного ощущения затягивания, но вскоре все прекратилось. Они почти попадали при приземлении, но удержались на ногах, вцепившись друг в друга.
- Очистите место, скоро пребывает следующая группа, - сказал волшебник в шотландском килте и пончо. Гарри никогда не видел кого-то столь нелепо одетого, но остальных наряд, похоже, не впечатлил. Кажется, волшебник неудачно пытался одеться по-маггловски, но другие маги просто не понимали этого. А те, кто понимал, помалкивали.
Мистер Блетчли отдал чиновнику башмак-портал. Тот бросил его в ящик для использованных порталов. Там уже валялись самые разнообразные вещи - проткнутый футбольный мяч, жестянка и прочий мусор. Волшебник сообщил им, куда следует идти дальше. Малфоев сразу же забрал ушастый домовой эльф, чтобы Драко и Абри показались мистеру и миссис Малфой. Мальчики пообещали найти всю компанию позже. Почти сразу после этого к ним подошел Виктор. Ему пришлось накинуть на голову капюшон своей мантии, чтобы его не узнали. Крам поприветствовал всех, пожал руку онемевшему от восторга Майклу, который, должно быть, до последнего не верил, что брат и его друзья так близко знакомы с самым молодым ловцом чемпионата.
- Можешь остановиться в моей палатке, - предложил Виктор Гарри. - Там достаточно места. Потом я познакомлю тебя с остальными ребятами из команды.
- Будет здорово, - кивнул Поттер. Она махнул друзьям напоследок и пошел вместе с Виктором, оставляя Сару и Лусию под присмотром мистера Блетчли.
- Жаль, что я не смог побывать на предыдущих играх, - сказал Гарри.
- Ничего, эта самая главная, - усмехнулся Виктор. - Я собираюсь выиграть и подарить тебе снитч.
- Было бы неплохо, учитывая, что я однажды увел у тебя один.
Им пришлось идти по огромному палаточному лагерю. Время было около полудня, ярко светило солнце. Некоторые палатки были обычными, другие настолько волшебными, что вызывали улыбку. Некоторые волшебники уже жарили что-то на кострах у своих палаток. Пара маленьких мальчишек каталась на игрушечных метлах.
- Ваше министерство с ног сбивается, накладывая на местных магглов заклятия забвения, - сказал Виктор. Гарри только сейчас сообразил, что впервые говорит с ним без помощи дурмстранговских лингвистических чар. Крам говорил по-английски неплохо, но с заметным акцентом.
- Когда ты выучил английский? - спросил Поттер.
Виктор покраснел.
- Занимался последние три месяца, - пояснил он. Виктор не собирался говорить, что сделал это для того, чтобы без проблем общаться с Гарри. Для общения с фанатами ему хватало бы того ломанного английского, которым он владел.
Над палатками Болгарского лагеря развевались бело-зелено-красные флаги. На каждой оказался плакат с портретом Виктора. Он грозно хмурил брови и моргал. Крам глубже закутался в мантию и тревожно огляделся по сторонам. Волшебники вокруг то ли не узнали его, то ли предпочли не смущать беднягу еще больше. Гарри попытался подавить хихиканье, но безуспешно.
- Не смешно, - фыркнул Виктор.
- Жутко смешно, - возразил Гарри, но смеяться не стал.
Они прошли еще немного и вышли к группе палаток, где разместилась команда. Тут Гарри нашел Левски, ведь старший брат Младена тоже был в сборной. Они перезнакомились со всеми, а потом немного перекусили.
Гарри хотелось прогуляться по лагерю, посмотреть на людей и диковинные палатки, но Виктор не мог себе этого позволить. У игроков был свободный от тренировок день, а бедняги вынуждены были скрываться от фанатов в своих палатках. Так что время до матча Поттер и Крам провели, болтая о предстоящих совместных каникулах, о доме Крама и его родителях.
Когда на улице стемнело, лагерь затих. Люди покинули свои палатки и потянулись на стадион.
Тренер позвал Виктора играть.

Глава 34

Глава 34

С мест, которые достались Гарри, Лусии и Саре, открывался отличный вид на стадион. Они находились недалеко от главной ложи, где расположились английский и болгарский министры, семейство Малфоев, какие-то английские чиновники и многочисленные рыжие подростки. Судя по выражению лиц Драко и Абри, которые Гарри разглядел в омнинокль, это были те самые Уизли. В своих письмах Драко нередко упоминал эту семью самыми нелицеприятными словами. Так же Гарри впервые вживую посмотрел на мистера Малфоя, который до сих пор пытался убедить Визенгамонт в смерти Гарри Поттера. Представители ирландского правительства сидели в отдельной ложе, и свести близкое знакомство с англичанами не стремились.
Сара, Абри и Драко днем, пока Гарри был с Виктором, купили у местных торговцев сувениры и теперь сверкали зелеными розетками и флажками. Лусия выразила Поттеру солидарность и намотала на шею шарф болгарских расцветок. Левски тоже, он-то без сомнений болел за свою родину. К ним в ложе так же присоединился Поль ди Адамо, и Гарри вспомнил, что брат Младена и их бывший школьный староста собирались пожениться и, может быть, эти планы до сих пор в силе. Ребята вежливо поприветствовали Поля, который закрепил на лацкане болгарскую розетку. Эпстейн была этим не больно довольна, но ничего не сказала, даже оставшись единственной в компании болельщицей ирландцев.
В ложе Абраксиса находился комментатор матча. Гарри успел рассмотреть в омнинокль его полное тело в нелепой полосатой мантии, прежде чем тот поприветствовал публику и объявил выступление талисманов команд. Первыми выступали вейлы, которых привезли болгары. Гарри был предупрежден и поспешно зажмурился, зажимая уши руками. Сара и Лусия одновременно прижались к нему с двух сторон, собираясь удерживать в случае необходимости. Так что Гарри пропустил всю красоту. Он читал, что танцующие вейлы необычайно привлекательны и сводят мужчин с ума, но предпочел не проверять это и не выставлять себя идиотом. Когда Эпстейн подала ему знак, Гарри открыл глаза и огляделся вокруг. Зрители шумели, требуя продолжения танцев, многие мальчики-подростки вскочили со своих мест. Сара и Лусия презрительно косились на них.
Ирландцы привезли лепреконов. Они осыпали стадион своим золотом. Большая часть зрителей ринулась ползать по полу и собирать монетки. Золото выглядело довольно соблазнительно, но никто в их ложе не нуждался в нем настолько, чтобы унизиться перед другими. Сара подняла пару монет и окинула их профессиональным взглядом потомственного ростовщика.
- Лепреконское золото не настоящее, - сказала она. - Однажды оно просто бесследно исчезнет.
- А теперь, леди джентльмены, поприветствуем - болгарская сборная по квиддичу! Представляю вам - Димитров!
Комментатор прервал Эпстейн, не дав ей погрузиться в рассуждения о золоте. На поле выметнулся игрок в красном. Метла несла его с такой скоростью, что он казался размытым.
- Иванова! Зогров! Левски! - Младен взвыл, приветствуя своего старшего брата.
- Волчанов! Волков! И-и-и-и - Крам!
Гарри тут же подхватил аплодисменты всех болгарских болельщиков и подавил порыв вскочить. Он обожал, когда Виктор играл в квиддич. Пусть это и был рисковый спорт, что заставляло его тревожиться, однако нигде Виктор не чувствовал себя так хорошо, как на метле. Родители не понимали страсти сына к полетам, и Гарри грела мысль, что только он и Антон способны понять Виктора достаточно, чтобы поддержать его в увлечении квиддичем.
Крам пролетел почти опасно близко мимо их ложи, приветствуя. Хотя из-за скорости Гарри не удалось обменяться с ним даже взглядом.
Комментатор представил ирландскую сборную, потом египетского судью, и начался матч. Это сражение было не сравнить со школьным, даже настоящие матчи, на которых Гарри посчастливилось побывать прежде, были куда проще. Скорость игры оказалась огромной. Комментатор едва успевал описывать происходящее на поле. Счет открыла Ирландия, но Болгария вскоре наверстала это. Игра шла жесткая. Бладжеры летели в противника с невероятной силой.
Как и все, Гарри затаил дыхание, когда Крам и другой ловец - Эйдан Линч - спикировали вниз. До столкновения с землей оставалась секунда, когда Виктор развернул метлу. Линч ударился о землю с глухим звуком. Гарри знал, что его друг способен и не на такие трюки.
- Где снитч? - спросил Адамо, рассматривая землю в омнинокль.
- Его там нет. Это финт Вронского, - пояснил Гарри с улыбкой. Ему хотелось махнуть Виктору, довольно парящему над полем, рукой, но он знал, что Крам не разглядит его в толпе, кроме того, у Виктора сейчас была задача высмотреть кое-что другое.
После финта ирландцы, должно быть, разозлились, потому что голы пошли один за другим. Болгарские болельщики огорченно стонали, встречая каждый провал своего вратаря. Счет был сто тридцать - десять, когда судья объявил пенальти, что спровоцировало возмущение среди вейл, которые попытались соблазнить судью. В конце концов все переросло в безобразную драку талисманов команд, что, впрочем, не прервало матч.
Виктору сломало бладжером нос, но он все равно поймал снитч. Ирландия победила со счетом 170-160. Гарри подавил порыв броситься к нему сквозь толпу, едва Крам приземлился. Болгары выглядели такими расстроенными, Виктор хмурился больше обычного. Хотелось поддержать его и, может быть, даже обнять. Но Гарри Поттер не мог привлекать к себе внимание журналистов. Сара взяла его за руку, почувствовав его колебания, и Гарри решил, что подождет с объятиями до их палатки.
Лагерь стал еще безумнее после матча. В ночном воздухе разносилось нестройное пение, над головами, гогоча, проносились лепреконы. Волшебники окончательно забыли о конспирации. Кто-то пускал салюты из волшебных палочек. В живом море найти друзей, к сожалению, не представлялось возможным. Гарри крепко взял за руки Сару и Лусию, чтобы они не потерялись. Левски продирался следом вместе с Полем. В какой-то момент к ним присоединились Блэк с Лестрандж. Они тоже держались за руки и выглядели слегка пьяными и помятыми. Ребятам с трудом удалось добраться до палаток болгарской команды.
Игроки были подавлены, в этой части лагеря было тихо, но подростки поспешили растормошить проигравших. Все игроки были еще молоды и благосклонно воспринимали присутствие Гарри и его друзей. Поль куда-то увел Левски-старшего. Мариус и Ромильда страстно убеждали Иванову, что ее первый и единственный гол был прекрасен, а Младен, оказывается, был на предыдущем матче и смог отвлечь Волчанова и Димитрова разговорами о прежних победах.
Гарри отвел в сторону Виктора и обнял его, привстав на цыпочки. Кто-то уже почистил лицо Крама от крови и подлечил ему разбитый нос, хотя Поттер не отказался бы, как в прошлый раз, самостоятельно делать охлаждающие компрессы.
- Ты лучше всех, - сказал Гарри. - Может, Болгария и проиграла, но ты-то все равно поймал снитч.
Виктор невесело усмехнулся и протянул Поттеру золотой мячик, который все еще сжимал в руке. Свое обещание Крам точно выполнил. Гарри с улыбкой принял его. На мгновение между ними повисла неловкая тишина. Поттер не очень умел утешать. А потом Виктор быстро наклонился и поцеловал его в уголок губ, тут же отстраняясь. У него в глазах был вопрос. Гарри сглотнул, тревожно глядя на него, а потом резко кивнул.
В голове у Поттера образовалась восхитительная пустота. Если уж Гарри чего-то и не ожидал, так этого. Мелькнула мысль о том, всегда ли поцелуи будут так неожиданны, но быстро улетучилась. Гарри никогда не думал о Викторе в этом плане. Ни о ком, если честно. Но он восхищался Виктором, заботился о нем, радовался каждому проведенному вместе дню, разделенным занятиям и многому другому. Виктор единственный знал тайну Гарри и не выдавал его. Если Поттеру и хотелось с кем-то целоваться, то только с ним.
Уголок рта, которого коснулся Виктор, казалось, горел. Было в этом что-то волшебное, нереальное.
Крам улыбнулся, снова наклонился и поцеловал его опять, на этот раз не отстранившись сразу. Он провел сжатыми губами по губам Гарри, чуть прикусил и пососал нижнюю. Поттер хотел приоткрыть рот, но Виктор отодвинулся, показывая, что прямо сейчас не просит ничего большего, чем простое согласие сделать это еще раз.
- Кхм-кхм, - прокашлялась за спиной Крама Эпстейн. Виктор издевательски закатил глаза и Гарри засмеялся, снова обнимая его и прижимаясь крепче. Черт, да разрешение поцеловать Поттера, обнять его еще не раз у Виктора было.
- Молчи, Сара, - велел Гарри. И она послушалась, только недовольно фыркнула и отошла. Наверняка не одна Эпстейн видела поцелуй, но никто никак не прокомментировал произошедшее.
Они болтали еще несколько часов, попивая чай и сливочное пиво, пока не явился тренер сборной и не отправил их по кроватям. Сару, Ромильду и Лусию никто не решился отпустить сквозь толпы празднующих ирландцев искать свои палатки. Гарри предложил всем остаться у них с Виктором. Мариус присоединился тоже. Они наколдовали себе спальные мешки и улеглись прямо в одежде. Обсуждения продолжались еще несколько минут, пока Ромильда не уснула прямо посреди незаконченного слова.
Воцарилась тишина, и Гарри долго размышлял о поцелуе. Виктор лег в соседний мешок и осторожно переплел их пальцы над одеялами. Сара пыхтела от возмущения с другой стороны от Гарри, а он никак не мог подавить довольную улыбку. Все происходящее было таким правильным и естественным. В конце концов, он так и уснул, улыбаясь, наслаждаясь тем, как Виктор гладил своим большим пальцем его ладонь.
Он не знал, сколько проспал, прежде чем в палатку ворвался Поль ди Адамо.
- Подъем! Вставайте!
Бывший главный староста был встрепан и не совсем одет. Он перетормошил подростков.
- Что случилось? - сонно поинтересовалась Сара.
Все они покорно вскочили. Когда-то Поль был их лидером, подчиняться его приказам все еще было привычно и естественно для них.
- Не знаю, кажется, на лагерь кто-то напал, - сообщил Адамо. - Лучше уйти в лес, благо, он не далеко.
Когда они выскочили на улицу, то увидели вдалеке группу волшебников в масках и капюшонах. Над ними в небе, управляемые волшебством, словно сломанные куклы бились какие-то люди. Палатки сминались и падали при продвижении замаскированных волшебников. К ним то и дело присоединялись хохочущие зеваки. Некоторые из них поджигали мешающиеся на пути палатки. Со всех сторон раздавались испуганные крики.
- Магглы, - прошептала Сара, глядя на фигуры в небе.
- Это Пожиратели смерти? - испуганно спросила Ромильда.
- Быстрее, - подтолкнул их в спины Поль.
- А ты? - нахмурился Гарри, заметив, что Адамо стоит на месте.
- Надо разобраться, что происходит, - поморщился Поль.
Гарри вопросительно взглянул на Виктора.
- Мы пойдем, найдем министерских, возможно, им нужна помощь, - сказал Виктор. К нему и Адамо подошел обеспокоенный Левски, а потом Димитров.
- Лучше бы вы пошли в лес, нам нужна защита, - сказал Мариус. - Какое вам дело до проблем английского министерства? Тем более, не достойно темных волшебников ссориться с Пожирателями смерти.
- Вы справитесь, если прямо сейчас отправитесь в безопасный тихий лес, - заявил Поль. - И дело не в английском министерстве, а в том, что в случае опасности бегут только слабые. Сильные - устраняют опасность.
Гарри не стал спорить. Может, слова Адамо и были не слишком разумны, но будь он постарше, тоже предпочел бы не смешиваться с трусливым стадом, с теми, кто ожидает спасения от других. Он бросил еще один взгляд на Виктора, а потом на свою компанию.
- Уходим, - велел он.
Виктор сделал к нему шаг, робко поцеловал в щеку, а Гарри в ответ посильнее, до появления красных пятен, сжал его руку повыше запястья, показывая ему свою обеспокоенность.
- Встретимся позже.
Дети быстро двинулись прочь от горящего лагеря.

Гермиона никогда особо не любила квиддич. Полет на метле не давался ей. Она не чувствовала того восхитительного чувства единения со своим факультетом, который позволил бы ей успокоить неприязнь к спорту и болеть за своих игроков вместе с другими ребятами. Гриффиндорцы не любили ее, потому что ей нравилось учиться, слизеринцы ненавидели ее, потому что она была магглорожденной, хаффлпаффцы сторонились, потому что она казалась им слишком авторитарной, а для равенкловцев Гермиона была слишком деятельной и активной. И всех их раздражали ее хорошие оценки. Иногда Грейнджер думала, что ей было бы лучше остаться в маггловской школе. Хотя там у нее все равно не было друзей.
Гермиона влачила в Хогвартсе весьма жалкое существование, пока не познакомилась с Джинни Уизли. Младшая сестренка ужасных близнецов Фреда и Джорджа, а также туповатого Рона оказалась смышленой, несколько идеалистично настроенной, но, тем не менее, приятной девочкой. Гермиона стала держаться к ней поближе, так что скоро у нее перестали пропадать учебники, реже портились конспекты и эссе, а в зелья больше не прилетала какая-то взрывающаяся дрянь. Хотя бы гриффиндорцы перестали издеваться над ней. Гермиона даже готова была закрыть глаза на то, что Джинни слишком часто просит посмотреть ее старые конспекты и проверить домашние задания.
Джинни позвала Гермиону на чемпионат мира. Грейнджер было наплевать на спорт, игроков в небе и все остальное. Но ее впервые пригласили провести время в компании, пусть даже это были отвратительные наглые близнецы, от которых добра не жди, да грубиян Рон. Она не могла устоять.
И вот чем для них это закончилось. Нападение Пожирателей смерти вытащило Гермиону, Джинни и Рона из кроватей. Мистер Уизли велел им бежать в лес, так что подростки даже не сразу поняли, что происходит. Гермиона просто поспешно переставляла ноги, кутаясь в небрежно накинутую мантию и стараясь не отставать от Джинни, пока не столкнулась с Драко Малфоем.
Он отскочил от нее и отряхнулся, словно Гермиона была грязной. Рядом с ним стояли его дружки Крэбб, Гойл, Забини. Чуть в стороне неловко переминались с ноги на ногу незнакомый, но очень похожий на Драко мальчик и Паркинсон. Чужому мальчику явно было неловко и, возможно, страшно.
- Брысь от меня, - презрительно буркнул Малфой. Гермионе было не привыкать, что слизеринец отнесся к ней, как к таракану.
Драко смотрел на зарево полыхающего палаточного лагеря словно зачарованный. Одет Малфой был аккуратно, ясно, что собирался не второпях, как Уизли. Гермиона решила, что его родители, конечно, участвуют в этом безумии, все знают, что они бывшие Пожиратели смерти. И ведь не так давно Люциус пытался отсудить все деньги у бедного Гарри Поттера.
- Что, нравится зрелище, Малфой? - тут же воскликнул Рон.
Грейнджер всегда раздражала его манера лезть на рожон.
- А тебе нет, Уизли? - хмыкнул Малфой, мгновенно переключая внимание на их компанию. - Они развлекаются с магглами. Зрелище, приличествующее для глаз чистокровного волшебника.
- Зрелище для глаз садиста, - ответила Джинни.
- Я бы на твоем месте не выпендривался, - гнусно усмехнулся Драко. - Если, конечно, не хочешь увидеть, как твоя подружка окажется там. Наверху.
Гермиона вздрогнула, но не отступила. Зато Рон бросился вперед, защищая ее честь. Ему всегда было на нее наплевать. Уизли просто хотелось подраться с Малфоем. К сожалению, у противника оказался численный перевес. Крэбб и Гойл даже не подумали достать палочки. Они с кулаками бросились на Рона. Забини и Джинни мгновенно начали обмениваться вредными заклятиями, а Гермионе пришлось противостоять Драко и Панси. Она знала много заклинаний, но ей не приходилось прежде пользоваться ими вне классной комнаты.
- Драко, не дури, хватит! - один раз крикнул незнакомый Гермионе мальчик, но потом замолчал и не вмешивался. Малфой не обратил на его слова никакого внимания.
Их очень быстро приперли к широкому дереву, а бегущим мимо взрослым, кажется, было не важно, что кучка детей передралась из-за чего-то. Все смотрели только на горящий лагерь. Пожиратели смерти приводили их в ужас.
- Что происходит? - спросил вдруг кто-то, когда Гермиона начала всерьез опасаться, что слизеринцы сделают что-то действительно плохое. Рон и так был покрыт ссадинами, а Джинни скована Петрификусом.
Голос был смутно знакомым. Она взглянула в сторону и увидела того мальчика из книжного магазина, Гарольда Эванса. Было бы ложью сказать, что он не понравился ей сразу, как только Гермиона его увидела. Гарольд был немного низок ростом, но у него были приятные черты лица и чудесные темные волосы. В ту встречу в Косом переулке он был недорого, но опрятно одет, покупал книги. И самое главное - Гарольд был с ней вежлив. Не многие сверстники оказывали ей такую любезность.
Однако у ее прекрасного принца оказался один явный недостаток. Его подруга назвала Гермиону грязнокровкой, как сделала бы любая слизеринка. Грейнджер тут же сообразила, что Гарольд не понял всю правду о ее происхождении, и то, что он не стал ее окликать, когда Гермиона убежала, лишь только подтверждало эту теорию.
А теперь он стоял напротив Драко, под локоть его держала та самая девчонка.
- Эванс, - кивнул Малфой. - Присоединяйся.
Гермиона тяжело вздохнула. Так вот о ком говорил Гарольд, когда упоминал Хогвартских приятелей.
- Я не любитель издеваться над девочками, - спокойно возразил Гарольд. Он не повысил голос, не скривился, но Гермиона ясно поняла, что Эванс недоволен увиденным и расстроен поведением Драко. Малфой вздрогнул, словно это недовольство имело значение.
- Это же грязнокровка, - небрежно фыркнул Гойл. - И ее дружки - предатели крови.
- Да, Гарольд, ты ведь раньше не видел грязнокровок, не так ли? - усмехнулся Драко, легкомысленным тоном пытаясь разрядить ситуацию. Ему не хотелось ссориться.
- Нет, мне не часто удается встретиться с магглорожденными, - все так же спокойно ответил Гарольд. - Но вот эту конкретно я знаю. Это Гермиона Грейнджер.
Гермиону согрело изнутри то, что мальчик запомнил ее имя, а еще выказывал желание заступиться за нее, несмотря на то, что знакомство их было весьма коротким и не сказать что положительным.
Теперь Малфою уже ощутимо стало не по себе. Он оглянулся на своих прихвостней. Подружка Эванса отпустила его локоть. Ее рука ненавязчиво опустилась в карман. Гермиона поняла, что именно там находилась волшебная палочка. Грейнджер огляделась и только сейчас поняла, что Эванс и его девочка появились на поляне не вдвоем. Со всех сторон их окружали незнакомые Гермионе подростки, наверное, ученики Дурмстранга.
- На самом деле не имеет значения их происхождение, - продолжал говорить Эванс. - Нападать впятером на троих не слишком-то честно, не так ли?
- Это по-слизерински! - фыркнула Панси.
- Я слышал, что в обычае Слизерина хитрость, но не подлость. К тому же, значит ли ваша факультетская традиция, что вы должны пренебречь честью чистокровных волшебников, отказываясь от своего благородства? Видя такое, я даже радуюсь, что покинул Англию несколько лет назад.
- Как ты смеешь! - тут же вскинулся Малфой.
Гермиона не успела бы даже сказать слово квиддич, как волшебная палочка Драко, до этого небрежно указывавшая на нее, была направлена на Эванса. Гарольд даже не дрогнул. Секунду спустя на Малфоя и его друзей указывали волшебными палочками не меньше семи юных волшебников. Даже родственник Малфоя направил на него свою палочку. Забини и Паркинсон ответили им тем же. Крэбб и Гойл продолжали злобно сжимать кулаки, а Рон, Джинни и сама Гермиона предпочли не привлекать к себе внимание, хотя Уизли трудно было обуздать свою страстную натуру. Только Гарольд продолжал невозмутимо смотреть на Драко, даже не подумав достать свое оружие. Гермиона вынуждена была признать, что это выглядело безумно круто.
- Ну, и? - спросил он. - Подеремся?
- Ты оскорбил нас.
- Да.
Драко и Гарольд смотрели друг на друга несколько мгновений.
- Все это потому, что ты полукровка, - наконец выплюнул Малфой. - Да все вы полукровки, поэтому и защищаете этих недолюдей.
- Это потому, что Гермиона девочка, в первую очередь, - откликнулся Гарольд. - Хотя здорово, что ты, наконец, сказал мне в лицо то, что действительно думаешь.
- И, кстати, не обобщай, - фыркнул один из мальчиков его компании. - Я, между прочим, чистокровный Блэк! Левски и Блетчли тоже чистокровные.
- Тогда почему вы меня не поддерживаете? - почти растеряно спросил Малфой.
- Прости, парень, тебя я не знаю, а на грязнокровок мне наплевать, - откликнулся другой мальчик. - Но ты направил палочку на Эванса, а у нас именно он заказывает музыку. Гарольд главный, если ты с ним не согласен, то ты враг... скажем, всем ученикам Дурмстранга с первого по четвертый курсы.
- Левски, твои метафоры раздражают, - пробормотала подружка Эванса.
У Гарольда дернулся уголок губ в полуулыбке. Драко смотрел на них еще пару секунд, обдумывая, а потом опустил палочку. Гермионе было интересно, почему. Какое самовлюбленному Драко Малфою дело до мнения студентов Дурмстранга, которые скоро вернутся в свою далекую северную школу? Но, как оказалось, представление еще не окончено. Паузу, возникшую между юными магами, прервали одинокие аплодисменты, и из-за ближайшего дерева вышел высокий молодой волшебник.
- Браво, отличная дуэль! - воскликнул он.
- Профессор Натхайр, - пробормотал один из дурмстранговцев без особой радости.
- Не было никакой дуэли, - слегка улыбнулся Гарольд.
- Дуэль влияния, если хотите. Гарольд победил, - усмехнулся Натхайр. - Где Виктор?
- А что?
- Я думал, он присматривает за тобой.
- Он решил, что министерским нужна помощь. Ведь могут пострадать многие невинные люди. В лагере полно маленьких детей.
- Его больше должно было волновать, что можешь пострадать ты, - презрительно выплюнул Натхайр. - Думаю, что вам всем стоит покинуть это место.
- Я - Малфой! - самодовольно вскинул нос Драко. - Никто не усомнится в моей чистой крови, так что опасаться тех людей не стоит.
Профессор Натхайр вскинул бровь. Гермионе не понравилась его улыбка, опасная, словно заостренное лезвие.
- Что, если у кого-то из людей в масках есть счеты к твоему отцу? Он уважаем, спору нет, но не многими любим, - с насмешкой сказал он. - Если кто-то замаскированный причинит тебе вред в этом беспорядке, сможет ли Люциус найти виновника?
Драко вздрогнул и посмотрел в сторону горящего лагеря уже не так восхищенно.
- Ну а я не горю желанием рассказывать свою родословную этим пьяницам, - сообщил всем Младен.
- Отлично, Левски. Как всегда, очень разумно, - кивнул ему Натхайр. - Впрочем, я говорил не о Пожирателях.
Он кивнул в сторону лагеря. Шум оттуда приближался. Большая толпа народу могла просто затоптать их. Гермиона оглянулась на глубь леса. Много людей двигалось к стадиону, но их количество пока не было угрожающим. Она вспомнила, что на чемпионат приехало более ста тысяч волшебников.
- Вряд ли на стадионе будет достаточно безопасно, профессор, - сказала подружка Эванса спокойно, снова взяв Гарольда под руку. - Но мы все же последуем вашему совету.
- Умница, - усмехнулся тот и протянул руку Гарольду. - Идем, я перемещу тебя домой.
Гермиона видела, как удивленно переглянулись ученики Дурмстранга, а потом уставились на поморщившегося Гарольда с вопросом в глазах.
- А потом вернешься за остальными? - уточнил Эванс.
- Я не собираюсь тащить в свой дом всех подряд, - фыркнул профессор. - К тому же, мне интересно посмотреть, чем все кончится, у меня нет времени работать перевозчиком. Я отправлю тебя и вернусь сюда. Так что давай быстрее.
Его рука все еще была требовательно протянута, но в голосе появилось раздражение.
- Я не буду ждать всю ночь.
- Ты мог бы сделать портключ, - предложил Гарольд, совершенно не смущенный тем, что может рассердить своего профессора. Впрочем, Гермиона уже поняла, что этих двоих связывают какие-то более тесные отношения, чем учитель-ученик. Она бы никогда не заговорила с МакГонагалл столь неуважительно, хотя все считали Гермиону ее любимой ученицей. Интересно, что преподавал в Дурмстранге этот ирландец?
Профессор скривил губы. Он оглядел с интересом рассматривающих его подростков и вынул из кармана носовой платок.
- Куда ты хочешь, чтобы я вас отправил? - спросил Натхайр.
- Домой к Блетчли.
- Я никогда там не был, где это?
К счастью, из-за каминной сети у каждого британского дома было свое название. Гарольд поспешил сказать адрес Блетчли.
- Портус! - сказал профессор, направив свою волшебную палочку на платок. Тот на мгновение вспыхнул голубым светом.
Натхайр протянул Гарольду портключ.
- Он сработает через минуту, хватайтесь все.
Все дурмстранговцы и слизеринцы поспешили воспользоваться предложением. Гермиона поддалась стадному инстинкту и вцепилась в тряпку точно так же, как остальные дети. Джинни и Рон сделали то же самое. Они уже успели убедиться, что Гарольд не даст причинить им вред, а оставаться на дороге определенно было очень опасно.
- Спасибо, - улыбнулся Эванс своему профессору.
Тот не успел ничего ответить, как лес взорвался тысячами новых воплей. Небо осветилось зеленым светом. Они вскинули головы и увидели, как чудовищный сгусток дыма в форме черепа с обвивающейся вокруг него змеей поднимается над лесом.
- Метка Темного Лорда, - восхищенно прошептал кто-то из детей рядом с Гермионой.
Профессор Натхайр не подарил им второго взгляда, прежде чем аппарировть. Секунду спустя сработал портключ, унося всю их компанию прочь от стадиона.
Гермиона не удержалась на ногах при приземлении. Она шлепнулась на попу во дворе большого каменного дома, из которого выскочила встрепанная красивая женщина. За ней торопились два мальчика, один из которых был Майлзом Блетчли - охотником слизеринской сборной по квиддичу.
- Ох, вы в порядке? - спросила волшебница. - Муж доставил мальчиков сюда и поспешил вернуться обратно, чтобы помочь коллегам уладить беспорядки. Мы так волновались за вас!
- Мы в норме, - сообщила подружка Эванса. Она продолжала держаться рядом с ним. Гермионе уже стало казаться странным то, как эта ведьмочка цепляется за Гарольда. Даже Панси на Драко никогда так не вешалась. - Профессор Натхайр нашел нас в лесу и сделал портключ.
Гарольд засунул бесполезный теперь платок в карман.
- К слову о Натхайре, - протянул кузен Малфоя, подозрительно глядя на Эванса. - Вот уж не думал, что между вами такие неформальные отношения.
Все ребята уставились на Эванса с любопытством. Казалось, что даже поднявшаяся над далеким теперь лесом темная метка перестала их интересовать. Гарольд оглядел друзей, недовольно поджав губы. Ему не хотелось рассказывать, и Гермиона подумала самое худшее. Натхайр был привлекателен, Гарольд тоже. Она слышала, что в маггловских школах бывали случаи, когда отношения между учеником и профессором становились слишком личными. На мгновение Грейнджер стало жалко прилипчивую девчонку Эванса.
- Он мой сводный брат, - выдохнул вдруг Гарольд. - Старший брат, понятно?

Глава 35

Глава 35

- Откуда ты его знаешь? - шепотом спросила Джинни у Гермионы.
Они стояли в сторонке от слизеринцев и дурмстранговцев, осторожно приглядываясь к ним. Те пытались расспрашивать Эванса о его семье и детстве, но пока не преуспели. Гарольд отводил взгляд и ворчал на них. Казалось, что недавнего эпизода в лесу, когда ребята из Дурмстранга все как один подняли волшебные палочки за Эванса, признавая его главным и уполномоченным принимать решения за всех, просто не было. Они не боялись его, не стеснялись его, не раболепствовали перед ним. Такая смесь дружеского общения и безусловного подчинения казалась Джинни немного странной.
Рон не сказал ни слова с тех пор, как они оказались в доме Блетчли, и Джинни забавляло это. Она собиралась подразнить его позже. Но сейчас ее больше занимал Гарольд Эванс, чем шок старшего брата. Она вспомнила, что видела фотографию некоего Счастливчика в комнате Юн Чанг когда-то, и смутно помнила восхищение своих подружек этим мальчиком. Тогда ей казалось, что дело во внешности, сейчас же Джинни знала, что это не так.
Гарольд был настоящим рыцарем, который в темном лесу пришел и спас их компанию от метафорического дракона. Подвиг не хуже, чем тот, что мог бы совершить Гарри Поттер, если бы был там. Джинни, конечно, предпочла бы, чтобы Гарольд спас именно ее, а не Гермиону Грейнджер. Интересно, он заступился бы за Джинни Уизли, если бы там не было ее подруги? Хотелось надеяться, что его слова о помощи девчонкам были не просто словами. Джинни не знала, как он мог быть темным волшебником и лидером своих коварных высокомерных сверстников и одновременно спасать магглорожденных и предателей крови, но это было просто восхитительно.
- Познакомились недавно в книжном магазине, - сказала Гермиона. Джинни оторвала взгляд от Эванса и покосилась на Грейнджер. Ей показалось, что у той в голосе маловато восхищения их спасителем. Гермиона была сухая, как страницы книг, к которым она была привязана навсегда. Кажется, Грейнджер просто не дано было познать чувство влюбленности. В этом Уизли была абсолютно согласна с профессором предсказаний Трелони, которая весь прошедший год мучила Грейнджер нелогичностью своего предмета. К сожалению, у Гермионы вызывала ужас идея бросить эти занятия, впрочем, как и любые другие. Но Джинни нравилось в ней это. Никакой конкуренции по отношению к мальчикам в Хогвартсе. И отличная помощь с уроками.
- Что ж, это знакомство было очень кстати. Представишь меня?
- Не думаю, что это хорошая идея, - покачала головой Грейнджер. Джинни раздражало, когда Гермиона начинала упрямиться.
- Почему?
- Видишь девочку рядом с ним? Поверь мне, она не постесняется сделать нам парочку нелестных замечаний. Мы и так появились здесь без приглашения.
Джинни задумалась на секундочку.
- Это Сара Эпстейн, - решила Уизли. - Я слышала о ней от Чжоу и Юн. Все-таки бывает польза и от общения с теми чистокровками, которые кичатся своим происхождением.
- Ты говоришь о Чанг? Равенкловке? - уточнила Гермиона.
- Да, меня иногда приглашают к ним на вечеринки. И у Луны на дне рождения этим летом мы встречались, - подтвердила Джинни. - Эпстейны единственные в магическом мире конкуренты гоблинам. У них есть свой банк. Очень богатые. Но Сара не наследница. Она внебрачная дочь кого-то из мужчин этой семьи.
Она постаралась подавить зависть в своих словах. Джинни всегда стыдилась родителей. Она была чистокровной ведьмой с безупречным происхождением. Если бы только родители ограничились всего двумя детьми, как делали почти все чистокровные семьи в их время, у них хватило бы денег на то, чтобы поддерживать приличествующий чистокровным образ жизни. Любовь это прекрасно. У них дружная хорошая семья. Джинни просто хотела немного уважения, которого ей в волшебном мире никогда не получить, пока для всех она не более, чем дочь Артура Уизли. Джинни не мечтала об огромных малфоевских богатствах. Нет, она не будет завидовать Саре Эпстейн, потому что ее мама может купить Саре золотые серьги и новенькую мантию. Но вот тому, что эта самоуверенная девчонка держит под локоть самого классного мальчика на свете, не считая Гарри Поттера, конечно, Джинни будет завидовать.
- Она грубиянка, - добавила Гермиона, тоже рассматривая Эпстейн.
- Может, она его невеста, поэтому и отгоняет всех девчонок? - предположила Джинни. Рон посмотрел на нее, нахмурившись.
- Джинни, только не говори, что тебе понравился этот выскочка, - пробурчал он. - Самодовольный придурок.
- Он поставил на место слизеринцев, - фыркнула Джинни.
- Только тем, что самый противный из них, - несправедливо заявил Рон. Джинни покачала головой, глядя на брата. Он завидовал тоже.
- Они не слишком маленькие, чтобы быть женихом и невестой? - тихо удивилась Гермиона.
- Старые семьи все еще словно в средних веках живут, - махнула рукой Джинни. - Для них нормально договориться о браке, когда дети еще в пеленках.
- Так, а вы кто? Не думаю, что мы знакомы, - подошла к ним мама Блетчли.
Джинни вздрогнула и едва удержалась от того, чтобы спрятаться за спиной брата. Гермиона была права, их сюда не приглашали. Более чем очевидно, что когда Гарольд просил портключ у своего брата, он не имел в виду, что с ними должны отправиться и двое Уизли с магглорожденной подружкой. Конечно, Джинни не думала, что их сейчас убьют или посадят в подвал. Но несколько неприятных минут точно обеспечат.
На вопрос миссис Блетчли, казалось, обернулись все дети. Джинни видела, как презрительно скривила губы Паркинсон и нахмурился Малфой.
- Я Джиневра Уизли, это мой брат Рональд и подруга Гермиона Грейнджер, - смело представилась она. - Мы были рядом, когда профессор сделал портключ. Там было опасно, поэтому мы подумали, что никто не будет возражать, если мы пойдем с вашими детьми.
- Кто сказал, что здесь кому-то вроде вас будет безопаснее? - поинтересовался Малфой.
- Конечно, безопаснее, - откликнулась миссис Блетчли. Она недовольно посмотрела на Драко. - Волшебные дети - это волшебные дети, независимо от того, кто их родители. Они должны быть в безопасности. Я очень возмущена тем, что устроили Пожиратели. Вы все могли пострадать!
Она посмотрела на приободрившуюся Джинни.
- Я сейчас же свяжусь с вашими родителями, чтобы вы могли пойти домой и успокоить их. Наверняка вас потеряли и теперь места себе не находят!
Уизли переглянулись. Никто из них не подумал об этом. Впрочем, отец сказал им бежать в лес, но не сказал, как найти его снова.
Миссис Блетчли велела всем идти в дом, потому что на улице было довольно прохладно, а половина из них даже не оделась как следует. Толпа детей покорно потянулась за ней через сад и коридор прямо в гостиную. Домовик принес стулья, потому что гостей было слишком много и мебели не хватило, а потом по чашке чая всем. Джинни устроилась в сторонке рядом с Роном и Гермионой. Ей казалось, что остальные смотрят на них, как на животных в зоопарке.
- Как вы думаете, там был Темный Лорд? - нарушил короткую тишину Блек.
Оказалось, Джинни и ее друзья занимают их внимание меньше, чем ей казалось. Она не удивилась вопросу. Ее родители были членами Ордена Феникса. Они верили Дамблдору, когда тот говорил о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть, хотя не многие поддерживали их в этой вере. Родители этих детей, очевидно, знали, что директор говорит правду.
- Метка была, - заметила тихая девочка, сидевшая рядом с Блеком. Она больше всех выглядела напуганной. Ее зубы почти стучали о чашку с чаем.
- Метку мог выпустить и кто-то из Пожирателей, Ромильда, - возразил ей малфоевский кузен.
- Пока я не увидел метку, вообще не верил, что это Пожиратели, - сказал вдруг Гарольд. Все посмотрели на него с любопытством. - Больше похоже на провокацию.
- Какая провокация? Зачем? - спросил Драко.
- Логично, - пробормотал один из дурмстранговцев. - Пожирателям такую демонстрацию устраивать незачем.
- В точку, Младен, - кивнул Эванс. - Чего они этим добились?
- Показали, что они все еще существуют! Что они готовы в любой момент нанести удар, - сказала Джинни, привлекая к себе внимание.
- И зачем им это? - фыркнул Младен. - Темный Лорд возродился, но не выдвигает никаких требований, не начинает боевых действий. Значит, ему выгодно пока оставаться в тени, чтобы никто о нем не знал! Как с этим сочетается выходка Пожирателей? Эванс прав. Скорей уж ваш старик директор решил таким образом показать министерству, что Пожиратели все еще где-то там. Ему ведь почти никто не верит!
- Да как ты можешь такое говорить! - с воплем вскочил Рон. Гермиона тут же схватила его, пытаясь удержать. - Дамблдор не какой-то там интриган! Он никогда бы такого не сделал! Ты хоть понимаешь, сколько людей там пострадало! В подожженных палатках были дети!
- Мы тоже там были, - заметила Эпстейн. - Если бы мы не остались ночевать с болгарами, то могли пострадать. А мы темные волшебники, вряд ли Пожиратели хотели бы поссориться с моими родителями или с родителями Мариуса, Младена. Я уж не говорю о Ромильде и Драко.
- Малфой-то в лесу заблаговременно находился, - язвительно заметила Джинни.
- На самом деле, мы просто еще не спали, когда эта кутерьма началась, - задумчиво сказал малфоевский кузен. - Тетя Нарцисса и дядя Люциус ушли на ночную вечеринку к министру. Там продолжался фуршет, а мы воспользовались этим и развлекались. Когда начался шум, долго не знали, что делать.
- Возможно, нашу палатку они бы и не тронули, - пробормотал Драко.
- Но мы решили сбежать, - закончила Панси.
- Во всяком случае, никто из наших друзей не делал этого! - резко заявила Гермиона. - Может просто у ваших родителей были цели, о которых вы не знаете, вот и все. Во время войны они же творили всякие жестокие вещи!
- Вот только не надо предъявлять нам претензии! - приподнялась с места Эпстейн. - Никого из наших родителей там не было! Между прочим, вон брат Левски и Поль Адамо с Виктором бросились помогать вашему министерству, хотя могли бы с нами в лес убежать. Вы всегда во всем темных магов вините!
- Кстати, о них все еще нет вестей, - беспокойно заметил Младен.
- Они же не знают, что профессор Натхайр сделал нам портключ, - пожал плечами Блек. - Наверное, думают, что мы до сих пор в лесу.
Их прервали громкие шаги. Ребята едва успели повернуть головы на звук, как в комнату влетела взволнованная миссис Уизли. На матери была потертая синяя мантия, которая ее ужасно полнила, волосы были встрепаны со сна. Весь вид миссис Уизли заставил Джинни мгновенно вспыхнуть от стыда.
- Рон! Джинни! - воскликнула она и схватила своих растерявшихся детей в объятия. - Как хорошо, что вы здесь. Гермиона, ты тоже в порядке? Ну и славно, Чарли вернулся в Нору и рассказал, что случилось. Я даже не успела, как следует поволноваться, как миссис Блетчли уже связалась со мной. Идем скорей домой.
Она потянула их в коридор, где, должно быть, располагался камин, и словно бы не заметила всех остальных детей. Джинни очень не хотелось уходить. Она предпочла бы послушать еще, но ей не предоставили выбора. Из камина уже выходила красивая леди, очень похожая на Драко Малфоя. Джинни уже видела Нарциссу Малфой, и это была не она.
- Где Абри? - спросила леди у миссис Блетчли, игнорируя семейство Уизли, которые ждали пока она отойдет, чтобы воспользоваться камином.
- В комнате с остальными, - махнула рукой хозяйка дома. - Они все здорово перенервничали.
- Ну конечно, - отмахнулась леди. - Мой уже разучился бояться, находясь рядом с Гарольдом.
Миссис Блетчли засмеялась этим словам, будто какой-то старой шутке.

Виктор и Левски явились ближе к утру. Они аппарировали во двор дома Блетчли и выглядели слегка потрепанными своим внеплановым приключением. Большинство гостей к тому времени разошлись. Оставались только Абри с мамой и Гарри. Никто, конечно, не спал. Миссис Блетчли с волнением ждала возвращения своего мужа. Он прислал ей говорящего патронуса с сообщением, что жив и здоров, но она все равно решила не ложиться, пока не дождется его.
Когда Виктор вошел в комнату, Гарри с трудом подавил порыв подойти к нему, крепко обнять и поцеловать. Ему этого действительно хотелось - сжать Виктора в объятиях и убедиться, что с ним все в порядке, что безумные волшебники не причинили ему вреда. Но они так и не успели обсудить тот поцелуй. Да, там, в палатке болгар, ни один из них не отстранился, а потом они держались за руки, но вокруг все время были люди, и у них не было возможности поговорить об этом. Теперь они вроде бы встречались, но что если нет? Может, Гарри не так что-то понял? К тому же, ему не хотелось сейчас обсуждать свой возможный роман с Крамом перед миссис Блетчли и мадам Малфой. Они неизбежно узнали бы рано или поздно, но лучше бы не при таких обстоятельствах.
Виктор отказался от предложенного хозяйкой чая.
- Гарольд, если ты не против, давай отправимся сейчас, - попросил он. - Я бы хотел оказаться дома и привести себя в порядок.
- Конечно, - кивнул Гарри. Он поспешно схватил свою сумку, с которой почти никогда не расставался и взял Виктора за руку. Ладонь у него была большая теплая и немного шершавая из-за метлы. Виктор крепко сжал руку Гарри в своей и неловко сообщил:
- Нам придется воспользоваться камином. Я буду сдавать экзамен на аппарацию только в конце августа.
Миссис Блетчли немедленно поднялась со своего места и проводила их к камину, обняв Поттера напоследок. Он не переставал удивляться тому, как сильно нравится чужим мамам. Гарольд и Виктор со всеми вежливо распрощались и вскоре уже были у Крама дома.
Виктор довольно много рассказывал о своем доме, пока они еще были в школе, чтобы Гарри, приехав, не чувствовал себя в нем слишком неловко. Особняк стоял примерно в десяти километрах от небольшого маггловского города, был деревянным двухэтажным с покатой красной черепичной крышей. Его построили довольно давно, и дом неизбежно ветшал, но хозяева не скупились вкладывать деньги в его содержание, хотя это обходилось не дешево. Обстановка внутри была современной, только портреты предков вносили в дизайн некоторый диссонанс. Но они говорили и довольно активно передвигались между рамами. У родителей Виктора рука не поднималась спрятать их в какую-нибудь кладовку.
Семья Крам не была самой древней или самой богатой в Болгарии, но они могли проследить свою родословную на два с половиной столетия, активно вмешивались в политическую жизнь государства и далеко не бедствовали. Семья с прошлого века владела несколькими маггловскими отелями на побережье. Это было не совсем достойно с точки зрения чистокровных волшебников, но поддержание недвижимости и необходимость содержать троих детей вносила в жизнь свои коррективы. Немаленькие гонорары Виктора шли ему «на булавки».
На фотографиях, которые Гарри видел у своего наставника в спальне в школе, были моложавая темноволосая мама - «госпожо Радка» и строгий сухощавый отец «господине Красимир». Виктор заверил Гарри, что они давно наслышаны о нем, так что Поттер заочно получил от них разрешение называть себя по имени. Старшего брата Виктора звали Николаем, но он недавно женился и предпочитал не жить с родителями, хотя размер дома позволял, так что Гарри вряд ли мог с ним встретиться. У Виктора была еще и младшая сестра Иванка, которой как раз в следующем году предстояло пойти в школу. Крамы ожидали, что ее пригласят в Дурмстранг.
Гарри было не привыкать знакомиться с родителями друзей, он уже не волновался, какое произведет впечатление, потому что немного привык к тому, что слава бежит впереди него. Если судить непредвзято, вряд ли кто-то из его однокурсников еще не рассказал мамам и папам о Гарольде Эвансе. Это не способствовало обеспечению безопасности Гарри. Рано или поздно кто-то обязан был соотнести его с пропавшим Гарри Поттером. Однако пока что удачно распространенные Малфоем еще на первом курсе слухи о чистокровной матери спасали его от разоблачения. К тому же в Дурмстранге было мало английских детей, а большинство знакомых покойных Поттеров жили именно там.
Однако, одно дело знакомиться с родителями друзей, а другое с родителями своего вроде как парня. Гарри казалось, что он почти задыхается, даже просто думая об этом. Он вообще никогда не думал о том, что у него когда-нибудь будет пара. Теоретически это рано или поздно должно было случиться, но собственная неискренность стояла бы постоянным непреодолимым барьером. Встречаться с кем-то было опасно так же, как и делиться своей тайной. Да и подвергать любимого человека опасности, позволяя встречаться с собой, Гарри не хотел.
Но Виктор уже все знал, он был старше, понимал все опасности и сам сделал свой выбор.
Он был единственным человеком в этом мире, которому Гарри вообще мог доверять.
И с родителями этого человека Гарри предстояло познакомиться. Безумие какое-то.
А в палатке болгар казалось так просто ответить на его поцелуй.
Их никто не встретил у камина, и Виктор на секунду прижал Гарри к себе в объятии, ткнувшись носом в висок.
- Не нервничай, ты всем понравишься, - сказал он с улыбкой. - Я покажу тебе комнату, а познакомишься с ними утром.
- Они проспали твой матч, - с сожалением пробормотал Гарри.
- Я почти уверен, что мой брат там был, потом все перескажет, - Виктор пожал плечами. - Отец умрет от гордости и любопытства, но никогда не признается, что хотел бы посмотреть, как я играю. Это не значит, что они не любят меня и не интересуются моими друзьями. Идем.
Гарри хотел спросить про их новые отношения и про то, что произошло, когда они ушли в лес, но наставник явно был вымотан всем произошедшим, так что Поттер сдержал любопытство. Он позволил Виктору снова взять себя за руку и повести по темным тихим коридорам.
Виктор оставил Гарри в гостевой спальне. Его собственная комната была дальше по коридору, в самом конце. Крам смущенно наклонился и аккуратно поцеловал его в уголок губ. Гарри почувствовал легкое разочарование из-за того, что поцелуй такой невинный, однако то, что они еще ничего не обсудили, наверняка мучило и Виктора тоже. Он не решился бы ни на что более откровенное сейчас. Гарри толкнул его в плечо.
- Иди спать, - велел он. Виктор кивнул и подчинился. Он пятился пару метров, не сводя с Гарри глаз, а потом быстро дошел до своей комнаты и закрылся там. Поттер проводил его взглядом до конца, а потом скрылся в своей комнате.
Она оказалась не большой, но уютной. Ему было не привыкать жить в самых разных местах. Гарри привычно швырнул под кровать свою неизменную сумку. Воистину, Каркаров принял когда-то очень мудрое решение, потратив деньги на нее. Гарри приходил в ужас от мысли, что ему пришлось бы таскать везде за собой тяжеленный чемодан.
Он прошел к постели и рухнул на нее, не раздеваясь. Это был тяжелый день.
От Виктора мысли снова перекинулись на Пожирателей смерти. Он не стал говорить при всех, но про себя думал, что это не могли быть они, потому что Том не стал бы прятаться от своих соратников. Судя по словам Сириуса, Том вовсе не был предателем вроде Игоря. Да и характер Тома как раз располагал к насилию, он не стал бы уклоняться от погромов.
Поттер решил завтра написать Тому и крестному и аккуратно расспросить их о произошедшем.
Он уснул быстро, а проснулся от осторожного стука в дверь. Гарри открыл глаза, пытаясь сообразить, где находится. Стук к тому времени прекратился, и все стихло. Только из-за окна доносился птичий щебет. Судя по часам, время приближалось к обеду. На мгновение Гарри охватило ужасное чувство неудобства. Он находился в чужом доме и понятия не имел, что ему следует делать дальше. Он никого, кроме Виктора здесь не знал, мог ли он спокойно выйти из комнаты и пойти искать хозяев? В любом случае, так и следовало поступить.
К его комнате не прилегала ванна, поэтому, одевшись, он первым делом отправился на поиски туалета. К счастью, на этаже их оказалось целых два. Пока он блуждал по коридору, ему никто не встретился, и ничто не нарушало тишину. На паре замеченных портретов никого не было. Гарри постучался к Виктору и приоткрыл дверь, когда ему никто не ответил. Комната оказалась пуста. Должно быть, Виктор уже проснулся, и именно он стучался к Гарри.
Поттер набрался смелости и спустился на первый этаж. Ступеньки старой лестницы, заботливо укрытые пушистым красным ковром, громко поскрипывали под ногами, предупреждая всех о его приближении. Столовая нашлась без труда. Гарри снова в неловкости застыл на пороге на пару секунд, прежде чем его заметили все собравшиеся здесь.
- О! Вот и наш гость, - радостно улыбнулась мама Виктора. Она сказала это по-английски, с сильным акцентом. Гарри почувствовал к ней волну благодарности. Это ему следовало выучить их язык, а не им его. Поттер начал учить болгарский, но этого было все еще недостаточно, чтобы свободно вести беседу. - Вы поздно приехали, и мы решили, что лучше дать тебе поспать.
- Да, спасибо, - откликнулся Гарри. Виктор указал ему на свободное место между собой и своей сестрой.
- Мы уже сели обедать, - пояснил он. - Не смущайся, у нас тут все просто.
- Я - Иванка, - поспешила сообщить сестра Виктора. Она деловито протянула Гарри руку для пожатия, когда он уселся. Ее густые темные волосы были заплетены в косу, а из-под пушистой челки на мир смотрели большие карие глаза. Поттер улыбнулся ей и пожал руку. - Я про тебя много слышала.
- Да?
Перед Гарри появилась тарелка с супом и столовые приборы. Он вспомнил, что Виктор говорил о домовике. Похоже, эльф не терял времени даром.
- Да, Гарольд, - улыбнулась детям мама. - Мы про тебя очень много слышим в последнее время, и не только от Виктора.
- Мы и Виктора-то в последнее время мало видим, - сухо заметил сидевший во главе стола отец семейства. Он просматривал газету, но это не мешало ему следить за разговором и разглядывать гостя краем глаза.
- У Иванки есть подружка, у которой брат второкурсник, - пояснил Виктор Гарри с ухмылкой.
Поттер только смущенно пожал плечами. Младшие курсы относились к нему с излишним уважением. Конечно, славу ему создавала не только удача, но и то, как Эпстейн и остальные эту удачу рекламировали.
- Думаю, вы скоро убедитесь, что большинство этих слухов - ложные, - сказал Гарри.
Мама Крам засмеялась.
- Я сама когда-то училась в Дурмстранге и представляю, как там дела делаются, - подмигнула она. - Кушай, ты, наверное, не привык к такой еде, но это вкусно.
Гарри поспешил воспользоваться предложением, потому что на самом деле был очень голоден. Суп оказался вкусным, особенно с сухариками, которые ему предложил Виктор.
После еды они отправились осматривать дом и прилегающий к нему сад. За ними увязалась было девчонка, но старший брат сурово ее отослал.
- Ты еще с ней намучаешься, - смущенно сказал он. - Вечером прибежит ее подружка Пенка с братом. Они от тебя ни на шаг не отойдут.
- Другая волшебная семья живет так близко? - удивился Гарри. Из-за того, что волшебников было мало, их жилища были обычно далеко раскиданы друг от друга, если они, конечно, не жили в городе. Магам не составляло труда добраться в любое место, воспользовавшись камином или аппарацией. В прошлые века такое расселение даже способствовало сохранению их тайны.
- Да, тут примерно час ходьбы, - кивнул Виктор. - Около ста лет назад часть нашей семьи отселилась в соседнюю деревню. Они уже не Крам, но фактически наши дальние родичи.
Они добрались до беседки у маленького прудика, и Гарри поспешил зайти внутрь. Солнце сильно пригревало, и хотелось немедленно спрятаться в тень.
- Нам нужно кое-что обсудить, - сказал Виктор неловко после короткой паузы.
- Да, - с облегчением вздохнул Гарри. У него не было опыта в подобных разговорах, и он не знал, как начать его.
- Я тебя поцеловал, потому что уже некоторое время влюблен в тебя. Если я тебе тоже нравлюсь, мы могли бы начать встречаться, - прямо сказал Виктор.
Гарри знал, что следовало ожидать чего-то подобного, но все же удивленно распахнул глаза. Сара уже признавалась ему в любви, но тогда он испытывал только неудобство и дискомфорт, потому что не мог ответить на ее чувства. Теперь же сердце колотилось в груди как сумасшедшее, казалось, что вот-вот выскочит. С Виктором все было не так. Это было серьезно и по-взрослому.
Крам замолчал и выжидающе осмотрел на Гарри. Тому пришлось взять себя в руки, чтобы ответить.
- Ты мне нравишься, - выдохнул он. - И... я не против встречаться, если тебя не смущает... мое происхождение.
Даже здесь, в уединении беседки, Гарри не мог себя заставить сказать, что именно не так с его семьей. Ложь и недоговорки стали неотъемлемой частью его натуры.
- Нет, оно для меня ничего не значит, - пожал плечами Виктор. - Я понимаю, что это опасно, но не можешь же ты на всю жизнь оставаться из-за этого один. Если когда-нибудь твоя тайна раскроется, я сделаю так, чтобы моя семья отреклась от меня. Они ни о чем не знают, так будет безопаснее.
- Ты всегда так болезненно серьезен.
- Я много думал об этом.
Они сидели рядом на скамейке и не касались друг друга даже кончиками пальцев. Это было не правильно, ведь они теперь встречались. Гарри протянул руку и положил ее Краму на плечо, ощутив укол удовольствия от того, какие твердые мышцы оказались под его ладонью.
- Ты не хочешь рассказывать своим родителям, что мы встречаемся, - Виктор дернулся под рукой, и Гарри зачастил. - Все нормально, если не хочешь. Для меня это не имеет значения.
Это было чистой правдой. Он доверял Виктору и любил именно его. Конечно, господин и госпожа Крам заслуживали уважения Гарри и его благодарности за гостеприимство, но он не испытывал ни малейших угрызений совести от того, что лгал им.
- Я хочу рассказать родителям, - возмутился Виктор. - Я не сделал этого только потому, что мы еще толком ничего не обсудили. Нельзя же скрывать такие вещи, они могут устроить мне какую-нибудь помолвку по незнанию.
Гарри знал, что невесты у Виктора не было. Бедняжка, с которой он был обручен с детства, погибла во время эпидемии драконьей оспы за два года до того, как Гарри пошел в Дурмстранг. Она в то время еще тоже не ходила в школу и заразилась дома. Драконья оспа была болезнью коварной, постепенно изменялась, и сыворотка, изобретенная для ее лечения в семнадцатом веке, теперь частенько не помогала больным. В Европе тогда бушевала настоящая эпидемия, во время которой скончался и дедушка Абраксиса. Прошло пять лет, траур давно был закончен. Единственная причина, по которой Крам-младший еще не был связан с кем-то еще, заключалась в его упертом желании играть в квиддич профессионально. Ни одна приличная семья не хотела отдавать свою дочурку за квиддичного игрока, и мама Виктора ждала либо пока он одумается, либо пока ей приглянется какая-нибудь не слишком знатная, но приятная девушка.
- Только обручиться мы пока не можем, - неловко закончил Виктор. - Мама стала бы подробно рыться в твоей родословной...
- Да, нам не нужно, чтобы меня разоблачили твои родители. К тому же, Сириус вряд ли бы одобрил эту помолвку, - засмеялся Гарри.
- Мне стоит бояться того, что твой крестный попытается защитить твою честь? - усмехнулся Крам.
- А что, мне пора беспокоиться за свою честь? - кокетливо уточнил Поттер. Он никогда прежде не кокетничал и не флиртовал, но это было приятно. Виктор поймал его игривое настроение, а потом осторожно сжал ладонями его лицо. Гарри с ожиданием приподнял подбородок, и они наконец-то нормально поцеловались.

Глава 36

Глава 36

У Виктора была просто замечательная семья. Честно говоря, Гарри прекрасно приспосабливался, а все семьи друзей казались ему идеальными, потому что по сравнению с Дурслями так и было. Не говоря уж о том, что родители его приятелей относились к нему по особенному из-за того, что он был лидером компании и в школе практически был ответственным за своих друзей. Даже если это никто и никогда не регистрировал документально, большинство шалостей и глупостей совершались с его негласного одобрения, он же стимулировал получать высшие баллы на уроках и вытаскивал из неприятностей. Может быть, мадам Малфой, или миссис Блетчли, или мистеру Блеку и не нравилось, что их дети в компании на вторых ролях, однако они понимали, что не в силах изменить ситуацию. У родителей Виктора, очевидно, была другая причина относиться к Поттеру ласково.
Крам сообщил семье, что они с Гарри встречаются, тем же вечером, впрочем, никого своим сообщением не удивив, кроме Иванки.
- Милый, я же твоя мама, - снисходительно улыбнулась сыну госпожа Крам. - Все про тебя было понятно еще на прошлогодних каникулах, но я рада, что ваши чувства взаимны.
Виктор ужасно смутился и шепотом долго ругался о том, что у нее нет ни капли такта. Признаться, Гарри не думал, что Виктор влюблен в него так давно. Крам поспешил его заверить, что тоже об этом тогда не подозревал.
- Ну, так вы хотите помолвку? - строго осведомился отец.
- Нет, - сказал Гарри раньше Виктора. Все были несколько удивлены такой поспешностью. - Мои домашние не хотят, чтобы я торопился в выборе своей второй половины, - пояснил он неловко. - Думаю, нам с Виктором стоит некоторое время просто встречаться, испытать чувства.
- Конечно, дорогой, - заверила его госпожа Крам. - В вашем возрасте любовь - это очень важно. Не будем портить чудесные чувства юридическими обязательствами и предпринимать какие-то шаги в сторону помолвки.
Гарри показалось, что слова ее звучат немного фальшиво, но он недостаточно хорошо знал хозяйку дома, так что возможно, это была просто его обычная подозрительность, и он не стал заострять на этом внимание.
- Надеюсь, что не застукаю вас в комнатах друг друга в неположенное время, - недвусмысленно намекнул отец, заставив Виктора мучительно покраснеть, а Гарри практически уткнуться носом в жаркое.
В первый же день Поттер познакомился и с соседями - Пенкой и Петром. Последнего он немного знал по школе, но им не часто приходилось пересекаться. Малышня не могла упустить случая и не пообщаться со школьной легендой, а Гарри оказался почти беззащитен перед ними в отсутствии Сары. Он слишком привык, что она ограждает его от неприятного внимания. Позже, когда Гарри перевез к Крамам Живоглота, часть внимания удачно переключилась на него. Кот млел. Сказать честно, Гарри не испытывал к огромному рыжему зверю особой привязанности, но его радовало, что, промучившись так долго в магазине, кот оказался в его надежных руках.
- Мой брат встречается с Эвансом, - не переставала напевать себе под нос Иванка первые дни, пока Гарри гостил у Крамов. - В конце учебного года я стану старостой курса.
Через пять дней госпожа Крам услышала эти напевы и надергала дочь за уши.
- Знаешь, вопреки распространенному мнению, мои друзья становятся старостами не потому, что они мои друзья, - сказал позже девчонке Гарри, когда она обиженно потирала уши. - Просто Сара тщательно следит за тем, чтобы в нашу компанию попадали только самые лучшие, талантливые и амбициозные. Места старост они добиваются собственными стараниями.
Потом Гарри вспомнил, что это не совсем так. Он, конечно, не приложил руку к назначению Сары и Мариуса, так же как Гельмута и Юн Чанг год спустя, но в этом году Мейер и Либериус почти полностью зависели от его вмешательства. Но в Дурмстранге почти все так жили, опираясь друг на друга. Взаимовыгодные отношения были абсолютно нормальны.
Сириус ответил на письмо крестника почти сразу. Гарри осознавал, что писать ему опасно, но знать, что думает Блек о возможной активности Пожирателей смерти было так же немаловажно. Гарри все еще не знал точно, говорит ли Блек правду о своей лояльности. Крестный жил непонятно где, зачем-то бродил по светским раутам и ничего толком о себе не рассказывал, хотя подарки дарить не переставал. Может быть, он все еще выслеживал Лорда и Петтигрю. Разумнее было бы написать Снейпу, который абсолютно точно был Пожирателем смерти и должен был знать что-то о событиях на Турнире и, с большой долей вероятности, не был объектом столь пристального постороннего внимания, как Сириус, но Гарри не хотел иметь со склизким профессором ничего общего, даже переписки. Поттер его немного боялся. Написать Игорю вообще не представлялось возможным, пока тот не помнил, кто такой Гарри Эванс.
Ответное письмо крестного оказалось неожиданно пухлым.
Гарри тяжело вздохнул, когда на руки ему из конверта выпали еще несколько чужих писем. Родители некоторых его школьных знакомых с ума сходили от желания поговорить с родителями Гарольда Эванса о возможности помолвки. Это по-прежнему казалось Гарри невероятно диким. Конечно, дети, далекие от их компании, не могли рассказать мамам и папам о том, насколько сложное у Гарольда семейное положение, но зато они, наверное, охотно распространяли слухи о его «подвигах», соблазняя заботливых родителей познакомиться с семьей Гарольда и, в случае удачного стечения обстоятельств, заиметь полезного зятя. Но как могли взрослые люди, основываясь только на этих слухах, строить какие-то планы?
Гарри лишь ради любопытства посмотрел, кто были авторы писем, присланных Сириусу. Одно было от родителей полукровки-первокурсницы. Гарри знал ее как очень бойкую пробивную девчонку, чем-то похожую на Сару. Второе и третье от родителей мальчиков со старших курсов. Гарри о них мало что знал. Последнее от мамы незнакомой Гарри девочки, кажется, ее старший брат окончил школу в прошедшем году. Ему стало на секунду неудобно, потому что он представил на месте этих подростков Сару. Ведь в прошлом году она точно так же напряженно ждала летом ответа на письмо отца. Правда, в этот раз Сириус должен был ответить вежливо. Гарри написал крестному, что по-прежнему не желает никаких помолвок. Он задумался, следует ли сообщить Блеку, что у него теперь есть парень, и решил в кои-то веки написать правду. Это было плохим секретом, потому что весь Дурмстранг, несомненно, узнает об этом, как только они приедут в школу.
Покончив с личными вопросами, он переключился на рассуждения Сириуса о произошедшем на Турнире. Крестный тоже считал, что Волдеморт не имеет к этому никакого отношения, но предрекал, что подобная выходка Пожирателей могла стать для него поводом к активным действиям. Сириус советовал крестнику по-прежнему не высовываться и ругал за то, что Гарри решил сходить на такое публичное мероприятие как чемпионат мира. А еще интересовался, как живется Живоглоту.
Как разыскиваемому преступнику хватало наглости ругать бедного Гарри за то, что тот сходил на квиддичный матч, где играл его парень, после того, как сам прогуливался по магазинам Косого переулка? Гарри не мог этого понять.
Письмо от Тома пришло гораздо позже и невольно привлекло внимание Виктора.
- Кстати, а кто этот профессор Натхайр? - спросил он. - Ты говорил, что познакомился с ним очень давно. Он знает, что ты Гарри Поттер?
- Ох, кто мне Том? Чувствую, что еще намучаюсь с этим вопросом, - невесело усмехнулся Гарри. - Мы познакомились во время летних каникул между первым и вторым курсом. Я тогда был совсем дурак и наделал много глупостей: потерялся в Лютном переулке, ввязался в драку с какими-то местными бандитами и в итоге дал свою кровь для изготовления какого-то зелья. И не трудись ругать меня. От Тома же потом и досталось за то, что так неосмотрительно распространяю ценный магический ингредиент.
- Ты дал ему свою кровь?
- Да, так что он вроде решил, будто мы кто-то вроде братьев.
- Интересно, - протянул Виктор. - Так вот как он смог найти тебя в пещере, когда никто другой не мог. По крови.
Ему хотелось поругать Поттера за необдуманные действия, но Гарри, должно быть, и сам уже выучил свой урок. К тому же, как бы смешно и странно это ни было, но, похоже, что бы Поттер ни делал, все в итоге выходило к лучшему. Оставалось только надеяться, что в конце концов это не приведет к какой-нибудь жуткой катастрофе.
- Да. И вот теперь все считают нас с ним братьями, потому что он тогда сказал профессорам, а я недавно друзьям, - смущенно протянул Поттер. - Как я еще мог им объяснить, почему профессор хотел спасти только меня?
Крам задумчиво кивнул. О произошедшем в лесу он уже знал. Хотя Гарри, в общем-то, так и не подвергся серьезной опасности, Виктор уже понял, что ему не следовало бросать своего подопечного, даже если Поттер целиком одобрял его действия. Краму теперь было несколько неловко вспоминать об этом. Он проницательно спросил:
- И ты поинтересовался у него про активность Пожирателей, потому что?..
- Крестный сказал, что он Пожиратель смерти, - неохотно признался Поттер.
- Крестный, которому ты не можешь даже полностью доверять, - напряженным тоном уточнил Виктор.
- Никому нельзя доверять, - возразил Гарри, а потом улыбнулся и добавил. - Кроме тебя, конечно.
Виктор не упустил случая поцеловать его в нос, прежде чем отправиться по своим делам и дать Гарри возможность прочитать письмо от Тома. Беседа была не окончена, но Краму нужно было обдумать хотя бы то, что он уже знал.
Сложность в общении с названным братом была в том, что Том не знал, что Гарри знает о том, что он Пожиратель. Врать и недоговаривать всем вокруг было так утомительно! Но Тому нравилось, когда Гарри пытался докопаться до сути чужих интриг, а еще Том любил, когда Гарри приходил к нему за советом. Это было как своеобразное поглаживание его эго. Не было способа спровоцировать Тома на нужные действия легче, чем просьба продемонстрировать свои знания и мастерство.
Судя по тому, что Том в своей злой и холодной манере назвал тех, кто устроил заварушку на Чемпионате мира дегенератами, Волдеморт за всем этим либо не стоял, либо так и не вызвал к себе Натхайра, как и Каркарова. Однако и участие в организации нападения Дамблдора Том категорично исключал - старик обычно пользовался более тонкими методами. Это определенно были Пожиратели смерти и их пьяные товарищи, но действовали они не по приказу Темного Лорда, да еще и в страхе аппарировали подальше, едва увидели вызванную кем-то темную метку. Но Том предупреждал, что теперь Волдеморт, должно быть, станет немного активнее.
Впрочем, для Гарольда Эванса активность Волдеморта в Англии не должна была иметь особого значения.
Но для Гарри Поттера имела.
Несмотря на это предупреждение, последний летний месяц для Гарри шел просто чудесно. Уроки были давно сделаны, Поттер был в относительной безопасности. Он и Виктор обычно прямо с утра брали плед, еду и воду и уходили, прячась от младшей сестренки Виктора и ее друзей, куда-нибудь в сад, где проводили день, читая книги. Крам учил Гарри болгарскому языку, а потом они целовались. Это было так упоительно и идеально, что Гарри хотелось провести в саду Крамов всю жизнь. Поцелуи и объятия, случайные, почти не смущающие касания рук, стали приятной добавкой для их отношений. Возможно, только этого им и не хватало, чтобы стать идеальными.
У Гарри немного зудели губы от поцелуев, он был все время возбужден, и, наверное, Виктор тоже, но они оба считали, что заходить дальше поцелуев не готовы. Особенно при постоянном сопровождении внимательных маминых взглядов, которые, кажется, ничего не пропускали. Еще никогда Поттер так остро не чувствовал свою принадлежность к мужскому полу. Гарри знал, что Крам просто считает его слишком юным для более интимных отношений. Такая забота была совершенно в характере Виктора.
- В конце августа устроим небольшой прием, - сказала мама Крам им однажды за ужином. Иванка дулась из-за того, что они снова сумели спрятаться от нее на целый день, и поэтому Гарри чуть-чуть подтрунивал над ней, но слова хозяйки дома заставили его замолчать. - В честь дня рождения Виктора и того, что моя единственная дочка едет в Дурмстранг.
С этими словами она достала стандартное письмо из школы, которое пришло только сегодня днем. Девочка очень обрадовалась и все стали поздравлять ее. Но письмо было стандартным, так что все быстро вернулись к обсуждению приема. Господин и госпожа Крам начали прикидывать количество приглашенных, а Иванка втянула Гарри в разговор о мантиях.
- Гарольд, дорогой, тебе нужны новые мантии? - уточнила госпожа Крам доброжелательно.
Гарри успел купить все необходимое для беззаботной жизни до следующего лета в Косом переулке, куда ходил с друзьями еще до финала чемпионата, о чем и поспешил сообщить. Он успел тогда забежать к портному, к которому когда-то приводил его Игорь и заказать новую повседневную и парадную форму, а так же учел опыт предыдущих лет и заказал парочку вечерних мантий, которые не стыдно было бы надеть на какое-то мероприятие. Госпоже Крам осталось только порадоваться его предусмотрительности, прежде чем вернуться к обсуждению списка гостей.
- Ты обеспокоен мамиными планами? - уточнил Виктор у Гарри позже, когда они остались наедине. Вообще-то родители Виктора предпочитали, чтобы после ужина все расходились по своим комнатам, но тот все равно прокрался к Гарри. Теперь он сидел в кресле у окна и наблюдал за тем, как Поттер бродит из угла в угол.
Щеки Поттера раскраснелись от волнения и движения. Он прикусывал и без того немного вспухшие от постоянных ласк губы. Виктор постарался подавить возбуждение, хотя это с каждым днем становилось делать все труднее.
- Балы довольно опасны для меня, - скривился Гарри, не зная о том, куда свернули мысли собеседника. - Всегда есть вероятность, что там окажется кто-то, знавший моих родителей. Говорят, я очень похож на отца. Может, просто взглянув на фото Джеймса Поттера и мое, так и не скажешь, но при личном знакомстве все меняется.
- Ясно, - кивнул Крам.
- Когда я был на балу у Поляковых зимой, я встретил Сириуса. Хорошо, что нам удалось, наконец, поговорить, однако это было все же не слишком желательное знакомство. Не говоря уж о том, что брат Лейв считает меня внуком Темного Лорда.
- Почему?
- По нелепой случайности он видел, как я читаю книгу на змеином языке.
- Ты говоришь на змеином языке? - понизив голос, спросил Виктор. Гарри вздрогнул и покосился на него с опаской.
- Да, извини, что не рассказал. Скорей всего, эта «прелесть» мне досталась от Темного Лорда, когда он проклял меня. В общем-то, Кеннинг не ошибся, между мной и Лордом есть связь, просто он не верно понял, какая именно.
- Можешь показать? - неловко попросил Виктор. - Никогда не видел змееуста, и вряд ли увижу.
Гарри фыркнул, но улыбнулся и прошипел несколько слов.
- Ничего не понял, - ответил Крам. - Но выглядело очень соблазнительно.
Эти слова, кажется, успокоили Гарри, и он с ласковой улыбкой застыл посреди комнаты, разглядывая собеседника, оценивая, насколько его слова правдивы.
- Кто еще знает? - спросил Виктор.
- Вся проблема, что многие знают обо мне крошечные детали, но не знают всей правды, поэтому я постоянно боюсь запутаться в том, кому и что соврал, - хмуро заверил его Гарри, падая на кровать.
Виктор секунду колебался, прежде чем подойти к нему и сесть рядом. Он осторожно провел пальцами по кромке волос, отбрасывая прядки с любимого лица. Виктору не очень верилось, что после нескольких месяцев ожидания он может сейчас просто наклониться и поцеловать Гарри, а тот с радостью приоткроет губы и позволит ему целовать себя, пока они оба не потеряют все мысли в объятиях друг друга.
Гарри потерся лбом о замершую ладонь и вскинул взгляд. Он приглашающе приоткрыл рот, но Виктор только провел пальцами по его губам.
- Рассказывай, кто и что знает, - сглотнув слюну, велел он.
Виктор прекрасно понимал, что, начав встречаться с Гарри Поттером, взял на себя огромную ответственность. По сути, никого кроме Крама у Гарри не было. Виктор был старше и считал, что должен защитить любимого человека, а значит, ему нужно было знать не обрывки, а всю информацию.
- Ну, для начала Игорь, - начал вспоминать Гарри. - Он знает, что я Гарри Поттер, то есть сейчас не знает, потому что напился какого-то заумного зелья. Вспомнит, только если ему кто-то расскажет обо мне или если его вызовет к себе Темный Лорд, кажется так.
- Он собирается отдать тебя Сам-Знаешь-Кому?
- Я думаю, да, - кивнул Гарри. - Хотя вначале он говорил, что собирается воспитать из меня Пожирателя. Если Волдеморт будет знать, что я на его стороне, может, и не станет убивать меня.
- И ты хочешь стать Пожирателем смерти?
- Чтобы выжить, я мог бы это сделать, - пожал плечами Гарри. - Я темный волшебник и наши нужды мне не чужды. Убивать людей это не то, чем мне хотелось бы заниматься, но возможно, инстинкт самосохранения перевесит.
- Но?
- Снейп и Сириус рассказали мне о существовании пророчества.
- Кто такой Снейп? - прервал его Виктор.
- Это профессор зельеварения в Хогвартсе, Пожиратель смерти, бывший однокурсник моих родителей и, так уж получилось, кузен Либериуса Принца, - невесело сообщил Поттер. - Помнишь, пару лет назад он приезжал на несколько недель в Дурмстранг и вел у семикурсников продвинутый курс зельеварения?
- Что-то такое вспоминаю, - нахмурился Виктор. - Итак, вы встретились, когда ты ездил на каникулы к Либериусу?
- Угу. Он хорошо знал родителей, поэтому сразу узнал меня, - кисло сообщил Поттер. - Потом они списались с Игорем и как-то обо всем договорились. Вроде бы Снейп никому обо мне не рассказывал, но я не могу быть в этом уверенным.
Виктор недовольно покачал головой.
- Ладно, что знает Сириус?
- Что я Гарольд Эванс, учусь в Дурмстранге, но, возможно, и больше.
- Слишком много «возможно» для твоей безопасности, - вздохнул Виктор.
- Я знаю, но никак не могу это контролировать. Ах, еще Поляковы.
- Что с ними?
- Антон видел меня с Сириусом и теперь, наверное, тоже думает, что я внук Темного Лорда.
Гарри секунду поколебался, не зная, стоит ли рассказывать Виктору о поцелуе, но потом решил, что это того не стоит, и промолчал.
- Александр еще на первом курсе мне помог, потому что считал, будто моя семья очень влиятельна. Я разубедил его тогда, но боюсь, что они с Кеннингом обменялись впечатлениями, когда породнились.
- Мне поговорить с Антоном?
- Он твой лучший друг, - фыркнул Гарри. - Антон не похож на того, кто предаст тебя, а я теперь с тобой.
Виктор не смог сдержать себя и наклонился, чтобы поцеловать Гарри. Он коснулся его губ слегка, а потом отстранился и улыбнулся.
Да. Гарри теперь был с ним. Даже если большинство сказало бы, что это он был с Гарри.
- Что там с пророчеством? - напомнил Виктор.
- Самая невкусная часть, из-за которой, похоже все и случилось, - буркнул Поттер. - Некий прорицатель за некоторое время до моего рождения предсказал, что родится ребенок, который сможет победить Темного Лорда. Я подходил по всем признакам, так что Волдеморт решил от меня избавиться, пока я не стал ему конкурентом. Поэтому Сириус и Снейп считают, что на своей стороне великий и ужасный меня не потерпит.
- Наверное, это был известный прорицатель, если все поверили, - заметил Виктор.
- Понятия не имею, - фыркнул Поттер. - Главное, что Волдеморт ему поверил. Как видишь, от меня полно проблем.
- Просто мы еще школьники и не можем заняться ими всерьез, - утешил его Крам. - Вот что мы сделаем для начала. Я уговорю маму не тащить тебя на передний план, так что большую часть вечеринки ты сможешь тихо посидеть где-нибудь в уголке, а я постараюсь к тебе присоединиться, как только отделаюсь ото всех, кто захочет меня поздравить с днем рождения, хорошо?
- Да, будет отлично, - кивнул Гарри. Он предпочел бы вообще не ходить, отговорившись плохим самочувствием, но так родители Виктора заподозрили бы что-то неладное.

Хотя его опасения, кажется, не оправдались. Бал прошел очень мирно. Гостей было не так уж много, и большинство из них были близкими друзьями или родственниками семьи Крам. Гарри решился станцевать один танец с Виктором, но остальное время провел наедине с чашкой пунша и кусочком пирога. Пару раз к нему подбегала поболтать Иванка с друзьями, Антон подошел только поздороваться. Виктор смог избавиться от компании взрослых только через пару часов, когда Гарри уже с чистой совестью отправился спать. Ему казалось, что он вел себя очень осторожно и не привлек ничьего внимания.
- Значит, твой сын встречается с этим мальчиком, Эвансом? - уточнила у госпожи Крам ее двоюродная сестра. Гарри как раз покидал зал, и женщины решили посплетничать о нем.
- Сколько ему лет? - уточнила лучшая подружка.
- Четырнадцать, - откликнулась госпожа Крам. - Мне кажется, что он очень симпатичный и приветливый. Виктору подходит.
- Кто его родственники? - спросила подруга. - Кто-то из этих снобов английских аристократов?
- Он полукровка, - поджала губы хозяйка дома. Она представляла, какая на это последует реакция. Полукровок в магическом мире было много, но мало кто из чистокровных одобрял их существование вообще и браки с ними в частности. Маггловская кровь родословную в любом случае не красила.
- Полукровка? Я не думала, что вы в таком отчаянии, Радка, - в ужасе пробормотала подруга. - Да, Виктор второй сын и квиддичный игрок, но думаю, что вы могли бы найти для него и чистокровную пару. Не стоит так опускаться только из-за того, что сыну семнадцать, а он до сих пор не обручен.
- Я не считаю, что Виктор опускается, Жанета, - недовольно нахмурилась госпожа Крам.
- Действительно, - усмехнулась другая подружка. - Это же Счастливчик, я правильно понимаю?
- Да, его так называют, - кивнула Радка. Она знала немало слухов о своем госте от Виктора и Иванки, однако еще ни разу не сталкивалась со взрослыми, которые знали бы Гарольда.
- Помните Берти Визерса? Так вот, его сестра Клара заставила мужа просить руки этого мальчика для своего сына! - заверила подруга.
- Эти Визерсы никогда не отличались здравомыслием, - буркнула Жанета. - Вспомните, это же их предок разводил крылатых лошадей и даже предлагал играть на них в квиддич!
- Кто-то уже просил его руки? - нахмурилась госпожа Крам. - Когда я заговорила с детьми о помолвке, Гарольд попросил меня не предпринимать никаких шагов по этому поводу. Как вы думаете, он уже может быть помолвлен?
- Я слышала, что его родители всем отказывают, - сказала двоюродная сестра. - Рахиль Эпстейн рассказывала мне в прошлом году, что они собирались сосватать за Эванса свою племянницу. И получили весьма нелестное послание в ответ. Вроде бы Гарольд наследник.
- К слову, он полукровка, значит, кто-то из его родичей все же из приличной семьи?
- Говорят, что он в родстве с Блеками.
- С какой из оставшихся ветвей семьи?
Дамы рассеяно пожимали плечами. Они любили посплетничать, но редко обладали какой-то действительно важной информацией. Впрочем, госпожа Крам уже вынесла для себя главное из этого разговора - у ее сына полно конкурентов, а его парень не так прост, как хочет казаться. Она не собиралась ничего делать против воли детей, однако ничто не мешало ей немного покопаться в родословной Гарольда Эванса.

Вскоре после того как Виктор успешно сдал экзамен на аппарацию, кончились летние каникулы. Пришла пора возвращаться в Дурмстранг. Несмотря на то, как здорово Гарри провел каникулы, он ожидал учебы с радостью. Школа была единственным его домом, а друзья и остальные студенты становились с каждым годом все ближе, будто бы были его единственной семьей.
Госпожа и господин Крам провожали своих детей в школу каждый год. Гарри перенесся вместе с ними. Он хотел подняться на корабль с Виктором, поэтому задержался рядом с семьей, пока родители давали последние наставление нетерпеливой дочери. Потом госпожа Крам серьезно посмотрела на Виктора.
- Это твой последний год в Дурмстранге, дорогой,- сказала она, и Гарри вздрогнул. Он знал, что Виктор в этом году оканчивает школу, но никогда не задумывался об этом серьезно. Кажется, что с самого начала в магическом мире Крам был рядом с ним, как Сара и Абри. Расстаться с любым из них было бы тяжело, тем более после того, как они с Виктором начали встречаться. Когда Виктор окончит школу, он перестанет видеться с Гарри постоянно и их отношения, скорей всего, не продержатся после этого долго. Но Поттер ничего не мог с этим сделать. Он просто поудобнее перехватил Живоглота на руках, проигнорировав недовольный мяв, и отвернулся от семьи Крам.
- Постарайся хорошо сдать экзамены, - продолжала говорить Виктору мама. - Я знаю, что для квиддичного игрока оценки не главное, но жизнь длинная. Хорошие выпускные оценки еще могут пригодиться, милый.
Гарри заметил в толпе Сару. Она тоже увидела его и, радостно улыбаясь, стала пробираться к нему. За ней, держа ее за краешек мантии, чтобы не разделиться, следовал Абраксис. Он не постеснялся замахать руками, чтобы Гарри заметил их. Поттер махнул в ответ.
- Гарольд, - окликнула его госпожа Крам. Он поспешил обернуться, приветливо улыбаясь. Она была не виновата в том, что через год им с Виктором предстояло расстаться.
- Спасибо за ваше гостеприимство, госпожо Радка, - сказал он на своем скверном болгарском.
- Не за что, буду рада видеть тебя у нас следующим летом, - заверила она и обняла его. - Присмотри, чтобы Виктор хорошенько подготовился к экзаменам, ладно? - прошептала мама Крам ему на ухо.
- Я позабочусь об этом, госпожа, - кивнул Гарри со смущенной улыбкой.
Виктор поспешил освободить его от тесных маминых объятий. Почти сразу после этого Гарри попал в цепкие ручки Сары Эпстейн. Она поцеловала Гарри в щеку, и он подумал, что на самом деле все не так уж плохо. Да, Виктор оканчивает школу в конце этого учебного года. И будет чертовски сложно без него, но надо оставаться благодарным хотя бы за то, что у него останутся Сара, Абри и Крис.

Глава 37

Глава 37

- Ты встречаешься с Крамом, - медленно, словно ожидая опровержения от Гарри, сказал Том. Но Гарри, конечно, не стал ничего отрицать. Том вызвал его к себе в конце первого же учебного дня, и выражение его лица не сулило ничего хорошего. Разумеется, информацию не удалось бы скрывать долго в любом случае, но Гарри не собирался целоваться с Виктором в коридорах, держаться за ручки и прочими способами демонстрировать их отношения, так что какое-то время это могло быть чем-то личным и только для членов его компании.
Если бы только об этом утром не объявили по школьному радио. Гарри хотел оторвать Малфою все, что у того болталось. Язык, например. Ему было дико стыдно. Не за то, что у него отношения, не за то, что с Виктором, а потому что об этом объявили по общешкольному радио, словно испачканное белье на люди вынесли. Да, его жизнь всегда привлекала много внимания, но он не ожидал, что настолько много. Гарри все еще умудрялся недооценивать любопытство студентов. В приступе злости он даже подумывал рассориться с Абри или запретить ему и дальше общаться с ребятами из кружка журналистов. Должна же быть хоть какая-то польза от того, что он лидер компании?
Впрочем, к вечеру Гарри вполне взял себя в руки и теперь готов был замораживать Малфоя своим недовольством, но не убивать его при этом. В конце концов, Поттер с самого начала знал, с кем дружил.
Вот только взбучки от Тома он не ожидал. Тот реагировал на Виктора почти так же, как Сириус год назад на предложение Эпстейнов.
- Он мне всегда нравился, поэтому, когда летом Виктор предложил встречаться, я не стал отказываться.
- Он тебе нравился? - уточнил Том, вприщур уставившись на него. - Никогда раньше не слышал об этом.
- Мы с тобой не разговариваем на такие темы обычно, - справедливо возразил Гарри. - И вообще, не то чтобы тебя касалось, с кем я встречаюсь.
- Меня это касается, - резко возразил Том. - Я твой старший брат. По крайней мере, люди так думают. И ты не будешь позорить меня!
- Виктор чистокровный, талантливый и его семья весьма уважаема, - столь же жестким тоном ответил Гарри. Он невольно выпрямил спину и взглянул Тому прямо в глаза. Поттер отлично знал, что не многие бы осмелились на это, особенно, когда Натхайр злится. - Ты же понимаешь, что на самом деле это я как полукровка нежелателен для его семьи?
Том нахмурился еще больше.
- Твоя семья знает?
Вопрос был с подвохом. Дурсли, конечно, ничего не знали. Вряд ли им было интересно. Да и стоило ли их считать семьей, если Гарри не видел тетку три года и с радостью не видел бы еще столько же? Зато если считать семьей Сириуса, то да. Тем более это он нагло пользовался своим положением крестного и почему-то получал все эти дурацкие брачные предложения.
- Да, - сказал Гарри. Он, кстати, так и не получил ответа Сириуса с его мнением об отношениях крестника. Не то чтобы его вообще волновало мнение Блека на самом-то деле.
- О помолвке, надеюсь, и речи не идет? - нажал Том.
- Нет, - поспешил заверить Гарри.
Том прошелся по своему кабинету от окна к креслу. Поттер честно не понимал, чего братец так взбеленился. Скорей всего, дело было в том, что Тому нравилось контролировать все, а Гарри не спросил его мнения.
- Не понимаю, что ты в нем нашел. С точки зрения школьной иерархии такого партнера иметь выгодно, но ты ведь думал не об этом, когда с ним целовался, не так ли? - подозрительно осведомился Том.
- Он славный, - сказал Гарри, закатывая глаза. Сара, когда узнала, реагировала очень похоже. На секунду Поттер представил, что Эпстейн и Натхайр стали бы в будущем прекрасной парой. Плели бы интриги и захватили бы в итоге магический мир. Он представил их вместе и улыбнулся, но тут же внутри кольнуло каким-то смутным недовольством, и Гарри поспешил избавиться от этих мыслей.
- Славный, - презрительно повторил Том. - Он бросил тебя на чемпионате мира в лесу, в опасности!
- Я вполне способен был защитить себя. Со мной были человек десять приятелей. И он рассказывал мне, что вытащил из горящей палатки маленького ребенка и вернул матери. Тот мог погибнуть, если бы не Виктор.
- Ах, ну да, конечно! Спасает детей, ловит снитч и потрясающе сидит на метле, - ироничным тоном протянул Том. - То, что нравится глупым подросткам.
- Я и есть подросток! - справедливо возразил Гарри.
- Я думал, что ты умнее.
- Виктор заботится обо мне! Мы вместе делаем уроки, читаем. Он вовсе не глупый. С ним здорово поговорить и подурачиться, - живо сказал Поттер. - Это не только из-за внешнего впечатления. Я не какая-то там фанатка.
- Ты с ним спишь? - резко спросил Том.
- Нет! - возмущенно воскликнул Поттер. - Мы еще и месяца не встречаемся!
- Хорошо, что у тебя хватило здравомыслия, и ты отказал ему.
- Не то чтобы он стремился принудить меня переспать с ним, - взмахнул руками Гарри.
- Он не хочет тебя? - спросил Том с интересом и окинул Гарри оценивающим взглядом.
Поттер возмущенно открыл и закрыл рот.
- Мы не будем об этом говорить. Никогда больше, - бескомпромиссно заявил он. - У меня отношения с Виктором. Мы влюблены друг в друга. И мы не магглы, так что эта связь ни в коем разе не позорит ни меня, ни его, ни тебя, если признавать, что ты мой брат.
Том вздернул бровь. Уголок его рта дрогнул в подавленной улыбке, словно серьезность Гарри, этот полуприказ, забавляли его.
- Хорошо, мы не будем говорить об этом, - кивнул Том. - И я даже воздержусь от вмешательства в ваши отношения.
- Ты же не станешь... - почти в шоке начал Гарри. Он знал Тома очень хорошо к настоящему моменту. Если бы его названный брат захотел развести их с Виктором, то помешать ему было бы очень сложно. Гарри опасался, что в крайнем случае Том не остановился бы и перед убийством.
- Сказал же - не стану, - отмахнулся Том. - Это твои первые отношения, немного опыта мальчику твоего возраста не повредит. В любом случае, все это закончится через год, когда Крам должен будет покинуть школу, а ты останешься. Любовь на расстоянии это сказочки для романтиков. Теплое тело под боком всегда перевешивает возвышенные чувства.
Гарри вздрогнул от нового упоминания о том, что Виктор скоро закончит Дурмстранг. Казалось, что все в этом мире против их с Виктором отношений и все готовы были напоминать Гарри, что это только временно.
- К слову, Крам собирается участвовать в Турнире Трех Волшебников?
- Мы не говорили об этом, - процедил Гарри.
- Зря, может быть, вам осталось быть вместе только два месяца? - самодовольно усмехнулся Том.
Гарри глубоко вздохнул и попытался как-то собрать себя в кучку. Он не сомневался в том, что Виктор любит его, что ему можно доверять. Да, через год отношения закончатся. Или через два месяца. Это не важно, потому что сейчас можно будет пойти в свою комнату и свернуться на диване калачиком, почувствовать руку Крама на своем затылке, а потом поцеловать его. И к черту все, что случится позже. Гарри три года провел в этой школе, получая хорошие оценки, не прекращая лгать всем окружающим и не теряя при этом самообладания. Том не выведет его из себя.
- У тебя великолепный самоконтроль, - пробормотал между тем братец. - Умница.
Гарри зло взглянул на него.
- Между прочим, разве ты не собирался прекратить свою преподавательскую деятельность? - поинтересовался он.
- Собирался, но потом передумал, - заверил Том. - Обстоятельства изменились.
- Ты же не прячешься от Темного Лорда?
Том хохотнул.
- Нет, но, учитывая, что в ближайшее время случится очень много интересного в магическом мире, мне лучше остаться здесь. Тем более что директор уезжает в Хогвартс.
- Дурмстранг отличное алиби.
- Да, - улыбнулся Том.
Они посмотрели друг на друга несколько мгновений, а потом Гарри отвел взгляд.
- Возвращайся к себе, скоро отбой, - предложил Том. - И если нужно будет разобраться с твоим парнем, я не против в этот раз помочь тебе избавиться от ошибок.
- Большое спасибо, - ехидно кивнул Поттер и захлопнул за собой дверь.
На Тома не стоило обижаться. У Гарри было подозрение, что его названный брат никого не любил, хотя тщательно скрывал это за поддельным сочувствием и милыми улыбками. Не удивительно, что он не смог найти никого, кто добровольно отдал бы кровь для его здоровья. А может все, кто способен был сделать это, сидели в Азкабане, он ведь Пожиратель смерти.

Вернувшись к себе, он застал в гостиной почти вечеринку. Должно быть, сокурсники хотели отпраздновать начало учебного года. У его друзей хватило ума растащить мебель и устроить танцы под звуки заколдованных гитары и какой-то дудки. Они все были так счастливы, что не хотелось их разгонять, даже не смотря на приближающийся комендантский час. Сара кружилась вокруг Абраксиса, и вид Малфоя снова вызвал злость.
Эпстейн и Малфой были его лучшими друзьями. С остальными все было немножко иначе. Саре и Абри было дозволено очень многое, потому что Гарри не представлял себе, каково будет потерять их. Одного или обоих. Хотя, судя по тому, как они вели себя в последнее время, теперь они были почти парой и должны были быть лояльны больше друг к другу, чем к Гарри. Он не ревновал их. Но через год Виктор окончит учебу и все, что у Поттера останется, это Сара и Абри. Если и ссориться с ними, то сейчас, пока у него еще есть кто-то другой для поддержки.
Черт, Том слишком сильно на него влияет. Раньше он вроде был не настолько расчетливым.
- Фините Инкантатем, - сказал он, направив волшебную палочку на музыкальные инструменты. В комнате тут же воцарилась тишина. Никто ничего не сказал, должно быть, выражение его лица им подсказало, что сейчас лучше молчать.
Гарри повернулся к Абри.
- Ты рассказал ведущему радио, что мы с Виктором теперь вместе?
Если бы Малфой солгал, Гарри не знал, что случилось бы дальше. Может быть, он смалодушничал бы и отступил сам, но Абраксису хватило ума сказать правду.
- Да, это я. Прости, понимаю, что тебе было неприятно. Но у него сегодня был первый день. Он очень волновался. А эта новость отвлекла внимание от всего остального. Сам же знаешь, в первый день всегда рассказывают о летних новостях: кто с кем, куда. Скоро все бы узнали, так или иначе.
- Угу, все бы узнали. Это так. Но я много раз просил тебя не говорить обо мне в своем кружке, не писать статьи о личном в школьном журнале, - сдерживая гнев, сказал Гарри. То, что он подавил в присутствии Тома, должно было куда-то выплеснуться.
- Извини, - голос парня дрогнул, словно тон Гарри напугал его.
- Абраксис, ты мой лучший друг, но мне неприятно, а ты который раз отделываешься простым извинением, - сглотнув, сказал Гарри.
Ему хотелось заорать, но застывшие в разных углах комнаты приятели и повисшая тишина удерживали его от этого. Хотя, может быть, ему давно пора было перестать себя контролировать хоть на минутку и выпустить пар. Он чувствовал себя котлом, в котором под плотной крышкой клокочет зелье.
- Так продолжаться не может и не будет. Тебе следует решить, что важнее - школьная газета или моя дружба. У тебя два месяца до начала Турнира.
- Я не понял? - напряженно сказал Малфой, побледнев.
Вместо ответа Гарри открыл дверь в коридор, около которой по-прежнему стоял.
- Следующие два месяца, пожалуйста, не разговаривай со мной, не садись со мной на занятиях, или на обеде, или в библиотеке. И сюда не приходи. Может быть, мы оба убедимся, что вполне способны жить без компании друг друга.
- Гарольд, я не... - начал Малфой. Гарри знал, что если друг сейчас начнет просить прощения, то план полетит к чертям. Он простит, конечно, простит. Поэтому Гарри достал волшебную палочку.
- Или выйдешь сам, или я помогу.
Абри весь трясся и в ужасе смотрел на него, когда вывалился за дверь.
- Я бы предпочел, чтобы вы все так же не общались с Абри эти месяцы, но если кто-то поддерживает его, а не меня, дверь открыта, - Гарри смотрел на Сару, когда говорил это. Она прямо смотрела в ответ.
- Дураков нет, - откликнулся Мариус. Он довольно усмехался.
- И уговаривать меня с ним помириться вы не будете, - дожал Гарри, на этот раз покосившись на Криса. Тот вскинул брови, словно сомневался, что у Гарри хватит безжалостности.
Несколько минут все молчали. Никто не шевелился, и в итоге Гарри вынужден был напомнить.
- Уже почти отбой.
Все так же молча потащились к выходу. Лусия взяла Сару под локоть, чтобы вывести. Та продолжала пялиться на Гарри с укором, но послушалась подругу и вышла. Когда в комнате остался Виктор, он просто закрыл дверь за всеми. Поттер тут же осел ему на руки обессиленный.
- Лучше все разъяснить сейчас, - убеждая самого себя, сказал Гарри. - Ты постоянно говоришь, что они не достойны моего доверия.
- Это плохой способ проверить. Никто из них не расстался бы с твоей удачей по доброй воле, - ответил Виктор и осторожно погладил Поттера по голове. - Они расчетливы.
- Ладно, - вяло промямлил Гарри. - Тогда пусть знают, что я хочу получать взамен.
Крам теснее прижал его к себе, поглаживая по спине, и Поттер разрыдался. Он знал, что этот случай не стоил таких решительных разборок, и плакать из-за такой ерунды тем более не стоило. Но на него накатило ощущение какой-то непередаваемой усталости и обреченности. Гарри тыкался мокрым от слез лицом в мантию Виктора и цеплялся за него руками. Тот просто продолжал обнимать его и пару раз поцеловал в висок и макушку, пока Гарри не успокоился.
- Извини, - сказал он.
- Все нормально.
- Ты поедешь на Турнир в Хогвартс? - спросил Гарри немного плаксивым тоном.
- С чего бы мне? - удивился Виктор. - Слава у меня уже есть, деньги тем более. Было бы интересно, конечно, посмотреть на Хогвартс, но расставание с тобой этого не стоит. Боюсь, если я уеду на полгода, у меня уведут парня.
Гарри фыркнул ему в плечо.
- Ты не веришь в мою верность?
- Я не верю своим конкурентам. Я ведь не нравлюсь Эпстейн.
- Сара на меня не претендует больше.
- Да, но она отгоняет от тебя всех остальных. Что, если она мне назло перестанет это делать?
Гарри засмеялся. Он поднял голову и поцеловал Виктора в губы. Легкий поцелуй быстро наполнился страстью. Поттер запустил пальцы Краму в волосы, а тот легко подцепил его за бедра, поднимая их обоих с пола.
- Все еще могу тебя носить на руках, - ухмыльнулся он. - Когда ты уже отъешься?
- Хочешь, чтобы я был толстым? Моя худоба не заводит? - притворно обиделся Гарри.
- Дай угадаю, кто-то решил, что раз мы не занимаемся сексом, значит, я тебя не хочу, да? - проницательно заметил Виктор. - Твой «брат»?
- Том просто бесится, что я не спросил у него разрешения.
Виктор медленно направился в сторону спальни Гарри и осторожно опустил его на постель.
- Полежишь со мной? - предложил Поттер.
- Не стоит, - покачал головой Крам. - Что бы не говорил твой ненормальный братец, я тебя хочу и я не железный. Для тебя же будет лучше, если мы пока не станем заниматься этим.
Гарри кивнул, но поймал своего парня за рукав, когда тот собрался уходить.
- Будь осторожен с Томом, Виктор, - серьезно велел он. - Его действительно нужно бояться, я это нутром чувствую.
Крам снова наклонился поцеловать его, прежде чем уйти.

Тем же вечером выпал первый в этом году снег, припорошив еще зеленую траву.
Жить без Абраксиса под боком было немного странно. Теперь Малфой всегда и везде сидел один. Он выглядел несколько нездорово бледным и испуганным, когда попадался Гарри на глаза, а у них за столом порой повисали неудобные паузы, которые Абри в прошлом обычно заполнял своей болтовней. В первые дни их компания ощутила резкий недостаток школьных новостей и слухов, но девчонки совместными усилиями быстро справились с этим. Сара опасалась мести остальных школьных журналистов, но на удивление никто, даже старшекурсники, не спешили Малфоя поддержать. В целом жить без Абраксиса было можно, хотя Гарри и скучал.
Через две недели Гарри встретил Малфоя в коридоре. Они не остановились, чтобы поговорить, но Поттер был озадачен синяком у Абри на скуле и грязной мантией. После этого Гарри стал приглядываться к нему внимательнее.
- Над ним издеваются? - в конце концов спросил Поттер у Сары однажды за ужином. За столом тут же повисла тишина. Внутри полыхнуло сожалением, потому что этого Гарри своему другу точно не желал. Он еще помнил, что значит быть объектом издевательств. - Кто?
- Я не знаю, - ответила Эпстейн и поджала губы.
- Брось, ты знаешь, - надавил на нее Гарри ледяным тоном.
- А что ты ожидал? - вздохнула Сара и поерзала на стуле под пристальными взглядами остальной компании. Скорей всего, все здесь знали, что над Малфоем измываются, но не рассказывали Гарри. - Думаешь, он своим любопытством только тебе насолил? С ним много кто расквитаться хотел, а раз ты теперь его не защищаешь, все закономерно.
- Но я не хотел, чтобы его били, - возразил Гарри. - Он подумает, что это наше решение. И тогда вернется с повинной просто из страха от дальнейших издевательствах, а не потому что поймет урок. Тебе его не жалко?
- Нет, - отказалась Сара.
Она продолжила яростно терзать ростбиф в своей тарелке. Гарри обвел взглядом всю остальную компанию. С одной стороны, было приятно, что они послушались его приказа, с другой ему становилось больно от того, насколько расчетливы были его друзья, как неискренни. Они легко бросили Абри, так же легко бросили бы и его самого, если бы он показал слабость. Эти люди никогда не должны были узнать его настоящее имя.
Впрочем, если говорить честно, не стоило ожидать чего-то другого от Мариуса или Левски. Эти парни с самого начала откровенно дали понять, где лежат их интересы. От Криса и Сары с Лусией Гарри ожидал большего. Хотя, может быть, Крис и продолжал тайком помогать Абри. Они же до сих пор жили в одной спальне.
- Я думал, вы поладили? - уточнил Гарри у Сары.
- Мы поладили, - сухо подтвердила она.
- И?
- Ты наказал его справедливо, - после паузы выдохнула девушка. - Чуть жестче, чем я бы сделала, но справедливо. Он уже не раз игнорировал твои просьбы не писать такие статьи в газету и не разглашать личное.
Гарри невольно выдохнул. Она все же была недовольна его решением, но осталась не только из-за расчетливости, а потому что приняла сторону того друга, кто в ее глазах был пострадавшей стороной.
- Так кто над ним издевается? - он подозрительно посмотрел на Мариуса.
Блек невинно вскинул брови. Мариус Абри с первого курса терпеть не мог. В последний год их общение было ровным, но только потому, что Гарри любил Малфоя и защищал его.
- Из нашей компании никто, я проверила, - успокоила его Сара, положив руку на локоть. - Так и знала, что тебе бы не понравилось.
- Ну, так скажи всем, что мне действительно не нравится, может, это кого-нибудь остановит.
Сара улыбнулась и немного расслабилась. Остальные снова заговорили, поняв, что важный разговор окончен. Гарри тоже принялся за еду, скрывая собственную неловкость. Ему казалось, что чем больше времени он проводит в школе, тем более диким становится отношение окружающих. Они не должны были так слушаться его. Это не дружба.
В один из сентябрьских деньков, которые ребята любили проводить на улице, к Гарри подошел Антон. Поляков редко подходил просто так, особенно если Виктора не было рядом. Гарри попросил остальных куда-нибудь отойти, чтобы остаться с лучшим другом своего парня наедине. Блек пожал плечами и отбежал к компании третьекурсников, среди которых были Чанг и Гельмут Бэшворунг, чтобы помочь им слепить шар из редких пока островков снега.
- Что-то случилось?
- Нет, а что? Я выгляжу так, словно что-то случилось? У меня растрепана мантия или глаза выпучены, как у кошки с горящим хвостом...
- О боже, нет, - фыркнул Гарри. - О чем ты хочешь поговорить? О моих отношениях с Виктором?
- Вот еще! Об этом мы с Виктором давно поговорили, - хихикнул Антон. - Кто-то должен был открыть ему глаза на то, что он в тебя влюблен. Я, правда, думал, что он еще год не признается.
- Так ты не против?
- Как будто меня кто-то спрашивает. Такие вопросы должны решать только двое!
- Я спрашиваю, - пожал плечами Гарри. - Кажется, все в этом мире против того, чтобы мы встречались.
- Все - это твой брат и Эпстейн, что ли? Ясно теперь, как у тебя расставлены приоритеты, - качнул головой Антон. - Я не против, хотя мне и не слишком приятно, но вы, парни, явно любите друг друга. Мне вчера приснилось, что вы, взявшись за руки, бежите по ромашковому полю, перепрыгивая через радуги, а вокруг вас резвятся розовые пони...
- Я надеюсь, что ты шутишь, - перебил его Гарри. Антон действительно мог нести чушь часами без передышки. - Так если это не про Виктора, то о чем ты хотел поговорить?
- Обязательно должен быть повод?
Гарри склонил голову на бок, ожидая. Антон прищелкнул языком.
- Это про школьный совет.
- Либериус не говорил мне, что возникли какие-то проблемы. Он хорошо справляется? - взволнованно уточнил Поттер.
- Нормально, мы пока еще не делали ничего сложного. А Принц, скорей всего, либо не успел тебе доложить, либо просто не сообразил, какую выгоду можно получить с нашего последнего совещания, - сообщил Поляков.
- Ах, я чем-то опять могу помочь для голосования? - сообразил Гарри. - Что ж, если тебе надо, я скажу Либериусу, чтобы он поддерживал твой решения, если он и так этого не делает.
- Как ни странно, но нет, не делает, - хмыкнул Антон. - Его лидер ты, а не я. Он не считает, что должен слушаться меня. Но я подошел по другому поводу. Я собираюсь уехать на Турнир в Хогвартс.
- Ты? - тут же вскинулся от удивления Поттер. - Но ты главный староста. Зачем?
Антон пожал плечами и просто сказал:
- Хочу превзойти Александра. Он уже был главным старостой. Семья не оценила мое назначение. Я достиг почти того же, но не большего. Победа на Турнире это слава и честь. И такого Александр уже никогда не сможет.
Гарри несколько раз кивнул, понимая.
- Мы сегодня обсуждали это на совете. Остался всего месяц до Турнира. Каркаров возьмет с собой человек двадцать и только лучших. Я подал заявку, а еще главная староста девочек и ответственный за развлечения. Фактически, на остаток года придется переизбирать половину совета заново. Раз уж такое дело, я согласился уступить пост главного старосты конкуренту после Хэллоуина.
- Иньес Кардона? - припомнил Гарри имя парня.
- Да, - кивнул Антон безразлично. Словно и не строил в конце прошлого года интриги, чтобы побороть Иньеса. Гарри даже стало жалко всей проделанной приятелем работы. - Так что нам нужно выбрать трех новых человек в совет.
- Что ты от меня-то хочешь? - спросил Поттер.
- Хочу протащить тебя в совет, - спокойно ответил Антон.
- Что? - выдохнул Гарри удивленно.
- Почему ты так удивлен? - спросил Поляков. - Все в школе знают, что ты не стал старостой на втором курсе только потому, что ди Адамо хотел сделать гадость Александру, а тот предложил в старосты тебя. У тебя большое влияние на малышню и давно пора как-то узаконить весь это беспредел.
- Какой еще беспредел? - нахмурился Гарри.
- А ты никогда не задумывался, что для твоих друзей важнее: твое мнение или мнение совета?
- Ты всегда говоришь, что они со мной только ради выгоды. Идти против совета - не выгодно в любом случае. Хотя я никогда ни с кем из совета и не ссорился, - хмыкнул Гарри.
- Наверное, ты прав, пока. Но что будет в следующем году? Если твое влияние еще больше увеличится?
Гарри пожал плечами. Их компания не лезла выше головы.
- В общем, я предлагаю выдвинуть тебя на должность ответственного за развлечения. Ты уже в прошлом году судил соревнования и помогал с организацией дуэльной недели. Это плюс. У тебя широкая популярность среди учеников. Единственный минус это твой возраст. Обычно в совет берут уже пятикурсников, но правилами не запрещено и прецедент, конечно, уже был, - тараторил Антон. - Я и Либериус будем голосовать за тебя. Еще парень, которого я устроил на свое бывшее место. Он мне должен. Не говоря уж о том, что Кардона хочет протащить в старосты девочек свою подружку. Если я не буду чинить ему препятствий и проголосую за нее, он не станет протестовать против тебя. Победа у нас в кармане. Ну, как?
Гарри ошарашено молчал. Он никогда не стремился занять место в совете. Его вполне устраивало нынешнее положение вещей. Конечно, предложение Антона было очень соблазнительным. Особенно учитывая, что все уже снова было готово. Гарри оставалось только согласиться. Вот только справится ли он с нагрузкой? Антон прав. Очень многое ему уже приходилось делать в качестве услуги в прошлом году, опыт имелся. Но теперь все будет по-другому. Больше. И обязательно. Гарри прекрасно знал, какое это тяжелое дело, потому что видел, как выкладывается Поляков.
Хотелось попросить немного времени подумать и посоветоваться. Но что ему могли сказать? Том, разумеется, велел бы вступать в совет немедленно. Виктор предложил бы решить самостоятельно. Сара, Мариус и остальные поддержали бы Тома. Гарри усмехнулся, представив, какой это будет приятный для них сюрприз.
- Что ты хочешь взамен? - спросил Поттер, внимательно посмотрев на Антона.
- А в мои чистые намеренья ты не веришь? - надулся Поляков. Гарри побоялся, что сейчас на него обрушится очередная бессмысленная тирада, и махнул рукой.
- Что ты хочешь?
Антон пожал плечами.
- Услугу на будущее.
- Нет, так не пойдет. Что-то более определенное. Я не люблю быть в долгу.
Гарри еще помнил, как попрекали его Дурсли тем, что поили и кормили его одиннадцать лет. Антон не такой человек, но обязательство долго будет висеть над ними. Антон немного поколебался.
- Ты знаешь Марго Диллинджер?
- Американка-пятикурсница? Слышал, видел, но мы не общаемся.
- Я ей должен услугу, - признался Антон. - Но у меня нет ни единого шанса протащить ее в совет как тебя. Так что в следующем году ты должен постараться и сделать это.
- Почему ты не протащишь ее, а не меня? - удивился Гарри.
- А Принц будет за нее голосовать?
- Нет, - усмехнулся Поттер. - Теперь уж точно не будет.
- Вот видишь, а я играю наверняка, - щелкнул пальцами Антон.
- Тогда договорились.
Антон хлопнул его по плечу и отправился по своим делам, Гарри остался в одиночестве, размышляя о том, как удивятся его друзья. Особенно, если он не станет предупреждать их сейчас.

Глава 38

Глава 38

Во время последней - дуэльной - октябрьской недели Гарри бросили вызов. Это было странно и неожиданно, потому что никто, кроме Мариуса, не осмеливался на такое прежде. И, тем не менее, перед Гарри встал спокойный пятикурсник, которого Поттер едва знал.
- Кто это вообще? - спросил Крис потом, презрительно скривив губы.
- Да никто, - отмахнулась Сара. - Выделывается просто.
Гарри почти не удивился их легкомысленности. Друзья просто привыкли, что он выигрывает любой ценой.
- И что, если я ему проиграю? - поинтересовался Поттер.
- Не проиграешь, - фыркнула Лусия.
- И все же?
- Ну, его репутация взлетит до небес, очевидно, - сказала Сара. - Твоей это, конечно, повредит, но не радикально. Он все-таки старше и больше заклинаний знает. Мы сможем все исправить.
- А если не сможем? - продолжал спрашивать Гарри. - Крысы побегут с корабля?
- Чего? - удивился выражению Крис.
Лусия захихикала.
- Это значит, что мы бросим Гарольда на растерзание публики и откажемся с ним дружить.
- Плохо же ты о нас думаешь, Эванс, - шутливо обиделся Крис. - Это все Малфой виноват.
Гарри мучился искушением все-таки проиграть пятикурснику и посмотреть, кто из друзей покинет его, чтобы потом прибежать обратно. Он ничего не терял. Место в школьном совете было ему уже обеспечено, хотя друзья не знали об этом. Но если бы он проиграл из желания проверить своих друзей, Том убил бы его собственными руками. Не для того он заставлял Гарри по прежнему заниматься дополнительно. Кроме того, Тому было совершенно наплевать на то, что друзья у Поттера «не настоящие». Скорей всего потому, что у него действительно преданных друзей никогда не было.
Вечером перед сражением Гарри сам пришел к Абраксису. Данный ему на раздумья срок почти подошел к концу. Поттеру хотелось, чтобы друг принял решение сейчас, пока возможная победа не одержана, и будущее место Поттера в школьной иерархии под вопросом. Тот сидел один в своей спальне, которую делил на двоих с Крисом. Кровать Гарри все еще стояла здесь, но выглядела уныло. На ней никто не спал, и она не была застелена. На перину просто бросили покрывало.
- Привет, - поздоровался Гарри, входя.
Абри не ожидал его и поспешно вскочил, словно солдат перед генералом. Малфой сглотнул. Поттер неловко переступил с ноги на ногу. Ему было неудобно за свой порыв, за то, что так резко поступил с лучшим другом. Было подло пользоваться своим школьным положением и устраивать Абри всеобщий бойкот.
- Я подумал, что мы могли бы поговорить сегодня.
- Да, понимаю, - сказал Малфой, прикусив губу. - Хочешь убедиться в моем отношении к тебе сейчас, когда твоя репутация под угрозой. Справедливо.
Он тряхнул головой, словно норовистый конь.
- Без стаи мне эти два месяца было тяжело.
- Я понимаю, - кивнул Гарри. - Хотя сравнение со стаей мне не очень нравится.
Абраксис помялся, всматриваясь в Поттера. Гарольд так много недоговаривал о себе. Он был не такой как все. Особенный. Мягкий и решительный. Хитрый и справедливый. Заботливый, но строгий. Защищал своих, но отчаянно нуждался в их поддержке.
- Что ж, я подсел к тебе тогда на корабле в наш первый день и заговорил, потому что ты сам был приветлив ко мне. И я продолжил общаться с тобой, потому что ты защитил меня, - честно сказал Малфой. - А потом ты спас мне жизнь несколько раз. Я намного сильнее хочу остаться твоим другом, чем получить какую-то сенсацию. Даже если эта сенсация поможет мне стать известным.
- Значит, урок ты выучил?
- Я больше никогда не расскажу и не опубликую информацию о тебе или ком-то из наших друзей без твоего разрешения, - пообещал Абри.
- Это ведь не из-за того, что над тобой издевались? - уточнил Гарри. - Я просил их этого не делать.
- Знаю, это не в твоих принципах, - отмахнулся Абраксис. - Я понял, что все прекратилось, как только ты узнал. Но я раньше никогда не замечал, что мои статьи обижают других людей, которые просто не хотят ссориться с тобой и поэтому не трогают меня. Думаю, что я извлек из всего это еще один урок. Мне стоит научиться не только добывать информацию, но и фильтровать ее.
Он был редкостный болтун, но обещания держать умел. Гарри улыбнулся и протянул ему для пожатия руку. Абраксис подошел и пожал ее, а потом дернул друга на себя и обнял. Гарри ответил на объятие, и они синхронно выдохнули с облегчением.
- Я так скучал, - сказал Абраксис Гарри в плечо.
- Я тоже, - откликнулся Поттер.
Они спустились вместе на ужин, болтая о том, что произошло за два прошедших месяца, и едва ли не вся компания бросилась обнимать Малфоя, подняв в столовой невообразимый шум. Даже Левски и Мариус дружелюбно хлопнули Абраксиса по плечу пару раз. По нему все скучали. Лусия расплакалась, а Сара повисла у Малфоя на шее, и они поцеловались. Кто-то громко засвистел, девчонки захлопали.
- Кажется, у меня появилась подружка, - заглушая смех друзей, заявил Абраксис.

Как бы там ни было, а бой Гарри выиграл даже без особых усилий. Тот пятикурсник явно недооценил его. Теоретический запас темных заклятий, из которых многие были боевыми, у Гарри был гигантский, это даже Том признавал. И с некоторых пор многие из них у Поттера стали еще и получаться. Так что победа была быстрой и легкой, к удовольствию его друзей.
Школьный совет собрался для голосования за пару дней до отъезда, и Либериус почти сразу прибежал к Гарри с радостными новостями. Поттер, конечно, не сомневался в планах Антона, но все равно почувствовал облегчение. Он в тот же день отправился в кабинет к ответственному за развлечения и спорт, чтобы принять дела. Гарри и раньше помогал ему, так что им не понадобилось много времени.
- Удачи, Эванс, - пожелал ему напоследок предшественник. - Я этим только два месяца занимался, но меня все до жути достало.
- Спасибо, - выдохнул Гарри. Он прекрасно понимал, во что ввязывается.
Кабинетик ему достался маленький, забитый всякими бумагами. На стенах висели колдографии со старых балов и спортивных состязаний. Под ножку стола, чтобы не качался, кто-то засунул бумажку. Гарри сел в потертое кресло и окинул взглядом новые владения.
Было приятно и чуть-чуть боязно. Фактически, наверное, ничто в жизни Гарри не изменилось бы радикально с этого дня. Но теперь для Дурмстранга он был официальным лицом и больше не мог сказать, что происходящее не его дело или не его ответственность. Он, конечно, и раньше так не делал, но у него тогда хотя бы возможность была.
Школьному совету не чужда была склонность к пафосу и сюрпризам. Все знали, что половину будут переизбирать, но большинство понятия не имело о новых кандидатах. Поэтому, когда Гарри во время обеда сел на свое новое место рядом с Либериусом, зал несколько мгновений просто безмолвствовал. Поттер знал, что это из-за него. Он был еще слишком молод для школьного совета. Никто не сомневался, что рано или поздно Гарри в него попадет, но студенты не ожидали такого сюрприза от этого года. А потом Сара вскинула в воздух руки и завизжала, словно была не благовоспитанной девушкой, а какой-то маггловской фанаткой. Ее вопль помог всем прийти в себя, и ученики зааплодировали новому школьному совету.
За этот день Гарри принял больше поздравлений, чем за всю свою жизнь. Только Малфой немного пожурил его за то, что он никому не рассказал и держал их в неведении. Абри еще осторожничал и старался особо не выступать, но все восприняли его возвращение как должное, так что он быстро возвращался к привычной форме общения. К вечеру, пробившись сквозь толпы своих старых и новых поклонников, Гарри обнаружил, что в их комнатах нет Виктора. Кроме квиддичного стадиона было только одно место в школе, куда тот мог пойти.
Гарри с Виктором еще ни разу не ссорились, что и понятно. Трудно поссориться с человеком, с которым ты полностью совпадаешь, который знает о тебе почти все и принимает это. Но Крама, должно быть, обидело то, что Гарри скрыл от него свое назначение в школьный совет. Всем было понятно, что это не сиюминутное решение, а результат какой-то длительной интриги. Впрочем, Поттер не сомневался в своей способности помириться с Крамом.
У Виктора был секрет, который он скрывал от своих фанатов и доверял только близким друзьям. Крам неплохо играл на фортепьяно. Мама научила его еще до школы, надеясь, что младший сын станет музыкантом. Ее ожидания не оправдались, потому что полеты определенно нравились Виктору больше, но под настроение он мог сыграть пару мелодий, закрывшись в музыкальной комнате.
Туда Гарри и отправился. Он не любил звуки фортепьяно без аккомпанемента других инструментов, но ему нравилось, как выглядит Крам, когда играет. Он бывал в такие моменты сосредоточен и расслаблен одновременно, как и в то время, когда сидел на метле и несся за снитчем. Виктор слышал, как Гарри вошел в комнату, но ничего не сказал и не прервался, играя что-то душещипательное. Поттер так же молча подошел и обнял его со спины, положив подбородок на плечо. Так удобно было смотреть на пальцы, ударяющие по клавишам. Руки у Виктора сильно отличались от изящных кистей пианистов. Они были большие и мозолистые, и выглядели на клавишах не слишком уместно. Гарри сглотнул. Он любил, когда эти руки касались его.
- Что ты играешь?
- Это Моцарт, - откликнулся Виктор.
- Маггловский композитор?
- Волшебники написали не много хорошей музыки для клавишных инструментов, - пояснил он.
Гарри не нашел, что еще сказать.
- Ты сердишься на меня?
- Нет, - буркнул Виктор. - На самом деле не очень, потому что понимаю твои мотивы. Ты просто хотел сделать мне и остальным сюрприз.
Гарри повернул голову и поцеловал его в ухо.
- Антона не будет практически весь учебный год, - уныло сказал Виктор.
Гарри подавил порыв рассмеяться. Он уже и забыл, что не весь окружающий мир крутится вокруг него. Вместо этого Поттер крепче сжал руки на плечах своего парня.
- Я сказал ему писать мне хотя бы одно письмо в неделю. Наверняка, ему будет что рассказать о новой школе, - сказал Виктор, благодарно прижимаясь спиной к груди Гарри. - Но я все равно буду скучать по нему. Если бы не отношения с тобой, я бы с ним поехал.
- Я стесняю тебя?
- Вовсе нет. Это мой выбор - остаться с тобой, - возразил Крам.
- Я, конечно, Антона не смогу заменить, - сказал Гарри в ответ. - Но я люблю тебя.
Виктор прекратил играть, развернулся к нему на стуле и поцеловал. Гарри тут же разомкнул губы, предлагая ему быть решительнее, и почувствовал, как чужой язык уже привычно скользнул ему в рот, а руки сомкнулись на поясе. Фортепьяно возмущенно взвизгнуло, когда они увлеклись и случайно задели клавиши, но парочка не обратила на это ни малейшего внимания.

На следующее утро они прощались с большей частью седьмого курса, отправлявшейся в чужую школу. Им нужно было прибыть в Хогвартс примерно к шести вечера. Провожать собрались почти все студенты - от малышей до самых старших. Все пытались обнять или хотя бы подержаться за путешественников. Антон нудел из-за того, что в конце года всем отъезжающим, кроме чемпиона, предстоит сдавать итоговые экзамены, а учиться им придется в Хогвартсе. Темные искусства собирался преподавать Каркаров самолично. Ни Хогвартская программа, ни навыки Игоря в Темных искусствах не вызывали у Полякова доверия. Все знали, что до того, как стать директором, Каркаров преподавал травологию. Гарри и компания продолжали стоять на пристани до тех пор, пока последняя мачта корабля не скрылась под водой.
- Интересно, почему твой парень решил не ехать, - пробормотал Том, наклонившись к Гарри. - Может, струсил?
- Может, хватит? - огрызнулся Гарри. Он с укором посмотрел на названного брата. И ему тут же расхотелось разговаривать. С Томом что-то было не так. Его глаза буквально горели предвкушением. - Что происходит?
- Ничего, - надменно усмехнулся Том. Он походя встрепал Гарри волосы на макушке и пошел в сторону замка.
- Все в порядке? - спросила Сара, подойдя к Гарри.
- Кого Каркаров оставил вместо себя? - уточнил на всякий случай Поттер.
- Павлова, конечно, - отозвалась девочка.
Гарри кивнул и еще раз с подозрением посмотрел в спину удаляющемуся Тому. Тот явно что-то задумал. У Гарри, к сожалению, было не так уж много времени для того, чтобы разобраться в причинах изменений в его поведении. Шел предпоследний день дуэльной недели, и ему, как члену школьного совета, предстояло разбираться с тем, как подвести ее итоги.

План был до смешного прост. День отплытия был пятницей, так что без особой нужды никто не должен был хватиться его до понедельника. Так как суббота приходилась на Хэллоуин, совпадавший в Дурмстранге с концом дуэльной недели, Гарольд вынужден был отпроситься с дополнительного занятия, которое они традиционно назначали на этот день. Теперь у Эванса было куда больше дел, чем прежде, и Лорд солгал бы, если бы сказал, что не гордится им. Хотя ложь не доставляла ему никогда особых сложностей.
Все видели его на пристани после отплытия и, конечно, насколько он знал, никому прежде не приходило в голову аппарировать на корабль, который уже опустился под воду. Лорд тщательно изучил механику процесса и знал, что у него есть около пятнадцати минут, прежде чем судно начнет перемещаться. По сути, оно само было огромным неповоротливым портключом, подготовка которого из-за размеров шла чудовищно долго, но зато проходила сравнительно безопасно. Дети даже не чувствовали перемещения. Многие полагали, что действительно плывут под водой.
Лорд выбрал себе отдаленную каюту, где его никто бы не заметил до прибытия в Хогвартс. Ни при каких обстоятельствах он не собирался попадаться до времени на глаза Дамблдору, но выбраться из Хогвартса было куда проще, чем из Дурмстранга. Лорд собирался спуститься с корабля, когда все будут на пиру, и просто пешком дойти до ворот.
Встреча учеников двух школ несколько затянулась. И Лорд в окно наблюдал за тем, как Игорь обнимается с Дамблдором. Конечно, эти объятия не были искренними с обеих сторон, однако Лорду почти иррационально хотелось держать своего бывшего слугу под Круцио. Долго. Но нужно было подождать. Срывать все свои планы из-за жажды мести было не слишком разумно. Хотя, может быть, для Гарри Поттера Лорд сделал бы исключение. Если бы тот сам попался ему в руки.
Все прошло, как он и планировал, а у ворот, согласно ожиданиям, за камнем притаилась толстая облезлая крыса.
- Хвост, - окликнул Лорд, и тот сразу превратился в низкорослого пухлого мужчину, черты лица которого даже в этом виде напоминали крысиные. Волдеморт его терпеть не мог. Питер был слабым волшебником, не самым умным парнем, да еще и трусом. Худшее сочетание. Питер был очень похож на Каркарова и, несомненно, если бы был хоть единый шанс, что он сдастся и останется в живых, Питер бы воспользовался этим и сдал бы аврорам всех. Однако в данный момент выбирать не приходилось: Лорду нужны были все сторонники, которых только можно собрать, не привлекая внимания министерства.
- Мой Лорд, - поспешил подползти к нему Питер Петтигрю. Хвост поцеловал подол его мантии и тут же раздался хлопок аппарации. Лорд успел выхватить волшебную палочку прежде, чем увидел появившегося волшебника.
- Блек, какие новости?
- Все готово, милорд, - сказал он, выдавив из себя уважительно обращение с большим трудом. Сириус низко поклонился, но не смог заставить себя встать на колени или поцеловать подол мантии.
Лорд был практически уверен, что Блек каким-то образом смог связаться с крестником так, что Хвост, приставленный следить за бывшим дружком, ничего не понял. Гарри Поттер должен был умереть, чтобы он там не обещал Блеку, однако прямо сейчас это не было первостепенной задачей. Сириус был полезен, а мальчишка еще не меньше десятка лет должен набирать знания и опыт, прежде чем получит хоть какой-то шанс в сражении против Темного Лорда.
- Пока у нас есть время, навестим нашего друга, - усмехнулся своим слугам Лорд. Он перехватил настороженный взгляд Блека, который, должно быть, немного беспокоился за того, кому им предстояло нанести визит. Волдеморт успел встретиться с не таким уж большим количеством Пожирателей смерти после своего возрождения. Чем меньше человек знали правду, тем меньше информации доходило до Дамблдора. Как бы там ни было, а ни одна встреча не прошла в приятной дружеской обстановке. Они все заслужили свое наказание за то, что не помогли ему, что он не доверял им, и в итоге двенадцатилетний мальчик принес ему больше пользы, чем десятки влиятельнейших магов Европы.
Лорд накинул на голову капюшон мантии, чтобы скрыть лицо. Он не хотел, чтобы кто-то из Пожирателей или его врагов из-за внешности нашел его нынешний дом. Волдеморт позволил слугам вцепиться в свою мантию и аппарировал.
Люциус не знал, что сегодня они захотят почтить его своим визитом, но оказалось, что Темный Лорд и те, кого он пожелает пригласить с собой, все еще свободно могли попасть на территорию поместья. Или, возможно, он сделал это заново, когда узнал, что Лорд возродился. Малфой не мог не понимать, что рано или поздно он снова будет призван.
Несомненно, хозяева узнали о гостях в ту же минуту. Лорд хотел бы посмотреть на лицо Люциуса в тот момент, когда тот понял, кто аппарировал у него во дворе, но у него не было такой возможности. Когда он вошел в радушно распахнутые двери дома, Малфой и его жена уже ожидали своего господина. Они тут же опустились на колени и поспешили поцеловать край его мантии.
- Давно не виделись, Люциус, мой скользкий друг, - не без удовольствия поприветствовал Лорд. Он небрежно кивнул Нарциссе и махнул рукой, показывая, что она может их покинуть. Женщина поспешила выполнить приказ, только бросила быстрый взгляд на его спутников. Должно быть, не ожидала увидеть Сириуса. - Поднимемся в кабинет. Мы проделали долгий путь и не откажемся от порции огневиски.
Малфой поднялся на ноги, тоже с любопытством посмотрел на Блека и Петтигрю и указал путь к кабинету. Про Сириуса и его предательство много говорили, однако Лорд был уверен, что немногие Пожиратели смерти действительно верили в его виновность. А Питера, скорей всего, никто и не помнил в лицо. Впрочем, если Люциус и Нарцисса помнили Хвоста, то их должна была вдвойне озадачивать повышенная концентрация друзей Джеймса Поттера вокруг Темного Лорда.
- Я так ждал вашего возвращения, мой лорд. Могу я узнать, что с вами произошло? - спросил Малфой по дороге в кабинет.
- Я бы на твоем месте не спрашивал об этом Люциус, иначе я спрошу, где же был ты, когда твоему повелителю нужна была помощь, - язвительно откликнулся Лорд.
Люциус тут же замолчал. Годы явно не заставили его забыть о том, каким может быть жестоким его хозяин.
В кабинете было мрачно и прохладно, словно в каком-то подземелье. Они уселись в кресла, и Люциус приказал домовику принести всем выпивку. Ему явно было очень интересно, почему хозяин пришел в такой странной компании, и Лорда забавляло это.
- Скажи мне, мой скользкий друг, ты участвовал в дебоше во время финала чемпионата мира?
- Нет, мой лорд, - покачал он головой. Сейчас Люциус уже явно жалел, что не делал этого, хоть и пытался держать лицо невозмутимым.
- Почему? - вкрадчиво поинтересовался Лорд.
- Я знал, что это не ваш приказ, а со мной были сын и племянник. Они еще малы, и я не хотел, чтобы их жизни подвергались опасности.
- Ах да, Абраксис и Драко, - припомнил Лорд. Кажется, они были с Гарольдом, когда он делал для него портключ. Что ж, глупо осуждать Люциуса, что тот отказался поиздеваться над магглами в таких обстоятельствах. Он и сам взбесился, когда увидел Гарольда в лесу без защиты. Лорд поймал непонимающий взгляд Люциуса и только тогда сообразил, что раньше никогда не знал имен детей своих последователей. Они не имели значения. Но теперь он знал их, потому что Гарольд рассказывал ему об этом. Волдеморт поморщился.
Четырнадцать лет. Внимательные зеленые глаза. Темные волосы. Лживый язык. Уже умудряется влиять на Темного Лорда. Он постарался выбросить эти мысли из головы.
- Расскажи мне, Люциус, чем же ты занимался в последнее время, что могло бы меня порадовать, - вкрадчиво попросил он.
Малфой сглотнул.
- Некоторое время назад я предпринял попытку захватить Гарри Поттера, мой лорд, - поспешил информировать он. - К сожалению, попытка не увенчалась успехом. Полагаю что люди, которые похитили и спрятали его, смогли разгадать мой маневр.
- Это было немудрено, - презрительно бросил Лорд.
- Более глупой попытки я еще не видел, - поддакнул Сириус, но поспешил замолчать, когда хозяин бросил на него внимательный взгляд.
- Я уже давно работаю над укреплением своего влияния в министерстве, - поспешил сообщить Малфой, уводя внимание повелителя от неприятной темы. - Фадж теперь слушает меня намного внимательнее, чем Дамблдора. Он считает, что старик пытается захватить власть.
- Вот как?
- Уже три года Дамблдор пытается убедить Фаджа, что вы возродились, но пока все бесполезно. Мне даже удалось уверить его, что произошедшее на чемпионате провокация директора, - гордо сообщил Люциус.
- Это не очень удобно, - задумчиво сказал Лорд. - Лучше если бы все полагали, что это выходка Сириуса и недобитых Пожирателей.
Малфой снова бросил взгляд на Блека, но не осмелился ничего сказать по этому поводу.
- Видишь ли, Люциус, - продолжил Лорд. - Завтра мы собираемся освободить из Азкабана наших товарищей. В Хэллоуин все наши волшебные способности усиливаются, так что лучшего времени и не придумаешь. К тому же мне интересно, что попадет на первую полосу газет: имена участников Турнира Трех волшебников или фотографии беглых преступников.
- Мой Лорд, достаточно ли?..
- Мы ведем подготовку уже некоторое время, - сообщил ему Волдеморт. - В связи с этим и для тебя найдется работа.
- Все, что пожелаете. У меня найдется место, чтобы разместить раненых, если они появятся.
- Мы позаботились об этом, не так ли, Бродяга?
- Да, милорд, - кивнул Сириус. - Я подготовил дом и нашел целителя, как вы и приказывали.
- Тогда мне нужно будет участвовать в нападении? - предположил Малфой.
- Да, конечно, мы не откажем тебе в возможности чуть-чуть облегчить вину перед товарищами, которые, в отличие от тебя, не смогли откупиться от министерства, - отозвался Лорд. - Но главная задача - убедить министерство и уважаемого министра в том, что меня не существует. Сириус покажется аврорам при атаке, так что они будут свидетельствовать о том, что побег - его рук дело. Дамблдора и его Орден это, разумеется, не обманет, но для Фаджа должно хватить. Ты понял?
- Да, мой лорд. Сделаю все возможное.
Сириус поморщился и сделал глоток огневиски. Если все пойдет по плану Темного Лорда, для него уже никогда не будет обратного пути. До сих пор оставался шанс, что однажды он сдаст Питера в аврорат и докажет свою невиновность, но теперь ему будут в любом случае предъявлять обвинения в организации побега. Кроме того, придется как-то объясняться с Гарри. Ведь крестник еще не знал, что решение стать Пожирателем принято после побега. Возможно, стоило бы предупредить его заранее.
Сириус прикинул, хватит ли у него времени на то, чтобы написать записку крестнику? Ведь помимо новостей о Пожирателях, он так и не высказался по поводу желания Гарри встречаться с всемирно известным игроком в квиддич, к тому же на три года его старше. Если бы Дурмстранг не был закрытой школой, пресса бы уже наверняка раскопала про возлюбленного великого Крама все, что можно. А так ограничились только парой статеек в спортивных журналах, которые вроде бы не заинтересовали особо никого. Повезло, что там фотографий не было.
Питер, как ни странно, упорно делал вид, что не замечает - иногда Блеку присылают письма, которые не относятся к его деятельности как сторонника Темного Лорда. Разумеется, если бы Волдеморт поднажал, Хвост и минуты бы не продержался, но Лорд был занят работой в школе и пока что не интересовался Гарри серьезно.
Блека каждое утро передергивало от адреналина и веселого ужаса, когда он вспоминал, что Темный Лорд, скорей всего, сам учит Гарри Поттера темным искусствам.
Беседа тем временем продолжалась. Хотя Сириус много общался с чистокровными семьями прошлые годы, он не имел никакого доступа к официальным каналам, какой был у Люциуса. Сириус все-таки был в розыске, пусть даже некоторые сотрудники европейских министерств принимали его у себя дома, но они никогда не признались бы в этом публично. К тому же, Блек не мог вслух сказать, что работает на Волдеморта, хотя это подразумевалось. Поэтому сейчас Лорд дотошно выспрашивал у Малфоя все министерские новости за последние лет десять и, наверное, это должно было затянуться на всю ночь. Лорду, похоже, не нужно было спать столько же, сколько его покорным слугам. То ли он не понимал, что они будут хуже сражаться, если будут бодрствовать всю ночь, то ли ему было наплевать.
Сириус попросился в туалет и заодно сбегал в совятню. Благо, что и где находится в этом доме, неплохо помнил с детства.

Воскресенье было сумасшедшее.
Поттер плохо спал. Он не мог точно сказать, кошмары ему снились или радостные сны, потому что помнил только обрывки. Гарри видел дементоров из книжки и узкие коридоры незнакомого замка. Он смеялся, посылал проклятия, от которых все вокруг сияло неестественно ярким лунным светом, и его переполняло торжество. Все шло по плану.
С утра у Гарри болела голова, и, усталый, он вынужден был встать пораньше, чтобы расправиться с результатами вчерашнего празднования. Поттер уже успел убедиться, что глава школьного совета не испытывает к нему добрых чувств, потому что терпеть не мог Полякова, а Гарри был антоновым ставленником, парнем его лучшего друга и сообщником по интригам. Так что Гарри и Либериусу, как его «прихвостню», предстояли нелегкие времена.
Совет оказался не совсем таким, как ему представлялось в детстве. Впервые попав в школу, Гарри увидел единый коллектив под предводительством всеобщего любимца Александра. Тогда казалось, что все решения школьного совета согласованы, и все они дружат между собой. Впрочем, может быть, при Александре так и было. Но Антон раскрыл Гарри глаза на происходящее. Большая часть членов совета были сами за себя. Они не гнушались шантажировать и подкупать друг друга, чтобы протащить на теплое местечко своих друзей и родственников. Союзы формировались против кого-то или ради чего-то и быстро распадались, достигнув желаемого. Гарри казалось, что все они похожи на свору собак над куском мяса. Возможно, причиной этому было отсутствие твердой руки.
После того, как Гарри разобрался с бумагами прошедшего мероприятия, он обнаружил, что пришло самое время начать подготовку к новогоднему балу. Его организовывал весь совет, деля обязанности, но основная часть работы должна была лечь на Гарри, и вряд ли кто-то пожелает помочь ему больше необходимого. Когда должность занимали семикурсники, они хотя бы договаривались между собой, так как были давно знакомы. Поттеру на их снисходительность рассчитывать не приходилось.
Новости Гарри получил только когда спустился на обед. Студенты едва не стояли на ушах, и Поттер удивился, потому что новости о том, кто станет чемпионом Дурмстранга в Турнире Трех волшебников, должны были стать известными не раньше понедельника. Он по привычке сел за стол рядом с Сарой, а не на возвышении, где располагался совет.
- Что случилось?
Она без слов сунула ему французскую газету. Благодаря древнему волшебству школы, все написанное Гарри видел на родном английском. На первой странице раскинулся огромный заголовок: «Невероятный побег». Сразу под ним шло несколько колдографий волшебников. Приглядевшись, Гарри понял, что все они Пожиратели смерти, попавшие в Азкабан после падения Темного Лорда.
- Они сбежали? - почти воскликнул он, не потрудившись прочитать статью.
- Да, - кивнула Эпстейн. Ее глаза блестели странным предвкушением. - Вот теперь, Гарольд, точно что-то будет! Темный Лорд начал действовать!
- Не могу сказать, что рад этому, - заметил Гарри. - Война не может быть для нас ничем хорошим.
- Мы все равно ничего не можем сделать, чтобы остановить это, - пожала плечами Эпстейн.
Гарри кивнул и просмотрел фотографии еще раз.
- А почему французская газета? Азкабан ведь считается английской тюрьмой?
- Да нет, Азкабан почти международное заведение, - возразила Сара. - Волшебников слишком мало. Было бы затратно каждому государству содержать свою тюрьму. Но если ты интересуешься, где «Ежедневный пророк», то я тебя сейчас порадую. В нем нет ни слова о побеге! На первой странице у них Турнир Трех волшебников! Будто по пятнадцать Пожирателей зараз у них постоянно убегают.
- Может, надеются задержать большую часть сбежавших в короткие сроки, - пожал плечами Гарри.
- Как бы там ни было, а все встревожены. Это первая активность Темного Лорда с тех пор как он вернулся, - продолжила Сара. - У многих родственники сторонники Темного Лорда или Пожиратели смерти. А на Ромильду вообще страшно посмотреть. Она последний раз родителей видела, когда ей был годик.
- Кстати, где она? - осмотрелся Поттер.
- Плачет у себя в спальне, - шепотом сообщила Лусия. - Мариус набрал всего вкусного со стола и пошел ее утешать.
- Разве она не должна радоваться маминому возвращению?
- Да ты что, она ее боится! - возразила Эпстейн. - Ромми можно понять, я бы такой матери тоже боялась.
Гарри кивнул и покосился на учительский стол. Тома на месте не было, и Гарри вспомнил, что последний раз видел названого брата в пятницу на пристани. Он почти не сомневался, что Том принял участие в организации побега, и в том, что не найдет профессора на месте, если пойдет в его покои. В груди вспыхнуло беспокойство. Даже такого сильного волшебника могли ранить. Гарри нетерпеливо потер переносицу и продолжил слушать рассуждения Сары о Ромильде.

Глава 39

Глава 39

Студенты все еще были взволнованы новостями о побеге Пожирателей смерти из Азкабана, когда в понедельник утром появилась новая порция газет с интересными новостями. На этот раз о Турнире. В воскресенье вечером представители трех школ-участниц бросили бумажки со своими именами в старинный Кубок огня, который должен был выбрать самых достойных участников. За этим волнующим действом наблюдали представители международной конфедерации магов, на присутствии которых с самого начала переговоров о Турнире настаивал Каркаров. Директор Дурмстранга заявил, что присутствие на Турнире столь уважаемых людей снизит вероятность жульничества.
Позже из письма Антона Гарри узнал, что трое колдунов едва ли не сутки просидели рядом с Кубком, не пивши и не евши. Некоторые ученики Хогвартса даже струсили и не рискнули подойти к артефакту под столь пристальным надзором. Впрочем, такие трусы определенно были недостойны участия.
Гарри предположил, что, настояв на столь пристальном внимании к распределяющему артефакту, Каркаров пытался защитить Поттера. Том еще в начале учебного года рассказал своему любимому ученику о принципе работы Кубка. Если бы кто-то с должной фантазией подошел к вопросу, в Кубок можно было бы опустить бумажку с именем «Гарри Поттер», тогда Гарри оказался бы против воли связан с древним артефактом магическим контрактом и просто вынужден был бы отправиться в Хогвартс для участия в Турнире. Как оказалось, Каркаров заблаговременно, еще до того как заставил себя забыть про Гарольда Эванса, позаботился о том, чтобы этого не произошло.
От Хогвартса сражаться на Турнире предстояло Седрику Диггори. Никто из Дурмстранга ничего о нем не знал, а письма от Драко Малфоя с информацией об этом студенте они еще не получили. От Шармбатона - Флер Делакур, которая оказалась соседкой семьи Малфой во Франции.
- Она на четверть вейла, - сообщил Абри, недовольно скривив губы. - Красивая и высокомерная.
Чемпионом же Дурмстранга стал Антон Поляков. Гарри и Виктор порадовались за друга, хотя оба подозревали, что Антон мог получить столь желанное место не совсем честно.
В понедельник до обеда у четвертого курса стояли Темные искусства. Гарри уже успел убедиться во время завтрака, что с его названным братом все в порядке. Тот явно был доволен и здоров. Но как только уроки закончились, Поттер подошел к профессору. Остальные одноклассники, уже зная об их родстве и понимая, что братья хотят поговорить наедине, поспешно покинули помещение. Гарри считал, что это очень удобно, когда все вокруг хотят тебе угодить. Но его смущала причина - делают ли это из страха перед ним или из простой симпатии и уважения?
- Ты в порядке? - спросил Гарри у Тома.
- Почему ты спрашиваешь?
- Тебя не было в школе в выходные.
Они уставились друг на друга.
- Иногда ты слишком проницателен для собственного блага, - пробормотал Том.
Гарри не был проницателен. Если бы он не знал от Сириуса, что Том Пожиратель, то вряд ли бы связал его хорошее настроение и то, что он пару дней не появлялся на людях, с побегом из Азкабана.
- Что ты хочешь услышать? - спросил Том.
- Просто хочу убедиться, что ты не ранен, - пробормотал Гарри.
Том задумчиво и недоверчиво посмотрел на него.
- Но зачем тебе это?
Поттер на секунду задумался. Действительно, почему он так волнуется? Том был опасен. Гарри всегда, с первой встречи знал это. Том определенно мог позаботиться о себе. И, может быть, даже не был достоин беспокойства и спасения.
- Потому что братьям свойственно волноваться друг о друге, - усмехнулся Гарри. - Ты заботишься обо мне, а я о тебе.
Том, скорей всего, даже не понимал этого. У Гарри было подозрение, что до их встречи никто толком не заботился о Томе, а тот о ком-то.

Письмо от Сириуса не стало неожиданностью. Гарри привык, что периодически крестный вспоминает о нем. Однако оно, судя по всему, сильно запоздало. Сова постучалась в окно их гостевой комнаты, когда мальчики уже собирались идти спать. Во всяком случае, она прервала долгий сладкий поцелуй на ночь.
- Сова выглядит так, словно ее кто-то пожевал, - сказал Виктор, осторожно прикасаясь к птице, пока Гарри отвязывал письмо. - Может, отнести ее профессору по Уходу за животными?
- Вряд ли она будет рада нашему визиту в такое позднее время, - заметил Поттер. Но сова действительно нуждалась в помощи. - Должна быть какая-то выгода от того, что я член совета и у меня много приятелей. Схожу и отнесу ее Ромильде. Кажется, она уже два года посещает курсы по Уходу. Должна знать, как лечить сов.
- Одень что-нибудь теплое, - велел Виктор. - Жалко, что мы не можем просто как-то позвать Лестрандж сюда.
- У магглов есть такая шутка - телефон. Можно общаться на дальних расстояниях, - сказал Гарри, натягивая свитер поверх пижамы, а следом накинув мантию.
- У нас есть камины для этого.
- Да, было бы здорово, если бы была вещь для связи, которую можно носить с собой.
- Темный Лорд тоже так думал, поэтому отметил своих Пожирателей, - развеселился Виктор. Гарри бросил в него подушку и взял сову. Ему нравилось, что наедине друг с другом они не понижают тон и не опускают тему Волдеморта, как болезненную.
В такое позднее время коридоры школы были уже пусты. К счастью, на Гарри комендантский час не распространялся. Он зашел в гостиную четвертого курса, где еще отдыхали в креслах несколько студентов. К четырнадцати годам все они набрались мастерства достаточно для того, чтобы согревать без особых проблем такое большое помещение как гостиная. О холоде все давно забыли. Поттер убедился, что среди этих припозднившихся нет Ромильды, и отправился к спальням девочек. Будить приятельницу не слишком хотелось, но сова могла не дожить и до утра, а птичку было жалко.
На стук в дверь открыла соседка Лестрандж по спальне. Она была в пижаме, растрепанная и с какой-то неприятно голубой массой на лице. Гарри с трудом ее узнал. К счастью, за прошедшие три с половиной года знакомства Сару он повидал всякой и немного к такому привык. Девчонка взвизгнула и захлопнула перед ним дверь. Гарри постучал еще раз.
- Гретхен, мне нужно поговорить с Ромильдой. Ты не могла бы ее позвать? - попросил он через закрытую дверь.
В комнате происходило какое-то движение, кто-то что-то взволнованно и быстро говорил, но что - не разобрать. Потом что-то упало и, приоткрыв дверь едва-едва, чтобы выйти, в коридор просочилась Ромильда. Вид у нее был не сонный.
- Привет, Эванс. Не волнуйся, я еще не спала, - неловко сообщила она и покраснела. - Ты что-то хотел?
- Да, у меня сова ранена, поможешь?
Ромильда тут же протянула руку к несчастной птице и засюсюкала над ней. Они отправились в гостиную, где можно было разложить пациентку на столике. Гарри рассматривал девушку, пока она возилась, разглядывая раны между перьями.
Он не так хорошо знал Ромильду, как Сару или Лусию. У Лестрандж были другие подружки, и постоянно за Гарри она не бродила. Но Ромильда проводила с его компанией много времени. Никогда раньше они не обсуждали ее родителей, потому что те не имели значения. Сейчас Гарри было любопытно.
- Твоя мама уже написала тебе? - спросил он. Девушка вздрогнула.
- Нет. И не думаю, что в ближайшие месяцы ей это придет в голову, - с деланным хладнокровием сообщила она. - Родители меня толком и не знают. Даже когда я была младенцем, со мной возилась бабушка. Я маму только по чужим рассказам представляю.
- Могу тебя понять, - пробормотал Поттер. - И что тебе рассказывали, кроме того, что она боролась со злом в лице грязнокровок?
- Бабушка про нее не слишком-то хорошо высказывается. Она считает, что Темного Лорда мама всегда любила больше, чем отца, - фыркнула Ромильда.
- Так, может, ты у нас дочь Темного Лорда? - подшутил Гарри. Ромильда только беззаботно рассмеялась.
- Вот бабушка тоже сомневалась и все проверила после моего рождения. Кажется, тогда они с матерью и рассорились окончательно. Но после того как родители попали в Азкабан, именно бабушка Лестрандж забрала меня себе. Она строгая, но мне нравится, - пожала плечами Ромильда.
- Так ты не знаешь даже, где сейчас твои мама и папа? - уточнил Гарри.
- А почему тебя это так интересует? - нахмурилась Ромильда.
Он пожал плечами.
- Не думаешь же ты, что я брошусь доносить в аврорат?
Девушка явно посчитала, что такого поведения от Гарри ждать не стоит.
- Понятия не имею, где они, - сообщила она. - Мы сейчас живем в Польше, там безопасно. Они относятся к чистокровным с большим уважением, чем в Англии. Бабушка писала, что английские авроры хотят досмотреть наш дом, но польские власти пока их тормозят, хотя долго это не продлится. Ведь мои мать и отец убийцы по законам любой страны.
Она, наконец, закончила возиться с совой и отдала ее Гарри.
- Держи, присмотри за ней пару дней, - велела Ромильда. - Похоже, бедняжку пытались перехватить, но она билась за твое письмо, словно львица.
- Спасибо, - кивнул Гарри.
Виктор дождался его, убедился, что в коридорах школы самого младшего члена совета не подстерегало никаких опасностей, а сове оказана первая медицинская помощь, и отправился спать. Гарри несколькими заклинаниями проверил с таким трудом доставшееся письмо Сириуса, чтобы убедиться в его нетронутости, а потом развернул. По спине ползли мурашки от мысли, что его могли перехватить. Они не писали ничего особо секретного обычно, но даже по именам можно было заподозрить очень многое.
«Гарри!
Я надеюсь, что ты простишь и поймешь меня. Мне бы хотелось скрывать от тебя правду вечно, но выбора нет. С тех пор как я сбежал из Азкабана, мне пришлось работать на Сам-Знаешь-Кого. Я сделал это не из-за того, что боялся его или верил в традиционные идеалы, которые многие чистокровные готовы защищать, шагая по трупам. Все это для твоей защиты. Ты - все, что осталось у меня от Джеймса. Я хочу сохранить твою жизнь любой ценой. У меня нет возможности подробно описать все это или извиняться перед тобой. Хотя, видит Мерлин, мне так хотелось бы.
Главное, что я хочу сделать в этом письме - предупредить тебя. Темный Лорд подготовил для своих сторонников побег из Азкабана. Вряд ли они доберутся до тебя, но знай, что я держу руку на пульсе.
P.S. Ты уверен, что хочешь встречаться с Крамом? Он на три года старше и слишком известен»
Гарри вздрогнул, представив, что это письмо прошло буквально на волоске оттого, чтобы попасть в чьи-то руки. Сове-героине он был теперь жизнью обязан. Все знали, с кем встречается Виктор Крам. Это письмо разоблачило бы его на раз-два. Конечно, Сириус не назвал ни одной фамилии, но для умного сказано достаточно.
Гарри еще раз перечитал письмо, когда немного взял себя в руки. Его крестный был просто невероятным. Признаваться в том, что являешься Пожирателем смерти и ругать за отношения с Виктором в одном письме? Поттер немного нервно рассмеялся.
Попрекать Блека было нечем. Гарри сам неоднократно повторял, что готов принять сторону Темного Лорда, чтобы защитить свою жизнь. Сириусом же, судя по всему, двигали более благородные мотивы. Он пытался защитить сына лучшего друга. Все еще было не исключено, что крестный лгал, и с самого начала просто придумал вину Питера. Гарри не собирался ему верить - учитывая, как редко они встречались, можно было позволить себе сомневаться. Даже если Блек лгал - Темному Лорду он, видимо, сообщать о месторасположении своего крестника не спешил.
На мгновение Гарри вздрогнул. Что если на самом деле Волдеморт давно знает, где Гарри Поттер? И послал Тома следить за ним? Хотя, зачем следить? Наверняка названному братцу хватило бы ума хитро избавиться от него или похитить.
Если уж на то пошло, Тому Гарри доверял немного больше, чем Сириусу. Не настолько, конечно, чтобы откровенно признаться. Он сомневался, что когда-нибудь сможет доверять кому-то настолько, чтобы рассказать все про себя. Гарри бы и Сириусу не сказал, тот сам его узнал.

В следующие несколько недель не произошло ровно ничего интересного. Гарри начал готовиться к ежегодному новогоднему балу, судил несколько спортивных соревнований, в том числе один квиддичный матч. Никто не отменял уроки и домашние задания, а так же общение с друзьями. Работа в школьном совете была тяжелой настолько, что Поттер почти готов был признать, что этим действительно должны заниматься студенты постарше. К тому же главный староста довольно ярко демонстрировал ему свою неприязнь. Если бы не поддержка Либериуса, Гарри стало бы совсем невесело.
Пару дней по школе ходил слух, что Гарри с Крамом расстались из-за Ромильды. Они с Виктором просто посмеялись над этим, а Лестрандж извинилась перед ними за своих соседок по спальне, которые начали такие разговоры, потому что не верили, что Гарри мог прибежать к ней почти посреди ночи просто ради совы. Тем не мене Виктор после этого случая стал чаще демонстрировать их отношения при посторонних. В первый раз, когда Крам взял его за руку посреди коридора, полного студентов, Гарри вздрогнул и едва не отнял руку. Не из-за того, что было неприятно. Просто непривычно.
К тому же, Том бесился из-за таких вот публичных проявлений нежности, и Гарри беспокоился за безопасность Виктора. Одно дело, когда их отношения не одобряла Сара, другое - двое Пожирателей смерти. Пока что Сириус был далеко, а Том бесился очень цивилизованно. Он позволял себе только зло подкалывать Гарри и мстительно заваливать Виктора на уроках. Это было непрофессионально, но, похоже, с остальными преподавателями ему удалось как-то договориться по этому поводу. А может, те просто не знали, ведь Крам не жаловался.
Школьная рутина разбавлялась только письмами дурмстранговцев из Хогвартса, да газетными статьями о Турнире. Иногда Гарри перепадало от Виктора прочитать письма Антона, порой письма других ребят читали по школьному радио. Кое-что писал Драко. Картина Хогвартса в воображении всех, кому не суждено было посмотреть на шотландскую школу, формировалась весьма четкая.
- Как я понимаю, у них совсем нет самоуправления, - заинтригованным тоном делился Виктор.
- Мы поняли это еще на первом курсе. Драко нам все разъяснил, - откликнулся Гарри.
Они сидели на диване в гостиной, как всегда, в обнимку. Крам только что закончил читать очередное письмо, а Поттер листал учебник по рунам, чтобы дополнить эссе парой строчек.
- В Хогвартсе есть только старосты, которые присматривают за порядком, - продолжил он после паузы, заложив нужную страницу пером. Виктору было интересно, ради этого можно было чуть растянуть время выполнения домашнего задания. - Все более-менее крупные мероприятия вроде квиддичных матчей, балов и всего такого организуют преподаватели. Наверное, поэтому у них этого довольно мало.
- А кто координирует работу кружков и старост?
- Ну, как я понимаю, главный староста следит за всеми остальными, а кружки никак не связаны друг с другом. Помещения для них, скорей всего, тоже выделяют преподаватели. Так как в Хогвартсе существуют факультеты, к каждому прикреплен преподаватель, который контролирует жизнь своих подопечных.
- В такой ситуации трудно реализовать лидерские качества, - заметил Виктор.
- Да нет, - пожал плечами Гарри. - Есть ведь кружки, которые можно возглавить, если хочешь реализовать свою жажду власти. Нас здесь просто стравливают, словно пауков в банке. Говорят, что это приучает к будущей жестокой жизни, где будет высокая конкуренция, но, может быть, тем самым нас лишают нормального детства?
- Брось, - толкнул его локтем Крам. - Не будь таким пессимистичным. Никто ведь на самом деле не заставляет нас конкурировать. Посмотри на Фредерика, Саймона, Кирилла и еще нескольких мальчиков со своего курса, которые просто живут, развлекаются, обсуждают вечерами девчонок и метлы.
- Хочешь сказать, что я сам виноват? - уточнил Поттер.
- Ты виноват в том, что притягиваешь к себе людей, - улыбнулся в ответ Виктор. - Привыкай. Вокруг тебя всю жизнь будут кипеть страсти. Тебя будут любить и ненавидеть, но никто не останется равнодушным.
- Ты так решил, наблюдая за мной?
- Вообще-то, это моя мама про тебя сказала, - усмехнулся Крам. - Она считает, что я с тобой еще намучаюсь. И это даже не зная всей правды о тебе.
- Трудно скрывать от родителей?
- Нет. Мне уже не десять лет, чтобы сходить с ума от того, что соврал мамочке.
Гарри ткнулся лбом Виктору в плечо. Ему становилось немного неловко от ситуации с семьей Крам, но это было для их блага.

В конце ноября состоялся первый этап Турнира Трех Волшебников. Участникам пришлось сразиться с драконами за обладание золотым яйцом. Антон, недолго думая, ударил по бедному животному заклятием Коньюктивитус. Яйцо он заполучил без проблем, но из-за боли дракониха передавила несколько настоящих яиц. За это ему снизили балл, но он все равно получил от судей самую высокую оценку.
- Каркаров подсуживал, к гадалке не ходи, - усмехнулась потом Сара.
Впрочем, победой своего самого неоднозначного студента дурмстранговцы были вполне довольны. Поляков приглянулся и прессе. Он выглядел улыбчивым, дружелюбным и быстро нашел общий язык с английской журналисткой Ритой Скитер. Она зло прошлась по всем участникам Турнира, кроме Антона. Никто даже не сомневался, что за это ему пришлось ей немного приплатить.
На Рождество в Хогвартсе состоялся Святочный бал. Торжество в Дурмстранге обычно проходило примерно в то же время.
На празднике Гарри чувствовал себя как никогда вялым. Дурмстранговский бал перестал быть для него местом, где можно просто повеселиться. Пока главный староста и ответственный за прессу общались со взрослыми, которых традиционно пригласили на этот вечер, Гарри и Полина - новенькая староста девочек и школьный комендант - буквально убивались, поддерживая в зале порядок. Они присматривали за тем, чтобы никто не выпил лишку, чтобы домовики вовремя подавали еду, чтобы особо вспыльчивые не затеяли драку из-за танцевальной пары, чтобы заколдованные инструменты играли музыку без пауз и не слишком громко. Ответственный за нравственность нервно жевал бутерброд и периодически выбегал из зала, чтобы проверить, кто и зачем выходит.
Пару раз в суете Гарри видел, как Сара танцует с Малфоем. Они выглядели вместе просто чудесно. Было немного непривычно, что Эпстейн не с ним, но, сказать по правде, у него на танцы и времени-то особо не было. Поттер позволил себе небольшую передышку и вальс с Виктором, потому что танцевать под Штрауса было особенно приятно. Гарри разрешил себя вести, хотя если бы захотел перехватить инициативу, Виктор не был бы против. Они встали чуть ближе, чем положено, и спокойно улыбнулись друг другу, подстраиваясь в круг уже танцующих пар.
- Здесь моя мама, - заметил Виктор после нескольких кругов. - Она раньше никогда не приходила на зимние балы.
- Мне нужно подойти поздороваться с ней, - кивнул Гарри. - Извини, что я так занят с этими унылыми обязанностями.
- Не глупи, - буркнул Крам. - Ты просто молодец и бал замечательный.
- Спасибо, - кивнул ему Гарри, прежде чем Полина позвала его в сторонку. У нее возникли какие-то проблемы с раздачей гадательных печений.
Поттер быстро поцеловал своего парня в губы, и отправился выяснять, в чем дело. Совместными усилиями Гарри и староста девочек быстро исправили проблему. Он заодно утащил себе одно печенье. Сара всегда подсовывала их ему на балах. Не стоило нарушать традицию, хотя теперь он знал, как изготовляются эти предсказания. Поттер разломил тесто и с удовольствием съел его.
«Бессмертие стоит нам жизни», - было написано на бумажке его собственным почерком. Он вытащил эту цитату из какой-то маггловской книги, которая нашлась в библиотеке. Вообще-то, существовал список цитат, которые использовались ежегодно, но ему захотелось разбавить эту предопределенность. И в итоге единственную необычную цитату вытащил он сам. Гарри сунул бумажку в карман и забыл о ней.
- Могу я пригласить тебя на следующий танец? - подошел к нему Том.
- Это не будет слишком уж вызывающе? Профессора не должны танцевать с собственными учениками.
- Заботишься о моей репутации? Как приятно, - иронично улыбнулся Том. Он протянул руку и нетерпеливо посмотрел на своего названного брата. Гарри понял, что сейчас ему лучше не отказывать. Он оставался сильно ниже Тома пока что, и смотреть ему в лицо было не очень удобно. На этот раз исполняли Прокофьева, и ритм снова был довольно быстрый, к счастью, танцевать Гарри давным-давно умел. Том вел уверенно, не позволяя перехватить инициативу, как он всегда делал, так что в других обстоятельствах можно было бы расслабиться и получать удовольствие, но названный брат никогда не позволил бы Гарри этого.
- Устал с этой подготовкой?
- Да, но в этом есть своя прелесть.
- В том, как мало тебе помогли с организацией бала? - безжалостно переспросил Том. - Ты думаешь, эта девчонка не смогла бы сама разобраться с печеньем? Или главный староста не мог бы взять на себя контроль за алкоголем?
- Это все мои обязанности, - буркнул Гарри.
- В общем-то, да, - кивнул Том, поджав губы. - Но в прошлые годы в совете была взаимовыручка. Я сам это видел. Да и судить все матчи, к примеру, твоего предшественника никто не заставлял. И клубами обычно занимались старосты.
- Что ты хочешь? - огрызнулся Гарри, резче, чем собирался. - Да, Кордона меня терпеть не может и заставляет остальной совет напрягать меня сильнее, чем нужно. Но с этим ничего нельзя сделать.
- Ты не пытаешься ничего сделать, - прервал его Том. - Привык прятаться за юбку своей подружки.
- Я никогда не прятался за Сарину юбку! - возмутился он и почти оттолкнул Тома от себя. Тот в ответ напряг руки и прижал Гарри к себе почти вплотную.
- А что же ты делаешь, мой дорогой? - почти на ухо прошипел он. - Хватит сопли жевать и твердить, что власть тебя не интересует. Это уже не власть ради власти, а для собственной защиты.
- Я понимаю, о чем ты, - кивнул Гарри неохотно. Он действительно не делал ничего, чтобы защититься от главного старосты, просто тщательно выполнял свои обязанности. Это была только его проблема. Друзья оставались в полной безопасности и блаженном неведении. - Мне осталось потерпеть несколько месяцев. Кордона окончит школу, и в следующем году все будет не так печально.
- Похвальный оптимизм, - фыркнул ему в ухо Том. Гарри почувствовал, как от его дыхания зашевелились волоски на виске, и по спине пробежали мурашки. - Да только кто гарантирует, что следующий главный староста будет к тебе мягче?
- А смысл ему ненавидеть меня? Кордона злопыхает только из-за Антона.
- Конкуренция, Гарольд. Кто бы ни стал главным старостой в следующем году, ты все равно будешь популярнее и влиятельнее.
- И что ты предлагаешь мне сделать? Зная тебя, сомневаюсь, что посоветуешь уйти из совета, - усмехнулся он и заставил названого брата чуть разжать руки, чтобы отстраниться немного. Том позволил ему это.
- Кто в следующем году станет главным старостой, Гарольд?
- Кто-то из шестикурсников. Их в совете трое, - он пожал плечами и фыркнул раздраженно. - Трое шестикурсников, трое семикурсников и я, не удивительно, что они не хотят помочь.
- Староста девочек с шестого курса?
- Да, но ее не выберут, - покачал головой Гарри. - Девочек редко выбирают, а Карла была только в прошлом году. Даже если Кордона попытается протащить свою подружку на свое место, ему не удастся.
- Хорошо, - улыбнулся Том. - Тогда выбор очевиден. Либо это будет ответственный за нравственность, либо секретарь.
- Либериус? - переспросил Гарри. - За него никто не будет голосовать.
- В прошлом году никто и подумать не мог, что кто-то будет голосовать за его место в совете, - справедливо возразил Том.
- Но тогда все сделал Антон.
- А теперь ты сделай.
- Я понятия не имею, как такое провернуть. Мне и так нужно как-то вернуть услугу Марго Диллинджер и протащить ее, - с досадой отозвался Гарри.
- Ключевое слово - услуги, - пояснил Том. - Примени уже навыки Малфоя по назначению. Пусть узнает, кому из совета что нужно, и как ты можешь им в этом помочь.
Вальс закончился и они, машинально сделав еще несколько шагов, остановились, смотря друг на друга.
- Можно попробовать, - решил Гарри, вызвав у Тома улыбку.
Они разошлись по своим делам, каждый думая о своем. Гарри проверил все ли в нормально, и не случилось ли с балом какой-нибудь катастрофы за три минуты танца. К счастью, все было в порядке. Поттер бросил взгляд на Малфоя с Сарой. Они продолжали танцевать. Крис с Мариусом притащили на их столик плошку с печеньем и сейчас читали предсказания. Гарри слегка улыбнулся и снова посмотрел на танцующих.
До этого года все свое влияние он использовал только для защиты друзей, но теперь что-то изменилось. Когда он прогнал Абри из компании на два месяца, Гарри защищал в основном себя, но Сара в целом одобрила, скорей всего, остальные тоже считали необходимыми некоторые воспитательные меры для Абраксиса. Если Поттер собирался начать использовать друзей для расширения своего влияния, они наверняка только порадуются, что он, наконец, вытащил голову из песка.
- Гарольд, милый, можно тебя на пару слов? - услышал он знакомый голос, прервавший размышления.
- Госпожа Радка, приветствую вас, - выдохнул он с улыбкой. Она выглядела чудесно в зеленой вечерней мантии. В ее руке был бокал с красным вином, возможно, поэтому она не спешила обнять его. А может быть потому, что в ее взгляде было море подозрений. - Все нормально?
- Я бы хотела поговорить о твоих родителях, Гарольд, - неловко сказала она.
Он вздрогнул и бросил на нее полный ужаса взгляд. Что она имела в виду?
- Госпожа? - пробормотал он, поспешно оглядываясь. Рядом с ними никого не было.
- Гарольд, я должна тебе признаться, что летом после разговора с некоторыми подругами узнала, что ты довольно популярен и тебе делали уже несколько предложений о помолвке, - неловко начала она, не беспокоясь об их уединенности. Гарри выдохнул облегченно. Должно быть, мама Виктора волновалась, что он может начать изменять ее сыну и разобьет ему сердце.
- Предложение было только одно, - поспешил успокоить он ее. - Остальные просто хотели познакомиться с моими родителями. Но в планы моей семьи не входит такая ранняя помолвка. Родители сошлись по любви, поэтому для меня хотят того же.
Гарри натянуто улыбнулся. Ложь о семье, как всегда, была идеально выверена, а каждое слово взвешено.
- Понятно, - пробормотала она. - Но, Гарольд, видишь ли, я попыталась узнать, кто твои родители.
- Вот как? - улыбка застыла на его лице.
- Да, прости меня, но я должна была знать, с кем встречается мой сын. Я вижу, как он серьезен в своих отношениях насчет тебя, - сказала она уже с явной неловкостью.
Гарри снова сглотнул, чувствуя, как от страха холодеют руки. Что она выяснила? Стоит ли вообще говорить об этом посреди бального зала? Или, может, бояться уже нечего?
- Кажется, я была очень неосторожна в своих изысканиях и привлекла лишнее внимание, - продолжила госпожа Радка. - Я не подумала, что мои поиски стоит хранить в тайне.
Гарри смотрел на нее молча. Он не был уверен, что сейчас смотрит на мать своего любимого человека без враждебности. Ни Чарис Малфой, ни Ликорис Блетчли не позволили себе копаться в его родословной, просто доверив ему своих детей. А Радка Крам, потакая любопытству, загоняет его в могилу.
- Все и так знали, что ты в родстве с Блеками, что ты очень похож на Беллатрикс Лестрандж, так что я стала проверять ветку за веткой в их родословной, - сообщила она. - Я не нашла Гарольда Эванса. Чего уж не отнимешь у Блеков, так это любви к выжиганию предателей со своего семейного древа. Но если ты полукровка, большинство из членов различных ветвей семьи Блек просто не признали бы тебя. Они чертовы снобы, словно и не двадцатый век на дворе.
- Госпожа Радка... - попытался прервать ее Гарри, но она пресекла его взмахом руки.
- Тогда я подумала, что если ты просто незаконнорожденный? Что если оба твоих родителя идеально чистокровны и виноваты только в том, что любили друг друга, но не могли пожениться?
Гарри недоуменно склонил голову к плечу. Страх постепенно отпускал его. О чем она вообще?
- Знаю, что такое предположение оскорбительно, прости, - неловко улыбнулась она в ответ на его недоуменный взгляд, видимо, неправильно его расшифровав. - Скорей всего, мое следствие зашло бы в тупик, если бы не несколько факторов. Иванка принесла мне сплетни, о которых не рассказал Виктор. И теперь я думаю, что мой сыночек много чего мне не рассказывает, потому что знает правду.
- Какие сплетни? - невольно спросил Гарри, гадая, до чего такого додумалась чужая мама.
- Ты наследник семьи. Я просто нашла, у какой ветви Блеков нет законных наследников, - пожала плечами она. - И тут около месяца назад ко мне очень кстати подошел Хаген Кениннг и предупредил, чтобы я ради собственной безопасности не копалась в твоей родословной, что только рассеяло мои последние сомнения.
Гарри шокировано смотрел на нее. Вообще-то она вроде бы действовала вполне разумно и логично, но, кажется, пришла в итоге к совершенно неверным выводам.
- Чуть-чуть сбивало с толку, что у тебя есть старший брат, - продолжала Крам, не обращая внимания на глупое выражение лица своего слушателя. - Но когда я выстроила цепочку до конца, все стало ясно. Никто ведь не говорил, что он твой родной брат. Я права?
Гарри неопределенно пожал плечами. Не зная ее итоговых выводов, он не рисковал сказать ни да, ни нет. Может быть, прикрыться семьей Натхайр было бы сейчас очень выгодно.
- Гарольд, ты ведь сын Сириуса Блека и Беллатрикс Лестрандж? - спросила она сочувствующе.
- Что?! - воскликнул Гарри в ответ в полнейшем ужасе. На них обернулись несколько человек, и Поттер поспешил закрыть рот. Но более странного предположения о своем происхождении он еще не слышал.

Бонус. О том, как Снейп сторожил Кубок огня.
Снейп: Коварный Дамблдор и Волдеморт спят и видят, как найти ГП. Надо обезопасить Кубок.
Близнецы Уизли: Нам нет 17, но мы будем участвовать в Турнире.
Снейп: Кто-то подозрительный мчится в ночи к Кубку!
Близнецы Уизли: Охохо! Зелье старения.
Кто-то коварный: ГП! Скоро ты будешь мой!
Близнецы Уизли: За Гриффиндор!
Снейп: За Лили Эванс!
Еще десять человек, которые случайно оказались рядом, чтобы бросить свои имена в Кубок огня: Твою мать!
Кто-то коварный: Неужели тут даже ночью очередь?!
Международные наблюдатели: Не школа, а дурдом.

Глава 40

Глава 40

Госпожа Крам Гарри действительно нравилась. Она была заботливой, милой и неглупой. Как она умудрилась сделать такие выводы, было выше его понимания. Только потому, что он был в родстве с Блеками (как и половина волшебного мира в той или иной степени), был наследником своего дома и кто-то ей посоветовал не совать нос в его родословную, она решила, что его родители Сириус Блек и Беллатрикс Лестрандж? Понятно, почему брат Лейв велел ей не лезть, куда не просят. Он-то думал, что Гарри любимый внучек Темного Лорда, ну да у него хотя бы были более-менее серьезные основания для этого. Он же видел, как Гарри говорит на змеином языке. Благо, маме Крам этого не рассказал.
- Госпожа Радка, это не так, - отказался Гарри. - Мои родители не они. И с Блеками я в довольно дальнем родстве.
- Ты же понимаешь, если это правда, ты бы все равно отрицал, - напряженно улыбнулась она.
- Как вы уложили в эту теорию Тома, в смысле профессора Натхайра? - поинтересовался он.
- Ну, очевидно, что Блеки твоим воспитанием не занимались. Полагаю, тебя приютили Натхайры, и ты вырос вместе с профессором, считая себя его братом, - в ее голосе преобладали вопросительные интонации.
- Это абсолютно точно не имеет даже отдаленного отношения к правде, госпожа Радка, - твердо заверил он и тут же вспомнил, что еще она говорила. - Постойте, про ваши выводы знает кто-то еще?
Она отвела взгляд.
- Кто? - помертвевшим тоном спросил он.
- Да все, - нервно усмехнулась она.
На секунду Гарри позволил себе прикрыть глаза. Может, он откроет их и окажется, что все это сон?
- Я, правда, не подумала, Гарольд, поэтому на первых этапах не осторожничала и поделилась с сестрой и подругами идеями о том, как буду тебя искать. Потом я им ничего не рассказывала, когда поняла, куда кривая катится. Но Рахиль Эпстейн уже начала собственное расследование.
- И что? Пришла к тем же выводам, что и вы?
- Да, - развела руками Крам. - Если подумать, отказ-то им пришел уже после побега Сириуса Блека из Азкабана.
Гарри провел рукой по лицу. Эпстейны наверняка не питали к нему особо дружеских чувств и поспешили разнести новость по всей Европе, даже если знали, что это полная глупость. Раньше Волдеморт хотел убить Гарри Поттера, теперь его любимица Беллатрикс Лестрандж, а, скорей всего, и ее муж, мечтают убить Гарольда Эванса, чтобы отомстить за позор. Тут Гарри вспомнил, что Сириус тоже Пожиратель смерти, наверняка общается с Беллой. Пусть там между собой и разбираются. Гарри нервно рассмеялся.
Что он мог сделать? Даже если сейчас ему удастся переубедить маму Виктора, слухи уже пошли, их не остановить. Всех не образумить. И за помощью обратиться не к кому. Сириус, конечно, объяснится со своей кузиной как-нибудь, но не со всем же магическим миром?
Гарри представил, как Волдеморт захватывает какое-нибудь министерство, а Лестранджи и Сириус всей семьей пишут на стенах что-то вроде: «Гарольд Эванс не наш сын».
Он покойник. Это судьба. С самого начала не было ни шанса на выживание. Проклятое пророчество. Можно паковать чемоданы и отправляться к Дамблдору с повинной.
- Судя по твоему лицу, у тебя большие проблемы, - вздохнула Радка. - Я поэтому и подошла. Не для того, чтобы спросить, правда ли это. Хотя и за этим тоже. Больше для того, чтобы сказать, что мы с мужем посоветовались и решили - у тебя есть наша поддержка. Если у тебя будут неприятности с Пожирателями смерти из-за этого или с твоими родителями, кто бы они ни были, ты всегда можешь воспользоваться нашим домом как убежищем и попросить нас о помощи.
Гарри отстраненно кивнул. Она неловко покусала губу и наклонилась, чтобы обнять его. Он позволил ей это, но не стал обнимать в ответ.
- Извини, ты мне очень нравишься как партнер для Виктора. Мне жаль, что доставила тебе проблемы.
Радка растеряно кивнула и отошла. Конечно, госпожа Крам чувствовала себя виноватой и предлагала ему помощь. Ведь она была виновата! Гарольда Эванса и прежде обсуждали среди взрослых из-за его популярности в школе, но это никогда не переходило в действительно серьезные разговоры. Он был просто любимцем их детишек. А познакомиться с его родителями для дальнейшего развития возможных матримониальных планов хотели не слишком влиятельные семьи без особых богатств и связей. Не считая Эпстейнов, конечно, которые в итоге нашли, как отомстить. Аукнулась им с Сириусом его резкость тогда. Но теперь личность Гарольда Эванса заинтересует людей серьезнее. Кто-то не отступит, как госпожа Крам, застыдившись доставленных неприятностей. Кто-то станет копаться в его лжи до конца.
- Все в порядке, Эванс? - спросила подошедшая староста девочек.
- Да, - кивнул Гарри растеряно, окидывая взглядом веселящихся студентов.
Если бы по школе ходили такие слухи, он бы знал. Никто не пялился на него дольше обычного и все было в порядке. Значит, слухи курсировали в мире снаружи не слишком давно и еще не успели дойти до школьников. Но сегодня, несомненно, они пойдут дальше в народ. Бурю в школе еще предстояло перенести.
- Надо бы обновить заклинание на музыкальных инструментах, - сказала староста девочек, даже не подумав сделать это.
Гарри бросил на нее раздраженный взгляд. На волне злости на госпожу Крам и Эпстейнов Поттер решил, что Том прав, с этим надо что-то делать. Он отправился обновлять заклинание, по пути встретив Либериуса. Тот флиртовал с парой девчонок, которые в прошлом году и не подумали бы к нему подойти. Гарри знал, что Принц чувствовал себя в совете не совсем на своем месте. Его отец, в общем-то, говорил правильно. Либериус был не такого склада характера человек, чтобы бороться за власть и управлять людьми. Но семья Принц просто обречена своим сыном гордиться. Гарри в лепешку расшибется, а сделает Либериуса главным старостой. Великий план следовало обсудить с Сарой.

На следующее утро был выходной, и Гарри валялся в постели почти час после того как проснулся, просто смотря в потолок и обдумывая все, что вчера произошло. Он немного понадеялся, что разговор с мамой Крам ему приснился, но потом решил, что глупо обманывать самого себя. Нужно было принять реальность, в которой его все считали сыном Беллатрикс Лестрандж, и жить как-то с этим.
В гостиной было тихо, словно Виктор еще спал. Гарри поднялся с постели и отправился проверить это. Он на цыпочках прокрался в комнату лучшего болгарского ловца и убедился, что тот лежит, уткнувшись носом в подушку. Гарри немного поколебался, а потом залез на его кровать и улегся Виктору под бок.
- Я знаю, что ты не спишь, - сказал он.
- Сплю, - возразил тот странным тоном.
- Нет, в такой позе ты лежишь, когда о чем-то напряженно думаешь. Ну? - Гарри пощекотал его бок. - Твоя мама говорила с тобой о своей дикой теории?
- Говорила, - буркнул Виктор в подушку, отодвигаясь от пальцев Гарри. - Судя по ее рассказу, реакция у нас с тобой был примерно одинаковая. Я уверил ее, что ты не сын Беллатрикс Лестрандж.
Гарри озадаченно придвинулся ближе.
- Так в чем тогда дело? О чем ты тут так напряженно думаешь?
- О твоем братце, - процедил Виктор и перевернулся на спину, так что мгновением спустя Гарри оказался лежащим на нем. Крам придержал его руками за бедра, чтобы Поттер не отодвинулся. Выражение лица у него было серьезным.
- Что Том сделал? - сглотнул Гарри почти со страхом, заглядывая своему парню в глаза и стараясь не поддаться панике.
- А ты не знаешь? - строго уточнил Виктор.
- Конечно, нет. Думаешь, если бы он сделал тебе что-то плохое, а я знал об этом, то спокойно бы лег спать? - взволнованно спросил Поттер и поерзал. Виктор цыкнул на него и Гарри замер, ощутив своим телом его возбуждение. Он тут же почувствовал горячую волну, вспыхнувшую в его животе в ответ, и покраснел.
- На самом деле, это плохо, что ты не знаешь, - сказал Крам, стараясь не обращать на это внимания. - Я, как и многие на балу, наблюдал ваш танец. И судя по тому, что ты не понимаешь в чем проблема, он всегда к тебе так прикасается.
- Ну, вообще-то обычно он ведет себя скромнее, но мы с ним никогда раньше не танцевали, - недоуменно пробормотал Гарри. - Ты ревнуешь, что ли?
Виктор сердито посмотрел на него, и Гарри рассмеялся.
- Он же мой брат.
- Он тебе не брат, Гарри, - справедливо возразил Виктор. - Он чужой волшебник, которому ты дал своей крови для поправки здоровья. У него перед тобой долг жизни. Пусть вы говорите чужим людям, что братья, но вы-то с ним знаете, что это не так.
- Ревновать все равно не стоит, - улыбнулся Гарри. - Я тебя люблю. И он, кстати, сказал, что не против того, чтобы мы встречались.
- Мои оценки по Темным искусствам ухудшились в два раза. И это не потому, что я стал меньше заниматься.
- Извини, оценки это...
- Мне плевать на оценки, - прервал его Крам. - Моему тренеру без разницы, какой у меня балл по Темным искусствам, тем более итоговые экзамены будет принимать комиссия. Меня волнует то, что у него к тебе не братские чувства, Гарри, а ты не замечаешь. Может, это потому что у тебя старшего брата не было, и ты не понимаешь, что нормально, а что нет.
Они с сомнением посмотрели друг на друга, оценивая, как воспринимаются эти слова.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал? - спросил Гарри. - Он не ведет себя со мной развязно на самом деле. И обычно не тычется носом мне в ухо. Том просто увлекся. А если я с ним поругаюсь из-за тебя, он тебе этого не простит. Он Пожиратель смерти, очень опасен, и пока что я не могу защитить тебя от него.
- Я не прошу защиты, - возразил Виктор. Он невольно сжал сильнее в руках его бедра и облизнулся, глядя на губы. Гарри с трудом втянул в себя порцию воздуха и наклонился за поцелуем. Виктор мгновенно перевернул их так, что Гарри оказался под ним. Распущенные темные волосы разметались по подушке, и на мгновение Крам приподнялся на локтях, чтобы полюбоваться на это. У Гарри были самые замечательные на свете глаза. Виктор никогда прежде не видел у кого-то такого же яркого цвета радужки. Гарри не дал ему любоваться долго, закинул руки ему за спину и притянул обратно. Он был такой тонкий, костлявый, что обрушиться на него своим весом было немного страшно.
- Ну, в чем дело? - спросил Гарри, не добившись от Виктора ответа. Дело было все еще в том, что они ничего не могли сделать с Натхайром. Пока.
Виктор наклонился и поцеловал своего парня в нос, прежде чем встать с постели.
- Мне нужно кое-что сделать, - сказал он. - Но ты можешь еще поваляться.
Он был болезненно и весьма заметно даже на первый взгляд возбужден, поэтому поспешил соблюсти хоть какие-то приличия и закутаться в халат, а потом прошел в ванную. Он еще раз оглянулся в дверях. Гарри выглядел в его постели очаровательно уместно.
Поттер, конечно, не стал валяться дольше в одиночестве. Он тоже сходил в ванную, оделся и отправился завтракать. В столовой все уставились на него с вопросами во взглядах. Ну, конечно, мама с грузом свежих сплетен не только к Виктору вчера приезжала. Новости за утро успели распространиться, а что не успело, быстро обойдет школу за остаток дня. Сара, как и прочие, смотрела на Гарри с ожиданием, намазывая маслом хлебец.
- Нет, это не правда, - сказал ей Гарри так, чтобы услышали все. Подруга кивнула и засунула хлебец в рот, продолжая завтрак. Поттер посмотрел на остальных членов своей компании. Он мог бы отправиться завтракать за стол совета и избежать разговоров, но предпочел усесться на место, которое теперь всегда по умолчанию оставляли для него, даже если ему приходилось есть в другом месте.
- Так, - после паузы начал Мариус. - Сначала ты отбил у меня статус лидера компании, теперь титул будущего главы дома Блек. Нет у тебя совести.
Гарри бросил на него внимательный взгляд. Мариус не злился, он явно шутил.
- Сириус еще молод, он вполне может нарожать себе других наследничков, - легкомысленным тоном заверил его Гарри. - И я еще раз повторю, что я не его сын.
Он посмотрел на ожидающие взгляды друзей и добавил:
- И не сын миссис Лестрандж, конечно.
Абраксис открыл рот, чтобы что-то сказать, но Поттер поспешил перебить его:
- Даже не смотря на то, что я на нее похож. Хотя я не похож!
Малфой ничего не сказал и поспешил сунуть в рот булочку.
- Кстати, где Ромильда? - спросил Гарри, убедившись, что подколок больше не будет.
- Снова страдает у себя в комнате. Не может поверить, что у нее есть брат, - ядовито усмехнулась Сара. - Как ты мог обманывать бедную девочку, Гарольд?
- Отстань, - огрызнулся он.
- Ромильда говорила мне, что после побега Пожирателей из Азкабана ты приходил к ней и расспрашивал про мать, - неискренне сочувствующим голосом поведала Лусия. - Такой трогательный интерес, Гарольд.
- Мне просто было интересно, - закатил глаза Поттер. - И хватит уже об этом! Вот, кстати, хоть кто-то задумался, как миссис Лестрандж смогла родить двух детей за год?
- Может, вы близнецы? - выдала идею Лусия.
- Тогда я сын Рудольфуса Лестранджа, потому что бабушка Ромильды проверяла ее на отцовство сразу после рождения, - торжественно заверил Гарри. - И у нас дни рождения с разницей в полгода.
- Да, странно, что об этом никто не подумал, - пробормотал Абраксис. - Хотя насчет даты рождения и теста можно соврать. Но почему Ромильду оставили, а тебя нет?
- Может, Ромильда дочь Рудольфуса, но не от Беллатрикс? - с азартом предположила Сара.
Левски засмеялся и вынужден был закрыть рот салфеткой, чтобы не оплевать всех своим чаем.
- Ничего не странно, - фыркнул Гарри, проигнорировав идиотское предположение. - Это Сарины родственники такой слух пустили, чтобы мне кровь попортить.
- Мои?
- Да, мне вчера госпожа Крам об этом рассказала, - кивнул ей Гарри. - На тебя я не сержусь, но они явно собирались отомстить за выходку моей родни.
- Оу, - неловко протянула Эпстейн. - Я им напишу.
- Смысл? - пожал плечами Поттер. - Не волнуйся. Я сначала тоже испугался, как услышал. Думал, что меня теперь Пожиратели смерти прикопают за такие слухи, а потом вспомнил про Ромильду и понял, что она мое спасение. Все вспомнят про нее, поймут, что она в теорию не укладывается, и слухи прекратятся сами собой.
- Действительно, - кивнули ему несколько человек из компании. Судя по всему, к беседе прислушались и за другими столиками. Его выводы сочли разумными, а, значит, проблем с этой нелепой сплетней дальше особых не будет. Гарри вздохнул с облегчением.
- Было бы проще, если бы твои родители просто появились в свете и все объяснили, - сказал Мариус.
- Ты думаешь, это так просто? - обиделся вдруг Абраксис на эти слова. - Моя мать вышла замуж за маггла без разрешения деда, с тех пор ей закрыт вход во все аристократические дома. Дядя Люциус иногда переписывается с ней, отправляет к нам Драко, когда ему это надо, и пару раз принимал у себя дома меня. Но вот тетя Нарцисса относится ко мне, прямо скажем, без симпатии. Мама общается теперь только с нашими соседями, которые не принадлежат к высшему обществу. Про отца я вообще молчу. Его никогда нигде не примут. Мы люди второго сорта. Как предлагаешь родителям Гарольда о своем родстве всем сообщить? В газету написать?
- Хей, тише, - скривился Мариус. - Я не хотел никого обидеть.
- Вау, в кои-то веки, - съязвила Сара, смотря на него с подозрением.
- Сара, Абри, у меня к вам есть разговор, - решил перейти к другим проблемам Поттер. Речь Абраксиса пойдет Гарри на пользу, как неплохое оправдание. Он не собирался опровергать или подтверждать ее. Самое время отвлечь всех и сменить тему. - Захватите Либериуса и приходите ближе к обеду ко мне. Я разгребу оставшиеся после бала проблемы, и обсудим кое-что.
- Ладно, - кивнула Эпстейн. Она соприкоснулась руками с Малфоем и улыбнулась ему.
Они не были первой парочкой на курсе, но в их компании еще никто ни с кем не встречался - что бы там не говорили про Мариуса и Ромильду или про Левски и Лусию, между ними ничего не было. Но это явно не могло продлиться долго. Детство уходило, а вместе со взрослением появлялась и нужда в романтических отношениях. Гарри нравилось, что Сара и Абри перестали ругаться и теперь заменяют злые слова поцелуями. Но он боялся представить те времена, когда вся компания начнет жаловаться ему на свои любовные неприятности и требовать справедливости.

Копаясь в накладных, оставшихся после бала, Гарри еще раз убедился, что Том прав и с травлей его в школьном совете нужно что-то делать. Поттер, конечно, не одобрял методы, которыми названный брат донес до него информацию. Даже если Том сделал это специально, чтобы позлить Виктора. Впрочем, Гарри частенько не одобрял методы Тома, в том числе то, что братец стал Пожирателем смерти.
- Мне нужна ваша помощь, - сказал Гарри, когда трое его друзей уселись на диванчик в гостиной. - Вы могли заметить, что в совете ко мне не слишком дружелюбно относятся. Прямо сейчас с этим сложно что-то сделать, но мы можем забросить семена на будущее.
- Говори, что нам нужно сделать, - кивнула Сара без колебаний.
Ее возмущала сама мысль о том, что к Гарольду кто-то плохо относится, но она действительно не обладала достаточным влиянием в школе, чтобы бороться с главным старостой хоть как-то. Если бы Эпстейн спросили, она сама не смогла бы ответить, когда большеглазый полукровка, который не побоялся бросить вызов чистокровному и самоуверенному Мариусу Блеку стал для нее другом, а затем и лидером целой компании. Но она точно знала, что будет защищать его от всех школьных угроз.
- Хорошо. Наша конечная цель - сделать Либериуса в следующем году главным старостой.
- Что? - с удивлением выдохнул Принц.
- Ты слышал, - пожал плечами Гарри. - Чтобы нас с тобой не трогали лишний раз, не навязывали обязанностей больше, чем мы можем выполнить и не устраивали выговоров из-за ерунды, ты должен стать главным старостой.
- Нам никогда такого не провернуть, - пробормотал Либериус, но глаза его загорелись от предвкушения. В прошлом году Гарольд сказал, что Либериус станет секретарем школьного совета. Тогда он тоже не поверил, однако это оказалось чистой правдой. Принц приехал домой все еще немного в шоке и восторге от повышения собственного статуса. Дома его встретил гордый отец. Он не обманывался насчет самого Либериуса и его способностей, просто похвалил за хороший выбор друзей и сказал слушаться Гарольда и впредь. Это был очень разумный приказ. И пусть наследнику Принцев и не пристало находиться под чьим-то покровительством, быть с Гарольдом было лучше, чем остаться одному.
- К тому же, место главной старосты не сделало Карлу Вагнер самым влиятельным человеком в школе. Совет вертел ею, как хотел, - заметил Абраксис скептически.
- Не спорю, - кивнул Гарри. - Поэтому есть две второстепенные цели. Первая - я должен услугу Марго Диллинджер. Она должна попасть в совет в следующем году.
- Помню, ты говорил, - кивнула Сара. - А вторая?
- Кто-то еще из нашей компании должен попасть в совет.
Сара и Абраксис затаили дыхание. У обоих практически одновременно мелькнула мысль о том, что это место непременно нужно получить для себя, пусть даже они пока не очень-то понимали, как это сделать, да и не особо верили, что удастся. Сара и Абри бросили друг на друга расчетливые взгляды. Место было только одно, а их двое. Решать в итоге будет, конечно, Гарольд, но нужно было постараться и сделать себя наиболее привлекательным кандидатом.
- Ты серьезно? - уточнил тем временем Либериус.
- Да, - тяжело, словно у него на плечах покоилась гранитная скала, вздохнул Гарри. - Марго перестанет быть нашим союзником, как только попадет в совет. А чтобы Либериус не просто занимал место, а действительно имел влияние, нам нужна возможность управлять голосованием. Если нас будет трое, каждый раз понадобится вербовать только одного человека, чтобы одержать верх в голосовании.
- Звучит разумно, - кивнула Сара. - Это азы, но как это получить?
- Так же, как Антон делал, - спокойно пояснил Поттер. - Через услуги. Поэтому я и позвал сюда Абраксиса и тебя. Нам нужно собрать всю возможную информацию о членах совета. Что они едят, где спят, про плюшевого мишку в детстве и школьных врагов. И если им что-то будет нужно, мы должны сразу это узнать и обменять на участие в голосовании, чтобы как минимум еще два человека на финальном собрании совета в этом году трижды проголосовали так, как мне нужно.
Сара и Абраксис переглянулись.
- Сделаем, - кивнул Малфой. - Но это немного странно. Обычно ты так не действуешь.
- В смысле?
- Ну, ты иногда делал кое-что, чтобы отвязаться от Мариуса на первых курсах, но никогда прежде не ввязывался в серьезные интриги. Всегда предпочитал получать только то, что само шло в руки. Это немного раздражало, если честно, - неловко улыбнулся Абри.
- Что ж, теперь я буду работать над чем-то. Это не будет тебя раздражать? - уточнил Гарри.
- Нет, извини, - усмехнулся Абри, примирительно подняв вверх ладони. - Так нам можно рассказать остальным про это?
- Нет, - решительно возразил Поттер и посмотрел на друга оценивающе. Абри поспешил невинно улыбнуться, показывая, что понял посыл. - Никто не должен понять, что мы делаем, чтобы нам не помешали и не перехватили инициативу. В вас троих я уверен, но не во всей нашей компании.
- Кто, ты думаешь, осмелился бы? - фыркнула Сара.
- Мариус, например, если бы ему предложили место в совете, - развел руками Поттер.
Эпстейн недоверчиво покачала головой.
- Это не дальновидно - ссориться с тобой только ради места в совете, - возразила она.
- И, тем не менее, мы не станем рисковать и полагаться на дальновидность всей нашей компании, - велел Гарри. Хотя не видел тут никакого противоречия. Почему не выгодно? Мариус сделал бы многое, чтобы снова стать со своим бывшим соперником на равных.
- Тогда давайте скромно отпразднуем вчетвером, - деловито предложил Малфой.
- Что отпразднуем?
- Ну как же! Нашу первую большую интригу!
- Так уж и первую, - надулась Эпстейн.
- А что? Раньше нашим максимумом были гадости Мариусу, а теперь посмотрите, как мы поднялись! Играем против школьного совета! - довольно ухмыльнулся Абри.
- Мы не против школьного совета, - возразил Гарри. - Мы просто собираемся подкупить некоторых его членов.
- Тоже неплохо, - засмеялся Либериус. Гарри не мог не улыбнуться их энтузиазму.

Минерва зашла в кабинет директора после Святочного бала. Ей показалось, что Альбус чем-то сильно расстроен. В последнее время у него было мало поводов для радости, так что МакГонагал боялась, что он в любой момент может просто бросить все и сдаться. Хотя это было не в его духе.
- Что-то случилось? - удивленно спросил он, когда декан Гриффиндора вошла.
- Нет, Альбус, все в порядке, - поспешила она успокоить его. - Я беспокоилась о вас.
- Я слышал, что во время бала мистер Малфой и мистер Уизли подрались в оранжерее, - с невеселой улыбкой сказал директор. - Кажется, я начинаю уставать от этого. Слизерин и Гриффиндор обречены воевать, что бы мы не делали.
Он предложил ей присесть, и Минерва поспешила расположиться за столом прямо напротив него.
- Я по-прежнему придерживаюсь мнения, что квиддич одна из причин этого противостояния, - сообщила Минерва. Она считала так еще с тех пор, как сама училась в школе. МакГонагал была не чужда азарта. Она старалась сохранять хладнокровие во время игр, но каждый раз до сих пор ее сердце замирало, когда гриффиндорцы проигрывали или выигрывали.
- Почему тогда Хаффлпафф не воюет с Гриффиндором? - уточнил Дамблдор. - Этот Турнир должен помочь нам объединить не только школы, но и факультеты. Слизеринцы, равенкловцы, гриффиндорцы болеют за хаффлпаффца Диггори. Но это все равно не мешает Слизерину и Гриффиндору что-то делить. К слову, контактов между нашими учениками и студентами Шармбатона и Дурмстранга тоже меньше, чем я надеялся. Мистер Поляков предпочел пригласить на бал мисс Делакур, а не кого-то из наших девушек. А она, как мы могли видеть, вполне благосклонна ему, а не кому-то из хогвартских мальчиков.
- Я не удивлена, что мистер Поляков решил пригласить ее. Кажется, многие молодые люди очарованы мисс Делакур, - с улыбкой возразила Минерва. - Я видела, что Роджерс с Равенкло пришел на бал с мисс Бюжо из Шармбатона, а мистер Ниеми из Дурмстранга несколько раз приглашал на танец Парвати Патил. И уверена, что этим контакты наших учеников с гостями не ограничились.
- Да, - уже менее огорченно отозвался директор. - Хотя я ожидал от их визита немного большего, теперь я понимаю, что мои надежды были неоправданно высоки.
- Гарри Поттер? - уточнила Минерва.
- Я знал, что он не приедет, с тех пор, как установили возрастное ограничение, - кивнул Дамблдор. - Но не мог не надеяться, что до меня долетят хоть какие-то слухи о нем, если сюда прибудут ученики из-за границы. Конечно, это была абсурдная надежда. Даже если кто-то из них действительно знал бы, где находится Гарри, разве они сказали бы нам?
- Если бы не международные наблюдатели, у нас было больше возможностей поговорить с ними. Эта немка Хильд везде сует свой нос! - вздохнула МакГонагал. - Каркаров, заботясь о своей победе, невольно связал нам руки.
- Возможно, он сделал это намерено, - покачал головой Альбус. - Дурмстранг закрытая школа, за ее стенами может втайне твориться многое. Если Гарри учится под чужим именем, он там практически в безопасности от нас.
- Но не от Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть.
- Право, Минерва, давно пора звать его по имени, - пожурил ее Альбус. - Но это так, теперь, когда Волдеморт начал действовать, Гарри в опасности, как никогда прежде. С каждым годом его секрет становится все более шатким еще с тех пор, как сбежал Сириус Блек. Гарри нужен нам так же, как мы нужны ему.
- Думаю, что те, кто рядом с ним сейчас, поймут, что ваша поддержка им необходима, и свяжутся с нами, - сказала Минерва.
- Лишь бы не было слишком поздно, - посетовал директор.
- К слову, разве Северус не проверял Дурмстранг несколько лет назад? - припомнила Минерва, вернувшись к предыдущей теме.
Дамблдор еле заметно нахмурился, и Минерва напряглась.
- Я думаю, что не могу доверять ему как прежде, - заметил Альбус. - Он не дал мне твердого повода для подозрений, однако в нем что-то изменилось.
- Думаете, Снейп снова работает на Сами... на Волдеморта?
- Не знаю, - склонил на бок голову директор.
Между ними повисла неудобная тишина. Им обоим не хотелось бы, чтобы сомнения Альбуса оказались верными. Северус не был самым дружелюбным человеком на свете. Он не любил детей. Но Снейп был одним из самых выдающихся умов своего времени, и Минерва, недолюбливая его как человека, гордилась тем, что работает рядом с таким волшебником.
- Думаю, что могу немного поднять вам настроение, - сказала, наконец, она.
Минерва кое-что вспомнила и мягко усмехнулась. Директор вскинул брови, ожидая рассказа.
- Дело в ссоре мистера Малфоя и мистера Уизли. Они все время ругаются, но на этот раз все немного необычно, - начала МакГонагал со слабой улыбкой. - Дело в том, что во время хаоса в финале чемпионата мира мистер Уизли, его сестра и мисс Грейнджер попали в неприятности. Полагаю, что мистер Малфой воспользовался удобной ситуацией и попробовал проклясть их. К счастью, один из его друзей высказался категорически против этой идеи и смог защитить Уизли и Грейнджер.
- Кто-то из слизеринцев вступился за гриффиндорцев?
- Нет, друг мистера Малфоя учится в Дурмстранге. Он четверокурсник и сейчас его здесь нет. Они не называли имени, но у мальчика смешное прозвище - Счастливчик.
- Действительно, занятное. Что ж, меня радует, что в Дурмстранге есть достойные молодые люди, которые не боятся поссориться со своими друзьями, чтобы защитить слабых, а тем более магглорожденную, - довольно кивнул директор. - Но почему теперь они поругались из-за него?
- Дело в том, что мистер Уизли, как ему свойственно, воспринял то спасение не очень хорошо, - иронично сообщила Минерва.
- Ох, вот как, - покачал головой Альбус. Вспыльчивый характер младшего сына Молли и Артура был профессорам хорошо известен.
- Мистер Малфой, судя по всему, помирился со своим другом после этого, поэтому, когда Рон высказался о нем оскорбительно, поспешил защитить его репутацию, - сказала МакГонагал. - Интересно то, что мисс Грейнджер и мисс Уизли поддержали мистера Малфоя в этом начинании.
Дамблдор добродушно рассмеялся.
- Похоже, мальчики из Дурмстранга легко разбивают сердца наших учениц.
- Да, похоже, - кивнула Минерва.
Ей показалось, что директору стало немного легче. Его планы не шли так, как было нужно для их общего блага, но жизнь еще была далеко не кончена. Гарри Поттер все еще мог найтись, а министр избавиться от розовых очков. У них оставалось время на то, чтобы подготовиться противостоять Волдеморту.

Бонус о том, как Мариус Блек снова признался Гарри в любви
Гарри: Хоспади, как я устал с этим балом и тупыми слухами.
Мариус: О, танго!
Гарри: Даже поесть не успел. О! печенька!
Мариус: Ха-ха! Попался!
Гарри: Блек - ты тупой?
Мариус: Три шага назад, Эванс.
Гарри: Да позорься, мне не жалко.
Сара: Че опять?!
Половина студентов Дурмстранга: *фейспалм*
Мама Виктора: Дорогой, почему твой парень все время танцует с кем-то другим?
Виктор (точа под столом кинжальчик): Я с ним завтра об этом поговорю.

Глава 41

Глава 41

Золотое яйцо оказалось подсказкой к следующему туру межшкольного соревнования. Антону удалось разгадать загадку без проблем, ведь никто в Дурмстранге не погнушался немного нарушить правила и помочь своему чемпиону, придумав версию того, что это там воет, когда яйцо открывается. Виктор собрал около ста версий и отправил другу. В итоге прав оказался Имре Кохаре, который предположил, что страшный вой на самом деле песнь русалки, и слушать ее нужно под водой. Разгадка обнаружилась за месяц до второго тура, так что у них оказалось достаточно времени на то, чтобы придумать около восьмидесяти вариантов, как можно не дышать в хогвартском озере в течение часа. К сожалению, около сорока из них были связаны с темной магией и не могли использоваться в Хогвартсе, а еще двадцать столкнулись со слабостью Антона в трансфигурации. В итоге они отослали своему чемпиону посылку с жаброслями и стали ждать результатов.
Статьи английских журналистов, особенно Риты Скитер, превозносили Антона до небес, но дурмстранговцы знали Полякова достаточно хорошо, чтобы не обманываться. Они все надеялись, что роман их бывшего главного старосты с французской чемпионкой не помешает ему обыграть ее по всем статьям.
Позже они узнали, что Флер вообще выбыла со второго этапа соревнования еще в самом начале, так что Полякову оставалось только обогнать Диггори, с чем он блестяще справился.
- Наверняка, проклял беднягу, пока тот плутал в озере, - безапелляционно решил Кордона. Гарри сидел в тот день за столом совета, но решил проявить терпение и не ссориться со своим «боссом» за честь Антона. Тем более что благодаря усилиям Малфоя и Сары они уже нашли первое слабое звено. Главный конкурент Либериуса на прекрасное место в центре стола школьного совета - Енс Юль, ответственный за нравственность, чье полное имя и фамилию могли адекватно выговорить только его родственники - был давно и печально влюблен в свою однокурсницу. Эта информация могла бы ничем им не помочь, если бы у этой дамы сердца не было младшей сестры-третьекурсницы. А вот с этим уже можно было работать.
Бедняжка могла очень много чего сделать за пустяковую услугу - свидание с Гельмутом Бэшворунгом. По счастью, Гельмут ни с кем не встречался и не был влюблен. Его больше интересовали его обязанности старосты, чем девчонки. Когда Гарри намекнул ему в самом неловком в истории разговоре, что для общего блага ему нужно прогуляться с Арденой по заснеженной дороге до пристани и обратно и, возможно, поцеловать ее в щеку на прощание, Бэшворунг ничего не имел против.
В благодарность Ардена клялась убедить сестру сходить на свидание с Енсом. Юль внимательно рассмотрел это предложение однажды февральским вечером и решил, что не готов отказаться от места главного старосты ради всего одного свидания с девушкой своей мечты, но согласился проголосовать за Марго Диллинджер и того, кого Гарри еще решит притащить в совет.
- Неплохо для четверокурсника, - похвалил Поттера Юль на прощание в тот вечер.
Гарри натянуто ему улыбнулся. Он чувствовал себя то ли сводником, то ли сутенером. Малфой под его мрачным взглядом клялся, что в следующий раз они найдут менее интимную слабость. Виктор смеялся.
В последнее время Крам стал намного серьезнее, что было даже странно, учитывая, что он никогда не был легкомысленным. Виктор отговаривался приближающимися экзаменами, но Гарри не мог отделаться от ощущения, что тот недоговаривает. В другое время Поттер не отстал бы от него, пока не добился правды, но оставалось только несколько месяцев до конца года и неизбежного разрыва.
Гарри почти физически чувствовал страх, когда смотрел на Виктора. Он не желал расставаться с ним, с их дружбой, их поцелуями, комфортом, который окружал Гарри в объятиях этого человека. Поттер знал, что расставание не убьет его, но он не мог отделаться от ощущения, что это разобьет ему сердце. Крам не мог не думать о том же.
Затишье во внешнем мире тоже настораживало. Хотя письма Сириуса успокаивали Гарри. Никто на самом деле не верил в то, что Эванс сын Беллатрикс. Это Пожирателей только развеселило. Никаких нападений на магглов пока не планировалось. Беглецы из Азкабана были ослаблены духовно и физически. Они не могли принести большой пользы. Должно быть, Волдеморт опасался, что больных Пожирателей быстро переловят и все его усилия по их освобождению сойдут на нет.
Те же Пожиратели, которые оставались на свободе, усиленно вербовали сотрудников правительств в тех странах, где они жили. В ход шли шантаж и немалые деньги.
По школе шли шепотки о возможных переговорах Темного Лорда с оборотнями и великанами, но Сириус таких подробностей, конечно, не писал. После того, как кто-то пытался перехватить их сову, Гарри и его крестный стали намного осторожнее со своей перепиской. В последних трех письмах крестный вообще не пользовался именами.
Сова могла пострадать и случайно, но в это мало верилось. К тому же, Гарри все еще помнил, что в конце прошлого года некто пытался убить его вместе с однокурсниками, даже если нельзя сказать уверенно, кого именно хотели убить, в школе до сих пор мог оставаться злоумышленник.
В начале апреля, когда Гарри уже почти плакал, думая о приближающейся подготовке к зачету по чрезвычайным ситуациям, потому что в этот процесс обычно был включен весь школьный совет, Малфой нашел еще одного члена совета, который не отказался бы от их помощи. К облегчению Гарри, на это раз ему не нужно было выступать в роли свахи. Просто главная староста девочек хотела протащить в совет свою подружку. Мысль эта у нее появилась не без помощи Абраксиса, чем тот очень гордился. Поддержкой Кордоны она уже заручилась и теперь искала еще пару человек, согласных проголосовать за нее. К несчастью, на освобождающиеся места уже были и другие претенденты. Кордоне предстояло уйти, и его влияние на совет постепенно ослабевало. Так как подружкой была Марго Диллинджер, Гарри осталось только попросить голос с Кордоны и с Полины за Либериуса.
- Не жирно ли будет? - поинтересовался главный староста.
- Зато вам больше не нужно никого искать, - невинно сообщил ему Гарри. - Мы с Либериусом будем голосовать одинаково.
- Вот именно, - фыркнул Кордона. - Я выдвину кандидатуру Принца, он автоматически за, ты и Полина голосуете за него. Получается, что и вам тоже никого больше искать не нужно.
- А что ты имеешь против Либериуса? - деланно равнодушно пожал плечами Гарри. - Или он, или Енс. С тем ты вроде тоже не дружишь.
Енс Юль в свое время оказался в совете не без столь любимых Антоном «услуг», так что теоретически с Кордоной не ладил тоже, но к нему в силу возраста относились получше. В итоге они договорились, что Гарри поддержит несколько решений главного старосты еще и в обычных организаторских голосованиях, и на том разошлись.
- Трудно было? - уточнила потом Сара, присаживаясь рядом с Гарри на диванчик в его гостиной.
- Сделаем Либериуса главным старостой и больше никогда никаких интриг, - категорически заявил взмокший от этих переговоров, как мышь под метлой, Гарри.
- Не говори ерунды, - отмахнулась Эпстейн.
Со всей этой таинственностью, когда приходилось молчать даже при Лусии и Крисе о том, что они делали, она чувствовала себя главной какой-то секретной службы. Было забавно. Сара чувствовала себя особенной и надеялась, что место в совете ждет именно ее.
- Кстати, этой Диллинджер палец в рот не клади, - заметила она. - Не сказала подружке, что мы работали над ее местом в совете.
- Будем иметь это в виду, - отмахнулся Гарри. - Главное, она знает, что у нас все было под контролем. В совет ее выберут, а значит, услуга будет возвращена.
- И что теперь?
- Теперь Либериус станет главным старостой, а Марго Диллинджер секретарем школьного совета, - устало сообщил Гарри.
- Секретарем? - удивилась Эпстейн. - Я думала, что ты прочишь на место Либериуса кого-то из нас.
- Комендантом лучше быть парню, - поморщился Гарри. - Освобождаются только три должности и помимо упомянутых двух это ответственный за прессу. Там все очень строго с отбором.
- Парню? - повторила Эпстейн, поджав губы. Она проигнорировала последнее предложение. Поттер бросил на нее внимательный взгляд, уловив недовольство.
- Ты думала, что я выберу тебя? - уточнил он.
- Да. Разве я сделала недостаточно для этого?
- Более чем достаточно, - мягко ответил Гарри. - Но ты уже староста. Проще выбрать в совет кого-то другого, чем выдвигать тебя, а потом назначать на место старосты кого-то еще.
- Тем не менее, так часто делают, - жестко возразила она.
- Делают, но комендантом лучше быть мальчику. Я знаю, что ты справишься, но это будет тяжело, - внушительно сказал он. Сара скрипнула зубами и через силу кивнула, заставив себя отступить.
Ей было ужасно обидно. Она уловила в рассуждениях Гарольда главную мысль - он никогда не сделает ее членом школьного совета, просто потому что Сара уже староста и обладает определенным влиянием. Зная это, теперь она могла бы побороться, сплести какую-нибудь интригу у Эванса за спиной, сделать так, чтобы кроме нее не было более подходящей кандидатуры, создать побольше должников. Это заняло бы, может быть, год или два, но это время у нее было.
Это даже ничем бы Гарольду не повредило, Сара все еще оставалась бы на его стороне. Она по-прежнему была бы рядом, помогая ему, окружая столь необходимой женской заботой.
Вот только ему могло не понравиться, что она занимается чем-то подобным за его спиной, а Гарольд больше не был тем мальчиком, который прощал своим друзьям все на свете. Сара видела, как плохо было Мариусу, пока он не пришел к Гарольду с повинной, она видела, что произошло с Малфоем, стоило ему лишиться покровительства. Эпстейн знала, что Эванс любил ее больше всех остальных в их компании. Она не собиралась рисковать этим. Кого бы там не назначили комендантом, пока Эпстейн оставалась лучшей подругой, она помогала Гарольду принимать решения.
- Почему ты не хочешь протащить Малфоя на место ответственного за прессу? - уточнила она. - Он и на радио помогает и в газете публикуется, а уж с общением у него и подавно проблем нет.
- Занято, - подмигнул ей Гарри. - Поверь, даже пытаться не стоит. Может, в следующем году, если в этом у нас все получится.
- Хорошо, - неохотно кивнула Сара. - Я поговорю с ним и все объясню. Держу пари, он тоже думал, что ты выберешь либо меня, либо его. Так кто это будет?
- Крис.
- Кристофер Блетчли? Наш зубрилка? - довольно улыбнулась Сара. - Можно мы больше не будем врать ему и Лусии? Меня это просто убивает, словно они больше не наши лучшие друзья.
- Теперь можно, - кивнул Гарри. - Но нам все еще нужно найти один голос в его поддержку. Кордона и Полина будут голосовать только за Либериуса, а Енс только за Криса.
Сара задумалась, намотав пару прядок на палец.
- Что насчет коменданта? Было бы идеально, если бы он предложил Криса сам.
- Ты мне скажи, - развел руками Гарри.
- Я поработаю над этим, - вздохнула Эпстейн. - А теперь извини, пойду, найду Абри.

Однако они перевернули все доступные знания о коменданте и не нашли ничего интересного. Он был флегматичен и самодостаточен. Малфой не мог смотреть на него без отвращения из-за того, что все усилия теперь пятерых четверокурсников шли в молоко. Виктор ежевечерне наблюдал за их совещаниями и только хмыкал.
- Крам, - укоризненно тянула иногда Сара. - Ну, вы же с ним однокурсники, придумай что-нибудь.
- Я с ним не общался никогда. Откуда мне знать? - пожимал плечами в ответ тот. Сара была уверена, что Виктор саботирует, и устраивала ему выволочку. После этого Поттер обычно выставлял всех из их с Крамом комнат и валился рядом с любимым на диван, чтобы читать одну книгу на двоих.
Том над его проблемами посмеивался. Гарри не просил его о помощи, потому что это было не совсем по правилам. Профессоров обычно не вмешивали. Впрочем, он и не предлагал. Том писал много писем в последнее время. Гарри несколько раз заходил к нему на чашечку чая и заставал за чтением корреспонденции или написанием каких-то длинных то ли отчетов, то ли инструкций. Должно быть, Волдеморт требовал от Тома чего-то грандиозного. Гарри не сомневался, что его названный брат весьма талантлив и занимает в иерархии не последнее место. Это ведь и Сириус говорил. Однако Тому было сложно покидать школу. Иногда Гарри беспокоился, не возникают ли у него из-за этого проблемы.
- А почему ты стал Пожирателем смерти? - однажды неосторожно спросил он у Тома во время одного такого визита. Тот вздрогнул и с подозрением уставился на него.
- Почему ты спрашиваешь?
- Да ладно, однажды ты научишься не отвечать вопросом на вопрос, - фыркнул Гарри, прячась за чашку. Он спросил, не подумав.
Они никогда после Хэллоуина не обсуждали томову лояльность. Просто Том решил, что Гарри знает, и они остановились на этом. Поттер опасался узнавать подробности.
- Я сделал это ради власти, которую мог дать мне Темный Лорд, - ответил ему брат. - Ну, и потому что не люблю магглов.
Гарри усмехнулся.
- А как же защита темного волшебства и традиций?
- Я сомневаюсь, что кого-то из Пожирателей это аспект действительно волнует, - усмехнулся Том. - Мы все придерживаемся этих традиций и практикуем исконное волшебство. Но, по уму, наш образ жизни лучше защищать от магглолюбцев в парламенте, а не на поле боя. Все дело в том, что Темный Лорд и его Пожиратели пытаются захватить кусок побольше. Вот и все. Ты никогда не говорил мне, что думаешь о Темном Лорде.
- Да, не говорил, - пожал плечами Гарри.
Ему сразу стало неловко. Врать Тому было очень сложно. Он всегда чувствовал ложь, да и память у него была не в пример лучше, чем у Гарри. Том помнил все, что Поттер ему врал, Гарри - нет. Хотя иногда профессор бывал милостив к своему младшему братцу и не дожимал его настолько, чтобы получить вымученную правду.
- Вроде бы мы установили, что твои родители сражались на последней войне, - припомнил Том. - За кого?
- Я полукровка. Как ты думаешь? - буркнул Гарри.
- Многие достойные чистокровные волшебники сражались и на другой стороне, - кивнул Том. - Поэтому я и спрашиваю тебя: когда придет время, на чьей стороне ты собираешься сражаться?
- Буду держать нейтралитет столько, сколько смогу.
- Это на тебя не похоже. Ты не трус, - возразил брат.
- Я боюсь Темного Лорда, - откровенно ответил Гарри, не глядя на собеседника. - Меня пугают убийства, жестокость, особенно творимые только ради власти.
- Да, как же я забыл о том, что ты равнодушен к власти, - улыбнулся Том. - А страх естественен. Его все боятся.
- И ты?
- Иногда, - после паузы отозвался он. - Хотя знаешь, думаю, что в этот раз Темный Лорд не будет таким жестоким. Я вижу в нем изменения.
- Так ты действительно видел его после возрождения? - почти подпрыгнул на месте Поттер. У него по спине пробежали мурашки. Вот человек в шаге от него, и он разговаривал с тем, кто собирается убить Гарри.
- Видел, - кивнул Том, позабавленный его реакцией. Мальчик смутился под его взглядом. - Думаю, когда-нибудь ты увидишь тоже.
- Надеюсь, нет, - передернул плечами Гарри.
Том снова отступил, не давя на него. Ему нравилось давать Гарольду то, что ему нужно, пока это не шло в разрез с интересами самого Тома. Но уклончивость подопечного в разговорах о семье раздражала его уже давно. Он всегда позволял Гарольду уходить от темы родителей, потому что сначала они Тома просто не интересовали, потом у него появилось множество других, более важных дел. Но годы шли, и чем дальше, тем лучше Том понимал, что не желает расставаться со своим названным братцем надолго. Пока что Гарольд мало что мог, но его потенциал впечатлял. Даже если скоро Тому придется оставить школу, он заберет Гарольда к себе, как только мальчик ее окончит. А значит, ему пора побольше узнать о своем будущем подчиненном.
Информацию о нем Том поручил собирать Блеку. После побега из Азкабана и встречи с Люциусом многие обязанности Сириуса перешли к другим Пожирателям, и Блек маялся в своем поместье в Лондоне от скуки, гоняя приставленного к нему Питера. Ничем не занятый Блек мог начать делать глупости. Так что расследование родословной английского мальчика должно было отвлечь Блека, и одновременно не составить ему большого труда, даже если Гарольд долго жил среди магглов.
К тому же, после распущенных Эпстейнами слухов о происхождении Гарольда, и конкретно о том, что Сириус Блек его отец, Том видел в таком поручении определенную иронию.

Зачет на выживание в этом году должен был быть для всех сплетников и любителей диковинных событий невероятно скучным просто потому, что Гарольд больше в нем не участвовал. Зато ему предстояло осуществить немалую подготовительную работу: выбрать места для появления групп учеников, отдаленные от особо опасных тварей и развесить сигнальные маячки на случай чрезвычайных ситуаций. Еще он должен был сформировать команды, оказалось, что они создаются вовсе не наобум и портключи не случайны, помочь в создании этих самых портключей, правильно их раздать, проследить за экипировкой малышни, потом отправить поисковые команды, а в случае необходимости помочь им спасти младшекурсников или выручить из неприятностей сами поисковые команды.
Гарри не хотел делать ничего из этого, но ему пришлось делать все. Совет милостиво помог ему лишь в создании портключей, только потому, что он не мог их делать в силу возраста.
Симпатий к текущему составу школьного совета это Гарри не прибавило.
Но у Малфоя и Эпстейн плохо шли дела с вербовкой коменданта на их сторону, все очевиднее становилось, что Криса в этом году им в совет не протащить. Оставалось только радоваться тому, что все выходило удачно с Либериусом. Друзья были сильно расстроены своей неудачей, и Гарри подбадривал их как только мог, хотя мастером утешений далеко не был.
Саре, Абри и остальным однокурсникам Гарри в этом году предстояло в последний раз выступить в роли искомых. Они дружно жалели о том, что Счастливчика с ними не будет. Первокурсники, открыв рты, слушали их рассказы о первых походах, в которых Гарольд Эванс едва ли не ходил по воде аки по суху и отводил в стороны волчьи стаи простыми взмахами рук.
Проблемы в совете, конечно, были не единственным, что приводило Гарри в отчаяние. Виктор сосредоточенно готовился к последним экзаменам. Сдавать их ему предстояло перед комиссией в Болгарском министерстве магии. Поттер не сомневался, что возлюбленный сдаст их. Но после Виктор уже не должен был возвратиться в Дурмстранг. Конечно, Крам уже пригласил его на лето к себе домой, и Гарри, не раздумывая, согласился. Они не говорили о том, что первого сентября их роман закончится сам собой, но Гарри казалось, что это подразумевается. Через месяц Виктор должен был покинуть школу, и Поттер считал, что это будет началом конца.
Он никого прежде не любил и не мог делать прогнозов о том, как скоро после расставания их сердца остынут. Да, какое-то время они еще будут обмениваться письмами, сначала каждый день, потом раз в неделю, а дальше все реже и реже. Гарри переедет в другие покои, которые ему, как члену совета, давно полагались, а в этих поселится кто-то другой. Так что даже забредать иногда в комнату Виктора и вспоминать, как нежились вдвоем в его постели уже не выйдет, да и на диване будет валяться кто-то другой.
Виктор, возможно, тоже переживал из-за всего этого, но они не разговаривали о будущем. Может, из-за страха, и отчасти из-за того, что Гарри не хотел отвлекать Крама от подготовки к важнейшим экзаменам в его жизни.

Как и ожидалось, зачет по выживанию прошел без неожиданностей. Десяток сломанных рук и ног, группа потерянных первокурсников, которых Гарри вместе с Енсом легко нашел по сигнальным маячкам, которые заранее развесил.
После быстро подошла пора экзаменов и последнего испытания в Турнире Трех волшебников.
В третьем испытании участникам предстояло преодолеть лабиринт. Администрация Хогвартса безбожно испортила зарослями кустов квиддичное поле, чтобы создать его. В центре лабиринта игроков ждал Кубок. Первый прошедший должен был стать победителем.
На несколько дней школа наполнилась разговорами только об Антоне. Ему слали письма, публиковали о нем статьи в стенгазете, кто-то придумывал кричалки, а одна девушка даже написала в его честь песню. Все надеялись на его победу. Это был их шанс вырвать у Хогвартса звание самой лучшей Европейской школы. Конечно, дурмстранговцы всегда знали, что они лучше, но стоило подтвердить это и для остальных.
Ночью Гарри проснулся от смеси страха и удовольствия. Он сел на постели, попил воды, а потом долго смотрел в стену напротив себя. Гарри не помнил, что ему снилось, только ощущение того, что это инородные эмоции. Такое случалось с ним не в первый раз: например, в ночь побега из Азкабана, или в ночь возрождения Темного Лорда. Раньше он никогда не ассоциировал некоторые свои сны со связью между ним и Волдемортом, но сегодня вдруг понял, что стоило.
Так ярко, как в ночь наибольшего торжества Волдеморта, Гарри его чувств и мыслей больше не улавливал, но те отголоски, что получал, несомненно принадлежали Темному Лорду. Поттеру стоило серьезно взяться за окклюменцию.
Немного подумав, Гарри поднялся и отправился в спальню к Виктору. В безопасное место, где можно было быть самим собой. Краму оставалось находиться в школе всего четыре дня. Внезапно, Поттеру не захотелось терять ни секунды. Он тихо прошел в чужую спальню, перешагнул через брошенные на пол учебники и метлу и забрался под одеяло, не разбудив Крама. Тот только проворчал что-то и обнял Гарри, притянув его поближе к себе.
Поттер еще долго не мог заснуть. Волдеморт радовался, только совершая что-то плохое. Чутье подсказывало - что-то произошло в Хогвартсе. Оставалось только надеяться, что Антон в порядке.
Гарри проснулся от аккуратных поцелуев в шею. Он улыбнулся и повернул голову так, чтобы Виктору было удобнее целовать. Более приятного пробуждения у него, пожалуй, никогда не было.
- Почему ты здесь? - хрипло поинтересовался Крам. - Не думай, что я жалуюсь...
Сонный и разморенный Поттер уже открыл было рот, чтобы объяснить то, что он понял этой ночью. Но внезапно осознал, что не помнит, рассказывал ли Виктору о связи. Между ними не было секретов, но Виктор ведь скоро должен будет уехать. Гарри не сомневался в том, что Крам не выдаст никому его настоящее имя даже после того, как они расстанутся. Виктор был отличным парнем и хорошим другом. Однако пора было потихоньку привыкать к тому, что откровенничать-то не с кем.
- Просто кошмар приснился, - неохотно ответил Гарри. Виктор, должно быть, почувствовал, как возлюбленный напрягся в его руках, потому что поспешил отпустить его.
Гарри неловко улыбнулся и выбрался из постели.

Сара, как всегда, спустилась на завтрак раньше Гарри. Она восседала за их столом, словно королева. Кроме нее здесь уже были Абри, Крис, Лусия, Блек и еще несколько человек. У Гарри не было настроения болтать, так что он предпочел бы сегодня поесть за столом совета, где последний месяц во время еды царила унылая тишина. Однако ему требовались последние новости.
В одной руке Эпстейн держала тост с джемом, в другой - газету. Гарри сел рядом с ней. Возможно то, что натворил прошлой ночью Волдеморт, уже стало известно. Его присутствие почему-то разрядило атмосферу. Все молчали и смотрели на него с ожиданием.
- Доброе утро? - спросил он.
- Доброе. У меня две новости, - сказала в ответ Сара, не отвлекаясь от тоста.
- Хорошая и плохая?
- Не знаю какая и не знаю какая, - чуть подумав, возразила Эпстейн.
Гарри жестом предложил ей поделиться с остальными.
- Вчера вечером я поймала в подсобке Криса и Ромильду. Наш тихоня Блетчли засунул язык ей в рот чуть ли не до гланд, а руки...
- Оу-оу, хватит, - прервал ее Гарри. - Это уже больше, чем я хотел знать.
Крис сидел покрасневший. Он опустил голову, пряча лицо. Ромильды, к счастью, вообще здесь не было.
- Это было бестактно, - буркнул Гарри Эпстейн. - Застукала и ладно, не твои проблемы. Крис, так вы с Ромильдой теперь встречаетесь?
- Похоже, да, - смущенно отозвался Крис.
- Прикольно, - улыбнулся ему Гарри.
Малфой ободряюще хлопнул друга по плечу. За столом все отмерли и принялись завтракать. Ребята начали перешептываться друг с другом, а Блек бросил несколько торжествующих взглядов на Сару. Кажется, Эпстейн почему-то не понравилась возможность этих отношений, и она поспешила зашугать всех несогласных. Возможно, так закончилась какая-то мелкая интрига Мариуса против Сары, а Гарри своим вмешательством все испортил. Блек, как и обещал еще на третьем курсе, не упускал случая замутить что-то против Эпстейн за спиной Гарри. Поттер чаще всего не вмешивался в это.
- Позже поговорим.
Она кивнула.
- Вторая новость вот.
Девушка передала Гарри газету. Поттер взял «Ежедневный пророк» и краем глаза заметил, как Абри поцеловал Сару в щеку. Она была напряжена, но ласково потерлась головой о его плечо, а потом принялась пересказывать содержание экстренного выпуска, пока Гарри рассматривал фото на первой странице.
- Вчера ночью Пожиратели смерти напали на Хогвартс.
- Как это произошло?
- Кубок в центре лабиринта на последнем испытании был заколдован. Когда победитель Турнира дотронулся до него, Пожиратели оказались прямо рядом с ним.
Сердце Гарри тревожно замерло.
- И кто победитель?
- По всей видимости, Антон, - усмехнулась Сара. - Не волнуйся, он в полном порядке. Судя по этому интервью, Поляков и этот Диггори подошли к Кубку одновременно и решили выяснить честно, кому его взять.
- Устроили дуэль?
- Да. Антон выиграл, взял Кубок и вуаля. Но ни его, ни Диггори, ни Делакур Пожиратели не тронули. Они же все чистокровные.
Гарри перевернул страницу, чтобы убедиться, что без жертв не обошлось.
- Они убили английского министра, - подтвердила его опасения Сара. - Там была твоя «мамочка» и остальные беглые Пожиратели. Они снесли авроров-телохранителей, добрались до Фаджа, а потом попытались наброситься на Дамблдора, но тот оказался им не по зубам. Они отступили. Одного из них даже убили во время погони.
- Кого? - уточнил Поттер.
- Мальсибера.
- Он троюродный кузен моей мамы, - пробормотал кто-то из ребят за столом.
- Но Темного Лорда там не было?
- Нет, если министерские все еще собираются упрямиться, то у них достаточно поводов для этого. Все еще можно заявить, что во всем вина беглых Пожирателей и никакого Лорда нет, - усмехнулась Сара.
- Наши вечером возвращаются, - сказал Абри. - В том бедламе, что сейчас в Англии творится, им делать нечего.

Глава 42

Большое спасибо за отзывы! Это лучшая благодарность за написание очередной главы ))

Глава 42

Малфой был совершенно прав. Каркаров, Антон и остальные прибыли в Дурмстранг тем же вечером, принеся с собой новости из первых уст. Описания в живую получились гораздо красочнее, чем из писем или газетных статей, так что гостиную Гарри и Виктора почти на всю ночь оккупировали взбудораженные подростки. Кажется, никто в Дурмстранге не спал. Путешественников разделили по гостиным и спальням, выпытывая подробности.
Виктор, конечно, привел к себе Антона.
- Они появились словно призраки! Пших! - разводя руки в стороны, вещал Поляков. - Я такого в жизни не видел. Не знаю, что за заклинание они использовали. Пожиратели все были без масок, ухмылялись. Беллатрикс Лестрандж хохотала как безумная. Мы с Диггори сдрейфили не на шутку. Я хотел убежать, но у меня ноги отнялись, думал, что вот и смерть моя пришла. Стоял и смотрел на них, а Пожиратели просто глянули на нас и прошли мимо, представляете? Я потом узнал, что они учеников вообще не тронули, только авроров и министра.
- А что Дамблдор?
- Ну, они попытались, но старик так их шуганул, что Пожиратели побежали, только пятки сверкали. Я сам не видел, правда. Мы из лабиринта выбрались, когда уже почти все кончилось. Зато наш директор был ни жив, ни мертв, я думал - до корабля не доберемся, его Кондратий хватит.
- Какой еще Кондратий?
- Это поговорка такая, - отмахнулся от непонятливых слушателей Поляков. - Как он орал на Дамблдора, что защита у школы плохая, что его ученики - мы, то есть - подверглись опасности и так далее. Так что мы ждать не стали, чем это кончится, уплыли и все. Я даже приз не получил.
- Еще бы наш директор не смылся, поди, половина этих беглых его прикончить хотела, он же на суде несколько имен назвал, - припомнил кто-то.
- Барти Крауч-младший вообще только из-за показаний Каркарова в Азкабан сел, - заметил еще кто-то.
- Так он ведь умер уже...
- Да это его отец зимой умер. Он в английском министерстве начальником какого-то департамента был, о его смерти в газетах писали. Сердце. Его помощник говорил, что старик в последние дни перед смертью заговариваться начал, все про своего сына и жену вспоминал.
- Так и младший умер, давно уже, в Азкабане.
- Слушайте-слушайте, - перебил учеников Поляков, недовольный тем, что лишился внимания аудитории. - Я вам больше скажу! Мы с Флер подслушали случайно, что Дамблдор и остальные решили, что у них в Хогвартсе есть шпион Темного Лорда.
- Интересно, кто бы это мог быть? Снейп? Он ведь темный волшебник, - предположил Абраксис.
- И как вы это подслушали? Давно ли ты с Делакур вместе приключаешься? - со смехом поинтересовалась Сара.
Антон, не смущаясь, пару раз подвигал бровями, так что расхохотались уже все.
- Так у вас любовь? - спросила Люсия.
- Как тебе сказать, мелкая? Флер такая противоречивая девушка. Высокомерная, но романтичная. Если бы я не стал чемпионом Дурмстранга, она на меня бы и не взглянула, не настолько я на ее вкус симпатичный. Если бы она встретила в Хогвартсе парня своей мечты, опять же на меня не посмотрела бы. К счастью, она не встретила своего возлюбленного, так что оказалась не против отношений по расчету.
- Стой-ка, если в рассуждениях появился расчет...
- Мой отец отправил ее родителям предложение о помолвке, и они согласились, - торжествующе сообщил Поляков. - Он думает - я влюбился, поэтому не посмотрел на то, что Делакур бедные. Главное, что Флер почти чистокровная волшебница.
- Почти?
- Я же писал, она на четверть вейла, но мои не против.
- Вау! - завизжали девчонки. - Антон, поздравляем!
- Видел ее фотки, она классная, - уважительно протянул Крам.
Гарри шутливо толкнул его локтем в бок, изображая ревность, и получил в награду поцелуй в висок. Потом девчонки потребовали словесного описания Святочного бала, хотя все подробности уже были поведаны в письмах семикурсников ранее. Гарри прислонился к Виктору, поджав под себя ноги. Он знал, что через пару дней лишится этой теплоты и постоянной поддержки, и его немного трясло от иллюзорного холода.
- Черт, ребята, смотрите, снег пошел! - воскликнул вдруг Малфой. Все бросились к окну, чтобы посмотреть на припорашивающий травку снег. - Надо же, в июне!
- Это пепел, - прошептала Сара с неподобающим восторгом. - Кому-то сердце разбили.
Гарри и Виктор остались сидеть на месте, прижимаясь друг к другу.
- Все будет хорошо, - сказал Крам тихо.
- Да, рано или поздно будет, - кивнул ему Гарри.

Том должен был уплыть из школы с семикурсниками. На этот раз окончательно. Больше профессор Натхайр не собирался преподавать в Дурмстранге. Гарри знал, что Волдеморт срочно требует своего сторонника в ставку, так что Том больше не мог задерживаться. Том даже уговорил Каркарова принять экзамены по Темным искусствам пораньше. Гарри было любопытно, как братец смог договориться с директором. О том, что является Пожирателем, Том Игорю точно не говорил.
Но интерес был слабым, едва заметным. Гарри провожал двоих очень близких людей. Ему казалось, что весь мир собирался рухнуть.
- Зачем ты вообще приезжал в Дурмстранг? - в досаде спросил он, стоя на пристани немного в стороне ото всех.
С Томом было не так горько прощаться, как с Виктором. С Крамом Гарри прощался пока что только на неделю, с Томом, возможно, на годы. При этом не покидало ощущение того, что Виктор будет потерян непоправимо, а с Томом связь останется навсегда. Наверное, это и есть до сей поры неведомые родственные узы? Поэтому Гарри не убивался из-за его отъезда, а, скорее, злился.
- Два года назад Темный Лорд уже возродился, ты мог давно начать служить ему.
Том бросил на него странный взгляд, он словно что-то просчитывал в уме, но это не помешало ему ответить.
- Всегда мечтал преподавать, к тому же мне нужна была хорошая лаборатория, чтобы провести некоторые эксперименты в зельеварении. Если бы не приехал сюда, у меня было бы меньше времени на исследовательскую работу.
- И что, твои исследования закончены, а мечта разочаровала?
- Да, - хохотнул Том. - Мне когда-то хотелось преподавать Темные искусства в Хогвартсе. У этой мечты была несколько запретная аура, здесь... скучновато.
Гарри невольно засмеялся.
- Когда этим летом находиться рядом с Крамом станет невмоготу, приезжай, - сказал Том вдруг.
- С чего бы, это наше с ним последнее лето вместе, - уныло отозвался Гарри, тут же растеряв все веселье.
- Поэтому рано или поздно ожидание последнего дня начнет действовать на нервы, - пожал плечами многомудрый Том. - Не бойся, по моему дому не бродят ни Темный Лорд, ни его Пожиратели. А если кто и забредет, тебе вреда не причинят.
- Даже моя «мама»?
- Даже она, - рассмеялся Том. - Удачи на голосовании в совете.
- Спасибо.
Том минуту поколебался, глядя на Гарри, а потом обнял его, мимолетно поцеловав куда-то в макушку. При этом он косился Поттеру за спину, так Гарри понял, что несвойственную ему нежность Том проявил только чтобы позлить Виктора.
- Буду ждать тебя в гости.
Он ушел на корабль, а к Гарри подошел недовольный Крам.
- Мы с тобой увидимся через неделю. Буду ждать на пристани.
- Напиши, как сдашь экзамены, - велел ему Поттер.
Виктор обнял Гарри и поцеловал крепко и жадно, словно хотел душу высосать или показать, насколько его поцелуи отличаются от поцелуев Тома. Кто-то из окружающих подростков через несколько минут заулюлюкал. Подошел Антон и хлопнул Крама по плечу.
- Ну хватит, ребята. Скоро увидитесь же.
- Удачи на голосовании, - пожелал Виктор, оторвавшись.
- Да, - улыбнулся ему Гарри.
- Порви там всех, - велел напоследок Антон.
Гарри был бы не прочь, но проклятый комендант разрушил примерно половину коварных планов. Впрочем, назначение Либериуса на важный пост главного старосты Дурмстранга в некотором роде тоже можно было считать победой.
- Эй, кто-нибудь еще хочет поцеловать Эванса перед отъездом? - крикнул Мариус Блек. Гарри прикрыл лицо ладонью, а все на пристани дружно грохнули хохотом.

Совет назначили за три дня до отъезда учеников на каникулы, после того, как были сданы все экзамены. Ради такого случая трем семикурсникам - членам совета и старостам седьмого курса пришлось вернуться в школу после сдачи своих итоговых экзаменов.
В тот день утром, пока Поттер собирался на «битву», к нему в гостиную пришла Лусия. Комната Виктора теперь пустовала, Гарри собирался на завтрак в полном одиночестве и чувствовал себя в тишине преотвратно, так что появлению подружки он был рад. Лусия была одной из самых близких ему людей. С ней Гарри мог свободно поболтать, сесть вместе на занятии, потанцевать на вечеринке или сыграть в шахматы, но она никогда не была для него так же важна, как Сара, Абри или Крис. Лусия прекрасно знала это. Может быть, поэтому они редко оказывались наедине.
- Утро. Ты что-то хотела? - удивился Гарри.
- Поговорить о Саре, - неловко призналась девушка.
Гарри нахмурился и кивнул ей на диван.
- Что такое?
- Слушай, я знаю, что для тебя Сара много значит, а я... просто ее подружка, но ты должен выслушать меня, потому что не я одна так думаю, и кто-то должен с тобой поговорить, а все боятся. Так Саре только хуже, - зачастила она.
- Начало пугающее, - заметил Поттер.
Он уселся вместе с подругой на диван. На секунду Гарри бросил взгляд на дверь в спальню Крама, почти ожидая, что Виктор стоит там, молчаливо поддерживая его. Проем, конечно, был пуст, иного и ожидать не стоило, но в груди почему-то кольнуло.
- Я просто хочу сказать, что Сара всегда была наглая. Это придает ей некий шарм, мне нравятся такие люди, но в последние месяцы... может, даже в последний год, ее поведение изменилось, - неловко сказала Лусия. - Ты любишь ее, и все знают о том, что если пойти против нее, ты бросишься на защиту, словно рыцарь. Это как в тот раз с Малфоем. У Сары куча врагов, как и у Абри, но никто не смеет возразить из-за тебя. Чем популярнее ты, тем наглее и агрессивнее становится она. И это с некоторых пор распространяется не только на окружающих, но и внутри компании.
- То есть? Я заметил, что она стала злее, - пробормотал Поттер. Он вспомнил тот случай, когда Эпстейн шугнула бедную магглорожденную девочку в магазине ни за что ни про что. - Но в компании-то почему ей никто не возражает?
- Потому что у нас никто не возражает тебе, - сказала Лусия. - Она ставит себя так, словно вы на равных.
Гарри вообще-то был не против того, чтобы быть с Эпстейн на равных. Ему, казалось, что игра в «свиту и лидера» давно переросла все мыслимые границы. Если это вообще когда-то было игрой. Еще два года назад он чувствовал, что вокруг него друзья, теперь все изменилось. Кажется, он все сам разломал, когда выгнал, пусть и только на два месяца, Абри. Он приказал своему лучшему другу. Пусть они помирились, что-то все равно уже сломалось.
Он хотел убедиться, что друзья останутся с ним, не смотря ни на что, когда Виктор уедет. Они остались, но перестали быть друзьями. Как бы там ни было, Крам уехал, а Гарри остался один. Лидер и его свита.
Сара должна была остаться на равных, потому что если Гарри потеряет и ее, вот это точно его убьет.
- Она всегда слушается меня, - возразил он Лусии, пытаясь сгладить углы.
- Да, но когда тебя нет? Ты наш Счастливчик, твое лидерство - только не смейся - это как пушистая кошачья лапка. Она мягкая и теплая, если ее не дергать. Ты помогаешь и всегда слушаешь. Но мы знаем, что у лапки есть острые коготки, которые могут защитить, а могут и сжать. Нам комфортно. Сара как топор. Ее боятся. Даже я начинаю опасаться собственной лучшей подруги.
- Суть проблемы мне ясна. От меня-то ты чего хочешь?
- Что бы ты ее осадил.
- Что бы я указал своей лучшей подруге - ее место? - уточнил Гарри невесело. Он и не ожидал другого конца для этого разговора.
- Звучит не очень, но да, - вздохнула Лусия. - Ты не думай, что я сама не пыталась. Она меня не послушала, мы чуть не поссорились. Трудно такое сделать, но, Гарольд, ты же надавил на Абри, когда нужно было сделать это. Теперь очередь Сары, иначе дальше будет только хуже.
Гарри потер лоб, раздумывая. Лусия, конечно, была совершенно права. Поттер сам замечал, что Эпстейн вырастает в этакого домашнего тирана. Но она помогала Гарри с школьными интригами, отгоняла от него поклонниц, составляла компанию всегда, когда ему таковая была нужна и не зверствовала слишком сильно в его присутствии. Он не так давно отказал ей в месте в школьном совете, и ему было чуть неловко за это. Было бы ложью сказать, что Поттер не замечал, как она давит на остальных, но ему казалось, что Абри, Криса, Лусию она не трогает, а на других ему было, в общем-то, почти наплевать.
- Я поговорю с ней, - решил он.
- Спасибо. Если собрался, мы можем вместе пойти на завтрак.
Гарри согласился и на это.
Поттер собирался придумать хороший способ поговорить с Сарой так, чтобы она не обиделась. Им оставалось провести в школе всего пару дней, разговор с Эпстейн вполне можно было перенести на сентябрь.

Заседания школьного совета за год успели стать для Гарри рутинными, но они очень редко собирались полным составом из маленького дурмстранговского правительства и всех шестнадцати старост. Однако последний годовой совет проходил именно в таком составе. Они заняли большой зал, отведенный специально для этой цели, и расселись в мягкие кресла. Все было нарочито торжественно и официально. Комендант даже где-то раздобыл красивую красную скатерть на стол. Обычно они обходились какой-нибудь классной комнатой и сдвинутыми партами.
- Итак, друзья, последний раз мы сидим здесь этим составом, - с улыбкой сказал Кордона, гордо осматривая присутствующих. - Приятно было работать с вами со всеми. Надеюсь, что в будущем мы будем так же сотрудничать и в мире за стенами этой школы.
Гарри и еще несколько человек закатили глаза в ответ на эту лицемерную пафосную речь.
- Пятеро из нас в этом году покидают гостеприимные стены школы. Но на этом ничего не заканчивается, верно? Начнем с выбора старост для будущих первокурсников и второкурсников.
Это была самая ерундовая часть заседания. Никто особо не заботился о том, кем будут эти старосты. Должности были пустяковые. Гарри не вмешивался, пока старшекурсники выясняли, кто станет лучшей нянькой для малышей, которые приедут в следующем году, но он как никто в совете был знаком с малышней нынешней, поэтому настоял на назначении парочки знакомых на посты будущих старост второкурсников.
Потом приступили к выборам главного школьного журналиста на следующий год. Выборы были простой формальностью. Они еще полгода назад знали, что это будет редактор школьного журнала Мирослав Драгош.
Определенного порядка в выборах не было, поэтому следом Кордона предложил выбрать главного старосту, чтобы потом точно знать, на какую должность им еще понадобятся кандидаты, но его перебил комендант.
- Я-то точно ухожу, Иньес, - сказал он. - Так что давайте голосовать за мое место сперва.
- Ладно, - пожал плечами главный староста. - Предлагай кандидатуру.
Все уставились на парня, ожидая его слов. Должно быть, не только Гарри и его друзья пытались повлиять на мнение Паоло Конти, и никто в этом деле не преуспел.
- Я долго думал, - лениво начал парень. - И решил предложить на мое место Кристофера Блетчли.
В зале, и до этого тихом, казалось, умерли вообще все звуки. Гарри почувствовал, как сердце в груди забилось в несколько раз быстрее. Он недоуменно посмотрел на коменданта, потом перевел взгляд на Сару. Может, ей с Малфоем все же удалось как-то повлиять на него, а Гарри они решили сделать сюрприз. Но Эпстейн смотрела на него с веселым изумлением. Поттер перевел взгляд на Либериуса. Тот мало принимал участия в их маленьких интрижках, поэтому уже поднял руку, искренне недоумевая, почему Гарольд Эванс не поддержал решение коменданта. Наверное, Принц думал, что Гарри все же смог как-то добиться своего, и воспринял решение Паоло как должное.
- Поддерживаю, - сказал Либериус.
- Поддерживаю, - согласился Гарри, хмуро посмотрев на коменданта. Такие сюрпризы вполне могли сулить ему неприятности. С чего бы это парень решил им помогать? Может, это Антон успел перед отъездом подсуетиться?
- Поддерживаю, - сказал Енс Юль. Он обещал Гарри проголосовать одинаково с ним дважды и держал слово.
Главный староста смотрел на это едва ли не с ужасом. Поттер не сказал ему о попытках пристроить в совет своего человека, поэтому, соглашаясь голосовать за Либериуса, Кордона не подозревал, сколько власти действительно получат Гарри и команда. Хотя, Поттер тогда и сам этого не знал - не ожидал, что комендант почему-то поможет ему.
- Решение принято, - сказал Иньес недовольно, убедившись, что никто больше не хочет высказаться. - Кристофер Блетчли утверждается в должности коменданта школьного совета на следующий год. Теперь определимся с главным старостой. У нас три претендента: Енс Юль, Полина Эстерхази и Либериус Принц. Я рекомендую на эту должность...
Он на секунду замялся. Теперь, когда он знал, что у Гарри есть возможность создать сильную коалицию внутри совета, предлагать Принца ему совсем не хотелось. С другой стороны, приемника у него не было, а школа все равно была закончена. Тут Полина наступила ему на ногу. Ведь Гарри обещал голосовать за ее подружку.
- ... Либериуса Принца, - быстро закончил Кордона, поморщившись.
Либериус ожидал этого, но все равно польщено зарделся.
- Поддерживаю, - сказал Гарри.
- Поддерживаю, - подняла руку Полина.
Этого было достаточно. Гарри встретился взглядом с Енсом Юлем. Тот ухмыльнулся и вопросительно взглянул на главного старосту. Ему было интересно, как Гарри смог подкупить Кордону. Поттер подмигнул ему. Иньес недовольно кусал губы.
- Принято. Либериус Принц выбран главным старостой на следующий год.
Гарри не мог сдержать облегченного выдоха. Хоть что-то решилось в его пользу. Да, он потерял Тома и Виктора, зато у него будет все нормально в совете. Сара победно вскинула кулак. Она и Чанг не удержались и дали друг другу пять. На них тут же зашикали остальные старосты. Мариус, который в интриги с школьным советом посвящен не был, смотрел на Гарри с искренним восхищением. На секунду Поттер даже позволил себе подумать, что школьные слухи отчасти верны, и Блек действительно в него влюблен.
- Либериус, кого ты предложишь на должность секретаря? - вежливо поинтересовался Кордона.
Гарри успел заметить, как он встревожено сглотнул. Если бы они сейчас отказались голосовать за Диллинджер, Иньес ничего не мог бы с этим поделать, но Гарри не собирался оставлять услуги неоплаченными. Он посмотрел на старост и остальных членов совета. Все были напряжены. Они хотели знать, не провернул ли Счастливчик еще какую-то махинацию. Было бы логично, если бы Либериус назвал сейчас кого-то из своих.
- Марго Диллинджер, - сказал радостный Принц.
Кордона и Полина облегченно выдохнули.
- Поддерживаю, - быстро сказала староста девочек.
- Поддерживаю, - подтвердили Иньес и Гарри.
Новый совет был составлен. Кордона предложил всем выпить контрабандного красного вина, а Гарри поспешил зажать в уголок бывшего школьного коменданта.
- Почему Кристофер?
- А что, я ошибся? Ты хотел протолкнуть на эту должность кого-то другого из своей компании? Или вообще не хотел никого протащить? - уточнил Паоло. - Если последнее, то я тебя переоценил.
- Нет, ты не ошибся, - сквозь зубы процедил Гарри. - Но я не понимаю, почему ты вдруг захотел помочь мне. Что-то ты не особо проявлял свою симпатию, пока Кордона устраивал мне почти травлю весь этот год.
- Травлю? - собеседник рассмеялся. - Мальчик! Да ты не знаешь, что такое травля. Заставили чуток поработать, и ты готов лапки к верху понять? Сопляк. Тебе все слишком легко по жизни дается.
- Зачем ты помог? - упрямо еще раз спросил Поттер.
- Затем, что, возможно, через год, а может, десять лет, мне понадобится твоя помощь. Я не требую услугу. Фактически, то, что я сделал сегодня, через несколько лет покажется мелочью, поэтому, когда я приду к тебе в будущем, просто вспомни этот день.
- Понял, - кивнул Гарри. - Хотя в будущем от меня может оказаться гораздо меньше пользы, чем ты думаешь.
- Я ничего не теряю, - отмахнулся Паоло.
Он вышел из зала, отказавшись присоединиться к остальным за праздничным столом. К Гарри сразу подошли Сара и Чанг.
- Почему он предложил Криса? - живо спросила Юн.
- Повезло, - пробормотал Гарри.
- Как бы там ни было, совет теперь наш с потрохами, - сказала Эпстейн. Она приобняла друга, инстинктивно чувствуя, что ему нужна ее поддержка.
- Это не так. Нас только трое. Марго и Полина наверняка будут держаться вместе. Стоит им перетащить на свою сторону Енса и Драгоша, и у нас не будет возможности соперничать с ними. А им будет проще договориться с парнями, ведь они симпатичные девчонки.
- Разве Полина не встречается с Кордоной? - возмущенно пробормотала Чанг.
- Но ведь Иньес уезжает, - невесело улыбнулся Гарри. Юн невольно снова напомнила ему о Викторе.

В гостиной комнате четверокурсников царил приятный полумрак. С самого начала они почему-то освещали ее только свечами. Ребята устроились на диванчиках. Большинство болтали, либо играли во что-то. Экзамены были сданы, так что никаких больше домашних заданий и книг вплоть до сентября.
Мариус и компания устроились в уголке у не растопленного камина. Обычно они не оставались в этой комнате вечером. У Гарольда было гораздо удобнее. Вот только Эванс вместе с Крисом и Либериусом занимались какими-то делами совета, может быть, планировали что-то на следующий год. Блеку было чертовски обидно, что его не посвятили во все это. Такое чувство, будто его недооценили. Уж Либериусу-то и Крису не сравниться с умением Мариуса плести интриги.
Утешало только то, что Эпстейн и Малфой тоже были вместе с Блеком в гостиной. Парочка устроилась вдвоем в одном кресле и любезничала так тихо, что трудно было различить их голоса. Мариус тяжело вздохнул. Ему было интересно, есть ли у Сары с Малфоем секс. Контроль нравственности это одно, а некоторые привилегии старост это другое.
Мариусу было пятнадцать лет, он был нормальным, всегда немножко возбужденным подростком. Несмотря на все интриги, часть его сознания постоянно следила за чужой личной жизнью. У Мариуса не было подружки. Как-то не сложилось. Его невеста должна была поступить в Дурмстранг в следующем году, но она была слишком мелкой для каких-либо отношений вообще. Поэтому Блек просто не мог не замечать, что Сара - объективно рассуждая - горячая штучка. Ее командный тон в равной степени раздражал и возбуждал.
И только насквозь «голубой» Эванс мог обнимать ее, прижимаясь грудью к груди и бедрами к бедрам, не чувствуя возбуждения.
Лусия с Ромильдой обсуждали Блетчли и тихо хихикали. Это напоминало Мариусу, что даже у зубрилы Кристофера была девушка. Правда, теперь он член совета и было бы позорно не завести подружку. Даже неудачник Принц менял девчонок как перчатки после того, как стал секретарем.
Это напомнило Блеку о том, что Гарольд - светоч Дурмстранга - теперь был совершенно одинок.
- Эй, Эпстейн, - окликнул он, прерывая воркование парочки. На него тут же обратили внимание почти все. Мариус с Сарой не то чтобы враждовали, все-таки они были в одной компании и совместно выполняли обязанности старост, а это так или иначе вынуждало их общаться и сотрудничать, но они не ладили, и это знали все.
- Что? - отозвалась Сара. Ей явно не хотелось ругаться сегодня.
- Ты лучшая подруга Эванса или ему Малфой ближе? - нарочито невинно спросил Мариус. Это был верный способ спровоцировать конфликт между Абраксисом и его подружкой. Бедняга Малфой все еще переживал из-за того, что осенью Гарольд на два месяца сделал его отщепенцем.
- Чего тебе надо, Блек? - не поддалась на подначку Эпстейн.
- Хочу узнать, Гарольду кто-нибудь нравится?
- Я ему нравлюсь, - откликнулась Сара.
Но всеобщее внимание уже было приковано к ней. Все прекрасно поняли подоплеку вопроса, а еще, должно быть, не только Мариуса волновало свеженькое одиночество их лидера.
- Ты его заинтересуешь, только если отрастишь член, - грубо усмехнулся Блек. На него тут же зашипели возмущенные девчонки. Только Сара сверлила его злым взглядом. Может быть, не смотря на отношения с Малфоем, где-то в глубине души она все еще думала, что у нее есть шансы с Гарольдом.
- Не зарывайся, - угрожающе сказала она.
Мариус только усмехнулся. У него до сих пор хватало мозгов противостоять ей почти на равных, не смотря на то, что он-то лучшим другом их лидера не был. Эпстейн не могла запугать его парочкой злых слов, как остальных.
- Неужели школьные слухи правдивы, и ты хочешь занять место Виктора? - с любопытством протянула Лусия.
Мариус дернулся. Он знал, что многие считают, будто он влюблен в Эванса. Это была неправда. Но отсутствие у Мариуса - привлекательного парня и старосты к тому же - подружки, способствовало распространению этих слухов.
- Играть ловцом Гарпий? Нет, не хочу, - отшутился Блек.
- Зачем спрашиваешь тогда? - улыбнулась Лусия.
- Разве не очевидно? Нужно наладить мосты с будущей пассией заранее, - вскинул брови Блек.
Сара явственно скрипнула зубами. Наверное, такая мысль была и у нее.
- Гарольд любит Виктора, - сказала она.
- Да, но Виктора больше здесь нет, - насмешливо откликнулся Блек.
- Я заметила, - ядовито согласилась Эпстейн.
- Что-то тут стало жарко, - неловко пробормотал Абраксис.
Блек решил не обращать на его жалкие попытки внимания.
- Проблемка назрела, Эпстейн. Какой бы парень не устроился под теплый бочок нашего бессменного лидера, нам с тобой от этого только беспокойство. Как бы Крам тебя не раздражал, а один неоспоримый плюс у него был. В наши дела он не лез.
- Ты предложить что-то хочешь?
Мариус нарочито оглядел всех окружающих их подростков. Никто даже не пытался сделать вид, что не слушает.
- Надо ему пару получше подобрать, вот я о чем, - улыбнулся Мариус.
Малфой дернул Сару за рукав. Взгляд у Абраксиса стал недобрым.
- Я в этом не участвую, - сказала девчонка решительно. - Гарольд сам решит.
Она быстро улыбнулась Блеку.
- Но всяких профурсеток к нему не подпущу, в этом можешь быть уверен.
В этот момент открылась дверь в гостиную и вошел Крис Блетчли. Он первым делом нашел взглядом Ромильду и улыбнулся ей, а потом обратил внимание на остальную компанию.
- Если хотите, можете пойти к Гарольду, - сказал он. - Мы притащили туда еды.
Они мигом поднялись, чтобы пойти к своему лидеру.
Конечно, все хотели.

Глава 43

Глава 43

Виктор думал, что между его матерью и Гарри есть какое-то напряжение после новогодних событий, поэтому увез Поттера отдохнуть на море в Балчик. Он не сказал об этом прямо, но так явно дал понять, что Гарри чуть не обиделся. Он же не какая-то истеричная невестка. Вообще не невестка. Сам Поттер считал, что у него с госпожой Радкой все нормально, не считая того, что она копалась в его родословной за его спиной и пустила идиотский слух, но ведь ни до чего важного она не докопалась, а в слух все равно никто не поверил. Тем не менее, на море он поехал с удовольствием.
Они поселились в маленьком домике, подальше от магглов, и целыми днями валялись на пляже, прерываясь только на купание. Виктор считал, что есть некоторые плюсы в неопределенном семейном положении Гарри. Ни один здравомыслящий опекун не позволил бы ему проводить лето наедине со своим парнем. Поттер совершенствовал свой болгарский во время каникул, а заодно читал книги, на которые не нашлось времени в школе. Еще они много летали вместе. Вечерами Гарри отвечал на письма друзей и знакомых.
В этом году Гарри впервые с тех пор как пошел в школу, не собирался ехать к Абраксису. От этого было немного неловко, но Гарри казалось, что теперь они будут чувствовать себя странно наедине друг с другом. Малфой расстроился, когда Гарри сообщил, что собирается провести все каникулы с Виктором, но Крис предложил другу отправиться в совместный морской круиз. Так что пока Гарри и Виктор валялись на пляже, Малфой и Блетчли любовались африканскими берегами.
Один раз Крам и Поттер выбрались посмотреть на квиддичный матч между болгарскими командами, но на них тут же налетела толпа журналистов с фотоаппаратами. Виктор просто не любил прессу, а Гарри вовсе не улыбалось засветить свою физиономию перед папарацци, мало ли кто ее потом мог увидеть и узнать, что Гарри Поттер встречается с Виктором Крамом. Так что парочка поспешно ретировалась из опасного места, посмотрев только начало матча.
Еще они смотались в Париж, чтобы там закупить Гарри все для учебы. В магической части французской столицы было слишком людно, так что на них почти никто не обратил внимания. К Виктору лишь дважды подошли за автографом, и никто не пробовал снимать. Там мальчики встретили Юн Чанг и ее сестру.
Когда Юн позвала Чжоу, у Гарри на секунду остановилось дыхание. Старшая из сестер Чанг показалась ему одной из самых привлекательных девушек среди тех, кого он видел. Был в Чжоу какой-то невероятный шарм. Гарри несколько секунд не мог выдавить из себя ни слова, особенно когда она улыбнулась его смущению и неловкости, потом Виктор толкнул Гарри в бок и тот покраснел.
- Но ведь мы с сестрой так похожи, - почти застонала Юн. - Почему ты на меня никогда так не смотрел? Это потому, что Чжоу ловец? Да? У них какие-то особые флюиды, что ли?
Гарри покраснел еще сильнее, чего с ним обычно не случалось, особенно из-за девчонок, и забормотал что-то в оправдание. Все засмеялись, и ситуация была быстро замята. Девчонки рассказали, по каким магазинам бродили, а потом про ситуацию в Англии. Оказалось, что там сейчас неспокойно. Обезглавленное министерство все еще не признавало возвращения Волдеморта, а за пост министра боролись несколько партий. Все боялись новых нападений Пожирателей смерти, предполагали, что их возглавил Сириус Блек. По домам волшебников распространяли брошюры с описанием различных мер безопасности. Ходили слухи, что дементоры Азкабана вышли из-под контроля.
- Глава аврората вроде бы нечего такой, Руфус Скримджер, производит впечатление, - сказала Чжоу. - Но он не в ладах с Дамблдором. А вот Амелия Боунс как раз с директором в хороших отношениях.
- А сам Дамблдор разве не планирует пробиваться на пост министра? - удивился Гарри.
- Вовсе нет, - возразила Чжоу. - Его вполне устраивает директорский пост, но он не прочь дать несколько дельных советов следующему министру.
Девчонки не очень доброжелательно переглянулись.
- Мы с Чжоу поругались недавно, - призналась Юн. - Ей нравится Дамблдор, она считает, что темные волшебники само зло и с Волдемортом надо бороться.
- Ты не владеешь исконным волшебством, Чжоу? - спросил Виктор.
- Я читала учебники Юн, и кое-что из ваших чар у меня получается, но я не думаю, что надо убивать магглов и магглорожденных только потому, что они не могут того же, - серьезно заметила девушка.
Гарри и Виктор уверили ее, что они не собираются устраивать никаких геноцидов и посоветовали поглубже вдуматься в проблему. Дело-то, в общем, было не в убийствах, а в праве чистокровных волшебников совершать деяния, на которые магглорожденные были просто не способны. Однако солнечный день, купленное в палатке мороженое и оживленная улица совсем не располагали к таким беседам.
- Слушай, Эванс, а откуда ты знаком с Гермионой Грейнджер и Джинни Уизли? - спросила вдруг Чжоу.
- Познакомились прошлым летом, - растеряно ответил Поттер. - А что?
- Да так, они успели порассказать кое-что о том, какой ты замечательный, - насмешливо сообщила Чжоу. - Конечно, я этого и от Юн успела наслушаться, но не ожидала однажды услышать то же самое от своей лучшей подруги Мариэтты. А она от Полоумной Лавгуд, а та, в свою очередь, от Уизли. Скоро хогвартские девчонки откроют охоту на твои фото просто из любопытства.
- О, Мерлин, - сморщился Поттер. - Вот и делай людям добро!
Ему только и не хватало, чтобы английские дети начали рассказывать своим мамам и папам про Гарольда Эванса. Там-то, наверняка, найдется кто-то, кто помнил девичью фамилию Лили Поттер, а если еще и фото появятся, то можно не сомневаться в разоблачении.
Он вкратце пересказал Юн и Чжоу историю героического спасения Грейнджер и Уизли.
- Чжоу, если при тебе кто-то снова заведет разговоры обо мне, пожалуйста, скажи им, что я рохля, мямля и не достоин их внимания.
- Я скажу, что ты с первого взгляда влюбился в меня, так что им ловить нечего, - ехидно сказала Чжоу.
- Но ты-то не забывай, что это просто шутка, - нарочито небрежно сообщил Крам.
Все снова стали хохотать, а Гарри с удовольствием поцеловал Виктора, чтобы уверить его в своей верности. Вскоре девчонки засобирались домой.
В целом, у Поттера получилось бы отличное лето, если не считать того, что это были последние дни вместе с Виктором. Но в середине августа он случайно порезался и залез в аптечку Крама за каким-нибудь зельем. Кое-что подходящее нашлось. Так что Гарри быстро избавился от царапины, но под кучкой разноцветных пузырьков он нашел флакон с тем, которое ни с чем бы не перепутал. Маскирующее зелье, которым пользовался он, чтобы скрывать шрам.
Сначала Гарри просто убрал его обратно в аптечку. Подозревать Виктора было не в чем. Гарри доверял ему полностью. Однако зелье было довольно сложным, поэтому дорогим. Не было смысла паковать его в обычный набор. Возможно, Виктор был достаточно предусмотрителен, чтобы захватить запас для Гарри, на случай если его зелье закончится.
Но пузырек был наполовину пуст. Гарри был достаточно наблюдателен, чтобы заметить - Виктор пользовался этим зельем.
В этом не было ничего криминального, однако Поттер быстро измучил себя любопытством. Что такое Крам маскирует? Ему было нечего прятать от Гарри. Даже если его лицо было изуродовано ожогами и шрамами, Поттер, как минимум, хотел знать об этом. У них ведь вроде бы нет секретов друг от друга?
- Что ты маскируешь зельем? - нетерпеливо спросил он в итоге однажды утром, когда они развалились на пляжном полотенце рядом друг с другом.
Гарри ожидал, что Виктор смутится, но Крам испуганно побледнел. Поттер невольно перенял часть его страха.
- Что, Виктор? Что случилось? - быстро спросил он.
- Прости меня, я должен был сказать, - быстро сказал Крам. Он схватил Гарри за руки и поцеловал его пальцы, пугая Поттера еще больше. - Я не хотел скрывать от тебя, но мне думалось, что тебе будет спокойнее, если ты не узнаешь.
- Да что случилось-то?!
- Я стал Пожирателем смерти.
- Что? - тупо переспросил Гарри после повисшей паузы.
- Я маскировал метку.
- Я не понял, - сглотнул Поттер.
- Антон по моей просьбе нашел выход на кое-кого из Пожирателей смерти, которые смогли связать меня с Темным Лордом. Сразу после сдачи экзаменов, пока ты еще был в школе, я предложил ему свои услуги, и он отметил меня.
Гарри выдернул свои руки из рук Виктора и сделал несколько шагов назад. Шоковое отупение от признания быстро прошло. Сердце заколотилось как бешенное, так что Гарри почему-то затошнило. Он подавил порыв согнуться, закрыл рот ладонями и несколько раз сглотнул. Он невольно оглянулся вокруг, словно опасаясь, что слуги Волдеморта бросятся на него прямо сейчас. Гарри привык, что нельзя доверять никому, но такого предательства он не ждал. Единственный человек, знавший о нем все, просто пошел и поклонился в ножки Волдеморту.
- Как ты мог... - пробормотал он. - Виктор, я тебе верил... Что? Что он дал тебе в награду?..
Крам широко распахнул глаза и яростно замотал головой из стороны в сторону. Он попытался приблизиться, но Гарри отскочил с неожиданной даже для самого себя прытью.
- Нет, постой! Ты не так понял!
- Что тут можно понять не правильно?!
- Я сделал это для тебя!
- Для меня?! - воскликнул Поттер и невольно сорвался на визг. Он почувствовал, как увлажнились глаза, готовясь извергнуть целый водопад слез. - Как Каркаров, что ли? «Гарри, поступай в мою школу! Волдеморт увидит, что ты на темной стороне и не станет убивать тебя!» - передразнил Поттер директора. - А на самом деле только и ждет случая сдать повелителю джек-пот!
- Конечно, нет! Не говори ерунды! Я же люблю тебя!
- Тогда что?
- Когда Волдеморт все-таки найдет тебя, а это случится рано или поздно, Гарри, чем больше его Пожирателей упадет на колени, умоляя пощадить тебя, тем больше у тебя шансов выжить. Если я, Блек, Каркаров и Снейп, может быть, даже твой недобратец, будем уверять его в твоей преданности, он подумает дважды, - зачастил Крам, снова пытаясь приблизиться к Поттеру.
Гарри сделал несколько резких вздохов. Да, конечно, Виктор не мог его предать. Не может человек так хорошо притворяться. Но ему все равно не следовало присягать Темному Лорду.
- Этот список вполне мог обойтись без тебя! Виктор, о чем ты думал вообще? Ты же не интриган, не убийца! Темный Лорд безумен, он... кто знает, что он может приказать тебе?
- Вообще-то, нашлось кое-что, что я могу для него сделать.
- Что это?
- Я не могу сказать. Сам еще не знаю.
Гарри нервно прошелся по песку и недоуменно огляделся. С признания Виктора прошла пара минут, а Поттер успел забыть, что находится на пляже. Слава Мерлину, они заранее отгородились от любопытных магглов.
- Все равно, метка тоже на всю жизнь. Не стоило только ради призрачной возможности когда-нибудь просить за меня, становится Пожирателем.
Гарри остановился и подозрительно посмотрел на Крама.
- Ведь, действительно, не стоило. Виктор, ты не дурак и не стал бы так рисковать. Ты чего-то не договариваешь?
Крам отвел взгляд впервые за всю беседу. Гарри тут же подскочил к нему, сам хватая Виктора за руки.
- Что еще? Какая настоящая причина?
- Я сказал настоящую! - оскорбился Крам.
- Но не единственную.
Поттер несколько секунд сверлил своего парня взглядом, а потом задохнулся, осознав.
- Том? Из-за моего «недобратца»?
- Темный Лорд единственный человек, который может управлять им, - глухо заверил Крам. - Если я смогу стать ценным для него, то однажды...
- Ты никогда не сможешь забраться в пожирательской иерархии выше Тома! - воскликнул Гарри, вцепляясь руками в волосы.
- Ты меня недооцениваешь!
- Да черта с два! Том, может, и выглядит славным, но он чертов манипулятор и убийца, Виктор! Понимаешь? Что может быть ценнее для Волдеморта? Ты никогда его в этом не превзойдешь! А если и превзойдешь, это уже будешь не ты!
- Есть другие способы заслужить благосклонность Лорда.
- Да, сдай ему Гарри Поттера, если так хочется стать любимцем!
- Прекрати.
- Ты сделал глупость и теперь сердишься из-за моей ругани?
Поттер снова пробежался по песку, раздумывая.
- С этим уже ничего не сделаешь, от метки не избавиться. Просто не конкурируй с Томом, стань одним из тех Пожирателей, которые всего лишь носят метку и все. Я слышал, во время прошлой войны были и такие. Волдеморт просто иногда приказывал им присутствовать на каких-то мероприятиях, уговорить кого-нибудь поддержать или застопорить инициативу европейских министерств. Только не ломай свою жизнь.
- Я и не собирался убивать магглорожденных на улицах, Гарри. У меня есть задание получше, - спокойно сказал Крам.
Забота Гарри грела его, вызывая довольную улыбку. Так хотелось сделать несколько шагов к нему, повалить Поттера на песок, поцеловать в губы, укусить за шею в месте, где она переходит в плечо.
- Ты же сказал, что не знаешь!
- Не совсем. Я сказал ему, что собираюсь провести следующий год в Дурмстранге, а он ответил, что, в таком случае, у него есть для меня задание.
- Ты собираешься провести следующий год в Дурмстранге? - медленно повторил за ним Поттер.
Крам замер, закусив губу.
- Ты собираешься провести следующий год в Дурмстранге, - еще раз сказал Гарри, позволяя им обоим адаптироваться к этой фразе. - Впервые слышу.
- Я хотел сделать сюрприз.
- О!
- В школе освободилось место библиотекаря, и я попросил Каркарова уступить его мне.
Это решение далось Виктору нелегко. Он прекрасно осознавал, чем жертвовал. Дома должен был разразиться скандал, но мама только поджала губы, а отец пожал плечами. Виктор был совершеннолетним и имел право сам выбирать свою судьбу.
- Ты спятил? - потрясенно протянул Гарри. - Сколько квиддичных клубов ждали окончания тобой школы, чтобы включить в свой состав, а ты собираешься прозябать в школьной библиотеке?!
Виктор, конечно, знал, что с Гарри договориться будет сложнее, чем с родителями. Мама и папа никогда не понимали своего второго сына. Он играл в квиддич и уже этим вызывал у них раздражение. Родители любили его, но уже не ждали, что из него выйдет толк. Они увидели в его желании остаться в школе очередную придурь. Для Гарри все было иначе. Поттер отлично знал, как важен квиддич для Крама. Гарри всегда хотел, чтобы Виктор реализовал себя настолько, насколько это возможно. Библиотека была худшим решением, которое Виктор только мог принять.
Гарри оставалось учиться три года. Виктор хотел остаться рядом с ним до конца. Это погубило бы его квиддичную карьеру.
- Ты уже все решил? - спросил Гарри, всматриваясь в него. - Мне нужно напомнить, что ты потеряешь, если останешься со мной?
- Нет, мой тренер уже все мне объяснил, - усмехнулся Крам.
- Виктор, я не могу принять такую ответственность, - шепотом сказал Гарри. - Просто не могу. Я люблю тебя. Я буду любить тебя, если ты будешь летать, если ты будешь сидеть в библиотеке, но будешь ли ты любить меня, потеряв квиддич? Я этого не стою.
Между ними повисла тишина, нарушаемая только звуками прибоя, потом Гарри продолжил.
- Что, если через год любовь закончится? Понятия не имею, как это чувство работает.
- Я тоже, - пожал плечами Виктор. - Но ты не берешь на себя никакой ответственности. Это я, совершеннолетний член магического общества, решил остаться в Дурмстранге на несколько лет, отказавшись от карьеры ловца. Это было мое желание. Ты ничего мне не должен.
Гарри втянул носом воздух.
- Я ничего не должен? Виктор, из-за меня ты пошел в рабство к Темному Лорду и закончил свою блистательную карьеру. А я тем временем считал дни до нашего расставания, даже не пытаясь что-то сделать с этим!
- Это был мой выбор. И что ты мог сделать? Тебе пятнадцать.
- Черт, нет. Тебе восемнадцать! Ты не можешь принимать такие судьбоносные решения, - взмахнул руками Гарри. - Ты должен прекратить это. Ты не можешь отказаться от метки, но вернись в спорт! Я... если ты так боишься нашего расставания, я могу ни с кем не встречаться следующие три года.
- Ты мне ничего не должен, сколько раз можно повторять! - разозлился Виктор. - Встречайся, с кем ты там хотел. Считал дни, сколько меня еще терпеть, так?
- Не перевирай мои слова. Ни с кем не собирался, но я думал, что между нами все кончено! Том сказал, что мы не сможем сохранить чувства, не встречаясь друг с другом десять месяцев.
- Ах, ну да! Кому и знать все на свете, как не твоему братцу! Его слова истина в первой инстанции. Что ж ты ему не скажешь, что ты Гарри Поттер?
- Наконец-то, в ход пошел последний аргумент! Да, я гребанный Гарри Поттер. И никто не знает, что случится со мной после окончания школы вообще. Знаешь, что я учусь по подложным документам? Я даже на работу не смогу устроиться. У меня будущего-то нет, а ты хочешь от всего отказаться ради меня?! Прекрати это, Виктор! Знаешь, что? Между нами все кончено прямо сейчас! Вот так вот! Кончилась любовь. Возвращайся в спорт. А если вернешься в Дурмстранг, между нами все равно ничего не будет! Буду встречаться с Мариусом, все говорят, что он в меня влюблен.
Гарри развернулся так, что песок из-под ног полетел в разные стороны и быстро побежал к их домику. Виктор некоторое время стоял, изумленно смотря ему в спину, а потом бросился следом. Когда Крам ворвался в дом, Гарри уже бегал, собирая вещи в сумку. Он не слишком-то раскидывал их, потому что привык перебираться с места на место со своей вместительной котомкой.
- Успокойся, - прикрикнул Крам на него, хватая за руку. - Остынь, куда ты собрался?
- Не твое дело, - огрызнулся Гарри, вырываясь.
Он, действительно, уже немного остыл. Орать на Виктора больше не хотелось, но принятое решение казалось верным. Если Виктор хочет вернуться в школу, чтобы продолжать встречаться, то следовало бросить его сию секунду. Вот до чего довели их замалчивания. Стоило давно обсудить будущее, а не ждать, пока экзамены закончатся.
Поттер натянул на себя штаны.
- Давай, сохраним приятную память друг о друге, хорошо? - сказал он Виктору, набрасывая рубашку, а потом накидывая на плечо ремень сумки. - Мы были отличной парой, а потом спокойно расстались. Ты стал суперпопулярным ловцом, а через пяток лет встретимся и обсудим, как сложились наши жизни. Все будет просто отлично.
- Не будет, - отрезал Виктор, скрипнув зубами. - Брось сумку, подумай, и завтра поговорим обо всем.
Гарри закрыл глаза и мотнул головой.
- Все, Мерлин побери, кончено! Даже не думай вернуться в Дурмстранг!
Сердце вдруг заныло в груди. Гарри очень хотел бы, чтобы Виктор остался в школе еще на год, но он всегда больше думал об окружающих, чем о собственном благе. Забота о друзьях и Викторе была важнее его нужд.
Он достал из кармана портключ, который сделал для него перед каникулами Том. Бежать к нему не хотелось, но выхода лучше не было. Аппарировать Гарри не умел, а камин в домике был не подключен к сети. Тем более, идти было некуда. Крис и Абри путешествовали, а Эпстейнов Поттер немного побаивался. Виктор попытался выхватить у него портключ, но Гарри поспешил активировать его. Словно крюк подцепил его под ребра и яростно потащил в воображаемую трубу. В следующий момент Гарри упал на пол в незнакомой комнате.
- Шестнадцатое августа, - сказал Том. - Ты продержался дольше, чем я думал.
Гарри обернулся и увидел своего «недобратца» в кресле у стола. Наверное, это был кабинет, совмещенный с библиотекой. Кроме стола и пары кресел обстановку составляли только книжные шкафы. Том копался в каких-то свитках, а на Гарри тут же зашипела огромная змея, до этого спавшая на ковре.
- Пош-шел вон, мальчиш-шка, - сказала она.
Гарри поспешил отскочить от нее подальше. Насколько он знал из книг, змеи не причиняли вреда тем, кто говорил на их языке, но он не собирался хвастаться своим талантом перед Томом.
- Ты решил завести себе такого опасного питомца? - растеряно спросил Гарри.
- Это Нагини, не бойся, она тебя не тронет.
Гарри не был в этом так уверен. Он переступил с ноги на ногу, осматриваясь, и вспомнил, почему тут оказался. Змея на несколько секунд отвлекла его от личной трагедии. Поттер подавил порыв тут же пожаловаться Тому на своего бывшего парня, которому хватило ума бросить спорт и принять метку, но он промолчал. Если Том узнает, что Виктор Пожиратель, то может доставить проблем. Крам ему не нравился так же сильно, как он Краму.
- Тут прохладно, - только и заметил Гарри.
- Не удивительно, ты, должно быть, только что с пляжа? - Том окинул его заинтересованным взглядом, так что Поттеру стало неудобно за свою легкомысленную одежку.
- Да, а где мы?
- Сортавала. Это говорит тебе что-то? - ехидно усмехнулся Том.
- Финляндия?
- Россия.
- Я думал, что ты ирландец.
- Я англичанин, как и ты, - возразил Том.
- Натхайры старинный ирландский род.
Том только вскинул брови, словно предлагал Гарри продолжать. Поттер не понял, в чем подвох, но решил промолчать.
- Этот дом подарок Темного Лорда, - с непонятным Гарри весельем в голосе сказал Том. - Он не слишком велик, но можешь ходить здесь везде. Если у меня будут гости, с которыми тебе лучше не пересекаться - предупрежу.
Гарри кивнул.
- На улицу лучше не ходи, там маггловский город, и они говорят по-английски так же хорошо, как ты по-русски. А сейчас извини, я занят.
Том вызвал эльфа, который отвел Гарри в его комнату. Поттер привычно бегло осмотрелся, швырнул сумку под кровать и не замедлил рухнуть на нее, раскинув руки и ноги, пока слуга наскоро очищал все вокруг от пыли и растапливал странный камин, который назывался печка. Точно такой же был у Поляковых, когда Поттер приезжал на свадьбу к Александру. Помнится, Антон тогда сказал Гарри, что путешествовать по такому с помощью летучего пороха нельзя, зато можно жарить незадачливых магглов, а потом дьявольски расхохотался, погрузив Гарри в долгие размышления.
Поттер свернулся калачиком. Печка печкой, а подумать над тем, что натворил Виктор, все же надо было.
Крам поступил просто глупо, но и сам Гарри был не лучше. Теперь, чуть успокоившись, он сообразил, что нужно было не орать, бросать вещи в сумку и уезжать к брату, как женушки в распространенных анекдотах. Следовало поговорить с Виктором, найти подходящие аргументы. Но они никогда раньше не ссорились, а Поттер к августу уже почти смирился с мыслью, что они расстанутся. В одно мгновение Крам обрушил на него две ужасные новости, Гарри отреагировал неадекватно.
Между тем, Виктор уже был в беде, от метки ему теперь никуда не деться, и бросать его в такой ситуации, по меньшей мере, недостойно.
Он перевернулся на другой бок и решил, что нужно непременно извиниться, только сделать это в начале сентября. Сейчас разозленный Виктор вполне мог писать письмо Игорю с просьбой найти кого-то другого на место библиотекаря. В начале же учебного года, если Поттеру и Краму удастся помириться, Виктор в школу устроиться уже не сможет.
Довольный этим решением, Гарри вдруг с ужасом сообразил, что бедняга Живоглот остался с госпожой Радкой. Он тут же написал ей письмо с просьбой доставить книззла почтой, так же, как когда-то Сириус прислал его самому Поттеру. Это было не слишком комфортабельно, но если в коробке проделать пару дырочек для дыхания, вполне безопасно для живоглотовой жизни.
Следующим письмом Гарри сообщил Сириусу о произошедшем и нехотя объяснил, где находится. Тому Гарри вполне доверял, чтобы не ожидать от него удушения ночью подушкой, но в том, что «братец» сдаст его Волдеморту, если будет необходимость, тоже не сомневался.
Эльф проводил Гарри в совятню, а потом познакомил со всем остальным домом. Тот оказался действительно небольшим. Один большой холл, явно искусственно расширенный волшебством, кабинет, три спальни, столовая и кухня. С характером Тома не приходилось сомневаться, что гостей принимать он не любит, так что большой особняк ему был и без надобности. Однако Том, наверное, что-то очень хорошее сделал Волдеморту, раз тот расщедрился хотя бы на это.
Тем же вечером, за ужином, Том начал выспрашивать Гарри, чем кончился самый сладкий в мире роман между ним и Виктором, на что Поттеру пришлось рассказать о желании Крама стать библиотекарем. Про Крама-Пожирателя он ничего не сказал. Том лицемерно повосхищался желанием Крама быть рядом с любимым, но по его взгляду Гарри видел, что братец считает Виктора полным идиотом из-за того, что тот отказался от мечты, денег и блестящей карьеры ради любви.
Словно, по мнению Тома, Гарри этого не стоил.
А, по мнению Виктора, очень даже стоил.
Это льстило Поттеру. Действительно льстило, потому что Виктор был единственным человеком, для которого Гарри был настолько ценен сам по себе. Но ведь и Поттер хотел для Виктора только лучшего. Об этом-то Крам и не подумал.

Глава 44

Глава 44

Несколько дней в доме царила ленивая идиллия. Гарри ел, спал, терпел педагогические порывы Тома, который опасался, что без его чуткого присмотра «братик» перестанет учиться, поэтому заставлял читать заумные книги и практиковаться в заклинаниях. При этом Том совершенно забыл, что и до их знакомства Гарольд Эванс был одним из лучших учеников Дурмстранга. К счастью, Тому приходилось выполнять много работы для Темного Лорда и времени воспитывать своего гостя у него особо не оставалось.
Как он и обещал, никаких Пожирателей Гарри в его доме не встретил. Иногда из кабинета доносились голоса, но за его пределы никто не выходил.
В быту Том оказался ужасным чистюлей. Гарри и раньше бывал в его комнатах в Дурмстранге, но там не так бросалось в глаза, насколько Том ненавидит малейшую грязь. Бедный домашний эльф с ног сбивался, приводя дом в порядок: чистя ковры, натирая столовые приборы и защищая от слоя пыли каминные полочки. Гарри быстро усвоил, что нигде за пределами своей комнаты книги лучше не разбрасывать, а обувь после улицы следует сразу переодевать, если не хочешь стать врагом Тома на всю жизнь. Это было немного забавно, потому что Гарри вспоминал тетку Петунию. Ничего общего, кроме любви к чистоте, у этих двоих не было, тем смешнее становилось сравнивать. Впрочем, благодаря детскому опыту Гарри быстро приспособился к странностям своего названного братца.
Сова принесла Гарри три письма от Виктора и посылку с Живоглотом от госпожи Радки. Кот воспринял новый переезд стоически. Он, похоже, привык к тому, что у них нет дома или считал домом Дурмстранг, так что все переезды просто равнодушно свисал у Гарри с руки или спал в коробке. Письма от Виктора Гарри читать побоялся, чтобы не переменить своего мнения и не броситься ему в объятия раньше срока.

На пятый день Гарри и Том завтракали вместе, как у них повелось. Том экзаменовал своего младшего братика по последней прочитанной книге. Гарри бодро ему отвечал между кусочками бекона и яичницы. Эльф уже привычно подливал им обоим чай и подавал тосты с джемом. Гарри как раз собирался ответить на особо заковыристый вопрос, когда дверь в столовую без стука распахнулась, и внутрь шумно проникли два самых буйных отпрыска благородного и древнейшего рода Блек.
Гарри удержался от вскрика огромным усилием воли. Он не ожидал увидеть здесь и сегодня Сириуса, тем более в обществе печально известной Беллатрикс Лестрандж. Страх мгновенно превратил его в подобие каменной статуи. Кусочек яичницы упал с вилки обратно на тарелку. По его мнению, Беллатрикс была опасна для него как для Гарри Поттера, так и для Гарольда Эванса. Сириусу он по-прежнему не слишком-то доверял, ведь они встречались лично лишь однажды, очень давно. Тому доверять и подавно было нельзя. В обществе этих троих ни одному нормальному человеку не было бы комфортно. К тому же Гарри не понимал, что значит это внезапное появление.
- Что вы здесь делаете? - строго спросил Том. Он, видимо, гостей тоже не ждал.
- Прошу простить нас, мой Лорд, - поспешила поклониться Беллатрикс. В ее тоне было больше любопытства, чем сожаления. Она покосилась на Гарри. - Я принесла вам важные новости...
- Любые важные новости, за исключением смерти Дамблдора, могли подождать лишний час, - перебил ее Том. Он тоже бросил быстрый взгляд на своего маленького гостя. Гарри смотрел на него с ужасом, но молчал. Он был достаточно наблюдательным ребенком, чтобы не пропустить обращение. - Пошли вон!
Тон не допускал возражений, поэтому Пожиратели поспешно покинули столовую и закрыли за собой двери, хотя им явно хотелось узнать что-нибудь про Гарри. Они, должно быть, пришли специально, чтобы посмотреть на него, выдумав какие-то важные новости. Сириус был бледен, как мел, и его кузине почти пришлось применить силу для того, чтобы вывести его. Поттер сглотнул. Если Блек действительно пытался защитить его, то понятно, какой ужас испытал, узнав, что его крестник находится в гостях у Темного Лорда. Но Сириусу просто следовало раньше объяснить Гарри, кто его преподаватель!
- Скажешь что-нибудь? - прервал повисшую тишину Том.
Поттеру понадобилось некоторое время, чтобы понять - Темный Лорд обращается к нему.
Все это время человек, которому он почти доверял, о котором волновался и, можно даже сказать, любил, был чертовым самым главным злодеем.
Гарри подавил истеричный смех. Они играли друг с другом в братьев и при этом оба лгали о своих настоящих именах. Как мило.
- Я не знаю, что сказать, - пробормотал Гарри и, помедлив, добавил, - мой Лорд.
Он огромным усилием воли заставил себя говорить. Видит бог, в его жизни уже было множество страшных событий и ужасных разоблачений. Знакомство со Снейпом вообще довело Гарри когда-то до слез. Когда уже чувство страха просто атрофируется?
В любом случае, сейчас раскрыли не его. Том не знал, что перед ним Гарри Поттер. Гарри повезло узнать истину первым, и он возблагодарил за это всех, кого только мог.
Волдеморт не знал про Гарри, а Поттер скоро вернется в школу и не увидит своего злейшего врага целый год.
Гарри не мог думать о Томе, как о своем злейшем враге.
- Я... - снова заговорил он. - Я прошу прощения за все случаи, когда был с вами дерзок.
- Да неужели? - ядовито усмехнулся Волдеморт.
Гарри ощутимо вздрогнул и опустил взгляд. Сколько раз он слышал о знаменитом Круциатусе Лорда Волдеморта? Неужели пришло время испробовать его на себе?
- Простите.
- Ты был дерзок настолько, насколько я позволял тебе, - резко заявил Волдеморт. - И я сам разрешил тебе называть себя по имени, конечно, не при посторонних.
Гарри удивленно взглянул на него. Такое сложно было ожидать. Одно дело, когда Темный Лорд играл с ним, прикидываясь кем-то другим, и позволял называть себя явно выдуманным именем. Совсем другое теперь, когда Гарри знал, кто перед ним.
Поттер зажмурился и не смог подавить стон, когда понял главное.
Кто и что узнал не меняло главного - несколько лет назад Гарри добровольно дал кровь для того зелья. Он сам помог Волдеморту возродиться.
Идиот!
Темный Лорд наблюдал за ним с заметным весельем.
- Знаешь, ничего ведь, в общем-то, не изменилось, маленький братец, за исключением того, что теперь ты знаешь немного больше обо мне.
Гарри уныло кивнул.
- В присутствии Пожирателей смерти обращайся ко мне «мой Лорд», при непосвященных людях «профессор». Наедине я для тебя по-прежнему Том.
- Это большая честь, - промямлил Поттер.
- Да, - кивнул Том. Его тон стал ледяным. - И я надеюсь, что ты будешь всегда помнить об этом. Тем не менее, ты ведь мой лучший ученик, так что я позволю тебе такую вольность.
Том просто лучился самодовольством от собственной щедрости. Еще полчаса назад Гарри не постеснялся бы сказать ему об этом, но теперь нужно было быть намного осторожнее. Поттер снова зажмурился, пытаясь собрать все мысли в кучу. Теперь столь многое нужно было переосмыслить.
Необходимо было как-то поговорить с Сириусом, решить, что делать дальше. Волдеморт не знал, кто его гость, но если бы узнал? Это было страшнее, чем если бы правду узнал даже самый коварный Пожиратель Том. У Пожирателя не было к нему личных счетов, только приказ Лорда. Почти с любым Пожирателем можно было договориться.
И Пожиратели... Виктор, бедненький Виктор, который присягнул Волдеморту, потому что хотел найти управу на Тома Натхайра. Гарри сдержал очередной стон. Он представлял себе, как Том смеялся, когда узнал о желании Крама принять метку.
- Ты хочешь пойти и обо всем подумать в своей комнате? - спросил Том.
- Да, определенно, - выдохнул Гарри и жалобно взглянул на него.
- Иди, я знаю, что ты все хочешь разложить по полочкам у себя в голове, - кивнул он.
Гарри поднялся, минуту раздумывал над тем, не стоит ли ему поклониться, но передумал просто ушел. Он и забыл, что за дверями его встретят Блеки.
- Привет, мой милый, - улыбнулась ему миссис Лестрандж, сделав какой-то жуткий плавный шаг ему на встречу. - Ты ведь Гарольд Эванс, если я не ошибаюсь, м-м?
- Да, мэм, - кивнул Гарри.
Он бросил панический взгляд на крестного, тот уже немного взял себя в руки и за спиной своей кузины показал, что бояться пока нечего. Жуткая дамочка не собиралась причинять Гарри вред.
- Я слышала про тебя занятный слух, мой дорогой, - промурлыкала мадам Лестрандж. - Что ты наш с Сириусом сын.
- Этот слух распустила семья Эпстейнов, потому что мой отец отказался заключать помолвку между мною и их дочерью, - тут же, не колеблясь, сдал родителей Сары Гарри. Они уж как-нибудь решат свои проблемы, а перед ним прямо сейчас самая знаменитая стерва волшебного мира.
- Вот как? - почти ласково уточнила ведьма. Она была на полголовы выше Гарри, и ей пришлось наклониться. Он успел проклясть свой слишком маленький для пятнадцатилетнего рост. Лицо Беллатрикс оказалось близко к лицу Гарри так, что ее торчащие во все стороны волосы скользнули по его щеке. По телу тут же пробежал целый табун мурашек от ужаса. Женские полные губы, накрашенные алой помадой, скользнули в миллиметрах от его уха, а Гарри не чувствовал ничего, кроме страха. На секунду ее грудь прижалась к его груди. Он уставился на Сириуса.
- Белла, не пугай ребенка, - с неискренним ленивым весельем попросил он.
- Разве ты напуган? - резко отстранилась она и посмотрела на Гарри с недоумением. - Да, немножко есть. Боишься, что мамочка заругает тебя?
- А вы сердиты на меня, мэм? - собрав остатки храбрости, спросил он.
Он так устал бояться. Колени все еще дрожали после недавнего открытия, и поругаться с Беллатрикс в таком состоянии уже не казалось ему плохой затеей. В конце концов, что она ему сделает? Пусть она одна из самых преданных Пожирательниц, но Том, похоже, питает к Гарри большую привязанность и не позволит ничему плохому случиться с ним в этом доме.
- Пожалуй, нет, - решила она.
Гарри невольно выдохнул с облегчением.
- Мой муж не очень сердился на меня.
Гарри не понял: пошутила она или Рудольфус Лестрандж действительно устроил своей жене какие-то разборки.
- А ты, кузен, не сердит на моего крошку-сыночка? - мягким голосом поинтересовалась ведьма, оглядываясь на Сириуса.
А потом Беллатрикс сделала самую чудовищную вещь, которую только могла: она обняла Гарри. Схватила его рукой за плечи и притянула к себе, заставив опустить голову на ее грудь. Он напрягся в ее объятиях. Эта ведьма была абсолютно безумна.
- Он не твой сыночек, Белла, - насмешливо ответил Сириус. - И нет, мне не за что на него злиться.
- Как же так? У меня ведь нет другого ребеночка, - проворковала Белла. - Оставьте мне хоть этого.
Она погладила его по голове другой рукой и, кажется, даже поцеловала в макушку.
- У вас есть Ромильда, - сказал Гарри, вырываясь.
Она отпустила его. Наверно, не ожидала такого резкого тона.
- Ромильда? Ах, да, - вспомнила ведьма и улыбнулась. - Но ведь моя Ромми не завтракает с моим Лордом, да? Почему ты здесь?
Гарри сделал шаг к Сириусу. Он не совсем был уверен в том, что крестный защитит его от нее, но ему просто было нужно расстояние между ним и ею.
- Милорд пригласил меня сюда на некоторое время.
- Почему?
- Почему бы вам не спросить его об этом, мэм, - дерзко предложил Гарри.
Она изумленно распахнула глаза, попыталась придвинуться снова, но на этот раз Гарри не побоялся вытащить волшебную палочку. Он не рассчитывал победить ее. Он неплохо разбирался в темных искусствах и пока не проиграл ни одной дуэли, но не против ведьмы, которая сражалась когда-то с аврорами.
Ее развеселили его действия.
- Какой смелый мальчик.
Она медленно потянула свою палочку и провела ею по своей щеке.
- Ну, хватит, - велел строго Сириус. - Ты хотела что-то сообщить нашему Лорду, Белла?
Она перевела на него взгляд.
- Да, хотела.
Ведьма развернулась и, словно забыв о них, направилась в сторону кабинета.
- Она... это было жутко, - пробормотал Гарри, обернувшись к крестному.
- Азкабан не курорт, - ответил Сириус.
- Но с тобой вроде все не так ужасно, - подозрительно оглядел его Гарри.
Крестный выглядел почти так же, как и во время их встречи два года назад. Разве что немного отъелся, да одет был в самую обычную мантию без всяких украшений.
- Я же анимаг. Дементоры не чувствуют животных, - пояснил Блек. - Что по-настоящему жутко, так это твое письмо. Я едва не поседел, когда получил его. Как тебя угораздило, Гарри?
- Ты мог бы предупредить меня, что мой учитель по искусствам гребанный Темный Лорд, - прошипел в ответ Гарри. Он нервно огляделся. Белла уже поднялась к кабинету, Том, скорей всего, через другие двери отправился туда тоже, но следовало быть осторожнее. - У нас есть несколько минут, пока они тебя не хватятся?
- Скорей всего.
- Идем в мою комнату.
- Мне страшно от того, что у тебя есть своя комната в доме Лорда, - вздохнул Сириус.
Пока они поднимались по лестнице на второй этаж, он еще раз осмотрел крестника. Гарри подрос с тех пор, как они виделись в последний раз, и стал еще симпатичнее. От Лили ему достался миндалевидный разрез глаз, из-за этого Сириусу почему то казалось, что у крестника постоянно кокетливый взгляд. Хотя вряд ли Гарри сейчас думал о флирте. Если считать, что хотя бы половина слухов о Гарольде Эвансе и его приключениях правдива, не удивительно, что к нему так часто прилетают совы от родителей, желающих обручить с Гарри своих детей.
Сириус невольно ощутил волну отцовской гордости, но почти сразу вспомнил, где они находятся, и его снова затопил страх.
Комната Гарри оказалась обычной комнатой. Никаких личных вещей. Только на тумбочке у постели стопка книг по темным искусствам, да на покрывале застеленной постели развалился Живоглот. Сириус подумал, что Гарри не сделал исключение для дома своего профессора, постеснявшись раскидать вещи. Он всегда был готов куда-то ехать и ни одно место не считал своим домом, за исключением, разве что, Дурмстранга. От этого стало горько.
- Тебе понравился мой подарок? - спросил Сириус и, не сдержавшись, подошел почесать низзла за ухом.
- Мне нравятся все твои подарки, - улыбнулся в ответ Гарри. - От Живоглота в восторге все дурмстранговские девчонки.
- О девчонках... - начал Сириус.
- Я расстался с Виктором, - прервал его Гарри. - Так что не нужно мне лекций о том, какую я совершаю ошибку. Том мне уже не раз все высказал.
Сириус вынужден был прикрыть глаза и сделать несколько глубоких вздохов. К черту Крама, когда есть проблемы серьезнее.
- И когда ты говоришь Том, имеешь в виду, конечно, Темного Лорда. Мерлин, Гарри я же просил держаться от него подальше.
- Ты сказал, что он Пожиратель смерти.
- И ты решил, что он безопасен?
- Нет, я никогда так не думал, - возразил Поттер. - Но Снейп, Каркаров и ты тоже Пожиратели. И теперь Виктор...
Гарри застонал и подавил порыв капризно попрыгать и встряхнуться. Если бы на месте Виктора были Крис или Абри, он, наверное бы, просто набил им морду, хотя Гарри давненько не приходилось драться. Да и в драках с Дадли он всегда проигрывал. Но Абри и Крис не стали бы отбиваться от его тумаков, верно?
Гарри вытряхнул из головы подлые мыслишки. Абри и Крис были ни в чем не виноваты, в конце-то концов.
- Крам стал Пожирателем? Я знал, что на него нельзя положиться. Ты ведь ему ничего не рассказывал?
- Виктор все знает.
- Ну, блестяще, - всплеснул руками Сириус. - Что нам теперь делать?
- Виктор не выдаст, если ты беспокоишься об этом, - огрызнулся Гарри.
- Об этом-то я не беспокоюсь! Меня больше волнует, что ты сейчас в логове врага!
- Он не знает, кто я.
- Ты уверен в этом? А может, он просто играет с тобой? Допусти такую возможность хоть на минуту, - настоял Сириус.
- Смысл ему со мной играть? - возразил ему Гарри. - Он давно убил бы меня. Шансы были. К тому же, зная его, уверяю, что наш Лорд не смог бы сдержать гнев, когда бы узнал правду. Он не скрыл бы от меня это.
- Все несколько сложнее. Он точно что-то подозревает. Лорд отправил меня изучать твою родословную и, надеюсь, только меня.
Гарри несколько раз тяжело кивнул.
- Этого следовало ожидать. Что ты ему сказал?
- Пока ничего, но тянуть становится все труднее. Если у меня скоро не будет ответов, он просто отправит кого-то другого.
- Да, - подтвердил Гарри.
Он быстро прошелся из одного угла комнаты в другой.
- Но что ты предлагаешь? Выдуманная биография? Это задержит его на какое-то время.
- Выдуманная и достоверная? - с недоверием протянул Сириус. - Мое решение гораздо проще - бежать.
- Бежать? - от удивления Поттер даже прекратил ходить по комнате.
- Ты и я здесь, так что хватай кота и аппарируем, - развел руками Сириус.
- И куда мы аппарируем?
- У меня есть дом Лондоне, я нашел кое-кого и наложил на дом чары Фиделиус.
- Те самые, что должны были защитить дом Поттеров от Лорда? - скептически посмотрел на него Гарри.
- Их подвело не заклинание, а друзья, - расстроено пробормотал Блек.
- Твой друг не подведет?
Сириус пожал плечами.
- Он точно не выдаст нас Сам-Знаешь-Кому. Это Снейп.
Сириус лучше обратился бы к Ремусу, но старый друг ни за что не поверил бы в невиновность Сириуса. Если уж четырнадцать лет назад не поверил, то теперь тем более. Новая жизнь на темной стороне заставляла Сириуса принимать не самые приятные решения и общаться с людьми, которых раньше он не принимал и призирал. С той же Беллатрикс, например.
Гарри потер пальцами глаза. Линзы едва не сместились, и Поттер поспешно отдернул руки.
- Нет, это глупо. Мне нужно пробыть здесь чуть больше недели, а потом я вернусь в Дурмстранг. Там Лорд меня не достанет, даже если узнает. Ты прячься в доме.
- Что, если у тебя нет этой недели? - спросил Сириус. - И неужели ты наивно думаешь, что он не достанет тебя в школе? Даже если у Каркарова хватит яиц не выдать тебя, как только Лорд прикажет, он просто расскажет своим сторонникам, кто такой Гарольд Эванс. Ты и оглянуться не успеешь, как вся школа будет против тебя.
Гарри хотел возразить ему, но промолчал. Он не был уверен в своих друзьях. Да, он много значил в Дурмстранге, но не как Гарри Поттер.
- И что ты предлагаешь? - устало спросил он.
- Бежать, затаиться в моем доме, просить помощи у Дамблдора. У нас не такой уж большой выбор.
Гарри расстроено вздохнул.
- Дамблдор! Зачем тогда это все было? Четыре курса в Дурмстранге, ежедневная ложь! Зачем? Лучше было сразу вернуться с повинной головой в Англию. И не знать этой стороны. Быть слепым героем света с надеждой на лучшее будущее.
- Ну, кашу-то Каркаров заварил, - беспомощно откликнулся Сириус. - И ты, ну... я думаю, что ты не смог бы стать таким же хитрым и сильным в Хогвартсе.
- Ну, спасибо, - буркнул Гарри.
- Если бы Лорд не пошел преподавать в Дурмстранг, он мог бы еще долго не найти тебя, - сказал Сириус. - Ты мог бы в относительной безопасности доучиться до конца, но теперь ничего не поделаешь.
- Придется идти на поклон к Дамблдору, - уныло пробормотал Гарри. Он чуть поколебался. - А как же наш старый план? План, по которому я не кланяюсь Дамблдору в итоге и не сражаюсь с Темным Лордом.
- Какой?
- Вы можете попросить у Лорда за меня, - напомнил Поттер. - Ты, Игорь, Снейп и Виктор. Том симпатизирует мне. У него нет причин убивать меня, кроме злосчастного пророчества.
- Ты думаешь, это сработает? Он забудет, сколько времени мы водили его за нос?
Гарри невольно скривился. Нет, конечно, так просто Том ничего не забудет.
- Попробовать стоит, - тихо сказал он.
Он развернулся, подхватил кота и свою сумку, в которой, как всегда, лежали все вещи Гарри.
- Сначала мы попробуем договориться с Лордом, а если не выйдет, то с Дамблдором. И лучше сделать это сейчас, чем врать ему и дальше, так Том только больше взбесится в итоге. Аппарируем в твой дом.
Блек усмехнулся и взял крестника за руку. Гарри был сейчас очень похож на Джеймса: немного логики и море решительности.
- А кто расскажет ему? - спохватился Сириус. - Знаешь, гонца, принесшего плохую весть, он обычно убивает.
- Какая же это плохая? Он найдет Гарри Поттера, - невесело пошутил Гарри. - Думаю, если мы вместе сбежим, он сам догадается. Мне кажется, он еще не понял только потому, что не хотел понять.
- Очень возможно, учитывая, что ты, кажется, единственный человек, который ему нравится. И это странно, если ты меня спросишь. Почему ты ему нравишься?
Гарри прикусил губу, но не стал отвечать. До этого откровенно о знакомстве с Томом он рассказывал только Каркарову и Краму. Вряд ли Том бы обрадовался, если бы кто-то еще узнал о времени, когда он был так беспомощен.
Они аппарировали, что мгновенно заметил Волдеморт.
Мгновение спустя Гарри обнаружил себя на какой-то площади.
- Это Лондон, - пояснил Сириус.
- А где твой дом?
Гарри огляделся и не увидел вокруг себя ничего магического. Он уже давненько не был в маггловском мире, так что машины, разухабистая музыка из окон окружающих домов и девушки в коротких юбках, которые проходили мимо, но почти не обратили на волшебников внимания, немного шокировали его.
- Он скрыт, - пояснил Сириус и сунул под нос Гарри какую-то бумажку. На ней незнакомым Поттеру почерком было написано: «Площадь Гриммо, 12». Гарри кое-что знал о заклятии Фиделиус, так что сообразил, что записка написана Снейпом. Только Сириусу могло хватить ума тащить такое в штаб Темного Лорда. Впрочем, после письма Гарри Блек, скорей всего, отправлялся к Лорду уже с целью забрать его. Гарри хотелось верить, что если бы он отказался, Сириус не потащил бы его силой.
Почти сразу, как он прочитал текст, между домами 11 и 13 стал появляться еще один особняк. Он словно своими стенами раздвигал соседей.
- Вау! - выдохнул Гарри. Он прежде никогда не видел ничего подобного.
- Не бог весть что, но здесь безопасно, - пожал плечами Сириус. - И нам лучше поскорее зайти, пока не появилась погоня.
Гарри кивнул и взбежал по крыльцу. Дверь открыл маленький, похожий на крысу человек. Он увидел Гарри и сразу же отшатнулся.
- А, это Хвост, - сказал Сириус, когда вошел и закрыл за собой дверь. - Я про него совсем забыл.
- Это Питер Петтигрю? - уточнил Гарри и смерил предателя злым взглядом.
- Ага, теперь, раз уж мы сбежали от Темного Лорда, можем убить его.
Блек говорил легкомысленно, так что Гарри понял - крестный шутит. Должно быть, бывшие друзья как-то притерлись друг к другу за то время, что вынуждены были вместе работать на Волдеморта, и жажда мести Сириуса поутихла.
Хвост забился в угол и не сводил с Гарри испуганного взгляда. Поттеру, если честно, на Хвоста вообще было наплевать. Родителей в любом случае убил Том.
От этой мысли что-то кольнуло в груди, но Гарри поспешил избавиться от нее. Все давно решено. Он не будет все портить и горевать или мстить за маму и папу теперь.
- Гарри, - проблеял Хвост, прижимая руки к груди. - Добрый мальчик. Ты так похож на Джеймса.
- Он же не сбежит к Лорду? - брезгливо уточнил Поттер.
Сириус посмотрел на Хвоста, а тот в панике затряс головой.
- Можем запереть его, - предложил он и, не мешкая, засунул Хвоста в какой-то чулан.
Гарри оставалось только рот разинуть. Слова крестного не расходились с делом. Гарри виделся с ним второй раз в жизни и, хоть было очевидно, что Бродяга не хочет ему зла, Поттер не был уверен в нем и предпочел бы видеть рядом кого-то еще из знакомых надежных взрослых.
- Мы должны вызвать сюда Каркарова, - вспомнил про директора Гарри.
- Зачем?
- Сколько времени понадобится Лорду, чтобы понять, в чем причина моего побега с тобой? Сколько времени ему после этого понадобится, чтобы догадаться о причастности директора моей школы?
Гарри выругался.
- И следующим, кого он призовет, будет Виктор, конечно. Они оба нужны нам здесь. Срочно!
Сириус кивнул и метнулся на кухню, чтобы воспользоваться камином. Гарри позволил себе на минутку задержаться и осмотреть холл. Местечко было мрачное. Помещение освещалось всего лишь несколькими тусклыми лампами, в углу стояла отрубленная троллья нога в качестве подставки для зонтов, вешалки не было, а обои обветшали.
- Не помешал бы ремонт, - пробормотал он и увидел прямо перед собой портрет уродливой старухи в давно вышедшей из моды чопорной мантии.
- Мэм, - поприветствовал он ее.
- Гарри Поттер, полагаю? - брезгливо уточнила она.
- Простите, что не представился сразу, - поспешил извиниться он. - У меня сегодня был тяжелый день.
- Надо полагать, что это действительно так, - согласилась дама с портрета. - Ты похож на Дорею. Твою бабку.
- Спасибо, мэм, - улыбнулся Гарри. - Обычно меня сравнивают с Беллатрикс.
Внезапно ему стало легко и совсем не страшно. Столько раз ему говорили, что он похож на нее, а она сама об этом ни слова не сказала. Его передернуло, когда он вспомнил, что она называла его своим ребеночком, но между ними теперь было расстояние в полконтинента.
Старуха хрипло засмеялась. Из-за этого смеха Гарри не сразу понял, что в стороне, куда убежал Сириус, стало шумно. Он поспешно извинился перед дамой и бросился туда. Гарри мельком осмотрел помещение, в котором оказался. Это была большая кухня. Такая же темная, как прихожая.
Сириус сидел на корточках у камина и держался за левое предплечье.
- Это метка? - просил Гарри.
Сириус только кивнул. Он явно не мог совладать с голосом, так больно ему было. Метку он решился все-таки принять не так давно. Подумал, что для его шпионажа-служения с ней будет лучше. Усыпит подозрения Темного Лорда, примирит с его существованием остальных Пожирателей. И вот обратная сторона «доверия». Гарри перевел взгляд на камин. На него оттуда с испугом смотрел Каркаров.
- Сириус успел рассказать вам, директор? - спросил Гарри, вспомнив, что Каркаров напился зелья и вообще мало что помнит.
- Да, - испуганно взвизгнул Игорь. - Мне нужно несколько минут, чтобы собраться, а потом я прибуду к вам.
- Камин закрыт, - буркнул Сириус, сквозь стиснутые зубы.
Гарри услышал, как в каморке завозился и тоненько заскулил Хвост. Должно быть, хозяин понял, что не дозовется Блека, и вызвал Питера.
- Он не аппарирует отсюда? - уточнил Гарри.
- Нет, не сможет,- возразил Сириус.
Каркаров тем временем требовал пропустить его к ним, в относительно безопасное место.
- Через Снейпа, - сказал Гарри и отсоединился.
Ему еще нужно было найти Виктора, а это было гораздо важнее. В его висках началась какая-то пульсация, предвестница боли, а в следующий момент в черепной коробке словно бомба взорвалась. Гарри едва не упал в камин, но сдержал стон. Сириусу не следовало знать, что Гарри связан с Темным Лордом таким образом. А Поттер не сомневался, по чьей вине страдает. Он чувствовал на языке привкус чужой злости. Гарри бросил в камин горсть пороха, назвал адрес, и через минуту в камине появилось любопытное личико Иванки.
- О! Гарольд! - воскликнула она и тут же добавила. - Сейчас позову брата!
Она с топотом убежала, наверное, уже знала о ссоре и думала, что Гарри торопится помириться. Пришлось подождать несколько минут, прежде чем перед камином появился Виктор. Гарри было неудобно стоять на четвереньках, засунув лицо в камин, но он терпеливо ждал. В конце концов, это был вопрос жизни и смерти.
- Гарольд? - подозрительно спросил Виктор. Может думал, что ему предстоит продолжение скандала, хотя истеричкой Гарри никогда не был.
- Виктор, нет времени. Волдеморт узнал про меня, боюсь, через несколько минут он попытается вызвать тебя. Лучше, если ты переберешься ко мне в безопасное место.
- Том выдал тебя? - тут же зло уточнил Крам.
- Хуже! - рявкнул Гарри. - Том и есть Волдеморт! Тебе нужно срочно перебраться ко мне. Не знаю, что он сделает, как только обо всем догадается.
- Черт, - выругался Крам.
С лица тут же исчезли все следы обиды.
- Как мне добраться до тебя?
Гарри растеряно посмотрел на Блека.
- Пусть аппарирует на площадь Гриммо в Лондон и ждет Снейпа с Каркаровым, - велел тот, и Гарри передал это Виктору.
- Скоро буду, - кивнул Крам. - Пока меня нет, будь осторожен, любовь моя.
- Поторопись.
Если бы только можно было, он поцеловал бы Виктора на дорожку.
Прошло около получаса тревожного ожидания. Гарри и Сириус не разговаривали. Метка Блека продолжала гореть и, судя по тому, что Хвост не переставал скулить, его метка тоже. Гарри беспокоился только за Виктора и немного за своих друзей. Скорей всего, Том догадается, что их водили за нос, как и его, но что если он возьмет их в заложники, если не удастся договориться?
Через полчаса раздался стук в дверь.

Глава 45

Большое спасибо за отзывы и добрые слова! Рада, что вам нравится история )

Глава 45

Дверь открыл домовой эльф. До этого Гарри даже не знал, что он в этом доме есть. Впрочем, ситуация не располагала к тому, чтобы осматривать дом. Эльф был грязный, сутулый и ничуть не напоминал виденных Гарри ранее. Он опередил Поттера всего на несколько секунд, так что Гарри, вылетев из-за угла, упал прямо в руки Снейпа.
- Поттер, - брезгливо поприветствовал тот, отталкивая его от себя.
Снейп был в мантии, воняющей каким-то зельем. Наверное, Каркаров переполошил его, сорвав с места, так что зельевар даже не успел переодеться.
- Профессор, - кивнул ему Гарри и вытянул шею, чтобы разглядеть остальных гостей.
К счастью, Виктор и Игорь тоже были здесь. Гарри, не задумываясь, бросился к Краму и начал беспорядочно целовать его. Он сам не ожидал от себя такого порыва. Гарри частенько себе позволял вешаться на Крама, когда этого никто не видит, но очень стеснялся проявлять чувства при посторонних. Они оба были достаточно знамениты, так что стоило опасаться, как бы их поцелуи не начали обсуждать в школьных гостиных. Но сейчас Поттер был напуган, и несколько минут опасался больше никогда не увидеть Виктора.
- Я так рад, что ты в порядке!
- Наша ссора, видимо, забыта? - мягко уточнил Виктор, быстро целуя его в ответ.
В этих поцелуях чувствовалось, что он скучал, взбудоражен новостями и рад тому, что их конфликт разрешился хоть как-то.
- Нет, - буркнул Гарри, отстраняясь. - Я говорил тебе, что ты сделал глупость, получив метку? Вуаля!
- Так это, действительно, правда? Профессор Натхайр и есть Волдеморт? - переспросил Крам.
Каркаров заскулил за их спинами, а Снейп строго сказал:
- Давайте пройдем на кухню и все спокойно обсудим.
Гарри внимательно посмотрел на директора и убедился, что мучается он не только из-за своей глупости, но и из-за того, что у него горит метка. Он отчаянно цеплялся за левое предплечье и кусал губы. Предложение Снейпа было здравым, и Гарри повел всех к Сириусу, прихватив по пути Хвоста. Тот, в конце концов, тоже оказался в непростой ситуации.
Эльф уже подавал на стол скромную еду, не прекращая ворчать. Гарри прислушался и убедился, что тот старательно обзывает Сириуса и поминает свою бедную хозяйку. Поттер сомневался, что кому-то вообще сейчас хочется есть, тем более еду, приготовленную с такими искренними пожеланиями. Удивительно, что с таким настроем эльф вообще что-то готовил.
Едва они уселись, метка заболела и у Виктора. Тот испуганно охнул и схватился за предплечье. Гарри взял его за руку и впервые подумал о том, что вызывает своих Пожирателей не злобный Темный Лорд, которого он раньше представлял себе похожим на безумного старца в черной мантии, а ухоженный язвительный Том, называвший Гарри своим младшим братцем. Том делал близким людям Гарри больно.
Гарри вдруг страшно разозлился на него. До этого он был растерян, напуган, шокирован, но только сейчас разозлился. Его враг обрел плоть.
- Ох, он впервые вызывает меня. Больно, - прошипел Крам.
- Идиот, - процедил Гарри. - Хотя я и сам хорош.
Сириус засмеялся, но тут же ойкнул и снова сжал левую руку. Наверное, со стороны это было почти смешно, то, как все сидели и хватались за свои метки. Если не знать, что все они в смертельной опасности.
- Что происходит? Кто-нибудь объяснит? - потребовал Снейп.
- Несколько лет назад в Лютном переулке я познакомился с одним типом, и он остался мне немного должен, - коротко представил знакомство с Лордом Гарри. - Потом этот человек стал преподавать в Дурмстранге Темные искусства, и мы с ним подружились. Он не знал, что я Гарри Поттер, но Сириус сказал мне, что он Пожиратель.
- Я не хотел пугать тебя! Ты мог начать вести себя с ним неестественно и выдать себя.
- Как бы там ни было, но обстоятельства сложились так, что я приехал немного погостить у профессора этим летом...
- Сбежал от меня, - вставил недовольно Виктор.
- И тут же принесся Сириус, чтобы сообщить мне, что на самом деле это никакой не Пожиратель и не профессор, а Волдеморт.
- Прекрасно, - развел руками Снейп и все уставились на Каркарова, потому что это он пригласил Гарри в Дурмстранг, и он нанял Темного Лорда преподавать.
- Он использовал на мне Империо, - буркнул Игорь. - Я заподозрил что-то неладное и он...
- Нам не нужны оправдания, - презрительно фыркнул Снейп. - Достаточно того, что все это нужно теперь расхлебывать. Так вы сбежали, но Лорд ничего не знал о Поттере? Он сейчас думает, что ты украл его любимого ученика?
- Тянуть было бессмысленно, - заверил его Сириус. - Он еще полгода назад приказал мне выяснить родословную Гарольда Эванса. Рано или поздно все равно бы докопался. И, скорее, рано.
- Это из-за того, что Поттер не мог сидеть смирно, - сказал Снейп. - О ваших подвигах, мистер Эванс, ходят слухи уже и в Англии. Скоро бы ваше имя, так или иначе, дошло бы до Дамблдора.
- Еще не легче, - вздохнул Гарри и уронил голову на руки. В висках до сих пор пульсировала боль, показывая, что Волдеморт и не думал успокаиваться.
- Вы абсолютно безответственны, - продолжил отсчитывать Гарри Снейп. - Вам много раз говорили, что вы не должны...
- И что? Я не должен знакомиться с людьми? - огрызнулся Гарри. - Я должен пройти мимо, когда мой друг проклинает беззащитную девчонку? Мне нужно терпеть, когда оскорбляют моих друзей только потому, что они полукровки?
- Да! - рявкнул Каркаров. - Я же постоянно просил - не выделяться!
Он больше остальных настрадался от действий Гарри Поттера, да еще и был измучен горящей меткой. Игорь сам загнал себя в ловушку. Забрав Гарри, он долго ждал, когда же Лорд вызовет его, чтобы Игорь на блюдечке мог преподнести ему Избранного. И вот теперь все вывернулось шиворот навыворот. Каркарову никогда не удавались долгоиграющие планы.
- Кого вы собирались из меня вырастить, в таком случае? - огрызнулся Поттер. - Впрочем, с вами-то, директор, все как раз понятно, а ты, Сириус? Ты думаешь так же, как они?
- Нет, - буркнул Сириус.
Ему хотелось гордиться своим ребенком, а не растить из него труса и мямлю, который боялся бы рот лишний раз открыть, пусть даже это продлило бы их относительно спокойную жизнь на несколько лет. Такой, какой Гарольд Эванс выходил по слухам, бродящим среди родителей дурмстранговцев, у Сириуса вызывал теплоту в груди. Хотя к его воспитанию он не имел ни малейшего отношения.
- Но я тоже считаю, что ты мог бы быть поосторожнее. Например, не встречаться со всемирно известным игроком в квиддич. Любовь любовью, конечно, но...
- Я не думаю, что критика от человека, который видит Гарри второй раз за пятнадцать лет, уместна, - процедил в ответ Виктор.
Сириус почти по-собачьи оскалился. Крам был старше Гарри на три года. Блек невольно представлял своего крестника уязвимой стороной в этих отношениях и готовился защищать его, будто Гарольд был трепетной девицей.
- Поттеру не стоило, прежде всего, ездить в гости к Пожирателям, - влез в склоку Снейп.
- Да, во всем виноват именно я, - устало согласился Гарри.
У него адски болела голова. Хотелось приложить к ней что-то холодное, а не пытаться скрывать свою боль от присутствующих. Том так сильно злился!
Не говоря уж о том, что со взрослыми Гарри спорить не любил. Да и вообще не приучен был спорить. С теткой Петунией это обычно заканчивалось подзатыльником, а друзья предпочитали просто слушаться его, им хватало спокойного обсуждения. Иногда на Гарри, впрочем, что-то находило, и он начинал показывать характер, но надолго его не хватало. Потом хотелось свернуться калачиком на руках у Виктора и пожалеть себя.
- Вот, посмотрите на меня, - продолжил Поттер унылым тоном. - Бедный мальчик, сижу на кухне в обществе пятерых Пожирателей смерти.
Возразить на это было нечего, поэтому после паузы, разбавляемой только скулежом Питера, Снейп поинтересовался:
- Между прочим, насколько немного Лорд вам должен?
- Как я понимаю, это долг жизни, - усмехнулся Виктор.
Снейп вскинул бровь, а потом замолчал, задумавшись. Его метка не горела. Наверное, Волдеморт не догадался, что во всю эту кутерьму втянут еще один его сторонник.
- Кто-то должен Лорду все рассказать, - сказал Каркаров.
- Он убьет того, кто все расскажет, - справедливо заметил Виктор.
Все посмотрели на Хвоста, потому что его никому не было жалко. Тот только снова сжался. Впрочем, ему никто из них бы не доверился. Питер мог насочинять Волдеморту такой правды, что Лорд от них бы потом места живого не оставил.
- Может, письмо напишем? - жалко предложил Гарри.
- Помолчите, Поттер, - велел Снейп. - Нужно обдумать для начала, что мы вообще собираемся сказать Лорду.
- Правду? - предложил Гарри. - Вы меня похитили и тихонько воспитываете в идеалах темной стороны, чтобы когда-нибудь я смог стать Пожирателем смерти.
- И первым делом он поставит тебе метку, - зло закончил Сириус.
- Если при этом я останусь жив...
- Разве буквально неделю назад ты не устроил мне скандал из-за того, что я принял метку? - ехидно поинтересовался Крам.
Обычно он в сторону Гарри не язвил, так что, видимо, был еще немного зол за тот скандал.
- Твоя жизнь не зависела от этой метки, - устало вздохнул Гарри. - И если бы не она, ты мог бы спокойно сейчас сидеть дома.
- Сидеть дома, пока ты в беде? - напряженно переспросил Виктор.
Гарри успокаивающе сжал его руку в ответ.
- Избавьте меня от этих подростковых проявлений вечной любви, - скривился Снейп. - Мы не можем предсказать действия Волдеморта, поэтому мы должны делать только то, что в наших силах. Поттер, напишите ему письмо.
- Долго придется ждать. Сове лететь пару дней до его логова, - поморщился Сириус. - Тебе-то наплевать, Нюниус, а мы мучаемся от боли в метке. И хорошо, если Сам-Знаешь-Кто не придумает способ убить нас на расстоянии через нее.
- И что ты предлагаешь?
Сириус мгновение колебался, а потом его взгляд упал на Виктора.
-Ладно, я аппарирую к Лорду и все ему объясню, но, Крам, убедись, что никто здесь не причинит Гарри вреда. Ни одному из них нельзя доверять.
Гарри и Виктор одновременно окинули взглядами собравшихся волшебников.
- Я позабочусь о нем, - кивнул Виктор.
Гарри недовольно поджал губы, но он не мог придумать ничего лучшего, поэтому достал из своей сумки пергамент, перо и чернила и принялся писать письмо. Он писал его для Тома, а не для Темного Лорда, рассчитывая, что его честность смягчит адресата. Поттер все откровенно выложил. И про то, как попал в школу, и про Сириуса, про то, как Виктор увидел его шрам, и даже про змеиный язык и то, что иногда во сне видит глазами Тома. Умолчал лишь про Снейпа, оставив плацдарм для отступления на случай, если все обернется в худшую сторону. Такое большое письмо заняло у него порядочно времени, но все терпеливо ждали. Никто из них не знал Темного Лорда лучше, чем Гарри, никто не нашел бы более подходящих слов.
- Готово, - наконец выдохнул Поттер.
- Двум смертям не бывать, а одной не миновать, - браво сообщил всем Сириус. - Гарри, я написал завещание на тебя, так что после моей смерти ты станешь хозяином этого дома и всех моих денег. Я оставил тебе письмо в сейфе. Что еще сказать? Вся эта затея с Лордом мне не больно-то нравится. Я не люблю Темное волшебство, без него вполне можно жить.
- Это часть нас самих, - сказал Виктор. - Отказаться от него - как от руки или ноги.
- Это не так, - возразил Сириус. - Но я свое мнение никому не навязываю. Если вы хотите бороться за право творить Темное волшебство, это ваш выбор.
- Том однажды сказал мне, что за права темных волшебников нужно бороться в парламенте, а не на поле боя. Ему лишь власть нужна, - пояснил Гарри. - А мы сейчас, как трусы, просто пытаемся от него откупиться.
Сириус склонил голову набок, раздумывая.
- Если ты готов погибнуть ради правого дела... - начал он, а потом отмахнулся. - Я уже потерял ради правого дела Джеймса и не хочу терять теперь тебя, даже если для этого придется плюнуть на принципы. Мне не кажется, что я трус.
- Трус здесь только я, - кивнул Гарри. - Ну, и Питер.
- Я не считаю тебя трусом, но мы обсудим это позже, ладно, - толкнул его в бок локтем Виктор. Он ткнулся Гарри в волосы носом, невесомо поцеловав. - Твоему крестному пора идти.
- Лучше бы тебе остаться в живых, - велел Сириусу Поттер, прислонившись головой к плечу Крама.
Он не был слишком сильно привязан к крестному, но сейчас тот рисковал жизнью ради него, кроме того, не в правилах Гарри было терять союзников. Сириус обнял его и быстро вышел из дома, чтобы аппарировать с улицы. В комнате повисла встревоженная тишина. Через десять минут метки на руках Игоря, Питера и Виктора перестали гореть, а голова Гарри - болеть.

Нужно было быть сумасшедшим, чтобы похитить человека из дома Лорда Волдеморта. Сириус Блек, определенно, не был нормален и не был верен, но не настолько же. Да и зачем Гарольд Эванс ему вообще сдался? Лорд поднялся в комнату Гарольда, как только почувствовал двойную аппарацию.
Мысль о том, что Блек предатель и решил украсть его любимца для Дамблдора, оставила Лорда, едва он вошел в спальню вместе со взволнованной Беллатрикс. В помещении не было следов борьбы, Гарольд забрал Живоглота и сумку. Вряд ли Блек смог так инсценировать побег. Если бы он проклял Гарольда, усыпил его или оглушил, как минимум Блеку не удалось бы без боя утащить Живоглота. Книззл давно произвел на Тома впечатление своей разумностью.
Зачем Гарольду Эвансу собирать вещички и бежать вместе с Сириусом Блеком?
Допустим, он испугался утреннего открытия.
Лорд был весьма раздосадован тем, что «братец» теперь знал о нем больше, чем ему собирались рассказать. С ним было так забавно играть. Через пару лет Гарольд, конечно, узнал бы правду и получил метку, но пока что был слишком молод для этого.
Итак, Гарольд испугался? Настолько, что убежал с безумным серийным убийцей? Не похоже на него. Мальчик достаточно осторожный и недоверчивый. Разве что с Сириусом Гарольд был знаком прежде и доверял ему свою драгоценную безопасность.
И где бы пятнадцатилетний мальчик свел такое знакомство?
И если по какому-то завихрению судьбы они все же были знакомы, почему Блек не доложил об этом Лорду, когда был отправлен выяснять подробности родословной Гарольда?
Потому что родословная Гарольда Эванса представляла угрозу для его жизни?
- Беллатрикс, - ледяным тоном окликнул Том. - На кого, по-твоему, похож мистер Эванс?
Женщина удивилась такому вопросу. Она мялась на пороге комнаты, не решаясь войти. Тон милорда пугал ее.
- Не знаю, мой Лорд. В нем действительно есть что-то блековское, как и говорят.
Родители Гарольда сражались на светлой стороне, он был полукровкой. У Каркарова было к нему очень особенное отношение, парень откуда-то достаточно хорошо знал Сириуса Блека. Прибавить к этому отчаянное нежелание говорить о своих родных и ездить к ним на каникулы. Ах, и ко всему этому давняя травма от темного проклятия.
Маловато, чтобы вынести смертельный приговор.
- Ты помнишь, как девичья фамилия Лили Поттер? - спросил Лорд Беллатрикс, резко развернувшись к ней.
Память у нее после Азкабана стала как решето, но в былые времена она запоминала все сплетни волшебного мира. Белла склонила голову на бок и что-то забормотала себе под нос.
- Эванс, мой лорд? - неуверенно спросила она, в конце концов.
- Эванс, - рыкнул Лорд.
Он тут же вызвал к себе Блека, уже сомневаясь, что это поможет. Его трясло от злости. Как они посмели? Обманывать его, заставить привязаться к ненавистному мальчишке.
Блек, конечно, не отозвался. Лорд вызвал Питера, а потом Каркарова.
Гарри оказался в школе задолго до побега Блека из Азкабана. Не нужно было раздумывать над тем, кто догадался притащить в Дурмстранг Гарри Поттера. Бедняга Сириус, скорей всего, уже служил Лорду, когда докопался до правды о местонахождении крестника и решил ничего не предпринимать.
Но зачем Каркарову понадобился Гарри Поттер?
Лорд не сдержался и выпустил свой гнев на стены дома, круша все вокруг. Белла разумно отстала от него и притихла где-то, опасаясь болевых заклятий. Как же ему хотелось сейчас вцепиться в горло дрянного мальчишки. Они говорили о Пожирателях, о Темном Лорде... Гарольд делал вид, что доверяет своему «братцу», но ни разу даже не намекнул, что у него есть такая шокирующая тайна.
Том зло швырнул в стену вазу. Пусть это было по-маггловски, но ему нужно было выпустить пар, а все виновники его гнева отказывались являться на зов. Следовало вызвать Пожирателей и отправить на поиски, но Блек был не настолько глуп, чтобы не укрепить свой дом так, чтобы его не нашли.
Тут Лорд вспомнил еще одного участника драмы. Он здраво оценивал отношения Гарольда - Гарри Поттера - с окружающими людьми. Друзьям мальчишка справедливо не доверял, но на Виктора едва ли не молился. Крам наверняка все знал. Лорд вызвал Виктора, но тот не отозвался тоже. Наверное, не смотря на ссору, Гарри поспешил предупредить своего возлюбленного об угрозе.
Лорда трясло, и он был близок к тому, чтобы, как в былые времена, начать вызывать всех подряд. Долохова, Лестрейнджей и других Пожирателей, даже тех, кого он до поры до времени держал в напряжении, не призывая к себе. Его боевые группы пока были не нужны ему. Он бы сорвал на них злость, пытал бы их, а потом отправил по следу Блека и Гарольда, чтобы их нашли и доставили к нему так быстро, как только возможно.
К черту всю маскировку! Наплевать, если у Дамблдора появятся доказательства его возрождения. Его слуги возьмут дом Блека штурмом, если понадобится.
Он на секунду остановился, чтобы еще раз осмыслить то, что только что осознал.
Гарольд Эванс - это Гарри Поттер. У Темного Лорда был перед ним долг жизни. Гарри единственный человек, к которому Лорд позволял себе быть снисходительным.
Гарольд не будет сражаться на стороне Дамблдора, если не напугать его и не трогать друзей. Да, ради своих Счастливчик способен на любое безумство. Так уж получилось, что все «свои» были темными волшебниками. И Том тоже был «свой».
Лорд усмехнулся. Он все еще был зол из-за того, что его водили за нос, но ведь Гарри сделал это неосознанно. До сегодняшнего утра мальчишка даже не подозревал о том, что его Том и есть Волдеморт.
Когда Сириус бросился на колени перед Томом, он уже был почти спокоен.
- Что ж, Блек, - ядовито протянул он. - Какие новости о родословной моего дорогого Гарольда ты принес?
- Мой Лорд, вам действительно нужны пояснения?
- Нет, но ты мне, должно быть, что-то существенное хочешь рассказать, если надеешься сегодня остаться в живых.
Он видел, что Сириус не боится. Как и большинству Блеков, ему почти был не ведом страх. Это заставляло Лорда постоянно желать сломать Сириуса, и в то же время немного уважать его. Сегодня был едва ли не первый раз за те годы, что Блек служил ему, когда он встал перед своим Лордом на колени.
- Я принес письмо от моего крестника, мой лорд.
- Сам он, значит, явиться не решился. Или вы ему не позволили?
- Я решил пойти сам.
Лорд подошел к скукожившемуся на полу Блеку и забрал у него протянутое письмо. Сделав несколько шагов в сторону, все-таки обернулся и послал в Блека Круцио. Он имел на это право после того обмана. Гарри должен был за ним это признать. Зал огласился криками, и Том позволил себе насладиться этим пару минут.
Почерк Поттера он отлично знал, ведь множество раз проверял его домашние работы. Содержание же письма привело его почти в ужас. Он никогда не думал, что неудавшаяся Авада может иметь такие последствия. Гарри получил часть его способностей. Как такое могло вообще произойти? Это причина того, что в пророчестве говорилось о равенстве? Он сам дал врагу оружие против себя?
Но ведь Гарри не был врагом. Пришлось напомнить себе об этом еще раз.
Блек все еще стоял на коленях, ожидая его решения.
Ему нужно было увидеть Поттера, проверить, убедиться.
- Пусть Гарольд возвращается сюда, - приказал он.
Блек вздрогнул.
- Мой Лорд, - голос его был немного хриплым после криков, которые еще никто не мог удержать под пыткой Круциаусом. - Мне бы хотелось убедиться, что мой крестник будет здесь в безопасности.
- Моего слова не достаточно?
- Мой Лорд.
Интонации были извиняющимися, но непреклонными. Блек явно с самого начала не рассчитывал пережить это приключение. Гарри знал Тома лучше, он бы понял, что сегодня никого не будут убивать. Да он и рассчитывал на это, наверное, отпуская крестного сюда. Или просто не осознал еще до конца, кто есть кто?
- Что ж, я могу позволить встречу на нейтральной территории, если Гарольд так хочет, - снисходительно кивнул Лорд. Мысленно он поправил себя. Не Гарольд, Гарри. Поттер. Великий герой светлой стороны. Лучший по успеваемости в Дурмстранге.
Лорд расхохотался. Никто не любил его смех, все боялись.
- Завтра в «Дырявом котле» в полдень, - сказал он Блеку. - Пошел вон!
Сириус не стал тратить время зря и быстро покинул помещение, аппарировав сразу за дверью. Лорд остался один и заметил, что все еще держит в руках письмо Гарри Поттера. Он все-таки не воспринимался как Гарри Поттер. Было такое ощущение, как будто его любимец Гарольд совершил глупость, а теперь боится на глаза показаться. Глупость, конечно, имела долгоиграющие последствия, но не заслуживала смертной казни для виновника.
Он сжег письмо.
Весь оставшийся вечер Лорд прикидывал, как можно будет использовать Гарольда в свете новой информации о нем. Раньше в своих планах он Гарри Поттера вовсе не учитывал, либо воображал врагом и знаменем светлой стороны. Теперь все изменилось.
В любом случае, Лорд не планировал проявлять излишнюю активность еще некоторое время.

В «Дырявом котле» Гарри утром появился бледным и испуганным. На Тома он так смотрел обычно, если плохо подготовился к контрольной. Даже его плохая подготовка обычно была на твердое «выше ожидаемого», но профессор Натхайр требовал от данного студента только отличных отметок.
Гарри и Том предпочли обойтись без маскировки, а вот сидящий слева от Поттера Каркаров выглядел слишком нагло для того, чтобы быть самим собой. Скорей всего, Блек принял оборотное зелье с волосом директора. Сириус все еще был в розыске, а Игорь, конечно, нет. Они пришли раньше назначенного и теперь маялись за угловым столиком с чашечками кофе, пристально вглядываясь в каждого посетителя.
Лорд спокойно прошел по заведению, купил у бармена выпивку и сел напротив Поттера. Тома Натхайра никто не разыскивал. Гарольда Эванса тоже, пока тот не сверкал шрамом, к нему в баре никто особо присматриваться не собирался.
- Мой Лорд, - тоненьким голосом обратился Поттер.
Лорда покоробило, но он сделал несколько глотков эля, прежде чем развеять тревожную ауру над столиком. Он на всякий случай наложил заклинания от прослушки, хотя бар в это время дня был почти пуст.
- Гарри, - просмаковал имя Волдеморт. - Твое оправдательное письмо я прочитал. Очень интересное. Такое придумать сложно, поэтому сочту его правдивым.
- И ваш вердикт, мой Лорд? - тревожно сглотнул мальчик.
- Ты примешь метку. Это не панацея, но я буду более уверен в твоей лояльности, когда на твоей руке будет мое клеймо. Да и Мальчик-Который-Выжил с такой особой приметой Дамблдору будет не особенно нужен.
«Каркаров» поджал губы и дернулся, явно собираясь возражать, но Гарри сильно сжал пальцы на его руке, заставив замолчать.
- Я ожидал подобного, - кивнул Гарри.
Ему явно не хотелось делать этого, но он готов был на многое, чтобы сохранить свою жизнь и жизни всех, кто был с ним связан. Гарри понимал, что Сириус и Виктор сильно пострадают, если он отступит.
- Что насчет пророчества, мой Лорд?
- Говорят, если их игнорировать, они не сбываются, - усмехнулся Волдеморт. - Я поставлю на твою руку свое клеймо, ты станешь слугой, о каком равенстве после этого может идти речь? Но я все же хотел бы прослушать его, поэтому думаю, когда будет возможно, один из нас заберет шар с пророчеством из отдела тайн.
- Как вам будет угодно.
Гарри перестал выглядеть испуганно. Он смотрел на него прямо, как привык. И пусть тема беседы была ему неприятна, Гарри успокоился. Наверное, ему, как и самому Лорду, казалось сюрреалистичным то, что близкий человек вдруг оказался злейшим врагом.
В этот момент Лорд необычайно ясно осознал, что не убьет Гарри Поттера.

Глава 46

Глава 46

Шел мелкий противный дождик, который невыносимо раздражал, даже несмотря на то, что все волшебники поспешили защититься от него заклинаниями. Ветер раскачивал школьный корабль, заставляя его подпрыгивать на волнах.
Мариус понял, что он что-то в этой жизни пропустил, когда буквально в двух метрах от него на пристань аппарировала Беллатрикс Лестрандж, держа под ручку Гарольда Эванса. Ведьма выглядела соответственно своей репутации. Волосы стояли дыбом, одежда пребывала в беспорядке. Она принялась сюсюкать с Эвансом и поправлять на нем мантию, хотя он был, как обычно, аккуратен, а Лестрандж выглядела словно чучело. Гарольд смотрел на самую опасную ведьму современности с усталым смирением, как на маленького ребенка, проказы которого нужно просто терпеть.
Мама самого Мариуса в этот момент в двадцатый раз напоминала ему, что следует присматривать за крошкой Либерти Брюс - его драгоценной одиннадцатилетней невестой, которой все-таки пришло приглашение в Дурмстранг. Он, в принципе, ничего не имел против того, чтобы позаботиться о ней, в конце концов они были помолвлены уже сто лет, вряд ли кто-то из родителей передумает до их совершеннолетия, а значит, рано или поздно, Либерти станет миссис Блек. Но мама считала его безответственным обалдуем, которому нужно все напоминать по десять раз. Виноват в этом был, конечно, Эванс, из-за которого Мариус не стал лидером своего курса и постоянно делал какие-то глупости.
Мама тоже думала, что Мариус влюблен в Гарольда, а ведь он всего лишь пару раз пригласил всеобщего любимца на танго!
Как только мама поняла, куда Мариус смотрит, она захлопнула рот и уставилась туда же. То же самое сделали миссис Брюс, Либерти и все, кто стоял в зоне видимости. У невесты Мариуса некрасиво распахнулся рот, и он пальцем захлопнул его, на секунду умудрившись привлечь ее внимание. Либерти учащенно задышала от злости, а Мариус подмигнул и ласково улыбнулся, позабавленный ее реакцией.
- Ты приедешь домой на Йоль, мой дорогой? - ворковала тем временем миссис Лестрандж.
- Нет, у меня есть обязанности в школьном совете, которые потребуют моего присутствия в Дурмстранге, - вяло откликнулся Гарольд.
- Я не расслышала, мой дорогой, - дружелюбно сообщила ему ведьма, при этом так схватив за отвороты мантии, словно собиралась ими задушить.
- Я подумаю, мэм, - поспешно исправился Гарольд.
Мариус ухмыльнулся. Он еще ни разу не видел, чтобы Эванс кого-то боялся. Он не боялся и сейчас, но такое поспешное отступление их невозмутимого лидера не могло не позабавить бывшего конкурента. Гарольд старался не ввязываться в неприятности, но никогда не отступал. Он невозмутимо смотрел в лицо любой опасности.
- Подумай, - согласилась Лестрандж.
Она засунула руку в карман мантии и вытащила какой-то кошелек.
- Передай это Ромильде, ладно? Ты ведь общаешься с моей крошкой, да?
- Да, мэм.
- И не подпускаешь к ней неподходящих ухажеров, правда, мой дорогой?
- Да, мэм.
Видимо, Блетчли Гарольд считал исключительно подходящим для Ромильды. Мариус был с ним категорически не согласен, но его миссис Лестрандж ни о чем не спрашивала. К счастью, если подумать.
- Молодец!
Лестрандж похлопала Гарольда по плечу и смачно поцеловала в щеку, уставив на ней яркий след красной помады.
- Удачи в школе, мой дорогой! - пожелала она, прежде чем аппарировать.
После ее исчезновения Гарольд постоял еще пару мгновений, словно собирался с силами, а потом весь как-то встряхнулся и пошел к кораблю, на ходу уже явно привычным жестом оттирая щеку от помады, словно все лето только и делал, что этим занимался. Мариус тут же схватил Либби за руку и попрощался с мамой. Еще не хватало, чтобы Эпстейн подошла к Счастливчику раньше него.
На бегу Мариус пытался сообразить, что сейчас произошло. Слухи о том, что Беллатрикс - мама Гарольда, давно утихли как несостоятельные, во-первых, потому что Гарольд все яростно отрицал, во-вторых, потому что откуда тогда Ромильда? Если Ромми и Гарольд все-таки двойняшки, то почему дочь признали, а сына нет? А если Гарольд и Белла не мама с сыном, то какого черта она провожает его в школу?
Мариус не успел преодолеть всего пару метров. Эпстейн выскочила, как черт из табакерки, под ручку с ошалевшим Малфоем.
- Как дела, Гарольд?- елейным тоном поинтересовалась она.
- Бывало и лучше, - честно ответил Эванс.
Подойдя ближе, Мариус заметил, что, судя по всему да, бывали у Счастливчика времена и получше. Он был бледным, невыспавшимся и с огромными синяками под глазами. Если он действительно провел лето вместе с безумной Пожирательницей смерти, которая сама не знала, хочет она о нем позаботиться или проклясть, то это явно стало для него тяжелым испытанием.
- Тебя мама провожала? - невинно поинтересовалась Эпстейн.
- Она не моя мама, - кисло сообщил Гарольд. - Просто меня некому было проводить, и Том попросил ее. Потом объясню.
Мариус присвистнул, обращая на себя его внимание. Эванс кивнул ему и посмотрел на Либби, так что пришлось ее представить. Девчонка краснела и бледнела, вдоволь наслушавшись рассказов об Эвансе. Потом подошла Ромми, пялясь на Гарольда, словно он был второй Мерлин. Гарольд отдал ей подарок от матери. Затем подошел кто-то еще, и они надолго зависли в нескольких шагах от корабля, дожидаясь, пока все желающие поговорят с Гарольдом. Тот отвечал коротко и немного резко. Обычно он старался быть вежлив со всеми и улыбался.
Хоть транспарант над пристанью вешай - у Гарольда большие проблемы.
Со сходней спустились Блетчли и Принц. Им предстояло управлять кораблем во время его перемещения. Главный староста трясся из-за возложенной на него ответственности, не удивительно, что он прибежал за помощью к своей обычной палочке-выручалочке. Так что Гарольду пришлось давать ему последние указания о том, что и как делать. Наверное, почитал инструкции в какой-нибудь очередной книге или брал консультации летом у Полякова.
- Для начала нужно проверить, все ли на борту, - услышал Мариус. - Тебе все старосты доложились?
- Нет, я только старост семикурсников видел, - жалко сообщил Принц.
- И где же все? - раздраженно поинтересовался Гарольд. Он оглянулся и нахмурился. - Блек! Бэшворунг! Чанг! Мейер! Субиз! Сара, и ты? Быстро найдите всех своих однокурсников и доложите! Что вы тут столпились все? И где старосты первокурсников?
Старосты первокурсников тоже нашлись в толпе вокруг Счастливчика. Мариус отстраненно подумал о том, что действительно давно следовало зайти внутрь, но он же не мог пойти вперед Гарольда, верно?
Старосты поспешили разбежаться, ведь как член школьного совета Эванс вполне мог приказать им работать, тем более он был прав, и всем им следовало давно пересчитать подопечных. Мариус сдал Либби старосте первокурсников и присоединился к Эпстейн. Они работали вместе не первый год и уже научились выполнять все быстро, как можно меньше контактируя друг с другом, чтобы не поцапаться. Но в этот раз их обоих мучило любопытство.
- Как ты думаешь, что с Гарольдом?
- Не твое дело, - фыркнула Сара.
- Он выглядит усталым.
- Думаешь, если он похудел и вымотался, сможешь перехватить у него власть?
Мариус пожал плечами. На самом деле у него и мысли такой не возникало. Давно уже, если честно. Он не думал, что перехватить власть у Гарольда возможно. Эванс был слишком популярным, настолько, что и Мариусу нравился. Блек, конечно, скорее откусил бы себе язык, чем признался, но ему было спокойно от знания того, что лидер не он, что кто-то защитит и прикроет его в случае необходимости.
Наверное, отец не гордился бы Мариусом, если бы узнал, что ему нравится развлекать себя простенькими интригами против Сары внутри компании, позволив Гарольду ломать копья в школьном совете ради их общего блага.
Мариус утешал себя мыслью, что позволяет себе быть на вторых ролях только пока учится в школе, потому что справиться с Гарольдом невозможно. В большой жизни, за дверями Дурмстранга, ему не на кого будет опереться, и он сможет раскрыться, не признавая над собой лидера.
- Думаю, не возникнет ли у него проблем в совете, если он будет вымотанным.
- Что ж, если и возникнут, я всегда ему помогу! - вздернула нос Эпстейн.
- А летом чего не помогла?
Сара опустила взгляд.
- Он с тобой действительно серьезными проблемами не делится, так же, как и со мной, не так ли? Только я-то так, а ты лучшая подруга, почти сестра. Не обидно?
- Хватит уже, - огрызнулась Эпстейн. - Ты и весной уже пытался мне доказать, что Гарольд никого из нас не ценит, выпытывая, какие девочки ему нравятся.
- И что? Ты узнала, какие ему девочки нравятся?
- Умные, - фыркнула Сара. - Слушай, я сама про его семью не выспрашиваю. Если он не рассказывает, значит, не может. Ему, наверное, родители не разрешают или что-то вроде этого.
- В тебе совсем нет любопытства.
- Зато есть чувство самосохранения. Что, если его мать действительно Белла Лестрандж? Или Сириус Блек действительно его отец? Роясь в родословной Гарольда, мы ему только проблемы создадим. Гораздо проще быть законнорожденным полукровкой, чем отпрыском таких родителей.
- Быть Блеком, пусть даже и наполовину, очень почетно, - обиделся Мариус.
- Ага, если твои родители не в международном розыске.
- Не преувеличивай, - фыркнул Мариус. - О каком таком розыске может идти речь, если даже Темного Лорда с распростертыми объятиями примет в доме любая темная семья?
- Короче, все сложно, - не стала спорить Сара. - Когда у Гарольда будет возможность, он сам все расскажет. Я с ним не из-за его родословной дружу.
- Я тоже, - пожал плечами Мариус. - У него потрясающая харизма. Иногда я думаю, что от него вся школа продолжила бы фанатеть, даже если бы он оказался Гарри Поттером.
Эпстейн покосилась на него и, не выдержав, захохотала. Они впервые смеялись вместе, так что Мариус решил - сегодня неплохой день для начала новой дружбы.
В этом году, будучи старшекурсниками, им так же следовало проверить закрепленный за их курсом участок корабля, чтобы убедиться в надежности заклинаний. Все было в порядке, и скоро Мариус и Сара поднялись на ют, чтобы доложить о результатах. Они пришли едва ли не последними и тут же бросились к Гарольду, но тот поморщился и сразу отправил их к Либериусу.
По правилам, им следовало доложиться главному старосте. Мариус всегда так делал раньше, он просто автоматически пошел к Гарольду, потому что в их компании Эванс был куда важнее Принца.
После Мариуса и Сары пришли Мейер и Субиз. Парочка третьекурсников тоже сразу направилась прямо к Гарольду, который раздраженно указал им на Либериуса. Мариус едва не заржал, когда понял, что большинство старост шли к Эвансу. Ведь он, по сути, занимался воспитанием последних трех младших курсов. Мейер вообще был любимчиком. Мариус слышал, что многие всерьез думали, будто, оставшись без Виктора, Гарольд пригреет на груди этого парня.
Либериус, получив доклады о готовности ото всех старост, поднял вверх волшебную палочку и выпустил немного искр, чтобы привлечь внимание. Взоры школьного совета и всех старост, а также родителей, которые еще ждали на пристани, обратились к нему. Так как каждый главный староста лишь единожды вел корабль к Дурмстрангу, все они считали необходимым сказать перед плаванием короткую речь. Мариус слышал уже три. До него внезапно дошло, что Гарольд еще не присутствовал ни на одной. Эванс следил за всем с усталым любопытством. Ему было интересно, но он бы явно лучше лег спать.
- Я не буду оригинальным и скажу, что чрезвычайно горд тем, что вы почтили меня доверием и позволили занять пост главного старосты, что отдали в мои руки свои жизни, сев на этот корабль.
- Мерлиновы кальсоны, мы ведь действительно доверили этому неудачнику свои жизни, - пробормотала рядом с Мариусом Сара почти с ужасом в голосе, так что Блек невольно фыркнул, сдерживая смех.
- Надеюсь, что оправдаю все ваши ожидания, а это назначение добавит мне тех качеств, которые помогут в дальнейшей жизни - самостоятельности, умения нести ответственность за свои действия и инициативности.
Голос Либериуса сорвался под внимательными взглядами старост. Все здесь знали, что место Принца в совете заслуга Эванса, половина старост были его протеже. Они не понимали, о какой самостоятельности, если она не враждебна Гарольду, может идти речь.
- Начнем? - обратился Либериус к Крису.
Тот отправился задавать курс. Заклинания не менялись год от года, и все это было лишь формальностью, потому что взрослые, разумеется, не оставили бы такое важное дело на попечение детей. К Крису почти незаметно присоединился профессор Гербе.
Старосты и школьный совет стали спускаться в каюты к остальным ребятам. Мариус шел прямо следом за Гарольдом и поймал его, когда Эванс чуть не поскользнулся на мокрой от накрапывающего дождика лестнице.
- Ну, и кто тебя так довел? - почти в шутку спросил он, не рассчитывая всерьез на ответ.
- Родственники, если можно так выразиться, - откликнулся Гарольд. - Начинаю думать, что жить без них куда спокойнее, пусть и приходится врать всем вокруг.
- Так ты нам врал? Как ты мог? - насмешливо возмутился Блек.
Гарольда его слова, кажется, развеселили. Он мимолетно улыбнулся Мариусу.
- Со мной провели очень хорошую воспитательную беседу о том, как плохо врать, - заверил он.
- Гарольд, ты что, сбежал из дома? - шепотом предположила Сара.
- Почему ты так решила?
- Ну, ты ведь раньше никогда не проводил каникулы дома, всегда останавливался у друзей, а тут вдруг весь в полуобморочном состоянии и заговорил о том, как плохо врать семье.
Гарольд заметил, что к их разговору прислушиваются окружающие ученики, и поспешил свернуть разговор.
- Поговорим позже, ладно?

Во время плаванья Либериус проводил совещание школьного совета. Мариусу было очень интересно, что творилось за закрытыми дверями той каюты, где это происходило. Ведь Принц цеплялся за мантию Гарольда, как дите за мамку, неужели теперь ему действительно хватало самостоятельности на то, чтобы вносить предложения и принимать решения? Или за без посторонних никто из семи главных учеников Дурмстранга не делал вид, что не понимает, кто на самом деле возглавляет совет?
После возвращения с совещания Гарольд привычно уже принимал гостей. Старшекурсники тащили к нему малышню для знакомства, заходили просто выразить уважение, а несколько настолько явно флиртовали, что Мариусу стало стыдно за их дилетантские попытки.
Только тогда он вспомнил, что теперь Гарольд остался без парня, но до сих пор не сказал об этом ни слова, будто Виктор внезапно прекратил быть любовью всей его жизни.

На торжественный ужин Мариус, как всегда, устроился за одним столом с Эпстейн, потому что это был стол Гарольда, и прошло некоторое время, прежде чем он понял, что фактически они образовали стол для старост. Здесь уже давно обосновались Гельмут Бэшворунг и Юн Чанг, Антуан Мейер и Лидия Субиз. Они же притащили второкурсников Тамару Габсбург, против которой Гарольд не возражал, потому что она была младшей сестрой его старой приятельницы Терезы, и ее партнера на посту старост Ричарда Артуа. Левски предпочел сидеть со своей подружкой с четвертого курса, а его приятели уселись с остальными пятикурсниками. Крис сидел вместе с Гарольдом и остальным советом. Единственными не-старостами за их столом теперь были только Лусия и Абраксис.
Конечно, когда к ним присоединялся Гарольд, народу за столом набиралось больше, но Мариусу показалось, что есть нечто символичное в том, как они сидели сейчас.
- Лусия, ты просто обречена в следующем году стать старостой первокурсников, - сказал он девчонке.
- Почему? - удивилась она.
- Ну, не думаю, что Гарольд возьмет тебя главной старостой девочек. Слишком ответственная должность, - честно сказал Мариус. - Если уж он Эпстейн не взял.
- Да что ж тебе сегодня молча не сидится? - процедила сквозь зубы Сара. - И в прошлом году, если помнишь, не было возможности переизбрать старосту девочек.
- Но он мог бы взять в совет тебя, а не Криса, правда? - невинно уточнил он.
Эпстейн явственно заскрипела зубами, и Малфой успокаивающе провел рукой по ее спине. Он с угрозой посмотрел на Мариуса, но тот проигнорировал его взгляд. Абраксис сам по себе интриганом был посредственным, да и парнем слишком дружелюбным.
- Не ссорьтесь, - попросила Лусия. - Сейчас директор будет речь говорить.
- Да что мы в той речи не слышали?
- У нас новый учитель Темных искусств в этом году, - напомнил Абраксис.
Мариус тут же переключил внимание на преподавательский стол. Первым делом он увидел Крама. Тот сидел на месте библиотекаря. Сразу стало понятно, почему Гарольд не заливался слезами по поводу расставания со своей второй половиной, потому что сейчас он перемигивался с Виктором, ничуть не выглядя удивленным. Мариус подавил порыв как-то отреагировать на это. Крам отказался от карьеры ради Эванса. Даже на фоне всеобщего обожания Гарольда это было полным безумием.
На месте, где прошлые пару лет сидел профессор Натхайр, возвышалась массивная фигура пожилого волшебника, он с интересом рассматривал детей в зале.
- Кто-нибудь его знает? - спросил Мариус, пытаясь отвлечься от новостей о Краме.
Волшебника никто не знал, но спустя несколько минут Каркаров представил его как профессора Пауля Тюссо.
Все вежливо похлопали и принялись за обсуждение более насущных проблем.

Только вечером компании Гарольда удалось собраться более-менее тесным кругом. У Эванса была новая спальня. Теперь он был членом совета и лишился наставника, так что Крис еще в прошлом году выделил ему новое помещение. Оно мало отличалось от старого, кроме отсутствия второй спальни.
Тем вечером у Гарольда в гостях, помимо его близких друзей, Либериуса, Мариуса, Ромильды и Младена собрались несколько посторонних. Здесь были Марго Диллинджер, Полина и Мирослав Драгош. Это был бы полноценный сбор совета, если бы где-то не затерялся Енс Юль. Они долго не уходили, их не выгоняли, и в конце концов Мариус, на правах не совсем друга и не совсем врага, спросил.
- Итак, расскажешь нам, что с тобой произошло летом?
Эванс окинул помещение скучным взглядом. Рядом с ним сидел Абраксис, прижимаясь к Гарольду боком, хотя раньше это место занимал Виктор. Теперь, будучи почти преподавателем, Крам не мог себе позволить участвовать в их посиделках.
Эванс, видимо, колебался насчет того, стоит ли что-то рассказывать, но он знал, как работает школьная система слухов, и должен был понимать, что его появление на пристани с Лестрандж будут бурно обсуждать и снова придумывать чушь.
- Ничего особенного, - наконец сказал Эванс. - Я просто немного поругался с Томом.
- С профессором Натхайром? - уточнила Эпстейн.
- Он больше не профессор, - возразил Гарольд. - Но да, с ним. А когда он злится, это очень тяжело переносить.
- Да, мы видим, насколько тяжело, - фыркнул Мариус. - А насчет Лестрандж?
Ромильда рядом с Мариусом заерзала.
- Ну, она была у Тома в гостях.
- Так беглые Пожиратели живут у вас дома? - перебила его Марго.
- Нет, - поморщился Гарольд, недовольно покосившись на нее.
Ей вообще следовало уйти или помалкивать. Она же не была частью их компании.
- Нет. Во-первых, дом Тома не мой дом, а во-вторых, они там не живут, но иногда заглядывают в гости.
- То есть ты не только с мамой знаком? Ты видел папу? И дядю Рабастана? - взволнованно уточнила Ромильда.
- Мельком, - признался после паузы Гарольд. - Они выглядят почти здоровыми, так что можешь не волноваться. Но твоя мать реально жуткая.
Ромми смущенно улыбнулась ему.
- Чем дольше с тобой общаюсь, тем меньше завидую, - сказала Марго, манерно растягивая слова. - Снаружи вроде все классно. Студенты поклоняются, оценки отличные, денежки водятся и все-все удается. А на деле родители тебя ненавидят и видеть не хотят, вся школа ждет неведомых свершений и отвернется, как только не оправдаешь надежд, друзья с тобой только ради выгоды, а старший брат - Пожиратель смерти, который натащил в дом убийц и маньяков. Отстой.
Все несколько мгновений тупо смотрели на нее. Марго была старше Гарольда и компании всего на год, но они почти никогда прежде не общались, за исключением обмена услугами в прошлом учебном году. Они понятия не имели, что можно ожидать от нового секретаря школьного совета.
- А ну пошла отсюда, - прошипела Сара, быстро вскакивая со своего места.
- Ой, да ладно, - усмехнулась Диллинджер. - А то что? Это, в конце концов, не твоя комната.
В следующий момент Сара на нее прыгнула. Мариус и раньше знал, что Эпстейн иногда не стесняется распускать руки, будто не воспитанная девочка из хорошей семьи, а какая-то буйная - наверное, это было влияние ее мамаши. Но никогда прежде он не видел женской драки воочию. Девчонки визжали, драли друг дружку за волосы и царапались. Сара явно побеждала, поэтому Полина кинулась на помощь Марго. Ромильда рассеянно осмотрела замерших парней, поняла, что никто не вмешивается, и бросилась в кучу малу. Следом кинулась Лусия. Мариус только открывал и закрывал рот. Вот уж от Ромми и Лусии - тихих спокойных девочек, он не ожидал такого фортеля.
Левски заржал, прерывая оцепенение.
- Разойдитесь немедленно! - воскликнул Гарольд. Девчонки его, конечно, не послушали и вряд ли вообще услышали. - Если кто-то Ромильде вред причинит, нас ее мать зароет!
Клубок мигом распался. Только Сара и Марго продолжали мутузить друг дружку.
Левски продолжал ржать, и к нему прибавились смешки от Либериуса и Драгоша. Мариус не смог сдержать ухмылки. У Лусии под глазом покраснело, обещая в будущем шикарный фонарь, Ромильда держала в руках пучок светлых волос Полины, у главной старосты была ужасно расцарапана щека.
Гарольд решительно подошел к Эпстейн и Диллинджер и попытался растащить их. Силенок ему на это не хватило, ибо, плюс ко всем перечисленным Марго проблемам, ростом он был не велик, да и мышц особых не накачал. Малфой, вздрагивая и закрывая лицо, помог ему, схватив Сару. Марго осталась сидеть на полу, утирая расквашенный нос.
- Что это было вообще? - спросил девчонок Гарольд.
Ромильда страшно покраснела.
- Я хотела помочь, - растеряно пробормотала Лусия. - Вы ничего не делали.
- Палочки есть на это, - процедил Гарольд. - Сара.
- Ты слышал, что она сказала? - возмущенно спросила Эпстейн.
- Что сказала, то и сказала. Для ответов есть остроты, язвительные замечания. Да и не стоило то, что она сказала, такого обращения. Ты же девочка, должно быть какое-то соблюдение приличий, - он замялся на секунду. - Ты не первый раз такое делаешь. Мне на тебя жаловались уже.
В комнате повисла тишина, и смешки от парней прекратились. Мариус затаил дыхание. В начале прошлого года после подобных разборок Гарольд вышвырнул Малфоя. Мариус Абри недолюбливал, но соперником ему Малфой никогда не был. Сара была. Если Гарольд сейчас рассорился бы с ней, Мариус получил бы карт-бланш.
- И кто же это уже успел? - поинтересовалась Эпстейн злым тоном. Она дернулась в руках Малфоя, и тот выпустил ее.
- Еще в прошлом году, - опустил взгляд Гарольд.
Они стояли друг напротив друга, словно два дуэлянта перед тем, как выхватить волшебный палочки.
- Мне выйти? - спросила Сара.
- Нет, но я хочу, чтобы ты перестала. Ты леди, ты моя лучшая подруга. У магглов говорят: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Обо мне должны думать вот так?
Он махнул рукой в сторону все еще валяющихся на полу девчонок.
Она кивнула, вытерла кровь со щеки и пошла к дверям. Гарольд перехватил ее за руку.
- У нас все в порядке?
Сара улыбнулась.
- Все нормально, - подтвердила она. - Учитывая твой характер, рано или поздно ты бы из-за этого психанул. И ты прав. Я вдруг подумала, может, я на Ромильдину мать становлюсь похожа?
Гарольда передернуло.
- Не дай Мерлин!
- Вот и я о том же.
Она поцеловала его, оставив на щеке Эванса кровавый след. Сара была настолько уверена в себе, наверное, знала, что у Гарольда не хватит духу прогнать ее. Может, и драку устроила, потому что знала - Гарольда рано или поздно кто-то попросит прижать ее. Она хотела, чтобы разговор прошел на ее условиях. Мариус скрипнул зубами.
- Мне в медпункт, кажется, надо.
Сара пошла к дверям, а Гарольд кивнул Малфою, чтобы тот проводил ее. Лусия и Ромильда посеменили следом. Полина помогла подняться Марго, но Гарольд не дал им выйти.
- Я думаю, что нам не нужно ссориться. Может, ты и права, жизнь у меня не сахар, но иногда лучше держать некоторые вещи при себе.
- А то что?
- Это любимая фраза у тебя? Ничего. Просто у нас Малфой тоже раньше не умел язык за зубами держать.
- Меня не пугает возможность лишиться твоего сиятельного общества, - фыркнула Марго. - Знаешь, мы с Полиной тоже члены совета и кое-что можем.
Гарольд на секунду задумался. Не потому, что он их боялся или думал, что может с ними сделать. Просто он по натуре был мирным человеком и не любил ввязываться в конфликты. Уж кому как не Мариусу знать. Если Гарольда не провоцировать, он никогда первым не ударит.
- Можете, - кивнул он. - А сегодняшние события явно не стоят ссоры.
Он освободил им проход, но никто и на секунду не допустил, что Гарольд испугался. Зато девчонки почему-то испугались. Они поспешно ушли.
- Вот бы это в газету, - мечтательно пробормотал Драгош.
- Даже не думай, - буркнул Крис.
- Что я, дурак? - обиделся ответственный за прессу.
Мариус встал со своего места и стал собираться к себе. День был просто пересыщен событиями, и все их следовало обдумать наедине с самим собой.
- Драться я, конечно, не хочу, но с Марго согласен. Тебе не стоит завидовать, - сказал он Гарольду напоследок.

Глава 47

Всех с Новым годом и большое спасибо за отзывы!
Рада, что вы читаете и вам нравятся мои идеи! ))

Глава 47

За полчаса до закрытия в библиотеке обычно никого не оставалось даже в обычные дни, а уж в первый день учебы тем более. Гарольд закрыл за собой дверь и запер ее простеньким заклинанием. Он вспомнил, как пришел сюда впервые. Тоже в первый учебный день четыре года назад. Он тогда был таким беспомощным и глупым. Одиноким.
Гарри не приукрашивал для себя Игоря Каркарова, вполне понимая, какой тот трусливый человек. Однако было трудно не быть благодарным ему за то, что привел Гарри в волшебный мир, где удалось обрести друзей, семью, любовь.
- Мой рабочий день еще не закончен, - усмехнулся Виктор, поднимая голову от книги, которую читал.
Гарри непривычно было видеть его на этом месте.
- Как будто кто-то придет в это время, - фыркнул он. - Как прошло?
- Человек пятнадцать заходили только для того, чтобы спросить, не слишком ли сильно я ударился головой, променяв карьеру на тебя, - пожал плечами Виктор.
- И ты?
- Спросил, что бы они сделали, если бы у них был такой симпатичный и популярный парень.
Гарри засмеялся. Он все еще не мог полностью смириться с тем, что Виктор отказался от своей карьеры, но больше не собирался скандалить. Крам сам делал свой выбор и сам должен был столкнуться с последствиями. Вчерашний разговор с Марго и Мариусом был еще свеж в памяти. Гарри совсем не джек-пот, а парень-проблема. Виктор знал об этом лучше многих, но ему, кажется, это просто нравилось. Может быть, это казалось ему похожим на игру в квиддич? Много риска, азарт и конкуренция.
- А как работа?
- Простая, - пожал плечами Виктор. - Каркаров посоветовал мне не терять времени даром и начать писать диссертацию. Получу степень, как моя предшественница. Займусь потом научной деятельностью, буду статьи в журналы строчить.
- И какая отрасль магической науки тебя интересует?
- Я подумываю о трансфигурации.
- Звучит отлично, - искренне сказал Гарри.
Он, конечно, знал, что жизнь Виктора не кончилась, когда он оставил квиддич. Крам был материально обеспеченным, талантливым не только в полетах на метле. Виктор хорошо учился. Ему были открыты все дороги, другое дело в том, что квиддич был той дорогой, по которой Виктору больше всего хотелось идти. Гарри был рад, что теперь у любимого появилась новая цель.
- Ты как?
- Нормально.
- По тебе не скажешь, что нормально, - покачал головой Крам. - Тебя не обижали?
Гарри прикусил губу. Ему очень хотелось пожаловаться Виктору, но он не решился. Тот все равно ничего не сможет сделать. Полагая, что его враг простой Пожиратель, Крам принял метку, чтобы защитить Гарри. Что он мог предпринять против Темного Лорда? Гарри даже думать не хотелось.
- Нет, хотя это была не самая легкая неделя в моей жизни. Я познакомился с людьми, которых предпочел бы не знать.
Он секунду колебался.
- Это совсем не то, что дружить с ребятами здесь. Темное волшебство не делает человека плохим, но большинство Пожирателей смерти убийцы. Мои родители боролись против этих людей.
- Тш-ш, - протянул Виктор. Он вскочил со своего места за библиотечной стойкой и приложил ладонь к губам собеседника. - Стоит ли думать об этом? Ты же знаешь, куда такие мысли могут завести тебя. Родители никогда не были для тебя авторитетом.
Гарри поцеловал ладонь. Эти мысли могли довести его до гнева и жажды мести. До предательства и сотрудничества с Дамблдором. До сражения с Томом и смерти. Виктор почувствовал вялую улыбку на губах и убрал руку, но не отстранился, обняв Гарри.
- Так с кем ты познакомился?
- Том представил меня как Гарольда Эванса Лестранджам, Долохову и Руквуду. Думаю, он им доверят, насколько это вообще возможно в его случае. Но, судя по всему, только Беллатрикс знает, кто я на самом деле.
- Так ты думаешь, это правда?
- Что?
- Ну, про Беллатрикс и Лорда? Люди болтали, что она была его любовницей до падения восемьдесят первом.
Гарри подавил в себе вспышку раздражения.
- Нет, не видел никаких признаков. Она ведет себя с ним свободнее, чем другие, но он ни разу не оказал ей каких-то особых знаков внимания. Наверное, она кто-то вроде его друга. Да, если бы у Тома были друзья, то она была бы одним из лучших.
- Как ты и Сара?
- О, Мерлин, даже не сравнивай никогда, - закатил глаза Гарри.
- Ладно, - скрыл смешок Виктор. - И как он вообще обосновал свой интерес к тебе?
- Как будто ему надо что-то кому-то обосновывать! Он ведь Темный Лорд. Люди не переспрашивают у него. Кажется, они все-таки решили, что я его внук, - рассмеялся Гарри. - Так себе родство. Он не собирается воевать еще некоторое время, а до тех пор не хочет, чтобы люди догадались, что на стороне Лорда теперь Гарри Поттер. Якобы, когда он, наконец, явится во всем блеске своего величия, светлые проникнутся надеждой на то, что я их спасу, а тут он объявит, что никакой надежды на самом деле нет. Будет потеря боевого духа, разочарование и депрессия. Такой план. Поэтому Белла и провожала меня в школу, чтобы еще больше запутать всех насчет моего происхождения. Слишком многие теперь думают о том, чей я сын. Пусть думают, что все-таки кого-то из Блеков.
- Не больно-то надежный план. Ромильда...
- Я знаю, - отмахнулся Гарри. - Но большинству людей не нужны логичные доказательства. Им хватило какой-то ерунды вроде внешнего сходства, чтобы поверить в то, что Беллатрикс моя мать. То, что я с ней где-то появился, вообще должно убедить их полностью.
- Обязательно напоминать мне о маминых проколах? - спросил Виктор полушутя.
- Да ладно тебе, - хлопнул его по плечу Гарри. - Я не держу обиды на твою маму. Она славная и приглядывала за Живоглотом летом, а еще подарила мне на день рождения теплые рукавички. Они мне зимой пригодятся.
Виктор ткнулся Гарри в висок поцелуем, потом поцеловал его скулу. Они уже привычно нашли губы друг друга. Виктор подхватил Гарри под бедра и усадил его на библиотечный стол.
В огромной пустой библиотеке было тихо и темно. Они не виделись целую неделю, натерпелись за это время страха, а теперь не могли оторваться друг от друга. Гарри откинулся на стол, цепляясь за шею Виктора, и тому пришлось подставить руку, чтобы они оба не упали. Гарри первый начал их раздевать.
- Подожди-подожди, - попытался остановить его Виктор, хватая за дрожащие руки. - Перестань.
- Все нормально, - отозвался Гарри.
При свете нескольких свечей Виктор видел его расширившиеся зрачки, раскрасневшееся лицо, распухшие от поцелуев губы.
- Это не то место и...
- Это то, чего мне хочется прямо сейчас, - возразил Гарри, снова втягивая его в поцелуй и продолжая расстегивать пуговицы на мантиях.
Они опять не обсудили все заранее, не составили плана, по которому следовало действовать. Гарри не был даже уверен, что такие вещи стоит обсуждать. Никакой романтической обстановки, медленных нежных ласк, которые планировал Виктор. Они просто сплелись телами на столе в библиотеке в каком-то помрачнении рассудка. Но когда Гарри чего-то хотелось, разве можно было ему отказать? Виктор не мог.
Его обжигало жаром, и он так давно этого хотел. У него поджимались пальцы от желания, и он жалел только о том, что у него не так много опыта. Виктору прежде не приходилось заниматься любовью на столе. Он не знал, как удобнее расположиться, не дать Гарри удариться, заставить его кричать от удовольствия, а не от боли.
Он так много чего не знал, когда Гарри надеялся на него.
- Сдвинься, - велел Гарри.
- Я не знаю... - смущенно пробормотал ему в живот Виктор.
- Я знаю, я читал.
Они оба через силу засмеялись, но смех быстро сменился стонами. Мантии просто расстегнули, потом стянули друг с друга белье, ни на миг не прекращая целоваться. Продержаться долго не удалось обоим. Гарри запачкал спермой Виктору лицо, и тот несколько минут просто сидел на полу в мокрых штанах, грязный и расслабленный, потом Гарри со смешками сполз к нему со стола. Он начал обтирать лицо любовника полой своей мантии. Обоих словно отпустила пружина, стягивавшая их всю неделю страхом.
- Библиотека, - только и сказал Виктор.
- Мне нравятся библиотеки, - томно откликнулся Гарри.
- Я все это себе немного не так представлял, к тому же ты головой стукнулся.
Гарри буркнул что-то неразборчиво и поцеловал его.
- Успокойся. Все было здорово. Я давно этого хотел.
Виктор рассеяно кивнул.
- Я тоже, но, если честно, мне казалось, что между нами никогда не случится ничего интимнее поцелуев.
- Почему? Из-за Тома? Ты думал, что он не разрешит?
- Да нет, я знаю, что ты бы не послушался его в этом случае. Просто это... своего рода стереотип.
- Не понимаю.
Виктор неловко усмехнулся.
- Как ты думаешь, сколько студентов в школе хотело бы с тобой переспать, извини за грубость?
- Не знаю.
- Никто, - спокойно сказал Виктор.
- Это мне не льстит, - скривился Гарри. - Вообще-то, со мной флиртовали пару человек вчера.
- Да, ведь быть твоей второй половиной очень престижно. Они обожают тебя, твою удачу, слушаются, но никто из них тебя не хочет. Если бы было иначе, ты нормально есть не смог бы от обилия любовных зелий в еде. Тебя бы отбить у меня пытались. Ты никогда не показывал своей заинтересованности в отношениях хоть с кем-то. Ты обнимаешь Сару и Лусию, прижимаешься к их груди, и не вспыхивает ни одной искры.
- Это потому, что я не интересуюсь девочками.
- Ты хоть раз послал заинтересованный взгляд в сторону Мариуса? Он красавчик.
- Но я с тобой.
- И ты меня хочешь?
- Думаю, что это очевидно.
- Нам с тобой, но не тем, кто видит нас вместе. Я повторюсь, Гарри. Ты никогда не показывал своей заинтересованности в ком-то в интимном плане. Поэтому они смотрят на тебя как на возможного лидера, друга и соперника, но не того, с кем можно целоваться в уголках, обжиматься с утра на постели. Я-то знаю, что можно, но, кажется, заразился общими настроениями и уже некоторое время не думал о том, что между нами может быть что-то большее.
Гарри несколько мгновений просто смотрел на него, а потом поднялся, оправляя одежду.
- Знаешь, я немного устал от того, что все пытаются проанализировать меня и мои поступки. Стоит ли мне завидовать? Можно ли меня хотеть? Я тебя люблю, Виктор. И я тебя хочу.
Они немного помолчали.
- Пойду к себе, - решил Гарри. - К черту стереотипы. Увидимся позже, ладно?
Крам кивнул. Он поднялся с пола и очистил себя заклинанием, пока Гарри отпирал дверь. Виктор подумал, что ему лучше было вообще помолчать. У Гарри и так полно проблем, не нужно ему думать о ненормальном отношении к нему всего Дурмстранга.
Виктор вернулся за библиотечную стойку, проверил, чтобы рабочее место осталось на ночь в порядке, и отправился к себе. Ему хотелось быстрее снять испачканное белье и принять душ. Только что произошедшее казалось каким-то сном. Виктор облизал губы и почувствовал на губах привкус Гарри.
Сейчас бы понежить его в постели, как обычно, но теперь Виктор не мог себе такого позволить, пусть даже все преподаватели знали, ради кого он остался в школе, а Каркаров сказал, что Крам может делать, что ему хочется. Внешние приличия нарушать все же не стоило, чтобы не злить совет попечителей и остальных родителей, подавая дурной пример. Тайком бегать из спальни в спальню поутру ни Виктор, ни Гарри пока желанием не горели.
Хотя теперь кое-что изменилось. Мысль не могла не вызвать удовлетворенную улыбку.
Антон еще в начале лета, услышав гениальный план о том, как остаться в школе, сообщил Виктору, что тот мазохист. Поляков помогал своему дяде с бизнесом, готовился к свадьбе и налаживал связи с сильными мира сего. Краму нужно было делать то же самое.
Порой Виктору и самому казалось, что он сделал величайшую глупость в жизни. Может, стоило сделать так, как советовали абсолютно все. Сосредоточиться на карьере, остаться для Гарри только другом. Если любовь между ними настоящая, они вполне могли бы сойтись и после того, как Гарри школу закончит. Но Виктору малодушно не хотелось расставаться. Почему-то этим летом до него внезапно дошло то, что долго твердил ему отец. Квиддич - лишь игра. Можно сколько хочешь заниматься этим для развлечения, но посвящать этому всю жизнь, по меньшей мере, глупо.
Прожить без профессионального квиддича было можно, а вот расстаться с Гарри до следующих летних каникул, почти наверняка значило потерять его навсегда.
***

Они сидели у Криса. Принц и Блетчли делали какие-то пометки в таблице школьного бюджета. Драгош иногда вставлял несколько слов. В деньгах у школьного совета никогда не было недостатка. Существовала группа волшебников, регулярно финансировавшая школу. Кроме того, официально обучение было бесплатным, но считалось дурным тоном при поступлении не перечислить пару тысяч галеонов на счет школы. Большинство учеников происходили из обеспеченных семей, так что родители могли себе позволить такое.
Гарри знал, что, например, Малфоям и Блетчли пришлось копить деньги.
Внушительная часть средств шла на продукты и мелкий ремонт здания и корабля, закупку учебных пособий и прочие необходимые вещи. Но благодаря волшебству, все вещи служили значительный срок и не требовали частой замены. Свободные средства шли в распоряжение школьного совета, который тратил их на праздники, спортивный инвентарь и прочую ерунду.
Казначея в совете не было, но его обязанности ложились на коменданта. Иногда коменданты возмущались нагрузке, требовали ввода в совет должности казначея. Некоторые главные старосты шли у них на поводу. Потом в совете возникали проблемы с голосованием, потому что членов оказывалось четное число, главный староста получал право на два голоса, чтобы разрешить эту проблему, и в итоге должность казначея снова упраздняли. А лет через пятьдесят вопрос поднимался вновь.
Гарри не был слишком обеспокоен тем, что его статью бюджета подрежут. Она была самая большая, потому что организация праздников требовала наибольших средств. Никто, в любом случае, не решился бы ругаться с Эвансом из-за денег. Поэтому он позволил себе расслабиться, облокотиться на плечо Ромильды и задремать. Вскоре под тихие переговоры в тепле наложенного Крисом заклинания он совсем заснул, и девушка переложила голову Гарри себе на колени.
- Надо же, уснул, - пробормотал Крис. - Чем только ночами занимается?
- Может, он не привык спать один, - подмигнул ему Абраксис.
Малфой пришел вместе с Драгошем, чтобы заодно обсудить какую-то статью школьной газеты.
- Так у него с Крамом того этого? - подергав бровями, изображая непонятно что, спросил Драгош.
- Они уже год встречаются, причем жили в соседних комнатах, ты как думаешь? - усмехнулся Малфой. - Теперь Гарольду, конечно, к Виктору не побегать.
- Хватит его обсуждать, - шикнул на них Крис.
- Да ладно тебе, - отмахнулся Абраксис. - Все же обсуждают.
- Я думаю, что он устал от таких обсуждений. Как будто Марго и Мариус мало ему прошлый раз сказали. Ты добавить хочешь?
- Это обратная сторона популярности.
- Тебе в том году попало слабо, наверное.
- Я же не с чужими, - возмутился Малфой.
- Зато в присутствии Гарольда, - буркнул Крис. - Просто прекрати.
Абраксис бросил виноватый взгляд на спящего Эванса и поджал губы. Крис был прав, конечно.
Дверь открылась и в комнату зашла Сара. Она выглядела озадаченной, так что Абри переключил все свое внимание на нее.
- Что случилось?
- Фредерик свое кольцо нашел, - ответила она растеряно.
- Какое еще кольцо? - нахмурилась Ромильда.
- Да то самое, из-за поисков которого мы рухнули в пещеру и чуть не погибли, помнишь? Он говорил, что крутил его на пальце и уронил, а теперь нашел под кроватью все в пылище.
От напоминания о пещере Крис и Абраксис заметно вздрогнули. Никогда никто из них не был так близок к смерти, как в тот день. И отчаянно не хотели бы повторить болезненный опыт.
- Того, кто устроил вам ту ловушку, так и не нашли ведь? - уточнил Либериус.
- Ага, - кивнула Эпстейн. - Школа находится вне юрисдикции какой-либо страны. К тому же следователей сюда не доставить, один из дефектов нашей абсолютной защиты и секретности, а Павлов сделал все, что мог, но никого не нашел. Он отличный преподаватель и справедливый человек, но не детектив.
- Это странно, - пробормотал Крис, откладывая перо. - Значит, Фредерика прокляли заранее, чтобы он нас в ту пещеру заманил.
- Логично. Иначе с чего бы нам туда идти, - кивнула Сара. - Просто до того, как Фредерик нашел кольцо, был еще шанс, что ловушку поставили не на нас. Мне отец рассказывал, что администрация школы, когда расследование было закончено, настаивала на том, что кто-то приготовил эту ловушку в расчете на то, что в нее попадется хоть кто-то, а не именно мы.
- Ну, для нас это не имеет значения. Все, кроме Фредерика, туда случайно попали, - сказал Абраксис. - Я уже как-то говорил. По-моему мнению, это покушение на него.
- Потеряв такую важную вещь, он обязательно должен был обратиться за помощью к старостам курса, - возразила Сара. - Если бы у Мариуса была с собой палочка, то всех остальных Фредерик не позвал бы.
- А если бы ты была ближе Мариуса?
- Да почему же старосту курса? Любого члена совета, который оказался бы рядом, - возразил Драгош, вмешиваясь в разговор. В пещере он в свое время не сидел, но о происшествии знал многое, ведь тогда уже работал в школьной газете.
- А любой член совета стал бы отвлекаться в тот момент на кольцо?
- Не стал бы, - кивнул Драгош.
Разговор этот подростки вели уже не в первый раз. Новые впечатления последнего года уже стерли из памяти многие подробности и ужасы того события. Они знали, что взрослые сделали для расследования все, что могли. Допрашивали всех учителей и семикурсников, способных использовать заклинания, следы которых были найдены на месте преступления. Разговаривали с родителями о том, кто мог хотеть причинить вред их детям. Устанавливались алиби. Но результата не было. Некоторое время недовольные таким положением дел родители буянили, но больше происшествий не было, и постепенно они успокоились.
- Значит, это все-таки было покушение на Фредерика? - пробормотал Крис. - Но кому это нужно? Их семья не так уж и важна.
- Возможно, это какая-то кровная месть? - предположил Абри. - Вы читали графа Монте-Кристо?
Все недоуменно переглянулись. В маггловской литературе студенты Дурмстранга разбирались слабо.
- Я читала, - призналась после паузы Сара. - Не припоминаю, чтобы Эдмон Дантес убивал детей своих врагов.
- Да все равно, это же классический сюжет! - воскликнул Абри.
- Можно покопаться в истории его семьи, наверняка, в библиотеке что-то об этом есть, - предложила Ромильда.
- Мы должны просто рассказать об этом Павлову, - внес разумную мысль Крис. - И как можно скорее. Фредерик, возможно, в опасности.
- В какой еще опасности? После покушения произошло уже полтора года, - пренебрежительно отмахнулась Сара. Ей понравилась идея самостоятельно порыться в семейной истории однокурсника.
- Ладно, - напряженно сказал Крис. Он почувствовал, что Саре захотелось поиграть в детектива. В иерархии их компании Крис стоял ниже Сары, поэтому не мог надавить на нее как член школьного совета. - Делай, что тебе там в голову пришло, но если ты через месяц хотя бы Павлову не расскажешь о найденном кольце, я расскажу об этом Гарольду.
- Ябеда, - хмыкнула Сара. - Договорились. Хотя я уверена, что Фредерик уже сам рассказал о своей находке.
Она подошла к Гарри и Ромильде.
- Гарольд спит? Знаешь, на самом деле он вовсе не твой брат.
Лестрандж фыркнула и пододвинулась, чтобы Сара могла занять ее место, не разбудив Гарольда. Эпстейн довольно усмехнулась, прежде чем сесть, но ее друг все равно проснулся. Он открыл глаза, улыбнулся ей и устроился поудобнее.
- Марго подставила мне подножку в коридоре, - пожаловалась Сара.
- Ну и дура, - фыркнул Малфой. - Войны хотят? Они ее получат!
Гарри повозился на коленях у подруги.
- Какой еще войны, Абри? Разве мы в состоянии воевать?
- А что, разве нет? - озадачился Малфой. - У нас все козыри!
- Спорно. Допустим, в этом году у нас все классно, но нам ведь еще два потом учиться, - сказал ему Гарри. - Либериус в этом году школу закончит, и мы с Крисом снова останемся в совете вдвоем.
- Ну, так уж и вдвоем, - пробормотал Драгош, напоминая о своем присутствии.
- Ну да. Главным старостой в следующем году станешь либо ты, Мирослав, либо Марго. Учитывая ситуацию, мы с Крисом за Марго голосовать не собираемся. Но и ты с нами, только пока тебе выгодно. Станешь главным старостой, и что заставит тебя помогать нам? - справедливо уточнил Гарри.
- В совете свободных мест будет достаточно: мое, главной старосты девочек, ответственного за нравственность, - сказал Драгош. - На любое вчетвером с легкостью протащим кого захочешь из твоей компании.
Гарри посмотрел на Абраксиса. Тот встретил его взгляд и покачал головой.
- Я хотел в прошлом году, но теперь смотрю на все это вблизи и уже не горю желанием. Так много работы, что на написание рассказов и общение со всеми времени не останется, - покачал головой Малфой. - Но если сделаешь меня ведущим на школьном радио или редактором газеты, буду весьма благодарен.
- Ты мог бы сделать Лусию главной старостой девочек, - заметил Крис.
- Она не потянет, - возразила Сара. - Ей бы с малышней возиться.
- У меня другое на уме, - признался Гарри. - Думаю, кто-нибудь из нынешних четверокурсников лучше подойдет. Может быть, Бэшворунг.
- Он же староста, - поморщилась Сара.
- Он мог бы стать старостой школы после того, как мы закончим Дурмстранг, если мы подведем его к этому, - пожал плечами Гарри.
Она вскинула брови, только в этот момент сообразив, что в следующем году в школьном совете будет двое шестикурсников - Гарольд и Крис, а значит, ее лучший друг почти наверняка станет главным старостой школы. От избытка положительных эмоций она наклонилась и поцеловала Гарольда в лоб. Он недоуменно посмотрел на нее.
- Я так нами горжусь, - напыщенно сказал Абри. - Давно ли Мариус шпынял нас за то, что мы полукровки, а теперь решаем судьбы школьного совета.
- Ты, что ли, решаешь? - фыркнул Драгош.
- И насчет чистоты крови не обобщай, пожалуйста, - чопорно попросил Либериус.
Они засмеялись, словно это была какая-то шутка.

Штаб Ордена Феникса временно устроили в доме семьи Тонкс. Их пригласил Тед. Андромеда относилась к гостям с заметным раздражением, хотя и не выгоняла их, угощала чаем с кексом, когда проводились собрания. Молли всегда недолюбливала эту гордячку и, чего уж таить, не понимала ее.
Молли Уизли была старше, но ей казалось, что они должны понять друг друга, как никто другой. Ведь когда-то Молли тоже была девочкой из древней уважаемой чистокровной семьи. И Молли тоже осталась одна, когда вышла замуж за Артура. Ведь Андромеда выбрала мужа вопреки семье, верованиям предков, она перестала быть темной ведьмой. Почему продолжает делать вид, что Молли и все окружающие защитники света едва ли не мусор под ее ногами?
Так же как и Чарис Малфой. Но о существовании этой стервы Молли вообще предпочитала не вспоминать. Несмотря на то, что у Чарис муж даже не был волшебником, она отправила сына обучаться темной магии и продолжала общаться со своим братом Пожирателем смерти. Да ведь дружки Люциуса убивали магглов. О чем Чарис только думала?
- Как твои дети, Молли? - поинтересовался Ремус.
Молли улыбнулась ему. О своих хулиганах она могла рассказывать вечно. Они не были идеально послушными, но добрыми и жизнерадостными. Ремус, наверное, успел привязаться к ним за тот год, что преподавал в Хогвартсе. Мальчишки и Джинни с Гермионой утверждали, что профессор Люпин был лучшим из преподавателей.
- Чарли все еще в Румынии, а Билл в Египте. Младшие сейчас в Хогвартсе и все в своих детских делах, - сказала она. - Рон уже два месяца страдает из-за того, что его любимый игрок в квиддич ушел из спорта, Джинни влюбилась, Фред и Джордж изобретают какие-то штуки, а Перси работает в министерстве.
- У него не было проблем из-за смерти Крауча?
- О, были! - горестно выдохнула она. - Его здорово потрепало, но потом Амбридж взяла его к себе.
- Бывшая заместитель министра Долорес Амбридж? - нахмурился Ремус.
- Да, знаю, она наш враг, - кивнула Молли. - Но Перси нравится с ней работать.
С тех пор, как погиб Фадж, в министерстве завязалась нешуточная борьба за его кресло. Основными кандидатами были глава аврората Руфус Скримджер, Амелия Боунс и Долорес Амбридж. Орден Феникса поддерживал Амелию, потому что она верила в возрождение Волдеморта и готова была объявить это, как только займет министерское кресло. Скримджер тоже был не худшим вариантом. Хоть он и не доверял Дамблдору, но, по крайней мере, готов был действовать против Пожирателей. Амбридж же была ярой магглоненавистницей и, скорее всего, ее прикормил Темный Лорд.
Со дня на день ситуация должна была разрешиться. Волшебное сообщество затаило дыхание.
- А в кого влюбилась Джинни? Я его знаю? - продолжил расспросы Ремус. Вряд ли ему были интересны эти подростковые драмы, должно быть, просто хотел отвлечь Молли от печальных мыслей. Она улыбнулась, отвечая ему:
- Она уже считает себя совсем взрослой и не рассказывает мне. Случайно услышала, как она обсуждала его летом с Гермионой. Вроде бы он один из тех мальчиков из Дурмстранга, что приезжали в Хогвартс зимой. Хоть и темный волшебник, но защищал их от младшего Малфоя. А много ли еще девчонкам в их возрасте нужно, чтобы влюбиться?
Несколько человек, которые прислушивались к их разговору, доброжелательно засмеялись.
- Вроде бы мальчика зовут Гарольд.
- Счастливчик, что ли? - живо поинтересовалась Тонкс. - Он мой двоюродный брат, по крайней мере, так говорят.
- Двоюродный брат? - удивились некоторые присутствующие.
- Говорят, он сын Сириуса Блека и Беллатрикс Лестрандж, - пояснила Тонкс. - Не известно, правда ли это, но в школу она его провожала.
- У Сириуса есть сын? - ахнул Ремус.
- Хватит, - оборвала разговор Андромеда, строго посмотрев на свою дочь.
- Я уже слышал об этом мальчике, - вдруг вмешался в разговор Дамблдор. Никто не заметил его прихода, а теперь все взгляды обратились к нему. - Приятно знать, что даже дети из таких семей различают добро и зло и не видят в магглорожденных своих врагов.
- Директор, что с выборами министра? - спросил Грюм, едва Альбус закончил говорить. Старого аврора, как и остальных, гораздо больше волновала судьба страны, чем семейные перипетии Блеков.
Директор устало опустился в свободное кресло.
- Выбрали Руфуса Скримджера, - сообщил он.

Глава 48

Глава 48

Вечеринка по случаю окончания дуэльной недели была в самом разгаре. Гарри, на которого легла основная нагрузка по ее подготовке, проведению, а так же по контролю над спортивными соревнованиями первого учебного семестра, просто сидел в уголке на диване, пил сливочное пиво и наблюдал за тем, как все остальные веселятся. Ему ничего не хотелось, кроме как вернуться в прошлое и рассказать себе-мелкому, как тяжело быть членом школьного совета. Следовало отказаться от щедрого предложения Антона в прошлом учебном году.
- Совсем не танцуешь? - спросила у него какая-то девчонка. - Твоей стервы здесь нет.
Гарри присмотрелся к ней и узнал четверокурсницу Друэллу Розье. Когда у Поттера доставало времени возиться с малышней, она всегда пробивала себе место рядом с ним. Хотя теперь ее уже трудно было считать малышней. Друэлла не была особо симпатичной, единственным ее талантом на протяжении всей учебы оставалось умопомрачительное мастерство в игре в плюй-камни, да и вообще однокурсники считали ее немного не от мира сего. Друэлла ни Юн - старосты своего курса, ни Сары не боялась, даже лидерства их не признавала, и вообще была кошкой, которая бродит сама по себе.
Она даже осмелилась в этом году бросить Саре вызов во время дуэльной недели. Проиграла почти в сухую, но даже то, что Друэлла не боялась Сариной мести, говорило о многом.
Гарри она чаще всего забавляла, когда им приходилось пересекаться.
Друэлла была подвижная, живая, энергичная и наглая, почти как Сара, но без тяги к плетению интриг. Поттер привык держать все в себе, наверное, поэтому такие люди восхищали его.
Никто, кроме нее, не осмелился бы подойти к забившемуся в уголок Счастливчику и пригласить его на танец.
- Я устал, Друэлла, - усмехнувшись, сказал он. - И не называй Сару стервой.
- От того, что я буду с ней милой, ее характер не изменится.
- А ты умеешь быть милой?
- Умею, - она кокетливо улыбнулась и присела рядом с ним. - Я тут подумала и решила, что могла бы стать неплохим членом совета.
- Неужели? И кем же ты хочешь быть? - спросил позабавленный формулировкой Гарри.
- Мне нравится твое место. Я президент клуба по игре в плюй-камни, играю в квиддич за Шторм...
- Ты запасная.
- Ты вообще на поле только один раз вышел.
- В любом случае, чтобы занять мое место, тебе придется еще полтора года потерпеть.
- Да, но ты мог бы подготовить меня немножко, а потом на совете произнести мое имя.
- Друэлла, я вряд ли это сделаю.
Девчонка говорила серьезно, и это начало раздражать. Ее кандидатура не рассматривалась. К тому же, ему очень хотелось отвлечься от дел совета, чтобы студенты не лезли к нему с вопросами по организации, не просили протекции, когда он просто сидит в уголке. Гарри не любил игру в плюй-камни, но вот в карты он бы с удовольствием сейчас поиграл. Гарри осмотрел комнату, ища взглядом Абраксиса или Криса. По настоящему расслабиться можно было только с ними. Или вообще уйти отсюда и найти Виктора.
Он представил его губы на своей шее и вздрогнул от волны удовольствия и предвкушения большего.
- Но почему? Я хороший президент клуба.
- Тебя никто не уважает.
- А что, Блетчли много кто уважал?
- Может, он и не пользовался особой популярностью, но все знают, что на Криса можно положиться. Он ответственный, внимателен к деталям, терпелив и не боится трудностей. Подходящие качества для школьного коменданта. Я могу расслабиться и не контролировать его.
- А Либериус? Еще скажи, что у него подходящие качества для того, чтобы быть главным старостой!
Она была права. Гарри не знал, чего больше было в продвижении Либериуса по карьерной лестнице: жалости к нему из-за пренебрежения родителей или желания обрести в нем опору в совете. Но это точно был не самый лучший главный староста десятилетия. На взгляд Гарри, Карла и та справлялась лучше.
- Слушай, чего ты ко мне привязалась сегодня? - раздраженно оборвал Друэллу Гарри. - Я устал. Давай поговорим об этом через недельку?
- Через недельку ты начнешь готовиться к Йолю. А что, если меня будут уважать?
- Уважение не приходит ниоткуда, над репутацией нужно работать.
- Я поработаю, - кивнула Друэлла. - Потанцуй со мной для поднятия моего боевого духа?
Гарри минутку просто смотрел на нее, а потом поднялся и подал руку, приглашая на вальс. Друэлле не так часто удавалось потанцевать. Мальчишки послабее характером боялись ее, а остальные считали странной. Они успели протанцевать не так много, когда к ним приблизились Гельмут и Юн.
- Спасти тебя? - предложила Юн, смерив Друэллу пренебрежительным взглядом.
- Не стоит, - отказался Гарри. Его партнерша неплохо танцевала, а обижать ее, сплавив Гельмуту, не хотелось. Друэлла благодарно посмотрела на него.
- Я справлюсь, Гарольд, - сказала она. - Скоро они все будут меня уважать.
- С чего вдруг тебе приспичило?
- Из-за Темного Лорда, - кисло ответила она.
Гарри только вопросительно вскинул брови. Он сильно сомневался, что Том заставлял продвигаться в совете не только его, но и эту взбалмошную девочку.
- В общем, мой дедушка Пожиратель смерти. Еще из тех, первого набора, который Лорда чуть ли не с детства знает. Хотя трудно вообразить, что у него вообще было детство, да?
Гарри кивнул, соглашаясь с ней. Он никогда прежде не задумывался о том, кто скрывается за прозвищем Волдеморт, действительно ли Том принадлежит к дому Натхайров или просто воспользовался именем своих погибших слуг. Том делился с ним школьными историями, но только в этот момент Гарри понял, что это были истории из детства Темного Лорда. Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже был маленьким и играл в плюй-камни, сидел ночами в библиотеке, натягивал ниточку над порогом спальни, чтобы подловить невнимательных однокурсников. Интересно, в какой школе это было?
Гарри невольно улыбнулся.
- Старший брат моего отца тоже был Пожирателем, но его убили еще до падения Темного Лорда, - продолжала Друэлла. - Папа этим всем не интересуется. Ему нравится розы разводить.
Она замолчала и улыбнулась. Гарри мало знал о семейной жизни Друэллы, но сейчас сразу решил, что она очень любит своего отца. Наверное, это веселый человек, который играл с ней в детстве и вырастил вот такой вот странной.
- А мама... они с дедом поговорили и решили, что кто-то должен будет заменить дядю Эвана. У меня три младших сестры, а брат вообще кроха.
- Твоя семья хочет, чтобы ты стала Пожирательницей смерти? - переспросил Гарри. - Нелегкая работенка. А ты чего хочешь?
- Не думала об этом, но пока мне ничего не остается, кроме как подчиниться, - пожала плечами она.
- В любом случае, Темный Лорд, говорят, пока не связывался со своими слугами, - утешил ее Гарри. - К тому же, ты ребенок.
- Дедушка говорит, что Регулусу Блеку было шестнадцать, когда Темный Лорд отметил его.
- Регулус Блек не дожил до семнадцати.
Гарри узнал это от Сириуса. Крестный много чего наговорил за последнюю неделю каникул. Он несколько раз безобразно напивался, вспоминал свою молодость, Джеймса, родителей. Гарри было непривычно и неприятно находится рядом с ним таким. Единственным пьяным взрослым, с которым он до этого имел дело, была тетушка Мардж, имевшая дурную привычку натравливать на Гарри собак. Симпатии к пьяным это ему не прибавило. В конце концов, Сириус понял, что крестник предпочитает проводить время с Темным Лордом, чем с пьяным крестным, и выкинул последнюю недопитую бутылку.
- А дядя Эван до двадцати. Но моих это мало волнует. Мама сказала, что кто-то должен защищать честь семьи, - голос девочки дрогнул, но она не заплакала. - Мама и сама бы пошла, но братишке всего полтора года.
Гарри чуть сильнее сжал Друэлле руку. Ему не нужно было все это знать, но ей, наверное, было не с кем обсудить. У нее были друзья, но Гарри ли не знать, что о некоторых вещах проще поговорить с другим человеком.
- Не бойся, он отметит тебя не завтра. И в любом случае, пока ни с кем не сражается, - попытался утешить ее Гарри.
- Ага, - кивнула Друэлла и шмыгнула носом. - Дед сказал, что я должна заслужить метку, стать в Дурмстранге кем-то важным.
- Так не становись.
- Меня накажут. И лучше уж пусть давят на меня, чем на Айролвен или Энрадрег. Это мои младшие сестры, - пояснила она на непонимающий взгляд Гарри. - Одна второкурсница, а другая пойдет в школу в следующем году.
- Ну у вас и имена.
- Мы живем в кельтской волшебной общине в Бретани, - усмехнулась Друэлла. - Младшую вообще зовут Крайталад. Они мелкие еще, конечно, но я не хочу, чтобы дед на них давил из-за моих неудач.
- Ты не станешь членом совета, просто вооружившись печальной историей. Думаю, что некоторые тут считают, что быть Пожирателем смерти большая честь, которой ты не достойна.
- А твое мнение? Ты же знаком как минимум с одной из них.
- Быть Пожирателем смерти очень тяжело, - сказал Гарри задумчиво. - Но думаю, что ты бы справилась. Это не значит, что я желаю для тебя подобного, впрочем, как и для любого другого.
Отговаривать ее не имело смысла. Во-первых, как и многие девочки из темных семей, Друэлла почти не имела выбора. Единственным способом освободиться от влияния семьи, было сбежать в маггловский мир, как сделала Чарис Малфой. Во-вторых, темные волшебники часто действительно считали честью сражаться рядом с Темным Лордом. С ними же Том не откровенничал о том, что все ради власти, а не ради их прав и свобод.
Вальс закончился, и рядом с ними, как по волшебству, появилась Сара. В отличие от Юн и Гельмута она поняла, что Гарри хочет потанцевать с Друэллой, поэтому не подошла раньше.
- Абраксис предлагает нам партию в вист, - сказала она.
Гарри кивнул и проводил свою партнершу к диванчику, прежде чем присоединиться к подруге. Сара взяла его под руку, как только они вышли из переполненного народом зала. В коридоре было прохладно, и они быстро наложили на себя согревающие чары.
- Иногда я скучаю по свитерам, - сказал Гарри. - Как ты думаешь, на меня будут странно смотреть, если я перестану заколдовывать мантии и пару дней похожу в чем-нибудь вязанном?
- Гарольд, не будь наивным, - фыркнула она. - Скорей всего, остальные тут же начнут носить вязанное.
- Ну и дураки. Так Абри правда хочет играть в вист?
- Да, просто еще не знает об этом.
Они засмеялись. Огонь на ближайшем факеле, освещавшем эту часть коридора, ни с того ни с сего дрогнул и погас. Остался только слабый свет соседнего факела в нескольких метрах от них. Такое случалось нередко и было одной из причин комендантского часа. Никто не хотел, чтобы младшекурсники оказались ночью одни в темноте. Сара вскрикнула, обо что-то споткнулась, и полетела на пол, прихватив с собой Гарри. Он рухнул прямо на нее, и на несколько мгновений подростки превратились в пыхтящий, путающийся многорукий и многоногий комок. Раздались шаги, и кто-то поспешил к ним на помощь, осветив небольшой кусок коридора светом от волшебной палочки.
- Спасибо, Блек, - щурясь, поблагодарила Сара и села.
Она убрала руку Гарри со своего бедра и покраснела.
- Ты вовремя, Мариус, - кивнул ему Гарри, закрываясь рукой от ударившего в глаза света.
- Ох, я вижу, - взволнованно выдохнул тот, глядя на него. Гарри тут же отдернул рукава, но Сара уже тоже смотрела на его руку.
- Это что? - спросила она.
- Ничего.
- Чего!
Она вскочила и снова отдернула его рукав, уставившись на метку, изуродовавшую предплечье. Гарри вздрогнул, и на мгновение его захватило чувство падения. Пока она тянула ткань, время словно замедлилось и разделилось на до и после. В голове промелькнули тысячи мыслей. Может быть, он даже успел бы ударить ее по руке, но смысла в этом было не много. Они оба уже видели, а теперь просто хотели подтверждения.
- Это то, что я думаю? Это метка Т...
- Не ори! - прикрикнул на нее Гарри. Он взглянул на шокированного Мариуса. - Идемте ко мне. Поговорим об этом.
- Чертовски верно! - кивнула Эпстейн и первая направилась дальше по коридору, но едва не споткнулась и снова схватилась за Гарри. - Только мы пойдем к Крису, потому что там сейчас все.
- Мы не будем обсуждать это со всеми.
- Если ты собираешься обсуждать это с Мариусом, то Абри и Крис тоже должны все знать!
Гарри резко дернул ее за руку, так чтобы она остановилась и посмотрела на него. Он не совсем уверен, что хотел сказать, но не промолвил ни слова. Гарри впервые увидел Сару испуганной. Меткой ли на его руке? Его взглядом и тем, как больно на ее запястье сомкнулись пальцы? Она выдохнула и сделала шаг назад. Мариус за его спиной тяжело дышал.
Гарри не знал, что им соврать. Впрочем, если эта парочка верит, что его мама - Белла, они наверняка уже сами придумали себе душещипательную историю. Мариус и Сара самые талантливые юные лжецы и интриганы в Дурмстранге. Они с легкостью могут врать остальным друзьям так же, как делает это сам Гарри. Нужно лишь приказать им сделать это. Сара точно не ослушается, несмотря на порыв, охвативший ее несколько секунд назад. Всего пара слов, и они не будут обсуждать это с Малфоем и Блетчли.
- Это же Абри и Крис, - сказала Сара несвойственным ей тихим голосом. - Им можно сказать все что угодно.
Видимо, зная его лучше, чем все остальные, она поняла, что он собирается приказать ей.
- Мы не справимся с Ним, конечно, но если тебе нужна помощь...
- Мне не нужна помощь. Я в порядке.
Он отпустил ее и пошел вперед, до самых дверей в комнаты Криса слушая их сопение за спиной. Наверное, они там переглядывались и строили друг другу рожи, но Гарри не смотрел. Он открыл дверь и вошел без стука.
Абри тут же вскочил с улыбкой, но увидел взъерошенную Сару и испуганного Мариуса. Он нахмурился. Крис и Лусия смерили их подозрительным взглядом, а Ромильда почти заметно забилась в угол дивана, как испуганное маленькое животное в норку.
- Что случилось? - быстро спросил Крис, поднимаясь. - У вас лица, будто кого-то убили.
- Я не знаю, - потерянно откликнулась Сара. - Гарольд, кого-то убили? Я слышала, это одно из условий.
- Ты слышала ерунду. Никого не убили, - сказал он, по очереди всматриваясь в каждого из них. Соврать было легче легкого. Он уже продумал примерный план, пока шел сюда.
- У него метка на левой руке, - пояснил ничего не понимающим ребятам Мариус. Только пройдя на середину комнаты, он заставил себя опустить руку и прекратить заклинание света. Он и не заметил, что прошел с ним всю дорогу.
- Метка в смысле... метка? - переспросил Абраксис.
- Это мама тебя заставила? - пискнула Ромильда.
Нужно было сказать - да. Они все стояли и потрясенно смотрели на него. Друзья были напуганы. За него. Сара сказала, что готова помочь, даже не зная толком, в чем. А ведь она была такой умной девочкой. Не могла не знать, что все их игры в могущественного лидера и свиту ни гроша не стоят для взрослых за пределами школы, у которых были свои игры. Там Гарри не мог защитить свою свиту. Но она все равно сказала, что готова помочь, чем сможет, против Темного Лорда.
Гарри сглотнул.
- Или это твой брат? - предположил Крис.
- В некотором роде, - кивнул Гарри. - У меня нет братьев. Ромильда и Драко одни из моих ближайших родственников.
Как же надоело им врать. Том, скорей всего, рассердится, но от сокрытия тайны больше не зависела жизнь Гарри. Он проблем не оберется, если правда выплывет наружу, но теперь никто не попытается его убить.
- Что? - поморщился Абри, а потом его глаза широко распахнулись. - Так все-таки Сириус Блек и Беллатрикс Лестрандж...
- Вообще-то...
Гарри перебил его и на мгновение замолчал. Они ждали.
- Лили и Джеймс Поттеры. Сириус Блек мой крестный.
- Ты тут пытаешься нам сказать, что ты Гарри Поттер, что ли? - засмеялась Сара после длинной паузы.
- Ну, да.
Она прекратила смеяться. Абри несколько раз открыл и закрыл рот. Все молчали и просто смотрели на него, пока Гарри пытался удержать хотя бы видимость спокойствия. Если он сейчас дрогнет, они испугаются еще больше. Друзья привыкли, что он их опора.
- Почему тогда метка? - спросил Мариус.
- Темный Лорд согласился сохранить мне жизнь, если я приму ее.
Гарри задрал рукав, показывая им татуировку. Все дружно сделали шаг назад.
- Это ничего не значит. Меня не пытали. Мне не нужно было никого убивать, и я не получаю никаких приказов. Просто ему так спокойнее. Пришлось пару минут потерпеть, а потом мы завтракали тостами с джемом. Ему нравится абрикосовый.
Про джем он сказал намеренно, чтобы убавить накал страстей. Может, невинная фраза помогла бы друзьям быстрее придти в себя. Но она не помогла.
- Мерлин великий, - пробормотала Сара, закрывая лицо руками.
Лусия плюхнулась на диван рядом с Ромильдой.
- Я даже не знаю, что тут можно сказать. Ты Гарри Поттер, у тебя метка. Все понятно теперь, - пожал плечами Абри. - Я даже не злюсь, что ты нам врал, потому что я бы на твоем месте делал то же самое. Удивительно, как сейчас-то решился.
- Вы должны понять, что теперь от вашего молчания зависят ваши жизни. Волдеморту не нужно, чтобы Дамблдор и его сторонники нашли меня.
Вряд ли Том действительно убил бы их за это, но Гарри не хотел лишний раз злить его.
- Я скорей умру, чем расскажу это кому-нибудь, - пробормотал Мариус.
- Как ты вообще сюда попал? - поинтересовался Крис. - Ведь мы поступили на первый курс до возвращения Темного Лорда и до побега Блека из тюрьмы.
- Каркаров.
- А кто еще знает? - спросила Ромильда.
- Директор, Сириус, твоя мама, Виктор.
- О-о, ну конечно, - протянула Сара. - Ему-то ты рассказал.
- Он сам догадался, - улыбнулся ей Гарри. - У меня есть шрам на лбу, если вы помните. Виктор жил со мной рядом, и случайно его увидел.
- Но почему его не видно? Маскировочное зелье?
- Да. Самое лучшее.
- Ты вообще не похож на родителей, - критически оглядела его Сара.
- Просто очки не ношу и прическа другая. Сириус говорит, что я очень похож на отца, а глаза мамины.
Мариус уселся в кресло.
- Итак, ты Гарри Поттер.
- Мне казалось, что мы это уже установили. А теперь забудьте на пару лет, пока Темный Лорд не решит объявить об этом.
- Слушай, а ты помнишь, как это было? - вдруг спросила Ромильда. - Авада Кедавра? Как ты выжил?
- Это из-за того, что ты более сильный темный волшебник, чем Сам-Знаешь-Кто? - подхватил Абри.
- Я не сильнее его, - быстро возразил Гарри. - Он сказал, что дело в жертве моей матери. Она меня любила и защитила, несмотря на то, что Лорд разрешил ей уйти. Выбор и любовь. Кто бы мог подумать, что нет в этом мире ничего сильнее?
- Когда ты говоришь это таким тоном... - усмехнулась Сара.
- А насчет воспоминаний, помню просто много зеленого света и все. Ну, что вы на все это скажете?
- А что мы можем сказать на такое? - поинтересовался у него Крис. - Опасный у нас друг.
Все снова замолчали.
- Мне, в принципе, без разницы, - сказала, наконец, Сара. - Гарри Поттер - всего лишь очень громкое имя, а ты это ты.
- Тем более что Темный Лорд уже обо всем знает, а мы темные волшебники, - добавил Мариус.
- Мы в первую очередь друзья Гарольда, - цыкнул на него Абраксис. - Но... Гарри, когда все это раскроется, умоляю, дай мне эксклюзивное интервью.
- Не зови меня Гарри, - вздрогнув, попросил Поттер. - Непривычно, да и опасно.
- Но тебе идет, - улыбнулась Сара. - Пусть будет Гарольд. Я тебя люблю.
Последняя фраза была не совсем к месту, но почему-то заставила всех расслабиться. Гарри наконец-то смог вздохнуть с облегчением. Они это приняли, даже если все произошло так неожиданно и дико.
- Хей, я здесь, между прочим, - напомнил Абри.
Гарри улыбнулся Малфою и Эпстейн, которые поспешили обняться, и перевел взгляд на молчавших Ромильду, Лусию и Криса.
- Для меня это немного слишком, - сказала Ромильда. - Но можешь на меня положиться. Я никому не скажу.
- Я с вами, как обычно, - кивнула ему Лусия.
- Абри и Сара правы. Гарри Поттер лишь имя, а мы уже столько лет друзья, что это становится неважным, - закончил Крис.
- Ну, обычно мы так не делаем, но, может, обнимемся? - предложил Абри.
Все бросились вперед почти одновременно и сжали друг друга.
В этом объятии Гарри почему-то стало так тяжело дышать. Он почувствовал, как что-то теплое ползет по щеке.
- Я так устал вам врать, - почти прошептал он.
- Что это у вас за вечер групповых обниманий? - спросил Виктор.
Все обернулись и увидели его в дверях. Видимо, после работы он пришел сюда в поисках Гарри и застал их в момент дружеского единения.
- Вечер откровений, - пояснил Гарри, быстро вытирая лицо.
Девчонки шмыгали носами, наверное, как и он, расплакались.
- Твой недобратец оторвет тебе голову, - пообещал Виктор, поняв, что за откровения имелись в виду. - Гарольд, могу я провести с тобой немного времени, пока совет снова не нагрузил тебя обязанностями?
- Угу, - кивнул ему Гарри. - Идем ко мне.
Они быстро ушли, оставив остальных переваривать новости. Гарри было немного страшно оставлять их наедине с только что полученной новостью, но почему-то казалось, что им все равно нужно переварить ее без него. В спальне Виктор быстро отвлек Гарри ото всех посторонних мыслей.

Уже на следующее утро Сара отловила Гарри, чтобы он позавтракал с ними и обсудил ее догадки. Она больше не выглядела потрясенной и испуганной, и это сразу подняло Гарри настроение.
Друзья перенесли это намного лучше, чем он ожидал.
- О твоем происхождении столько теорий было, что узнать правду, какой бы она ни была - облегчение, - признался Мариус.
Но потом Сара быстро перешла к теме, которая ее действительно интересовала.
- Ты все это время занималась расследованием того покушения на нас? - переспросил Гарри после того, как она рассказала ему, чем развлекалась с начала учебного года.
- Только последние два месяца, немножко, потому что приходилось параллельно учиться и выполнять обязанности старосты, и тебе помогать по мере сил. Я рассказала об этом Павлову!
- Это могло быть опасно.
- С тобой дружить опасно, - откликнулась она.
- Да. Это что-то меняет? - напрягся Гарри.
- Нет, - тут же поспешила возразить Сара. - Слушай, я попробовала найти мотив для убийства одного из нас. Павлов поделился со мной всеми наработками, которые у него были. Все написали письма домой, в надежде, что им родители скажут больше, чем учителям. Но ничего, пусто. Если не считать Ромильды, потому что, думаю, много кто хотел бы отомстить ее родителям, но мало кто из тех людей мог бы добраться сюда. Только с тобой было было непонятно. До вчерашнего вечера.
- Думаешь, кто-то знал правду обо мне?
- Ага. Как-то узнал правду, наложил заклинания на камни и лед, потом на Фредерика, чтобы он заманил тебя. Понимаешь, было не ясно, почему этот кто-то совершил только одно неудачное покушение, а потом прекратил попытки. Это мог быть семикурсник, который сразу же закончил школу и больше не имел возможности вредить в Дурмстранге, но почему не продолжил свое черное дело на каникулах? Теперь, зная то, чего мы вчера не знали, мы можем предположить, что это был преподаватель.
- Не понимаю.
- Допустим, он тебя заподозрил, попытался убить, а потом профессор Натхайр дал свою кровь для зелья.
- Весь мир знает, что у тебя нет братьев, да у тебя вообще нет достаточно близких родственников, кровь которых подошла бы для того зелья, - сказал Крис.
- Этот человек понял, что ошибся. Возможно, у него не было неопровержимых доказательств. Он усомнился в самом себе, - пожал плечами Абри.
- Кстати, а кто такой Том Натхайр? - уточнила Сара.
- Несколько лет назад он попал в беду, и я помог ему, дав свою кровь. Для магии зелья этого, видимо, было достаточно, - сухо пояснил Гарри.
Они посмотрели на него, как на сумасшедшего.
- Рисковый ты парень, - пробормотал Крис. - И везучий. Глупость сделал, а это тебе жизнь спасло.
В этом случае Гарри вынужден был с ним согласиться. Крис даже не подозревал, насколько эта глупость оказалась полезна.
- Так или иначе, кто из преподавателей мог знать о тебе правду? - вернулась к основной теме Сара.
- Понятия не имею, - пожал плечами Гарри. - Я уверен, что никто из тех, кто знает обо мне, не стал бы рассказывать об этом посторонним, но есть люди, которые просто узнают меня, видят внешнее сходство с родителями. Это, кстати, вероятнее всего, если наш враг был не уверен в своих действиях.
- Достаточно уверен, чтобы рискнуть несколькими подростками, - покачал головой Абри. - Я склонен полагать, что ему кто-то рассказал.
- Нужно проверить, кто из учителей мог пересекаться с твоими родителями, - решила Сара.
- Прошло пятнадцать лет, - пожал плечами Гарри. - Я напишу Сириусу, но на многое рассчитывать не стоит.
В этот момент перед Сарой села сова ее родителей. Все еще раздумывая над словами Гарри, она распечатала письмо и ощутимо вздрогнула, заглянув в него.
- Что случилось? - тут же спросил ее Абри.
- Меня вчера обручили, - потерянно ответила она.
- С кем? - хором спросили сразу несколько человек.
- С Имре Кохаре, - Сара посмотрела на Гарри и попыталась улыбнуться. У нее плохо получилось. - Ну вот, теперь мне достаются парни, которым отказала твоя семья.

Глава 49

Спасибо за отзывы! ))

Глава 49

В целом, сложно было сказать, когда у Гарри было все так хорошо.
Он каждый день проводил с любимым человеком. У них с Виктором существовала какая-то необъяснимая глубокая душевная связь. Когда Гарри был рядом с ним, в груди словно надувался огромный шар счастья и тепла. Было трудно отстраниться друг от друга, да они наедине этого и не делали. Зачем? Быть вместе казалось правильным и естественным. Они были рядом, а потом вместе, уже так долго, что не стеснялись друг друга и своих желаний.
- Меня раздражает на вас смотреть, - честно сказала однажды Сара.
- Почему? - удивился Гарри.
- Вы как давние супруги, только с сексом. Мне, чтобы Абри первой поцеловать, нужно всю свою наглость собрать. Он то статью пишет, то болтает с кем-то. Я каждый раз боюсь, что помешаю. А ты не думаешь об этом.
- Я знаю, что Виктору всегда приятно мое присутствие. Я отвлекаю, но не мешаю, - пожал плечами Гарри. - То же самое с ним.
Друзья в кои-то веки знали правду. Почти всю. Большую часть. Но Гарри радовало то, что они знали его настоящее имя, и это их ничуть не пугало. Они все так же собирались у него вечером, чтобы устроить танцульки для их узкого круга или обсудить главную сплетню дня. Сара обнимала его как прежде и откровенничала с ним по вечерам. Однажды они даже устроили пижамную вечеринку на двоих в ее комнате. Сара почти не обиделась на него за то, что ее вид в пижаме не произвел на Гарри никакого впечатления.
Гарри справлялся с учебой. Теперь, когда у него все наладилось с Темными искусствами, единственным слабым местом было зельеварение. Но Гербе с вниманием относился к школьному любимцу и не упускал случая что-то разъяснить ему или дать пару дополнительных занятий. Виктор тоже помогал в меру своих сил. Хотя варить что-то с ним наедине было чревато. Пальцы так и норовили столкнуться над каким-нибудь ингредиентом, а лицо перепачкаться в чем-то, что можно было бы стереть нежным прикосновением руки.
Обязанности в школьном совете были утомительными, но не настолько, как в прошлом году, когда Гарри никто с ними не помогал. Правда, Гарри брал на себя часть работы Либериуса, тот частенько не находил в себе достаточно фантазии или решительности для некоторых действий.
Впрочем, это не помешало именно их составу совета разрешить, наконец, запрещенные сто лет назад в Дурмстранге маггловские книги и музыку. Это было заслугой Гарри, конечно, хотя он сам маггловских книг уже пять лет не читал, но отмену старого запрета пролоббировал Абраксис. Гарри был единственным полукровкой в совете. Остальные никогда маггловских книг даже не видели.
Обстановка в совете была достаточно доброжелательной. Драгош во всем поддерживал троицу Либериус-Гарри-Крис, ожидая, что в конце учебного года они смогут выбрать его главным старостой. Марго и Полина чаще всего пытались опротестовать все их действия, но им это редко удавалось. Енс Юль относился ко всему равнодушно. Он готовился к итоговым экзаменам и переделы власти в школе его уже мало волновали. Но иногда, несмотря на противоречия, они собирались всемером просто чтобы попить чаю и обсудить школьную жизнь, шутили и смеялись.
Необходимость совместно управлять школой и отбиваться от претензий остальных учащихся роднила их, создавала общие шутки и проблемы.
Том писал Гарри письма. Редкие и жесткие, но то, что он вообще писал, лучше всего показывало, что ему важно получать ответ, знать, что с Гарри все в порядке. Он сыпал советами по учебе, велел не расслабляться и держать совет и свиту в кулаке. Иногда писал пару строк про Сириуса и Беллатрикс.
Впрочем, эти двое и сами не стеснялись черкнуть ему пару строк. И если с Сириусом все было понятно - он и раньше с трудом сдерживался, чтобы не написать; ему хотелось общаться с крестником, но он боялся реакции Лорда, о чем теперь не приходилось беспокоиться, то Белла Гарри пугала. Ей нравилось писать обо всякой ерунде, сюсюкать и засыпать Гарри и Ромильду подарками. К счастью, она посылала конфеты, а не головы врагов.
Остальные учащиеся не могли не заметить, какой оживленной стала переписка Гарри. Ведь раньше ему во время учебного года не писал никто. Что школьные сплетники об этом думали, Гарри предпочитал не знать.
Письма в ответ давались ему нелегко. Он вообще не привык состоять с кем-то в продолжительной переписке, но делать это умел. Летом многие знакомые студенты писали ему. Гарри просто не знал, что писать взрослым. Ведь у него впервые появилось столько старших, которым можно рассказать о своих проблемах и рассчитывать на дельный совет.
Картина, конечно, не была слишком идеалистичной.
Гарри на время мог позволить себе расслабиться и забыть о том, что очередная война между темными и светлыми волшебниками не за горами, и Том каждый день ведет к ней подготовку. А Гарри Поттер не сможет в ней не участвовать. То, что он теперь не думал с ужасом о моменте, когда Волдеморт найдет его, не избавляло Гарри от тревожного ожидания. Дамблдор вряд ли захочет его убить, но, определенно, сделает жизнь менее безмятежной.
Гарри боялся не только за себя. Хотя в первую войну у Волдеморта погибало гораздо меньше сторонников, чем у Дамблдора, но это все же случалось. Гарри не хотелось бы потерять никого из своих друзей. Ему боялся, что однажды Друэллу Розье найдут где-нибудь мертвой, или что она попадет в Азкабан.
Но эти страхи о будущем затмевались переживаниями о настоящем. Саре предстояло выйти замуж за нелюбимого человека. Это не было такой уж трагедией на самом деле, потому что к подобной участи были готовы почти все девчонки-студентки Дурмстранга. Некоторые даже стремились к браку по расчету.
Имре не был плохим парнем. Гарри не сомневался, что Сара быстро загонит его под каблук и станет жить в свое удовольствие. Вообще-то, это бедному жениху следовало сожалеть, что ему досталась такая стерва. Может, своими деньгами и свежей кровью Сара и сможет вернуть роду Кохаре былую славу, но Имре от этого прожить с ней всю жизнь будет не легче. К тому же, до свадьбы оставалось года три, не меньше.
Но новость от Эпстейнов неуловимо испортила отношения между Абраксисом и Сарой. Наверное, где-то в глубине души они надеялись на то, что останутся вместе надолго. Возможно, навсегда.
Глядя на их расстроенные лица, Гарри даже подумывал попросить помощи у Тома. Если бы против помолвки высказался Темный Лорд, ему не стали бы перечить. Но Виктор Гарри отговорил.
- Если бы помолвка Сары и Абри зависела от кого-то в Дурмстранге, ты бы стал у этого человека что-то просить? - уточнил Крам.
- Конечно, - пожал плечами Гарри.
- Это была бы услуга, - напомнил Виктор.
- Рассчитались бы.
- Но какой ценой? Я понимаю, что у вас двоих очень близкие отношения, особенно с тех пор, как ты перестал ему врать, но неужели думаешь, что когда ему от тебя что-то будет нужно, он постесняется напомнить об этой услуге?
Гарри не идеализировал Тома, но в этом случае немного сомневался.
- Это же такая мелочь для него.
- Он скрывается. Все знают, что он вернулся, но он даже не со всеми Пожирателями еще связался, - пожал плечами Виктор. - У него наверняка есть причины не открываться другим людям. Ради тебя он нарушит это, но так просто не оставит. Не попадай к нему в должники. Метки у нас обоих более чем достаточно.
Они тогда сидели в комнате Виктора и пили любимое какао Гарри. Закончив говорить, Виктор притянул Гарри к себе поближе, задрал ему рукав и поцеловал метку, как целовал редкие царапины и синяки, словно это была рана, и она могла зажить, исчезнуть после его поцелуя. Гарри в ответ перекинул через него ногу, забираясь на колени, и крепко поцеловал в губы.
Он обожал рассудительность Виктора. Иногда Гарри был импульсивен, и спокойствие Крама приводило его в норму.
Как бы там ни было, а на зимние каникулы Абраксис впервые за время учебы отправился домой. Драко даже пригласил его в Малфой-менор, чтобы повеселиться с ребятами из Хогвартса.
Помолвка и контрольные перед зимними каникулами лишили Сару желания продолжать расследование. В конце концов, кто бы это не сделал, попытку он не повторил, и никто не считал нужным спешить, хотя Сириус лично тщательно проверил биографии всех учителей школы и отослал отчет Гарри. Ничего особо подозрительного там не нашлось. Профессора нумерологии и астрономии - Чабринович и Абела - оказались Пожирателями смерти, как раз из тех, кого Том еще не вызывал. У них был повод убить Гарри Поттера. Они могли хотеть выслужиться. Но непонятно, как любой из них мог разоблачить Гарри. Ни один из учителей, насколько Сириусу было известно, не встречал лично Лили или Джеймса.
На самом деле, вся ситуация, на взгляд Блека, была гораздо сложнее, чем на взгляд Павлова и Сары. Сириус считал, что нужно быть настоящим фанатиком, чтобы рискнуть убить вместе с Гарри Поттером еще нескольких студентов, родители которых влиятельные и богатые люди. Для Темного Лорда сопутствующие потери имели бы мало значения, для остальных темных волшебников дело обстояло иначе. Дети, даже полукровки, с учетом падения рождаемости в волшебном мире в двадцатом веке были очень ценны. Не говоря уж о том, что доказать убийство Гарри Поттера удалось бы только в том случае, если бы тела вовремя нашли. Да и вообще план убийства был довольно нелепым и изобиловал всяческими «но».
Единственным, что оправдывало странные действия преступника, можно было посчитать причудливую систему безопасности школы. Учителя не могли использовать на студентах заклинания, причиняющие им прямой вред. Проклясть Гарри лицом к лицу у преступника бы не вышло.
Возможно, этот тип был не слишком умен и не нашел способа получше.
Наверное, из-за угрозы Том звал Гарри в гости на каникулы, но тот не поехал. Гарри ни за что не признался бы, но он немного побаивался встречи с Беллой, да и обязанности в школьном совете не позволяли, к тому же было глупо упускать возможность провести побольше времени с Виктором, не отвлекаясь на учебу и работу. Взамен Том пригрозил приехать на зимний бал, и Гарри с удовольствием велел Драгошу отправить ему приглашение. Все-таки он соскучился и хотел увидеть Тома.
В прошлом году они немало времени проводили вместе.
- Мне даже обидно немного, - признался Виктор однажды утром. - Я знаю, он Темный Лорд и от него не стоит ждать ничего хорошего. Ты, в общем-то, тоже все это знаешь, но для тебя он все равно Том, человек, к которому ты искренне и глубоко привязан.
- Я всего лишь сказал, что летом за завтраком он экзаменовал меня по прочитанному, а я все ждал, когда же он подавится от того, что ест и отчитывает меня одновременно.
- Он подавился?
- Нет, конечно.
- А если бы он подавился, ты бы мне рассказал?
- Почему ты спрашиваешь? - удивился Гарри.
- Ну, если бы ты вдруг узнал способ его убить, ты бы мне рассказал?
Гарри посмотрел на Виктора с недоумением. Как можно сравнивать то, что кто-то там подавился и способы убийства? Потом он понял, что Виктор хотел выяснить, поделился бы Гарри с ним знанием о каких-либо слабостях Тома, даже самых мелких.
- Зачем тебе способ его убить?
- Он Темный Лорд, такое знание никогда не бывает лишним, - усмехнулся Виктор. - Так сказал бы?
Гарри мгновение молчал. Вообще-то от Виктора у него не было тайн. Но тайны Тома другое дело. Это было его дело, кому их доверять. Хотя доверяющего кому-то Тома Гарри был не способен представить. Он еще помнил его взгляд летом, когда они встретились в Косом переулке. Сириус потом сказал, что Темный Лорд вел себя как самоуверенный ублюдок, но Гарри-то видел, что тот расстроен и немножко напуган тем, что знал о своем «маленьком братце» не все, и невольно подставился под удар. Метка тоже много говорила о способности Тома доверять людям.
- Нет, - признался он. - Я тебе доверяю свою жизнь, но он бы свою тебе не доверил.
Виктор кивнул и обнял Гарри. Ощущать теплые руки на себе было приятно, и Гарри даже зажмурился от удовольствия, прислоняясь спиной к его груди. На мгновение он даже потерял нить беседы.
- Знаешь, что во всем этом меня утешает?
- Что? - негромко поинтересовался Гарри. Нежность от Виктора была ему привычна, но сегодня тот был в странном меланхоличном настроении. Почему-то хотелось его обнять и утешить. Гарри положил свои руки на ладони Виктора.
- То, что он к тебе тоже привязан.
- Я думал, что наши недобратские отношения тебе не нравятся, - подколол его Гарри.
- Братского в его отношении не много, - буркнул Крам ему в волосы. - Но он хотя бы будет сдерживать себя от причинения тебе вреда.
Виктор не стал говорить вслух о том, что чем лучше Том относится к Гарри, чем больше привязывается, тем в большей опасности оказывается любой человек, которого Гарри любит.
Когда любишь только одного человека, сложно понять, что ответная любовь не уменьшается от того, что твой возлюбленный любит кого-то еще.
Может, ему и следовало сказать об этом. Гарри прекрасно понимал, что Том опасен, но не осознавал, насколько тесными стали их отношения. Виктор считал, что Гарри следует дойти до этого знания самому, но ведь сам он когда-то разобрался в своих чувствах только с помощью Антона. В любом случае, пока что они оба были почти бессильны против Тома.

Приближающийся новогодний бал Полина предложила скрасить игрой в фанты. Оказывается, старшекурсники играли в нее каждый год, но Гарри узнал только теперь, потому что студентам четвертого курса и младше участвовать не предлагали. Иногда фанты попадались не слишком приличные, вроде совместного танго на балу или поцелуев под омелой. Ведущими традиционно стали главные старосты. Полина и Либериус целый месяц придумывали для всех задания. У них получилось очень удачно, так что в итоге от игры все оказались в восторге.
От этого традиционный зимний бал стал только веселее.
Гарри досталось задание проскакать на корточках по коридору третьего этажа, что он и сделал. Гарри спортсменом не был. Он немного занимался фехтованием для осанки, но для его ног испытание оказалось тяжелым, так что в конце коридора Саре пришлось помогать ему встать на ноги. Всех это очень развеселило. Иногда полезно увидеть звезду школы, делающим что-то настолько нелепое.
В отличие от прошлого года, на этом зимнем балу Гарри был полноправным хозяином. Все студенты знали, насколько Либериус зависит от него, и, конечно, рассказывали об этом родителям и гостям бала. Раньше Гарри боялся разговаривать со взрослыми, опасаясь узнавания, а теперь нет. От этого больше не зависели его жизнь и смерть. И хотя Каркаров, как и прежде, старательно не подпускал к Гарри гостей, а он сам усиленно делал вид, что занят, чтобы не общаться с посторонними, в этом году он все же перебросился парой-тройкой слов с некоторыми гостями бала.
Пожилая мадам в пенсне поинтересовалась его планами на будущее, и он вынужден был признаться, что никаких серьезных планов у него нет, чем ее сильно удивил. Джентльмен средних лет расспрашивал о его отношениях с Виктором, кажется, это был кто-то из его родственников. Гарри не хотелось это обсуждать, но он заверил, что отношения очень серьезные, чтобы не разрушить репутацию ни себе, ни Виктору. К тому же, они ведь и были очень серьезными. Гарри бы и в голову не пришло расстаться с Виктором, а уж Краму с ним тем более. Иначе к чему тогда были принятие метки и брошенная карьера? От помолвки их удерживало только то, что родители Виктора до сих пор не знали настоящего имени Гарри, а Сириусу и Тому не нравился сам Виктор.
Том вытащил Гарри танцевать прямо посреди разговора с Полиной и Марго. Беседа была не слишком приятной, кроме того, Гарри действительно соскучился по Тому. Он привык проводить с ним много времени, и замена письмами была неравнозначной. Напряженность последней летней недели, когда они еще лелеяли обиду за взаимный обман, была забыта. Гарри искренне улыбнулся и ничуть не сопротивлялся, когда Том потащил его танцевать вальс.
- Это уже становится традицией, - сказал Гарри, расслабляясь и позволяя партнеру вести. Иногда было приятно передать бразды правления кому-то другому, не быть лидером, но Гарри ни за что не позволил бы себе так же расслабиться и позволить Тому рулить, если бы речь шла о принятии каких-то важных решений.
- Тебе стоило поехать домой на каникулы, - резко возразил Том.
- Домой это куда? - нахмурился Гарри. Он не ожидал столкнуться с плохим настроением.
- Ко мне. Здесь ты привлекаешь много нежелательного внимания.
- Я всегда привлекаю внимание, - спокойно пожал плечами Гарри. Том бросил на него странный взгляд и его плотно сжатые губы дрогнули в едва заметной улыбке. - Кажется, ты разрешил мне это в разумных пределах?
- Иногда я думаю, что ты привлекал бы внимание, даже если бы я запер тебя в башне, - с усталым весельем поделился переживаниями Том. - Поверни голову вправо. Видишь волшебника в темно-зеленой мантии?
- Да, - Гарри бросил быстрый взгляд, и тут же отвернулся, чтобы объект разговора не заметил его интереса. Волшебник ему не понравился. Высокий и бледный тип, похожий на вампира. - Кто это?
- Это человек, который только что пять минут подряд рассказывал мне, как красиво ты смотрелся бы в его постели. Он представлял себе тебя сонного, раскрасневшегося и покорного под ним, как твои ноги сжимают его бедра, - Том наклонился к Гарри совсем близко, говоря это, и согрел его щеку своим дыханием. - Он хотел целовать тебя, пока губы не заболят, и расцветить шею синяками.
Его голос был низким и завораживающим. Гарри сам не заметил, как дыхание участилось. А потом губы Тома на секунду коснулись его шеи. Они одновременно вздрогнули и отстранились друг от друга. Минуту продолжали танцевать молча, просто уставившись друг на друга.
Гарри было странно, что они смогли вообще переставлять ноги и как-то укладываться в ритм все это время. Но тут он понял, что Том говорил всего несколько секунд.
Несколько секунд, которые заставили их обоих потеряться во времени.
Впервые за годы знакомства Гарри позволил себе на мгновение представить, каково было бы быть с Томом, целоваться так, чтобы губы распухли, и сжимать ногами его бедра. Возможно, Том подумал об этом тоже.
Но потом музыка изменилась. Это снова был вальс, но он сбил их с ритма на пару мгновений. И момент прошел.
Гарри подумал о Викторе и о том, как им хорошо вместе.
- Думаю, тебе бы не понравилось слышать такое обо мне? - предположил Том.
- Нет, не понравилось бы.
Сказать по правде, говорить о личной жизни Тома Гарри вообще не любил. Они снова замолчали, продолжая кружиться вместе с остальными парами.
- Кто это такой вообще?
- Никто, подбирает себе невесту или жениха, но ты ему не по зубам, - откликнулся Том.
- Хорошо. А про поездку к тебе домой... Я привык отмечать праздники здесь, с друзьями. Дурмстранг мой дом.
- Знаю, - пожал плечами Том. - Когда-то для меня было так же.
- Ты учился в Хогвартсе?
- Да, на Слизерине. И был старостой школы, кстати говоря.
Гарри улыбнулся ему, окончательно стряхивая напряжение, охватившее их обоих в начале разговора.
- Думаю, что не подведу и тоже стану старостой через год.
- К слову, надеюсь, что летом ты приедешь ко мне. У меня будет для тебя задание.
Гарри снова напрягся. Он понимал, что метка на его руке не просто так, что рано или поздно Том попросит что-то взамен за сохраненную жизнь.
- Что за задание?
- Узнаешь потом.
Они снова помолчали, и Том вдруг резко и зло добавил:
- А еще обсудим твои отношения с Крамом.
- Опять? - фыркнул Гарри. - Ты уже высказал свою точку зрения.
- И ты послушаешь еще раз, - огрызнулся Том. - Из-за того, что ты открыто поддерживаешь с ним отношения, не считаясь со школьными правилами, и появляются люди, которые не стесняясь говорят о том, как разложили бы тебя.
- Я считаюсь с правилами!
- Ты спишь с ним?
Гарри растерялся. Ему не хотелось Тому врать, но что-то подсказывало - Том взбеленится, если узнает правду. Словно отец невинной девочки, узнавший, что его крошку лишили невинности. Или как ревнивый любовник? Сегодня был вечер открытий, наверное, потому что Гарри вдруг понял, о чем твердил ему Виктор уже не первый год.
Нельзя было говорить с уверенностью, потому что ни Гарри, ни Том понятия не имели, что такое братские чувства.
Старшие братья ведь обычно не осуждают младших за рано начатую сексуальную жизнь?
А младшие не думают в такие моменты о распухших от поцелуев губах?
Между Гарри и Томом было желание. Пусть неосознанное, но оно тянуло их друг к другу. Том всегда делал вид, что целует его и обнимает только назло Виктору, но правда была в том, что ему хотелось. Гарри был достаточно честен сам с собой, чтобы понимать - он всегда с удовольствием откликался на близость Тома.
Но эта внезапно обнаруженная страсть, даже взаимная, была недостаточным поводом, чтобы подвести Виктора.
- Нет, - сказал Гарри.
- Все еще? - с облегчением и превосходством осведомился Том.
- Невинность необходимое условие для использования некоторых заклинаний, - неловко улыбнулся Гарри. - Пусть я ими не пользуюсь, но пока не готов к тому, что никогда не смогу ими воспользоваться.
Том рассмеялся.
- Наверное, в Хогвартсе ты оказался бы на Равенкло.
- Драко говорил, что важна наследственность. Все мои предки были на Гриффиндоре.
Гарри был рад изменившейся теме. Новые открытия и новая ложь Тому отзывались внутренней дрожью, которой Гарри отчаянно не позволял вырваться.
- Твоя бабушка была слизеринкой, - возразил Том.
Они еще несколько минут болтали о ерунде, прежде чем Гарри действительно вынужден был заняться кое-какими организационными вопросами. Он отдал несколько распоряжений, а потом спрятался в нише за огромным вазоном с волшебными розами и позволил себе не сдерживать панику.
Он не то чтобы горел желанием немедленно переспать с Томом, но Гарри не раз уже делил постель с Виктором. Он знал, как здорово чувствовать на себе шершавые ладони, легкие укусы где-то на ребрах, обхватывать ногами за пояс и цепляться руками за шею и плечи, пытаясь удержаться в кружащемся мире. Гарри никогда не представлял на месте Виктора никого другого. Но он знал, что был бы не против, если бы Том...
Предательские мысли.
Возбуждающие мысли.
Нелепые и недопустимые мысли, о которых никто и никогда не должен узнать, чтобы мир не рухнул, чтобы все были в безопасности.
- Ты в порядке? - спросила Сара, заглядывая за вазон. - Оу, ты плачешь?
Гарри быстро вытер слезинку и невесело ей улыбнулся.
- Что тебе наговорил твой братец? Я могу помочь?
- Нет.
- Мне уйти?
- Лучше обними меня, - попросил Гарри.
Сара поспешила выполнить его просьбу, а потом протянула печенье с предсказаниями.
- Ты знаешь, что это я придумываю предсказания? - спросил у нее Гарри.
- Я думала, ты просто дублируешь прошлогодние, - сказала она. - В любом случае съешь, они вкусные.
- Я обычно добавляю что-то новенькое, - ответил Гарри, а потом вспомнил, что занимается новогодним печеньем всего второй раз, и развеселился своему «обычно». Сара первая раскусила сдобный конвертик и энергично сжевала, разворачивая послание.
- Бойся того, кто тебя боится, - прочитала она. - И что бы это значило?
- Думаю, очевидно, - усмехнулся Гарри.
- Меня много кто боится, - с превосходством ответила Сара. - Если всех буду бояться, мне из своей комнаты не выйти будет. Что у тебя?
- Бессмертие стоит нам жизни, - недовольно прочитал он. - Надо же, в прошлом году было то же самое.
- Сам знаешь, к этим посланиям нужно прислушиваться.
- И как я должен прислушаться к такому? Этот афоризм следует понимать так, что я скоро умру, и обо мне будут помнить вечно. Но я все еще жив.
- Да? - удивилась Сара. - А я поняла не так. Став бессмертным, человек начинает вести совсем другую жизнь. Вот как Темный Лорд. У бессмертного нет привязанностей, любви, даже цели в жизни, потому что такой долгоиграющей цели просто не бывает. Когда ты не можешь умереть, жизнь уже не жизнь.
- Интересная трактовка. Странно, что она пришла тебе в голову. Вряд ли кто-то создал афоризм для одного единственного бессмертного, - улыбнулся Гарри.
- Это магия, Гарри. Темный Лорд вовсе не единственный бессмертный. Как же Николас Фламель и его жена? Или люди, которые становятся вампирами? При должном старании, любой волшебник может добиться бессмертия. Но не все на это идут.
- Все же, боюсь, в отношении меня будет верной моя трактовка.
Сара пожала плечами. Ей было уже почти шестнадцать, а она все равно верила, что предсказания дурмстранговского печенья сбываются. Ведь не раз такое случалось. Даже к своему она собиралась прислушаться.
Через минуту к ним заглянул Виктор и вытащил Гарри танцевать. Его все еще немного потряхивало, но в знакомом тепле рук Виктора было что-то успокаивающее, отгоняющее прочь мысли о Томе.
- Я так понимаю, братский разговор не задался?
- По нашему виду казалось, что мы поссорились? - уточнил Гарри.
- Нет, вы улыбались и болтали, но ты был напуган до чертиков, а он зол.
Гарри хотел честно рассказать Виктору, что произошло, предостеречь его, но не стал этого делать. Не хватало еще, чтобы Крам начал творить что-то героическое и необдуманное.
- Просто кое-кто из гостей бала разозлил его, - поделился немного информацией Гарри. - Кстати, как у тебя с окклюменцией?
- Я же тренирую тебя, - усмехнулся Виктор.
- Для меня ты хорош, но объективно, ты смог бы закрыться от Тома?
- Нет, не совсем. Я не могу закрыться от него так, чтобы он не заметил, что я закрыт, - напряженно ответил Виктор. - Мне нужно от него закрываться?
- Не хочу, чтобы он знал лишние детали о нашей личной жизни, - с деланным весельем сообщил Гарри.
Виктор фыркнул и обнял его покрепче.
Гарри не видел, что пока он танцевал, бывший профессор Хогвартса Гораций Слизнорт начал беседу с Сарой, расспрашивая ее о Гарольде Эвансе и его брате. Эпстейн была достаточно хитрой, чтобы лгать в глаза кому угодно. Но трудно обмануть того, кто уже знает правду. Гораций слишком много лет прожил в страхе перед Темным Лордом, чтобы не узнать его, и был слишком привязан к Лили Поттер, чтобы не провести параллели.

Глава 50

«- У меня предчувствие: заглянем в нее, и разгадаем все тайны, - с этими словами Гарри нагнулся и поднял книжку».
(с) ГП и ТК

Гарри очень хотел бы никогда не осознавать в действительности, что он испытывает к Тому. Так было бы проще. Он и дальше наслаждался бы спокойной жизнью в окружении преданных друзей, рулил советом и боялся только того далекого дня, когда начнется война и придется опасаться Дамблдора.
Часто вся жизнь меняется за единое мгновение. От случайно брошенной фразы или чьего-то необдуманного действия.
Пять лет назад кто-то в английском министерстве магии был настолько несдержан на язык или неосторожен, что выдал Пожирателю смерти Игорю Каркарову адрес Гарри Поттера. Возможно, именно этот человек невольно решил судьбу волшебного мира.
Даже представить сложно, насколько все могло пойти иначе, поступи Гарри в Хогвартс. Впрочем, об этой утерянной возможности Гарри совсем не жалел. В Хогвартсе учились интересные дети, с которыми он мог бы дружить, но Гарри никогда не променял бы по доброй воле Сару, Абри и Криса на Драко, Гермиону или даже Чжоу.
Один танец на зимнем балу заставил Гарри снова бояться Тома. После нескольких месяцев покоя и доверия это было ужасно.
Иногда Гарри думал, можно ли любить человека, которого настолько боишься? Как можно скучать по разговорам с тем, кто может в любой момент причинить море вреда и боли? Он хотел спросить об этом в очередном письме Беллу, но не решился.
Может быть, Гарри больше скучал по тем временам, когда не знал всей правды.
Если бы Том понял, что хочет Гарри как любовника, от этого никому не стало бы хорошо. Кроме него самого, хотя, может, и его жизнь от этого не стала бы радужнее.
Том не любил отказываться от того, что желает. А получить Гарри ему не составило бы труда, было на что надавить. Он мог убить Сириуса, Сару. Ради их защиты Гарри лег бы с ним в постель. Но вынужденная близость не доставила бы настоящего удовольствия никому. Их крепкая почти дружба испортилась бы. Особенно потому, что у Виктора пережить осознание Томом своих желаний не было ни единого шанса.
Рано или поздно Том, конечно бы, все осознал. В плане понимания своих чувств он был не экспертом, но разобраться смог бы. К этому моменту Гарри нужно было найти, чем защититься.
Проще было бы, конечно, расстаться с Виктором. Гарри заставлял себя не лукавить, честно в мыслях признаться себе, что спать с Томом было бы не таким уж страшным роком. Но Том никогда не дал бы ему то, что давал Виктор.
С Томом нельзя было полностью расслабиться, довериться ему без всяких «но», сказать о своих слабостях, не боясь, что это знание в критической ситуации используют против тебя. Когда Гарри бросил Виктора летом, у того и мысли не возникло рассказать кому-то все доверенные ему тайны. Что сделал бы Том? Отомстил бы, ни минуты не колеблясь. Для Виктора благополучие Гарри было наиважнейшим, для Тома свое собственное. Это не было плохо, просто Гарри хотелось быть чьим-то центром вселенной.
Эгоистично желать быть с любимым человеком, рискуя его жизнью?
Виктор знал, что рискует, и не торопился уходить.
Еще Гарри знал, что Том своей жизнью ради него не рискнул бы.
Тоже ничего плохого. Он сам, наверное, не рискнул бы для него своей.
У Гарри долго не было ни единой идеи как защититься от Тома, но в начале весны Абраксис вдруг подкинул ему шанс.
Помимо проблем в личной жизни, у Гарри оставались еще и заботы совета и учебы. С советом с некоторых пор было все довольно предсказуемо, а вот в учебе случайно образовалась заминка. Гарри не был фанатом зубрежки, но привык стараться и получать лучшие оценки. Домашние, а теперь у него, можно сказать, были дом и люди, которые его ждали, не поняли бы плохих результатов. Да и остальные студенты не оценили бы падения его успеваемости. Профессор Тюссо предложил старшекурсникам вместо экзаменов по его предмету выполнить курсовые проекты и предложил в качестве тем выбрать Темные артефакты. Экзамены по его темным искусствам в последние два года давались Гарри без проблем, но курсовая тоже заинтересовала. Вот только артефакт было подобрать не так легко. Он облазил небольшую кладовую артефактов в школе, большинство были либо слишком предсказуемы, либо опасны.
- Можешь взять эту штуку, - предложил ему Абри.
- Дневник? - удивился Гарри, беря у него из рук тетрадь в темной кожаной обложке. На переплете был написан год. 1943. Гарри небрежно пролистал страницы, все они были пусты. Только на первой еще можно было разобрать имя. На внутренней стороне обложки стоял штамп магазина в Лондоне. - Кто это Т.М. Реддл?
- Не знаю, - пожал плечами Абри. - Наверное, маггл какой-нибудь, судя по адресу магазина. Волшебники туда бы не пошли.
- И почему же дневник этого маггла стал артефактом? И где ты его взял вообще? Это не из школьной кладовки.
- Он выиграл его в карты у Драко, - закатила глаза Сара.
- А Драко стащил у своего отца пару лет назад, - добавил Мариус.
- Ты уже всем рассказал? - фыркнул Гарри.
Его не удивило и не обидело то, что эта информация прошла мимо него. Он уже привык, что они относятся к нему как полагается свите к лидеру. На самом деле, только Сара могла начать загружать его всякой чепухой, которая ему была явно не интересна. Гарри постепенно смирялся с таким положением дел и больше не мучался. Такая уж у него жизнь. Иметь одного лучшего друга вполне нормально. У Тома вон вообще ни одного нет. Наверное, Сара права, получив бессмертие, человек начинает совершенно иную жизнь.
- Это было забавно, - тут же приготовился рассказывать историю и ему Абри. - Драко, я, Винс и Грег играли на карманные деньги, но после покупки рождественских подарков у нас у всех в карманах было пусто, а я выигрывал. Вот Драко и вытащил эту книжонку из-под кровати. Всю в пылище. Он утащил ее у дяди Люциуса из кабинета года два или три назад.
- Не стоило красть ее. Может, это что-то нужное.
- Ну да. Дядя даже пропажи не заметил! - отмахнулся Абри. - У них полно артефактов, которые они прячут от обысков министерства. Дядя просто сунул коробку из-под книжки обратно в сейф и, видимо, больше не доставал ее с тех пор.
Гарри был не согласен. Но ему были чужды отношения отца и сына, он не мог с уверенностью определить, где лежали пределы свободы в действиях относительно друг друга. Может быть, Драко разрешено было брать что угодно в кабинете Люциуса Малфоя.
- Ладно, и ты разрешил ему поставить на кон грязную книжку?
- Это артефакт. Сейчас покажу!
Абри взял у Сары, которая сидела рядом и мирно делала домашнее задание, перо и макнул в чернила. Гарри остановил его руку.
- Ты утверждаешь, что это темный артефакт и собираешься писать в нем?
- Чуть-чуть можно, - пояснил Абри. - Драко проводил эксперименты.
Он убедился, что Гарри не собирается отпускать его руку, и пояснил:
- Если писать в дневнике, чернила исчезают, а потом появляется надпись в ответ. Отвечает парень по имени Том. Он был старостой в Хогвартсе пятьдесят лет назад. Ну, Драко еще там про него рассказывал, но это не интересно. Этот Том отвечает как самостоятельная личность, представляешь? Это не отражение мыслей пишущего и не дневник, соединенный с каким-то другим дневником, в котором другой пишет. Словно человек, запертый на страницах книги, как с говорящими портретами. Я никогда о таком не слышал и не читал.
- И писать ему безопасно?
- Не совсем, - чуть покраснел Абри. - Если написать пару фраз, то ничего не случится, а если заниматься этим какое-то время - пару недель, например, дневник начинает тянуть силы. Кажется.
- Кажется?
- Ну, Драко заболел и перестал в нем писать. Все же темный артефакт, следует хоть какую-то осторожность соблюдать. Хотя это могла быть обычная простуда.
- Удивительно, что он вообще, в конце концов, вспомнил об осторожности, - заржал Мариус. - Начать писать в темном артефакте? Он был больной и до этого!
- Сделай скидку на хогвартское образование, - улыбнулся ему Абри. - Им там вообще ничего об этом не рассказывают. А тетя Нарцисса бережет ушки Драко от всего опасного дома.
- Это не по блековски! - постановила Ромильда.
- Да уж, твоя мама бы не одобрила, - кивнул ей Гарри. - Так зачем ты мне-то его отдаешь? Напиши курсовую по нему сам.
- Да нет, я уже выбрал Музыкальную шкатулку. Мне, в отличие от тебя, не хочется острых ощущений. К тому же, моя мама волшебный портной. Если что-то случится, она не сможет помочь мне справиться с темномагической книжицей, а тебя Сам-Знаешь-Кто спасет.
- Какие подробности я узнаю, - протянул из своего угла Левски, не отрываясь от книги по трансфигурации.
Сара тут же отвесила Абри подзатыльник.
- Он имел в виду, что вся моя семья Пожиратели смерти, - спокойно пояснил Младену Гарри.
- Фигово, наверное, - предположил тот. - Это практически лишает тебя выбора.
Гарри невольно коснулся спрятанной под рукавом метки, и Младен поймал взглядом это движение.
- Да нет, выбор-то всегда есть, - пожал плечами Гарри. - Никто не мешает любому из нас пойти на поклон к Дамблдору и просить его защиты.
- И отказаться от темного волшебства? - вздрогнув, предположил Либериус. - Ни за что! Пожиратели смерти, может, и пугающие, как мой кузен Снейп. Они убийцы и садисты, но кто-то должен делать то, что они делают.
- Кто-то должен убивать? - презрительно процедила Сара.
- Кто-то должен напоминать светлым, что мы хотим колдовать, - сказал Левски. - Хотя лично я подумываю о политической карьере. Кому-то следует защищать наши права и в парламенте, а не только с палочкой наголо.
Малфой отвлек Гарри от разговора, начав выводить в дневнике что-то.
- Абри, - укоризненно протянул Гарри.
- Смотри, только одну фразу, - усмехнулся ему друг. - «Меня зовут Абраксис Малфой».
Прошло несколько секунд, и надпись исчезла. Сара невольно ахнула. Ее явно заинтересовало происходящее. А потом чернила словно вытекли обратно на бумагу, образовав фразу: «Привет, Абраксис. Я Том Реддл. Как к тебе попал мой дневник?»
- Видишь? - воскликнул Абри и тут же начал писать ответ. Послание Тома Реддла исчезло с бумаги, будто его и не было.
«Мне передал его мой кузен Драко».
«Ясно. Он в порядке? Мы давно не общались».
«С ним все хорошо».
«Я учился одновременно с вашим дедом. Драко писал, что он уже умер. Его тоже звали Абраксис»
«Это здорово. Я никогда не об...»
Гарри выдернул из-под его руки дневник, так что перо прочертило жирную черту по странице. Надпись пропала, а Гарри сразу захлопнул дневник.
- Ты же собирался написать всего одну фразу.
- Было бы не вежливо просто закрыть его, увидев первый ответ, - возразила Сара.
- Если он подпитывается магической силой, скорей всего, он специально пишет так, чтобы ему отвечали, - сказал Мариус. - Гарольд правильно сделал, что отобрал его.
Гарри благодарно кивнул Блеку за поддержку. Сказать откровенно, он даже не подумал об этом, когда дернул дневник. Если Драко писал несколько недель, прежде чем заболел, от того, что Абри дописал бы фразу, мир не рухнул. Просто у Гарри появилась догадка, он испугался и автоматически попытался немедленно защитить друга.
- Тебе почерк не показался знакомым? - уточнил он у Абри.
- Хм, когда ты сказал об этом... - тут же подхватила Сара. - Но не могу вспомнить где.
- Может, просто показалось, - быстро улыбнулся ей Гарри. - Я возьму его, для проекта.
Никакого проекта по дневнику он, конечно, делать не собирался. Особенно, если его догадки были верны. Сара видела почерк Тома Натхайра только под своими эссе, Гарри читал его письма. Он изменился со временем, но остался узнаваемым. Четкий, ровный, Гарри всегда казалось, что он Тому очень подходил. В сочетании с именем и тем, что его названный брат тоже был слизеринцем и старостой, Гарри показалось, что догадка, вполне вероятно, может быть верна.
Играть с артефактами, принадлежащими Темному Лорду? Что может быть глупее. Гарри готов был поставить левую руку на то, что Люциусу рано или поздно здорово попадет за пропажу дневника. Стоило убрать его подальше, а потом вернуть хозяину.
- Кстати, а что тебе Драко рассказывал про этого Реддла? - не сумев сдержать любопытства, спросил он у Абри.
Малфой хмуро посмотрел на него, обиженный за то, что лишился игрушки.
- Парень учился в Слизерине, в 43 году был старостой, у него есть табличка за заслуги перед школой. А еще он учился с моим дедом, которого я никогда не видел, но очень хотел бы что-то узнать.
- Абри, это темный артефакт, - покачал головой Гарри. - А о деде лучше поговори с матерью.
- Она не станет о нем рассказывать. Дед выгнал ее из дома.
- И она назвала тебя его именем, - улыбнулся ему Гарри. Абри улыбнулся в ответ и кивнул.
Позже в своей комнате, оставшись с дневником наедине, Гарри долго ходил вокруг него кругами. Он не знал о Томе ничего. Ни возраста, ни настоящего имени. Ясно было, что Темному Лорду совсем не тридцать, на которые он выглядит, но сколько точно?
Фамилия Реддл была маггловской, и дневник был куплен в маггловском мире. Гарри не думал, что Том мог быть магглокровкой. Змеиный язык передавался обычно по наследству. Но Темный Лорд-полукровка?
Конечно, могло оказаться, что у кого-то просто похожий почерк.
Можно было просто написать Тому письмо о дневнике. Их отношения были достаточно близкими, чтобы он мог спрашивать о всяких артефактах, которые Том, возможно, делал или не делал в школьные годы.
Но ему было любопытно, а Том ни за что не рассказал бы о себе что-то.
«Привет, меня зовут Гарри Поттер».
«Привет, Гарри Поттер, а где Абраксис?»
«Ты темный артефакт и высасываешь энергию из того, кто в тебе пишет. По крайней мере, так мы предположили. Я запретил ему писать дальше».
Ответ пришел после значительной паузы, словно артефакт задумался над ответом. Гарри, в свою очередь, задумался над тем, как дневник работает. У него был курс артефакторики, но они не проходили, как можно наделить предмет собственной волей. Если бы дневник зависел или общался с Томом настоящим, то давно сообщил бы ему о своем путешествии из сейфа Люциуса.
«Зачем же сам пишешь?»
«Я знаю несколько сильных темных волшебников, которые смогут справиться с тобой, если что-то пойдет не так».
«Из рассказов Драко я знаю, что Гарри Поттер - светлый волшебник, победивший Темного Лорда».
- Трепло, - обругал Драко Гарри. Впрочем, он ведь сам решил написать настоящее имя. Возможно, это же было частью магии дневника. Его голову снова посетила здравая мысль закрыть книжку и уйти спать. Но ему так хотелось что-то узнать о Томе!
«Расскажи мне о себе, а я, в свою очередь, расскажу тебе о себе».
«Я был старостой».
«Я знаю это». Из первоисточника. «За что тебе дали почетную табличку?»
«Я нашел человека, который открыл Тайную комнату».
Гарри невольно засмеялся. Он слышал о Тайной комнате от Драко, а еще читал «Историю Хогвартса» после того, как познакомился с Чжоу, хотя Виктор и дразнил его. Том был змееустом и наследником Салазара Слизерина. Он был хозяином Тайной комнаты. Очевидно, что он замутил какую-то интригу и получил почетную табличку за то, что кого-то подставил. В этом весь Том.
«Расскажешь мне подробности?»
Может быть, дневник почувствовал что-то неладное, потому что тон написанного показался Гарри обиженным, а может, он проецировал на артефакт те чувства, которые мог бы испытывать оригинал.
«Позволь ввести тебя в мою память».
И что это должно было значить? Как можно ввести кого-то в чью-то память? Как в думосборе? Гарри заколебался. Это артефакт Тома, и он не знает, что его хозяин не хотел бы причинять Гарри Поттеру вреда. Что, если убить попытается? У некоторых артефактов на это хватало силы. Гарри несколько раз бездумно ударил кончиком пера по странице.
«Дай мне показать тебе»
Интуиция подсказывала Гарри, что он может сделать это. И он рискнул, как обычно.
Страницы дневника начали перелистываться сами собой, а потом вдруг все остановилось на середине июня. Страничка тринадцатого июня раскрылась перед ним, словно окошко в другой мир, и его потянуло туда. Ощущения напоминали действия портключа, но немного отличались. Гарри испытывал такое однажды, когда на уроке профессор позволил им попробовать воспользоваться думосбором.
Он очутился в незнакомой комнате. Она была круглая и просторная. На столах стояли какие-то приборы, приглядевшись, Гарри узнал парочку. Стены были увешаны портретами спящими волшебников, некоторых из них Гарри узнал. В центре стоял громадный стол на когтистых лапах. За столом сидел лысый болезненного вида волшебник.
Как и ожидалось, хозяин кабинета не заметил присутствия Гарри. Он читал какое-то письмо.
В дверь постучали.
- Войдите, - сказал волшебник.
Вошел мальчик лет шестнадцати. Гарри улыбнулся и подавил желание шагнуть навстречу. Это был Том. Молодой, красивый. Было интересно посмотреть на него в таком возрасте, когда они были практически ровесниками. Когда Том еще не был Темным Лордом, вечной угрозой всем и всему. Возможно, он не был одиноким.
На груди Тома блеснул значок старосты.
- А, Реддл, - сказал лысый волшебник.
- Вы хотели меня видеть, профессор Диппет?
Он подтвердил догадку Гарри. Они был в Хогвартсе, в кабинете директора. Гарри подавил желание еще раз оглядеться. Он столько слышал об этой школе. Наконец-то ему представился хотя бы такой шанс побывать в ней.
- Садись. Я только что прочитал твое письмо.
Том сел на предложенное место, тяжело, словно напоказ, вздохнув. Гарри сдвинулся, чтобы видеть его лицо.
- Мой дорогой мальчик, я просто не могу разрешить тебе остаться на лето в школе. Ведь, наверное, тебе хочется побывать дома на каникулах?
- Нет, - резко отказался Том. - Я предпочел бы остаться в Хогвартсе, чем возвращаться к этим... этим...
- Ты всегда жил на каникулах в маггловском приюте для сирот, я полагаю?
- Да, сэр, - ответил Том и покраснел.
Гарри потрясенно следил за ними. Том вырос в сиротском приюте? Внутри что-то сжалось, и он неосознанно задержал дыхание.
- Ты магглорожденный?
- Полукровка, сэр. Отец маггл, мать колдунья.
Гарри сжал руки в кулаки. Ему хотелось подойти к Тому и обнять его, но это было всего лишь воспоминание. Гарри никогда прежде и мысли не допускал, что его названный брат вырос в приюте. Том всегда благожелательно отзывался о полукровках, говорил, что и среди них есть великие. Кто бы мог подумать, что в это число Том включает и себя? Никто никогда не сомневался в чистокровности Темного Лорда.
Это была бы сенсация.
И это была его боль. Том рос в приюте, и там возненавидел магглов.
- Что с твоими родителями?
- Моя мать умерла сразу после моего рождения, сэр. В приюте мне говорили, что она успела дать мне только имя - Том в честь отца, Марволо в честь деда.
На мгновение Гарри усомнился в том, что Том говорит правду о матери. Такое могло быть. Но зачем ему врать директору, который легко может проверить информацию? Ведь кто-то из преподавателей должен был забрать Тома из приюта в Хогвартс в свое время.
- Принимая во внимание особые обстоятельства, можно было бы пойти тебе навстречу, но в школе сейчас такая ситуация...
- Вы имеете в виду нападения, сэр?
Про Тайную комнату Гарри было не очень интересно, лучше бы Том продолжил рассказывать о себе. Когда Том закончил разыгрывать сцену перед директором, он вышел из кабинета, и Гарри отправился за ним. Они спустились по винтовой лестнице и вышли в коридор. Оказывается, кабинет директора защищала горгулья. Гарри осмотрел ее и поспешил догнать Тома. Внезапно ему захотелось очутиться в далеком сорок третьем году, взять Тома за руку и идти с ним по коридору плечом к плечу. Может быть, как влюбленные или как братья. По любому.
С Томом в настоящем о таком и думать не стоило. Он бы себе не позволил настоящей открытой нежности и слабости без насмешки. Этот мальчик пока что был другим. Гарри пожалел, что не встретил Тома лет на пятьдесят раньше, но быстро избавился от бесполезных мыслей. Тем более что и Том что-то задумал и бросился бежать. Гарри понесся следом, на ходу рассматривая стены, увешанные портретами в тяжелых вычурных рамах.
Никто никогда не рассказывал ему, что в Хогвартсе светло в коридорах, что окна на улицу огромные и сквозь них видно солнце, квиддичное поле и озеро. Почему-то все рассказывали только о том, что в Хогвартсе случается всякая чертовщина.
В холле высокий бородатый волшебник остановил их, поинтересовавшись, что Том так поздно делает вне своей комнаты. Гарри с удивлением понял, что это Дамблдор. Раньше Гарри видел его только на фотографиях, более старого, но узнаваемого.
Расставшись с ним, подростки отправились в подземелья, где сквозь маленькую щелку Том чуть ли не целый час за кем-то следил.
А дальше Том продемонстрировал чудеса актерской игры, разоблачая некоего Рубеуса Хагрида в том, что сделал сам. Следовало догадаться, что Том никогда не был невинной фиалкой. Гарри только фыркнул. Он ничем не мог помочь этому Хагриду, все произошло слишком давно. Возможно, этот волшебник давно был мертв.
Том закончил показ воспоминаний и вышвырнул Гарри обратно в его комнату. Тот обнаружил свою щеку измазанной чернилами, но ему было на это, в общем и целом, наплевать. Ничто не могло сравниться со знанием того, что Том был сиротой, полукровкой, выросшим в маггловском приюте.
Гарри почувствовал сильную усталость и побрел спать. Возможно, силы для этой демонстрации дневник позаимствовал у самого Гарри. Писать снова пока что было нельзя, это могло быть опасно, но и с источником бесценных знаний расставаться не хотелось. Гарри припрятал дневник.
Ему стало интересно, как Том наделил обычную книжку волей и воспоминаниями? Нужно было посидеть в библиотеке, но так, чтобы Виктор ничего не узнал.
Информацию о детстве Тома следовало приберечь для себя. Что-то подсказывало Гарри, что никому другому Том такое знание не простит.

В дневнике Гарри больше не писал, но окопался в библиотеке, проверяя теорию за теорией и проводя иногда с дневником осторожные эксперименты. Получалось плохо, поэтому занимало все свободное время. Друзья постепенно смирились с тем, что Гарри теперь ест и спит с книгами. Виктор только пару раз скептически вскинул бровь, но Гарри сказал ему, что нашел себе объект для курсовой, и после Крам бесперебойно поставлял ему всю запрашиваемую литературу в библиотеке и смиренно перешагивал книги в личных комнатах Гарри, где тот мог раскидать их даже по полу.
Том был гением, и Гарри не сомневался, что ему при желании удалось бы сотворить что-то принципиально новое, но хотя бы какими-то основами он должен был воспользоваться, особенно в столь юном возрасте?
Для себя он решил, что если не выяснит о дневнике достаточно сведений к каникулам, если будет все еще считать, что писать в нем небезопасно, в июле отдаст дневник хозяину. Неизвестно, скольким людям за пятьдесят лет тот успел продемонстрировать томово детство.
Но в мае Гарри, наконец, повезло. Хотя можно ли назвать везением результат настойчивой работы в течение нескольких месяцев? Библиотека Дурмстранга специально составлялась для деток темных волшебников несколько веков, заботливые родители не поскупились, сделав ее разнообразной. Гарри нашел в старенькой книжке целую главу про хоркруксы. Он встречал упоминания о них и прежде, но в этой книге впервые прочел о хоркруксах подробно.
Сначала он не поверил и зашвырнул книгу за диван, потом достал, конечно, потому что ее нужно было вернуть Виктору.
Хоркрукс мог быть причиной бессмертия Темного Лорда. Как раз в его стиле было убить кого-то для своего благополучия. Но это не значило, что он сделал их, и что дневник был хоркруксом.
Но дневник обладал своей темной волей и немного магией, питался чужой силой, был устойчив ко всякому вреду. Гарри, конечно, не подвергал его серьезной опасности, но вырвать страницу из дневника или порезать обложку было нельзя, да и воды страницы не больно-то боялись. Держать воспоминания и делиться ими по своей инициативе, разговаривать как человек. Мало какой артефакт мог такое провернуть.
Гарри провел еще несколько тестов, описанных в книге, не вредя дневнику. И вынужден был в итоге признать, что Том разорвал свою душу.
От этого стало как-то тоскливо. Гарри перечитал еще раз главу о последствиях, а потом на весь вечер заперся от друзей и от Виктора. Бродил по комнате, собирая ненужные теперь книги в стопки у дверей, чтобы отнести их в библиотеку завтра. Он хотел написать письмо Тому, но потом передумал. Что он мог сказать? Том, наверняка, сам знал все аргументы против.
Потом он разозлился, потому что кусочек души Тома оставался без присмотра. Им как-то завладел Люциус - человек, с точки зрения Гарри, коварный и опасный, а потом просто напросто потерял. Хоркрукс было тяжело повредить, но душе Тома было не место под кроватью Драко. Хотя Гарри тоже запихал его под кровать. Ему казалось, что там безопаснее, и никто не найдет.
Это все было не правильно. Это было не просто бессмертие Тома. Это была его душа.
«Зачем ты разорвал душу?»
Надпись на первой страничке дневника сразу впиталась в бумагу, но ответ какое-то время не появлялся, словно Том думал, что сделать. Да уж, никакой не артефакт, не дневник, а именно Том.
«Ты пытливый», - в итоге написал он.
«Я не причиню тебе вреда».
Он хотел написать, что Том ему как брат, как друг. Но это не описывало то, что он на самом деле чувствовал, да и не поверил бы Том в такие слова.
«Я на стороне Темного Лорда», - добавил он.
«Тогда верни меня ему».
Гарри занес перо, чтобы ответить согласием, капля чернил упала и расползлась уродливым пятном. Бумага быстро впитала его.
«Почему колеблешься?»
Гарри показалось, что тон вопроса был испуганным и недоверчивым. Конечно, так и было. Порвать свою душу из страха умереть. Тому сейчас должно было быть чертовски страшно за себя.
«Я на стороне Темного Лорда, но я боюсь его».
«Так и должно быть, он же Темный Лорд, но если ты вернешь меня, он не будет сердиться на тебя».
Гарри тут же понял, как сильно достанется Люциусу. Хотя Гарри все еще сердился на него за пренебрежительное отношение к дневнику, ему не хотелось, чтобы Драко стал из-за этого сиротой. К тому же Том из дневника либо кривил душой, либо плохо себе представлял, каким стал. Темный Лорд всегда наказывал гонцов, приносящих дурные вести. Правда, за себя Гарри не сильно волновался. Скорей всего, Том в его случае ограничился бы заклинанием забвения.
«Том, у тебя есть девушка?»
«Почему ты спрашиваешь? Это неуклюжая попытка сменить тему?»
«Скажем, тебе нравится девушка, а она встречается с кем-то другим. Что ты сделаешь?»
«А ты как думаешь?»
«Я думаю, что ты убил бы конкурента».
Том не отвечал несколько секунд.
«Я не стал бы убивать, проще скомпрометировать конкурента в ее глазах, соблазнить ее. Это то, как я обычно действую. Но мне шестнадцать. Возможно, твой Лорд действует прямолинейнее. Зачем ты спрашиваешь? Темный Лорд положил глаз на твою невесту? И как при этом ты можешь говорить, что не причинишь мне вреда?»
Строчки появлялись быстро. Том не на шутку разволновался, но все же не соврал. Все-таки подростку было далеко до способностей старшего Тома ко лжи.
«Я не причиню тебе вреда, обещаю», - написал Гарри. Он подумал и добавил: «Я тебя люблю».
И оба утверждения были чистой правдой. Том, видимо, был сильно ошарашен этими заявлениями, но быстро сориентировался. Гарри был уверен, что если бы дневник мог заговорить, то тон его стал бы мягким и ласковым. Притворно. Это вызвало у него невольную улыбку.
«Так к чему эти вопросы? Почему бы тебе не вернуть меня?»
«Ты не единственный человек, которого я люблю. Мне нужно защитить от Темного Лорда остальных».
«Каких еще остальных? Если ты любишь меня, разве мои интересы не должны стоять превыше всего?»
Ну, наверное, так и должно было быть. Гарри не хотел причинить Тому вред, но и Виктора тоже нужно было защитить. Особенно теперь, когда Гарри знал, что некоторые вещи Том просто не в силах понять, потому что из-за разорванной души его чувства неполноценны. Гарри так надеялся, что у него появится шанс защитить своих, что грешно было бы упускать его.
Гарри нужно было как-то набраться храбрости, составить нормальный план и начать шантажировать Тома, никому об этом не рассказывая, не прося помощи. Потому что он действительно не хотел, чтобы кто-нибудь знал о слабостях Тома и причинил ему вред.
«Не волнуйся», - было последним, что он написал в дневнике.