19. Липовый чай. Липовая учительница.
«Тьма не становится менее опасной, если закрыть глаза.»
— Терри Пратчетт
Церемония открытия казалась бесконечной.
Пока многие в зале с восхищением смотрели на Кубок Огня, я только зевала, уткнувшись носом в ладонь. Меня не впечатляли ни громкие фанфары, ни пламенные речи Дамблдора. Турнир Трёх Волшебников? Для меня он был всего лишь детским развлечением, искусственно раздутым событием, не имеющим ничего общего с реальной жизнью.
Реальная жизнь заключалась в другом.
Где-то там, за пределами этих стен, разгуливало чудовище. Волдеморт. Живой. Свободный.
Я думала, что он сотрёт магический мир в пыль, едва обретя тело, что за лето улицы наполнятся хаосом и страхом, но... нет. Он затаился. Ему известна моя ценность. А мне известна его. И эта странная тишина пугала больше любых войн.
— Если я кину своё имя в Кубок, как думаешь, та блондинка пойдёт со мной на бал?
Голос Блейза выдернул меня из мыслей.
— Ты даже её имени не знаешь? — я лениво покосилась на него.
— Флёр Делакур, — без запинки ответил Тео, не поднимая головы.
— Вот видишь, — Забини усмехнулся, — уже звучит, как судьба.
— Она даже не взглянет в твою сторону.
— Вы оба ужасные люди, — вздохнул Блейз. — С такими друзьями и врагов не надо. Всё, ухожу.
— Куда?
— К хаффлпаффцам!
— Ты хотел сказать — к хаффлпаффкам?
— Да идите вы!
Обидевшийся Блейз вызвал у меня первую искреннюю улыбку за эту неделю.
Тео продолжал держаться рядом, но молчал. А Драко... Драко с каждым днём всё больше походил на загнанного в угол пса, огрызаясь на всех подряд.
Я выдержала ровно до конца ужина, прежде чем резко хлопнуть его по плечу.
— Мистер Малфой, будьте так любезны пройти со мной, — елейно улыбнулась я.
Тео поднял голову, внимательно наблюдая за нами.
— Поттер, что это на тебя нашло?
— Просто пойдем.
Мы поднимались на астрономическую башню молча. На дверь одновременно попали заглушающие и запирающие чары.
— С одним уже поговорил. С другим — не нужно. Блейз благодушен, как никогда. Остался только ты, Драко.
Я подошла к ограде, глядя вниз. Высота внушала уважение.
— Не начинай, — предупредил он. — Если ты хочешь произнести речь в стиле Тео, можешь даже не пытаться.
— Не хочу. Скажи мне лучше... твой отец, он ведь Пожиратель, да?
Он молчал.
— Ты говорил, что его уже арестовывал Грюм. А тот охотился только на последователей Лорда. Так что ты знал. Ты знал всё это лето.
Драко закрыл глаза, словно я только что сбросила с его плеч огромный груз.
— Да. Он Пожиратель. Только не думай, что о таких делах принято болтать по углам.
Я кивнула, подтверждая серьёзность разговора.
— Отец велел мне кое-что...
Я сглотнула.
— Дай угадаю. Тебе тоже велели привести меня на Рождество, чтобы подать на серебряном блюде?
— Чего?
Я пожала плечами.
— Поттер, чёрт тебя дери, нет! Тебе это Нотт сказал? У него отец всегда был фанатиком, неудивительно, что на сына это повлияло.
Я отвела взгляд.
— Он нормальный.
Драко криво усмехнулся.
— Мой отец, наоборот, велел мне держаться от дома подальше. Знаешь ли, мне не очень хочется получить метку за его ошибки.
Я удивлённо моргнула.
— Ты... впервые говоришь о нём без уважения.
Он отвернулся, уперевшись ладонями в каменный парапет.
— Уважение? — он фыркнул. — Пожалуй, можно уважать человека, который заботится о твоём будущем. Но тот факт, что он поставил всё на тебя, Поттер, а не на Лорда... Это многое говорит.
Я не знала, что сказать.
— И всё же, ты огрызаешься на всех подряд. Зачем?
Драко развернулся ко мне.
— Да потому что я не знаю, кто из них подсыпет тебе яд в сок, Поттер!
— Так ты волнуешься обо мне?
— Не будь идиотом.
Я усмехнулась.
— Но ты всё равно прикрываешь меня.
— Потому что если ты умрёшь — у нас не останется ни единого шанса, — резко бросил он. — Лорд боится только тебя. Умей расставлять приоритеты.
— Всегда ищешь выгоду.
— Дружить с тобой я хотел не из-за этого, — сказал он сухо. — Но защищать буду именно поэтому. Ничего личного.
Я кивнула.
— Ладно. Тогда мне нужен партнёр для тренировок.
Драко прищурился.
— А Нотт?
Я отвела взгляд.
— А ему лучше держаться от меня подальше.
———————————————
(От лица Северуса Снейпа)
Всё как обычно: камин, пара чашек чая, уже паривших ароматом трав, и я — извечный слушатель одного гения. Или двух, тут как посмотреть.
О произошедшем на тайной вечере я доложил директору, как только представилась возможность покинуть наш милый семейный круг, а надежда поговорить с Морган задохнулась в зародыше. Эта женщина была поистине неуловима. Худшее же заключалось в том, что о ней никто и ничего не знал.
— Прошла уже неделя, но ничего не происходит. Вам это не кажется странным?
Монотонный стук пальца о подлокотник кресла помогал мне держать себя в руках. В этом кабинете подобный навык был не менее полезен, чем на собраниях Пожирателей.
Дамблдор медленно мешал сахар в своей чашке, наблюдая за тем, как серебряная ложка создавала крошечный водоворот.
— Угостишься лимонными дольками? — он поднял на меня взгляд из-за очков-половинок. — Самые свежие, я привёз их из летнего путешествия.
— Альбус. Он готов напасть в любой момент.
— Если он готов напасть, то мы готовы защищаться, — безмятежно ответил Дамблдор. — Тем более, я вижу, что теперь мне даже не нужно уговаривать тебя защищать мальчика. Ты делаешь это по собственной воле.
Я сжал зубы. О, как же мне хотелось вылить весь этот проклятый чай на ковёр. И заодно придушить вечно орущую птицу на жердочке.
— Что вы узнали за лето? — резко сменил я тему. — Зачем вообще уезжали?
Директор добродушно улыбнулся в бороду, прикрыв глаза.
— Узнал.
— Но мне не скажете?
— Не стоит хранить все яйца в одной корзине, мой мальчик, — мягко произнёс он. — Тебе не о чем беспокоиться. Я сам поговорю с Гарри. Разве это не прекрасная возможность снять с твоих плеч хотя бы одну ношу?
Я едва не скривился.
Поттер. Один на один с Дамблдором.
Плохая идея.
Катастрофическая идея.
Но я был слишком хорош в сокрытии эмоций, чтобы позволить себе это показать.
— Мне плевать, сколько чашек чая вы с ним выпьете, — отрезал я. — Меня волнует другое: как вы собираетесь обеспечивать его безопасность, когда Хогвартс наводнён чужаками? И Морган может быть среди них.
— О, не волнуйся, Северус. Я уверен, что ты прекрасно с этим справишься.
— Снять ношу, говорите? — процедил я сквозь зубы.
Плеваться ядом, шипеть, кричать, что это ужасная идея... О, как бы я хотел это сделать!
Как защищать этого щенка, не выдав себя Лорду?
Я не всемогущий Мерлин, Мордред вас всех раздери!
Но Дамблдор лишь улыбнулся.
— Да и твои змейки окутали Гарри так плотно, что шпилька не проскользнёт, — он отхлебнул чай, словно разговор был ни о чём. — Мистер Малфой всегда казался мне умным волшебником.
Я скривился.
— Скорее скользким.
Дамблдор усмехнулся, но ничего не ответил.
— Ну раз мы друг друга поняли, то передай Гарри, что он должен зайти ко мне вечером, — Дамблдор улыбнулся, поднимаясь с кресла. — Пароль от кабинета «сладкие свистульки». Очень советую их попробовать, Северус.
Меня отпустили. Или, скорее, выпроводили.
А мне теперь предстояло подготовить Поттера к встрече с Великим Светлым Волшебником.
И от одной только мысли об этом тошнило.
———————————————
— Пейте, Поттер, — процедил я, точно так же, как процедил бы в ложку порцию зелья.
Он смотрел с подозрением, принюхиваясь, словно хоть что-то понимал в зельях, словно мог решать, пить ему это или нет.
— Что это?
— Хоть раз, просто сделайте то, что вас просят.
— Уж извините, но на просьбу это совсем не похоже.
Я шумно выдохнул, на мгновение закрывая глаза.
— ...Пожалуйста, выпейте это.
Но просьба прозвучала скорее как приказ.
Я знал, что этот мальчишка чувствует мои эмоции, знал, что он понимает, насколько меня разъедает раздражение, но ничего не мог с этим поделать.
Когда я снова открыл глаза, он уже ставил на стол пустой бокал, морщась от вкуса.
— Вы назло варите всё таким мерзким на вкус или у вас это случайно получается?
Меня настолько выбило из колеи, что я не сразу нашёл подходящую колкость.
— Поттер, если бы вы разбирались в предмете, то знали бы, что все зелья невкусные. Или не имеют вкуса вообще.
— О, я разбираюсь достаточно, чтобы знать, что существуют нейтральные добавки, способные сделать вкус хотя бы приемлемым.
Он перевёл на меня пристальный взгляд.
— Вы скажете, что это было, или мне идти на поиски уборной?
Я фыркнул.
— Уже не поможет.
Он прищурился.
А затем сделал то, чего я никак не ожидал.
Поттер вытащил палочку и направил её на опустевший стакан.
Секунда — и по стеклу скользнуло синее пламя. Оно плясало по краям, угрожая прожечь дерево моего стола.
— Что вы...
— Не яд.
— Естественно, это не яд.
— И не транквилизатор.
Он склонил голову, поворачивая стакан из стороны в сторону, затем осторожно коснулся кончиками пальцев самого огня, словно собирая его в ладонь, а после — попробовал.
Уверенно.
Хладнокровно.
Как человек, который знает, что делает.
Меня передёрнуло.
Такому не учат в Хогвартсе.
— Профессор, если кто-то собирается копаться в моих мозгах, могли бы просто сказать.
Я медленно сжал пальцы на подлокотнике кресла.
— Откуда вы знаете методы диагностики? Вы — просто студент четвёртого курса.
— А вы? Вы же просто профессор в школе.
Он поднял на меня ледяной взгляд.
— Хотя, о чём это я? Не просто профессор.
Я стиснул зубы.
— Прекратите. Я задал вопрос.
— На который вы уже знаете ответ.
Его голос был спокойным.
— Не вижу смысла водить вилами по воде.
Он чуть подался вперёд, на его лице не было ни следа страха.
— Одно из двух. Либо вы сейчас ведёте меня к Волдеморту, либо к Дамблдору.
Моё лицо не дрогнуло.
— Волдеморт , — продолжал Поттер, — скорее предпочтет копаться пальцами. И исключительно в раскрытом черепе.
Я подавил гримасу.
— А значит, я иду к Дамблдору.
Я скривился от его манеры говорить.
— К профессору Дамблдору.
— Одно другому не мешает.
Он наклонил голову.
— Раз уж вы вдруг решили подстраховать меня заранее... Может, скажете и тему разговора?
Я удержал его взгляд.
Этот мальчишка...
Это я должен был сказать.
Это я должен был вести диалог.
Но он опередил меня.
Чьими были эмоции, бурлившие внутри — моими или его?
— Ваша магия.
Я сделал паузу.
— Поттер, не показывайте больше, чем вам положено уметь.
В кои-то веки он не спорил со мной, а просто кивнул.
— Пароль «сладкие свистульки».
А когда он открывал дверь, я окликнул его, думая сообщить о Морган.
— Поттер... что бы вы сделали, если бы это все же был яд?
— Умер бы, очевидно, — улыбнулся он беззаботно.
И ушел, а я так ничего и не сказал. Если Поттер будет знать об угрозе, то обязательно что-то натворит, лучше я сам разберусь.
———————————————
(От лица Харриет Поттер)
Я не помню, когда в последний раз рассматривала все эти приборы, которые неустанно щелкали, тикали, постукивали. Казалось, будто весь этот кабинет жил собственной жизнью, а вместе с ним — и его хозяин.
Чем больше движений, тем легче спрятать истину.
Дамблдор улыбался мне радушно.
Я же старалась изобразить своё самое восторженное лицо.
Когда-то этот человек был моим опекуном.
И почему-то мне совсем не хотелось за это говорить спасибо.
Даже Дурсли сделали для меня больше.
А он просто ждал, пока я сама приду под его крыло.
— Гарри, мальчик мой, я так рад тебя видеть.
От его голоса передёрнуло.
Я столько раз слышала эту сладкую, липкую доброжелательность, что теперь воспринимала её только в штыки.
— Здравствуйте, директор.
Я смотрела прямо на него, не мигая.
— Профессор Снейп сказал, что вы хотели меня видеть. Что-то случилось с Сириусом? Он в порядке? От него давно не было писем, я волнуюсь.
Я не волновалась.
С тех пор как мы поругались, Сириус писал мне исключительно через Люпина. Думал, что я не знаю.
Но я знала.
И всё равно продолжала читать.
И всё равно... не могла сердиться по-настоящему.
В конце концов, он — чуть ли не единственная родня в этом волшебном мире.
Дамблдор покачал головой, его улыбка стала ещё мягче.
— Нет-нет, с твоим крестным всё хорошо. Он вместе с профессором Люпином отправился к оборотням, чтобы предупредить их об опасности.
Я приподняла бровь.
— А для них это не опасно?
Мне казалось, что я уже переигрываю, но чутьё вело меня само по себе.
Если я буду выглядеть встревоженной, Дамблдор не станет меня подозревать.
Я на это надеюсь.
— Уверен, они справятся.
Как же, профессор.
Вы ведь были уверены и в том, что Снейп не протянет ноги в лапах Волдеморта.
Я же таких надежд не питаю.
Пока у нас связь, он нужен мне живым.
— Ох, тогда хорошо, — выдохнула я, опуская плечи. Лёгкий спектакль. Лёгкая пауза. — А зачем я вам?
Я осмотрелась, изображая наивное любопытство.
Что здесь для вида, а что — уже угроза?
— Присядь, выпей чаю со стариком.
Его голос был ласковый, ровный, без единого изъяна.
А улыбка не дрогнула ни на миллиметр.
Уж не знаю, что конкретно мне дал Снейп, но, надеюсь, он настолько хороший зельевар, как о нём все говорят.
Я подняла чашку к губам, делая пробный глоток. Вкус был привычным — мягким, цветочным. Липа.
Значит, в этот раз без подвохов.
Я подняла глаза на Дамблдора и, сделав вид, что наслаждаюсь напитком, кивнула:
— Вкусно.
— Помона поделилась со мной этим чаем. Говорит, он отлично помогает при напряжении.
— Наверное, мне стоило бы пить его чаще, — пробормотала я, снова поднося чашку к губам.
Губы коснулись ободка, но глоток я так и не сделала.
Чёртов Снейп.
Не сказал ни слова. Ни намёка. Даже после того, как я вылила на него весь яд своих подозрений.
— Так вот, мой мальчик, — Дамблдор мягко улыбнулся. — Я хотел обсудить с тобой то, что произошло прошлой весной. Ты же помнишь, как исчез Питер Петтигрю?
Я сжала чашку сильнее.
Да, Дамблдор, ещё бы я не помнила.
Я кивнула, не глядя на него.
— Может, сахару?
— Нет, спасибо, директор.
Он разочарованно вздохнул, но продолжил:
— Тот след магии, что он оставил после себя... Профессор Снейп говорил тебе, что такой же остался во время твоего побега от Волдеморта?
Чай пошёл не в то горло.
Я резко закашлялась, давясь горячей жидкостью.
— Что?! — хрипло выдавила я, с трудом приходя в себя. — Он... Он мне ничего не говорил!
Проклятье, Снейп.
Хотелось сорваться с места и разнести его кабинет к чертям собачьим.
— К сожалению, так оно и есть. — Дамблдор вздохнул. — Я отправлялся летом за поиском совета по этому делу... и кое-что нашёл.
Всё внутри похолодело.
Этого не может быть.
Просто не может.
Но если это не я... и не он...
То кто?
— И что вы нашли?
Я не сразу узнала свой голос.
— Думаю, ты уже знаешь, что маги обычно используют резерв, данный им при рождении. Их ядро растёт, развивается, но не может превзойти свой предел.
Я кивнула, пытаясь уловить суть.
— Но есть и другой путь.
Дамблдор внимательно посмотрел мне в глаза.
— Некоторые маги используют свою душу как катализатор.
Мне вдруг стало очень холодно.
— Их магия... совсем не такая, как у других.
Он сделал паузу, словно давая мне переварить сказанное.
— Магия души, Гарри. Так её называют.
Я замерла.
Что-то едва ощутимо коснулось моего разума.
Не вторжение. Лёгкий, почти ласковый укол.
Но этого хватило, чтобы я напряглась.
— И что это значит?
— Значит, кто-то... буквально покалечил свою душу, чтобы стать сильнее.
Я стиснула пальцы на чашке.
— Ты же знаешь, как можно покалечить душу, Гарри?
Я не убивала.
Я не убивала.
Я не убивала.
— Но я же тоже могу...
Я резко замолчала.
Проклятье.
Слишком быстро.
Слишком рано.
Я не успела замаскировать эмоции — и уже знала, что Дамблдор это увидел.
Дамблдор не шелохнулся, но его взгляд стал пристальнее.
— Можешь?
Мне захотелось выплюнуть остатки чая, но вместо этого я заставила себя сделать ещё один глоток.
Руки остались неподвижны, дыхание ровное.
Только внутри всё напряглось.
— Я имею в виду... — я медленно поставила чашку на стол, убирая ладони на колени. Не сжимай кулаки. Не показывай слабость. — Если это проявляется у меня, значит, это может проявляться и у других, верно?
Мягкий кивок.
— Безусловно.
Он не давил. Не спрашивал напрямую.
Но в его глазах читался ответ.
Он уже знал.
Не до конца. Не всё.
Но догадывался.
— Профессор, а можно ли это остановить?
— Магию души?
Я кивнула.
Дамблдор ненадолго задумался, опуская руки на подлокотники кресла.
— Это... сложный вопрос.
Он вздохнул, словно взвешивая каждое слово.
— Как я уже сказал, магия души основана на разрушении собственного „я". Это не просто ресурс, который можно исчерпать. Это... фундамент. Если его ломают — последствия необратимы.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— То есть, если кто-то начал... он уже не сможет остановиться?
— Он может попробовать.
Тишина растянулась.
Я знала ответ.
Дамблдор тоже знал, но не собирался его озвучивать.
Потому что знал и другое.
Если я спрошу, значит, это касается меня.
Но я не дала ему шанса развить эту мысль.
— Значит, такие люди — опасны?
Его взгляд дрогнул.
— Опасны, если их сила вышла из-под контроля.
— И вы не знаете, кто это?
Я почти физически почувствовала, как он выбирает слова.
— Не знаю. Но этот след... оставил кто-то, обладающий редчайшим даром.
Он подался вперёд.
— Гарри... Если ты узнаешь что-то, что может помочь в этом поиске... ты ведь скажешь мне?
Ложь застряла в горле.
Мне хотелось сказать „да".
Мне хотелось убедить его.
Но я знала: если соглашусь слишком быстро, он заподозрит неладное.
Поэтому я просто смотрела в чашку.
Пауза.
А потом выдохнула:
— Я скажу, если узнаю что-то важное.
И добавила всё, что он хотел услышать:
— Обещаю.
Обещаю вытрясти из Мора все!
———————————————
Через пару дней начался Турнир, а мне так и не удалось поймать Снейпа на разговор. Он должен был мне рассказать, он обещал, но, кажется, нарочно прятался по углам, лишь бы избежать встречи.
Никаких катастроф с Кубком не случилось, разве что парочка Уизли пыталась обмануть возрастную границу, и теперь уже неделю разгуливает с бородой до пояса. Но, похоже, им даже нравится.
От Дурмстранга выбран Виктор Крам — неудивительно.
От Шармбатона — Флер Делакур, снова ожидаемо.
От Хогвартса — Седрик Диггори, и я даже не сразу вспомнила, как он выглядит, пока он не встал из-за стола.
Но самым неожиданным стало то, что Гермиона Грейнджер вдруг оказалась рядом с Крамом. В библиотеке. На поле для квиддича. Под старым дубом во дворе.
Наши парни проиграли по всем фронтам, но держались достойно. Драко только скрипел зубами, а Тео... Тео казался отстранённым. Казалось, что наша размолвка беспокоила его куда больше, чем Гермиона.
— Мы можем поговорить? — спросил он в один из дней, когда должен был состояться первый этап Турнира.
Я остановилась.
— Думаешь, надо? — мой голос звучал ровно, но внутри всё сжималось.
— Это ненадолго. Встретимся в том же классе.
Он ушёл, а я ещё минут десять пыталась вспомнить, какой именно тогда был класс.
Лабиринт из заброшенных помещений, лестниц, коридоров.
Всё, что оставалось, — прислушиваться к звукам за дверями, стараясь угадать.
И я угадала.
Когда я вошла, Тео уже ждал. Он вырисовывал кончиком палочки на парте какой-то узор. Когда я подошла ближе, то увидела птичку — тонкую, почти живую.
— Красиво.
Тео вздрогнул, рука дрогнула, и клюв стал слишком длинным.
Мы молча смотрели на испорченный рисунок, а потом вдруг усмехнулись. Тихо, будто не имели на это права.
— Я хотел...
— Поговорить, — закончила я за него. — Но я не понимаю, зачем.
Он сжал губы.
— Тео, я не хочу, чтобы ты придумывал ложь для отца. Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Нам и правда лучше... перестать общаться. Пока что.
Я не была уверена в этих словах.
Когда это «пока что» закончится?
Закончится ли?
Тео отвёл взгляд.
— Ты прав.
Но не двинулся с места.
Я только вздохнула, собираясь уйти, но он вдруг шагнул вперёд. В руках у него что-то блеснуло.
— Я не приму его назад! — вспыхнула я, поняв, что это.
— Это другой, — тихо ответил он.
Он не стал надевать его сразу, словно ждал разрешения.
Я вздохнула, опустив голову, позволяя.
Холодная цепочка легла на кожу.
Только теперь я заметила, что вместо монеты — звезда в серебряной оправе.
— Он одноразовый, — продолжил Тео. Голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость. — И ведёт только в одну сторону.
Я посмотрела на него.
— Куда?
— В Мон-Сен-Мишель.
Он говорил тихо, не поднимая глаз.
— Это небольшое кафе. Paradise. Остров-крепость в Нормандии. Там не жалуют волшебников. Никто не будет тебя искать.
Он сделал шаг назад, будто истратив все слова сразу.
Я провела пальцами по кулону.
Звезда.
— Тео...
Он отвернулся.
— Только не забудь... Если понадобится, просто сожми его и скажи «Paradise».
———————————————
Тео вышел первым.
А я осталась.
Думая.
Пытаясь осознать, как всё так вышло.
Но долго размышлять мне не дали.
За дверью раздался шум.
Резкий, неестественный.
Шум превратился во взрыв.
Я метнулась к выходу.
Тео!
Он стоял на одном колене, судорожно сжимая палочку окровавленной рукой.
— Тео!
Он дёрнулся, глухо прохрипел:
— Беги.
Я подняла голову.
И замерла.
Морган.
Морган Скерч.
Она стояла напротив, тёмная, безликая, как тень, и улыбалась.
— Ну здравствуй, Гарри.
Голос мягкий, почти ласковый.
— Или мне лучше называть тебя Харриет?
Она растянула губы в змеином оскале, и по спине прокатился липкий холод.
Сердце застучало в бешеном ритме.
Я не стала ждать.
— Incarcero!
Путы рванулись вперёд, но она даже не вздрогнула.
Просто отступила, медленно, аккуратно.
Даже не наложила щита.
Желудок сжался в комок, пальцы дрожали от ярости, но я заставила себя сжать палочку крепче. Она улыбалась — уверенно, холодно, без страха.
— Что ты, Поттер... так примитивно?
Голос насмешливый, почти разочарованный.
— Разве такому я тебя учила?
Я заскрипела зубами.
Липкий гнев вспыхнул внутри, сметая последние сомнения. Если она думала, что я все еще ее ученик, она ошибалась. Я не позволю ей заговорить меня.
Сырая сила рванулась наружу, взметнув воздух вокруг, и Тео отлетел в сторону.
Глухой удар.
Стук.
Он успел застонать, но я уже накладывала запирающие чары, отрезая его от боя.
Теперь — только мы.
Я и Морган.
Она.
Предавшая.
Я подняла палочку.
И теперь во мне не было вопросов.
Я искренне желала её убить.