18. Раскол.
«Если ты не решаешь, на чьей ты стороне, твоя судьба решится без тебя.»
— Терри Пратчетт
Я сразу поняла, что что-то не так.
Воздух в классе казался неправильным. Как будто тёплый, но без запахов, без пыли, без жизни. Грюм встал передо мной, его магический глаз вращался, будто изучая меня изнутри.
— Друзья, значит. — Его голос был сухим, с оттенком насмешки. — Всегда готовы прикрыть тебе спину, Поттер?
Я не ответила.
— Что ж, проверим.
Он поднял палочку, и мир взорвался.
Я моргнула — и оказалась в другом месте.
Сердце застучало сильнее. Нет. Это не может быть правдой. Это — иллюзия.
Но комната вокруг была слишком реальной. Я видела стены Большого зала, ощущала шероховатый пол под ботинками, слышала гулкое эхо своих шагов.
А потом услышала их.
— Гарри... — Голос был низким, дрожащим. Тео.
Я повернулась.
Они стояли полукругом. Тео, Блейз, Драко, Гермиона. Их лица были неестественно спокойными, пустыми. Глаза стеклянные, но палочки направлены на меня.
— Они не виноваты. — Голос Грюма откуда-то сверху. — Империус — удобная штука, не находишь? Они сделают всё, что я скажу. Даже... убьют тебя.
Я медленно вдохнула.
— А ты что, просто стоять будешь? Или найдёшь выход?
Тео сделал шаг вперёд.
— Прости.
Expelliarmus!
Я блокировал заклинание. Мгновенно. Слишком медленно, Поттер.
Драко двинулся слева, Блейз справа. Я отбила один луч, ушла в сторону от второго. Гермиона произнесла что-то, и мои ноги схватили цепи из воздуха.
Чёрт, чёрт, чёрт!
— Они не остановятся, Поттер. — Грюм говорил откуда-то сверху. — Ты знаешь, что делать.
Я знала, что он хочет услышать.
Сражайся.
Убей их, прежде чем они убьют тебя.
Нет.
— Империус нельзя снять. — Грюм продолжал спокойно. — Но ты можешь их сломать. Ломай кости, ломай сознание, ломай до тех пор, пока их тела не скажут, что дальше они не могут.
Блейз атаковал. Я изогнулась в сторону, а затем выключила его — удар в шею, точный, мгновенный. Он рухнул.
Один.
Драко метнул заклятие. Я выставила щит и разбила его лицо кулаком.
Два.
Но их было четверо.
Тео схватил меня за предплечье, и я почувствовала металл у горла.
Лезвие.
Грюм усмехнулся.
— Ну, Поттер? Ты убьёшь его? Или позволишь ему убить тебя?
Я замерла.
Глаза Тео были пустыми. Он не был собой.
Но лезвие в его руке было настоящим.
— Это всего лишь иллюзия. — Голос Грюма был почти добрым. — Но это не значит, что она не может тебя убить.
Нет.
Не так.
Не их руками.
Я молниеносно подалась вперёд и ударила Тео в основание запястья. Лезвие вырвалось из его пальцев. Я перехватила его на лету, сделала разворот и разрезала ткань его мантии на спине — кровь, не глубокий порез, но достаточно, чтобы тело дало сигнал: „СТОЙ!"
Иллюзия дрогнула.
Грюм прищурился.
— Ага.
Гермиона остановилась первой. Потом Тео.
Я не убила никого.
Но разбила контроль.
Грюм щёлкнул пальцами.
И всё исчезло.
Я снова стояла в его кабинете. Дыхание рваное. Рубашка влажная от пота.
Грюм улыбался.
— Ты не подвел меня, Поттер.
Он повернулся к столу, достал флягу и сделал глоток.
— Но ты всё ещё не понял, для кого работаешь.
Я не двинулась.
Он снова посмотрел на меня.
— Когда придёт время, Поттер... Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.
———————————————
Я шла по коридору, не замечая, как пальцы судорожно сжимают рукава мантии. Всё ещё ощущала лёгкую дрожь в руках, отголоски чужого влияния, словно внутри меня кто-то оставил следы когтей.
Империус.
Я справилась, да. Но его голос... Он пробирался в самое сознание, обволакивал, искушал. Так просто было поддаться. Так легко.
Я глубоко вдохнула, замедляя шаг.
Это был не просто урок. Грюм... или тот, кто скрывался под его именем, сделал это намеренно. Он проверял меня. Он хотел узнать, что творится у меня в голове.
Почему?
Я чувствовала его взгляд на себе, этот проклятый вращающийся глаз... Он словно искал что-то ещё.
«Паранойя», — отмахнулась я от мысли, но она засела в голове, не желая уходить.
Шум впереди заставил меня поднять голову.
Студенты высыпали в холл, заворожённо глядя на небо за окнами. Я заметила Тео, Блейза, Драко — все они уже стояли у входа, но, в отличие от остальных, выглядели скорее напряжёнными, чем восхищёнными.
И тут я услышала звон.
Лёгкий, стеклянный, будто сотканный из магии и облаков.
Подняв взгляд, я увидела, как карета Шармбатона спускалась с неба, сияя в лучах заходящего солнца, словно корабль среди тумана.
Я инстинктивно провела рукой по волосам, смахивая снег, а ветер подхватил мой плащ, словно подыгрывая этому волшебному моменту.
Из кареты вышли девушки в голубых плащах с серебряной вышивкой. Их движения были настолько грациозны, что казалось, будто они плывут по воздуху, а не ступают по твёрдой земле. Они улыбались — мягко, едва заметно, но в каждом жесте было неуловимое кокетство, нечто тёплое, живое, почти манящее.
— Мерлин, — Блейз стиснул меня за плечо, едва дыша. — Они настоящие?
В его глазах вспыхнул неподдельный восторг, и я уже знала, что следующие несколько недель он проведёт в попытках очаровать хотя бы одну из них.
— Как цветущие орхидеи среди этого мрачного леса, — пробормотал он, глядя на них так, будто мысленно уже посвящал им стихи.
Тео скептически фыркнул.
— Ты выглядишь как голодный пёс перед мясной лавкой.
— Ты просто не понимаешь искусства восхищения, друг мой.
Но их словесная пикировка оборвалась, когда за спинами французских учениц раздался глухой всплеск воды.
Озеро вскипело.
Из глубины, вздымая в воздух брызги, поднялся корабль Дурмстранга. Он всплыл тяжело, массивно, словно тёмное чудище, выныривающее из глубин. Доски корабля были покрыты льдом, так что при движении они издавали жуткий треск, а огромные паруса дрожали на ветру. На бортах мерцали зловещие символы, светящиеся кроваво-красным в тусклом вечернем свете.
Скрипнула дверь.
Из корабля один за другим вышли юноши. Высокие, крепкие, закалённые морозами и тренировками, они двигались с той самой жёсткой военной выправкой, что присуща дисциплинированным бойцам. Тёмные шерстяные мантии скрывали их фигуры, но от одного взгляда на них становилось ясно — их учили не просто волшебству, а боевому искусству.
— Великолепие, — выдохнул Блейз, метая взгляд с французских граций на воинов из Дурмстранга.
Я же посмотрела на Драко.
Он не выглядел впечатлённым.
— Что-то не так? — спросила я тихо.
Он дёрнулся.
— Не глупи, Поттер.
Но я заметила, как его пальцы сжались в кулак.
———————————————
— Ну и ну, Малфой, что это ты такой напряжённый? — лениво протянул Уизли, жонглируя в руках парой каштанов, которые взял со стола.
Драко дёрнулся так резко, будто его ударили заклинанием, и развернулся на Рона.
— Не твоё дело, Уизли. Хотя ты, наверное, просто на нервах. Смотришь на этих дамочек из Шармбатона и понимаешь, что тебе в жизни не светит даже магла!
Голос его звенел ледяной колкостью, но в нём проскальзывало что-то ещё. Раздражение? Злость? Или... напряжение?
Рон вспыхнул, сжав кулаки.
— Слушай, ты...
Но договорить он не успел.
— Прекратите!
Гермиона появилась буквально из ниоткуда, резко встав между ними и вскинув палочку. Она не атаковала, но выражение её лица давало понять: ещё слово — и кому-то будет больно.
Вместо заклинания она схватила Драко за запястье и дёрнула на себя, буквально вынуждая сделать шаг назад.
— Ты что, совсем?! — прошипела она ему прямо в лицо. — Перед всей школой? Перед гостями? У тебя хоть капля разума есть?
Драко замер.
На мгновение он будто окаменел. В глазах промелькнуло что-то непонятное — не то ярость, не то... растерянность.
Он резко вырвал руку.
— Не прикасайся ко мне, Грейнджер!
— Тогда прекрати вести себя как полный идиот!
Гермиона метала молнии взглядом, будто всерьёз собиралась припечатать его об стену.
Тео устало закрыл лицо руками.
— Ну, началось...
Блейз усмехнулся, сцепив пальцы в замок.
— Что ж, зато у нас теперь будет бесплатное представление.
Драко шумно втянул воздух, словно подавляя нечто гораздо большее, чем простое раздражение.
Ещё секунда — и он резко развернулся, крутанувшись на каблуках, и ушёл, громко хлопнув мантией.
Я посмотрела на Гермиону.
— Зря ты это сделала.
Она сжала губы, продолжая смотреть ему вслед.
— Кто-то должен был.
———————————————
Толпа студентов загудела, обсуждая гостей. Одни шептались в восхищении, другие с завистью.
Флирт Блейза, мрачность Тео и напряжённость Драко добавляли красок происходящему, но стоило Дамблдору подняться на подиум, как в воздухе разлилась новая волна магии.
Директор широко улыбнулся, раскинув руки в приветствии:
— Дамы и господа, студенты и гости, сегодня мы с гордостью принимаем представителей величайших волшебных школ Европы!
Аплодисменты прокатились по залу, но замолкли, стоило начаться демонстрации силы.
Первые вошли французы.
Они и правда не шли — они парили. Их движения были лёгкими, грациозными, почти нереальными. Казалось, что шаги не касаются пола, а парящие в воздухе голубые искры лишь подчёркивали это впечатление.
Я почувствовала странную волну тепла, словно воздух стал мягче, ароматнее. Это была невербальная магия — гипнотическая, окутывающая, манящая.
Блейз резко наклонился ко мне, ошеломлённый:
— Они используют что-то...?
— Очевидно.
Возглавляла их девушка с платиновыми волосами, собранными в высокую причёску. Она двигалась с абсолютной уверенностью, не просто красивой, а завораживающей. В её глазах светился лёгкий вызов.
Она сделала изящный поворот, и воздух вокруг искрился голубыми спиралями магии.
Блейз выдохнул с восхищением:
— Мерлин, я женюсь.
Тео зло буркнул:
— Ты уже говорил это о той брюнетке.
— Нет, теперь точно.
Но мгновенно сменившееся настроение пронеслось по залу, стоило озеру вскипеть.
Корабль Дурмстранга взмыл из воды, будто разрывая само пространство между мирами. Темно-коричневые балки, потемневшие от времени и влаги, зловещие символы, светящиеся алым. Внушительный, грозный — он сразу внушал что-то первобытное, что-то, что говорило: опасность.
Дверь со скрипом открылась, и изнутри шагнули ученики. Они двигались не плавно, как французы, а уверенно, чеканя шаг, как воины.
Когда первый из них резко вскинул посох, воздух вспыхнул огненной вспышкой, разгоняя тени.
Некоторые вздрогнули.
Другие замерли в восхищении.
Но внутри меня что-то сжалось.
Это была не магия очарования. Это была демонстрация силы.
Громкий удар посоха о каменный пол вызвал едва уловимый толчок, будто воздух содрогнулся. Несколько пятикурсников тут же втянули головы в плечи.
Блейз пробормотал:
— Эти ребята не шутят.
Тео не сказал ни слова.
Но его челюсть была напряжена, а пальцы сжаты в кулак.
И тогда взгляды всех устремились на фигуру впереди.
— Виктор Крам, — прошептал кто-то сбоку.
Ловец сборной Болгарии выглядел именно так, как на плакатах, но вблизи его присутствие ощущалось совсем иначе. Это был не тот мальчишка-знаменитость, каким его считали.
Но меня интересовал не он.
Я смотрела на мужчину, который шагал чуть позади — высокий, плечистый, с резкими чертами лица и тёмными волосами, убранными назад.
Когда он прошёл мимо нас, меня словно окатило ледяной волной.
Знакомая магия — резкая, грубая, давящая.
Что-то не так.
Я повернула голову к Тео.
Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы сжались ещё сильнее.
— Ты его знаешь? — тихо спросила я.
Тео не ответил.
Но его взгляд говорил достаточно.
Дамблдор хлопнул в ладоши.
— Добро пожаловать, наши гости! Завтра начнутся официальные церемонии, а пока наслаждайтесь пиров!
Студенты громко зааплодировали, но воздух словно изменился.
Шармбатон оставил ощущение завораживающей мечты.
Дурмстранг принёс чувство неясной угрозы.
И я чувствовала, что Турнир будет чем-то гораздо большим, чем просто соревнованием.
———————————————
— Тебе не кажется, что нам надо поговорить?
Я уже месяц наблюдала, как Тео погружается в себя всё глубже. Он словно вернулся в первый год — отстранённый, немногословный, потерянный.
— Не понимаю, о чём ты.
Он не смотрел на меня.
Мы сидели в заброшенном классе, куда я буквально втащила его, потому что достало. Он не мог продолжать делать вид, что ничего не происходит.
— Тео, ты сам не свой с первого сентября. Я же не слепой!
Он глухо фыркнул, но взгляд так и не поднял, продолжая изучать пыльную поверхность парты, словно там были начертаны ответы на все вопросы.
— Что с тобой? Что случилось с моим другом за лето?
На этот раз он всё же посмотрел. В его глазах читалось столько всего, что мне стало не по себе.
— А что с тобой случилось за лето?
Воздух между нами стал вязким.
Мы оба молчали. Две тени, каждая со своей тайной, с грузом, который не хотела делить. Но если так и дальше продолжится, что между нами вообще останется?
— Ты знаешь, — сказала я наконец. Это не был вопрос.
Тео с горькой усмешкой откинулся назад, переплетая пальцы в замок.
— Конечно, я знаю. Кто, по-твоему, мой отец? Кассий Нотт, Пожиратель смерти из ближнего круга Волдеморта.
Он выплюнул это, как яд, который уже успел разъесть его изнутри.
Я не отреагировала. Просто смотрела.
— Как мне быть твоим другом, как? — продолжил он. В голосе появилась дрожь. — Отец велел пригласить тебя на Рождество. Думаешь, я могу отказать? Думаешь, у меня есть выбор?
Я не знала, что ответить.
— Я не могу выбирать между тобой и семьёй, понимаешь?
И вот тут меня оглушило.
Я привыкла к опасности. Я привыкла к тому, что со мной рядом быть — значит ставить себя под удар. Но я никогда не думала, что для кого-то это станет не просто выбором между жизнью и смертью. А выбором между мной и его семьёй.
Решение пришло внезапно.
Пальцы дрожали, когда я стянула кулон с монетой с шеи. Порт-ключ. Тео когда-то подарил его мне, и я хранила его, как нечто бесценное. Как напоминание, что в этом мире есть люди, которые выбирают меня.
Но теперь...
— Тебе не нужно выбирать.
— Что ты...
Я шагнула вперёд и повесила монету обратно на его шею.
Она блеснула в свете факелов. Тео дёрнулся, но не отстранился. Наоборот, пальцы вцепились в цепочку, вместе с моей рукой.
— Не надо.
— Я просто одалживаю её тебе, хорошо? — мой голос звучал глухо. — Можешь вернуть, когда всё закончится.
Я чувствовала, как сжимается его горло.
— Этот порт-ключ ведёт к тебе домой, и...
Я сглотнула, избегая его взгляда.
— Когда придёт момент выбирать между мной и твоей семьёй... выбери семью. Просто используй его и уходи. Ты не пострадаешь.
— Зато пострадаешь ты! — он крепче сжал мою руку, словно пытаясь удержать, словно мог запретить мне это сделать.
Я выдернула пальцы из его хватки.
— Я сильнее, чем кажется, — сказала тихо.
И вышла.
Не оборачиваясь.
Не дав ему шанса на ответ.
———————————————
После разговора меньше всего мне хотелось идти обратно в гостиную Слизерина. Я не хотела объяснять своё состояние, выслушивать ехидные замечания Блейза или натыкаться на Малфоя, который в этом году особенно агрессивно вел себя со всеми, кроме меня. Даже с Гермионой он недавно рассорился в пух и прах, и, судя по её заплаканным глазам, примирения не последовало. Она отказывалась говорить об этом, и я не настаивала.
Я хотела тишины. Хотела остаться одна.
Но вместо этого ноги привели меня к дверям кабинета человека, с которым я предпочла бы никогда не разговаривать.
Я резко развернулась, собираясь уйти, но было уже поздно.
Дверь открылась.
Я застыла.
Глубокий взгляд прожёг затылок, и воздух в коридоре стал густым, словно насыщенным грозой.
— Мистер Поттер, что вы делаете здесь после отбоя? — Голос, как всегда, пропитан презрением, ни намёка на ту боль, что разъедала меня изнутри. — Забыли, где находится гостиная Слизерина?
Так. Значит, вот как мы играем.
Привычный яд. Ни слова о том, что было летом. Ни тени тревоги. Ни малейшего намёка, что мы оба знаем правду.
Меня затопила злость.
— А вы, профессор Снейп, хорошо запомнили, как выглядит чёрная метка на предплечье?
Я развернулась резко, почти шипя, и встретилась с ним взглядом.
Что-то во мне требовало выплеснуть эмоции, те самые, что я скрыла от Тео. Выплеснуть здесь, сейчас. На него.
Его реакция была молниеносной.
Железные пальцы сжались на моём плече, прежде чем я успела увернуться. Он буквально впихнул меня в кабинет, захлопнув дверь. Я споткнулась, больно ударившись плечом о шкаф.
Сердце бешено колотилось, пальцы сжались на палочке.
— Вам следует думать, кому и где вы ТАКОЕ говорите! — Голос Снейпа был хищным, глухим, в нём звучало нечто опасное. — Хотя откуда вам знать о приличиях и манерах?!
— Конечно, откуда? — Я выпрямилась, смотря прямо на него. — Меня же было некому научить!
Я видела, как его бьёт эта фраза. Видела, как едва заметно дёрнулся уголок рта, как побелели костяшки сжатых кулаков.
— Поттер... — Он надвинулся на меня, его чёрные глаза вспыхнули злобой.
Я вжалась спиной в шкаф, хватаясь за свою палочку.
— Пятнадцать лет Поттер. — Я сама не узнала свой голос. — Что. Вы. Там. Делали?!
— Это не вашего ума дело.
— Не моего?! — Я рассмеялась, коротко, с истеричным надломом. — Этот псих собирался убить меня на глазах своих идолопоклонников. Среди которых, кстати говоря, были и вы, Профессор.
Я с презрением выделила последнее слово.
Снейп смотрел прямо в мои глаза, холодный, недвижимый, только мышцы на шее подрагивали от ярости.
— Он бы вас не убил.
Его голос стал ровным, выверенным.
— О, неужели? — Я наклонила голову, держа палочку так, что в любую секунду могла бы направить её ему в грудь. — И кто бы ему помешал? Вы?
— Да.
— Конечно. Потому что вам очень не хочется умирать вместе со мной. Не правда ли, профессор?
Я усмехнулась.
Я видела, как что-то дрогнуло у него в глазах.
— Как же неудобно иметь со мной узы, — продолжила я ядовито. — Вы ведь связаны со мной, хотите вы того или нет.
Он стиснул зубы.
— Поттер, — голос сорвался почти на рык.
— И это вас бесит.
— Вы не понимаете, что несёте.
— Разве?
Я наклонилась чуть ближе, глаза в глаза.
— А может, я понимаю гораздо больше, чем вы хотите признать?
Он резко отвернулся.
— Убирайтесь отсюда.
Но я уже не могла остановиться.
— Вы так и не ответили, профессор. — Я сделала шаг вперёд. — Почему вы были там?
Секунду он молчал.
А затем сказал тихо, с какой-то страшной, выжженной пустотой в голосе:
— Потому что это моя роль.
И я поняла.
Он ненавидел эту роль.
Но продолжал её играть.
И я не знала, кто из нас больший дурак — он или я.
———————————————
Я с трудом сдерживала дрожь в пальцах, пока шла по тёмному коридору. В висках стучало, эмоции накатывали волнами — то ярость, то болезненное осознание, что мне до сих пор нечего противопоставить этому человеку.
Снейп.
Он слишком хорошо умеет давить на нужные точки. Его голос, его ледяное спокойствие, эта его вечная надменность... Даже когда он говорил, что защитил бы меня, я не могла ему поверить. Хотелось кричать. Хотелось...
Я резко выдохнула, стараясь собраться.
В конце концов, какая разница?
Если он и спасёт меня, то только потому, что вынужден.
И всё же... всё же эта мысль не приносила облегчения.
———————————————
(От лица Северуса Снейпа)
Порой я завидую маглам. Как, наверное, просто им живётся.
Что им угрожает? Быть сбитыми машиной? Умереть от старости? Захлебнуться в рутине скучной, серой жизни?
Как же смешно.
Но мне некогда рефлексировать.
Поттер вернулся в школу так, словно ничего не произошло. Как будто не стоял перед Волдемортом, как будто не сбежал из-под самого носа у Пожирателей. Нарушает комендантский час, шатается по коридорам, ворошит прошлое, влезает пальцами в раны, которые давно должны были затянуться.
Дерево под пальцами жалобно скрипит. Я сжимаю кромку стола, как утопающий хватается за обломки судна.
Поттер вновь пришёл. Вновь перевернул всё с ног на голову. Вновь оставил после себя хаос.
И просто ушёл.
Я сам его прогнал.
Мне ведь не нужно оправдание, верно?
Мне ведь не нужно прощение?
Я не достоин его.
А человек, что мог бы мне его даровать, давно ушёл в небытие.
Жжение в предплечье пронзает руку, пульсирует, будто яд, впитавшийся под кожу.
Дверь распахивается.
— Поттер, вы уже достаточно сказали на сегодня.
Но это не Поттер.
— Снейп, умоляю, сделай что-нибудь с этой чертовой Меткой! — прорычал знакомый голос.
Каркаров.
Неряшливый, осунувшийся, с блестящим от пота лбом. Он едва не срывается на визг, задирая рукав.
— Она жжёт, ты же чувствуешь?! Он зовёт нас!
— А ты чего ждал? — я спокойно натягиваю перчатку, пряча собственную Метку. — Думал, можно просто забыть?
— Ты не понимаешь, Северус!
— Я понимаю гораздо больше, чем тебе кажется.
Каркаров бросает взгляд на дверь, будто всерьёз раздумывает о побеге. Глупец.
— Разве ты не знаешь, что делать? — холодно интересуюсь я. — Иди на зов Лорда — и боль пройдёт.
— И жизнь заодно пройдёт, да?!
Я пожимаю плечами.
Каркаров выглядел жалко.
Его мантия была небрежно застёгнута, волосы взъерошены, а на лбу блестели капли пота. Глаза его метались по кабинету, будто здесь можно было найти спасение.
— Северус, ты не понимаешь...
— О, я прекрасно понимаю, Игорь. Ты хочешь, чтобы я придумал для тебя чудо. Избавил тебя от последствий твоих же решений.
— Ты ведь знаешь, что происходит с теми, кто не является, да?!
— Знаю.
— Северус, прошу тебя...
Он шагнул ближе, но я вскинул ладонь, и Каркаров замер.
— Ты слишком долго наслаждался свободой, Игорь. Тебе казалось, что можешь прятаться за должностью, статусом, расстоянием. Но Метка не забывает.
Я посмотрел на его левую руку.
Он судорожно натягивал мантию, будто надеялся спрятать её не только от меня, но и от самого себя.
Я никогда не тешил себя иллюзиями.
— Ты всё ещё можешь пойти, — сказал я медленно, — склонить голову, сказать, что был не в себе. Может быть, он даже простит.
Каркаров нервно сглотнул.
— Нет. Я не могу. Я...
Я покачал головой.
— Тогда остаётся только один выход. Беги.
В его глазах мелькнула надежда.
— Ты поможешь?
— Нет.
Он замер.
Я шагнул ближе, заставляя его отступить.
— Никто не спасёт тебя, Игорь. Ни я. Ни Дамблдор. Ни Министерство.
Я развернулся.
— А теперь убирайся. Мне нужно идти.
Каркаров колебался.
Я больше не смотрел на него.
Пламя в камине колыхнулось, и через мгновение он исчез.
Жалкий трус.
Пальцы нащупали рукоять палочки.
Я глубоко вдохнул, выпрямляя спину.
Метка снова пульсирует, и я знаю, что времени больше нет.
Чертов Лорд.
———————————————
— Ты опоздал, Северус.
В голосе Лорда не было ни гнева, ни разочарования. Лишь ледяное безразличие.
Он восседал во главе длинного стола, а остальные — стояли. Несколько человек стояли на коленях. Хорошее начало.
Я склонился перед ним, подавляя раздражение.
— Прошу прощения, мой Лорд. Меня задержали.
Моя голова была опущена, лицо не выражало ни капли эмоций.
Мне не позволили встать.
И даже не ответили.
Наказание молчанием, безразличием.
— Сегодня мы собрались не просто так, — Волдеморт лениво растягивал слова, словно смакуя каждую букву. — У меня для вас хорошие новости.
И я уже знал, что ничего хорошего в этих новостях нет.
Тяжёлые двери медленно распахнулись.
В зал вошла фигура, закутанная в чёрное одеяние, словно в ночной мрак. Ткань скользила по полу, скрывая движения. Единственное, что я видел, — узкие носки женских туфель.
— Моя самая верная сторонница, — голос Лорда окутал нас, проникая под кожу. — Та, у которой многим из вас стоит поучиться.
Он взмахнул рукой.
Ткань беззвучно упала на пол.
Я рискнул поднять глаза.
Морган Скерч.
Её взгляд метнулся ко мне. Она не улыбалась, но что-то в её лице заставило кровь в жилах похолодеть.
— Сегодня она явилась не с пустыми руками.
Ещё один жест Лорда — и двери зала распахнулись настежь.
Я почувствовал, как спина покрывается холодным потом.
— Наши друзья вернулись из Азкабана.
Глухая тишина.
А потом — медленные хлопки.
Один. Второй.
Те, кто ещё стоял, приветствовали возвращение.
Я не шевельнулся.
Морган опустилась на одно колено, склонив голову.
— Я рада служить вам, господин.
Голос Морган звучал ровно, почти мелодично, но я уловил в нём лёгкую нотку торжества.
Волдеморт посмотрел на неё с едва заметным удовлетворением, но внимания этому почти не уделил. Его взгляд скользнул дальше, туда, где в полумраке коридора маячили силуэты.
Шаг.
Шарк.
Шаг.
И вот они вошли.
Пожиратели.
Те, кого когда-то схватили авроры. Те, кого Министерство заперло в Азкабане, надеясь, что они сгниют за решёткой под влиянием дементоров.
Но теперь они стояли здесь.
Бледные. Истощённые. Но всё ещё живые.
— Наши старые друзья, — Волдеморт протянул руку, словно приветствуя их. — Те, кто не предал. Те, кто заплатил за верность.
Беллатрикс Лестрейндж.
Её лицо исказилось в лихорадочном экстазе.
— Мой Лорд! — она рухнула на колени, запрокинув голову. Глаза блестели безумием. — Я ждала! Я знала, что вы вернётесь! Я знала!
Её голос дрожал, но не от слабости, а от восторга.
Рядом с ней — Родольфус и Рабастан, измождённые, но всё ещё опасные. За ними — другие. Те, кого я знал. Те, с кем я когда-то стоял бок о бок.
Я не двинулся с места.
— Морган, — Волдеморт лениво посмотрел на неё. — Ты отлично поработала.
Она лишь склонила голову, её пальцы едва заметно сжались в кулак.
— А теперь, — Лорд поднялся на ноги. Длинная мантия сползла по полу, будто живая тень. — мы поговорим о тех, кто не пришёл.
Тишина натянулась, как леска.
Волдеморт обвёл нас взглядом.
— Некоторые из вас считают, что я не знаю. Но я знаю всё.
Голос его был мягким, почти нежным.
— Каркаров.
В зале послышался лёгкий шорох.
— Какой жалкий, глупый человек. Он действительно думает, что может сбежать от меня?
Я молчал.
Моя метка всё ещё пульсировала.
Волдеморт сделал шаг вперёд.
— Но и он не самый важный. Нет, сегодня...
Он остановился.
Взглянул на меня.
— Сегодня мы говорим о Поттере.
Я стиснул челюсть.
— Он сбежал. Но вернулся в школу?
Он посмотрел на Морган.
— Да, господин.
— Ты знаешь, что делать, моя дорогая.
Она кивнула.
И мне стало не по себе.