16. Свет в темноте
Ночь. Где-то в Нормандии.
Снейп шагал по пустынной дороге, ведущей к обрыву. Дождя не было, но воздух был тяжёлым, насыщенным солью и влажностью. Он ощущал присутствие магии — чужой, глубокой, чуждой... и настораживающе знакомой.
И он знал, что его уже почувствовали.
Когда впереди из темноты появился силуэт, Северус не удивился. Высокий, уверенный, с той хищной грацией, которую он успел запомнить.
Это был Он.
— Не знал, что зельеварам свойственно так беспечно ходить по чужим землям. Или ты решил, что на мою территорию можно заявляться без приглашения?
Голос был лёгкий, чуть насмешливый, но за ним прятался холод. Такой же, как в глазах. На нём была свободная чёрная рубашка, открытая у горла, и перчатки, что казались чем-то вроде фирменного аксессуара.
Снейп остановился.
— Где Поттер?
— Сразу к делу. И никакого «добрый вечер»? Как грубо.
Снейп проигнорировал этот выпад.
— Если ты думаешь, что сможешь удерживать его здесь...
— Его? — Мор вскинул бровь, но лишь на мгновение. — Ах, конечно, его.
Снейп резко сузил глаза.
— Если он здесь — я должен его видеть.
— Не должен, — улыбнулся Мор. — Он в безопасности.
— Безопасности? — Снейп скрестил руки, его голос стал ниже, почти опасным. — Под чьей защитой? Под твоей? Ты ожидаешь, что я в это поверю?
— Ожидаю, что тебе не хватит глупости испытывать моё терпение, — Мор сделал шаг вперёд, теперь их разделяло всего пара метров. — Или ты всерьёз думаешь, что я позволю тебе забрать его?
Северус молчал, вглядываясь в лицо собеседника. Он видел, как срезал холодный ветер его чёрную мантию, как искрилась в темноте магия, окружающая его, подчиняющаяся ему.
Слишком много магии.
— Кто ты?
Мор усмехнулся.
— Разве важно, кто я? Важнее — кто я для него.
— Ты—
— Спас его, — Мор резко прервал Снейпа, голос его стал жёстче. — Когда ты просто стоял там.
Северус сжал пальцы в кулаки.
— Если ты думаешь, что сможешь удерживать его здесь...
— О, я ничего не удерживаю, — Мор ухмыльнулся. — Я просто даю ему выбор. В отличие от тебя.
Снейп шагнул ближе, в его глазах сверкнуло.
— Не играй со мной. Я не в настроении.
— А когда ты в настроении, Северус? — Мор едва заметно улыбнулся, легко перепрыгивая через валун и подходя ближе. — Ты потревожил мой вечер. Пришёл в мой дом. Требуешь чего-то... забавно, правда?
— Если ты не отдашь мне Поттера, я заберу его сам.
— Заберёшь? — Мор на мгновение задержал взгляд на нём, прежде чем медленно качнуть головой. — Не думаю.
И тогда они оба поняли, что диалог окончен.
Первые заклинания полетели почти одновременно.
Снейп атаковал резко, без предупреждения. Мор, словно ожидая этого, отклонился в сторону, и сноп искр осыпал каменную кладку позади. Контратака последовала тут же, но Снейп отбил её с лёгкостью.
Воздух пропитался напряжением.
— Ты не настолько слаб, как кажешься, — признал Мор, продолжая двигаться плавно, как в танце.
— Ты настолько самонадеян, насколько я думал, — парировал Снейп, и молниеносно ударил следующей атакой.
В этот раз Мор отступил, но лишь на шаг. В его глазах мелькнул интерес.
— В тебе есть что-то дикое. Почти... животное.
— Довольно болтовни.
Но Мор не собирался просто сдаться.
В следующий миг он взмахнул рукой, и тени вокруг них сгустились, разрывая пространство между ними. Снейп едва успел уйти в сторону, когда что-то острое чиркнуло воздух у его щеки. Это была не магия, к которой он привык.
Чёртов ублюдок играл с ним.
Снейп не позволил себе колебаться. С резким движением он направил на противника взрывное заклятие, но Мор снова уклонился, грациозно, с такой насмешливой лёгкостью, будто это был всего лишь безобидный спарринг.
— Северус, Северус, ты так стараешься, — он усмехнулся, но в его голосе не было настоящего веселья. Только скрытая угроза. — Как же жалко, что твоя верность не даёт тебе сражаться в полную силу.
Снейп стиснул зубы.
— И что же это значит?
— О, ты знаешь, — мягко произнёс Мор, с лёгкой тенью удовлетворения. — Ты пришёл сюда, но даже не собирался убивать. Ты ведь даже не думаешь об этом, правда?
Снейп молчал.
— Ты можешь ненавидеть меня, Снейп, но тебе придётся со мной считаться. Ведь у нас есть кое-что общее... мы оба формируем будущее Поттера. Только у меня — свой метод.
Мор не стал ждать ответа.
Этот сукин сын играл не только с ним. Он играл с Поттером.
Снейп снова вскинул палочку, готовый атаковать, но в этот раз что-то изменилось.
Воздух в саду сгустился, стал вязким, словно сам мир застыл в ожидании. Мор больше не двигался — напротив, он остановился, расправив плечи, и посмотрел прямо на Снейпа с тем выражением, которое могло бы принадлежать хищнику, уставшему от игры с добычей.
— Ты слишком долго здесь задержался, Северус, — его голос звучал мягко, почти... вежливо.
Слишком вежливо.
Снейп ощутил, как под ногами начало что-то меняться. Каменная кладка, на которой он стоял, словно осела, а воздух вокруг заколыхался, становясь нестабильным.
Руны.
Мор активировал что-то, что, несомненно, работало только на его земле.
— Уходить я не собираюсь.
— Вот только это не тебе решать, — Мор склонил голову, его губы тронула тонкая усмешка. — Я позволил тебе поиграть в войну, Северус. Позволил даже попробовать меня одолеть. Но теперь ты раздражаешь меня.
Ещё миг — и под ногами Снейпа разверзлась тьма.
Магия схлопнулась вокруг него, как захлопывается пасть зверя.
Рывок. Пронзительная волна чужой силы. Ощущение, будто его тело выворачивают наизнанку. Это была не аппарация, это было изгнание.
И в следующий миг...
Он ударился о землю.
Резко. Жёстко.
Падение не было смертельным, но оно вышибло из него дух. Снейп приподнялся на локтях, резко втягивая в лёгкие воздух, и его скрутило от злости.
Где он?
Оглянувшись, он понял, что находится за пределами той самой границы, что так долго искал.
Он выкинул его. Как ненужного гостя. Как досадную помеху.
Снейп поднялся на ноги, сжимая палочку так, что побелели костяшки.
Эта игра ещё не окончена.
***
(От лица Северуса Снейпа)
Я проснулся с ощущением, будто кто-то тянул за нити моего сознания с таким изощрённым вниманием, что мне не сразу удалось осознать реальность. Тягучее, липкое чувство чужого присутствия медленно растекалось по венам, сковывая движения.
Комната дышала ночной сыростью. Воздух был неподвижен, но в нём витало что-то чужеродное — сладковато-гнилой запах, который напоминал о подземельях, слишком долго скрывавших трупы. Я поднялся, но тягость сна не отпускала, он осел в сознании, словно осадок на дне зельеварочного котла.
Это был не просто сон.
В нём было слишком много реальности.
Лили.
Её волосы пахли дождём и свежескошенной травой. Мы были у Волнорезного переулка, мне шестнадцать, и она смеялась. Её смех — чистый, звонкий — бил по нервам сильнее, чем проклятие.
Но потом...
Она повернулась.
Её глаза были не её.
Зелень их горела неправильно.
Они не отражали свет, а будто поглощали его, затягивая в себя. В них притаилась бездна, что смотрела прямо в меня, глубже, чем когда-либо прежде.
Она склонила голову, её губы шевельнулись, произнося моё имя, но голос принадлежал не ей. Он был шелестящий, глубокий, чуждый.
Я отшатнулся.
Но она схватила меня за запястье.
— Смотри, Северус.
И поля не стало.
Я стоял перед гробницей.
Камень был древним, изъеденным временем, но руны на нём светились. Подчинение. Вечный долг. Магия, прорезающая само время.
Но не только это.
Что-то прорывалось сквозь трещины надписей, дрожащими тенями. Я чувствовал это, как ощущают ледяное дыхание зимы на разгорячённой коже.
Магия здесь была живая.
Мерцающие письмена трепетали, словно пробуждённые от векового сна. Я знал эти символы.
Я видел их раньше.
На Поттере.
На его руке.
Слабость резанула меня, как удар по вискам. Воспоминания о Лили нахлынули, но не согрели. Они были... искажёнными.
Я моргнул.
Поттер стоял передо мной.
Но это был не он.
Это было нечто.
Он улыбнулся.
— Почему ты не понимаешь?
Голос Поттера, но не Поттера.
Он звучал извечно.
Он не Лили, но Лили.
Не Волдеморт, но Волдеморт.
Не я, но во мне.
Передо мной стоял Он, имя которого я так и не знаю..
Его черты всё ещё оставались человеческими, но... они двигались. Как будто кожа была лишь маской, а под ней прорывалось нечто иное.
Глаза – вырезшие льды арктики.
И он улыбался.
— Ну же, Северус, разве тебе не интересно, что ты только что увидел?
— Что это было? – мой голос прозвучал глухо, словно он принадлежал не мне.
Он не ответил.
Он сделал шаг вперёд – и темнота сжалась вокруг нас.
Я почувствовал – он здесь не только во сне.
Это не просто иллюзия.
— Ты ищешь Поттера, – его голос был мягким, почти ласковым, но в нём звучала насмешка. – Ты ищешь ответы. Но ты ведь уже знаешь, Северус, что...
Он наклонился ближе.
— ...некоторые вопросы лучше оставить без ответа.
Я выхватил палочку.
— И всё же, – процедил я, – я их получу.
Он рассмеялся.
А мир распался.
***
Сон больше не шёл, что было неудивительно после стольких событий, свалившихся на меня за один день.
Зелье для Лорда.
Поход на Гриммо.
Часы поисков Поттера на побережье Нормандии.
Знакомство с ним.
И вдобавок к этому — вывернутые наизнанку мысли, стоило мне закрыть глаза в покоях Хогвартса.
Не нужно было быть провидцем, чтобы понять, кто стал причиной этого хаоса в моём сознании.
Этот человек... существо... кто бы он ни был — он опасен. Особенно для Поттера.
Я судорожно пытался очистить разум, стереть ощущение чужого присутствия, которое прилипло к сознанию, как тёмная, липкая паутина. Такого не делал даже Лорд. Даже он.
Я слишком расслабился.
Эта мысль вспыхнула осознанием, когда меня дёрнуло от резкого стука клюва в окно.
Сова. Поздно ночью.
Снежная птица спокойно протянула лапу, принимая угощение. Я развернул записку, узнав почерк ещё до того, как сосредоточился на словах.
Люциус.
«Мой дорогой друг, наш общий знакомый не проявляет своего обычного обаяния, и мне думается, что виной тому другой наш общий знакомый.
Мой сын передаёт тебе свой обеспокоенный привет.
Надеюсь на скорую встречу.»
Без подписи. Не нужно. Только Люциус писал так: изысканно-завуалированно для непосвящённых, но предельно ясно для тех, кто должен понять.
Лорд беснуется из-за Поттера.
Драко встревожен из-за Поттера.
Всё вращается вокруг этого мальчишки.
Как и всегда.
Как и всегда.
***
(От лица Харриет Поттер)
— Мор, пожалуйста, я больше не выдержу...
Я собиралась быть сильной, правда. Но после шести часов аппараций подряд мои планы на стойкость разбились о жестокую реальность.
Кишки уже давно перестали ощущаться внутренностями — по ощущениям они предпочли бы покинуть моё тело и раскинуться по полу в знак протеста. Глаза давило так, будто кто-то вкручивал в череп шурупы, а виски пульсировали с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть, и болты соединятся концами где-то в центре моего мозга.
Я больше не чувствовала даже жажды. Только усталость. Слепую, всепоглощающую, бездонную.
— У тебя не всегда будет ключ-порт под рукой, — спокойно напомнил Мор.
Его руки легли на мои плечи, с силой разминая застывшие от стресса мышцы.
Он был прав.
Но прямо сейчас я не могла не ненавидеть эту правду. Потому что я была уверена, что аппарация — не моё. Что во мне этот навык либо атрофирован, либо отсутствует по умолчанию, как ненужный рудимент.
Но раз он решил, что я буду учиться, значит, я буду учиться.
Я вздохнула сквозь зубы, но когда его пальцы надавили на особенно зажатый участок — простонала от облегчения.
— Сильнее...
Он не ответил, но, кажется, улыбнулся.
— Ты прямо волшебник, — промямлила я, чувствуя, как напряжение отступает.
— Ещё какой.
Но едва я начала по-настоящему расслабляться, он шлёпнул меня по пояснице.
— Иди в ванну. На сегодня хватит.
Я скрипнула зубами — я бы и возмутилась, но сил не было совсем.
— Завтра займёшься Патронусом. Волдеморт всегда питал слабость к дементорам, и это будет единственным оружием против них.
Я закатила глаза. Какая неожиданность.
Мор ушёл в свой кабинет, а я потащилась в сторону ванной.
Где-то там, за дверью, уже два часа зависал Дадли.
Официально, по документам, мы были в летнем лагере.
Кажется, даже в военном — потому что, по словам Мора, дядя Вернон был необычайно доволен.
***
Горячая вода лилась на плечи, почти обжигая. Я смотрела вниз, наблюдая, как капли скользят по коже, стекая между пальцами.
Руны.
Чёрные линии выжжены на моём запястье, будто клеймо.
Но сейчас я смотрела не на них. Под ними был рисунок. Такой же, как у него.
Снейп.
Я зажмурилась, уткнувшись лбом в холодную плитку.
Волдеморт доверяет ему. Пожиратели принимают его.
Но я помню, что он делал тогда, на кладбище. Он пытался отвлечь Лорда.
Я чувствовала это через связь.
Тревогу. Решимость. Готовность умереть.
За меня.
Я сжала кулаки.
Это не имело смысла.
Если он мой враг — я должна быть готова убить его.
Если он на моей стороне — почему он всё ещё там?
Я ударила кулаком в стену, заставляя себя прекратить думать.
Снейп не имеет значения.
Не сейчас.
Я глубоко вдохнула и откинула мокрые волосы назад.
Патронус.
Каким воспоминанием его призвать?
Я закусила губу.
В детстве у меня не было счастья. В школе — тоже.
Но ведь...
Я знаю этот смех.
Сириус.
Я закрыла глаза, вспоминая его лицо в тот момент, когда суд вынес оправдательный приговор.
Как он смеялся. Как он дышал полной грудью. Как впервые за столько лет был свободен.
Я открыла глаза.
Да.
Это сработает.
Я выйду на поле и призову Патронуса.
Вода выключилась с резким скрипом, и я дрожащими руками стянула полотенце, закутываясь в него, чтобы вернуть ощущение реальности.
Но как только я вышла в комнату, реальность ударила меня в лицо.
На кровати лежал новый фолиант.
Толстый. Древний.
Я взяла его в руки, пробежав взглядом по названию.
«Тёмные и необратимые проклятья, их контрзаклятья, или как заставить врага сдаться».
Я почувствовала холод в груди.
Мор.
Он заваливал меня тренировками, но теперь, похоже, решил пойти дальше.
Я разжала пальцы, позволив книге упасть обратно на постель.
Тёмные заклинания.
Тёмная магия.
Тот самый путь, о котором предупреждал Дамблдор.
Тот самый путь, по которому, кажется, я уже иду.
***
— Еще раз, ты не стараешься.
— Я не понимаю! — Я сорвалась. В ярости рухнула на корточки, стиснув волосы в кулаках.
Я уже не злилась. Я выгорала.
Магия кружилась под кожей, искала выход, но ничего не получалось. Я проклинала это идиотское заклинание, проклинала патронусов, себя, Мора — вообще всех.
Огромная, вытягивающая силу футболка Дадли липла к спине, тренировочные штаны мешались, и от этого раздражение только нарастало.
— Я не понимаю! — повторила я, уже не крича, но голос дрожал от усталости. — Что не так с этим грёбаным заклинанием?!
Патронус не вызывался.
Воспоминание с Сириусом? Не работает.
Друзья? Бесполезно.
Мор? ... Нет.
Что не так? Почему ничто не приносит мне радость?
— Не ходи за мной!
Мор не ответил.
Я развернулась и пошла прочь, выбежала за дверь, оставляя всё позади.
Лес заглатывал меня в себя, и я шла вперёд. Не останавливалась. Ветки хлестали по лицу, дыхание сбивалось, но я шла.
Остановилась только тогда, когда ничего не осталось вокруг. Ни дома, ни дороги назад.
И тогда — сорвалась.
— КРЯКС!
Треск, гром, взрыв — магия вырвалась наружу.
Комья земли полетели в воздух. Деревья завибрировали от скачка силы. Где-то вдалеке всполошились птицы, разлетаясь кронами, а я не слышала. Я выкрикивала заклинания, не разбирая слов, не думая, палочка металась из стороны в сторону.
Лопались ветки. Камни раскалывались. Магия крушила всё.
Я освобождалась.
Когда всё кончилось, я осталась посреди чистого пространства. Поляны, которую сама же и создала.
Клокотавший гнев испарился.
Я дышала.
Осторожно подняла палочку, всё ещё ощущая пульсацию магии в руках.
— Expecto Patronum.
Белый дымок сорвался с наконечника, но так и не приобрёл форму.
Почти.
Почти.
Я сморгнула, глядя, как он исчезает.
Что мне делать? Почему не получается?
В голове вспыхивали образы. Друзья. Сириус. Хогвартс.
Но ни одно не подходило.
Тогда откуда взялось это чувство?
Что-то... другое.
Где не было врагов.
Где не надо было никого спасать.
Где меня просто любили.
И вдруг.
Запах горячего хлеба.
Звук кипящего на плите чая.
Огни, отбрасывающие тёплый свет на стены.
Марьяна, поправляющая плед на моих плечах.
Слава, ворчащий про холодный ветер за окном.
Шуршание страниц книги.
Кресло, в котором можно утонуть.
Дом.
Где не надо доказывать, что ты кто-то.
Где не спрашивают.
Где просто принимают.
Я сжала палочку, сердце стучало в груди.
— Expecto Patronum.
И на этот раз это сработало.
Фенек вырвался из кончика палочки, вспыхнув, словно сотканный из лунного света.
Он был маленьким, легким, почти невесомым. На мгновение показалось, что он не удержится, что растает в воздухе, как все предыдущие попытки. Но он остался.
Он сделал осторожный шаг вперед, потом второй.
Я даже дышать боялась, чтобы не спугнуть его, не разрушить это чудо.
Его огромные уши вздрогнули, улавливая что-то неведомое, а потом он сорвался с места.
Это было не стремительное, отчаянное движение, а плавный, почти невесомый прыжок. Он не касался земли, но не парил – он скользил, оставляя за собой серебристый след.
Я не сразу поняла, что улыбнулась.
Фенек двигался легко, но с какой-то внутренней решимостью. Он делал резкие, но беззвучные рывки, исчезая в тенях и появляясь в другом месте. Он был не нападающим, а уклоняющимся, выжидающим, анализирующим.
Его сила – не в лобовой атаке.
Его сила – в том, что он всегда оказывается там, где должен быть.
Я подняла палочку выше, и фенек прыгнул в воздух, разливая свет по темноте леса.
И когда я посмотрела в его глаза, я знала:
Он не исчезнет.
Не теперь.
Не больше.
***
— Я не буду этого делать, Мор.
Я развернулась к нему, глядя прямо в лицо, чувствуя, как в груди кипит раздражение.
— И уж точно не собираюсь никого убивать.
Он не выглядел удивлённым.
Спокойно стоял в шаге от меня, скрестив руки на груди, внимательно слушая мою тираду.
— Это разрушает душу. Это калечит. — Я стиснула палочку. — Если я начну этим пользоваться, чем я тогда буду отличаться от Волдеморта?
Он улыбнулся.
— Ты не станешь Лордом, потому что ты не хочешь им быть.
— Это не ответ!
— Но это правда.
Мы смотрели друг на друга.
— Ты боишься темной магии, потому что её использует он. Но ты не боишься зелий, а Северус Снейп их варит. Не боишься трансфигурации, хотя МакГонагалл могла бы обернуться тигром и перегрызть тебе глотку.
Он не нападал, нет.
Он просто констатировал факт.
— Ты цепляешься за Экспеллиармус, потому что он звучит красиво. Потому что он не несёт за собой крови. Потому что ты хочешь быть... правильной.
Я отвернулась.
— Что, не хочешь это слышать?
Я молчала.
— Как ты собираешься сражаться, если ограничишь себя?
Я сжала кулаки.
— Я не буду сражаться, как он.
— О, конечно. — Он усмехнулся, шагая ко мне ближе. — Давай представим: ты стоишь перед Лордом.
Я не двигалась.
— Он поднимает палочку.
Его голос замедлился, стал мягким, но в нём звучала сталь.
— Ты кричишь: "Экспеллиармус!"
Пауза.
— Только вот он уже произнес "Авада Кедавра".
Он наклонился ко мне чуть ближе.
— И что теперь?
Я смотрела в его глаза.
Серебристые, ледяные. Словно в них замерла сама жизнь.
— Твой Экспеллиармус не сработает. Разве что ты будешь быстрее. Разве что Лорд в этот момент ослепнет. Разве что ты будешь настолько совершенна в невербальной магии, что его заклинание даже не слетит с губ.
Он отстранился.
— Только тогда ты выиграешь.
Он не заставлял меня использовать Тёмную Магию.
Он просто показывал, как она работает.
— Я учу тебя тёмным заклинаниям не для того, чтобы ты ими сражалась, а чтобы ты знала, как их отражать.
Я не ответила.
Потому что не знала, что сказать.
***
Я едва могла дышать, прижавшись к импровизированному укрытию — трансфигурированному обломку стены, который уже крошился под натиском силы, сотрясавшей воздух. Ни одному человеку в здравом уме я бы не посоветовала сражаться с этим психом.
— Ты решил меня убить?! — выкрикиваю и тут же бросаюсь в сторону, когда мое укрытие разлетается в пыль.
— Сражайся. Хватит прятаться.
В его голосе нет ни тени эмоций, и от этого по спине пробегает холод. Я не понимаю, чего от него ждать. Не знаю, сколько сил он вкладывает в заклинания, но одно ясно — если я приму удар, от меня не останется даже пыли.
— Salvio Hexia, — шепчу, скрываясь из его поля зрения, тут же накладывая на ноги Muffliato, чтобы заглушить шаги. Я двигаюсь зигзагами, стараясь не задерживаться на одном месте, но Мор будто читает мои мысли — заклинания летят повсюду, вздымая облака пыли. Он методично сносит все, за чем я могла бы укрыться.
Но внезапно всё замирает.
Оглушающая тишина.
Я застываю, сердце бьется глухо, с перебоями. В следующий миг вся поднятая пыль резко взмывает вверх — и обрушивается прямо на меня, обволакивая, сковывая, мешая даже пошевелиться.
— Попалась, — раздается за спиной, и к моей шее прижимается холодный кончик палочки.
Я выдыхаю сквозь стиснутые зубы.
— Ты — ужасный противник, — произношу я тихо, одним движением снимая с себя заклинания и стряхивая липкую пыль. — Даже с Лордом мы обменялись ударами, а с тобой я могу только прятаться.
Мор усмехается, не отводя палочки, но делает шаг ближе. Я устала. До одури. Голова откидывается ему на плечо сама собой, и я не нахожу в себе сил отстраниться.
— Ты в курсе, что тебе пару минут назад исполнилось пятнадцать?
— Мм? А ты в курсе, что у тебя палочка острая? Почеши мне за ухом, сил нет вообще...
Палочка чертит по коже, задерживается за ухом и исчезает. Её место занимают пальцы — неспешно, лениво, будто я и правда котёнок, а он точно знает, как нужно чесать. Я блаженно прикрываю глаза, осознавая, что еще чуть-чуть — и просто свалюсь спать прямо здесь, стоя.
А потом — резкая боль.
— Ай! — я вскрикиваю и отскакиваю назад, хватаясь за ухо и сверля его возмущенным взглядом. — Ты что?!
— Именинников положено дергать за уши, — невозмутимо отвечает Мор, криво улыбаясь. — Иди сюда.
— Нет уж, спасибо! — я пятюсь назад, но он даже не пытается приблизиться. Просто стоит, сложив руки на груди, наблюдая за мной с выражением, от которого на языке вертится слишком много вопросов.
Мор усмехнулся, наклонив голову набок.
— Ну же, малышка, разве ты не ждала подарка?
Я упрямо вжалась спиной в ближайшую колонну, отказываясь приближаться. Мне хотелось выругаться, но сил на это не было.
— Если этот подарок так же приятен, как и твоя тренировка, то я его уже получила. Спасибо, все, день рождения окончен.
Мор качнул головой, явно забавляясь, но не сводил с меня глаз.
— Если бы я хотел тебя убить, ты была бы мертва. — Он склонился чуть ближе, его голос приобрел более низкий, почти убаюкивающий оттенок. — Если бы я хотел сломать тебя, ты бы уже умоляла.
— Вот уж спасибо, ты меня прямо утешил.
— Но я этого не хочу. — Мор поднял руку, кончиками пальцев касаясь моей щеки. — Потому что ты нужна мне сильной.
Я стиснула зубы, не позволяя себе отшатнуться.
— Ты издеваешься.
— Я помогаю. — Он чуть наклонился, так что между нами не осталось ни сантиметра. — Я учу тебя выживать.
Мои пальцы все еще сжимали ухо, пульсирующее болью, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что я ощущала сейчас. Его присутствие всегда было подавляющим, тяжелым, как магический груз на плечах. Но сейчас...
Сейчас он делал это намеренно.
— Ты же знаешь, что я прав.
Я не ответила.
Потому что он был прав.
— Держи.
Что-то легло мне на ладонь, и я опустила глаза. Маленький, угольно-черный камень. На первый взгляд – ничего особенного. Но, когда я провела по нему пальцем, под подушечками отозвалась легкая вибрация.
— Что это?
— Подарок.
— Я серьезно, Мор.
— И я.
Я сжала камень в ладони, крепко, до боли в пальцах, но тот остался холодным, будто впитывая мое тепло.
Мор наклонился ближе, его губы едва не касались моего уха.
— В нужный момент ты узнаешь, что с ним делать.
Мне не понравился его тон.
— И что, в твои подарки еще и инструкция не прилагается?
Он рассмеялся, отходя.
— Вот именно, что прилагается. Но ты ее еще не получила.
Я раздраженно закатила глаза.
— Ты невыносимый.
— Знаю.
Я поклялась, что отомщу.
...Завтра.
— Кстати, именно поэтому я тебя так замучил, — продолжил он, усмехаясь. — Чтобы ты не отвлекалась и не мешала своему кузену.
— Дадли? — я заморгала. — Чем это я ему могла помешать?
— Готовить праздничный ужин.
Наступила тишина.
Я недоверчиво посмотрела на него.
Он смотрел в ответ, абсолютно серьёзно.
— Вы всё же решили меня убить? — медленно выдала я. — Дадли и кухня? Он отлично справляется только с дегустацией!
Мор ухмыльнулся.
— Ну, если не выйдет ужин, выйдет, по крайней мере, впечатляющий взрыв. Так что поторопись, пока у нас ещё есть дом.
Я не стала спорить. Просто развернулась и быстрым шагом направилась в сторону кухни, проклиная всё на свете. Если бы я не была так измотана, если бы не думала только о том, как бы не рухнуть лицом в пол, я бы точно побежала.
Потому что я знала Дадли.
Я знала его способности.
А точнее, их полное отсутствие.
— Дадли, только не трогай духовку! — крикнула я, вбегая в помещение.
Поздно.
Духовка стояла открытая, оттуда валил густой дым, а сам Дадли, с повязью на голове и расстёгнутым фартуком, судорожно размахивал прихваткой, пытаясь его разогнать. На столе царил хаос: перевёрнутая миска с остатками какого-то теста, лужи молока, подозрительного цвета соус, разлитый по тарелке...
Я закрыла глаза, досчитала до трёх и вдохнула.
— Что. Ты. Делал?
— Готовил, — бодро ответил он, откашливаясь. — Всё под контролем.
— Под контролем? — я медленно обвела кухню взглядом. — Дадли, я понимаю, что мы с тобой давно живём разными жизнями, но... ты вообще когда-нибудь пользовался плитой?
Он поморщился.
— Ну, я... смотрел, как мама готовит.
— Это не одно и то же!
— Ты же не думаешь, что я собирался тебя отравить?
Я смотрела на него, потом на всё это... «произведение искусства» на столе.
— Если честно, я не уверена.
— Эй!
Я села на ближайший стул, прижимая пальцы к вискам.
— Кто вообще додумался тебя оставить тут одного?
— Мор.
— Конечно, Мор! — я раздражённо взмахнула руками. — Зачем я вообще спрашиваю?!
— Ты, кстати, должна быть благодарна, — Дадли снова откашлялся, на этот раз довольно самодовольно. — Всё-таки я готовил ради тебя.
— Ради меня?
— Ну, день рождения и всё такое. Хотел сделать что-то сам.
Я замерла.
На секунду мне даже стало стыдно за весь мой скепсис.
Но только на секунду.
Я тяжело вздохнула, встала и подошла к нему, хлопнув ладонями по его плечам.
— Давай так. Я отвечаю за магию, ты отвечаешь за тесто. Договорились?
Он ухмыльнулся.
— Договорились.
И впервые за долгое время я почувствовала себя... дома.