13. Цена свободы.
— Я вас ненавижу.
Голос резал, будто хлыст, оставляя на душе незримые, но глубокие раны.
— Презираю тот день, когда вы вошли в двери этой школы!
Я не могла дышать.
— Я не хочу видеть и слышать вас, Поттер!
Что-то внутри меня рушилось, осыпаясь хрупким стеклом, раня изнутри.
— Искренне желаю ослепнуть и оглохнуть, чтобы больше не ощущать вашего присутствия!
— Пожалуйста...
Мой голос был тише шепота, слабее вздоха. Но он услышал.
— Убирайтесь! Исчезните с моих глаз и больше никогда не появляйтесь! Вон отсюда! Вон!
Магия ударила в грудь, разорвав все внутри в клочья, вытеснив меня из кабинета. Я пошатнулась, но ноги не держали.
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом.
Я не помню, как осела на пол. Только холод стены за спиной, только тяжесть своего тела, ставшего неподъемным.
Я ничего не видела. Не слышала.
Не чувствовала.
Или чувствовала слишком много.
— ...ри? Ты... ме...? ...ись!
Голоса глухие, далекие. Чьи? Какая разница?
Я раскачивалась, едва осознавая себя. Вверх. Вниз. Из стороны в сторону.
Меня подняли. Куда-то вели. Что-то заставляли пить.
Никакого вкуса. Никакого смысла.
Только пустота.
— ...Спи.
Темнота.
Утром, глядя на своё запястье, я долго не могла осознать, что не так.
Только спустя долгую, бесконечно долгую минуту, до меня дошло.
Рисунок исчез.
Больше мы друг другу никто.
* * *
За два года до этого.
— Эй? Вы, оба!
Перед лицом щелкали пальцы, возвращая меня из забытья. Я моргнула, встречаясь с прищуренным взглядом Драко.
— Что?
— Что, что? Вы с Тео сегодня какие-то странные. Постоянно зависаете, ещё и не ночевали в комнате! — он сверлил нас подозрительным взглядом.
Я почувствовала, как Тео чуть напрягся рядом. Мы молчали слишком долго.
— Что! — Блейз схватился за голову, как будто его только что предали самым гнусным образом. — Только не говорите мне, что ты взял Тео на двойное свидание, Поттер! Я такого предательства не потерплю!
Громкость его вопля была сравнима с градом бомбардировок. Мы с Тео и Драко синхронно зажали уши.
— Гарри и Тео были на свидании? — послышался голос Гермионы, и мне захотелось застонать.
— Вот, вот! Ты представляешь, наша дорогая заучка, они такие тихушники! — вдохновлённо воскликнул Блейз. — Бросай их, и будь только моей!
Попытка приобнять Гермиону за плечи закончилась оглушительным шлепком по рукам. Драко, с ледяным выражением лица, оттащил его за локоть.
— Прекращай паясничать.
Я обвела их взглядом, оценивая ситуацию. Блейз — азартный и развесёлый, Гермиона — настороженная, Драко — подозрительный, Тео — напряжённый.
Я не видела выхода.
— Только не здесь.
Мысли были спутанными, голос — чужим, но я сказала это уверенно.
И вот, спустя полгода одиночества в своих тайнах, я наконец-то открыла их.
И ни разу не пожалела.
— С чего бы начать? — я крутила в пальцах серебряную ложку, разбивая её кончиком едва тронутый пудинг. — Давайте по порядку.
Гермиона, Драко, Тео и Блейз смотрели на меня в ожидании. Если бы можно было замерить уровень подозрительности в комнате, он бы сейчас пробил потолок.
— Сначала скажи, нафига ты ночью шатался по школе, — голос Малфоя был напряжённым. — И почему с тобой был Тео?
— Мы... — я запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Мы искали Питера Петтигрю.
За столом повисла тишина.
— Вы кого искали? — переспросил Блейз, вытаращив глаза.
— Петтигрю, — спокойно повторил Тео, скрестив руки на груди. — Того самого.
— Который умер лет двенадцать назад? — Гермиона чуть подалась вперёд.
— Который не умер, — поправила я.
— Подожди, ты хочешь сказать, что этот слизняк жив? — Драко больше не выглядел насмешливым. В его глазах читалась тревога.
Я кивнула.
— И он был в школе. Прямо здесь.
Новая пауза. На этот раз ледяная.
— Где? — голос Гермионы дрогнул.
— В Гриффиндорской башне, — спокойно ответил Тео.
Я наблюдала, как их лица меняются. Блейз впервые в жизни потерял дар речи, а Драко медленно перевёл взгляд на меня, явно ожидая от меня какого-то подвоха.
— Давайте по порядку, — я глубоко вдохнула. — Петтигрю — предатель. Это он выдал моих родителей Волдеморту, а не Сириус. Это он должен был сидеть в Азкабане. Но вместо этого...
— Вместо этого он тринадцать лет прятался под кроватями гриффиндорцев? — Блейз всё-таки заговорил, и в его голосе сквозил явный сарказм.
— В каком-то смысле, да, — спокойно ответила я.
— Подожди... — Гермиона внезапно побледнела. — Гарри... ты хочешь сказать, что он...
— Он анимаг, — закончила я за неё.
Гермиона ахнула.
— Крыса. Он скрывался под обличьем крысы.
Я увидела, как её взгляд метнулся к Драко.
— Это... мерзко, — процедил Малфой, скривив губы.
— Ты не представляешь насколько, — отозвалась я.
И прежде чем кто-то успел задать следующий вопрос, я сказала:
— Мы его упустили.
Все трое — Гермиона, Драко и Блейз — вздрогнули одновременно.
— Что?!
— Он сбежал, — подтвердил Тео, скрестив руки.
— Как? — в голосе Гермионы слышалась неподдельная тревога.
— Долгая история, — я отвела взгляд.
На мгновение за столом повисло напряжённое молчание.
— И что теперь? — тихо спросил Драко
Я не ответила.
Потому что сама не знала.
* * *
А дальше всё пошло своим чередом, за исключением одного единственного момента — Морган Скерч.
Я так никому о ней и не рассказала, но паранойя, вцепившаяся в мою шею ледяными пальцами, не собиралась отпускать. Я была уверена: именно она похитила или спасла Петтигрю. Возможно, я сама убедила себя в этом, но доказательств не было. Даже для самой себя.
Она больше не появлялась. Её «Здравствуй» исчезло с карты, будто никогда там и не существовало. И всё же ощущение, что за мной следят, стало навязчивым и невыносимым.
А потом, глубокой ночью, ко мне пришла Шадоу, уронив на постель записку от Мора.
«Хогсмид. Выходные. Встретимся за баром „Три метлы". Мор.»
Он мог бы и не подписываться. Но когда я увидела его имя, а не её, мне стало чуть легче дышать.
Что до Хогсмида... отсутствие разрешения меня не волновало. У меня были карта Мародёров и мантия-невидимка.
* * *
К назначенному сроку я стояла за баром, сжимая в кармане палочку и тихо чертыхаясь на пронизывающий осенний холод. Пришлось ползти через подземный ход — наверняка был путь проще и быстрее, но я выбрала самый безопасный. И самый заброшенный.
— Привет, малышка, — раздался голос Мора, прежде чем он схватил меня за запястье.
И мир рухнул.
Аппарация
Я зажмурилась, но это не спасло. Стало пусто внутри, меня вывернуло, раскрутило, выбросило куда-то. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух, едва не завалившись на пол.
Мор, конечно, выглядел так, будто просто сошёл с крыльца дома.
— Ты до сих пор не привыкла, — фыркнул он. — Летом будешь прыгать, пока не научишься.
— Я рассыплюсь на части, — простонала я, выпрямляясь и осматриваясь.
Мы были в его доме. В том самом, где я провела почти всё позапрошлое лето. И он не изменился. Ни на йоту.
— Зачем мы здесь? — я подозрительно сощурилась. — Если ты собрался меня похитить, то это очень плохая идея. Хотя я „за".
Мор усмехнулся, окинув меня взглядом с головы до ног.
— Ты не выглядишь замученной. Хотя...
Он шагнул ближе.
Его пальцы коснулись моей щеки, прошлись по скулам, по векам. Я даже не успела дёрнуться.
— Бессонница?
Я сжала челюсти.
— Что-то вроде. — Я отвела взгляд. — Ты когда-нибудь видел, как мёртвые возвращаются?
Он на мгновение замер.
А потом усмехнулся.
— Значит, Скерч снова гуляет по Хогвартсу? — он покачал головой. — Проходной двор, честное слово. Не удивлюсь, если в Тайной комнате прямо сейчас возрождается Тёмный Лорд. И твой директор просто наблюдает за этим с чашкой чая.
Меня прошиб холодный пот.
Квиррелл. Петтигрю. Скерч.
Действительно... сколько раз опасность приходила в Хогвартс, и Дамблдор ничего не сделал?
Я сглотнула.
— Она... она жива?
— Возможно.
У меня внутри всё сжалось.
— Но я позвал тебя не за этим. Идём.
Он потянул меня за собой.
Мы прошли через знакомые залы, а потом — по тёмной лестнице вниз.
Чем глубже мы спускались, тем сырее становился воздух. Холод вползал под мантию, пробираясь в кости.
В конце пути нас ждала комната, в центре которой возвышался высеченный из чёрного камня стол.
Свечи вспыхнули сами собой, осветив руны на полу. Их линии пульсировали в такт моему сердцу.
Я поняла, что это за место.
Ритуальный зал.
— Нет.
Я отступила.
— Мор, нет.
Я не могла пошевелиться. Всё, что мне удалось, — это запереться в собственной коже.
— Ты должна, — ровно сказал он. — Мы разблокируем одну руну. Ты готова.
— Я не хочу!
Я сделала шаг назад — и наткнулась на стену.
Шипение.
Каменная змея за моей спиной медленно подняла голову.
— Ты предупреждаешь меня прямо сейчас?! — заорала я.
Мор тяжело выдохнул, словно я утомляла его своим упрямством.
— Ты должна быть в сознании и говорить мне обо всём, что чувствуешь.
— Ты что, издеваешься?!
Он промолчал.
— Чёрт тебя дери, скажи хотя бы, что это за руна!
Он изучал меня взглядом.
— Подчинение.
Я вздрогнула.
— Но не бойся, — добавил он мягко. — Это не то, что ты думаешь.
И я поняла, что всё именно так, как я думаю.
— Ты ведь не думаешь, что магия просто берётся из воздуха, верно? — Его голос мягок, почти ласков, но за ним скользит что-то железное, непреклонное.
Я не отвечаю.
— Первичный потенциал — это основа твоей магии. Он определяет твои пределы. Магия есть у каждого, но её количество ограничено. Однако существуют способы... обойти ограничения.
Я резко качаю головой.
— Ты хочешь сказать, что это что-то вроде инъекции силы?
Мор усмехается.
— Не совсем. Это скорее... пробуждение того, что в тебе уже есть. Снятие барьеров. Представь, что ты — сосуд, но твоя магия заблокирована, как вода за плотиной. Мы просто откроем шлюзы.
— И что будет потом?
Он молчит слишком долго.
— Я не позволю тебе сделать что-то непоправимое, — наконец говорит он, но мои пальцы уже дрожат.
Я вспоминаю предыдущий ритуал. Запах крови. Ледяной камень под спиной. Тёмные символы, пульсирующие силой.
— Я не готова, — слова слетают с губ срывающимся шёпотом
Мор наклоняет голову, его глаза мерцают в свете свечей.
— Ты была готова умереть, но боишься жить?
Это удар. Прямо в рёбра.
— Я... — я спотыкаюсь о слова, и он делает шаг ко мне, загоняя меня в угол.
— Харриет, я не прошу тебя слепо доверять мне, — его голос низкий, почти завораживающий. — Но если ты хочешь выжить, если хочешь победить, ты должна научиться принимать то, что уже есть в тебе.
— Это не обязательно.
— Это неизбежно.
Я чувствую, как рунные символы в полу начинают светиться. Магия наполняет воздух, давит на грудь, тяжелеет в лёгких.
Мор смотрит на меня так, будто видит прямо сквозь кожу.
— Вопрос не в том, будешь ли ты участвовать в ритуале. Вопрос в том, примешь ли ты себя.
И мне становится по-настоящему страшно.
— Ты хочешь, чтобы я доверилась? — мой голос звучал ровно, но внутри меня выворачивало от паники.
Мор склонил голову, пристально разглядывая меня.
— Доверие — слишком громкое слово. Я хочу, чтобы ты позволила мне провести ритуал.
Он шагнул ближе.
— Разве ты не устала?
— От чего?
— От слабости. От бессонницы. От того, что тебе всё время страшно. От того, что ты видишь мёртвых, и никто не может тебе помочь.
Он говорил это мягко. Слишком мягко.
— Ты уже прошла через боль, Харриет. Разве не логично сделать её осмысленной?
Я вцепилась в рукава своей мантии, чтобы руки не дрожали.
— Зачем мне это?
Он улыбнулся — тонко, почти ласково.
— Ты умная девочка. Ты и сама знаешь.
Он не лгал. Я и правда знала. Это не было подчинением Мору. Это было подчинением самой себе.
Я могла это остановить. Прямо сейчас. Просто уйти. Но... я не сделала этого.
Я медленно шагнула вперёд.
Мор улыбнулся шире.
— Хорошая девочка.
Я сжала кулаки.
— Что мне делать?
Он развернулся и кивнул на каменный стол.
— Ложись.
Холод сковал меня, когда я опустилась на тёмный камень. Мор наклонился надо мной, его рука прошлась по моему запястью, вызывая странное покалывание.
— Я буду говорить, а ты просто повторяй за мной.
Свечи по периметру вспыхнули ярче, когда он поднял палочку.
— Не двигайся.
Я не двинулась.
Первые слова ритуала сорвались с его губ, и руны на полу засветились ослепительным белым светом. Мои дыхание участилось.
Мор говорил. Я повторяла.
И когда его пальцы коснулись рун на моей коже, я почувствовала, как что-то внутри меня щёлкнуло.
Я задохнулась от жара, хлынувшего по венам. Что-то во мне менялось.
И я не знала, хочу ли я этого... или нет.
* * *
— Где вы были?
Это первое, что я слышу, стоит мне переступить порог родных подземелий. Я не успеваю даже дойти до гостиной, как меня перехватывает декан. Его пальцы впиваются в мой локоть с такой силой, что я едва сдерживаю вскрик. Он буквально тащит меня в сторону своего кабинета, не скрывая ярости. Меня швыряют внутрь, и я с трудом успеваю удержать равновесие. И мне хочется побиться головой об стену. Конечно, он почувствовал, что со мной что-то творится. И что меня нет.
— Какой ответ вас устроит? — я боязливо смотрю на него из-под ресниц, пряча половину лица за чёлкой. Правду говорить нельзя. Но соврать ему тоже не получится. Он всегда знает, когда я вру.
— Тот, в котором ваша идиотская ложь будет иметь хоть какое-то обоснование! — он взрывается, его голос гремит, как гром. — Подумайте, прежде чем снова откроете рот! — он взмахивает мантией, нарочно ударяя ею по мне, чтобы я почувствовала, насколько тонок лёд, по которому я сейчас иду. Он заходит за стол, его глаза горят холодным огнём.
— Я проводил ритуал, — выпаливаю я, не упоминая Мора. Хотя от Снейпа это не скроешь надолго. Но я буду стараться.
Меня всё ещё мучает слабость, но мы справились в рекордные сроки. Мор дал мне зелья, которые я надеялась выпить, как только окажусь в постели. Но у Снейпа, видимо, другие планы. Чёртов зельевар.
— Я вас внимательно слушаю, мистер Поттер, — он почти выплёвывает моё имя, и мне не нужна никакая связь с этим человеком, чтобы почувствовать всю гамму его эмоций. Уверена, он уже мысленно разобрал меня на ингредиенты и разложил по ящикам в своей лаборатории. Его взгляд — как нож, который режет меня на части.
— Руны, — говорю я, оголяя предплечье, чтобы показать, что одна из них теперь светится иначе. После ритуала она припухла, словно её выжгли заново цветными чернилами. Боли почти нет, если не касаться.
— Проклятье, — он шипит, его глаза сужаются. — И давно вы у нас специалист по ритуалистике? Может, уже и кольцо мастера получили за лето? Вы же у нас настолько особенный, что способны в четырнадцать лет проводить сложнейшие ритуалы в одиночку? Вы думаете, я идиот, Поттер? Где вы взяли ритуальный зал? — он почти кричит, и я понимаю, что это полный провал. Про зал я совсем не подумала.
— Марьяна и Слава не пользовались залом. Я нашла место силы в Запретном лесу и...
— Прекратите мне врать! — он бьёт кулаком по столу, и я вздрагиваю. — Вас не было в Запретном лесу! Вас даже в Англии не было! Где вы были, я вас спрашиваю?!
— Да какая разница, где я был! Я же вернулся! — теперь уже злюсь я, его ярость заразительна.
Он смотрит на меня так, будто готов разорвать на части. Его глаза горят, и я чувствую, как внутри всё сжимается. Я не выдерживаю его взгляда, который продолжает разбирать меня на молекулы. Его злобный, светящийся взгляд, как будто прошивает меня насквозь. Я пытаюсь сопротивляться, но внутри всё колотится от напряжения.
— Вы думаете, я не знаю, когда вы врёте? — его голос звучит тише, но от этого только страшнее. — Вы думаете, я не чувствую, что с вами что-то не так? Вы исчезли. И теперь возвращаетесь с обновленной руной и историей про ритуал, который вы якобы провели в одиночку. Вы действительно считаете меня настолько глупым?
Я молчу. Что я могу сказать? Правду? Он никогда не поверит. А если поверит, то это будет ещё хуже.
— Я не знаю, что вы хотите от меня услышать, — наконец выдавливаю я, чувствуя, как голос дрожит. — Я не могу рассказать вам всё. Но я не делала ничего плохого. Я просто... пытаюсь справиться.
Он смотрит на меня долго, его лицо непроницаемо. Потом он откидывается на спинку кресла, его пальцы барабанят по столу.
— Вы знаете, что я могу заставить вас говорить, — произносит он наконец, и его голос звучит как холодный металл. — Но я не стану этого делать. Пока. Но если вы снова исчезнете, если с вами что-то случится... — он делает паузу, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. — Вы пожалеете, что вообще родились.
Я киваю, не в силах произнести ни слова. Он отпускает меня, но я знаю, что это не конец. Он будет следить за мной. И если я сделаю ещё один неверный шаг, он не станет церемониться.
Я выхожу из его кабинета, чувствуя, как ноги подкашиваются. Всё, чего я хочу сейчас, — это добраться до своей кровати и забыться. Но я знаю, что это невозможно. Снейп не оставит меня в покое. И Мор...
Я иду по коридору, чувствуя, как тяжесть наваливается на меня всё сильнее. Я зашла слишком далеко, но уже поздно отступать.
* * *
Магия бурлит во мне, как перегретый котел.
Люмос ослепляет, левиосса отправляет предметы в полёт, а самоконтроль теперь превратился в балансирование на острие лезвия.
Я сильнее. Но мое тело ещё не привыкло к этому.
Я могу больше. Но любое заклинание превращается в нечто хаотичное, если я не сдерживаюсь.
Теперь мне приходится буквально переучиваться.
На уроках я стараюсь не высовываться. Сажусь подальше, избегаю лишних движений. Тео, сидящий рядом, видит меня насквозь. Его внимательный взгляд говорит громче любых слов: «Ты ведёшь себя странно.».
Но я молчу.
— Дуэльный клуб открывается на следующей неделе, и я буду очень рад видеть вас всех там! — объявляет Флитвик, лучась энтузиазмом.
Его взгляд выхватывает меня из толпы, и мне не по себе.
Прекрасно. Ещё один шанс кого-нибудь ненароком отправить в больничное крыло.
Через пару дней становится легче. Я учусь сдерживать магию, но всё ещё чувствую, что она рвётся наружу.
И тогда приходит записка от Мора.
«Медитация.» — одно слово, но за ним следуют подробные инструкции.
«Практика.» — и дальше список заклинаний, которые я должна довести до автоматизма.
Первым в списке — создание манекена.
Звучит просто? Вот только я провожу три часа, превращая ни в чём не повинный стул то в бесформенный мешок, то в нечто, напоминающее пародию на человека.
Мор не появляется, но я чувствую его присутствие.
Он наблюдает.
Я тренируюсь.
День за днём.
Час за часом.
Пока не перестаю бояться собственной силы.
Когда настает день открытия дуэльного клуба, я готова.
* * *
Участок в Большом зале огорожен возвышением. Деревянный помост освещён магическими факелами, а вокруг него уже собираются ученики всех факультетов.
Я стою в стороне, скрестив руки на груди, наблюдая, как Флитвик с энтузиазмом объясняет правила.
— Сегодняшняя цель — не просто победить, а научиться контролю! — он оглядывает нас всех своими яркими глазами, и мне кажется, что он говорит это лично мне.
Я надеюсь, что ошибаюсь.
— Каждый из вас выйдет на помост и попробует себя в паре. — продолжает профессор. — Без опасных заклинаний! Удары ниже пояса запрещены! Не забывайте: главный принцип дуэли — честь!
Я фыркаю. Честь и доблесть, как же.
— Поттер! — громко вызывает меня Флитвик. — Вы сегодня покажете нам свой талант?
Ох ты ж...
Все головы поворачиваются в мою сторону. Тео рядом закатывает глаза, словно предчувствует катастрофу.
— Вызываю Поттера! — заявляет голос, который я бы узнала среди сотни.
Разумеется, Малфой.
Флитвик одобрительно кивает, словно ждал именно этого.
— Ну что ж, мистер Поттер, мистер Малфой, на помост!
Я сдерживаю тяжёлый вздох и поднимаюсь наверх. Малфой уже там, уверенный, самодовольный, с хитрой ухмылкой. Он уже давно уговаривал меня на дуэль. Теперь час настал.
Мы кланяемся друг другу, хотя он делает это с явным удовольствием.
— Готов? — усмехается Драко.
— Не убегу же.
Флитвик даёт сигнал, и я успеваю только подумать.
Малфой быстрый.
Он вскидывает палочку, выкрикивая «Expelliarmus!».
Я чувствую магию в себе — разрывающуюся, пульсирующую, опасную.
И даже не успеваю понять, как мой ответный щит сметает Драко с ног.
Толпа ахает, а Малфой отлетает на пару метров, глухо приземляясь на деревянные доски.
Черт.
Флитвик мгновенно вскидывает руки:
— Стоп! Поттер, это было... впечатляюще. Но... аккуратнее.
Я опускаю палочку, чувствуя, как ладони покрываются потом.
Драко поднимается, его глаза полны смеси...восторга?
— Решил сдуть меня, Поттер?
— А ты держишься молодцом, Малфой.
Он отряхивается, вскидывает голову:
— Повезло тебе. В следующий раз я тебя уделаю.
— Посмотрим.
Толпа оживлённо шепчется, а Флитвик записывает что-то в свой журнал.
Я стою, ощущая внутри себя этот магический шторм.
Я сильнее.
Но насколько это опасно?
* * *
К тому моменту, как наступило Рождество, я уже полностью привыкла к своей новой силе. Контроль больше не казался недостижимой целью, а страх случайно кого-то ранить постепенно уступил место уверенному владению заклинаниями.
К моим самостоятельным занятиям вскоре подключились и все соседи по комнате — Тео оказался слишком наблюдательным и в конце концов вытряс из меня, куда я пропадаю по ночам. Теперь тренировки превратились в нечто вроде дуэльного клуба внутри слизеринского факультета.
Единственной, кто не был в курсе, осталась Гермиона. Мы почти единогласно решили, что ей незачем изматываться ночными тренировками. Пусть лучше остается под нашей защитой.
Малфой, как обещал, так меня и не уделал.
Хотя... с каждой схваткой он становился только искуснее, оттачивал тактику, учился читать мои движения. Ему явно льстило быть моим главным соперником. В итоге Драко занял третье место в нашем личном рейтинге, что, кажется, ужасно его раздражало.
На втором оказался Тео — и это было неожиданностью даже для меня. Он не обладал такой скоростью, как Малфой, но компенсировал это точностью и холодным расчётом. Я несколько раз соскребала себя с пола, но всё равно выходила победительницей.
Блейз... был Блейзом.
— Я тут для красоты и антуража, — ухмылялся он, изящно отводя чужие заклинания. — К тому же, кто-то должен вас развлекать.
Когда он воспринимал дуэль всерьёз — был силён. Когда нет — мог проиграть даже первокурснику.
Так прошли последние недели перед Рождеством. Я даже не заметила, как наступил день суда над Сириусом.
День, который мог изменить всё.
* * *
Зал Визенгамота, Министерство магии
Сириус Блэк сидел в центре зала, закованный в тонкие, но прочные магические цепи. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах плясал вызов — не обвинителям, не судьям, а самой системе, которая без суда и следствия обрекла его на годы пыток в Азкабане.
На возвышенной трибуне, восседая среди членов Визенгамота, мрачно поблескивал очками Корнелиус Фадж. Рядом с ним, словно уродливый сувенир, сидела Долорес Амбридж, сжимающая свое ядовито-розовое перо.
Но взгляд многих сегодня был прикован не к ним. Среди присутствующих выделялся невысокий, но крепко сложенный гоблин в строгой мантии глубокого тёмно-зелёного цвета. На его груди красовался герб Гринготтса, вышитый серебром.
— Флитгар, поверенный рода Блэк, — представился он ровным голосом, в котором звенела сталь. Поклониться он не удосужился. — Министерство магии нарушило закон, заключив моего клиента в тюрьму без суда. Сегодня Визенгамот обязан исправить эту ошибку.
В зале поднялся гул.
Фадж заметно побледнел.
— Ошибку? — пропела Амбридж, её толстые пальцы вцепились в перо. — Мистер Блэк был схвачен на месте преступления, и все улики указывали на его вину.
— Ваша память избирательна, мадам Амбридж, — Флитгар смерил её взглядом, будто изучая очередного туповатого клиента. — Министерство магии проигнорировало базовые правовые процедуры, а главное — заключило в Азкабан главу древнего аристократического рода без каких-либо разбирательств.
Взгляд его нечитаемых глаз метнулся к Фаджу.
— Скажите, министр, готовы ли вы признать, что ваш департамент работает на уровне гоблинских инквизиторов времён Четвёртого Восстания? Сначала заключаем, потом думаем?
Фадж побагровел. Малфой, сидящий поодаль, ухмыльнулся.
— К делу, Флитгар, — процедил министр.
— Конечно, — гоблин развернул свиток. — Полагаю, Визенгамот не станет отрицать, что Министерство обязано предоставить подсудимому возможность оправдаться?
— Если у него есть доказательства, конечно, — раздался чей-то голос с трибуны.
— О, они есть.
Щелчок пальцев, и в воздухе над залом появилась волшебная проекция — запись из Гринготтса, где был зафиксирован сам факт передачи дел.
— Сириус Блэк передал значительную часть состояния рода Блэк на правовую защиту, а также поиск Питера Петтигрю, — ровно произнес Флитгар.
— Петтигрю мертв! — взвизгнула Амбридж.
— Вы уверены? — губы гоблина чуть приподнялись, обнажая острые зубы. — К сожалению, Министерство не удосужилось предъявить тело.
Он вытащил ещё один документ и бросил его на стол перед собой.
— В этом зале присутствует свидетель, который видел Петтигрю живым.
Зал затих.
— Гарри Поттер, прошу вас.
Я шагнула вперёд, сжимая в руках старый потрёпанный свиток.
— Петтигрю скрывался в Хогвартсе под чужим обличьем. Он — анимаг, — я сделала паузу, давая судьям осмыслить услышанное. — Я лично поймал его, но ему удалось сбежать.
— Какое удобное совпадение, не правда ли? — фыркнул один из судей.
— Тогда, возможно, вас убедит Веритасерум? — Флитгар смерил его ледяным взглядом.
— Министерство не использует Веритасерум в судебных заседаниях... — попытался возразить Фадж.
— Но если вам нечего скрывать, почему бы не провести процедуру? — лениво поинтересовался Люциус Малфой.
Фадж открыл рот, но, встретившись взглядом с Малфоем, захлопнул его.
— Вопрос в том, согласен ли подсудимый, — резко бросил министр.
Сириус медленно усмехнулся.
— Давайте.
Через двадцать минут
Веритасерум не оставлял выбора. Под его воздействием Сириус отвечал чётко, без замешательства. Он рассказал, как Питер Петтигрю был назначен Хранителем Тайны. Как предал Джеймса и Лили. Как инсценировал свою смерть. Как превратился в крысу и сбежал.
Когда его спросили, служил ли он Волдеморту, он хрипло рассмеялся и ответил:
— Я бы скорее сдох.
Флитгар выдержал драматическую паузу, а затем развернул ещё один свиток.
— И последнее, самое важное доказательство, — он направил документ в сторону судей. — Сириус Блэк является магическим крестным Гарри Поттера. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что это значит?
В зале воцарилась тишина.
Даже Амбридж, которая до этого самодовольно строчила что-то в своих записях, теперь сидела молча, грызя губу.
Фадж сжал зубы, но наконец произнёс:
— Сириус Блэк признан невиновным и оправдан Визенгамотом.
С последним металлическим звоном магические оковы упали на пол.
Сириус медленно поднялся на ноги.
В зале взорвался шум.
Флитгар молча свернул бумаги и убрал их в кейс.
— Вопросы есть? — холодно осведомился он.
Вопросов не было.
Где-то раздались аплодисменты. Кто-то вскрикнул.
Сириус шумно выдохнул, его плечи дрожали. Он всё ещё не до конца верил.
Я шагнула к нему, но в этот момент меня оттеснил Люпин, который буквально влетел в центр зала и вцепился в Сириуса в объятиях.
Сириус... Сириус смеялся.
Он был свободен.