12. Безумие и крысиный король.
Я почти забыла, что такое нормальный сон. Слишком долго я жила в ожидании удара — и он всегда приходил.
Но этой ночью меня разбудило не что-то страшное. Наоборот — тишина.
В Хогвартсе никогда не бывает по-настоящему тихо. Старый замок дышит: потрескивают камины, доносятся далекие шаги, мыши шебуршат за стенами. Но сейчас — ничего.
Я села в кровати и сразу потянулась к палочке.
— Lumos.
Свет выхватил кусок комнаты — кровати, шторы, дыхание соседей по спальне. Все было на месте. Все, кроме...
Карта.
Я оставила ее под подушкой, но там ее не было. Сердце пропустило удар.
Я резко отбросила одеяло, шаря рукой по простыне. Ничего. Даже следа.
— Черт...
Я уже поднималась, когда увидела кое-что. На полу, ровно в центре комнаты, лежал лист пергамента. Я подошла, подняла. Развернула.
Одно слово, написанное черными чернилами
"Здравствуй."
Я смотрела на это "Здравствуй", и пальцы непроизвольно сжались на краях пергамента. Это был не мой почерк. Не Люпина. Не Драко, не Тео, не Снейпа, не кого-либо еще, кто мог бы знать про карту.
Меня знали. Меня видели. Где-то в темноте за мной наблюдали.
Я сделала медленный вдох. Не паниковать. Не поддаваться страху
Карта могла исчезнуть не просто так. Кто-то хотел, чтобы я знала, что за мной следят.
Я оглянулась на спящих в комнате. Все дышали ровно. Никто не двигался. Никто не вставал.
Тогда кто?
Шаги сами привели меня к палочке. Стараясь двигаться тихо, я подошла к двери, наложила заглушающее заклинание и произнесла:
— Клянусь, что замышляю шалость и только шалость.
На секунду ничего не происходило. Потом чернила разлились по пергаменту, словно проросли прямо из бумаги.
«Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый...»
Я быстро пробежалась взглядом по карте, отыскивая себя. Вот я — в комнате. Вот Тео, Драко, Блейз — все спят.
Я скользнула вниз. Подземелья? Пустые.
А вот...
В коридоре, прямо перед входом в мою спальню, стояло имя.
И оно не двигалось.
— ...Что за черт...
На бумаге четко значилось:
Морган Скерч.
Морган Скерч стояла за дверью.
Но это было невозможно.
Я видела, как она умерла. Я помню тот зеленый всполох, тот удар, после которого её тело рухнуло на землю. Я помню, как Снейп оттолкнул меня в сторону и выстрелил "Аваду" первым, даже не дав ей закончить заклинание.
Я помню, как её кожа потеряла цвет. Я помню, как её глаза остались открыты. Тогда кто сейчас за дверью?
Горло сжалось, но я заставила себя не дышать слишком громко. Карта не могла врать. Она никогда не врала. Значит, либо это не Морган, либо...
Либо смерть — это не так уж и окончательно.
Нужно проверить.
Я сжала палочку, сдвинулась ближе к двери.
— Харриет.
Я вздрогнула. Голос за дверью назвал моё имя. Глухой, приглушённый, но безошибочно её. Я почти вскрикнула. Она знает, что я здесь.
Я заставила себя сделать медленный вдох, шагнула ближе.
— Открывай, Поттер, — голос стал мягче. — Или я войду сама.
Я коснулась дверной ручки, но не двинула её. Она блефует.
Я шагнула назад, быстрым движением развернула карту и посмотрела снова.
Морган Скерч. Она не двигалась. Она не дышала.
Мертвая ведьма не может стоять за моей дверью.
Я стиснула зубы, подняла палочку.
—Protego Totalum.
Магия дрогнула в воздухе, защищая меня щитом. За дверью повисла тишина. Я затаила дыхание.
Шаг.
Еще шаг.
— Хорошая девочка, — голос за дверью стал тихим, ласковым. Почти... довольным? — Умная девочка.
Тихий смех.
— Спи спокойно, Гарри.
И она ушла. Я всё ещё смотрела на карту. Имя двигалось. Медленно, спокойно. Я проследила за ней до лестницы, в коридор. Она просто... ушла.
Я смотрела на её имя до тех пор, пока оно не исчезло.
Только тогда я выдохнула.
И только тогда поняла, что дрожу.
Что, черт возьми, это было?!
* * *
Завтрак следующего дня не принес мне облегчения. Я почти не спала, всю ночь я сжимала пальцами карту, до тех пор, пока не перестала их чувствовать, а за окнами не забрезжил рассвет.
— Ты выглядишь... — Драко прищуривается, сканируя меня взглядом, как профессор Снейп неудавшийся ингредиент. — Ужасно.
— Спасибо, Драко, — бурчу я. — Вот именно этого мне не хватало с утра.
Он фыркает. Но всё же не сводит с меня взгляда.
— Что-то случилось? — спрашивает он так спокойно, что мне сразу хочется наврать.
Я могла бы сказать. Я должна сказать. Но.
Но если я скажу, то они посмотрят на меня так же, как тогда, после леса. После того, как я стояла над телом Скерч, глядя, как её пустые глаза больше не мигают.
Если я скажу, они начнут копать. А если они начнут копать...
Что, если я ошиблась? Что, если это была не она?
Я слышала слишком много историй о людях, которые видели то, чего нет.
— Ничего, — говорю я.
Это самое простое вранье в мире. Тео не верит, но не настаивает. Драко принимает ответ. И этого достаточно.
Я жую что-то, но вкус не чувствую. Пытаюсь не думать. Но мысль живет внутри меня, как гнилое семя.
Если она жива... кого тогда убил Снейп?
* * *
— Числа — это не просто математические символы, мистер Малфой.
Профессор Вектор окинула Драко холодным взглядом, явно уловив его скептическое выражение лица.
— Они заключают в себе суть магии. Закон причины и следствия. Гармонию и хаос. Одинаковые ритуалы могут сработать по-разному, если вы неправильно рассчитали числовой баланс. И кто тогда виноват? Вы.
Я сидела, ссутулившись над пергаментом, и делала вид, что записываю за ней каждое слово.
На самом деле, я почти не слышала её. Мысли шли по кругу, постоянно возвращаясь к событиям этой ночи. Я стиснула пальцы на краю стола.
— Мистер Поттер?
Я вздрогнула.
— Повторите, что я только что сказала.
Все взгляды устремились на меня. Я попыталась вспомнить хоть слово. Но в голове была только Морган.
— Числа... важны?
Вектор закатила глаза.
— Глубокий анализ, мистер Поттер. Почти философский.
Кто-то тихо хихикнул. Я не знала, кто. Неважно. Я кинула быстрый взгляд на дверь. Мне казалось, что за ней кто-то стоит. Смотрит. Ждёт.
— Сядьте ровнее и слушайте внимательно, Поттер. Мы говорили о числе судьбы.
Я открыла рот, чтобы сказать, что мне плевать, но вовремя передумала.
— Число судьбы рассчитывается сложением всех цифр, составляющих дату рождения, — продолжала Вектор, снова переключившись на класс. — Оно влияет на вашу магическую предрасположенность, на характер, на события, которые вас окружают.
Я подняла голову. Непроизвольно. Число судьбы.
Может ли оно объяснить, почему я... такая?
Почему за мной всегда тянется эта чёртова тьма?
— Запишите дату своего рождения и сложите все цифры.
Я посмотрела на пергамент.
31.07.1980
3 + 1 + 0 + 7 + 1 + 9 + 8 + 0 = 29
2 + 9 = 11
Я моргнула. Одиннадцать. Главное магическое число.
— Если у вас получилось 11 или 22, не складывайте дальше. Это мастер-числа.
Я почти не слышала её. Я чувствовала, как дыхание сбивается. Одиннадцать. Гармония и хаос. Разрушение и создание. Свет и тьма. Мне стало нехорошо.
Я почувствовала чужой взгляд.
Морган?
Я резко обернулась.
За окном никого не было. Но я знала. Знала, что за мной следят.
— Если у вас получилось число 11, вам стоит обратить на него особое внимание.
Профессор Вектор неспешно прошлась между рядами, её строгие глаза высматривали в записях студентов нужные цифры.
— Это одно из так называемых мастер-чисел. Оно не упрощается до одной цифры, потому что несёт в себе слишком мощный заряд магии и судьбы.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Одиннадцать.
— Число 11 — это число мистиков, провидцев, тех, кто стоит на границе между мирами. Людей с этим числом судьбы тянет к тайному знанию, к тому, что скрыто от других. Они могут быть проводниками между светом и тьмой, но и часто оказываются разорванными между ними.
Я напряглась.
— Такие волшебники обладают сильной интуицией. Иногда — пророческими снами. Они привлекают к себе события, даже если сами этого не хотят.
Вектор посмотрела прямо на меня.
— Часто те, кто имеет число 11, сталкиваются с судьбоносными испытаниями. Это число не даёт покоя. Оно требует, чтобы его носитель менял мир — или разрушал его.
Мне стало не по себе. Разрушение и создание. Я сжала пальцы в кулак.
— История знает множество великих волшебников с числом 11. Легендарный Мерлин, например. И...
Она запнулась. Класс затаил дыхание. Я догадалась, что она хотела сказать.
Волдеморт.
Вектор быстро отвела взгляд.
— Но значение числа зависит от самого человека. Оно несёт в себе потенциал — но какой дорогой пойдёт его обладатель, зависит от него.
Потенциал. Мне не нравилось это слово. Я хотела встать и уйти. Но знала — снова увижу её в дверях. Снова подумаю, что схожу с ума.
Снова почувствую этот взгляд.
— Поттер, вы что-то хотели спросить?
Я встряхнула головой.
— Нет, профессор.
Но внутри всё кричало.
— А теперь, запишите домашнее задание...
* * *
Я проверила карту раз пять, прежде чем решилась выйти из комнаты. Каждый раз замирала, боясь увидеть её имя. Это выбивало меня из колеи, мешало сосредоточиться на том, ради чего я выбралась из спальни. Сегодня я подслушала пароль от входа в башню Гриффиндора — неизвестно, когда представится ещё один шанс.
Пара шагов за дверь дались с трудом. Я выдохнула, выпрямилась и уже было накинула на плечи мантию-невидимку, когда чья-то рука легла мне на плечо.
Я вскрикнула, но мой рот тут же зажали, прошипев на ухо:
— Не ори!
Меня прошиб холодный пот. Сердце заколотилось в бешеном ритме. Я резко обернулась — и столкнулась взглядом с Тео.
От облегчения меня чуть не вывернуло наизнанку.
— Что ты делаешь? — прошипела я, хватая ртом воздух.
— Это ты что делаешь? — Тео скрестил руки на груди, буравя меня изучающим взглядом. — Куда это ты собрался среди ночи? Да ещё и дождался, пока все уснут? Ты ведёшь себя очень странно, Поттер, ты в курсе?
Я отвела глаза. Слишком многое я скрывала. Слишком многое тащила в одиночку.
— Мне нужно в башню Гриффиндора, — коротко ответила я.
— Свидание? — он ухмыльнулся. — Мне можешь не рассказывать. Я-то знаю, что твоя голова пустовата для романтики.
Я закатила глаза.
— Иду с тобой.
Я собиралась возразить, но передумала. Так даже лучше. Если Морган действительно здесь, я хотя бы буду уверена, что ещё не окончательно схожу с ума.
— Ладно, только будь тихим.
Мы вышли из спальни, укрываясь под мантией-невидимкой.
Стоило завернуть за первый же угол, как мне пришлось резко вжать Тео в ближайшую нишу.
По коридору бесшумной тенью скользил Снейп.
Я вжалась в холодную каменную стену, чувствуя, как напрягся Тео. Магия вокруг нас натянулась, как струна, стоило декану остановиться буквально в шаге от нас.
Я слышала его дыхание.
Слышала шуршание ткани его мантии.
Слышала, как ровно и размеренно бьётся его сердце.
Он нас чувствовал.
Он смотрел прямо в нашу сторону.
Я ощущала, как взгляд прожигает затылок, как пульсирует магия, затапливая пространство вокруг.
Но потом Снейп скользнул дальше.
Ещё долго я не могла заставить себя выдохнуть. Тео сжал мой локоть, но я резко отшатнулась.
— Это было близко...
— Профессор бывает впечатляющим. Я был уверен, что он нас видит.
Я неопределённо хмыкнула. Видел. Чувствовал. Знал.
Но не стал нас ловить.
Любопытно.
— Ты яблоками пахнешь.
— ...Что?
Тео пожал плечами, но прежде чем я успела среагировать, он уже увлек меня дальше по коридору.
На ходу я развернула карту, держа её так, чтобы Тео не видел. Я могла доверять ему, но...
Но я не могла доверять самой себе.
Отметка Питера находилась в спальне мальчиков и не двигалась. Видимо, и крысы спят по ночам, не мучаясь угрызениями совести.
Я стиснула зубы, пальцы сжались так, что карта хрустнула под напряжением.
А потом я резко выдохнула. Нужно держать себя в руках.
Снейп уже сегодня приходил на мою жажду убийства.
— Кто это? Никогда не слышал про такого ученика.
— Потому что он учился двадцать лет назад.
— Твоя карта показывает призраков?
— Нет. Вернее, я не знаю. — Я поёжилась, вспомнив другое имя, которое видела на пергаменте.
Я бросила быстрый взгляд, чтобы убедиться, что её здесь нет.
Её не было.
— Нам нужен он?
Я молча кивнула.
Мы двинулись дальше, и пока шли, я решила рассказать Тео всю правду.
Я рассказала ему о Сириусе, о том, как он провёл двенадцать лет в Азкабане за преступление, которого не совершал. О том, как Питер Петтигрю выдал моих родителей Волдеморту, а затем инсценировал свою смерть, обвинив во всём Блэка. Я говорила шёпотом, но каждое слово будто отдавало в ушах раскатами грома.
О том, что эта ночь может изменить всё.
Тео слушал внимательно, без лишних вопросов.
— Скажи хоть что-нибудь.
— Ты правда думаешь, что крыса — это он?
— Карта не врёт.
— Значит, ты хочешь поймать его.
— Да.
Он задумался.
— Тогда нам нужна другая тактика. Если он действительно анимаг, он сбежит при малейшей опасности.
Я хотела возразить, но он был прав.
— Есть идеи?
Тео усмехнулся, и на его лице появилось что-то хищное.
— Разумеется.
Мы добрались до портрета Полной Дамы, притаившись в темноте. В этот момент Тео резко подтолкнул меня вперёд.
— Говори пароль.
— Эй! Это не было частью плана! — зашипела я, но увидела, как Тео поднял палочку.
Я развернулась к портрету.
— Перчик в уксусе.
Полная Дама смерила нас подозрительным взглядом, но дверь открылась.
— Грифы спят. — Тео скользнул внутрь, а я поспешила за ним.
В спальне мальчиков царила тишина. Лунный свет проливался сквозь окна, освещая кровати, на одной из которых, свернувшись клубком, спал будущий суд.
Питер Петтигрю.
— Он вон там.
Мы приблизились к кровати Рона Уизли, где под одеялом виднелся комочек.
— Готов? — шепнул Тео.
Я стиснула палочку.
— Всегда.
В этот момент крыса пошевелилась. Она нас почувствовала.
Тео поднял палочку:
— Immobulus!
Но крыса успела дёрнуться. Чары пролетели в сантиметрах от неё. Рон заворочался. Крыса прыгнула.
Она убегала.
— Дерьмо! — зашипела я, бросаясь следом.
Она метнулась к выходу, но Тео уже ждал её там.
—Impedimenta!
Крыса зависла в воздухе.
Я кинулась вперёд, схватив её обеими руками.
Она дёргалась, вырывалась, её крохотное сердце бешено колотилось у меня в ладонях.
— Как нам его трансформировать?
— Finite Incantatem?
— Попробуем.
Я подняла палочку:
—Finite Incantatem!
Крыса затряслась. Её тело свело судорогой.
Что-то ломалось. Что-то менялось. И вдруг в моих руках оказался человек.
Мы встретились взглядами.
Бледное, мокрое лицо. Вздутые, полные ужаса глаза.
Питер Петтигрю.
Я сжала палочку.
— Привет, предатель, — мрачно сказала я, и прежде, чем он смог мне ответить, я оглушила его обычным магловским способом — ударом по голове.
— И куда его теперь?
Петтигрю застонал, пошатываясь. Я едва успела подхватить его за ворот, прежде чем он рухнул бы обратно на пол
— Свяжем его и утащим, пока никто не проснулся, — прошипела я, переводя дыхание.
Тео молча кивнул. Я подняла палочку и прошептала:
— Ligare Serpentis.
Из кончика палочки вырвался золотистый вихрь, и тонкие, извивающиеся, словно живые, верёвки метнулись к Петтигрю. Они мгновенно оплели его тело, обвившись вокруг рук, ног и груди, крепко затягиваясь, словно змеи, готовые задушить жертву. Он взвизгнул, но я тут же затянула узлы сильнее — звук оборвался на полувздохе.
— Готово, — шепнул Тео, любуясь моей работой.
— Надо вытащить его отсюда, — я бросила взгляд на спящего Рона. Он заворочался, пробормотал что-то, и я замерла.
Тео уже натягивал мантию-невидимку на тело Петтигрю.
— Ты прикроешь нас дезиллюминационными чарами?
— Разумеется.
Я прижалась спиной к стене, поднеся палочку к виску. Лёгкое, холодное покалывание скользнуло по коже, словно меня окатили невидимой водой. Мир дрогнул, и мои очертания стали сливаться с окружающей темнотой. Теперь я была практически невидимой. Повторила это же с Тео.
— Я пойду впереди, проверю, нет ли кого, — шепнула я, хватая Петтигрю за плечо. Он застонал сквозь плотно стянутые путы, но я только хмыкнула. — Не ной, крысёныш. Это только начало.
Тео закрыл нас мантией, и мы двинулись к выходу.
Коридор башни Гриффиндора был тих, но я всё равно каждый раз замирала, когда сквозь витражи проносился ветер. Дежурные призраки могли нас заметить. Филч мог появиться в любую минуту. И худшее — если бы мы столкнулись с одним из старост.
Но удача была на нашей стороне. Мы скользили по коридорам, двигаясь как единое призрачное целое. Петтигрю стонал, извивался, но верёвки только затягивались сильнее, реагируя на его бесполезные попытки сбежать.
Люпин ждал нас в кабинете.
И когда мы, наконец, добрались до его двери, Тео сдержанно усмехнулся:
— Ну что, готов к беседе со старыми друзьями?
Я толкнула дверь.
— Кажется, сегодня мы спасли Бродягу.
* * *
— Итак, как вы утверждаете, мистер Поттер, мистер Нотт, всё произошло именно так? — Дамблдор смотрел на нас поверх очков-половинок, сложив руки на столе и сохраняя привычное выражение добродушного любопытства.
Люпин позвал его ещё до того, как я успела сказать хотя бы «добрый вечер». Хуже того — он привёл и Снейпа. Но если директор выглядел заинтересованным, а Ремус — обеспокоенным, то декан зельеварения... молчал.
Это было хуже, чем если бы он насмешливо комментировал происходящее или высказывал язвительные замечания. Нет, он просто стоял у стены, скрестив руки, и смотрел. Смотрел с выражением откровенного отвращения в сторону связанного Питера. Тот уже дважды попытался сбежать, но его магия была заперта артефактом, который Люпин предусмотрительно надел на него сразу.
— Мы поймали его в коридоре, — нагло соврал Теодор, даже бровью не повёл. — И не придумали ничего лучше, чем связать и отдать ближайшему профессору. Простите, профессор Снейп.
— Что вы, мистер Нотт, — голос декана был ядовито-сладким, — кто я такой, чтобы мешать совершать героические поступки мистеру Поттеру и его... свите?
Снейп демонстративно вырезал меня из пространства своим взглядом. И, Боже, мне казалось, что в этот момент я превращаюсь в пыль. Из-за нашей связи его отвращение и ярость врезались в меня так сильно, что внутри поселился липкий страх. Даже мысли о Морган вылетели из головы. Единственное, что стучало в черепе ритмично, заглушая всё остальное: вам конец, Поттер.
— Профессор Дамблдор, прошу, мы собрались здесь совсем по другой причине, — вмешался Люпин, стараясь увести разговор в нужное русло. — Как вы видите, Сириус был осуждён ошибочно. Теперь мы можем это подтвердить.
— Как же, ошибочно, — процедил Снейп. — Эта шавка заслужила сидеть в Азкабане до конца своих дней. И что с того, что ваша крыса жива? Это ничего не меняет.
Меня накрыло волной гнева. Его. Моего.
— Не смейте так говорить о Сириусе! — слова сорвались прежде, чем я успела их осознать.
— Не смейте повышать на меня голос! — зарычал в ответ Снейп.
Мы встретились взглядами, и воздух в кабинете стал вязким, электризованным. Я чувствовала, как магия вспыхивает вокруг нас, как накатывает волнами, готовая разнести всё вокруг, лишь бы доказать свою силу.
— Прекратите, мальчики, — внезапно раздался спокойный, но твёрдый голос Дамблдора.
Мы оба резко перевели на него взгляды, синхронно прищурившись, явно готовые к ответному выпаду.
Директор невозмутимо вытащил из кармана платок и протёр стёкла очков.
— Благодарю, теперь, когда градус споров немного снизился... — Дамблдор убрал платок, сложил пальцы домиком и улыбнулся. — Я немедленно сообщу министру. Уверен, он не упустит возможность закрыть старое дело, оставленное предшественником.
Всё-таки как выгодно иногда раскопать чужие ошибки.
Питер, до этого извивавшийся в магических оковах, вдруг замер. Я едва заметила, как его маленькие крысиные глазки метнулись к двери, к окну, к каждому возможному пути отступления.
Он знает, что ему конец.
А я знала, что он ещё попробует выкрутиться.
— Нет! Нет, прошу вас! — Питер забился в своих оковах, пытаясь заползти дальше в кресло, словно мог вжаться в него и исчезнуть. — Я могу объяснить!
— О, это мне точно не хотелось бы пропустить, — сухо произнёс Снейп, глядя на Петтигрю так, словно перед ним находилось нечто грязное, жалкое и достойное лишь того, чтобы его раздавили.
— Питер, тебе нечего объяснять, — Люпин смотрел на него с глубокой печалью, но в голосе слышалась непоколебимость. — Твоя судьба уже решена.
— Но... но ведь у меня не было выбора! — заверещал крысиный предатель, захлёбываясь слезами. — Он бы убил меня! Я не мог пойти против Лорда! Никто не мог! Я... я всего лишь...
— Ты всего лишь трусливая крыса, Петтигрю, — холодно сказала я.
Наши взгляды встретились. И хотя его глаза были полны ужаса, мне показалось, что за этим страхом что-то ещё. Злость. Зависть.
Он ненавидел меня.
— Поттер, вы не понимаете... — он вдруг заговорил другим тоном. Тише. Змеиное шипение, проскальзывающее в голосе, заставило меня напрячься. — Вы думаете, что всё так просто? Думаете, что я единственный предатель?
Я сжала кулаки.
— О чём ты?
— Вам никогда не приходило в голову, — его губы растянулись в жалкой усмешке, — почему, если я был настолько бесполезным и слабым, Волдеморт доверил мне тайну, а не кому-то другому?
В кабинете повисла тишина.
Я не хотела слышать это.
Но он продолжил.
— Вы не представляете, сколько вокруг вас лжи, Поттер. Кто-то, кому вы верите... — он хохотнул, задыхаясь, — может оказаться хуже меня.
— Это не имеет значения, — резко прервал его Дамблдор. В его взгляде сверкнуло что-то опасное. — Вы будете доставлены в Министерство.
— Нет! — Питер дёрнулся.
В тот же момент я почувствовала что-то странное.
Магия дёрнулась, словно натянутая струна.
Снейп сорвался с места в тот же миг.
— НЕ ДАЙТЕ ЕМУ...
Поздно.
Вспышка зелёного света — и одно из окон кабинета разлетелось вдребезги. Осколки осыпались, Питер исчез.
Воздух в кабинете был заряжен молниями.
Я не могла дышать.
Мы упустили его.
Секунду назад он ещё был здесь — трясущийся, жалкий, зажатый в кресле, — но затем вспышка зелёного света осветила кабинет. Не «Авада Кедавра». Это было что-то другое.
Петтигрю исчез.
Как?!
Я не видела, чтобы он достал палочку. Её просто не было! Он был связан, его магия блокирована, на нём висел артефакт, не дававший обернуться...
И всё же — он исчез.
Снейп взмахнул палочкой, резко прочёсывая пространство магическим импульсом, но это было бесполезно. Люпин уже метнулся к разбитому окну, но за ним не было ничего.
Только пустота.
— ЧТО, ЧЁРТ ПОБЕРИ, ПРОИЗОШЛО?! — рявкнул Тео, потрясённо переводя взгляд с меня на остальных.
— Он не мог сбежать! Он не мог! — выдохнула я, чувствуя, как холодный страх затягивает внутренности ледяными пальцами.
— Очевидно, мог, Поттер! — Снейп был в бешенстве. Его магия буквально искрилась вокруг него, но в его голосе слышалось не только злость.
Там был страх.
— Это не было аппарацией... — пробормотал Люпин, всё ещё вцепившись в подоконник. Его лицо было мертвенно-бледным.
Дамблдор, не говоря ни слова, провёл ладонью над креслом, где только что сидел Питер. Магия старого волшебника вспыхнула и окутала место, где секунду назад бился в истерике предатель.
Пауза.
И затем тихий голос директора:
— След древней магии.
Мой мозг отказался это понимать.
— Какой магии?! — резко спросил Снейп.
— Той, что не подчиняется обычным законам, — ответил Дамблдор, его голубые глаза потемнели. — Той, что когда-то была потеряна.
— Кто мог помочь ему? — мой голос прозвучал хрипло.
— Вероятно, тот же человек, кто вернул Волдеморта в прошлый раз.
Тишина.
Я чувствовала, как медленно опускается холод.
Как если бы в этом кабинете вдруг стало тесно, слишком темно.
Питер не мог сбежать сам. Но это значило, что у него был кто-то.
Кто-то сильный.
Кто-то, кто знал магию, выходящую за пределы обыденного.
Морган?
Нет. Нет.
Она мертва.
Я видела.
Но...
А если нет?