Все для Рода

Звездное небо ярко освещало обычно темный Ритуальный зал Блеков. В этот раз не было зажжено ни одной свечи или магического светильника, но света все равно было много. Нужное количество крови давно впиталось в Алтарь, а я всё продолжал читать катрены, не отрывая руки от теплого камня. В какой-то момент стало еще светлее от звезд. Вот засияли ярче видимые звезды: Беллатрикс, что в созвездии Ориона, Арктур в созвездии Волопаса. Стали переливаться созвездия Орла, Дракона и Туманность Андромеды.

Довольно простой, но сильно выматывающий ритуал поддержки членов семьи Лорд Блек обязан проводить согласно Кодексу Рода раз в год. И именно благодаря ежегодному проведению этого ритуала все члены Рода и те, в ком есть кровь Блеков, всегда стремятся помогать друг другу. Причем, несмотря на длительное отсутствие Главы Рода, Блеки друг друга чувствуют из-за ранее проведенных ежегодных ритуалов. Леди Вал говорила, что Лорд Орион с 1973 года проводил этот ритуал по четыре раза в год, раз в сезон. Чаще нельзя. Он тогда будто знал о будущем, ожидая, что такое частое проведение этих ритуалов будет необходимо. Интуиция Главу Рода и Лорда редко подводит.

Еще одним важным плюсом этого ритуала было то, что Магия Рода таким образом дополнительно сканировала каждого, в ком была кровь Блеков, и сигнализировала Главе Рода в случае опасности.

Поттеры в подобном ритуале не нуждались. Не знаю почему, но я чувствую опасность, грозящую каждому члену Рода. Ранее еще до официального признания я ощущал только опасность Санниве, но теперь могу чувствовать и опасность воплощенным предкам. Карлус сказал, что это естественно, и я скоро к такому привыкну. Как-то я ворвался в мастерскую к нему, когда он создавал какой-то артефакт. Прямую опасность я не увидел, но был насторожен, хотя дед неопределенно махнул мне рукой с призывом не мешать ему. Оторвался он от работы через сорок минут, и тогда чувство опасности отступило. Как я понял, Карлус рисковал при создании своего артефакта. Там мне впервые дед и сообщил о подобном чувстве, сказав, что со временем натренируюсь отличать настоящую угрозу, которая требует моего обязательного вмешательства, от мнимой. Выделять первостепенную цель всё-таки важно.

Ритуал прошел успешно, а я сильно уставший решил отдохнуть. Вот только добраться до Поттер-мэнора, где я могу восстановиться быстрее всего, было тяжело. Ночевать в Блек-мэноре я не очень люблю. Дом как будто из вредности мешает спать, что в характере Блеков, передает мне во снах истории прошлого, делится своими воспоминаниями. Но в этот раз Дух спать мне не мешал, наверное, из-за проведенного ритуала. А может, я сильно устал, поэтому на попытки мне что-то показать я даже внимания не обратил.

Дела моих Родов решались удачно. Прибыли Поттеров и Блеков немного увеличились, Замок Певерелл уже не был похож на заброшенное место. Вокруг него образовалось еще больше построек. Вампиры с любовью и большим рвением приводили мои территории Певереллов в порядок, прекрасно понимая, что это место будет и их домом долгое время. Три клана Вампиров нашли абсолютно защищенное место для проживания и возможность не умереть со скуки. Дел там было очень много. Среди взрослых рабов никого примечательного не было. Один единственный раб-мужчина с частичным наследием и способностью родить ребенка из-за этого наследия к мужскому полу интереса не проявлял, поэтому вампирам было разрешено добиваться расположения рабов честными путями. Мои приказы выполнялись четко.

Среди детей выделился один мальчик, который по достижении своего совершеннолетия рабом не будет. Впрочем, все трое рабами не будут, они перейдут в категорию моих вассалов. И если девочка имеет Наследие Вейлы, и в будущем сможет родить не одного ребенка, а именно для возможности продолжения Рода одного из моих вассалов она и покупалась, то второй мальчик — чистокровный маг из древнего Рода, вроде как прерванного недавно. Все его владения находятся на территории Португалии, Испании и Южной Франции. Такой маг в вассалах в будущем важен, главное — правильно обучить и дать ему возможность себя выкупить. А вот выделился третий ребенок, тоже мальчик. У него нет никакого Наследия от магического существа, и нет поколения предков в родословной. Он — магглорожденный. Вот только этот магглорожденный оказался уникумом, он уже умеет управлять стихиями. Просматривая его память, ту часть, о которой он даже сам не помнит и не вспомнит, вампиры выяснили, что он родился в семье магглов, погибших в результате взрыва, после чего мальчика его первым стихийным выбросом в два года (а это для магглорожденного раньше считалось нереальным) отбросило к ближайшему магическому источнику. Естественно, нашедшие его маги решили сделать его рабом. До пяти — семи лет определялись Дары и возможности будущего раба, а потом решили продать.

Только продавцы его потенциал не разглядели. Управлять он умеет шестью стихиями: огонь, вода, земля, воздух, тьма и свет. И все в равных пропорциях. Мальчик не слишком силен, у него небольшая магическая сила, а его владение стихиями не идет ни в какое сравнение с моими заклинаниями. Например, его вызванный огонь не сможет превзойти мое «Инсендио». По скорости уничтожения леса я своим огнем сделаю это во много раз быстрее. Вот только представьте себе целый Род, набравший Силу, с управлением стихиями в полном подчинении. Это — Сила. Я решил, что помогу мальчику в будущем основать новый Род и сделать все, чтобы его личный Дар стал Родовым. Конечно, ребенок даст вассальную Клятву нулевой категории. Два других ребенка дадут мне вассальную Клятву с меньшими ограничениями. Единственное сложное решение — определить будущего супруга или супругу, чтобы Дар был уравновешен. Но это уже проблемы будущего.

Что касается моих других дел, то там тоже был полный порядок. Общий бизнес с братьями Уэсли процветал. Люциус согласился на проведение ритуалов «защиты Хогвартса по настоянию Основателей», чем я займусь во время летних каникул. Василиск познавал мир и радовал меня общением. Что примечательно, Северус посмотрев на него один раз в спящем состоянии, с ним встречаться пока не спешил. Я так понял, Ссоушсс очень сильно пугал Принца на уровне глубинных инстинктов. Лонгботтом же отнесся к нему с интересом вперемешку с боязливым уважением. Василиск смертельно опасен, и остальным забывать об этом не стоило. Лично я василиска опасным не считал, наоборот, я знал, что в случае необходимости тот защитит меня в первую очередь. Ссоушсс признал меня частью своего гнезда, что он и рассказал мне после своего первого недельного сна, поэтому его помощь мне в чем-либо была естественной для него. Может, сам Ссоушсс чувствовал мое нежное отношение к нему, потому и принял.

Впрочем, мне не были интересны причины нашей связи, в отличии от Принца. Северус не понимал, как василиск может чувствовать меня членом Семьи, или, наоборот, как я могу не бояться опасного существа. Он выдвигал теории, а я просто довольствовался чувством единения. Я был Последним в Роду, единственным из Рода если быть точнее (так как Саннива член Рода только формально) до моего первого посещения Поттер-мэнора, поэтому мне сейчас только в радость чувствовать моральную поддержку за спиной от предков-Поттеров, от восстановившихся Блеков, а также от детеныша-василиска.

***

— Дык, эта... пришел единорожка-то. Сам черный, черный, аж блестящий, но ногу волочит. Я его лечить сразу взялся! Про ентих говорят, что недоверчивые они, в отличие от белых. Но я считаю — брехня все это! — Хагрид захлебывался восторгом, рассказывая о милых зверушках, хотя с самого начала чувствовал себя в кафе Фортескью неуютно.

— Почему? — задал я вопрос для видимости поддержания разговора.

— Дык, ласковый он. Правда, не сразу. Я его еле уговорил остаться, а он када понял, что я ему зла не желаю, сразу ластиться ко мне стал. На меня его волосы из гривы и хвоста еще выпали. Дык, он у меня неделю отлежался и ушел. А потом, — Хагрид ко мне наклонился и таинственно прошептал. — Ко мне детеныш гурвалака прибился, и не отходит.

Внешне я в лице не поменялся только из-за самоконтроля, но на самом деле я опешил. Гурвалак — один из магических видов волков, очень редких видов я бы сказал. Детеныш за первые две недели рождения набирает рост и вес, и после двух первых недель жизни рядом с матерью они достигают минимум трех метров в длину и полутора в высоту. После этого детеныши разбегаются в поисках магического источника, чтобы закрепить результаты роста. А в Хагридовом жилище тот гурвалак, наверное, останется навсегда, уж очень хорошее место для детей природы там. Но самое главное, что гурвалак — это живой амулет защиты. Теперь напасть на дом Хагрида не сможет ни один наемный отряд. И защита та будет действовать от всех, кто плохо относится к хозяину дома. Хагриду повезло, я бы тоже хотел иметь хотя бы одного гурвалака на своих землях.

— Так это же хорошо, Хагрид, — сказал я более эмоционально. — Теперь на твою территорию с враждебными намерениями не пройдут.

— Эт' да! Я ж чего хотел еще. Вообщем, у меня там много всего найдется. Зверушки, они ж добрые, сами дают. А такое я знаю, как ценится! Мне до сих пор стыдно, что я никак не могу тебя за подарок отблагодарить. Ты такой амулет сладил!

— Хагрид, не надо об этом, мы это уже обсуждали. Амулет я тебе сделал простой, его любой ученик-артефактор сделать способен, да и материалы я твои использовал. А насчет ингредиентов — общий бизнес у нас неплохо развивается.

— Сделает-то любой, а сделал мне ты, — чуть снова не прослезился полувеликан. — У меня же теперь в доме всегда тепло и чисто! Ни грязь, ни пыль не оседает! Обо мне, как папка умер, раньше мало кто беспокоился. Я думал, что Альбус меня поддерживает и понимает, а он токмо мне дом-развалюху при школе выдал. Даже ельфов домовых не отправлял помогать мне, чтоб я себя уютно чуял. Ты не представляешь, скоко силов-то мне надо было, чтоб дом тот починить и вычистить. Да и потом его поддерживать трудно было, без магии-то. А руками я не все умею делать, многое просто не получается. С мертвым деревом или камнем я просто... не умею.

— Хагрид, не надо вспоминать прошлое. Сейчас ведь все хорошо, — истерику Хагрида в открытой части кафе Флориана Фортескью я видеть не хотел, потому поспешил успокоить сентиментального полувеликана.

— И хорошо тоже благодаря тебе, Гарри. И теперь дом у меня свой хороший тоже благодаря тебе. И зверушек там славных вокруг больше. Гарри, я ж не совсем далекий, зверушки приходят и делятся своей магией со мной, отдавая свои волосы, ногти или зубы с когтями. Знаю, что они магам нужны для чего-то, вона Снейп ко мне часто приходил, если срочно нужно было состав какой-нить наварить. Да и Фред с Джорджем вона как обрадовались нашему сговору. Гарри, я б тебе все отдавал, только выполни мое желание, пожалуйста!

— Что случилось, Хагрид? — я удивился его просьбе, но вида не подал.

— Дык, магглы в лес, что рядом с моим домом, ходить повадились. А я за зверушек переживаю, там и малыши живут, а вдруг им что плохого сделают?

Если бы не присутствие посторонних в кафе, а также не совсем адекватного Хагрида, когда дело касается его «милых» животных, я бы неприлично заржал. «Ласковые» зверушки Хагрида способны сами съесть не только магглов, но и волшебников. И только полувеликан может больше переживать не за жизнь разумных, а братьев наших меньших, ну или скорее больших в случае с Хагридом. Иногда мне кажется, что бывший лесничий маленьких тварюшек просто не видит. Великаны вообще зоркостью не отличаются, возможно, Хагрид унаследовал это от матери.

— Ты хочешь, чтобы я тебе антимаггловский барьер поставил?

— Если ты моей просьбе откажешь, то барьер против магглов тоже неплох будет. Я... Эта... Гарри... возьмимойдомксебе! — невнятно и очень быстро проговорил Хагрид.

Я на эту фразу только удивленно поднял брови и невербально навесил дополнительное заклинание от прослушивания и подглядывания. Теперь нас не только не услышат, но и по губам прочитают то, что они «слышат» из-за предыдущего заклинания, искажающего истину.

— Повтори, пожалуйста.

— Возьми мой дом к себе, Гарри.

Я внимательно смотрел на полувеликана, обдумывая его слова. Выходило, что Хагрид чувствовал больше и лучше, чем остальные. То, что не видят ни люди-маги, ни маги с Наследиями вампиров, демонов или темных эльфов, или другие разумные магические существа, увидел полувеликан. Впрочем, условно-неразумные магические существа все чаще пересекают границы моих территорий, оставаясь внутри и больше не покидая ее. В Запретном лесу установился практически нейтралитет. Все его обитатели ведут себя спокойно и даже пока не устраивают разборки за территорию. Об этом мне поведал Хоги. Возможно ли, что Хагриду с его пониманием животных стало известно об образовании моего Домена? Потому как фраза «возьми мой дом к себе» расшифровывается в просьбе присоединить его земли к моему Домену, а значит и просьбе в становлении вассалом Рода Певерелл. Пусть бывший Хранитель ключей подробностей и не знает, но суть он понял. Осталось в этом только убедиться.

— Что ты имеешь в виду, Хагрид? — спросил я удивленно.

— Я же вижу, что зверушки в сторону твоего дома спешат. Они не хотят рядом с магглами жить, душно им.

— Хагрид, а ты об этом кому-нибудь рассказывал?

— Дык, нет еще. Я из дома своего токмо для встречи с тобой выбрался, даже в кабак не заходил.

— Хагрид, если ты хочешь исполнение своей просьбы, то никто не должен знать об этом. Ни вампиры, ни эльфы с гоблинами, и тем более обычные маги пока изменений в моем доме не видят. Ты увидел, потому что тебе дети леса сказали?

— Эт' даа, они мне тоже сказали, что это секрет, о котором я могу только с тобой поговорить.

— Хагрид, давай договоримся. Я через несколько дней встречусь с тобой в твоем лесу и поставлю антимаггловский барьер. Тогда в лесу мы с тобой обговорим подробности нашего секрета, здесь не место. И я очень тебя прошу, не ходи в кабак пока мы с тобой не встретимся, откажись от компании и выпивки временно.

— Ну, дык, почему? — Лицо Хагрида приобрело расстроенный вид.

— Вспомни, как ты выменял секрет Пушка за яйцо дракона. В этот раз тебе тоже могут предложить выдать мой секрет за что-то, от чего ты не сможешь отказаться. Поэтому стоит предупредить такую ситуацию, и не подводить твоих лесных друзей, которые выдали тебе чужую тайну. А теперь я сейчас сниму заклинание от подслушивания, и мы к этой теме возвращаемся в твоем лесу.

Хагрид только кивнул в согласии, я же отменил свое заклинание. Поспешил я это сделать, так как увидел входящего в кафе Лорда Прюетта. Его лицо не выразило целую гамму чувств, что отражались в его глазах. Он царственно прошелся в нашу сторону, кивнул мне и брезгливо смотрел на Хагрида.

— Добрый день, Лорд Поттер-Блек!

— Добрый, Лорд Прюетт. Не ожидал вас здесь увидеть.

— Я тоже не ожидал вас здесь увидеть, особенно в такой компании.

— Это почему же? — спросил я, сыграв удивление.

— Ваш статус в сравнении с бывшим лесничим невероятно высок, вам не следует об этом забывать.

— Вы мне даете советы, Лорд Прюетт? — холод в моем голосе заставил полувеликана поежиться, хотя я к нему не обращался. — Я считал вас... более дальновидным.

Синоним слов «не таким глупым» казался более деликатным, но «случайные» свидетели нашего разговора с азартом смотрели, слушали и запоминали все подробности.

— Ваше окружение вас не красит, Лорд Поттер-Блек, — удовлетворенно говорил Прюетт. — Поэтому дальновидности в ваших действиях я не вижу.

— О, вам это видеть не обязательно. В конце концов, мой бизнес вас не должен касаться никаким образом, — лучезарно улыбнулся я, увидев злость в глазах Игнатиуса в ответ на мой намек о его провале с делом братьев Уэсли.

— И все же мне интересно, что может Лорд Поттер-Блек иметь общее с таким... человеком, — специально запнулся Игнатиус на слове «человек», показав явное пренебрежение к Хагриду.

Хотя Джордж и Фред договорились с Хагридом о продаже многих добровольно отданных частиц магических животных и некоторых лесных растений для своих экспериментов, мы это пока никак не афишировали. Выдать эту информацию я собирался, наслаждаясь полным фиаско Прюетта, но вмешался Хагрид.

— Эх, ладно, мне пора. Гарри, я пойду. Мне домой надо, там без меня не справятся, — Рубеус поспешил встать и уйти, но потом громко хлопнул себя по лбу и достал из внутренних карманов куртки большую бутыль, чем-то наполненную, из темного стекла около трех литров размером. — Ох, голова моя дырявая. Я ж тебе подарок забыл отдать, ты возьми, это не от меня, а от Магды. Магда — это единорожка белая, несчастная совсем, ее жеребёночек мертвым родился, а молоко осталось. Вот она и раздает, чтоб ей плохо не было. Я тебе в следующую нашу встречу еще принесу. И не отказывайся, я тебе за тот артехвакт еще кое-что должен.

Тишина, опустившаяся на кафе, от поступка Хагрида была звенящей. Я с непроницаемым лицом стоял с бутылью, как будто для меня естественно принимать такие дорогущие подарки.

— О, спасибо, Хагрид. И Магде передай, что я ей благодарен. Спиро! — домовик Рода Поттер появился тут же, а я протянул ему бутыль. — В кладовку с другими бутылями с молоком единорога.

Хагрид улыбнувшись, направился на выход из кафе.

— Мистер Хагрид, — попытался остановить полувеликана какой-то маг с цепким взглядом. — А давайте с вами обсудим вашу поставку каких-либо важных ингредиентов в мой магазин, заключим договор...

— Нет, нет, нет, — отмахнулся Хагрид. — Я вас не знаю!

— Но мистер Хагрид, давайте обсудим с вами, выпьем, познакомимся!

Хагрид с испугом посмотрел на меня, а потом в его взгляде появилось озарение и некая суровость.

— Я вам сказал, мистер, что не буду заключать с вами договор, он у меня только с Гарри Поттером, его я знаю хорошо. А теперь дайте пройти, я спешу к своим малышам.

Разозленному полувеликану уже никто путь не преграждал.

— Малышам? — услышал я удивленный писк. — Не знала, что у Хагрида есть дети.

— У него их нет, мисс, — ответил я негромко девушке задавшей вопрос, но меня услышали многие. — Хагрид может так называть и детеныша дракона, и щенка цербера, и взрослого нунду. Он к ним относится также как к детям, что интересно те животные отвечают ему взаимностью.

— Откуда вы знаете, Лорд Поттер-Блек?

— Я с ним общаюсь с первого курса Хогвартса, вы должны помнить, мисс.

— О, вы помните, что мы учились с вами на одном факультете, — девушка покраснела, правда, имени я ее точно не помнил.

— Разумеется, помню, — улыбнулся я. — Вы учились на шестом курсе, когда я поступил в Хогвартс. А теперь, прошу прощения, но свои дела я здесь завершил.

Кивнув на прощание Лорду Прюетту, я вышел из кафе, провожаемый завистливыми взглядами большинства посетителей, и смеясь про себя над реакцией окружающих. Хагрид — очень полезное знакомство, это доказала трехлитровая бутыль добровольно отданного молока единорога, врученная им как дешевая безделушка. За такую на черном рынке можно выручить целое состояние. Уходя, я еще услышал часть разговора.

— Это ведь не может быть настоящее молоко единорога? — спросил Лорд Прюетт.

— Конечно, настоящее, — ответила знакомая девушка.

— Почему вы так уверены?

— Это же Хагрид. У него можно было раздобыть любой ингредиент для экспериментов с зельями. И молоко, волосы, рога единорога наши у него пару раз брали. Да и не только единорога, а много чего еще, от скорлупы дракона до чешуи русалоида. А Гарри Поттер с ним всегда тесно общался, не удивлюсь, если он с Хагридом наладил бизнес еще в школе. Я слышала, что он и магазин братьям Уэсли помог открыть, наверное, Хагрид всегда им ингредиенты поставлял.

Домыслы обывателей я не дослушал, но проступившую досаду на лице Лорда Прюетта я заметить успел. Импровизация Хагрида добавила мне еще больше очков в нашем с ним негласном противостоянии. Такое соперничество бодрит и приносит радость бытия.

***

Портрет выглядел невероятно старым. От рамы не осталось ничего, выцветшая и облупившаяся краска практически на всей картине не давала рассмотреть неподвижного человека. Портрет был почти мертв. Моя растерянность прошла быстро. Я наложил чары ограждения на картину и поднял ее руками. Весил он немного, несмотря на довольно большой размер. Благодаря чарам ограждения по дороге с картиной ничего не случится, если не применять дополнительную магию. Недолго думая, я вышел во двор Певерелл-мэнора и переместился в Замок Певерелл с помощью порт-ключа. Это единственный риск, на который я был согласен. Камин мог еще больше повредить картину даже с чарами.

На аппарационной площадке Замка Певерелл я еще раз набросил чары ограждения во избежание больших повреждений. Жаль, что стазис на Портреты действовал нестандартно, не влияя не только на его обитателя, но и на саму картину.

В Замке меня приветствовали все встречные. Нигде не задерживаясь и кивком отвечая на приветствия, я быстро шел в Зал Предков. Место для Портрета Кадмуса Певерелла там пустовало, неудивительно, если учесть, что именно его я держу в руках. К сожалению, в Певерелл-мэноре он бы не ожил, потому что нужен живой Зал Предков для этого. Некоторые заряженные Родовой Магией артефакты позволили мне расспросить последнего Лорда Мракса, который стойко воспринял новость о прерывании своего Рода и даже порадовался, что Род Мракс возвращается в лоно возрожденных Певереллов. Еще тогда он предупредил, что Мраксы давно не могли найти Портрет Кадмуса Певерелла, попросив отыскать его и вернуть на положенное место. Удалось это случайно вампирам, что помогали разбирать бывшее имущество Мраксов. Кстати, сейф в банке, принадлежащий Мраксам, перешел во владения Певереллов официально.

Пришлось в банке внимательно рассмотреть перечень артефактов, чтобы не хранить там гоблинские изделия. К счастью, их не было в банке, зато в отдельной оружейной комнате Певерелл-мэнора гоблинским оружием было заполнено все, что можно. Чего там только не было. Я еще раз порадовался, что не допустил гоблинов до ремонта своих особняков и Замка.

Вернемся к картинам. Так как Мраксов больше нет, то и их портреты остались неподвижными, как у магглов. Да и сохранились только полотна с 16 века. Более ранние рассыпались в труху, их поддерживала только магия. В 16 веке волшебные картины стали изготавливать по другому принципу, нежели раньше, поэтому поздним работам было суждено сохраниться в отличном состоянии, за исключением того, что они перестали быть волшебными.

Портрет я прикрепил аккуратно, избегая использовать магию. Чары ограждения я так и не снял. Пока прикреплял картину, в зале раздался шорох и шепот нескольких голосов. Певереллы обычно идут на контакт неохотно, они очень редко проявляют любопытство, за исключением последнего Лорда до меня. Я обернулся на голос. Антиох смотрел на портрет своего брата с ужасом в глазах.

— Гарнет, скажи мне, что в ваше время живые портреты можно реанимировать, — неестественно тихо попросил Антиох.

— Не знаю, Антиох. Я спрошу у своих воплощенных предков, — ответил я. Неясная фигура слабо шевельнулась, что не укрылось от Антиоха, в глазах которого не скрылись проблески надежды. — Не советую пока влиять на Портрет. На картине чары ограждения, чтобы она не рассыпалась.

— Я буду здесь и прослежу, чтобы другие родственники тоже не влияли.

Портретов Певереллов не много. Обусловлено это и древностью Рода, и нежеланием оставить после своей смерти рычаг для воскрешения, все-таки в древности многие верили, что в портрете заключена душа, а не просто слепок личности. Это позже уже поняли разницу. В Зале Предков всего две дюжины Портретов, приближенных по времени к братьям Певерелл. Некоторые картины изготовлены с помощью металла, некоторые исключительно из дерева. Портрет Антиоха написан на коже, вот только я пока не разобрался, чья кожа взята для этого. Да и наверняка она особым образом обработана, что мешает определить это. На холст не похоже абсолютно. Подозреваю, что Портрет Кадмуса, который я обнаружил случайно, написан так же.

В Поттер-мэноре в «Семейной» гостиной сидели Карлус и Ранделл. Они обсуждали известный артефакт «Гнев Венеры», который пропал в 19 веке, вероятно, что в сейфе какого-либо Рода. Они заметили меня на фразе Ранделла: «И все-таки, как артефакт понимал, что измена была?!»

— Здравствуй, Гарнет, — улыбнулся мне дед.

— Рад тебя видеть, Гарнет, — воскликнул Ранделл. — Неделю с тобой не виделись.

— Я не сильно помешал?

— Нет, кого ты искал? — Карлус тепло улыбнулся.

— Кто умеет писать и реставрировать картины? — спросил я.

— Надо отреставрировать какую-то картину? — переспросил Карлус. — В Магическом Мире есть специальные мастерские.

— А из предков никто? Дело конфиденциальное и касается Певереллов.

— И что за дело? — Ранделл тоже страдал любопытством.

— В Певерелл-мэноре я нашел Портрет Кадмуса. Из-за того, что Род Мраксов прервался, все Портреты перестали быть волшебными, а написанные ранее 16 века даже не сохранились. Портрет Кадмуса еле жив, но его нужно отреставрировать, потому что сейчас он рассыпается на глазах. Я перенес его в Зал Предков Замка Певерелл под чарами ограждения.

— Грэхам, кажется, любил писать Портреты, — задумчиво протянул Ранделл через почти минуту молчания.

— У Грэхама это простое хобби. Да и создать заново Портрет, пусть и по нашим семейным технологиям, и реставрировать уже готовый — это разные вещи. Реставраторы портретов — это специализация, которую осваивают отдельно, и в отличие от колдопортретистов она не так популярна. К тому же каждый член Рода Поттер в обязательном порядке обучается написанию Портретов.

— А может, технологию знает какой-либо нарисованный предок? — задал я вопрос.

— Ну, конечно! — Карлус обрадовался. — Мы можем у них поинтересоваться.

Позже мы выяснили, что воплощенные предки в этой теме плохо разбираются, но вот Грэхам Поттер ранее изучал разницу в технологиях создания Портретов, и по совету с другими уже нарисованными родственниками может найти выход. Да и просто интересно ему стало. Поэтому в Замок Певерелл под маскировкой отправился Грэхам Поттер вместе со мной. Если вампиры были в курсе живого и невредимого Игнотуса Певерелла, то о более двадцати живых предках Поттеров им пока знать не стоит. Впрочем, это создает лишь проблему в необходимости маскировки, с чем Поттеры привыкли жить. Передвигать Портрет мы не решились, понимая, что только на том месте он в относительной сохранности. Чтобы снять параметры картины, много времени не понадобилось. Грэхам что-то записывал с помощью самопишущего пера, направляя на Портрет диагностические чары. Потом мой предок снял мерки с Портретов Антиоха, молчаливого Тараниса и Аонгуса, дяди самого Тараниса, который титул Лорда тому и передал. Видимо, Грэхам это делает для сравнения техники изготовления Портретов, с чем их обитатели не спорили. И если в глазах Лорда Тараниса было молчаливое одобрение, то на лице Лорда Аонгуса появилась скупая улыбка, а легкий кивок был согласием на все действа. Впрочем, Аонгус периодически со мной вел беседы. Наконец, завершив диагностику, Грэхам сообщил, что нам пора идти подбирать материалы для реставрации Портрета.

— Вы заберете Портрет? — Антиох спросил это взволновано.

— Ни в коем случае, — ответил Грэхам. — Здесь ему ничто не даст развалиться дальше. Да и реставрировать мне его придется только здесь. Жаль, что вы не знаете секреты изготовления ваших Портретов.

— Мы этим не интересовались, — заговорил Аонгус. — Все-таки сферы наших интересов несколько иные, поэтому в работу профессионалов никогда не вмешивались. Зачем забивать себе голову лишней информацией, понимаете?

— А кто писал вам Портреты?

— Это был очень старый художник, живший на территории Замка. Его звали Артмаэль, умер он незадолго до моей собственной смерти.

— Артмаэль был старше меня, — хриплый голос Тараниса раздался неожиданно. Я слышал его впервые. — Он также писал и мой Портрет. У него должны были сохраниться записи. Портрет дяди Аонгуса писал его учитель, то была его последняя работа. Но технология должна быть одинаковой. Я только знаю, что там использовался какой-то металл и кожа василиска, по-особому выделанная.

— Отец, а ты не знаешь, где могут быть эти записи? — Я уже и забыл, что братья своего деда отцом называли.

— В библиотеке.

Я только молча кивнул, понятно, что в библиотеке. Вот только в какой именно? Судя по Таранису, тот снова заговорит не скоро. Он сообщил все, что хотел. Дело в том, что в Замке несколько библиотек-сокровищниц. Возможно, во времена последнего Лорда Певерелла эти библиотеки сокровищницами не были, а стали таковыми только сейчас, но допуск туда от меня никто не получил. Для жителей Замка я в первую очередь обустроил новую библиотеку. Естественно, книги там более современные и не такие редкие.

— Я поищу позже, — сказал я Грэхему. — Или тебе они нужны срочно?

— Нет, не срочно. Я пока разберу данные.

В Поттер-мэноре меня ожидало письмо от человека, о котором я давно не слышал. Мне вдруг стало очень интересно, что понадобилось от меня Корнелиусу Фаджу. Из его сумбурного письма было видно, что Фадж сильно напуган. Я вертел письмо, вчитываясь в текст, чтобы правильно понять написанное. Фадж просит моей помощи. Если учесть, что я не слышал о бывшем Министре со времени снятия его с поста, то не имел понятия, что ожидать от него. Взяв папку с компроматом на Фаджа, я решил прочитать ее. Папка находилась на полке, где хранились дела неспособных навредить мне. Что показалось мне немного странным, вспоминая каверзы Министерства в отношении Мальчика-который-выжил.

Первый же документ в папке вызвал у меня удивление. Род Фадж — вассал Рода Поттер уже более ста пятидесяти лет. Заключен был прапрадедом Корнелиуса с Лордом Грегорианом Поттером. Фаджи тогда были молодым устоявшимся Родом с закрепленными Дарами. Это с подачи Поттеров Фаджам открылись двери в Министерстве Магии. Корнелиус — первый Министр Фадж, но до этого его предки зарабатывали себе честное имя, да и всегда были не на последних должностях в Магическом Мире. Дальнейший сбор сведений от разных агентов был обширным, но все они объединены были несколькими фактами и сходными выводами самих информаторов. Фадж менял линию поведения дважды. Первый раз — перед моим первым курсом, а второй раз — во время моего третьего курса.

Обдумав всю информацию, я решил удовлетворить его просьбу о встрече, назначив ее на утро следующего дня в Поттер-мэноре. Неприметная сова унесла мое послание, а я решил пока узнать у своих предков подробности взаимоотношений с Фаджами и отправился в «Семейную» гостиную. Ближе к ночи я пытался разложить по полочкам всю информацию, что получил. К встрече с Фаджем я был готов, что нельзя было сказать про самого Фаджа.

Трясущийся и растерянный Корнелиус Фадж представлял жалкое зрелище. Его лицо было красным, а на лбу и висках отчетливо видны были крупные капли пота. Тремор рук он не мог скрыть ничем. Стоять и ходить бывший Министр долго не мог, ноги его тяжелого веса не держали. Знаменитый зеленый котелок он держал в руках. Вид нездорового волшебника невольно заставил меня задуматься о причинах болезни. Первая версия, что мне пришла в голову — Откат Магии. И хотя причины могли быть иными, вплоть до отравления, но все же я склонялся именно к этой идее.

После положенных приветствий с Фаджем, я пытался завести светский разговор с ним. В этот момент на Портрете в кабинете пришел дедушка Карлус, и поздоровался.

— Ты представишь меня нашему гостю, внук?

— Конечно, дедушка. Корнелиус Освальд Фадж...

— Нели?

— Лорд Карлус, — растеряно-обрадовано произнес Фадж. — Я вас помню!

— Еще бы ты меня не помнил, мы с Освальдом часто встречались.

— И это помню! — как-то обрадовано заговорил Корнелиус. — Лорд Карлус, я забыл, казалось бы, простые и обязательные вещи. Я потому и пришел к Лорду Поттеру-Блеку, чтобы разобраться во всем. Мои воспоминания какие-то непонятные и двоятся. По-моему я схожу с ума!

Последняя фраза была произнесена с горечью. В этот момент я четко понял, что состояние Фаджа — не обязательно Откат Магии.

— Рассказывайте, мистер Фадж, — сказал я. — Я попытаюсь вас понять.

— Понимаете, я после того, как перестал быть Министром, уехал в свой загородный Дом. Конечно, моему Роду до владения мэнором и Титулом далеко пока, но там проживали поколения моих предков и будут проживать потомки. На Алтарь Рода уже не раз проливалась кровь моя и моих предков, и Дом уже пару столетий — волшебный. — Фадж запыхался от усилия говорить все это, и я призвал домовика со стаканом воды для него. Корнелиус кивнул в благодарность и продолжил говорить после сделанных пары глотков.

— Когда я был дома со мной стали происходить странные вещи. Например, я вновь узнал, что наш Род — вассал Рода Поттер. Об этом я сам забыть не мог, да и Портрет отца рассказывал, что в Поттер-мэноре я сам часто бывал. И вот тут кроется загадка. После первой гибели Сами-знаете-кого я стал Министром Магии, чтобы добраться до вас, Лорд Поттер-Блек, и проверить как вы живете. Почему я тогда сделать этого не смог, я не помню. И я абсолютно не понимаю, почему я начал склонять имя своего Сюзерена в «Пророке», могу лишь добавить, что тогда я точно не помнил о своем вассалитете. Лорд Поттер-Блек, пожалуйста, помогите мне понять правду!

Голос Фаджа дрожал и срывался, а когда он замолчал, то от слабости облокотился на кресло и как-то обмяк. Внешний вид его был еще хуже, чем до рассказа. Увидев мой изучающий взгляд, Фадж добавил.

— Не обращайте внимания, мне сложно говорить. Так происходит всегда, когда я разговариваю.

— А как вы переносите вторжение легиллемента? — мой вопрос Фаджа немного удивил.

— Не знаю.

— Дедушка, — я обратился к Карлусу. — Мне кажется, что здесь без вмешательства менталиста не обойтись. Я думаю, у мистера Фаджа очень много противоречащих внушенных установок. А постоянное проживание в Доме с Родовым Источником дало толчок на излечение.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что менять линию поведения дважды за свою карьеру — неестественно.

— Вынужден согласиться с тобой, — сказал Карлус. — Нели, нам придется позвать менталиста. Ты же понимаешь, что возражать не стоит.

— Понимаю, Лорд Карлус! Все, что угодно, только верните мне правду обо мне.

— У вас времени свободного много? — задал я вопрос.

— Сегодня я целый день свободен, если нужно, я и завтра свободен. Когда будет удобно менталисту.

— Я предлагаю вам пересесть в кресло, — указал я на одно из мягких кресел около журнального столика. — Там будет удобно.

— Мастер находится в вашем мэноре? И кто этот менталист? — занервничал Фадж.

— Не волнуйтесь. Мистер Делл работает на меня давно и связан строгими узами. Все будет строго конфиденциально. О ваших секретах не узнает никто лишний.

— Будь спокоен, Нели, — Карлус решил подбодрить сына своего старого приятеля. — Для твоего удобства мистер Делл будет в маске. Не думаю, что в будущем ты комфортно себя чувствовал, если бы случайно встретил этого человека.

— Когда он придет? — спросил Фадж.

— Уже идет. Домовые эльфы передали ему мое приглашение, — сказал я.

Ранделл пришел через пятнадцать минут в маске и мантии с глубоким капюшоном. Сеанс легиллименции для Фаджа был легче, чем его попытка общаться с помощью слов. Он даже сознания не потерял. Но Ранделл не отходил от него около получаса. Когда сеанс был завершен, Фаджа проводили в комнату для гостей. Все-таки тот потратил слишком много сил. Ранделл сидел в глубокой задумчивости.

— Что скажешь? — не выдержал Карлус.

— Скажу, что моего Мастерства не хватит уберечь его от сумасшествия. Ему для этого нужна помощь врожденного менталиста среди волшебных рас.

— Обоснование? — задал я вопрос.

— Я прочел в его воспоминаниях, что Фадж стал Министром Магии только для того, чтобы уберечь тебя и исполнять свои вассальные обязательства. Долг перед Родом он всегда ставил на первое место. И должность Министра Магии отлично решала многие его вопросы, помимо поиска Гарри Поттера. Почему он не смог найти тебя до Хогвартса, я не знаю. Не разобрался. Но вот четкие вмешательства в разум перед твоим первым курсом видны сразу. Там, правда, изменению подверглись и отношение к твоей безопасности, и мировоззрение Фаджа целиком. Например, до этого он никогда не брал взяток, а честно исполнял свои обязанности согласно Клятве при вступлении на должность. После 1991 года дать взятку Министру за лоббирование каких-либо законов или проектов стало обычным делом.

Далее, новые ментальные закладки у него появились и позже. Корнелиус сильно переживал за твою безопасность, когда сбежал Сириус Блек. Но когда ты видел Фаджа в конце твоего третьего курса, это был уже другой человек. Ему стерли все его метания по обеспечению твоей безопасности, и даже часть знаний о долге перед своим Родом. Когда Фаджа сместили с должности, и он впервые за несколько лет появился в своем Доме рядом с Родовым Источником, его память начала восстанавливаться. А дети впервые стали задавать вопросы своему отцу, понимая, что кто-то Фаджу причинил вред. Хотя... Тут я думаю, что сам Корнелиус впервые обратил внимание на вопросы своей семьи. Что-то ему мешало переключиться на обдумывание своих поступков, что вылилось в крайнюю непродуманность политики Министерства в последний год его пребывания на должности Министра. Больше подробностей я выяснить не смогу.

После трехчасового отдыха и позднего обеда Фадж узнал результаты работы Ранделла. Конечно, они ему не понравились. Назвать сейчас бывшего Министра вменяемым я не мог. Потому что в разговоре со мной он пару раз пытался обсудить размер его гонорара за помощь в моем деле, и только минут через пятнадцать его отпускало, а он с ужасом принимался извиняться. Что интересно, все свои разговоры Фадж помнил.

— Лорд Поттер-Блек, и кого вы мне предложите для помощи? Я помню, что Лорд Принц имеет отношение к каким-то магическим существам, а зная, что он опытный легиллемент, то может помочь. Но я абсолютно не уверен в его кандидатуре, — голос Фаджа звучал устало.

— Мистер Фадж, Лорд Принц является моим союзником, но это не является поводом для его привлечения в столь деликатном деле.

— А почему мистер Делл не может мне помочь? Он ведь Мастер.

— Потому что ему нужно иметь иное сознание для работы с вашим мозгом. Но вы не переживайте, у меня есть надежные лю... личности, которые вам помогут, — запнулся я на слове «люди», к вампирам это явно не применимо.

— Почему вы мне помогаете? Я вам причинил очень много беспокойства и даже сильно навредил своей политикой.

— Вы действовали не сами — это во-первых. Во-вторых, мне нужно знать, кто это сделал и определить степень опасности врага, если он еще жив, конечно. Да и действовал ли этот враг мне во вред, или меня просто зацепило. В-третьих, когда вы разберетесь в своей памяти, то Магия вас сама накажет за преступления, если вы их совершили. В-четвертых, я все же ваш Сюзерен, и если вассал обратился ко мне за помощью, я обязан ее предоставить.

— Спасибо, Лорд Поттер-Блек. Я, кстати, передал обязанности Главы Рода своему сыну. Я считаю, что плохо справлялся со своими обязанностями, — в конце предложения Фаджа снова стало трясти.

— Буду иметь в виду. Когда вы снова прибудете для продолжения сеанса легиллеменции?

— Я и сейчас готов, легче, чем говорить.

— Тогда напишите письмо своим близким, что вы остаетесь у меня в гостях. Сегодня после ужина мы продолжим.

Корнелиус Фадж только обессиленно кивнул, не имея возможности сказать что-либо. Ранделл сейчас смотрел на него с Портрета, как на подопытную крысу. Фанатичный блеск ученого не заметить было трудно. Но если он признал, что при полном сканировании Фаджа легиллементу нужно мыслить иначе, чтобы не навредить себе, то мысль позвать вампиров, сознание которых разлинеено на несколько потоков, как мне объяснял Фарис, была осуществлена сразу. С такими навыками потеряться в сумбурном человеческом сознании вампиру сложно. Да и сумасшествие Фаджа временно, как я думаю.

За полчаса до ужина со мной через камин связался Эдриан Фадж. Его появление меня удивило.

— Лорд Поттер-Блек, здравствуйте! Простите за срочный вызов, который нарушает все правила этикета, мы все-таки официально не представлены друг другу, но я здесь по очень серьезной причине.

Эдриан Фадж, невысокий брюнет лет тридцати пяти, был взволнован. От Корнелиуса ему достался не только рост, но и некоторые черты лица. Они были сильно похожи, правда, в отличие от своего отца Эдриан полным не был.

— Что же такого произошло, что я вам так срочно понадобился. И заранее извините, что не приглашаю. Через камин сюда попасть невозможно, придется разговаривать так.

— Мой отец написал нам, что остается у вас в гостях, чтобы рассказать всю правду. Я хочу предупредить, что он сошел с ума. Мы пытались его удержать дома, чтобы он вам не докучал, но переубедить никак не могли. Он забыл многое, то, что рассказывал нам в детстве. Сначала мы грешили на постороннее вмешательство, а потом поняли, что это Откат за нарушение долга вассала и клевету на Сюзерена. Мы готовы забрать отца, Лорд Поттер-Блек.

— Мистер Фадж, я не считаю, что у вашего отца не было права обратиться ко мне. Более того, я считаю, что ваша первоначальная версия верна и первая проверка это показала. Не волнуйтесь за своего отца, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ему помочь.

— Мы? — удивился Эдриан.

— Я и мои Мастера-менталисты, которые попытаются узнать для чего и кем поведение вашего отца корректировалось с помощью вмешательства в его разум. Его сумасшествие — следствие этих вмешательств.

Эдриан побледнел, мне это удалось увидеть даже через камин.

— Помогите ему, мой Лорд! Если вам что-то надо...

— Мистер Фадж, мне нужно только время. Ваш отец останется ночевать в Поттер-мэноре, а завтра я с вами свяжусь и расскажу о выясненных обстоятельствах.

— Спасибо. Я буду ждать связи с вами.

Для проверки памяти Фаджа я позвал Вереска. Этот вампир имеет достаточно опыта, чтобы узнать всю подноготную жизни любого человека. Вереск работал с сознанием Фаджа почти два с половиной часа. За это время у бывшего Министра несколько раз начинала течь кровь из носа и ушей, дважды его сильно лихорадило, но сам Вереск контакт ни разу не прервал. В итоге Фадж потерял сознание, а Вереск удовлетворенно кивнул сам себе.

— Напоите его восстанавливающим зельем, и пусть спит. Он может проспать даже пару суток после такого.

Я дал распоряжение эльфам, чтобы позаботились о Фадже, а сам пригласил Вереска в кабинет, куда на Портреты пришли мои воплотившиеся предки. Игнотус зашел воплотившимся. Ему тоже стало интересно, видимо новостями кто-то из предков поделился.

— Итак, Вереск, рассказывай то, что узнал, — нетерпеливо поторопил его Карлус с Портрета. Удивленный взгляд Вереска на отсутствие моего возражения участвовать Карлусу в разговоре был ожидаем. Игнотус только чуть приподнял уголок губы в намеке на улыбку, но Вереск этого не увидел.

— Сознание этого мага очень часто подвергалось корректировке. До становления Министром Магии Корнелиус Фадж был очень порядочным магом, чтящим Законы Магии и свой долг перед Родом. К тому же он свято соблюдал все Клятвы, данные перед Магией, а при вступлении на важные должности обещания нового руководителя много значат. Он очень болезненно переносил несоблюдение чести и детей своих воспитал в том же ключе. Кстати, Министром Магии он стал для выполнения своих вассальных обязательств. Он хотел убедиться, что вы, Лорд Певерелл, хорошо устроены. Власть ему была нужна, чтобы иметь право озаботиться вашей судьбой. Тогда начали проводить первые корректировки. Дамблдор, влияя на сознание Фаджа, каждый раз при встрече убеждал, что у вас все в порядке, Милорд. Ментальную закладку он ему поставить так и не смог, она входила в конфликт с Магией Рода, поэтому Дамблдор много сил тратил на вот такую убежденность. А вот летом перед вашим первым курсом на сознание Фаджа влиял не только Дамблдор. И полноценная ментальная закладка на обогащение через взятки была установлена Кингсли Шеклболтом. Метод закладки похож на традиционную африканскую технику. По ней ментальные закладки в разуме делаются через специальные артефакты. Минусом этой техники является быстрое снятие из-за сильного стресса. Но тут случился казус, из-за нагромождений других закладок эта не снялась, зато ряд других исчез. Что там было, я не знаю, сейчас уже не определить. Но могу сказать, что там было что-то сильно противоречащее принципам Фаджа. Возможно, неуёмная жажда взяток — самое невинное, что осталось в его подсознании.

— Почему не заметили окружающие, интересно? — задумчиво прошептал Карлус, когда вампир сделал паузу в своем монологе. Но было видно, что дед в ответе не нуждался, поэтому на вопрос никто не ответил. Тем временем Вереск продолжал говорить.

— Еще одна ментальная закладка действовала до сегодняшнего дня. Ненависть к другим расам. Он приблизил к себе Долорес Амбридж только потому, что знал, как она сильно ненавидит всех нелюдей. И вот эта закладка поставлена Фаджу третьим лицом, к сожалению, я его имени не знаю, но вот его образ в думосбор сброшу. Кстати, у меня есть подозрение, что этот менталист не англичанин.

— Наемник? Или сам заинтересованный?

— Не обязательно наемник. Так как лицо этого легиллимента было скрыто типичной маской менталиста Гильдии, мы точно не можем знать, сам ли по себе был этот человек, либо это заказ. Да и сам Дамблдор мог сделать подобный заказ, ведь после Турнира Трех Волшебников Фадж с ним наедине ни разу не был. Это четко прослеживается в его воспоминаниях.

Вереск говорил уверенно, но его что-то тревожило. Он нахмурился, раздумывая о чем-то.

— О чем думаешь, Вереск? — спросил я.

— Не мог ли это быть представитель волшебной расы, чтобы мы все из Британии уехали, почувствовав угрозу?

— Почему у тебя возникло такое предположение? — удивился Игнотус.

— Очень филигранная работа с сознанием Фаджа была проведена. Очень редко люди на подобное способны. Топорность вмешательств Дамблдора и Шеклболта очевидны даже для людей, но вот эта ментальная обработка по мастерству соперничать может только с менталистами волшебных рас. Тот менталист даже жадность, внушенную Шеклболтом, усилил. Но я не могу считать эту версию утверждением, в конце концов, наемный менталист Гильдии мог иметь Наследие.

Ситуация неоднозначна. Но главный вопрос я все же задал.

— Является ли вмешательство неизвестного менталиста попыткой навредить мне или это давление на Фаджа по другим причинам?

— В намерениях неизвестного менталиста нет ни одного намека на вред именно вам, Милорд. Когда он делал внушение, о вас не думал вообще.

— В любом случае мы должны найти этого человека, чтобы знать все точно. Даже если меня это никоим образом не касается, пострадал мой вассал. Я сейчас практически уверен, что Магия его не накажет.

— Вы правы, Милорд, — кивнул Вереск. — Без вмешательств в сознание Фаджа, этот человек, наоборот, сделал бы все для выполнения своих обязательств.

На следующее утро я связался с Эдрианом Фаджем и сообщил, что его отец в полном порядке, и когда проснется, то будет здоров. Корнелиус Фадж в общей сложности проспал трое суток, из-за чего пришлось вызывать целителя, чтобы диагностировать его состояние. Рекомендации по его лечению я передал Эдриану в тот момент, когда он прибыл за своим проснувшимся отцом.

— Почему вы для меня это делаете, Лорд Поттер-Блек? — Корнелиус спрашивал как-то потерянно. — Я помню все, что делал вам во вред, хотя сейчас и недоумеваю, как я мог так поступать.

— Сюзерен обязан заботиться о своих вассалах, как и вассалы обязаны выполнять свои обязательства. Когда ваши предки присягали на верность Роду Поттер, они не только давали клятву служить, но и получали гарантии защиты от Лорда Магии. И если лично вы выжили после всех нападок на меня, игнорируя свои обязательства, как это казалось со стороны, значит, Мать не считает вас виновным. А она — лучший судья. Лично я узнал, что вы являетесь моими вассалами, только после вашего прямого обращения о помощи. И проигнорировать не смог.

Будь я тем мальчишкой, которого до моего седьмого курса великолепно играл на публике, то непременно бы из ненависти к Фаджу и Министерству Магии, сделал бы все, чтобы посадить этого человека. Хотя будь я тем мальчишкой, я никогда бы не имел того, что имею сейчас, и вероятно был бы уже мертв, не пережив все манипуляции Дамблдора. Быть Лордом Магии — значит поступать так, как она требует, ориентируясь на ЕЁ подсказки через интуицию. Несмотря на все свои правильные мысли, видеть Корнелиуса Фаджа я больше не хотел. Надеюсь, что больше и не придется. Вереск взял на себя контроль над выяснением всех обстоятельств с бывшим Министром.

***

Тишина Тайной Комнаты была нарушена шагами Невилла и Северуса. Я сидел в кресле с закрытыми глазами и только кивнул присоединившимся ко мне союзникам.

— Слышал о полном фиаско Прюетта в кафе Фортескью, скажи, слухи правдивы? — поинтересовался Принц после приветствия.

— Ты мне расскажи о слухах, а я тебе скажу что является правдой.

— Хагрид подарил тебе бочонок с молоком единорога, — фыркнул Невилл.

— Нет, — я лениво потянулся. — Хагрид передал мне трехлитровую бутыль от единорога по имени Магда по ее личной просьбе. Сам Хагрид просил меня установить антимаггловский барьер вокруг его территорий.

— А ты?

— Установил, конечно, — пожал я плечами. — Мне не трудно. К тому же я решил выполнить просьбу Хагрида.

— Какую? — удивился Нев.

— Он хочет стать моим вассалом, боится за своих зверушек.

— И как его зверушки связаны с желанием стать твоим вассалом? — Принц тоже удивился.

— Хагрида я понять никогда не мог, — ответил я. — Но демонстрация его возможностей сделала его отличной мишенью, а у нас неплохо налажен бизнес. Для его защиты придется взять на себя ответственность за Хагрида и его Род в дальнейшем. К тому же я много потеряю, если позволю развалиться нашим приятельским отношениям.

— Его Род? Думаешь, он сможет его продолжить? — засомневался Невилл.

— Эксцентричных особ очень много, — рассмеялся Северус. — Кто-нибудь на Хагрида всегда вешался, сам видел, поверь. Он вообще имеет успех у некоторых женщин.

Мы с Невиллом только переглянулись. О вкусах не спорят.

— Кстати, Гарри, ты наладил бизнес с разными поставщиками, — начал возмущенно говорить Лонгботтом. — А травы из моих теплиц тебя ни разу не заинтересовали!

— Заинтересовали до того момента, когда я увидел цены на твои травы. Ты уж прости, Нев, но тогда для начинающего бизнеса с близнецами это было не выгодно. А Хагрид нам не только животные компоненты поставляет. Ничего личного, одна выгода. Да и те растения из садика Дамблдора, я всегда могу использовать. У меня на них скидка, насколько я помню.

— На те растения скидка. И в нежелании дорого покупать травы я тебя понимаю, — вздохнул Невилл. — Но сделать свои травы дешевле я не могу, меня раздавят конкуренты на общем рынке сбыта. Хотя многое я бы сам продавал намного дешевле.

— Как твои родители? — перевел я тему.

— Нормально. Они радуются жизни. Сейчас в сравнении с тем темным временем, когда их разум отключился, спокойно. Мама иногда рассматривает фотографии старые, и печально вздыхает. Пару раз говорила, что ей не хватает твоей матери. Она иногда расспрашивает о тебе, интересуется, не нужно ли тебе что-нибудь. Мама знает, что должна была о тебе заботиться, когда рядом с тобой никого не осталось.

— Она еще живет прошлым? — спросил Северус.

— Она — нет, просто вспоминает. Но вот отец пока в прошлом. Аврорские байки у него не заканчиваются. Они оба адекватные, но трудно оказаться не в своем времени. Бабушка им помогает преодолеть все. Да и чувство вины за свои деяния, пусть и не по своей воле, никак не ушло. Мама как-то расплакалась, когда они разговаривали с Беллатрикс. Лестрейндж ее даже винить теперь не может. Она мне как-то сказала, что если бы ее принудили выполнять те мерзости, от которых отказалась, из-за чего Волан-де-Морт чуть ли до смерти ее не запытал, то сама бы наложила на себя руки после этого.

— Да, Белле тогда повезло, — сказал Северус.

— Ей повезло, что Гарри уже тогда был Главой двух Родов. Если бы не твои действия, Гарри, то многих Родов уже не существовало бы. А пережить прорыв Завесы не было бы и шанса.

— Главное, что сейчас шансы есть, — сказал я. — Сигнальные чары пока тревожно не звучат. Но я думаю, что Хогвартс обезопасить успею.

— Усиленная защита Замка не пропустит тварей с иного Плана? — удивился Принц.

— Да, и не только Замка. Хогсмит и Запретный Лес будут неприкосновенны, — вмешалась Ровена. Я удивленно посмотрел на картину, когда я сюда пришел, то никого из Основателей не было.

— Добрый день, Леди Ровена, — поприветствовал я. — Рад Вас видеть.

Невилл и Северус также поздоровались с Рэйвенкло, а после короткого светского разговора Ровена, извинившись, нас покинула. Я только чуть удивленно приподнял брови, ничем не выдавая своего замешательства. Куда они могли уйти с картины, было не понятно. Ровена же взяла какой-то сверток и только тогда ушла.

— Не ломай мозг, Гарнет, — усмехнулся Северус. — У них очередной медовый месяц. Салазар сварил мощный афродизиак и подлил его Годрику, тот, недолго думая, утащил его в другую комнату в отместку. Салазар уже неделю оттуда не выходит, как и Годрик. Только Хельга с Ровеной периодически появляются в этой комнате.

Мы с Невиллом расхохотались. Взаимоотношения четверки Основателей весьма интересны. А заметить чересчур довольное выражение спешащей Рэйвенкло было не трудно.

— Что у тебя еще интересного происходит? — спросил Невилл.

— Я спросить хотел, не знаете ли вы этого человека, — я вытащил флакон с воспоминанием Вереска, и попросил Хоги передать мне думосбор. Эльф уже через полминуты устанавливал его на столе. После просмотра образа Невилл покачал головой, а вот Северус задумался.

— Знаком он мне, видел его в Гильдии, — наконец, выдал Принц. — Имени не знаю, прозвище — Проспер... Сам то ли немец, то ли эстонец... Слухи всякие о нем ходят. Единственный верный — все свои сделки выполняет успешно, да так, что и не подкопаешься. За хорошую плату готов совершить практически любое действие.

— Спасибо за информацию, Северус.

— В какие неприятности ты влип? — спросил Принц.

— Я — ни в какие, а вот мой вассал...

— Если не секрет, то кто именно?

— Фадж.

Лицо Невилла было ошарашенным. Северус только покивал.

— Значит не сам по себе он творил все эти безобразия в отношении тебя. Я уж подумал, что и Фаджи выродились, раз о вассалитете Корнелиус забыл. Но эта новость уже неплохая. По крайней мере, Магия не накажет еще один Род за пренебрежение. Что-то хорошее в этом мире осталось.

— Ты стал философом? — удивленно протянул я.

— Я недавно стал намного лучше исполнять свои обязанности Сюзерена. У меня не так много вассальных Родов, но два Рода Магия полностью уничтожила за прямой вред Сюзерену. Я этим опечален. О том, что Фаджи всегда являлись вассалами Поттеров, было известно всем, и травля последнего Поттера Министром, тот фарс с Судом — выходили за рамки понимания. Когда пошел слух, что ты — бастард, многие не стали сомневаться в этом из-за действий Фаджа. На своего Сюзерена такой человек чести, как о нем всегда было известно, не стал бы клеветать. И, пожалуй, только немногие увидели ненормальность Фаджа. Я сразу это понял на вашем четвертом году обучения. У меня были и раньше подозрения, но тогда я убедился. А по идее, до твоего совершеннолетия все вассалы должны были беречь тебя.

— Как-то не сложилось, — я усмехнулся. — Только одной семье сквибов, состоящей из матери и дочери, удалось это сделать незаметно от Альбуса. После свадьбы дочери, ее дети родились одаренными, а она сама после первой беременности стала слабенькой ведьмой, а также полностью освоила свой Дар. Магия за всё платит. Я не знаю, как ОНА в дальнейшем расценит деятельность Фаджа, но первоначально он имел желание только помочь мне.

Этот разговор в Тайной комнате помог узнать всю правду о попытках влияния на Фаджа. И заказ Просперу был сделан иностранцами, чтобы разделить влияние на «ослабленную политическими дрязгами Магическую Британию». Забыли господа, что Лорды Магии иногда «просыпаются» и вмешиваются в политику своей страны. Версия Вереска, что это связано с Магическими народами, к счастью, не оправдалась. Все материалы о попытках влияния на бывшего Министра Магии были переданы в Совет Лордов. И Род Фаджа также был вычеркнут из списка неблагонадежных.

Кстати, после этого дела с Фаджем я решил познакомиться со всеми своими вассалами. После моего пристального внимания Магия наказала три Рода за прямой вред Сюзерену. Род Блекгард — вассалы Рода Блек, которые пытались переписать на себя активы Блеков, но не получилось, а когда официально Блеков почти не осталось, радовались сильно. Блекгардов больше нет, а Предатели крови Гарв, как их переименовала Магия, лишились всего имущества.

Род Крисзи — вассалы Рода Поттер, управляющие некоторыми магазинами Поттеров, за попытку присвоить себе часть имущества и активное выступление на стороне Волан-де-Морта после его возрождения, что было расценено Магией как Предательство, получили первое предупреждение. Если их потомки продолжат не соблюдать Законы Магии, то Предателями крови станут. А так Род Крисзи лишился Сюзерена и влияния в обществе. Разумеется, денег у них тоже осталось мало. Жили они не по своему карману, как выяснилось.

Еще одни вассалы Рода Поттер — Род Лингви после официальной смерти Карлуса и Дореи перешли на сторону Волан-де-Морта по приказу Дамблдора. А если учесть, что Дамблдор раньше Волан-де-Морта стал Врагом Поттеров, то Печать Предательства получили все члены Рода. Даже дети, младший из которых сейчас учится в Хогвартсе на четвертом курсе Рэйвенкло.

С Хагридом я договорился перенести принесение его Клятв на конец лета, все-таки у меня были более первостепенные задачи. И чтобы защитить от случайности Хагрида проговориться насчет моего Домена, я подарил ему специальный артефакт, сделанный Ранделлом. Теперь даже если Хагрид захочет рассказать — не сможет. Сам полувеликан о возможностях артефакта предупрежден, и был только рад такому.

Всеми этими делами я активно занимался до начала июля, а потом переключил свое внимание на Хогвартс. Пора было заниматься ритуалами. Главный домовик Хогвартса явился перед Люциусом и попросил абсолютно всех покинуть Замок до второй недели августа. Теперь на этой территории имел право появляться только я. Хоги очень хотел защититься сильнее, Дух Замка чувствовал опасность. Не только он. Я сам торопился завершить объединение всех своих земель и настроить полную изоляцию в случае нападения. Хотя бы дети будут защищены, если мы не сможем сдержать прорыв Завесы. Готовиться нужно ко всему, я считаю. Да и что-то мне подсказывает, что Самайн этого года будет жарким. У нас нет даже года, чтобы приготовиться еще лучше.