Все для Рода

— Здравствуйте, прелестная мисс! Вы прекрасно выглядите, а ваш юный сопровождающий, кажется, вырос на пару дюймов.

Дора заливисто рассмеялась, а пятимесячный Аквила радостно заулыбался, увидев меня. В моем присутствии малыш всегда улыбается и пытается оторвать некоторые артефакты, прикрепленные к моей домашней мантии. С Аквилой не в домашней одежде я не общаюсь, так как артефакты на выход для его маленьких ручек чрезвычайно опасны.

— Присаживайся, Дора, — указал я ей на один из диванов. Малыш крепко в меня вцепился, поэтому пришлось посадить его к себе на колени. Поддерживать Аквилу я наловчился, так как часто проводил с ним время, чтобы правильно определить кандидатуру Крестного отца для него.

— Гарри, ты хотел поговорить со мной об Аквиле? Ты мне расскажешь все о его Дарах и как их правильно развивать?

— Разумеется, но сначала я ставлю тебя в известность о проведении Обряда Крестничества завтрашним вечером. Обряд начнется с закатом Солнца.

— А кто будет его Крестным? — взволнованно спросила женщина.

— Адам Гринграсс, брат Лорда Ричарда Гринграсса.

— У него есть брат? — удивленно произнесла женщина, сменив цвет волос, признак того, что Дора слишком удивлена. — Тогда почему Наследницей Гринграсс считается Дафна, если у Лорда Гринграсса есть брат?

— Адам не унаследовал нужных Даров для этого, зато он полностью унаследовал Дар своей матери, который поможет развитию Аквилы.

— И какой у него Дар?

— Он Империк. И я надеюсь, что эта информация будет известна только тебе.

— Империк? — судорожно выдохнула Дора. — Я думала, что это сказки.

— Ты до сих пор думаешь, что в Магическом Мире сказки не реальны?

Реакцию Доры понять можно. Империку для контроля над телом нужно только видеть противника, даже в глаза смотреть не надо. Империк против воли человека, может заставить делать все, что захочет. Например, руки жертвы сами вскроют вены, когда головной мозг пытается разобраться в случившемся. Самое страшное, что противостоять Империку почти невозможно. Заклинание «Империус» сбросить можно, но выйти из-под контроля Империка нереально, если ты попался хотя бы раз. Против Империка можно защититься артефактами и заклинанием. Но заклинание нужно произносить в момент, когда маг с этим Даром берет тело жертвы под контроль, что маловероятно.

Подростковый период у полиморфов — очень опасный возраст. Возможность застрять в какой-либо одной форме навсегда — велика. Империк же, контролируя тело, может вывести человека из ненужного состояния. Кстати, для надолго застрявших в своей форме анимагов, Империк — лучшее решение. Менталист не всегда сможет вытащить личность человека на первое место, а вот Империк сделает это обязательно с минимальным вредом для пострадавшего. Империки — не владеют легиллеменцией, они просто вытаскивают наружу и укрепляют человеческие инстинкты, после чего возвращается правильная работоспособность мозга. Всё это я узнал, когда проводил обряды на крови поиска Крестного.

Конечно, информацию о Даре Адама я узнал совершенно случайно. Точнее, мой информатор об этом узнал случайно, но мне сообщил, после чего согласился на забвение этого знания. С Гринграссами у Поттеров несколько совместных предприятий, поэтому мое обращение к Адаму быть Крестным Наследника Адиссона, младшей ветви моего Рода, было в рамках этикета. Например, к Лорду Гринграссу я бы с такой просьбой не подошел бы, не очень высокий статус Аквилы не позволил бы. Другое дело — мой Наследник или моя просьба Ричарду, будучи ему зятем. Но так как от помолвки с Гринграссами я давно отказался, ссылаясь на Кодекс Рода, то родственниками нам в ближайшее время не стать. А так породнились младшие ветви Родов.

Сам Адам долго не думал, он прямо спросил, почему я выбрал его. Я честно ответил, что знаю о его Даре, а ребенок — полиморф. Адам тогда еще смешно вытянул лицо, а потом с какой-то детской восторженностью согласился. Немного позже он мне рассказал, что из-за своего опасного Дара не был отправлен в Хогвартс, и обучался на дому. Считал свой Дар бесполезным, потому как незаконной деятельностью заниматься не хотелось. В книгах вычитал только одну полезную отрасль — помощь анимагам—неудачникам. Адам Гринграсс приглашается целителями Мунго, к которым посетители обращаются за подобной помощью. Обучать полиморфа для него было мечтой, а роль Крестного отца только привела в восторг.

— Если ты уверен в этом человеке, то я не против, — согласилась Нимфадора. — К тому же, буду рада, что моего сына сможет защитить такой человек.

— И не только защитить, но и освоиться с Даром. Все-таки полиморф обязан великолепно себя контролировать. Ему даже с небольшой поддержкой Родовой Магии Блеков будет проще, чем тебе в подростковом возрасте, хотя если вы восстановите свой Родовой камень Адиссонов, то будет еще лучше.

— Мы постараемся. Папа уже начал этим заниматься, но когда это произойдет, я не знаю.

— Я понимаю, торопиться сильно тоже нельзя. Не стоит допускать ошибок.

— Гарри, я видела Ремуса. Он меня снова не узнал, хотя в какой-то момент мысль такая появилась. Он ко мне принюхивался, будто узнавая.

— Ты общаешься со мной, он мог узнать мой запах. Не волнуйся.

— Не могу. Несмотря на подписанный контракт и правильность своих действий, я буду обязана отказать существу в воспитании своего сына. С моральной точки зрения...

— Дора, у тебя гормоны шалят, — я ухмыльнулся. — Он в Аквиле своего потомка не узнает. Магический контракт на зачатие ребенка действует без проволочек. Он даже если узнает, что по контракту зачал тебе ребенка, к Аквиле родства ощущать не будет. Оборотни полагаются только на свои инстинкты.

— Ладно, рассказывай мне про Дары моего Виля, — перевела тему метаморф, немного успокоившись. Вилем она ласково называла своего сына.

— Полиморф — это основной Дар. Может менять внешность не только на человеческую, но и иметь множество анимагических форм. Конечно, все эти формы надо развивать постепенно. В истории были случаи, когда полиморф мог менять расу. Многие считали, что это зависит от магической силы, я думаю, что от крови предков. Если в предках были демоны, то вполне возможны и такие изменения. Остальное об этом Даре прочитаешь в книгах.

— А у Блеков демоны в Родословной были? — спросила Нимфадора.

— Наверное, были, — беспечно пожал я плечами, краем глаза наблюдая за реакцией Доры.

— Гарнет, объясни еще раз! Почему представителем иной расы трудно прикинуться? Я ведь могу спокойно перевоплотиться. — Женщина тут же изменила свои черты лица, став гоблином. Я передернулся. Женщина с головой гоблина выглядит жутко.

— Не смотри на меня так, я могу и полностью, даже рост изменить!

— Но от тебя не чувствуется магии гоблинов. Почему метаморфа трудно отличить от другого мага? Изменяя себя под кого-то другого, ты и меняешь ощущение своей магии для окружающих. Хотя, когда ты просто меняешь свои части тела, но при этом остаешься собой, то твоя магическая подпись не меняется. А меняя тело под магика, ты как магик ощущаться не будешь. Дроу, эльф, гоблин или сидхе сразу поймут, что ты человек. Да и сильные маги тут же почувствуют несоответствие.

— Аквила сможет копировать магика?

— Не знаю пока. В будущем увидим.

— Какие еще Дары есть у Аквилы?

— Учитывая его происхождение, у Аквилы великолепное обоняние, что поможет ему легко разбираться в ингредиентах растительного и животного происхождения. Если он сам захочет, то станет зельеваром или гербологом, но у него еще имеется дар Эмпата, причем усиленный звериной сущностью его биологического отца. Я думаю, что Аквила сможет стать великолепным Целителем.

— А Боевая Магия?

— У Аквилы большой выбор. При должном развитии он достигнет в этом успеха, но Дара Боевого Мага у него нет.

— А кем ему легче стать, Целителем или Боевым Магом?

— Целителем. У него к этому предрасположенность. Но это не Дар Целителя, это сочетание многих его способностей, которое ничем Дару Целителя не уступает. Я составил подборку литературы, в которой ты прочитаешь все, что тебе будет интересно. Спросишь у эльфов в библиотеке.

После завершенного с Нимфадорой разговора я направился на ритуальную поляну Блек-мэнора. Именно там теперь проводятся все главные праздники в мэноре. Для проверки состояния троп между моими владениями ритуалов проводить не надо. Достаточно потянуться мыслями к Источнику Дома. Я стоял с раскинутыми в стороны руками лицом к северу, а для концентрации прикрыл глаза. Источник показывал мне картинки своих владений. За этот год территория мэнора увеличилась в два раза.

Дороги к другим моим владениям были уже не маленькими тропками, там вполне поместился бы широкий автомобиль магглов. Самым близким был путь к Поттер-мэнору, дорога на восток вела именно туда. Территория Певереллов была значительной, бывший Мракс-мэнор и Замок находились в одной стороне по северной дороге, но Замок был ближе к Блек-мэнору. Хогвартс находился западнее мэнора, и туда дорога была самой опасной — через Запретный лес. Правда, опасность временная. Как только я все владения привяжу ритуалом к одной параллели, то передвигаться по сформированной дороге через Запретный лес будет безопасно только для меня, как Хозяина, и, разумеется, тем, кому я разрешу. Самое главное, все мои владения будут защищены вместе, и с Земли на мои территории можно будет пройти только через специальные порталы, как в Блек-мэнор.

Ритуал надо проводить быстрее, пока тропы самостоятельно не нашли вассальные мне владения. Такое следует контролировать, чтобы к моему Домену никто непрошеный прикреплен не был. Сами ритуалы должны быть проведены в других моих мэнорах. Они были несложными, но требовали четкого знания географии. Поэтому ближайшие две недели я решил изучить все подконтрольные мне территории.

Еще одну проблему, связанную с моими Родовыми землями, я решил обсудить со своими предками. Так что сейчас в семейном зале я сидел в компании Ранделла и Маркуса, ожидая остальных Поттеров и Певерелла.

— Гарнет, о чем ты хотел с нами поговорить? — спросил Ранделл, когда все собрались.

— Я сегодня проверял сформированные тропы между моими владениями. Пора привязать все мои земли к одной параллели с Блек-мэнором. И я не знаю, как поступить с Хогвартсом.

— Объясни подробнее, пожалуйста, — попросил Карлус.

— То, что Хогвартс в будущем году окажется на подконтрольной мне территории, а после определенных ритуалов и в моем Домене. Открыть проход для учеников и преподавателей я смогу, но многие догадаются, что Школа будет в отдельном Домене.

— Так уж и многие? — скептически спросил Игнотус.

— Директор в первую очередь. Мы с ним союзники, но если тот узнает, что я образую свой Домен, то всполошится и может узнать лишние подробности, непредназначенные для его ушей.

— Не вижу препятствий. Почему бы не рассказать? — спросил Сигмунд.

— Нет, Сигмунд, Гарнет прав. Это плохая идея, — ответил вместо меня Маркус. А потом обратился ко мне. — Что ты можешь сделать, чтобы ничего заподозрено не было?

Я думал минут пять, пока Говард и Ранделл обсуждали плюсы и минусы раскрытия информации о Домене перед Директором. Решил их спор Игнотус, резко осадив.

— Если Гарнет об этом расскажет, то сейчас вскроется информация о возрождении Рода Певерелл, о чем Великая и Мать пока приказали молчать!

С этим выводом я был согласен, поэтому только кивнул Игнотусу, что разделяю его мнение.

— Но какую-то информацию раскрыть придется, если не эту, — вставил свое предложение Дамайон. — Нужно лишь определиться, какой тайной можно пожертвовать.

Я зацепился именно за эту мысль. Постепенно ко мне пришло озарение.

— Пространственная Магия! — воскликнул я.

— Не понял, — честно сказал Карлус.

— Можно раскрыть информацию, что я Пространственник и решил сократить дорогу Хогвартс-экспресса, чтобы дети сильно не уставали. В этом контексте мои манипуляции с пространством вокруг Хогвартса не покажутся подозрительными. Более того, я могу спокойно подговорить Основателей, чтобы они мне поручили провести пару ритуалов. Якобы вернуть ненаходимость Хогвартса и прилежащей к нему территории как было при Основателях. При этом дополнительно обезопасить территорию, и поэтому Арку Перехода между Хогсмитом и Косым переулком сделать только одну, а чтобы не возникали вопросы, почему не работают камины, нужно обнародовать эту информацию официально.

— Подожди, подожди! Не торопись, — перебил меня Карлус. — Слишком сумбурно ты выразился. Давай по порядку. Во-первых, ты объявляешь о необходимости проведения некоторых ритуалов, якобы с подачи Основателей, и извещаешь некоторых людей о своем Даре Пространственника, чтобы сократить путь Хогвартс-экспресса.

— Верно.

— Последствия ритуалов — это усиленная безопасность Хогвартса и прилегающей к нему территории, поэтому Арка перехода будет только одна из Хогсмита, а камины обывателей в твоем Домене работать не будут.

— Будут только между собой и кабинетами Преподавателей в Замке. Ну и конечно, каминов моих Домов и Замков, если на то будет мое разрешение, — ответил я Карлусу.

— А камин в Мунго из Больничного крыла? Без этого на такой шаг не согласятся — вмешался Дамайон.

— Можно настроить, подтянув один из переходов, — задумчиво сказал я. — Но безопасность будет регулироваться самим Замком. Если Хоги вдруг почувствует угрозу, то тут же его заблокирует. Такой же переход подтянуть к камину Директора уже не будет возможности. Придется Директору отвыкать от подобных привилегий.

— Значит все решаемо! — обрадовался Ранделл.

— Решаемо, конечно, — кивнул я, все еще пребывая в задумчивости. Они пока не поняли насколько сложно все это провернуть. Притянуть переходы — задача возможная, но...

— Гарнет, какие еще проблемы? — вывел меня из задумчивости Игнотус.

— Таких глобальных больше нет, — ответил я.

— Но ведь все решаемо, — повторил Ранделл.

— Наше решаемое из разряда повышенной сложности, — наконец, сказал я. — Я попытаюсь заручиться полной поддержкой всех Духов моих территорий. Без этого не справиться.

— Все настолько сложно? — поразился Игнотус.

- Да, — твердо ответил я. А потом предложил обдумать проблему и предложить варианты решения. Несмотря на то, что Дамайон и Говард Поттеры заинтересовались проблемой Доменов и Пространственной Магии еще раньше, когда впервые узнали о моем Даре, а также перечитали немало литературы, у меня возникло ощущение, что они сами решение не найдут. То, что я чувствую и знаю на уровне инстинктов, для них — поиск нужного листа в Запретном лесу.

— Ладно, я пойду пораньше готовиться ко сну, завтра важный день, — сообщил я предкам.

— Где будете проводить обряд Крестничества? — спросил Игнотус.

— Решили в Блек-мэноре. У Адиссонов Алтарного камня пока нет, а Адам Гринграсс до своего Родового камня не допущен. В «Гринготтсе» стоит проводить те обряды, информацию о которых можно слить общественности.

— В каждом Роду свои традиции, — философски заметил Дамайон. — Насколько мне известно, у Малфоев только Лорд, Леди и Наследник могут спокойно находиться у Источника. Остальных Источник может лишить Магических сил на некоторое время. Насколько я знаю, они даже Обряд Крестничества не могут на своей территории спокойно провести. Только на территории Крестного Отца или в «Гринготтсе».

— А у Паркинсонов в зале с Алтарным камнем может находиться только Лорд и Глава Рода. Если вдруг Глава Рода был лишен своего статуса Лорда Магии, то до появления нового Лорда туда никто не заходит. — Маркус поделился своими знаниями.

— У нас почти также, — сказал Игнотус. — В Зале с Алтарным камнем может находиться только Лорд и Наследник. Правда, есть исключение. Иногда там может находиться и Наставник, как в моем случае.

— Странно, что у нас не так, — усмехнулся Ранделл. — Мы ведь во многом повторяем Певереллов.

— И как бы Поттеры обеспечивали воплощение через Крестраж достойным членам Рода, если бы кроме Главы Рода и Наследника выход к Источнику был бы запрещен? — иронично протянул я. Потом повернулся к Игнотусу. — Мраксы ведь только по этой причине не стали воплощаться через Крестражи?

— По этой, — согласился Игнотус. — Кадмус потом клял себя за непрозорливость, но правила подходов к Источнику уже невозможно было изменить. Заметь, то, что Драко Малфой мог находиться в Главном Ритуальном Зале с Алтарным камнем Поттер-мэнора, было возможно из-за вашей родственной крови. Если бы Принц выбрал в качестве свидетеля кого-то из родни по отцовской линии, то ему вряд ли было бы разрешено пройти в Сердце мэнора.

— А как же сам Принц? — спросил я.

— Он ведь — Нареченный мисс Поттер. Вот и был допущен до заключения брака, чтобы провести нерасторжимую помолвку.

— Ты ведь был у Лонгботтомов, Гарнет? — Ранделл излучал любопытство. — Они могут пропускать не только кровных родственников?

— Нет, скорее всего, только родственников, — сообщил я. Вспомнив, все предосторожности, с которыми Невилл определял, смогу ли я быть свидетелем при его становлении Лордом. Я еще тогда удивился, почему он не позвал Забини. — По Магии мы с Невиллом братья, благодаря моей матери. Возможно, это достаточное родство для моего пропуска к Источнику Лонгботтомов. Нев тогда еще брал мою кровь для проверки.

— Для знакомства, чтобы пропустить тебя, — заключил Карлус.

— Может быть. Позвольте откланяться, Господа, — решил я уйти, наконец, и вышел под пожелания спокойной ночи и приятных снов.

***

Восхищенный взгляд Адама Гринграсса изучал Главный Ритуальный зал Блеков. Адам был магом с типичным английским лицом и весьма заурядной внешностью. Русые волосы, карие глаза, средний рост — ничего общего с Лордом Ричардом Гринграссом, который был черноволосым сероглазым высоким магом. Казалось бы, купиться на такую заурядность, чтобы не принимать этого человека всерьез, легко. Но вот интуиция рядом с ним «вопит» об осторожности.

Нимфадора познакомилась с Адамом сегодня в Блек-мэноре, и общалась она с ним все два часа до начала обряда. Аквилу Адам увидит только сейчас. Дора отправилась за сыном, а Гринграсса привел Кричер в Ритуальный зал, где я их ожидал. Улыбнувшись ему, я приложил палец к губам, призывая к тишине. До начала обряда человеческий голос здесь звучать не должен. Знаками я показал куда нужно встать Адаму. Ожидание длилось недолго, будущий Крестный рассматривал звездное небо, и даже вздрогнул, когда открылись двери для Доры с Аквилой.

Ребенок спал на руках у матери. Я тут же перехватил малыша, удерживая его одной рукой, и встал лицом к Алтарю на начертанную мною ранее восьмиконечную звезду, вписанную в круг. Я начал говорить с началом заката Солнца.

— Мать-Магия и Страж Грани, примите выбор мой для защиты и обучения дитя, которое является членом младшей ветви Рода Блеков, что звезды призывает в Свидетели. Сын Звезд Аквила Эридан Адиссон продолжил традицию, что дало мне право проводить сей обряд и искать Защитника среди способных помочь развить Дар отрока пяти месяцев от рождения. Я нашел Адама Гринграсса — сильного союзника, опасного противника, мага с редким Даром, который поможет развиться будущему полиморфу.

Кельтский язык торжественно звучал под великолепным звездным небом Ритуального зала. Пока я говорил, то ощущал сгустившиеся потоки Родовой Магии Блеков в зале. Магия, казалось, изучала Гринграсса. Хотя почему казалось? Магия проверяла его на злонамеренность. Адам явно нервничал, на его лбу и висках выступили капельки пота. Когда я окончил говорить, то попросил Адама жестом протянуть правую руку, и из кармана достал заранее подготовленный заговоренный нож из гоблинской стали, сделал надрез на его руке в трех местах, на подушечке указательного пальца, на запястье и на сгибе локтя. Благодаря ножу раны сразу закроются, когда выступит небольшое количество крови.

— Своей кровью ты клянешься защищать Аквилу, — кровью с пальца я начертил три руны Защиты на лбу и щеках, в этот раз я говорил на английском.

— Своей Магией ты клянешься всегда поддерживать Аквилу, — продолжил я говорить, вычерчивая кровью с запястья три руны Силы на предплечьях и середине груди.

— Своей сутью ты клянешься верно наставлять Аквилу, — наконец, завершил я, вычерчивая кровью со сгиба локтя на животе и стопах три руны Гармонии.

— Клянись, маг, в своем намерении! — провозгласил я торжественно.

— Клянусь Кровью, Магией и Сутью быть Магическим Защитником Аквилы Эридана Адиссона и с честью выполнять свои обязанности Крестного отца! — Гринграсс говорил не менее торжественно, чем я. С последним его словом я передал ребенка ему на руки.

— Свидетельствую! — Нимфадора и я произнесли это одновременно, и в тот момент я почувствовал формирование уз, а когда переключил зрение на магическое, то и увидел пока еще тонкую нить связи Крестного и Крестника. Гринграсс стоял минут десять, не двигаясь, всматриваясь в лицо ребенка. Ритуал пока не завершен, сколько будет длиться формирование связи по времени заранее неизвестно. Сириус говорил, что держал меня часа полтора. Это говорит о не очень удачном выборе Крестного, но других кандидатур, более надежных, тогда у отца не было. Десять минут на формирование связи — хороший выбор Крестного. Правда, в некоторых дневниках я читал, что бывало и формирование связи за минуту, идеальное сочетание — огромная редкость.

Нимфадора была мной заранее предупреждена, о том, что сейчас никто не должен издавать ни звука. При подобных обрядах лишние слова произносить нельзя. Последствия могут быть разные — от нового Дара у ребенка до серьезного проклятия, которое ляжет на кого-то из присутствующих.

Наконец, Адам поднял голову и кивнул мне. Я и сам увидел и почувствовал завершение связи, причем, судя по магическим потокам, связь была закреплена как по учебнику ритуалов на оценку «Превосходно». Я снова повернулся лицом к Алтарю и достал уже свой ритуальный кинжал, полоснув им по ладони. Кровь полилась на Алтарь, и Магия Блеков сгустилась в помещении еще сильнее.

— Я — Лорд Магии и Глава Рода Блек, проводящий обряд Крестничества для своего подопечного Аквилы Эридана Адиссона, передаю полномочия защиты этого дитя Адаму Реджинальду Гринграссу добровольно, не отказываюсь от посильной помощи Аквиле в будущем, дабы младшая ветвь Рода Блек процветала! Я сказал!

В какой-то момент Магия сгустилась еще сильнее, а потом быстро рассеялась. Я же вновь почувствовал удовольствие от ощущения Магии Рода. Обернувшись на присутсвующих, заметил и бледность Доры, бледность и нервное подрагивание правого века Адама, и только ребенок продолжил спать. Детей Магия любит и дарит им полный комфорт даже во время ритуалов, в отличие от взрослых. Дора благодаря крови Блеков достаточно спокойно выдержала Магию Рода. А вот Адам держался только благодаря полному самоконтролю, которому обучался для управления своим Даром.

Я не стал их обоих задерживать в Ритуальном зале, отправил в «Синюю» гостиную, наказав Гринграссу не выпускать ребенка из рук пока я не приду. Сам я остался убирать следы проведенного обряда и спокойно обдумать все свои ощущения от ритуала. Обычно Обряд Крестничества проводит отец ребенка, но его может проводить Глава Рода или сюзерен, как в нашем случае. Я не чувствовал себя причастным к присутствующим на ритуале людям, как это обычно бывает при проведении каких-либо семейных обрядов. Я проводил ритуал с пониманием полного права на это. Адиссоны — только младшая ветвь Блеков, но будь я непосредственным Главой Рода Аквиле, то, несомненно, чувствовал бы ту самую причастность, о которой писалось в книгах. Анализ своих ощущений от проведенного обряда много времени не занял, к «Синей» гостиной я шел через сорок минут после ухода Доры и Адама с Аквилой.

В гостиной умиротворенный Гринграсс сидел в кресле, держа на руках Аквилу. Дора вопросительно посмотрела на меня, когда я зашел. Ей не терпелось уложить сына спать, но я только отрицательно покачал головой. Пока Аквилу нельзя забирать у Адама.

— Как ощущения? — спросил я Гринграсса.

— Изумительные, — ответил мужчина. — Я никогда не думал, что испытаю подобное. Как будто в этом существе мой смысл жизни.

— Скоро пройдет подобное ощущение. Мой Крестный после обряда меня на руках держал почти сутки, даже спал со мной, — вспомнил я рассказы Сириуса. — А после смерти моих родителей постоянно испытывал ко мне те же ощущения, что в те сутки после обряда. Их частично ему Дамблдор пытался заглушить зельями, влияющими на разум. Когда Сириус был в Азкабане, он обо мне тогда не помнил, но увидев впервые мое колдофото после побега, память о крестнике к нему вернулась. А ощущение связи со мной у него вновь появилось, когда он впервые меня встретил в своей анимагической форме.

— То есть, мистер Гринграсс будет около суток еще рядом с Вилем? — спросила Дора.

— Нет, гораздо меньше. Формирование магической связи длилось всего лишь десять минут, поэтому Адаму придется держать Аквилу на руках не больше пары часов, а то и меньше.

— А от чего это зависит? — заинтересовалась Дора.

— От того, насколько Крестный отец магически подходит на эту роль. Сириус для меня был не самым удачным вариантом, но остальные на роль Крестного подходили еще меньше. Блек был хотя бы из Темного Рода, как и мои родители. К сожалению, тогда Регулус Блек был уже мертв, он подошел бы лучше, чем Сириус.

— Почему дядя Регулус?

— Он все-таки был Магом Крови, как большинство Блеков, в отличие от Сириуса. Его Дар для обучения меня полезнее, да и я сам Маг крови.

— А что, представители других Родов не подходили тебе? — спросил Гринграсс.

— Подходили. Отец рассказывал, — на вопросительный взгляд обоих я решил уточнить, — Портрет отца рассказывал, что к тем, кто мне подходил, тогда подступиться было нельзя. Будь он хотя бы Главой Рода, то непременно встретился бы с теми магами, а так, его обращение к ним было бы не по статусу. Мордредов этикет!

— А мой брат подходил для роли Крестного отца для тебя? — поинтересовался Гринграсс.

— Нет, — ответил я односложно.

Не говорить же ему, что в числе подходящих Крестных был Некромант Авергейл или Менталист Корнуолл, а также Глава Гильдии наемных убийц Британии Лорд ОʼВуньо, который одновременно является Герцогом, а соответственно официальным правителем Магической Ирландии. Именно благодаря ему Магическая Ирландия — один из самых благополучных регионов Магического мира. Там даже Пожиратели Смерти никогда не резвились. Дамблдор как-то попытался втянуть Ирландию в противостояние, но не получилось. ОʼВуньо тогда быстро организовал казнь трех наемных отрядов бывшего светоча. После этого на стороне Альбуса были только неугодные Главе Гильдии Убийц ирландцы, но не власть имущие.

Конечно, связи с Британией ОʼВуньо не прерывает по нескольким причинам. Первая — Хогвартс. Там обучаются все рожденные на землях Туманного Альбиона. Вторая — связи нужно поддерживать всегда, как говорится «держи врагов ближе, чем друзей».

У Авергейла и Корнуолла репутация не лучше, чем у ОʼВуньо, так что шок многим британцам, если бы кто-то из этих троих стал бы моим Крестным, был бы обеспечен. У «Героя Света» Крестный — темный маг, о ужас! Это новый Темный Лорд! Хотя никого из этих троих Дамблдор убрать бы не смог, как сделал это с Сириусом.

Разговаривали мы еще полтора часа, как я и предполагал, Гринграссу нужно было держать Крестника пару часов в общей сложности. Из-за немалого количества дел на завтра, я отправился ночевать в Поттер-мэнор. Все же там мне удается отдохнуть быстрее и эффективнее, даже если я сплю меньше положенного.

На следующий день я был в Хогвартсе, чтобы спуститься в Тайную комнату. Я шел по коридорам во время перемены, когда меня окликнул Арктур.

— Лорд Поттер-Блек!

— Арктур, добрый день, — поздоровался я.

— Здравствуйте, — поклонился Арктур согласно этикету. — Вы так быстро получили мое письмо!

— Я ничего не получал, мое пребывание здесь запланировано заранее.

— Разрешите с вами поговорить наедине, — обратился юноша. Я одобрительно смотрел на Арктура, по которому уже и не скажешь, что он когда-то жил в маггловском приюте. Не имевший ничего до появления в Магическом мире, он очень быстро приспособился и оценил мою протекцию. Арктур делал все, чтобы я был доволен им. В отличие от многих детей, он сразу мне признался, что шанс быть частью Рода его отца, полученный от меня, побуждает его на поступки, которые бы оценил именно я. Арктур никогда не стеснялся задавать мне вопросов, доволен ли я, а если нет, то как ему поступать. Приют сотворил из юного Блека идеального подростка для его опекунов. Но это тоже временно, ему пока двенадцать, а в четырнадцать он наверняка будет пробовать границы дозволенного.

— Если я не ошибаюсь, то скоро прозвенит колокол о начале урока.

— Верно.

— Тогда давай поговорим сегодня после уроков, чтобы к тебе не было претензий от преподавателей.

— Спасибо. Тогда до встречи в шесть вечера. Только где мы встретимся?

— Мы встретимся в 18-10 у входа в гостиную факультета «Слизерин», — сообщил я. Арктур немного радостно улыбнулся и попрощался со мной. Не успел я сделать шаг в нужном мне направлении, как меня увидела Ива.

— Гарнет, — радостно-удивленно воскликнула она. — Рада видеть.

— Привет, Ива. Как учеба?

— Спасибо, нормально. Не думала, что ты так быстро отзовешься на мою просьбу приехать.

— Ты просила приехать меня? Впервые слышу. Я здесь случайно.

— Ты не получал сообщения от моего эльфа? — удивленно спросила она.

— Если ты сейчас спешишь на урок, то я тебя не задерживаю. Давай встретимся позже, после твоих уроков.

— Я заканчиваю в семь вечера. Где встретимся?

— Жди меня у входа в свое общежитие.

Встреча с Ивой и Арктуром вызвали весьма неоднозначные чувства. У меня почему-то было ощущение какой-то подставы. Не обращая внимания на окружающих, я направился к Северусу. Принц сидел в своем кабинете с бумагами, и мое появление для него было весьма неожиданным. После положенных приветствий, я присел в кресло для посетителей.

— Северус, ты не расскажешь, что нового в Хогвартсе произошло?

— Ничего. Все как обычно, а что именно тебя интересует?

— Видишь ли, я пришел сюда навестить яйцо василиска, но Саннива и Арктур, оказывается, написали мне, чтобы я с ними встретился. Что могло произойти? Я чувствую какую-то ловушку.

— Даже не знаю, — удивленно протянул Северус.

— Я договорился с ними встретиться и поговорить после их уроков. С Арктуром в 18-10, а с Ивой в 19-00. Давай я встречу их у гостиной, и потом проведу с ними беседу в твоем присутствии. Если честно, я бы и от присутствия еще кого-нибудь нейтрального не отказался.

— Ты боишься с ними говорить наедине?

— Не боюсь, но встретиться с ними в присутствии свидетелей будет... правильно, — подобрал я нужное слово.

— Интуиция, значит, — задумчиво проговорил Северус. — Я предлагаю привлечь Шафика. Заместитель директора — вполне нейтральная кандидатура.

— Думаю, ты прав. И спасибо. Пойду к василиску, заодно поговорю с Основателями. В прошлый мой приход они что-то хотели обсудить со мной, но у меня было очень мало времени.

— Хм, — нахмурился Принц. — Мне они ничего не говорили.

— И не факт, что скажут. Есть информация, которой они почему-то могут делиться только со мной. При этом, берут с меня Клятвы, что я никому эту информацию больше не раскрою. Но иногда я вообще не понимаю, что в том или ином знании что-то запретное. Я, надеюсь, ты не обижаешься моей избранностью, — ухмыльнулся я.

— Ха, — ухмылка Принца была не менее гнусной, чем моя. — Я привык, наша не новая знаменитость.

Рассмеялись мы одновременно. Декана Слизерина я оставил работать дальше, а сам все-таки добрался до Тайной комнаты. Закончив подкармливать яйцо василиска магией, я обратился к Портретам Основателей после приветствия.

— Господа, у меня проблема. Хогвартс прикрепляется к Домену, что образовывается из территорий, принадлежащих моим Родам. И я бы не хотел, чтобы волшебники об этом так рано догадались.

— Что ты предлагаешь? — заинтересованно спросила Хельга.

— Вы будете теми, кто якобы потребует от меня провести ритуалы, чтобы обезопасить Школу от прямого нападения волшебников и магглов с их современной техникой. Поэтому связь с внешним миром будет только через специальный портал-переход в Хогсмите с Косой аллеей, либо еще какой-то территорией, а в замке каминная связь с внешним миром будет только с больницей Святого Мунго и больничным крылом. Я туда подтяну портал-переход. Даже Директор не будет иметь привилегий каминной связи с внешним миром.

— То есть каминная связь будет только внутри домена работать? — быстро схватила Ровена.

— Верно.

— А мне нравится, — авторитетно заявил Салазар. — Школа будет в большей безопасности, чем ранее.

— Поддерживаю, — согласился Годрик, — Только придется усилить защитный контур самого Замка и деревни, а то зверушки из Запретного леса могут стать неожиданностью.

— Неплохая идея, — благосклонно кивнула Хельга. — Мы скажем Невиллу и Северусу, что поручили тебе провести ряд ритуалов по усилению безопасности Хогвартса, чтобы те предупредили Директора. Замок тебе подчиняется беспрекословно, считая единственным полноправным хозяином, так что никаких глупых вопросов и препятствий не будет. А теперь расскажи нам детали, Герцог Певерелл.

С Основателями я договорился быстро. Нервировало только обращение Хельги, но она еще в мой прошлый приход обещала называть меня так только в отсутствие других Наследников. Оставалось надеяться на ее благоразумие, остальным трем Основателям было достаточно знания, что только по желанию Матери возрождение моего третьего Рода держится в секрете. Хельга же слишком уважала тех, кто добился благосклонности Матери и Смерти, поэтому она считала утаивание такой информации несправедливостью ко мне. Я же считаю в точности наоборот. На сегодняшний день информация о том, что я — Певерелл, только прибавит проблем.

Когда я завершил разговор в Тайной комнате, было время обеда, так что я поторопился в Поттер-мэнор, чтобы поделиться новостями с предками. Вернулся в Хогвартс я только к 18-00, даже письма от Арктура и Саннивы прочитать успел.

«Доброго времени суток, Лорд Поттер-Блек. Обращаюсь к вам с просьбой прибыть в Хогвартс для приватного разговора. Хотелось бы уточнить ваше решение из-за тех нелепых слухов, что в ходу среди студентов Хогвартса. Надеюсь, что вы найдете время в ближайшие дни для оглашения своего решения и обговорите со мною правила поведения.

С уважением, Арктур Блек».

«Дорогой брат, здравствуй. Я бы хотела видеть тебя в Хогвартсе или встретиться за его пределами, чтобы ты сам лично сообщил мне о таких кардинальных изменениях в своей жизни. Жду с нетерпением.

Саннива Лилит Поттер».

Оба сообщения интриговали, но ощущение ловушки не проходило. К Принцу я зашел ровно в шесть, попросив прислать от его имени записку Арктуру, чтобы срочно прибыл к кабинету Декана. Шафик прибыл через пару минут после меня. Под разговор ни о чем мы прождали Арктура до 18-15. Наконец, он зашел, настороженно оглядываясь. Увидев меня, Арктур немного расслабился, но присутствие двух свидетелей заставляло его нервничать.

— Здравствуйте, — воспитанно поздоровался мой подопечный.

— Арктур, — решил я начать разговор. — У тебя какие-то проблемы? Я все-таки прочитал твою записку, но совсем не понял о чем речь. Зачем понадобилось мое присутствие в Хогвартсе?

— Из-за этих непонятных сплетен, что курсируют по Школе, — скомкано ответил Блек.

— Вы что-то понимаете, Господа? — обратился я к присутствующим.

— Я так думаю, эти слухи касаются вашей помолвки, Лорд Поттер-Блек, — сообщил Шафик.

— Моей помолвки? — удивленно протянул я. — Вот уж чего точно не планировал. Я пока не встретил девушку или женщину, подходящую мне, согласно описанию в Кодексе Рода.

— Но как же то, что вы обещали при большом скоплении народа сделать предложение второй дочери Гуна Моор, Глэдис, кажется. Она сейчас обучается на шестом курсе факультета «Слизерин». В ближайшее время ждет вашего появления. Сейчас находится в гостиной, одетая в ритуальный наряд с кинжалами Моор. — Арктур выдал информацию полностью.

Я не сдержался и выругался на парселтанге. Северус присвистнул от оборотов, засмеялся, а потом высказался.

— Я вижу, твоя интуиция никогда не подводит. Интересно, кто тебя хотел поссорить с Моор?

— Гарнет, — подал голос Арктур, теряя официальный вид. — Ты мне объяснишь?

— Ох, Арк... Здесь, наверное, была проведена грамотная провокация и очень тонкая работа по манипулированию. Сплетнями медленно подогрели интерес большинства и самой Моор, а в последнюю очередь донесли до вас с Ивой, в результате, вы тут же отправляете мне письмо о скором прибытии, за этим, скорее всего, должны были проследить. Мое неожиданное появление планов не изменило. Кто-то из окружения твоего или Ивы знает о нашем месте встречи, куда должна будет подойти сама Моор.

— Это значит, что все устроили Моор? — спросил Арктур.

— Не думаю. Видишь ли, Моор — это клан воинов, независимо от пола. Девушки, как и мужчины, из этого клана сами делают предложение избраннику. В нашем случае, Моор узнала, что я хочу ей сделать предложение и приготовилась делать мне его сама, так как отказываться от такой партии, как я — не выгодно. Но в случае моего отказа от публичного предложения, меня ожидает вражда со всем их кланом.

— Именно поэтому Лорд Поттер-Блек предпочел встретиться с вами в нашем присутствии за закрытыми дверями, мистер Блек, — вставил Северус.

— Но зачем делать предложение прилюдно? — не понимал Арктур. Я тоже не понимал, но со своими порядками в чужие кланы вмешиваться не стоит.

— Это их традиции, Арктур, — только и ответил я.

— Что вы будете делать дальше, Гарнет? — спросил меня молчавший до этого Шафик.

— Сначала переговорю с Саннивой, а потом свяжусь с Моор, чтобы они не поддавались на провокации.

— Это будет самым разумным решением, — согласился Шафик.

— А потом? — поинтересовался Принц.

— Наказывать подстрекателей, — усмехнулся я. — Барон!

— Милорд! — поклонился быстро появившийся призрак.

— Найдите мне подстрекателей всех слухов о моей внезапной помолвке с дочерью клана Моор, желательно главных подстрекателей. Картинам при распросах сообщите, что это мой прямой приказ.

— Не все личности на картинах сговорчивы, но я сделаю все от меня зависящее, Милорд! — призрак поклонился и удалился моментально. Я же, не теряя времени, подошел к стене, положив на нее ладонь.

— Хоги, помоги Барону повлиять на картины, если те будут не очень разговорчивы, — я проговорил вслух, а согласие Замка получил моментально. Потом добавил, обращаясь ко всем присутствующим. — Теперь виновников найдем обязательно.

— Вам было бы очень легко работать Деканом одного из факультетов, Гарнет, — сообщил Шафик. — С таким общением с Хогвартсом, я могу вам только позавидовать. Да и ловить нарушителей просто.

— Зато без моих возможностей студенты будут рисковать создавать что-то новое или просто рисковать нарушать правила. Так что от сомнительной перспективы работать в школе я откажусь. У юных магов должна быть свобода действий. Нарушение правил приводит к определенному опыту, и если вы вспомните близнецов Уэсли, то их личности сформировались благодаря потворству им профессора МакГонагалл.

— Если бы у кого-то из профессоров были бы такие возможности, то я бы никогда не пытался бы выучить что-то сверх программы, — с ужасом сказал Арктур.

— Я бы даже самостоятельно не пытался понять, как составляются новые заклинания, если у моих преподавателей были бы подобные возможности, — сказал Северус. — Как же! Ведь о придуманном только мною заклинании будет кто-то еще знать. Я понимаю твою точку зрения, Гарнет, и вынужден с тобой согласиться.

— Арктур, — обратился я к подростку. — С Моор в школе поведения не меняй. Если с ними не общался до появления слухов, то не общайся и дальше. Если тебя напрямую спросит кто-то из Моор, то просто говори, что от Главы Рода распоряжений никаких не было.

— А если будут спрашивать остальные?

— Выше нос, Блеки на сплетни внимания не обращают, — подбодрил я родича.

— Так и буду говорить, — улыбнулся Арктур расслаблено.

— Арктур, в семь я должен был встретиться с Ивой, передай ей, пожалуйста, что ее хочет видеть в кабинете Декан. Но пока не говори, что я здесь.

— Конечно, позвольте откланяться, — попрощался подросток и вышел.

— Не завидую я тебе или завидую... — Северус проговорил все это задумчиво, медленно растягивая слова. — Вот подставе для тебя не завидую, а тому, что ты с легкостью увернулся от ловушки, завидую.

— Сам ты тоже с легкостью изворачиваешься, Северус. Мы практически без потерь вышли из втянутого двумя властолюбцами противостояния.

— Практически? Мы с тобой вышли без потерь.

— Как сказать. Я потерял родителей и Крёстного, Северус. Только потому, что Дамблдору нужны были секреты моего Рода, а мой родственник повелся на провокации Альбуса, в результате чего убил моих родителей и пытался убить меня, из-за чего получил клеймо «Предателя крови».

— Родственник? — переспросил Шафик.

— Да, Волдеморт по своей глупости прервал Род Мракс, не оставив Наследника. Ни я, ни мои дети, не можем продолжить его Род, так как у меня перед Магией и так много обязательств. Наши Рода были очень близки.

— Том Реддл был Мраксом?

— Верно, Клавдий. Поттеры и Мраксы всегда близко общались. На Реддле была надежда восстановить Род Мракс, но Поттеры, к сожалению, думали, что этот Род прервался в начале 20 века, надеясь, что где-то остались сквибы, чтобы в будущем возродить Род. Если бы они знали кто такой Том, то взяли бы его на воспитание, и никакой Дамблдор не смог бы причинить вред мальчику из приюта. Со смертью Реддла надежда угасла, мэнор Мраксов более не существует.

— Зачем ты это рассказываешь? — удивился Северус, который не понял, почему я перед Шафиком раскрываю некоторые тайны.

— Потому что Клавдий до сих пор плохо относится к Арктуру, считая его человеком второго сорта, — резко сказал я. Неприязнь, презрение и брезгливость к Арктуру, хорошо замаскированные, я рассмотрел. И мне это не понравилось. Администрация не должна так относиться к студентам, показывая пример остальным. Многие студенты одарены хорошо, поэтому легко смогут распознать настоящие чувства преподавателя. После резкого высказывания, я продолжил.

— Дамблдор так же относился к Реддлу, который был полукровкой. С отцом — латентным сидхе и матерью, не изгнанной из Рода Мракс, Реддл был очень силен. Дамблдор, пожелавший поставить выскочку-полумаггла на место, относился к нему предвзято. Дико злился, когда Тома стали уважать на факультете, хотя отношение к самому Альбусу у этих аристократов было презрительным из-за его происхождения. Во что это вылилось, вы помните, и, к сожалению, у Реддла тогда не было Главы Рода или достойного опекуна, чтобы оградить его от нападок. Зато есть у Арктура. Клавдий, я прошу вас пересмотреть к нему отношение раз и навсегда. Официально, Арктур — чистокровный Блек, который из-за своего детства вне Магического Мира и непроведенных вовремя ритуалов не сможет стать Наследником, и из-за ограничителей на Магию и Дары, пока Дары развивать не сможет до полного снятия этих ограничителей. Вы присутствовали при нашем разговоре с Директором Малфоем, поэтому знаете всю правду, а также то, что правда сейчас от вымысла не отличается. И я надеюсь, что мне не придется вызывать вас на дуэль чести за неправильное отношение к члену Рода Блек.

Неприкрытая угроза Шафика впечатлила.

— Напомните мне, пожалуйста, какие у него Дары, если это не является тайной, — попросил побледневший Шафик.

— Ничего секретного — Зельеварение и Магия Крови. Сниму его ограничители, когда ему будет пятнадцать. Раньше нельзя.

— Я вас понял, Лорд Поттер-Блек, — не без опаски проговорил Шафик. Вероятно, его сильно напугала перспектива острой неприязни от будущего Мага Крови, которым обязательно станет Арктур.

Я был доволен тем, что заметил пренебрежение и брезгливость Шафика к Арктуру. Такое следует пресекать на корню. Да, Арк не будет сильным волшебником, но он останется чистокровным магом средней силы с поддержкой Рода и двумя Дарами, что помогут ему устроиться в жизни. Статус Арка выше, чем у любого магглорожденного или полукровки. Магглорожденными мы из вежливости теперь стали звать тех магов, что утратили свои корни, не желая познавать Законы Магии, а не только магов, рожденных магглами. На деле же таких магов мы почти в открытую зовем грязнокровками. Самая настоящая магглорожденная ведьма, студентка шестого курса Хаффлпаффа Ванесса Миллс постигает Законы Магии с первого курса и никто не посмел назвать ее грязнокровкой ни разу, в отличие от Грейнджер. Только потому, что Миллс пытается вписаться в наш уклад.

До прихода Ивы время прошло в молчании. Северус чуть удивленно смотрел на Клавдия, и что-то обдумывал. Правда, если бы я не умел читать эмоции Декана Слизерина, то вряд ли понял бы, что он испытывает. Я приставил стул к стене, общаясь с Хоги. Замок мне показывал свои наблюдения за некоторыми не очень достойными студентами с громкими фамилиями. В будущем и не такое может пригодиться. Шафик сидел молча, рассматривая бумаги, которые у него были с собой. Наконец, мы дождались Санниву.

— Добрый вечер, профессора. Вы вызывали? — зачастила Ива. Меня она пока не заметила. — Это очень срочно? А то мы договорились встретиться с моим братом.

— Если вы потрудитесь открыть глаза пошире, мисс Поттер, то даже заметите своего брата в моем кабинете, — иронично сказал Северус.

— Здравствуй, Ива. Из предыдущего разговора с Арктуром я понял, что твое письмо тоже касается тех сплетен, что ходят по Школе.

— Да, верно. Я была удивлена, услышав о твоей помолвке не от тебя, — недовольно произнесла девушка.

— Я тоже был удивлен, услышав о ней, — усмехнулся я. — И поэтому я хочу знать все о твоих действиях и взаимоотношениях с Моор до сплетен и после них.

— Я начала общаться с Глэдис Моор только недели две назад. Она подсела ко мне в библиотеке с вопросом по взаимодействию листьев «Кахалецуса плотоядного» с кровью различных магических существ. В общем, мы обсуждаем только учебу. Вчера вечером я услышала о том, что ты собираешься делать предложение Глэдис, а сегодня утром отправила эльфа с запиской к тебе. Не знаю, почему эльф сразу тебя не нашел.

— Ты больше ничего с Моор не обсуждала?

— Нет.

— А вопросы были к тебе о моих намерениях?

— От некоторых приятельниц с факультета, от которых я и узнала о сплетнях. Им я ничего не ответила, сказав, что это не их дело. Моор меня ни о чем не спрашивала.

— Если она вдруг спросит, то скажи, что я на семейном совете вопросы о своей помолвке не поднимал, так как требования к будущей Леди Поттер-Блек очень высоки. У Поттеров в этом плане более завышенные требования, чем у Блеков. Было бы иначе, наш отец не бегал бы за матерью чуть ли не с первого курса.

— С первого курса и бегал, — усмехнулся Северус.

— Повезло ему, — сказал я. — Мне подходящую жену еще искать.

— А ты не мог пропустить ее? — спросила Ива.

— Нет, даже будь она под оборотным, я бы ее узнал в толпе.

— И как твоя будущая жена выглядит? — иронично спросила сестра.

— Не знаю, — безмятежно ответил я, ласково улыбаясь. Ива вздрогнула и посмотрела на Шафика, явно коря себя, что сильно расслабилась и забыла о присутствии постороннего в лице заместителя директора.

— Что же, — решил включиться Северус, не показывая своих эмоций, — раз мы все обговорили, то, думаю, что не будем задерживать профессора Шафика. Клавдий, ты свидетель разговора о том, что Лорд Поттер-Блек только сегодня узнал обо всех сплетнях и возможных провокациях. Я считаю, что в Хогвартсе стоит подобное пресекать. Школа — нейтральная территория.

— Согласен, — кивнул серьезно Шафик. — Ситуация неприятная. Мы обязаны сохранять в Школе нейтралитет, а не распалять вражду, как это было при Дамблдоре. Я отправляюсь к Директору Малфою и расскажу обо всем произошедшем.

После ухода Шафика Ива сразу расслабилась и виновато посмотрела на меня. Я смотрел на нее неодобрительно, а Северус был почти в бешенстве. Говорить стал Принц.

— Леди Саннива, не объясните ли вы мне, зачем вам понадобилось обсуждать личные дела своего брата в присутствии постороннего человека. Если бы я не знал чему вас обучали и каких вы успехов достигли в актерском мастерстве, то даже поверил бы, что вы случайно проговорились, забыв о присутствии мистера Шафика. Но я сам следил за вашим воспитанием, поэтому хотел бы знать, зачем вам это нужно.

Ива растерянно на меня смотрела, как бы призывая помочь. Я только усмехнулся и поудобнее уселся в кресле.

— Но я случайно, правда...

— Ложь! — Хлестко сказал Северус. — Ты имеешь отношение к распространению сплетен в Хогвартсе?

— Нет, — ответила Ива. Это было правдой, Северус тоже это понял и как-то успокоился.

— Зачем ты расспрашивала Гарнета при Шафике?

— Брат ни о чем мне не рассказывает, я подумала, что при посторонних что-то узнаю.

— Моя супруга будет иметь длинные прямые волосы с синим отливом, — улыбнулся я немного мечтательно. — Она будет очень красивой. И это единственное, что я могу о ней сказать. Есть вероятность, что она еще не родилась, Ива. Ты хотела знать об этом?

Сестра задрожала от страха, правильно, что боится. Я в ярости. Моя магия угрожающе давила на сестру.

— Только я не понимаю, что за планы ты строишь, сестренка, — продолжил я говорить. — Зачем тебе узнавать обо мне лишнюю информацию?

— Т-ты мой брат, я хотела узнать тебя получше, хотела быть ближе к тебе.

Я взял себя в руки, и внешне успокоился абсолютно, хотя ярость только чуть утихла.

— И что же тебе мешало познакомиться со мной поближе при поступлении в Хогвартс, Ива? Подойти ко мне и просто сказать: «Привет, я Саннива Эванс. Магглорожденная. Я слышала, что у твоей матери была такая же фамилия, и мне стало любопытно, а вдруг ты троюродный племянник моего отца?»... Что-то вроде этого придумать нельзя было? В Магической Британии не было человека, который не знал бы девичью фамилию нашей матери. Дружить было не обязательно, можно было просто общаться, а не выливать на меня ненависть и презрение. Впрочем, мы об этом говорили ранее и вроде как все разногласия решили. Узнавать меня ближе теперь нет смысла. В следующем году вы с Северусом поженитесь, и ты перестанешь быть частью Рода. Если тебе понадобится какая-то помощь, то я обязательно помогу, Северус знает, — Принц кивнул, соглашаясь. — Но заботиться о тебе не буду обязан, так что повторюсь, сближаться нам сейчас смысла нет.

— Я поняла, — Ива была расстроена, а в уголках глаз собрались слезы. Если бы Северус не упоминал ранее о ее успехах в актерском мастерстве, то я бы даже тогда не поверил ей. Мне почему-то кажется, что Ива только раздражена из-за неспособности манипулирования нами.

— Надо уметь разбираться в людях, Ива, чтобы уметь ими управлять. Кто-то более опытный увидит твои неумелые попытки контролировать ситуацию обязательно. Мне и твоему жениху это видно прекрасно, и от некоторых однокурсников ты можешь получить проблемы. Будь осторожна, маленькая змейка.

Саннива как-то дико посмотрела на меня и Северуса, а потом попрощалась и вышла из кабинета в задумчивости. Принц расхохотался над этой ситуацией в целом. Я только иронично посматривал на него.

— Будь осторожен, Северус. Она — Поттер. Мы учимся на Гриффиндоре только из-за традиции. Среди Боевых Магов манипуляторов редко ищут, так как Боевики — люди действия в основном. Именно поэтому на Дамблдора не сразу обратили внимание и не опасались всерьез долгое время. Поттеры привыкли управлять из тени. Я предупреждаю тебя, чтобы ты не обольщался на счет Ивы. Скорее всего, эта ее вроде как неумелая попытка — способ показать, что ее способности в манипулировании ниже, чем они есть. Предпочла, чтобы мы ее недооценили.

— Спасибо за предупреждение, Гарнет, — серьезно сказал Принц. — Не понимаю только, почему ты это делаешь. Она же твоя сестра.

— Я тоже не понимаю, — сказал я также серьезно. — Но моя интуиция меня еще никогда не подводила.

И действительно, если обдумать все происходящее сегодня в этом кабинете, не зная всей подоплеки, то покажется, что я в очередной раз легко вышел из ловушки, которую устроили мне мои недоброжелатели. На самом деле, единственным случайным событием для меня было то, что я защитил Арктура от пренебрежения со стороны Шафика, что в итоге могло плохо сказаться на репутации парня. Все остальное — тщательно продуманный план.

Во-первых, о сплетнях и Моор в своем традиционном наряде я узнал от Хоги перед тем, как только вошел в Школу второй раз за день. Прибыл я до окончания урока, и по счастливой случайности меня никто не видел. Решение пригласить Арктура и Санниву в кабинет через Декана, а не самостоятельно с ними встретиться у входа в общежитие, было вызвано тем же.

Во-вторых, об общении Саннивы с Моор я знал от того же Хоги, как и то, что Арктур не общался на эту тему ни с Ивой, ни с Моор. Зная таланты сестры, я всегда ожидал от нее интриг за моей спиной. Нет, я уверен, она не была инициатором сплетен о моей помолвке, но вот то, что Ива узнала об этих сплетнях сегодня утром — бред. Арктур, взвалив на себя учебу только на оценки «Превосходно», мог пропустить эти сплетни, а вот Саннива явно преследовала какие-то цели. Конечно, я мог спокойно приказать ей отвечать на все вопросы, как Глава Рода, но это будет не так интересно. Всегда был адреналиновым наркоманом, решил, чтобы она приобретала свой опыт интриг.

Но мне также необходимо строго контролировать Санниву. И в нашем случае это делать лучше с Принцем совместно. Насколько я понял, Саннива — хитрая, амбициозная, мстительная и вредная девушка. В разговоре с Портретом матери она ни разу не солгала, но это не значит, что она сказала о себе всю правду. Недооценивать Поттеров не стоит, нам с кровью передается наука извлекать из всего выгоду и выходить «сухими из воды», имея славу честного и благородного Рода. Это я понял по себе, а наблюдая за сестрой, убедился окончательно, да и предки об этом рассказывали. Сестра спокойно может составить конкуренцию Леди Забини, поэтому я Принца и предупредил. Не потому что переживаю за Северуса, а потому что тень может задеть репутацию Поттеров. В свое время Эстель Крауч была достаточно взрослой и умной женщиной, когда начала серьезные интриги, поэтому репутация Рода только улучшилась, а Ива пока такими данными не обладает. Надеюсь, что с возрастом она поумнеет.

В общем, коротким разговором я поднял свой рейтинг в глазах Принца, и приобрел дополнительную помощь для контроля над сестрой. Хогвартс каждый мой приход показывает ее активность, а домовики постоянно докладывают мне о ее малейших подозрительных делах. Откуда бы я еще знал о коварстве и моральных принципах (скорее об их отсутствии) моей сестренки — нежной и скромной чистокровной девушки, по мнению практически всех школьников, знающих ее.

В-третьих, привлечение Шафика к этому делу — возможность исполнения просьбы Люциуса. Директор в один из вечеров, когда мы пробовали в первый раз маггловские коктейли для разнообразия, попросил Северуса втянуть Шафика в жизнь Школы более полно. Да, Клавдий справляется со своими обязанностями, но он занят только учебной программой и бумагами, лишь по необходимости общаясь с другими преподавателями, за исключением Фоули. С преподаванием он тоже справляется прекрасно, но вот абсолютно не обращает внимания на деятельность детей вне уроков. А хороший заместитель директора должен неплохо знать своих студентов не только по рассказам Деканов. Нужен толчок, благодаря которому, Шафик бы заинтересовался окружающими его детьми. В тот вечер Северус ушел, с восторгом предвкушая химический разбор маггловских коктейлей, а я с мыслью, что зря Малфой просил об этом Принца. Так что тут помог случай, и мы вызвали Шафика быть нейтральным свидетелем. Без него мы могли спокойно обойтись, но из-за просьбы Люциуса пришлось его пригласить.

И самая главная цель, которой я добьюсь этим разговором — привлечение Клана Моор в список своих союзников. Шафик и Принц расскажут все на ежевечернем собрании педагогов. Собрание проводится не больше получаса сразу после отбоя, где Директор и некоторые преподаватели делятся самыми интересными событиями в Школе за день. Так что, через Фоули об этом уже завтра утром узнают в Гильдии Боевых Магов, а вечером и Глава Клана Моор. И мое письмо, которое предупредит Клан Моор о намерении каких-то подстрекателей испортить их отношения со мной, окажется к месту.

Кто бы ни был злобным подстрекателем, который пытался мне или Моор усложнить жизнь, стоит воспользоваться этим. Параллельно, мне придется внимательно присмотреться к происходящему вокруг меня, на всякий случай, так сказать.

***

Решение внимательно отнестись к делам всех моих Родов оказалось правильным. На самом деле разборками с Кланом Моор меня попытались отвлечь от совместного бизнеса с братьями Уэсли. О том, что от них не поступал отчет неделю, мне сообщил Карлус. Как выяснилось, Фреду и Джорджу стало известно, что я сейчас очень занят, и отвлекать меня чревато, а у них появились проблемы. Не отправив отчет за неделю, братья Уэсли проверили мою занятость. И очень обрадовались моему письму, что подтвердило ложность всех слухов обо мне.

Вместе мы решили все проблемы, навязанные чиновниками из Министерства, а также вышли на заказчика проверки магазина — владельца магазина детских игрушек, который решил расширить ассортимент товаров. Вообще, ассортимент повторял часть товаров нашего магазина, но так как разнообразия там было бы меньше, то конкурентов ему хотелось бы убрать. Такая ситуация вырисовывалась при поверхностном рассмотрении дел. Но если честно, то без моей быстрой реакции наш совместный бизнес мог и правда зачахнуть, так что я ни разу не пожалел времени на полный разбор ситуации.

Моя привычка искать подвох в самых незначительных деталях, тем более когда существует расширенная сеть информаторов, мне помогла. Выяснилось, что все проблемы у близнецов появились с подачи Лорда Прюетта, который хотел разорить их, чтобы потом предложить совместный бизнес и «прикарманить» таких выгодных партнеров по бизнесу, как и поближе подобраться к Чарли Уэсли. Конечно, никаких официальных доказательств у нас с Фредом и Джорджем не было, да и сведения, добытые незаконно светить нельзя, но в этой информации мы были точно уверены.

В итоге несложных подпольных действий, мы разорили тот магазин детских игрушек, из-за чего его владелец Кевин Уилби крупно поссорился с Лордом Прюеттом. Наверное, Игнатиус Прюетт не думал, что его афера будет разгадана, поэтому не сильно озаботился прикрытием сведений о его сотрудничестве с Уилби. Так что на приеме в честь помолвки Наследника Олпаст с Эвелиной Бёрк я в компании Дерека Моор, Главы Клана, и его брата Гуна Моор «случайно» пересекся с Игнатиусом Прюеттом.

Разговор вышел занимательным, а Игнатиус Прюетт с неверием смотрел на наши одинаковые фальшивые улыбки, за которыми скрывалась готовность перерезать горло. Если учесть, что прием проходил через четыре дня после моего посещения Хогвартса, то я его изумление могу понять. Недооценил Лорд Прюетт своих противников. Я вообще заметил, что меня пытаются обойти большинство Лордов Магии, как правило, те из них, с кем я не общаюсь. Да и то, что некоторые не боятся перейти мне дорогу — весьма странно. Все-таки, победитель Волан-де-Морта. На мое неприкрытое удивление этим явлением мне ответил Невилл на том же приеме. Мы обсуждали последние новости в компании Лордов Лестрейнджа, Авергейла, Кент-Саффолка и Рочестера.

— Лорд Поттер-Блек, почему вы не хотите ответить согласием на открытие совместного предприятия с Родом Дарквинз? — спросил меня Кент-Саффолк. — По-моему прекрасная идея.

— Проблема в том, что Лорд Дарквинз не воспринимает меня серьезно. У нас было три попытки договориться о совместном предприятии, но каждый раз читая предварительный контракт, я все время недоумевал, почему Дарквинз считает, что я соглашусь на абсолютно невыгодные мне условия.

— Я думаю, его сбивает твой образ Мессии Света, — насмешливо протянул Лонгботтом. — В конце концов, у них у всех есть информация о твоем мнимом патронусе.

— А это здесь причем? — удивленно протянул я.

— Ты ведь помнишь, что патронус — это суть или готовность намерений человека. У некоторых патронус даже с анимагической формой совмещен, — потом Невилл обратился к присутствующим в нашей компании. — Господа, вы знаете форму патронуса Гарнета?

— Да, — ответил Кент-Саффолк, остальные только кивнули в подтверждение информации. — Насколько известно, это олень.

— Хм, но эта информация была специально искажена для Дамблдора, — сообщил я.

— Видишь, как только они узнают, что твой патронус — василиск, то сразу попытаются обойти десятой дорогой, — Невилл сообщил это немного самодовольно.

— Патронус — василиск? — Кент-Саффолк побледнел. — Пора увольнять информаторов! Да практически весь Совет Лордов, оказывается, по краю ходит!

— Всегда знал, что слухи о твоем патронусе — подкинутая тобою утка, — сказал равнодушно Авергейл. — Василиск. Действительно подходит. Мне даже жалко стало Лорда Прюетта, он ведь рассчитывал свои ловушки, исходя из ошибочных о тебе данных. Маг с патронусом-оленем в случае выяснения правды, сильно бы не навредил, но вот маг с патронусом-василиском...

Рочестер посмотрел на меня с большим интересом и кивнул, видимо, своим мыслям. Лестрейндж только усмехнулся, ведь Рабастан как никто другой знал, что недооценивать меня не стоит, он еще помнит участие в моих интригах и мои возможности еще на шестом году обучения в Хогварсте.

— Не думаю, что они ходят по краю, — улыбнулся я. — В конце концов, даже василиск не нападет, если не лезть в его гнездо.

— Но если с ним договориться, то он вполне способен уничтожить целую армию, — хохотнул Невилл.

— Не боишься шокировать общественность? — весело спросил я.

— Не боюсь. Этот разговор не услышал и даже не прочитал по губам ни один из присутствующих, кроме нашей компании.

— Фамильные чары Леди Августы, — со вздохом констатировал я.

— Ты все еще пытаешься их взломать? — весело спросил Лонгботтом. — Не получится!

— Как знать! У тебя нет Мастерства в Чарах, а я все же не оставлю попытки взломать это заклинание.

— У меня тоже пока ничего не получается, — улыбнулся Лестрейндж. — Но я пытаюсь.

В дальнейшем наш разговор был об азартных попытках взломать эти старинные чары, но ответ на то, почему меня считают достаточно безобидным, я получил. Все-таки люди очень сильно подвержены стереотипам.

Следующие недели пролетели в изучении географии всех моих земель. Обрадовала меня работа дриады, так как молодой маленький лесок уже появился на территории Замка Певерелл. Меня такое быстрое появление леса сильно удивило, впрочем, как и вампиров. Дриада же сказала, что это обычная магия ее народа, и жалко, что здесь нет ее подруг, дело пошло бы быстрее. Также она предупредила, что вырастит небольшой молодой лес, размером до 50 акров максимум, которому люди дадут не больше пятидесяти-семидесяти лет, а дальше лес сам начнет развиваться.

Общение с Источниками моих Родов было сложным. Источник Певерелл не отзывался на мои просьбы о ритуале, в отличие от остальных. В Замке пришлось провести много времени в медитации, но потом я нашел выход из положения. Пришлось провести дополнительный ритуал объединения земель Замка и бывшего Мракс-мэнора, а потом пришлось ритуалом делать привязку к территории Блек-мэнора.

Дело в том, что Домен может сформироваться самостоятельно через сотни лет после присоединения двух территорий. Например, после присоединения Замка Певерелл и Певерелл-мэнора (именно так теперь следует называть бывший мэнор Мраксов) друг к другу, там через три века обязательно образуется Домен. С Блек-мэнором все интереснее. Предыдущая территория Блэк-мэнора попала в зону магической аномалии, что сильно повлияло на скорость образования Домена от объединения Родовых земель Блеков. В этом случае нужно отслеживать образование Домена ее хозяином, чтобы к этой территории не присоединились Родовые территории нежеланных вассалов. А из-за невозможности показать свой статус в Британии я просто обязан следить за этим тщательно.

Объединив территории Певереллов, с их Источниками удалось «договориться» на проведение ритуала привязки к новому формирующемуся Домену. Ритуал технически был до безобразия прост, но фактически я довел себя до магического истощения.

Источники Певереллов показали место, где нужно провести ритуал. Это оказался высокий холм в небольшой долине, откуда хорошо виднелись горы. Природа была типичной для Шотландии только на первый взгляд. Ведь уже осень, но погода была характерна для самого теплого месяца года. Это не должно удивлять, ведь на территории различных Родовых земель погодные условия и география разнятся.

На холме я сел на утрамбованное заранее место, все-таки здесь трава достигала колен. Затем ментально отправил зов Источникам Певереллов, которые тут же отозвались. Два Источника следовало удержать в своем сознании и умудриться позвать Дух Блек-мэнора, благо с ним у меня полное взаимодействие достигнуто. Когда я вошел в контакт с двумя Духами Певереллов, то тут же обратился к Духу Блек-мэнора. Моя мысленная просьба связать территории положительный отклик нашла, и вот теперь самое главное было выдержать ментальную связь с тремя Источниками.

Не получается умением, а как ни тренируйся, Дара Менталиста у меня нет, приходится выезжать за счет магической мощи. Благо, моих сил хватило, хотя после этого я почти неделю не выходил из Поттер-мэнора, не пытаясь даже «Люмос» колдовать. Но ритуал я завершил, на выдохе проговорив ритуальные слова. Головокружение от слабости я ощутил тут же, хорошо хоть сознание не потерял.

Через три недели после присоединения земель Певереллов к Домену, я присоединил земли Поттеров. Там все было гораздо проще, ведь всего два Духа удерживать в сознании гораздо проще. А вот с Хогвартсом лучше все манипуляции проводить во время летних каникул. Хогвартс сам никого не притянет, в отличие от Источников Певерелл, поэтому здесь торопиться не нужно. О малейших изменениях с пространством Хоги меня известит. В итоге проделанной работой я был чрезвычайно доволен.

***

В мелких интригах и делах, что свалились на меня, прошло достаточно много времени. Несмотря на занятость, я чувствовал себя свободным. Продолжал учиться артефакторике под наставничеством предков, Игнотус учил меня проводить и рассчитывать ритуалы Некромантов, а в Блек-мэноре Леди Вал показала мне тайники, где спрятаны дневники по Магии крови. Этот Дар приходится развивать самостоятельно, а дневники Блеков, развивавших тот же Дар, очень мне помогли.

Карлус настоял на частой практике трансфигурации, чтобы получить Мастерство в ней. И хотя я не собираюсь пока регистрировать свои навыки в Министерстве, я просто обязан достичь в этом большего. Так прошло время до зимы.

В декабре раньше положенного срока Марлин Блек родила ребенка — девочку. К сожалению, сразу после родов, Марлин была в очень плохом состоянии, она даже разговаривать не могла. Нам понадобилось два месяца, чтобы она выздоровела полностью. К сожалению, имянаречение пришлось проводить без матери. Имя Альциона Исида Блек дала Магия Рода, впрочем, Марлин против не была. Она придумывала имена для мальчика. Конечно, то, что родилась девочка было удивлением для всех, кроме меня. Почему-то именно такой исход я и предполагал.

Я проводил все необходимые ритуалы для Родов в праздники, часто приезжал к своим подопечным в Хогвартсе, чтобы помочь им. Зорко следил за Саннивой и продолжал посещать Тайную комнату, где мы раз в месяц обязательно собирались с Северусом и Невиллом. Там мы сбрасывали свои маски, иногда могли позволить себе выпить лишнего, что выливалось в смешные случаи. Как-то Северусу пришлось проводить уроки с прической в стиле Китайских Императоров. Конечно, его амулеты иллюзии не позволяли никому рассмотреть его, но мы-то с Невиллом прекрасно все видели и знали об этом.

Я сидел в кабинете в Хогвартсе с Люциусом, Северусом, Невиллом и Рабастаном. Мы пришли отметить разрешение на использование и изучение Магии крови нашим Министерством. Бокалы, наполненные спиртным, победно подняты. Закон мы приняли строгий. По нему Магией крови имеют право заниматься только те, кто имеет Дар, либо под руководством опытного Наставника для тех, кто захочет добиться в этой области Мастерства. Любой опытный маг абы кого в Ученики не примет, поэтому мы максимально обезопасили будущих адептов.

— Люциус, съешь лимон. Сияешь аки рождественская маггловская ель, — Рабастан в открытую смеялся над Малфоем.

— Мы же победили, Рабастан! — Малфою было плевать на подколы Лестрейнджа.

— Люци, у нас еще много дел впереди, — чопорно сказал я.

— Верно, — поддакнул мне Невилл. — Мы еще не узаконили Некромантию.

Лицо Малфоя изменилось тут же на кислое с отвисшей челюстью, хотя он быстро изменил выражение лица. Конечно, все изменения нами были замечены, и дружный смех незамедлительно грянул в кабинете Директора. Люциус заливисто хохотал, а его смех всегда провоцировал рассмеяться в ответ.

— Почему Драко не пришел на нашу вечеринку? — спросил я.

— Он занят делами Рода, — ответил Люциус. — Очень сожалел, что не может прийти.

— Я не понимаю, — покачал я головой. — У меня не один Род, однако, время на подобные посиделки я нахожу.

— И я тоже не понимаю. Как ты справляешься с обоими Родами? А если учесть, что состояние Поттеров превосходит состояние Малфоев в полтора раза, а убытков у тебя нет... — Люциус не договорил, залпом выпив содержимое своих бокалов.

— Хочешь сказать, что ты не справлялся? — удивился я. Конечно, знание Малфоя о моих финансах ожидать следовало, а немного удивленные взгляды остальных присутствующих рассказали мне, что те не были в курсе дела. — Грамотно построенная система из управляющих, строгий контроль и твои дела на высоте.

— Я справлялся, однако Драко — твой ровесник, и такого опыта, как у меня у него нет.

— У меня тоже мало опыта, — я усмехнулся. Не говорить же о Поттерах, которые умеют развеять скуку, ударившись в делопроизводство. — У меня грамотно построенная предками система прибыли, причем очень современная даже для маггловского мира. Это что касается Поттеров. Управлять делами Блеков я нанял Андромеду, которая в этом на диво хороша. Она всегда любила помогать своим дяде и отцу в этом. Блеку я могу доверить должность управляющего, не боясь саботажа. Тебя еще удивляет, почему я успеваю?

— Я сейчас завидую, — сообщил Рабастан. — Я никак не могу выгодно вложить свои деньги. После разморозки счетов у меня нет пока прибыли.

— Кто тебя воспитывал, Гарнет? — спросил Рабастан. — Никак не могу поверить, что с такими знаниями ты рос среди магглов.

— А зря, — жестко усмехнулся я. — Я наказал Дурслей не за просто так. Возможно, был бы перед вами второй Томми Реддл, если бы я не встретил семью сквибов — вассалов Рода Поттер, которые дали мне необходимые знания и пример правильных семейных отношений. К сожалению, они не могли воспитывать меня постоянно. Дамблдор постарался. Что касается остального, экономика у магглов лучше развита. Вот где стоит поучиться, так это в маггловских университетах будущим Главам Рода. Мир Магии в этом сильно отстал.

— Какую магическую отрасль будем разрешать в следующий раз? — перевел тему Невилл.

— Думаю, это будет Магия Рун, — сказал я. Не стоит путать Древние Руны и Магию Рун. Магию Рун на Востоке называют Печатями. Клочок бумаги вместо заклинания палочкой способен активировать даже сквиб. Вот только создавать такие Печати может только имеющий этот Дар.

— Почему ты так решил? — заинтересовался Северус.

— Лорд Рочестер очень заинтересован в них. Кажется, одна из его внучек унаследовала этот Дар.

— Кажется? — Невилл рассмеялся. — Я думаю, что ты точно знаешь даже имя этой внучки и от кого ей достался этот Дар.

— Невилл, о чем ты? — невинно поинтересовался я, включив образ Героя Света. Смех не только присутствующих людей, но и Портретов Директоров Хогвартса, дал понять, что моему амплуа теперь мало кто поверит.

Внезапно я почувствовал зов. Хоги был взолнован, он сигнализировал об изменениях в Тайной комнате. Я резко встал.

— Гарнет? — удивленно протянул Малфой. Остальные тоже смотрели удивленно.

— Василиск, — просто сказал я.

— Я с тобой! — радостно воскликнул Декан Слизерина.

— Пока нельзя, Север, — серьезно ответил я. — Мне надо блокировать его взгляд. Не волнуйся, я вас сразу познакомлю.

Я быстро ушел из кабинета, успев услышать вопрос ошарашенного Лестрейнджа о василиске. Быстро добравшись до подземелий, я скрылся в тайных переходах Замка. Хоги был взволнован. В василиске он заинтересован, так как тот всегда защищал Замок. Хоги хотел, чтобы и этот детеныш жил в его подземельях. Яйцо, около которого я появился, уже изменилось. Еще неделю назад оно было размером не более полуметра в высоту, сейчас же оно раздулось до трех метров в диаметре.

Я направил свою магию к яйцу, после чего послышался треск скорлупы. Прошло минут десять, прежде чем наконец-то показалась треугольная голова с «младенческим» гребнем и большими желтыми немигающими глазами с вертикальным зрачком. Чешуя детеныша была черно-зеленого цвета. Он был абсолютно не похож на Ссарусса.

— Змеёнышшш, — почти нежно прошептал я на парселтанге.

— Ссехшеисшше, — ответил новорожденный. — У меня память родителя, я помню тебя. Отец назвал меня Ссоушшахссс, что означает долгожданный с языка предков. Ты можешь звать меня укороченным Ссоушсс. Твое имя переводится, как Защитник. Это имя дала тебе Магия, я чувствую. Родитель был рад тебя встретить и не сойти с ума, не успев передать мне Наследие. Он должен был меня родить еще лет двести назад.

Я не сразу понял, что Ссехшеисшше — это мое имя.

— Я хочу помочь заблокировать твой взгляд, Ссоушсс. Сюда спускаются еще два человека, и я не хотел бы, чтобы ты им навредил.

— Кто они?

— Потомки тех, кто переделал Замок под Школу. Один из них сможет даже говорить с тобой с помощью амулета, правда с акцентом.

— У Салазара был такой. Я согласен на твою помощь. Ты не забыл, что говорил тебе мой Родитель? Ты направляешь свою магию мне на глаза, после чего поделишься своей кровью.

— Не волнуйся, я все помню, как и ритуальные слова.

Поделиться кровью в нашем случае означает всего лишь начертание трех знаков письменного языка нагов моей кровью вокруг каждого глаза. Моя кровь усилит магию, которую я направлю на глаза василиска. Так Ссоушшахссс сможет контролировать взгляд самостоятельно. Блокировка взгляда нужна, чтобы малыш под влиянием эмоций не менял непроизвольно взгляд.

— Пусть моя Магия служит тебе защитой от твоих эмоций, детеныш, — сказал я ритуальную фразу на парселтанге. Василиски живут в гнездах, по две, три или четыре особи в гнезде, не больше. Редко встречаются вот такие одиночки. Если рядом нет других василисков, то они просят существо другой расы, ближе всего подходящего быть частью семьи, для ритуального поединка. Как это и случилось со мной. Сами василиски новорожденным также блокируют взгляд сразу после вылупления. Потому что от частой непроизвольной смены взгляда у детенышей могут быть нарушения в психике. С момента вылупления Долгожданный смотрел на меня окаменяющим взглядом, но яд василиска в моей крови привил мне иммунитет.

После ритуала детеныш захотел выползти из скорлупы. Я не препятствовал. Первые движения василиска на каменном полу были неуклюжими, но потом они стали более плавными. Ссоушсс по расцветке был ярче, чем его отец. Он пока достигал только пяти метров, как и все только вылупившиеся василиски.

— Пойдем, Малыш, — позвал я его. — Тебе пора отдохнуть, я приготовил теплое гнездо для тебя.

Василиск без слов последовал за мной. Сейчас он будет спать не меньше недели, чтобы окончательно восстановилась память, а когда проснется, то захочет есть. Я собирался прислать сюда что-нибудь живое для первой охоты змееныша.

Поднимался я к сидевшей в кабинете Директора компании через час. Все с любопытством посмотрели на меня в ожидании новостей. Лестрейндж и Малфой были все еще в недоумении. Похоже, что Нев и Север с ними не поделились информацией.

— Ну как? — не вытерпел Принц, подаваясь вперед.

— Он вылупился, — улыбнулся я, проговаривая слова счастливым и мечтательным голосом. — Малыш проспит еще неделю. За это время я могу сводить тебя к нему. Он такой красивый! Представляешь, его яд уже смертельный, почти как у взрослого василиска, только действует медленнее. Кстати, Северус, поделюсь скорлупой, а потом ты мне поможешь разделать мертвого василиска, некоторыми частями которого я с тобой тоже поделюсь, как обещал!

Принц и Лонгботтом после моего заявления смеялись не менее получаса, они оба все еще любят смотреть, как я выбиваю кого-то из колеи своими поступками или словами. В этот вечер моя коллекция пополнилась еще одним воспоминанием ошарашенного Люциуса Малфоя. Не знал, что он так умеет. Впрочем, выражение лица Рабастана Лестрейнджа было не хуже.