Все для Рода

Восточный базар — место необычное. Вспоминая редкие просмотры передач о географии и окружающем мире по телевизору, это место всегда вызывало некое ошеломление. Даже по телевизору я представлял себя между торговых рядов и с ужасом думал, что придется или удерживать кошелек, не теряя бдительности, или распихивать деньги по разным неожиданным местам под одеждой, чтобы не потерять все. Это была первая мысль. Вторая мысль о том, что на таком базаре могут легко украсть даже ребенка или поймать на воровстве меня самого, и неизвестно, что хуже. О наказании воров рассказывали в тех же передачах, а ходить с отрубленными руками не хотелось. И вот сейчас, расхаживая по самому крупному восточному магическому базару, я вспоминал свои детские страхи. Взрослому человеку эти страхи кажутся нелепыми, но попади я в своем детстве на магический восточный базар, то итог моей жизни был бы неизвестен. Варианты различные: от ингредиентов для зелий и ритуалов до наложника или раба.

Сейчас даже без сопровождающих меня вампиров в качестве охраны я достаточно силен, потому никакого страха здесь я не ощущал, да и интуиция молчала. Надо заметить, что маггловский восточный базар на магический похож был только необычайным шумом, яркостью красок и общим антуражем. Но если внимательно вглядываться по сторонам, то можно заметить различных магиков и магов, которые колдовали, не скрываясь. От каждой лавки ощущались мощные магические поля. Автоматически я определял как защиту от воров, так и проклятые изделия, что продавали здесь в немалых количествах. Качество товаров было самым различным, да и сами товары отличались многообразием.

Игнотус с удовольствием составил мне компанию в моем путешествии, даже не утруждая себя как-то замаскироваться. Со стороны мы смотримся как отец и сын, что было очень выгодно. На меня теперь меньше обращают внимания, ошибочно пытаясь угодить в основном Игнотусу, ожидая, что он все решает. Переубеждать мы никого не собирались, внимательно следя за всем, что происходит вокруг.

Оружейные ряды меня впечатлили, но для себя я ничего не присмотрел, хотя были достойные экземпляры. Ювелирные лавки оставили нас обоих равнодушными, в них продавались в основном артефакты. Смотрели мы их только, чтобы увидеть чью-нибудь необычную работу, но в Родовом сейфе Поттеров было намного интереснее, как по мне. Даже товары «из-под лавки» для неширокого круга были мною раскритикованы в пух и прах, когда Игнотус интересовался моим мнением. Уровень изготовления был высоким, но вот назначение было явно на свободную продажу, никакого эксклюзива. Обычно редкие артефакты можно найти случайно, в принципе именно поэтому мы решили внимательно оглядеть ассортимент ювелирных рядов, а потом посетить общие ряды.

В общих рядах, где продавались изделия самого низкого качества, мы тоже задержались. Вампиры недоумевали, зачем это нам, ведь, понятно, что здесь ничего путного не приобрести. Но повезло найти нечто ценное нам именно здесь. Под видом перьев феникса здесь продавали перья лерея. Лерей — уникальная магическая птица, которая исчезла с плана Земли больше тысячелетия назад, уже во времена жизни Игнотуса до воплощения через крестраж она была достаточно редкой. Тогда перья лерея использовали для изготовления ряда зелий: омолаживающего, исцеляющего все недуги, против помутнения разума. Перья лерея даже не сопоставимы по значимости с добровольно отданными слезами феникса, их ценность намного выше.

Где этот мутный торговец непонятного происхождения достал эти ценные перья — непонятно, но они были смешаны с настоящими перьями фениксов, и было похоже, что сам хозяин не знал, какая редкость у него в руках. Присмотреться к этим перьям меня попросил знаками Игнотус, он сразу понял, что перед ним лежит. Но с торговцем мы оба спорили о цене самозабвенно, громко сомневаясь в подлинности перьев. Купили мы перья феникса и лерея по достаточно низкой цене, а сам торговец излучал радость за «удачный» сбыт товара. Уходя от торговца, мы с Игнотусом про себя усмехались. Сопровождающие нас Вереск Галаха и Фарис Гриндол были в восторге, хотя эмоции свои они показали нам, отвернувшись от прилавка, чтобы торговец не понял, как сильно он просчитался. Они, в отличие от более молодых вампиров, сопровождавших нас, перья лерея тоже узнали.

Не прошел я мимо кинжала, изготовленного из серебра. Сам кинжал представлял из себя только заготовку, на него не было наложено никаких чар. Но изготовитель вложил в свою работу много сил и сделал его по всем правилам, и если завершить его обработку с помощью чар самостоятельно, то получится кинжал со многими полезными свойствами. Сам я подобное оружие до ума пока не доведу, опыта не хватает, но предоставить своим предкам прекрасный экземпляр для будущего артефакта был готов.

— Почему работа не завершена, уважаемый? — Моего предка разъедало любопытство.

— Моя семья испокон веков изготавливала оружие, без хвастовства скажу, что мы всегда были лучшими, но так уж получилось, что другой Род избавился от нас, как конкурентов, с помощью интриг. Отец был вынужден отдать все мастерские и оборудование нашим врагам. Умение в семье осталось, но реализовывать его без необходимого оборудования почти невозможно. Сейчас мы можем изготавливать только подобные заготовки, а чтобы их не испортить, то предпочитаем продавать не готовую, а совершенную работу.

— Странно, — сказал я задумчиво. — С вашими талантами вы давно могли найти богатого мага, на которого могли бы работать, продолжая создавать свое оружие.

— Такого никогда не будет! Дане-Дей всегда работали только на себя, никому не прислуживая! — Гордо возмутился оружейник.

— Это ваше право, а кинжал мы покупаем, — равнодушно сообщил я.

Веселые переглядывания вампиров от меня не укрылись, после покупки они мне пояснили, что в том конфликте виноваты были сами Дане-Дей, нечего было зариться на чужое добро. Они прочитали это в мыслях самого оружейника, мастерски обойдя щиты мага (вампиры, как и Темные эльфы, сильны в Менталистике). Игнотус только весело фыркнул, в человеческой глупости он никогда не сомневался.

Немало времени я уделил тканям и коже, что продавались в огромном количестве в «женском» ряду, как его еще называли. В итоге мы скупили десятки метров различных магических тканей, которые можно было купить только на востоке. Да и кожа различных магических тварей, в наших широтах не обитающих, Поттерам могла пригодиться для экспериментов в изготовлении артефактов.

Бегло осматривая товары на прилавках, мы направлялись в часть рынка с живым товаром. Это была основная цель сегодняшнего путешествия, мне нужны были рабы для работы в Замке Певерелл. «Живые» ряды начинались с продажи магических и простых животных. Детеныши магических существ здесь продавались в немалом количестве, как и взрослые магические животные небольших размеров тоже встречались. Заводчики магических животных предлагали фестралов, лошадей, пегасов или ездовых собак особых пород, естественно табуны сюда не привозили, а покупки предлагали рассматривать на месте их обитания. Когда мы прошли и эти ряды, то дальше увидели клетки с рабами разного возраста и пола.

Среди рабов—людей были как магглы, так и маги. Мимо вампиров мы прошли спокойно, Фарис только внимательно их осмотрел, но полезных среди них не увидел, а потому прошел дальше. Я же вассалов своих не чувствовал, поэтому даже не остановился рядом. Зато меня заинтересовал мальчик двенадцати лет, явно — маг, судя по ауре.

— Почему бы и нет? — Игнотус встал рядом со мной. — Обучить его и будет полезный работник.

— Не слишком ли долго вкладываться? — Я сомневался.

— Ты все равно хотел купить сегодня как минимум пять десятков работников, еще один — карман не потянет.

Наш разговор прервал торговец. Он нас не понял, мы разговаривали на кельтском языке времен Игнотуса, а его в обычные переводчики не программируют.

— Прекрасный юный раб, Господа, — подобострастно заговорил торговец. — Обучен доставлять удовольствие в постели, покорное украшение любого гарема! Обещает вырасти красивым, судя по его родичам.

В этот момент вроде как покорный раб недобро блеснул глазами, услышав о родичах. Правда, торговец этого не заметил, но мальчишка сверлил торговца совсем неласковым взглядом. Я повернулся к Вереску, тот на мой немой вопрос ответил на древне-кельтском.

— Мальчишка — последний в своем Роду, младшая ветвь продала его в рабство сегодня утром, пытаясь дорваться до богатств Рода, минуя старшую ветвь. Правда, они все просчитались, мальчишка рабом быть не может, как бы на него не пытались надеть рабский ошейник. Особенности Рода.

— Проблемный раб, — усмехнулся я. — Выкупить его — значить признать себя альтруистом, я так понимаю, он сам выберется из любой ситуации, как только окажется купленным кем-либо.

— Поддерживаю, — согласился Игнотус.

— Желаю тебе растоптать своих врагов, малыш, — сообщил я ему с помощью артефакта-переводчика, и мы отошли от клетки. У мальчика довольно блеснули глаза и зазмеилась усмешка. Торговец остался стоять с открытым ртом.

Следующая клетка, около которой мы остановились, привлекла внимание не только нас. Там находился настоящий Светлый эльф. Игнотус даже присвистнул от удивления. Слишком давно они покинули Землю. Светлый эльф в моем хозяйстве был ни к чему, но вампиры мимо пройти не могли, они остановились, принюхиваясь к его крови. Вереск и другие молодые вампиры перевели взгляд на Фариса.

— Нет, — покачал головой тот. — Никому не подойдет.

После этой короткой фразы все вампиры разом потеряли интерес к магику. Я так понял, что мои вассалы решали пригодится ли эльф в качестве донора для них. А вот молоденькая дриада, сидевшая в следующей клетке, заинтересовала меня и Игнотуса. Мы переглянулись с ним. За нашим диалогом с непониманием в глазах следили торговец, вампиры и дриада. Правда, понимание в глазах вампиров и дриады постепенно отражалось.

— Не факт, что нам воздастся, — заговорил Игнотус.

— Да и возвращать ее некому, — согласился я.

— А Мать и Великая уже помогли тебе, — продолжил предок.

— Не будет ли нового наказания, купив в рабство родственницу той, что прокляла наш Род незаслуженно?

— Конечно, Покровители пойдут тебе на уступки, если что.

— Но не стоит злоупотреблять ИХ доверием, — заключил я. — В конце концов, в наказание за то проклятие, все дриады были обязаны покинуть наш мир, согласно ЕЕ решению, возможно, то, что она в рабстве — ее наказание за пребывание здесь.

Когда Игнотус раскрывал мне секреты Рода, обучая быть Певереллом, он также рассказал более полную историю проклятия нашего Рода. Именно дриада, с детства воспитанная в человеческом Магическом Роду, прокляла Род Некромантов посмертно, из-за чего Сила проклятия сильно превысила защиту нашего Рода. Дриада в ярости черпает Силу природы, эти мирные магики не могут быть неправыми, как считалось раньше. Но тяжелое наказание от Магии и Смерти, постигшее всех дриад, заставило удалиться их с нашего плана. За прерванный Род Певереллов Сестры покарали всех виновных. Например, те, кто наушничал на наш Род, из-за чего молодая дриада «потеряла голову», были лишены магии на века.

Пока мы с Игнотусом говорили, девушка смотрела на нас большими глазами, явно пребывая в шоке. Потом она опустилась на колени, и со страхом в глазах и дрожью в голосе обратилась на старинном кельтском наречии именно ко мне.

— Повелитель, смилуйтесь! Я не знаю, как здесь оказалась. Еще вчера я спокойно гуляла в Синем лесу среди журов*, а сегодня утром оказалась в мире, где ночных светил на небе не три. Моя бабушка научила меня языку предков, на котором она общалась на родине с другими расами. Я узнала язык, на котором вы говорите. Пожалуйста, спасите меня. Я еще несовершеннолетняя, мне исполнилось только четыреста двадцать циклов нового дома, что соответствует триста шестидесяти циклам старого дома.

— И когда же у вас наступает совершеннолетие? — серьезно спросил Игнотус.

— В пятьсот лет по старому циклу, и в пятьсот восемьдесят пять — по новому, — ответила девушка.

— Не врет, — тихо прошептал мне стоящий рядом Вереск.

Я задумался. Приехал я сюда только за работниками для Замка. Использовать дриаду для хозяйственных работ — проблемно. Хотя, работу ей найти можно. Не просто так Магия нам подкидывает неожиданные встречи, а возможно, здесь замешаны и ЕЁ Сестры — Судьба и Смерть. Чем больше магиков на моей территории, тем больше магии разлито в воздухе, решил я.

— Что ты умеешь делать? — спросил Игнотус, наверняка пришедший к тем же выводам, что и я.

— Мало что, меня серьезно еще не обучали, — тихо сказала девушка.

— Растения выращивать умеешь? — прямо спросил я. В конце концов, мне нужно возродить Лес, что находился недалеко от Замка. Все должно быть в равновесии. Есть рядом с Замком древний Могильник, значит, должен быть рядом и живой лес. Место, где на территории Некроманта не растут растения и деревья, будет со временем проклято.

— Умею, — загорелись глаза девушки.

— И ты согласна стать моей рабыней?

— Да, Повелитель! Если вы поручите мне выращивать сады и леса, то я с удовольствием буду трудиться на вас.

— Маньяки похуже домовых эльфов, — пробормотал вполголоса Игнотус.

Торговались за дриаду мы долго и с удовольствием. Причем, удовольствие получал от спора и торговец. Сговорились мы за приемлемую цену в виде драгоценных камней. Именно камнями в основном здесь принято расплачиваться. Далее я купил двадцать мужчин — слабых магов. Они продавались одной партией. Из себя эти маги ничего особенного не представляли. Как сказал торговец — бракованный товар, для гаремов не подходят. Я удивился вслух.

— На Востоке перевелись Мастера Плоти?

— Скорее всего, они не подошли по магическим силам, — иронично произнес Игнотус. — Но я тоже удивлен, обычно в гаремы берут всех, а Некроманты здесь пользуются большим уважением.

Торговец побледнел. Мы с Игнотусом синхронно усмехнулись. Возможно, страх перед Темными магами заставил мужчину сговориться с нами быстрее и уступить в цене, и я понял, что сам торговец — не местный житель, раз считает Некромантию запрещенным знанием, но и не англичанин точно.

В общей сложности мы все-таки купили пятьдесят рабов. Среди них было трое детей и двенадцать женщин, остальные — молодые мужчины до 35 лет. Переправлять мы их решили одноразовыми порт-ключами большой мощности, которые я изготовил еще в Британии. Одного порт-ключа хватало для перемещения четырех человек. Можно было и больше, но на таком расстоянии рисковать мне не хотелось, поэтому купленные рабы тут же отправлялись в Замок Певерелл, где с утра их ожидали встречающие.

Конечно, на рынке в Дамаске можно было купить кого угодно. Я даже видел нага в рабском ошейнике, но я не знаю того сумасшедшего магика или мага, который решится купить его. За него отомстят сородичи, даже если этот наг изгнан из Гнезда. Его выкрадут, и если он будет изгнанным, то убьют, а если просто плененным, то окружат заботой. Свобода — это самое священное для этой расы. Возможно, нага выкупит кто-нибудь безграмотный, очень мало знающий об этом народе.

Кстати, среди покупателей было очень много магиков. Какой-то полудемон выкупил того Светлого эльфа, около которого на пару минут останавливались вампиры. То, что в этом существе была именно кровь демонов нам — некромантам - видно хорошо. Мы вообще всех существ с Темной силой, так сказать, хорошо ощущаем.

Проделанной работой мы были довольны, и даже целого состояния, что мы потратили на покупки, жалко не было. Покупка рабов окупится сторицей, когда я наконец-то налажу жизнь и работу в Замке Певерелл. Да и день оказался на редкость удачным, магический рынок Дамаска ощущался родным. Среди магглов я себя так естественно теперь не ощущаю.

Прибыли мы в Замок ближе к ужину, но неожиданностью для меня стало, что все рабы находятся в одном помещении, дожидаясь меня.

— Почему рабы не размещены? — спросил я строго.

— Милорд! — поклонился вампир Мулё, который исполнял обязанности дворецкого. — У нас возник спор по вопросу размещения рабов. Некоторые из них говорили, что они часть вашего будущего гарема. И портрет Антиоха Певерелла, увидев дриаду, приказал отправить ее в казематы. Так как от вас таких распоряжений не поступало, то мы решили дождаться вас.

— Рабы накормлены?

— Да, Милорд.

— Хорошо. Дриаду отправь жить в дом замкового лесничего. Она отныне отвечает за возрождение леса на моих землях, — властно принялся я раздавать указы. — Женщин и мужчин разместить на первом этаже замка в крыле для слуг. Детей поселите рядом, но в более комфортном помещении. Я позже определю их способности, как и возможности их развить. Если у них определятся Дары, полезные Роду, то я позже решу, как их использовать продуктивнее.

В крыле для слуг на первом этаже были как раз помещения для полезных рабов. Каждое помещение рассчитано на троих человек, хотя обставлено все было крайне аскетично. Один шкаф, три узкие кровати — все, что было в комнате. Небольшой туалет прилагался к каждой комнате, комнат для купания было две на пять комнат, для мужчин и женщин отдельно. Один из вампиров пожелал развеять свою скуку присмотром за рабами, на что я дал ему добро. Работу, которая легла на плечи рабам, мы обсудили с моими вассалами еще до их покупки, в принципе, тогда количество рабов и определили. Правда, вампиры считали, что дешевле нанимать вассалов, так как рабы стоят целое состояние, но я давно решил, что Магической Британии не стоит знать о возрождении Рода Певерелл. С подключением других вассалов слухи обязательно просочились бы.

— Мы не будем жить в гареме? — как-то растерянно спросил один из мужчин-рабов. Я так понял, что вопрос задал кому-то из своего окружения. На него тут же воззрились почти все присутствующие, от чего молодой человек стушевался и покраснел.

— Для информации всех рабов, — громко сказал я. — Я купил вас только для работы на благо моего Рода. Никаких гаремов, как на Востоке. Вашу работу будут курировать мои вассалы, подчиняться которым вы теперь обязаны. Мастер Лиандр и Мастер Мулё будут вами распоряжаться.

После ужина ко мне подошли Саху, Фарис и Вереск с просьбой о допуске к телам рабов некоторым вампирам для сексуального удовлетворения. Их просьба меня ввела в ступор, но их слова я обдумал. Свое имущество портить я был не намерен, поэтому разрешение дал только с полного согласия самих рабов, и предупредил, что в случае рождения ребенка рабом, тот автоматически рабом становится. Именно на таких условиях мне были проданы все совершеннолетние маги и ведьмы. Статус всех рабов был закреплен магически. Исключением была только дриада, которая осталась рабыней по собственному желанию. Да и та была несовершеннолетней. Например, если кто-то из детей окажется самородком, то статус такого ребенка в будущем можно изменить.

— Не волнуйтесь, Милорд. Да и некоторым нашим родичам понравились мужчины, а они родить не смогут.

— Если среди магов нет кого-либо со скрытым наследием, что не просматривается без тщательного разбора крови из-за наличия ошейника, — иронично произнес я.

— Милорд, — нахмурился Вереск. — Вам не будет трудно проверить всех?

— Трудно не будет, но времени у меня мало, так что ожидайте. Я вас вообще не понимаю, ведь для вас открыты не только все бордели. А там можно найти кого угодно, да и лучше иметь отношения со свободными членами общества, чем с рабами. Вы могли бы иметь отношения с любым существом! Даже с магами и ведьмами из чистокровных семей, не говоря уже о своих сородичах.

— Мы бы не хотели просто так покидать территорию Замка, Милорд, — заговорил Саху. — Мы покидаем Замок только для вашего сопровождения или вашего поручения. У нас не так много сложившихся пар внутри кланов, если вампир не встретил своего истинного, то он предпочитает свободу в отношениях, отсюда и такой интерес к вашим рабам. Появился кто-то, кого можно использовать для секса, и наше обращение к вам по такому, казалось бы, пустяку. Вампиры отличаются от большинства магиков повышенным либидо. Магия секса и Магия крови — наша стихия. И только нашедший истинную пару вампир отказывается от беспорядочных связей, не в ущерб своей сущности и магии, разумеется.

— Тогда ожидайте до того момента, когда у меня появится время для изучения крови рабов. Подготовьте распознавательный пергамент, аналог того, каким пользуются гоблины для быстрой проверки соответствия имени и Рода. Я так думаю, вы это делать умеете.

— Спасибо, Милорд! Мы все подготовим, — поблагодарил Вереск.

Времени у меня на самом деле было очень мало. Каждую неделю я продолжал посещать Тайную комнату Хогвартса, и раз в две недели я, Принц и Лонгботтом проводили обязательные малые ритуалы для Замка. Со следующим новым учебным годом обстановка в Хогвартсе станет более комфортной благодаря нашим ритуалам. Единственное время, когда необходимо было покинуть Школу всем — это неделя после Лугнасада. Это было новым требованием Замка. После разговора с Основателями, я выяснил, что не совсем новое, но теперь неделю после Лугнасада Замок должен быть пустым ежегодно в течение семи дней минимум. Ровена объяснила это изменениями в магических потоках Школы. За жизнь людей, что не успели покинуть Замок, Основатели не ручались.

Предупреждены были все работники Школы и чиновники. Да и на территорию вокруг Хогвартса было решено навесить дополнительные отталкивающие чары сроком на эту неделю. Почему так происходит именно сейчас, мне объяснили Основатели, когда я пообещал не делиться этими сведениями ни с кем, даже с Невиллом и Северусом.

Чтобы создать Школу Основатели использовали многие запретные знания. Они покусились на то, что всегда было прерогативой демиургов и богов, а именно — создание новой души. Дух Хогвартса — это не «искусственный» или «приживной» интеллект родовых особняков, а новая душа. «Искусственный» интеллект Родовых Особняков — это волеизлияние Родовой Магии. Сама Родовая Магия полноценного интеллекта не имеет, но через нее с нами иногда общается Мать-Магия, а все остальное от Родовой Магии заложено в ней Матерью. «Приживной» интеллект мэноров появляется путем долгих ритуалов с полного согласия Матери и Великой Госпожи на использование той или иной души для «оживления» Дома. Например, Глава Рода жертвует для «оживления» Дома свою собственную душу. Иногда умирающий член Рода может пожертвовать свою душу для этого, и тогда Глава Рода использует такой шанс для «оживления» Дома. Поттер-мэнор обладает «искусственным» духом, из-за особенности Рода, мы не имеем права жертвовать своей душой. Мы служили всегда Госпоже и наши души принадлежат только ЕЙ. Блек-мэнор имеет «приживной» Дух. Именно поэтому он быстро учится и поэтому ощущения двойственности сознания я ощущал при проведении ритуала Преобразования.

Плату за создание новой полноценной души Основатели заплатили, как потребовала Госпожа от Годрика за такую наглость. Именно поэтому слепки их личностей заперты в одном помещении вечность. Также они не имели права делиться этой информацией ни с кем, кроме первого Лорда Певерелла, который появится в Тайной комнате. Если учесть, что Певереллов во времена строительства Хогвартса уже не было, то Основатели не очень-то и верили, что хоть кому-то эту информацию откроют.

Душа Замка взрослеет, поэтому с Хогвартсом подобные перемены и происходят. Что интересно, взрослеет душа после получения определенного опыта. Например, если бы все Директора исполняли правильно свои обязанности, то душа не взрослела бы. А вот увидев к себе пренебрежение, присвоение Магических сил Замка, новые ритуалы, необходимые для его восстановления — все это было новым опытом, который необходимо было душе переварить, что и будет происходить первую неделю августа ежегодно.

После получения этой информации я какое-то время ходил в задумчивости, а потом рассудил, что эта информация является предупреждением для меня. Не стоит заигрываться с Силами. У меня есть большие возможности, но переходить черту мне нельзя. Ощущение, что Великая меня проверяет подобным знанием, не проходило. Для закрепления отсутствия мании величия я подробно вспомнил судьбы Альбуса Дамблдора и Тома Реддла. Не буду проверять сомнительные знания, решил я твердо, тщательно обдумав всю информацию. Кстати, со своими предками я этим знанием тоже не делился. Поттеры — личности увлекающиеся, а создание новой полноценной души — вызов мастерству. Так что, я решил уберечь предков от соблазна.

Кроме дел с Хогвартсом, я решал организационные вопросы и план защиты места прорыва с опытными аналитиками и стратегами. В конце мая на Заседании Палаты Лордов мои планы и действия по урегулированию проблем с Завесой были полностью одобрены. Новых предложений не поступало. Истинные оборотни ответ пока не дали, сообщили, что вполне могут прибыть на место прорыва в случае опасности. Они полагались только на свои инстинкты, и если их шаманы поднимут воинов-оборотней, то они соберутся организованным войском в течение короткого промежутка времени.

Теперь я часто встречался с представителями различных Гильдий для решения всех организационных вопросов. Лорд Авергейл был моим помощником, так что с ним я разделил немало обязанностей. Азкаран был в курсе почти всех проблем, которые мы методично решали иногда вместе, но чаще по отдельности. Белевор со мной согласился, что, на всякий случай, я полностью ввожу его в курс дела. Игнотус также был полностью осведомлен о делах, связанных с прорывом Завесы, но об этом никому известно не было. Кстати, осведомленность Игнотуса мы с ним решили скрыть до определенной поры.

Финансовые проблемы Блеков быстро решались благодаря знаниям и складу характера Андромеды. Дела Поттеров шли еще лучше, так как своим предкам в этом вопросе я полностью доверял. На семейном совете мы решили, что управлению финансами я начну обучаться не раньше моего тридцатипятилетия. С финансами Певереллов было все проще. Все находилось в замковых сокровищницах и тайниках. Род Певереллов очень богат даже по современным меркам, не имея никаких предприятий и акций различных компаний. Именно огромное количество тайников в Замке заставило меня задуматься о невозможности пребывания здесь посторонних. Вассалы нулевой категории и рабы — это все, что я мог себе позволить. Даже гоблинов-строителей я не решился пригласить сюда в итоге, ведь Замок необходимо было ремонтировать, несмотря на чары консервации.

После разговора с вампирами я направился к Игнотусу, с которым мне необходимо было обговорить некоторые детали ритуалов, чему я постепенно обучался, изучая нелегкое дело Некромантии. Учебе и развитию Даров я продолжал уделять каждое свободное от обязанностей Главы Рода время. Нашел я Игнотуса в кабинете, выслушивающего громкие маты Портрета Антиоха.

— ... Фестралий навоз тебе в глотку, мандрагорово анальное отверстие! Да чтобы тебе тр*хать только самца—гоблина, покрытого гноем и плесенью! Что ты удумал? Чтоб тебя в ж*пу тр*хал кентавр и разорвал бы тебе все, что можно! Как ты мог позволить привезти сюда это отродье?! Да чтобы ты в рот брал у всех личей, блевотина жабы! Ты должен все исправить, отрыжка зомби! Кал флоббечервя...

Договорить Антиоху я не дал, зашел, резко распахнув дверь. Тот сразу переключился на меня.

— Ты должен казнить эту суку! — продолжил кричать Антиох. — Немедленно избавься от твари, по чьей вине мой Род прервался, сопляк!

Такого обращения от древнего Портрета я не терпел. Моя Магия взметнулась, следуя моему желанию. Я, конечно, был взбешен, но себя контролировал хорошо.

— Ссскашшши ещщщще сссслово, — прошипел я на парселтанге. — И я лишшшшу МОЙ Зссссамок всссссеххх твоиххх портретов.

— Я — Лорд Певерелл, Антиох, — перешел я на кельтский язык, продолжая говорить веско и почти угрожающе. — Не забывай и соблюдай субординацию. Мне лучше знать, что для нашего Рода — благо. И если я привел сюда дриаду, значит — так надо. Еще раз попробуешь мне приказать что-то, и я за себя не ручаюсь. Мне также не нравится, как ты обращаешься к своему брату, который как раз и способствовал возрождению Рода Певерелл больше, чем ты или Кадмус. Именно он договорился с Великой о контроле над своими потомками, и только его усилиями я обрастаю знаниями, необходимыми Лорду нашего Рода. Я надеюсь, что больше не услышу от тебя подобного!

Антиох стушевался, Игнотус покачал головой. На мой вопросительный взгляд тот ответил с усмешкой.

— Я никогда не ругался с Антиохом из-за его характера, в отличие от Кадмуса. Мой старший брат был слишком вспыльчивым, из-за чего с ним всегда было сложно общаться, но он был Главой Рода и его авторитет всегда был незыблем. Даже Портрету Антиоха я не могу ответить из-за привычки не ругаться с ним, а доказывать правильность моих выводов действиями. Поэтому я впервые наблюдаю, как Антиох оказался на месте Кадмуса. Кадмус нередко кричал на брата и даже пробовал приказывать, завершались споры всегда подобным подавлением авторитета. Конечно, когда мы оба женились, то таких сцен больше не наблюдалось, но, уверен, что Кадмус кричать на брата не прекращал.

— Не прекращал, — согласился Антиох уже спокойным голосом. — Мы также часто ругались, только тебя рядом, как свидетеля, не было. Я многое делал наперекор Кадму. Например, не женился я только по этой причине, о чем жалел после проклятия Рода. Думал, что успею, а получилось вот так. Но насчет дриады...

— Не зря ведь она попалась именно нам, — сказал я Антиоху. — С уходом дриад Магия Природы проявлялась реже. Эта девочка будет возрождать наш Лес и ухаживать за садами. От нее нам только польза. Сестры дали шанс на возрождение нашего Рода, значит, мы должны были дать шанс жить той, которая тоже пострадала из-за ошибки другой женщины. Хотя дриады сами были признаны виновными за нее, но их дети заслужили шанс на спасение.

— Да, — согласился Игнотус. — Ты ведь понимаешь, что дриада не должна была воспитываться магами, ее отдали на откуп людям, и по меркам своего народа она была еще ребенком. Ее выдали замуж в тридцать пять лет за семнадцатилетнего Наследника. Я тогда раскопал все подробности, как ты помнишь.

— А когда у них совершеннолетие? — озадаченно спросил Антиох.

— В пятьсот лет, как мы выяснили у нашей рабыни, в книгах такие подробности, как совершеннолетие и время жизни дриад, отсутствуют, — ответил Игнотус.

— Великая! Да она же была еще младенцем! Как они смели заставить ее рожать? Я всегда думал, что Род прокляла взрослая женщина. — Антиох был в шоке.

— Дриады за ней не проследили, уверенные, что маги, согласно договору, плохого ей не сделают. И таким образом, они были высланы из мира за свой проступок, который имел последствия. Бабушка девочки жила еще в нашем мире, подозреваю, что и ее мать тоже. Кстати, девочка назвала Гарнета Повелителем безошибочно. Только перед ним упала на колени, и только его молила о милости. Она с радостью домового эльфа взялась за возрождение Леса близ Замка. — Игнотус насмешливо произнес последнее предложение.

— То есть у них наказание не только от Смерти за прерывание нашего Рода без причины, но и от Магии, за то, что не защитили свое Дитя, — покачал головой Антиох. — И теперь их спасение в нашем мире только работа на благо Рода Певерелл, поэтому та дриада молила тебя выкупить ее у торговца. Наверняка, всех подробностей она не знала, но интуиция у детей природы всегда была на высоте.

Я с выводами Антиоха был согласен, но меня искренне удивляли взаимоотношения братьев. Я не представлял себе, что на Главу Рода кто-то будет кричать или приказывать ему, о чем я потом спросил Игнотуса, долго обдумывая все сказанное в тот вечер.

— Понимаешь, Гарнет, нас троих знают только по сказкам. Антиох и Кадмус действительно старший и средний братья Певерелл, но вот только мало где сохранились сведения, что они были двойней. И только из-за большей силы Антиох после совершеннолетия оказался немного выше и массивнее Кадмуса, так иногда бывает, когда старший брат оказывается чуть сильнее младшего. Хоть их магические ядра не взаимодействовали, но они друг друга всегда чувствовали сильно. Именно поэтому Кадмусу позволялись некоторые вольности. Думаю, если бы Кадмус захотел, то Антиох бы с радостью уступил ему главенство над Родом, но после смерти отца они договорились между собой.

— Отца? Разве вас не дед растил? — с непониманием переспросил я. Раньше Игнотус рассказывал, что их родители погибли вскоре после рождения Игнотуса, а воспитывал их дед Таранис.

— Так мы деда отцом всю жизнь звали. Наши родители Хорес VI и Зинея умерли из-за мощного магического выброса одаренного ребенка, рядом с которым оказались совершенно случайно, когда мне и шести месяцев не было. Тогда целое поселение сгорело в Адском пламени, дед узнал подробности после проведения ритуала по вызову духа. Моим братьям тогда было почти три года, они оба родителей тоже не помнят. Бабушка Гвэгдалис умерла еще до женитьбы отца.

— А почему только у твоего отца имя с номером?

— Кодекс Рода. Мы до этого в его изучении с тобой пока не дошли. Первого потомка каждого четырнадцатого поколения Певереллов обязательно надо называть Хоресом, если потомок не четырнадцатого поколения, то Магия Хоресом не нарекает.

— То есть, твой отец был 84-м поколением?

— Верно. А если посмотреть Родословную Поттеров и Мраксов, то и там можно увидеть имя Хорес. Причем, в обоих Родах одновременно. Магия давала шанс на возрождение Певереллов. Только Поттеры и Мраксы не нумеровали Хоресов. Так что следующий Хорес Певерелл будет седьмым.

— И когда же должен родиться следующий Хорес? — удивленно протянул я.

— Через поколение. Твой внук будет Хоресом, Гарнет, — удовлетворенно произнес Игнотус, на что я только покачал головой. Так далеко я еще не планировал.

***

Мой день рождения я отмечал с размахом 2 августа, устроив шикарный прием в Поттер-мэноре. До этого каждый уважающий себя и свой Род маг праздновал Лугнасад, не пропуская ритуалы. Подарки были достойными, светское общество от меня в восторге. От предложений рассмотреть кандидатуры в супруги я откланивался, ссылаясь на невозможность пока жениться из-за Кодексов моих Родов. Тема брака была для меня не настолько актуальна сейчас. Но в мой день рождения произошло то, что заставило меня мечтать о встрече со своей единственной. Я видел Сон!

Изумительная нежная кожа светлого оттенка, густые длинные прямые черные волосы с синим отливом, небрежно заплетенные в толстую косу до талии, глаза изумительного янтарного оттенка, не встречающиеся у обычных людей, ямочки на щеках при улыбке, делающие и без этого красивое лицо невероятно притягательным. Я влюбился! Я влюбился, только посмотрев сон! К сожалению, больших подробностей о личности девушки мне знать позволено не было. Целым образ я не мог увидеть даже в думосборе. Оставалось только зарисовать, что я пытался сделать, не в силах передать всю красоту моей будущей супруги.

Я подозревал, что свою будущую жену увижу не скоро. Но когда я встречу ее, то узнаю сразу. Образ будущей супруги я запрятал глубоко в сердце, продолжая работать на благо своих Родов.

***

Время стремительно летело, а я погряз в каждодневных заботах. Целитель Клеменси признал Марлин достаточно здоровой для вынашивания ребенка, и я в середине августа забрал артефакт, что погружал будущего ребенка в анабиоз. Сердце ребенка забилось вновь, беременность миссис Блек протекала неплохо и ритуалы на камне Рода, проведенные мною, поддерживали Марлин.

Младший Блек с Марлин не пересекался. Для его образования я нанял учителей, которые обучали его тому, что обязан был знать каждый аристократ магического Рода. Арктур был мне даже благодарен за то, что я нагрузил его учебой летом. В Хогвартсе он часто чувствовал себя неуютно из-за незнания реалий Магического Мира, несмотря на то, что, в отличие от многих, у Арктура практически с первого дня в Школе была поддержка Блеков. Выбор учителей окружающих вводил в ступор. Вопросы задавали самые смелые. Зачем нанимать няню, которая рассказывала бы Арктуру о жизни юных аристократов и сказки для магов? Ведь няни нанимаются для тех, кому нет семи лет. Или зачем, наряду с верховой ездой, танцами и фехтованием, я обучаю его стрельбе из лука и арбалета, если на сегодняшний день это не актуально?

А как понять культуру народа, если не знать фольклор? Как понять суть Магии, если тебе не помогает раскрыть ее твой Наставник? Как охотиться на территории мэноров, если вдруг случайно объявят о псовой охоте, когда ты в гостях у своего одноклассника? Если бы не Мэллоуны, то был бы я недалекой марионеткой, не умеющим противостоять опасностям Магического Мира. Меня они также просвещали через сказки и легенды, которые передавались в их семье поколениями. Сохранить свой Род в Маггловском Мире — это достижение, которым я не перестаю искренне восхищаться.

Но у Арктура только сейчас появилась возможность познать все это, чем я воспользовался. Конечно, две недели на морском побережье для отдыха перед самым Хогвартсом я ему выделил, отправив его отдыхать вместе с Саннивой с приставленной охраной. Возвращались с отдыха они только на два дня, чтобы подготовиться к Приему по случаю дня рождения сестры в Поттер-мэноре. После этого они вновь отправились на отдых уже в сопровождении Северуса, который изъявил желание отдохнуть перед началом учебного года. Малфой его отпустил с просьбой прибыть 31 августа в Хогвартс, на что Принц согласился.

В этот раз я стоял в числе сопровождающих на перроне 9 и ¾ вокзала Кинг-Кросс. Вещи Ивы и Арктура уже были загружены в купе, и мы стояли втроем чинно раскланиваясь с другими магами. Северус прибыл почти без иллюзии, чтобы его не узнали нынешние студенты Хогвартса, скрыв только нечеловеческое происхождение. Он подошел к нам, подставляя Иве свой локоть. Мы говорили ни о чем, внимательно разглядывали окружающих, поздоровались с Невиллом, который прибыл проводить Луну. Кстати, вместе с ними стоял и Ксенофилиус, который решил, что проводить дочь в последний раз в Хогвартс необходимо.

Братья Криви счастливо улыбнулись, увидев на перроне меня, и подошли поздороваться. Братья Крайнер подошли также, сдержанно улыбнувшись. Они познакомили меня со своей матерью, которая посмотрела на меня немного оторопело.

— Ах, Лилит! — выдохнула она, а потом прикрыла рот ладошкой.

— Вы были знакомы с моей матерью? — удивился я.

— Да, — печально улыбнулась женщина. — Я поступила на первый курс Хогвартса, когда ваши родители были на последнем году обучения. Училась я на Равенкло, а Лилит иногда объясняла младшекурсникам уроки. К Старосте Гриффиндора подходили ученики всех факультетов, если она в библиотеке объясняла какую-либо тему.

— Так похоже на мать, — улыбнулся я.

— Откуда вы знаете? — растеряно спросила миссис Крайнер.

— Портрет матери сохранил слепок ее личности, — ответил я.

— Отвыкла я от Магического Мира, — вздохнула Клементина. — Я так и не смогла найти себе место здесь. Супруг решил, что меня лучше спрятать среди магглов, но от кого он собрался меня прятать, я так и не поняла. К тому времени Тот-кого-нельзя-называть уже был повержен.

— Видимо, у него врагов было больше, чем вы думаете, — подытожил. — Приятно было с вами познакомиться, миссис Крайнер.

— Взаимно, Лорд Поттер-Блек. И спасибо за советы моим сыновьям.

— Ваши сыновья могут и дальше консультироваться со мной. Я периодически буду навещать Хогвартс, как член Попечительского Совета. Мои визиты будут достаточно частыми, — это я уже сообщил братьям. На заднем плане братья Криви улыбнулись мне, услышав то, что я сказал Виктору и Харперу.

Время прощания со студентами Хогвартса подходило к концу, первый гудок паровоза уже прозвучал. В вагонах начали рассаживаться подростки, Северус церемонно поцеловал руку Иве и проводил ее до дверей в ее вагон, а потом вернулся в мою компанию.

— Встретимся на распределении, — шепнул мне Принц, когда поезд отходил. Я просто кивнул в знак согласия. Отныне Попечительский Совет будет присутствовать не только на распределении учеников, но и на всех значимых праздниках в Школе. К сожалению, путь до Хогвартса я пока не сократил. В Хогсмит студенты прибудут так же, как и в прошлом году, на пару часов раньше, чем было при Дамблдоре. В будущем я собираюсь сократить это расстояние до четырех часов. Как? Варианты есть. Но мне необходимо продолжить изучение Магии Пространства, чтобы сделать все как надо.

Хогвартс сиял. Замок радовался появлению детей, о чем сообщил мне, когда я шел по коридорам Школы. Совет Попечителей Хогвартса, состоящий из двадцати пяти магов и ведьм, сидел за разными столами. Мы, пятеро Лордов Магии, отвечающие за Хогвартс перед Палатой Лордов, были вместе за одним столом. Принц сидел за одним из преподавательских столов рядом с другими Деканами, нацепив на себя иллюзию Ужаса Подземелий. Дети, входящие в Большой Зал, радостно приветствовали друг друга и рассаживались за небольшие столики по интересам. У каждого было время переодеться и умыться с дороги.

Первокурсникам до распределения дали возможность также умыться и познакомиться друг с другом, а потом их привели в зал, где посадили за одним длинным столом. Директор Малфой поздравил всех с началом учебного года, а потом объявил о начале пира, сказав, что распределение по факультетам первокурсников будет после того, как дети немного поедят.

Распределение началось через час. И только после десяти часов вечера Старосты всех четырех факультетов подошли к столу первачков, откуда по очереди увели детей. Первыми ушли равенкловцы, затем гриффиндорцы, потом слизеринцы и самыми последними забирали хаффалпаффцев. То есть, по мере удаленности спален от Большого Зала. Башни Гриффиндора и Равенкло находились дальше, чем подземелья Слизерина и Хаффалпаффа. А то, что общежитие Хаффалпаффа тоже под землей, студентам не говорят. Просто это - верхний уровень подземелий, у Слизерина — средний уровень.

Сами хаффалпаффцы мне объясняли, что в их комнатах настоящих окон нет, потому что их общежитие полностью внутри Замка, и все комнаты к внешним стенам не примыкают. За несколько лет общения с Хогвартсом я понял, что студенты о своих общежитиях вообще ничего не знают. Например, никто из моих однокурсников площадкой для полетов над башней Гриффиндора не пользовался. Такая же площадка есть и у башни Равенкло, только предназначена она для наблюдения за звездами. Равенкловцы о наличии своей площадки знают.

О том, что в каждой башне есть целый учебный комплекс для выполнения домашнего задания, я узнал только в прошлом году. В Слизерине этими комнатами пользуются все так же, как и в Равенкло. Гриффиндорцы и хаффалпаффцы об этих комплексах вообще не знали. Мои размышления прервал домовик, сообщивший о том, что в Малом Гостевом Зале меня ожидают. Малый Гостевой Зал Хогвартса использовался Директорами для встреч в неформальной обстановке с попечителями, преподавателями и другими важными гостями Школы. Сам Зал — это достаточно большое помещение с зонами отдыха, большим пространством для танцев и зоной для фуршетов.

Я подошел не первый, но деканов и некоторых преподавателей еще не было. Невилл сидел в кресле в одиночестве, несмотря на большое количество присутствующих, к нему я и подошел.

— Не знаешь, зачем мы тут? — спросил я лениво.

— Чтобы отметить начало учебного года и выслушать просьбы преподавателей, если таковые будут.

— А преподаватели могут высказываться только 1 сентября? — иронично поинтересовался, на что Нев усмехнулся.

Пришедшие деканы и остальные члены Попечительского совета в течение тридцати минут стали сигналом для небольшой речи Люциуса, который озвучивал основные нерешенные проблемы.

— К сожалению, мы уже второй год не можем найти квалифицированного преподавателя по теории Магии Мира. В Британии не осталось компетентных специалистов, которые хорошо знакомы с методами волшебства в различных странах и доменах.

— Разве не достаточно ознакомить с этим материалом на нескольких уроках по теории Магии? Зачем вводить отдельный предмет? — спросил Лестрейндж.

— Согласен с Рабастаном, — сказал Драко.

— Хогвартс некогда был лучшей школой. Мы собираемся вернуть былую славу, и если наши студенты смогут разбираться в тонкостях колдовства в различных странах, то мы несомненно станем лучшими.

— В чем-то вы правы, Директор Малфой, — вмешался я. — Но перед тем, как вводить этот предмет, стоит вернуть легальность обучению многим магическим дисциплинам. Например, Вуду, Магия Крови, Легиллеменция официально в Британии запрещены в применении и изучении. Насколько я помню, Магов Разума приглашают только из-за границы для помощи тому же Аврорату. Вуду и Магия Крови — признаны черной и потому запрещенной магией. А рассказ в течение часа об этих направлениях уже приравнивается к обучению. Не давать информацию об этом — значит, сильно урезать часть информации такого большого и интересного курса.

— Логично, — согласился Флитвик. — Может, стоит сначала добиться разрешения на использование ранее запрещенных направлений?

— Мы в Министерстве этим уже занимаемся, — сообщил Рабастан. — Вопрос о разрешении Магии Крови решится в ближайшие месяцы так же, как и будет признано легальным обучение Магии Разума в Британии. Лорд Авергейл поднял вопрос и о разрешении практики Некромантии на территории Британии тем, кто имеет какую-либо степень в этом деле. И если в Хогвартсе обнаружатся студенты со способностями к Некромантии, то решить вопрос о факультативе в Школе.

— Магию Крови разрешат без вопросов, — вмешался Лорд Гринвуд, один из попечителей Школы. — Но Некромантию преподавать не разрешат.

— Тогда как на Востоке и во многих отдельных доменах Некромантия — основной Дар большинства населения, — насмешливо добавил я.

— Например? — удивился Геневер.

— Те же Майя. Там, по слухам, Мастерство плоти возведено в культ, а на Востоке таких Мастеров используют для улучшения внешнего вида наложника или наложницы в гаремах. То есть, Некромантия там на бытовом уровне.

— Откуда знаешь? — удивленно спросил Северус.

— Я же с гильдийцами по делу общаюсь, чего только не наслушался, — моей откровенной лжи поверили все, даже Невилл, хотя если вдаваться в подробности, то я не солгал, а просто не ответил на вопрос.

— Ну вот видите, Господа, как нам необходим такой курс? Даже мы, взрослые маги, не знаем о казалось бы очевидных вещах для иностранцев, — Малфой был в ударе.

Некромантия многогранна, ведь это целый комплекс различных знаний и ритуалов, связанных с призывом Смерти и работой над плотью. В работу над плотью входят и изготовление инферналов, умертвий и личей, и пересадка внутренних и внешних органов живому человеку, и даже взращивание некромантом нового сосуда для своего тела (работать с чужими душами Мастерам Плоти не рекомендуется совсем, не их уровень). На Ближнем Востоке при обучении упирают на Мастерство Плоти. Для народов Майя и Ацтеков Некромантия — это безумная смесь Мастерства Плоти, Демонологии и Магии Крови (в самых худших ее проявлениях). В Домене Российской Империи Некромантии как таковой нет, скорее шаманизм. Там только Благословенные Госпожой Рода имеют Дар в этом направлении. Но все Рода, Благословенные Госпожой, как раз таки могут избегать кровавых ритуалов и массовых жертвоприношений, чтобы обратиться к своей Покровительнице напрямую. Поэтому для меня, как и для Кощеева или Эрегера, ближе Некромантия Духа. Да, я могу заняться работой с плотью, но мне это пока не интересно. «Общение со Смертью мы предпочитаем в живую, а не призывать ее, убивая массово немало народа, ведь это нерационально, очень расточительно, а ресурсы Госпоже и Матери еще пригодятся»,— так учат думать всех некромантов из Родов, Благословенных Великой Госпожой.

Думая о Некромантии, я понял, что предмет, который хочет ввести Люциус, должен преподавать именно некромант из Благословенного Великой Рода. Нам Наставники полностью раскрывают знания о методах преподавания различных дисциплин при обучении в разных местностях, как и о влиянии различных Магических Источников на магов. Хотя, может, кого-то на Дому обучают так же полно, как и нас. Сомнительно, но остается пожелать Директору удачи. Ни один некромант секретов своего обучения не раскроет.

— Еще одним вопросом, который я хотел бы обсудить, является курирование юных дарований, что росли в маггловском мире. Мне поступило предложение всем так называемым магглорожденным ученикам Хогвартса провести проверку крови. — Люциус нахмурил брови. — Лично я — против. Но вынести на обсуждение этот вопрос я обязан. Давайте проголосуем поднятием руки. Кто за?

Как ни странно таких было много, но недостаточно. Из чуть более пятидесяти присутствующих «за» проголосовало меньше трети.

— Кто против? — продолжил Люциус. Руки подняли почти половина присутствующих. Воздержавшихся было тоже немало, но всем стало ясно, большинство было против этой идеи.

— Я не понимаю, — проговорил Мёрдок Борн, член Попечительского Совета с тридцатилетним стажем. Всегда помогал магглорожденным влиться в Магический Мир. — Я всегда считал, что нам надо ассимилировать магглорожденных, а если они узнают о своих корнях, то их принятие нашим обществом станет легче.

— Но от этого они не перестанут думать как магглы, — ответил ему Невилл, который сначала тоже думал, что стоит проводить проверки крови ученикам Хогвартса.

— Что вы хотите этим сказать? — удивился Борн.

— Оттого, что эти маги узнают о своем кровном родстве с известными и не очень фамилиями Магической Британии, они не перестанут желать изменить наш мир под маггловский, считая наше государство невероятно отсталым. Магглорожденные и маггловоспитанные даже не подозревают, что сословность нашего общества — необходимость для Магии. — Люциус высказал свое мнение достаточно резко.

— А вот это дискриминация, директор Малфой! Вы заняли пост школы, чтобы "сеять" взгляды вашего убитого Темного Лорда в умах юных магов? — с обвинением выступила Минерва МакГонагалл. Ну что за женщина?

— Профессор МакГонагалл, — вмешался я, — я бы не хотел слушать обвинения в адрес человека, директором которого выбрал сам Хогвартс. И поверьте, взгляды почившего Волан-де-Морта сильно отличались от взглядов на жизнь Мистера Малфоя. Кому, как не мне, об этом знать. Что касается проверки крови, то каждый должен свои проблемы решать сам. В конце концов, юные маги должны полностью осознавать такой шаг, как приобщение к какому-либо чистокровному Роду. Все-таки маггловоспитанный рискует оказаться потомком Проклятого Рода, и по незнанию навлечет на себя еще больше проблем. Наша помощь магглорожденным и маггловоспитанным магам должна заключаться в привитом правильном мышлении и объяснении Законов Магии, чтобы они понимали, что попали в другую страну со своими законами и обычаями. Маггловоспитанным это поможет правильно влиться в наше общество, а магглорожденным - не закончить жизнь среди отребья Лютного или отказаться от Дара Магии.

— Что вы такое говорите? — побледнела МакГонагалл. — Выпускники Хогвартса всегда могли устроиться в жизни. Я теперь понимаю, что Альбус был чудовищем и мерзким человеком, но наши студенты даже с урезанным образованием высоко ценились и при должном рвении могли устроиться в жизни.

На Минерву смотрели почти все с жалостью, а Лорд МакГонагалл еще и с грустью.

— Когда ты приглашала всех магглорожденных в Хогвартс, ты действительно верила, что у них будет лучшая жизнь, — печально произнес он. — Минерва, по статистике треть так называемых магглорожденных выпускников умирала в течение первых пяти лет после окончания Школы. Кто-то был разобран на ингредиенты, а кто-то умирал в поисках лучшей жизни. Вторая треть работает на износ в Магическом мире: в лавках, магазинах, ресторанах в лучшем случае. В худшем — занимаются проституцией, контрабандой и другой запрещенной деятельностью. Последняя треть — это отказавшиеся от Дара Магии, живущие среди родственников — магглов. Есть четвертая группа так называемых магглорожденных, которым очень повезло остаться в Магической Британии благодаря покровительству чистокровных Родов или живущих среди магглов, но сохранивших Дар. И, как правило, таких мы знаем по именам.

Уже немолодая женщина как-то опустила плечи, понимая, что все сказанное — правда. О чем она думала — было непонятно, но горькие складки в уголках губ говорили о том, что она была сильно опечалена.

— Давайте вернемся к теме обсуждения, — недовольно проговорил Артур Кроуворд, старый маг, учившийся раньше Дамблдора в Хогвартсе. Он стал Попечителем только в прошлом году.

— Какие предложения по урегулированию этого вопроса вы предлагаете? Над магглорожденными и маггловоспитанными студентами шефство просто необходимо, — Северус решил вмешаться.

— Почему бы нам не продолжить действовать по отработанной схеме? — внес предложение Лонгботтом.

— Что за схема, Лорд Лонгботтом? — заинтересовался Флитвик.

— Я и Лорд Поттер-Блек, пока учились, курировали образование нескольких маггловоспитанных учеников из ранее прерванных Родов, как выяснилось. Мы продолжаем их курировать. Я считаю, что Наследникам чистокровных Родов или Лордам необходимо поделить студентов, нуждающихся именно в подобном курировании. Сейчас уровень образования заметно выше, но всегда остаются вопросы, которые некому задать. Профессор Флитвик, я знаю, что вы всегда занимались просвещением своих студентов в полной мере. Нам с Гарнетом на Гриффиндоре пришлось частично брать на себя такие обязанности. Что происходило на двух других факультетах я, к сожалению, не знаю.

— Дельное предложение, — заметил Северус. — На моем факультете редко встречались «магглорожденные» до прошлого года. Я, пожалуй, возьму на себя обязанности определить кураторов для них. Правда, придется предварительно убедиться, что нужный мне чистокровный студент сам не требует подобного кураторства. Да и такие предметы, как «Традиции Магического Мира» и «Законы Магии», упрощают задачу.

— Согласен, — кивнул я. — После введения этих предметов у наших подопечных стало меньше вопросов, только уточнения по той или иной теме урока, что они изучили. По мне, так надо разрешать делать проверку крови сдавшим все эти предметы на хорошую оценку.

— Это трудновыполнимо, — насмешливо сказал Рабастан.

— Знаю. У всех людей есть свобода воли, а гоблинам всегда хочется много заработать, — так же насмешливо ответил я.

— Так каков будет план действий? — спросил Борн.

— Мы находим для магглорожденных и маггловоспитанных студентов кураторов, которые рассказывают, как всю выгоду, так и опасность вливания в чистокровный Род или же становление Главой такого Рода. Проверку крови эти студенты будут делать по совету кураторов. — Люциус огласил итог наших дебатов.

— А сколько всего магглорожденных студентов? — спросил Кроуворд.

— Согласно Книге Душ Хогвартса только три человека, — сообщил Принц.

— Но как же так? — изумленно воскликнула МакГонагалл. — Да как минимум двадцать студентов с курса я приглашала из маггловского мира ежегодно.

— Все верно, остальные — это полукровки, либо потомки сквибов, либо выкраденные чистокровные дети, — со спокойствием Будды сообщил Невилл.

Следующие полчаса почтенные и не очень маги решали вопрос распределения кураторов студентам. Согласовывали по факультетам.

— А если у некоторых чистокровных студентов будут пробелы в знаниях? — поинтересовался Лорд Геневер.

— Отправим извещение Главе Рода такого студента, чтобы назначили Наставника, — твердо сказал Шафик.

— По моим данным Арктур Блек до признания Родом учился в маггловском приюте, — зачитал Монтегю.

— Не волнуйтесь, Гивент, — насмешливо протянул я, — проблемы своего Рода я способен решить.

— Арктур Блек? — удивленно произнесла преподаватель нового факультатива «Этикет волшебных народов» Алисия Руна Гейл. — Я в поезде сопровождала студентов, и познакомилась с некоторыми, с мистером Блеком в том числе. Он не то, что не производит впечатление маггловоспитанного ребенка, он даже разбирается в жизни магов получше многих чистокровных одногодок, которые росли здесь с рождения. Вы про маггловский приют не шутите?

— К сожалению, нет, — спокойно сказал я. — Просто решил не пускать на самотек образование члена моего Рода и нанял необходимых наставников. Познать Суть Магии не каждому дано, но мы обязаны дать равные возможности каждому. Вы просто увидели результат работы над собой юного мага, мисс Гейл.

Когда чтение списка учеников Слизерина было завершено, то перешли к рэйвенкловцам. Там в основном распределял Флитвик. В списки маггловоспитанных Гриффиндора пришлось нам с Невиллом вмешаться.

— Криви Деннис и Колин. Два родных брата, шестой и пятый курс.

— Они под нашей опекой, — вмешался сразу Невилл.

— Вашей? — уточняющее спросил Фоули.

— Моей и Гарнета. И пока нам приходится постоянно навещать Хогвартс для проведения ритуалов, мы за ними присмотрим.

Я только кивнул в согласии.

— А если не секрет, то к какому Роду относятся братья Криви? — спросил Кроуворд.

— Уже не секрет, — флегматично ответил я, тем более братья дали на это разрешение, им скоро легализоваться в Магическом Мире надо официально. — Старший брат Колин — Наследник Рода МакРивер, а младший брат Деннис — Наследник Рода Эверард.

Краем глаза я заметил, как Малфой и Принц с удовольствием наблюдают за потрясенными лицами большинства присутствующих. Новость вызвала гвалт. Только спустя минут десять Директор призвал всех к порядку, чтобы продолжить читать списки студентов. Когда дошли до братьев Крайнер, то теперь я подтвердил, что они под нашей опекой.

— А эти двое к какому Роду принадлежат? — спросил Геневер, обращаясь ко мне.

— Не знаю, — ответил я. — Их мать Клементина Ренье в девичестве, официально — магглорожденная. Училась в Хогвартсе с 1977 года на факультете Рэйвенкло.

— Я ее помню, — сказал Флитвик. — Она многого добилась среди магглов, не отказавшись от своей магии.

— А отец? — продолжил опрос Геневер.

— В Книге Душ Хогвартса братья числятся полукровками, — ответил я.

— И зачем вам полукровки? — удивленно спросил кто-то, кого я не увидел за спинами магов. В любом случае, вопрос был явно риторический.

После распределения консультантов для некоторых студентов мы еще обсудили пару необходимых требований от преподавателей, в итоге разошлись все в начале третьего ночи после выпитых бокалов спиртного за начало учебного года. Преподавателям я не завидовал, в отличие от меня, они заряд бодрости за остаток ночи в Родовом мэноре не получат. Перед тем, как закрыть глаза, я вспомнил о необходимости посещения Блек-мэнора для того, чтобы проверить становление домена. По моим подсчетам, дороги до Поттер-мэнора, бывшего Мракс-мэнора и Замка Певерелл уже сформированы и объединены внутри будущего домена.

Примечания:

* Жур – название дерева в другом мире. Ствол сине-зеленого цвета с прозрачными листьями, которые при ночных светилах становятся синими. Отсюда и название - Синий лес.