28
Гарри и экзаменаторы вошли в Большой зал в хорошем настроении — у всех возникло ощущение, что сессия завершилась на высокой ноте. Правда, Гарри до сих пор чувствовал себя несколько ошеломлённым похвалами, которые расточали опытные преподаватели. И когда война закончится, и впрямь стоит серьёзно поразмышлять о карьере профессора. А прямо сейчас ему не терпелось рассказать об этом Гермионе. Конечно же, подумав о ней, он сразу же начал оглядывать Большой зал в поисках любимой. А не обнаружив, решил, что она сейчас либо в общей гостиной Гриффиндора, либо в Выручай-Комнате. Поэтому снова обратил внимание на по-прежнему подшучивавших над ним экзаменаторов.
Но когда они подошли к удлинившемуся преподавательскому столу, от стропил отделилась тень и полетела вниз. Теперь Гаррино внимание привлекло громкое карканье. И, глядя на подлетавшего к нему крупного ворона, внештатный профессор в замешательстве вскинул руку. Когда птица приземлилась, он увидел, что к одной лапе привязан свиток. А как только его забрал, ворон тут же взвился в воздух и вылетел из зала. Увидев, что послание действительно адресовано ему, Гарри развернул его и начал читать.
Гарри Потер,
Твоя маленькая грязнокровка у меня. И если не хочешь получать её кусками совиной почтой, приди и найди меня. Я бы посоветовал тебе явиться одному, но в этом нет никакой необходимости, поскольку действуют чары Хранителя. Итак, дорогая Гермиона ждёт тебя здесь: тронный зал лорда Волдеморта находится в поместье Риддлов, Литтл-Хэнглтон. Осторожно, не обожгись. Лорд Волдеморт, Бессмертный. Стоило Гарри прочесть письмо до конца, как оно вспыхнуло. А мысли заметались как сумасшедшие. Судя по содержанию, Риддл наверняка приготовил какую-то ловушку. Только вот это неважно — эта тварь забрала Гермиону! От одной только мысли кровь закипела в жилах. Всплеск ярости оказался настолько силён, что магия вышла из-под контроля и рванула наружу. Вокруг него завертелся смерч, трепавший одежду и волосы. Теперь весь Хогвартс увидел, насколько на самом деле силён Гарри Поттер. Честно говоря, большинство такую силищу и представить не могли. А когда перед глазами окончательно встала красная пелена, Гарри развернулся на каблуках и направился на выход. Нет, на сей раз Риддл зашёл слишком далеко, и он ЗАСТАВИТ его заплатить! Покинув Большой зал, первым делом Гарри позвал своих домовиков: — Винки — мои доспехи! Добби — меч! — Уже пару мгновений спустя эльфы вернулись с «добычей». Зайдя в первый же пустой класс, Гарри сбросил мантию и стал надевать доспехи. А затем достал из сумки мантию-невидимку и сунул в мешочек на поясе, где когда-то хранил жабросли. Он как раз натягивал перчатки, которые добавил в свой гардероб после сражения на кладбище, когда дверь распахнулась, и внутрь ворвались Луна и близнецы Уизли. — Гарри! Что происходит!? — крикнула Луна прямо с порога. Отвечая, тот одновременно вкладывал в ножны меч Гриффиндора: — Риддл похитил Гермиону. Я за ней. Услышав, что её лучшая подруга может оказаться в лапах маньяка, девушка едва устояла на ногах. — Братишка, ты уверен, что её нет? — осторожно поинтересовался Фред. — И как Пожиратели вообще сюда попали? Мгновение поколебавшись, Гарри повернулся к домовикам, которые по-прежнему никуда не делись. — Добби, Винки, проверьте комнату Так-и-Сяк. Если Гермионы там нет, немедленно доложите. — Эльфы тут же исчезли. Достав из сумки Карту Мародёров, он разложил её прямо на полу и «включил». И теперь все четверо внимательно её изучали в поисках точки «Гермиона Грейнджер». А вскоре вернулся Добби и сообщил, что в Комнате никого. Спустя несколько минут пришлось смириться, что Гермионы и впрямь нет в замке. — Кстати, Малфоя и Снейпа я тоже не видел. Возможно, это ничего не значит, но если нет, Дамблдору понадобится новый преподаватель Зелий и префект, — прорычал Гарри, закидывая меч за спину. А сложив Карту, протянул её близнецам. — Присмотрите, пока я не вернусь? На этот раз ни у Фреда, ни у Джорджа не нашлось слов, чтобы хоть немного поднять ему настроение. Взамен они просто сгребли его в объятия. — Братишка, будь осторожен, — начал Фред. — И обязательно её верни, — закончил его брат. А когда близнецы выпустили его из объятий, их сменила Луна. Правда, слишком сильно рыдала, чтобы разобрать хоть слово, но и так ясно, насколько подкосили её эти страшные новости. Нежно обняв её в ответ и поцеловав в лоб, Гарри попытался отстраниться, но не тут-то было. Пришлось аккуратно «передать» её Джорджу, который в свою очередь обнял обезумевшую подругу, торжественно кивнув. Подойдя к двери и распахнув её, Гарри обнаружил в вестибюле целую толпу — здесь собрались студенты, преподаватели и даже экзаменаторы. — Гарри, я вынужден спросить, что ты собираешься делать, — обратился к нему стоявший впереди Дамблдор. Поттер в ответ бросил на когда-то уважаемого директора презрительный взгляд. — Собираюсь уничтожить Риддла и его зверинец словно стаю бешеных собак и благополучно вернуть мою девушку! — рыкнул он. Оценив, сколько яда молодой человек вложил в эти слова, директор заметно побледнел. — Ты же знаешь, какова твоя роль в борьбе с Томом! И готов этим рискнуть, рискнуть нашим миром ради подростковых гормонов? — взывал к нему Дамблдор, пытаясь отговорить от бесполезного насилия. — Я не рискую, старик. Я всё заканчиваю — так или иначе. И почему бы тебе не вернуться в свой кабинет и не плюхнуться на задницу? Уж больно хорошо у тебя получается. — После таких инсинуаций Дамблдора, да ещё и с недавней поддержкой друзей, Гаррина ярость вспыхнула с новой силой. Тем временем директор обнажил палочку, однако на строптивого студента пока не направлял. — Извини, я не могу тебе этого позволить. Ты явно не в своём уме. И если пойдёшь со мной, мы... — чего он хотел от Поттера, никто так и не узнал, поскольку невербальное разоружающее швырнуло Дамблдора прямиком в ближайшую стену. — Это ты у нас жертвуешь невинными ради палачей и убийц, но я — нет! Я напомню Риддлу, почему тьма ВСЕГДА отступает перед светом! — и с этими словами Гарри выбежал из замка. В вестибюле повисла мёртвая тишина. И только спустя несколько минут тихим свистом её осмелилась нарушить Гризельда Марчбэнкс: — Во имя всех богов, гляжу на этого мальчика и желаю помолодеть лет на сто двадцать, — задумчиво протянула она. И если бы не абсолютная тишина, никто бы её не услышал. — Иногда и мне подобное в голову приходит, — бессознательно поддержала её МакГонагалл. Тут они сообразили, что окружающие наверняка услышали каждое слово, и дружно покраснели. — Думаю, хватит на сегодня треволнений. Всем разойтись по общежитиям! — приказала она, пытаясь «вернуть» свой самый авторитетный тон. — Нет! — Когда ей осмелились громко возразить, Минерва удивлённо обернулась. И обнаружила Луну Лавгуд. Только вот ТАКОЙ её ещё не видели: да, следы слёз на щеках никуда не делись, однако волосы словно ветер трепал, а глаза сияли почти потусторонним светом. Профессор даже представила, что столкнулась с королевой фейри, причём почти без усилий. — Мой друг и учитель, мой брат только что ушёл на войну, чтобы спасти любимую девушку. Извините, профессор, но я не могу ждать известий, пока отрезана от тех, кому он дорог. Пожалуйста, позвольте нам подождать в Большом зале! — Правильно, тётя Луна! — раздался голос из толпы. К неизвестному быстро присоединились новые желающие дождаться исхода битвы здесь. Тем более, они её даже не увидят. — Ладно, хорошо, — уступила Минерва. Тем более, против компании она ничуть не возражает. — Сейчас домовики подготовят Большой зал — будем ждать там. Поппи, тебе помочь доставить Альбуса в больничное крыло? — Послышались громкие возгласы — это студенты столпились на пороге в ожидании, когда эльфы закончат наводить порядок. А мадам Помфри удивлённо вздрогнула и только теперь взглянула на лежавшего неопрятной кучкой директора. — Справлюсь. Но спасибо за предложение, — решительно заявила она, взмахивая палочкой. Тело Дамблдора послушно полетело вверх по лестнице в сторону её владений. Вскоре студенты хлынули обратно в Большой зал, откуда срочно убрали столы. Зато на полу в огромном количестве лежали пухлые фиолетовые спальные мешки. Да-да, те самые, в которых уже спали здесь нынешние третьекурсники и те, кто постарше, во время памятного инцидента с Сириусом Блэком около трёх лет назад. Приготовившись следить за тремя с лишним сотнями подростков, профессор МакГонагалл бросила последний взгляд в видимую через главные двери замка ночную темноту. «Гарри, верни её!» * * * На просёлочной дороге с мягким хлопком появилась тёмная фигура. Человек огляделся и решительно зашагал в нужную сторону. Итак, Гарри Поттер явился в Литтл Хэнглтон. «Ми, потерпи, пожалуйста. Потерпи ещё немного. За то, что втянул тебя в это, скоро я покончу с этой мразью!» Шагая по переулку, он внимательно осматривался и прислушивался, помогая себе магией. И как только почувствовал, что магический фон резко вырос, сразу же остановился. Вон там — за живой изгородью! Гаррина палочка так и заплясала в руке, когда он начал снимать защиту, не сходя с места. Приходилось использовать любые трюки, о которых ему приходилось читать. Правда, половина из них срабатывала только потому, что заодно он давил голой силой. Тем не менее, хижину Гонтов обнаружил уже через пять минут. А ещё спустя двадцать разрядил последнюю ловушку. Вот теперь можно входить в эту изрядно обветшавшую лачугу. Оставалось только магией взломать пол и достать шкатулку. И вот оно — кольцо! Последняя мерзость Риддла у него в руках! В голове тут же послышался шёпот — мол, просто надень кольцо, и снова увидишь своих родителей. Но что это на фоне крика, что надо как можно скорее уничтожить эту гадость и отправляться спасать Гермиону? Меч Гриффиндора с шелестом покинул ножны. Одно короткое движение, и кольцо разрезано пополам. Быстрая проверка показала, что активной магии в нём не осталось, поэтому Гарри убрал обломки в карман. Покончив с крестражем, он накинул мантию-невидимку. И, убедившись, что та внезапно не соскользнёт, аппарировал на кладбище, где уже побывал год назад. Теперь Гарри невидимкой скользил между надгробиями. И ему изрядно повезло, когда он почти сразу наступил на ветку — та «напомнила», что надо обязательно бросить на мантию заглушающие чары. К сожалению, досадный побочный эффект изделий из драконьей шкуры — напрямую их заколдовать невозможно. Осторожно пробираясь через кладбище, наконец-то он достиг защитного контура вокруг старого поместья Риддлов. Однако внимательно его изучив, обнаружил, что Том почти полностью полагался на чары Хранителя — защита оказалась совсем простой. Довольно ухмыльнувшись, он начал её снимать. И быстро проделал брешь, в которую сразу же и проскользнул. Однако уже скоро просто прятаться окажется недостаточно — придётся сражаться. Сражаться и убивать. Но если это спасёт Гермиону, он готов уничтожить здесь всё живое. Пересекая лужайку перед особняком, Гарри не увидел никакой охраны. И это сильно тревожило. В сочетании с абсолютно жалкой магической защитой интуиция попросту вопила, что здесь ловушка, однако мысли о Гермионе гнали вперёд. И только у парадной двери он обнаружил парочку Пожирателей. Судя по всему, стоят они на посту уже давненько, и эта обязанность им не слишком-то нравится. Оба прислонились к стене рядом с дверью, причём один курил трубку, сдвинув маску на макушку. Так что охранники из них те ещё. Поэтому Гарри спокойно прицелился и молниеносно дважды наколдовал пронзающие чары. Почти невидимые лучи врезались Пожирателям прямо в лоб. Мгновение, и два трупа сползают по стене с двухдюймовой дырой ровно между глаз. Подбежав к двери, Гарри попытался её открыть. К счастью, вышло совершенно спокойно. Скользнув за порог, он внимательно огляделся. Итак, он оказался в роскошном холле. И только тут сообразил, что понятия не имеет, где искать Риддла и его шайку садистов. Не говоря уже о том, где они держат Гермиону. Закрыв глаза, он полностью обратился во слух, помогая себе магией. Нужен хоть какой-то намёк! Кажется, впереди что-то послышалось, только непонятно — сверху или снизу. К сожалению, пробежавшись по первому этажу, ему так и не удалось обнаружить источник. Хотя дверей встретилось немало. Оставалось только подняться по лестнице. Быстро очутившись на втором этаже, он снова заметался от двери к двери, пытаясь выяснить, что происходит внутри. И чем дальше крался по коридору, тем отчётливей становился шум голосов. Иногда даже смех слышался. Теперь Гарри торопился настолько сильно, насколько мог. И вскоре добрался до нужной двери. Правда, прежде чем заходить, проверил её на активную магию, однако ничего не обнаружил. И только теперь аккуратно приоткрыл. Голоса зазвучали громче. Говорящих оказалось двое, и Гарри готов поклясться, что слышит их не впервые. Он подтолкнул дверь ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь, и обнаружил пустую площадку, за которой, похоже, начинается лестница вниз. А дальше — просторное помещение, и голоса доносятся именно оттуда. В пределах видимости никого, поэтому он проскользнул в дверь, стараясь не делать резких движений и не издавать заметных звуков. Попав на площадку, он очутился между парой широких лестниц, которые спускались в огромный бальный зал. Впрочем, на такую нелепость (кажется, в зал попасть можно только отсюда) едва обратил внимание. И, на всякий случай, присел за перилами. Теперь голоса звучали гораздо чётче. Точно — Снейп и Малфой. Значит, он оказался прав. — Милорд, я сказал старику, что вы усомнились в моей преданности и потребовали, чтобы я привёл к вам Поттера. Однако этот дурень так и не переставал блеять, что у этого мелкого дерьма слишком важная роль, чтобы им рисковать, — в голосе Снейпа легко угадывалось привычное отвращение к последнему Поттеру. — А когда, наконец, он закончил нести обычную чушь, я ему сказал, что вы приказали юному Драко привести сюда грязнокровку Грейнджер, иначе его семья умрёт. А если я ему помогу, это позволит мне выиграть время. Заодно какое-то время смогу держаться подальше от вашего всевидящего взора. — Услышав, как этот мерзавец рассмеялся вместе с остальными Пожирателями, Гарри вспыхнул от ярости. Похоже, первым успокоился Малфой. Он и подхватил: — Меня вызвали в кабинет старого магглолюба. Клянусь, милорд, я понятия не имел, зачем! Профессор Снейп тоже там был. И когда вошла эта грязнокровка, я уже собирался возразить, что этой грязи здесь не место, и тут старый козёл её оглушил. А потом повернулся к профессору Снейпу и так печально говорит: «Нам придётся принести эту жертву, друг мой. Убедись, что используешь её правильно». Да он практически предложил нам трахнуть эту мерзость! Слова хорька-альбиноса окончательно взбесили Гарри. И хотя у него по-прежнему нет никакого плана, каким образом справиться с кучей Пожирателей смерти и их выродком-хозяином, он обнаружил, что приближается к лестнице. Похоже, её спроектировали так, чтобы прибывшие на бал дебютантки показали себя во всей красе. Следовательно, они сразу же оказывались на виду у всего зала. Поэтому спускаться «гость» начал очень медленно, чтобы развевавшаяся мантия его не выдала. Однако на полпути замер как вкопанный. Итак, вдоль стен выстроились примерно полсотни Пожирателей. Ещё больше этих проклятых наёмников! А в центре зала на огромном троне, который изготовили из материала, напоминавшего обсидиан, восседал Риддл собственной персоной. И сейчас слушал Снейпа и Малфоя, подперев ладонью подбородок и кривя губы в злобной ухмылке. Всего этого достаточно, чтобы остановить любого здравомыслящего человека, но тут Гарри наконец-то увидел Гермиону... обнажённую и прикованную цепями к полу у неё за спиной. Поэтому оковы заставили её опуститься на колени и выгнуть спину, так что на её грудь мог пялиться любой желающий. Многочисленные синяки на теле и слёзы на лице любимой Гарри тоже разглядел. Но тут его отвлёк высокий шипящий голос Риддла: — Вы хорошо исполнили план, мои верные слуги. И в качестве награды я позволю вам использовать грязнокровку на глазах у ваших братьев. Я желаю, чтобы её истерзанное тело приветствовало Поттера, когда он наконец-то прибудет. А учитывая скорость его метлы, случится это в ближайший час. Так что приступайте немедленно. Только заглушающие чары снять не забудьте. У Гарри перед глазами встала знакомая красная пелена. Кровь набатом застучала в ушах, а все разумные мысли улетучились в неизвестном направлении. Больше не утруждая себя анализом плана, который пришёл в голову первым, он попросту ринулся в бой. Сиганув через лестничные перила, Гарри спрыгнул вниз. Надо поскорее добраться до пола! Судя по ошарашенным взглядам, странное вышло зрелище. Ну да — мантия-то в полёте развевалась, поэтому в воздухе мелькнули только ноги. Впрочем, ему размышлять об этом некогда — приземлившись, он ткнул палочкой в пол и выкрикнул: — Терра Форма! Где бы ни стояли Пожиратели, повсюду, взламывая пол, снизу под разными углами вырвался целый лес зазубренных каменных шипов. Нападение оказалось столь внезапным, что шансов у врагов не осталось — каменные шипы пронзали плоть, лишая конечностей и разрывая тела на куски. Всего лишь спустя несколько мгновений затихли крики последнего умиравшего, и теперь тишину нарушал только зловещий тихий стук капающей крови. То есть, во всём зале в живых не осталось ни единого Пожирателя смерти. А перед остатками трона торчали два шипа, с которых свисали окровавленные обрывки ткани и клочки плоти — всё, что осталось от парочки тварей, похитивших Гермиону. Да и сам трон превратился в груду камней. Запятнанная чужой кровью Гермиона выглядела потрясённой, однако больше её внезапная бойня ничем не коснулась. Медленно поднявшись, на соскользнувшую с плеч мантию Гарри даже внимания не обратил. Взгляд любимой моментально метнулся к нему, и там читалась странная смесь страха и облегчения. Но когда Гермиона повернула голову в сторону трона, он догадался, чего она опасалась — не было ни намёка, что каменные шипы хотя бы коснулись Риддла. Да если уж на то пошло — сам-то он где? — Авада Кедавра! Гарри пришлось срочно уворачиваться от страшного зелёного луча, который прилетел из-за разрушенного трона. Взглянув в ту сторону, он увидел донельзя разъярённого Волдеморта. Неудивительно — на груди зияла весьма неприятная рана, откуда сочилась чёрная сукровица. — Ты рано, Гарри Поттер. Признаться, не ожидал тебя так быстро. И такой кровожадности тоже от тебя не ожидал. Интересно, что скажет старый добрый Дамблдор, когда узнает, что его Золотой мальчик убивает направо и налево? — На фоне кровавой «капели» на заднем плане свистящее шипение Риддла казалось ещё зловещее. Впрочем, Гарри не позволил себя отвлечь: — Уверен — то же самое, что и в прошлый раз. Тогда я тоже не обратил внимания. — Сейчас его больше интересовал хоть какой-то намёк, что предпримет враг. — Интересно, чем тебе пришлось пожертвовать ради такой реакции? Риддл в ответ зарычал и начал смещаться, чтобы шипы с останками Снейпа и Малфоя не блокировали его проклятья. Гарри в свою очередь старался маневрировать так, чтобы на линии огня не оказалась Гермиона. Посчитав, что занял выгодную позицию, Волдеморт жестоко атаковал. С его палочки сорвался целый залп тёмных проклятий. Со своей стороны Гарри изо всех сил уворачивался, попутно вздымая на пути очередного луча результаты своего предыдущего заклинания. Так даже после столкновения с камнем эффект выходил настолько ужасным, что он удвоил усилия — только бы ни одно проклятье его не задело. Однако даже сам Тёмный лорд не мог вечно атаковать с такой скоростью, поэтому у его врага наконец-то появился шанс нанести ответный удар. Начал он с Дефодио и Аниморфус. Выдавливающее Риддл просто отклонил — на полу появилась внушительная яма, а в воздух взлетела масса обломков. Вот их-то Гарри и превратил в стаю мангустов, которые дружно накинулись на лодыжки Риддла. И теперь тому приходилось делить своё внимание между ненавистным Поттером и кучей наколдованных животных. Поэтому град проклятий почти иссяк, что позволило Гарри усилить нажим. Однако одному из самых страшных Тёмных лордов в истории не понадобилось много времени, чтобы снова захватить инициативу. Битва забушевала с новой силой. Гарри пришлось пустить в ход весь свой арсенал — как из «прошлой» жизни, так и выученное недавно в Выручай-Комнате. Он снова и снова трансфигурировал обломки либо с их помощью блокировал очередное потенциально смертоносное проклятье. Однако чаще пытался просто уклониться. В конце концов, с тех пор, как появился в Литтл-Хэнглтоне, колдовал он немало. Вскоре стало окончательно ясно, что в чистом обмене проклятьями Волдеморту противостоять сложно, однако тот мало обращал внимание на происходящее вокруг. Конечно, это отнюдь не значило, что ему об этой слабости неизвестно. Что он быстро и доказал, превратив несколько не слишком сильно повреждённых трупов в инферналов, пока Гарри отгонял от Гермионы наколдованную чёрную мамбу. Впрочем, ход оказался неэффективным, поскольку противник блестяще воспользовался заклинанием Огненного Кнута, изрубив умертвий на куски. К сожалению, их хозяин выставил нужный щит. В свою очередь его противник создал каменных големов, благо материала хватало. А благодаря тому, что камни были в крови, уничтожить этих существ оказалось гораздо сложнее обычного. Однако Риддл и с этой задачей справился: когда не сработали Редукто, он выпустил шквал Дефодио, размолотив големов едва ли не в пыль. Но чем дольше продолжалось сражение, тем чаще бойцы отказывались от традиционных заклинаний. В итоге битва постепенно превращалась в поединок воли, подкреплённой магической силой. Магии было столько, что аж воздух трещал. Противники обрушивали друг на друга волны огня и град наколдованного оружия. Снова и снова восставали орды трансфигурированных животных, чтобы быстро обратиться грудой щебня. Бойцы уже давно перестали колдовать вербально — чтобы и дальше сражаться, понадобится каждый вдох. И эта битва уже доказала, что пророчество верное — они одинаково сильно терзали оборону врага. Однако чем дольше бушевало сражение, тем сложнее было сдерживать чужие атаки. Время от времени проклятья таки миновали щиты и находили цель. Однако на стороне Гарри были доспехи из драконьей шкуры, а на стороне Волдеморта — серьёзно укрепившие тело ритуалы. Так что и здесь паритет. Ни один из них понятия не имел, сколько времени прошло, однако оба тяжело дышали, а по телам струился пот. К бесконечному удивлению Гарри, внезапно Риддл остановился, и по залу пронеслась волна магии вместе с криком: — Хватит! Пытаясь сообразить, на что повлияла эта магия, Гарри быстро огляделся. А когда ничего не обнаружил, опять сосредоточился на тяжело дышавшем Риддле. — Хватит, Гарри Поттер. Ты храбро сражался. Знаешь, мне ещё никогда не приходилось тратить столько сил, чтобы уничтожить врага. Но тебя я всё равно уничтожу. Несмотря на всю твою силу, пока что ты слаб. Ты всё ещё думаешь о других. — Он вскинул палочку, однако не в сторону Поттера. А тот внезапно сообразил, что в пылу схватки перестал прикрывать Гермиону. И именно на неё указывала палочка Риддла! — Авада... — Не дожидаясь второго слова, Гарри создал перед любимой физическую преграду. Однако достроить высокую стену не успел, поскольку следующее слово врага напрочь сбило концентрацию: — Круцио! И в который уже раз в его мире осталась только боль. Больше ни о чём даже думать невозможно. Казалось, пытка длилась часами. И только когда проклятье сняли, появилась возможность рационально мыслить. «Чёрт, это была ловушка!» Почему-то разум решил констатировать очевидное. «Гермиона! Как она там?» От отчаяния он попросту заставил тело и разум сосредоточиться на окружающей обстановке. Но когда глаза и мозги наконец-то осознали реальность, первым в поле зрения оказался тот, кого сейчас Гарри желал видеть в последнюю очередь. — Гарри Поттер, я ведь уже сказал — ты слабак. Позволил бы своей грязнокровке умереть, мог бы меня победить. Временно, по крайней мере. — Похоже, устало улыбавшийся Волдеморт уже упивался своей победой. — Теперь и твоя палочка у меня, и ты со своей девчонкой в моей власти. И что же нам с тобой сделать? А, Гарри? Ты же понимаешь, что за все доставленные мне неприятности тебя следует наказать. Несложно заметить, как Риддлу это нравилось. Однако Гарри мало обращал на него внимания, взамен сосредоточившись на попытке как можно скорее прийти в себя. Надо срочно вернуть контроль над собственным телом! Неясно, удастся ли изменить ситуацию, но будь он проклят, если не воспользуется любым шансом! Но тут его голова дёрнулась в сторону, поэтому пришлось прекратить мозговой штурм. Ну а Риддл убрал ногу, ткнув носком ботинка его в челюсть. — Мальчишка, гляди на меня. С этого момента я — центр твоего мира. Именно я — твой господин и учитель. Поэтому твоя единственная забота — каким образом меня порадовать. — Кажется, невнимательность жертвы пришлась ему не по душе. — Но прежде чем разобраться с тобой, надо убрать всё, что отвлекает, верно? Да, это хорошая идея. Так что беспомощно валяйся и гляди, как я прикончу твою шлюшку. Взгляни на неё и попрощайся. — И он безумно захихикал. Однако внезапно замолчал, вскинул палочку и вновь указал на Гермиону. — Авада Кедавра! А пленница наблюдала за битвой с благоговением. Такое колдовство она даже представить не могла! И ничуть не сомневалась, что Гарри останется в живых. Но когда он далеко не впервые бросился её защищать и заплатил за это, Гермиона пришла в ужас. «Если бы не я, он бы мог победить». А так ей пришлось смотреть, как этот выродок пытает Гарри Круцио. И это гораздо хуже, чем в том воспоминании. А когда Риддл наконец-то прекратил издеваться над Гарри, кажется, тому несколько минут потребовалось, чтобы сообразить, что произошло. Насмешки Волдеморта разъедали ей сердце словно кислота, пока она не сообразила, что Гарри не обращает на этого психа ни малейшего внимания. Значит, он пытается придумать, как спастись! Она должна приготовиться помочь! К сожалению, похоже, Риддл тоже это сообразил. А услышав его угрозу, Гермиона онемела. И теперь видела выражение ужаса на Гаррином лице и рот Волдеморта, когда тот произнёс роковые слова. И словно в замедленной съёмке из его палочки в который уже раз вылетел страшный зелёный луч. Похоже, неминуемая смерть заставила её разум работать на всю катушку, хотя время идёт как обычно. Но если принять во внимание принцип наблюдения из квантовой механики... Нет, это не станет её последней мыслью! Она снова взглянула Гарри в лицо. Если ей суждено умереть, пусть её последняя мысль будет о нём. Но даже тут всё пошло наперекосяк, поскольку что-то появилось прямо перед ней, помешав смотреть на любимого человека. Стоило Риддлу начать произносить первое слово смертельного проклятья, как Гарри уже сообразил, что на сей раз никакой это не трюк. И пока мир вокруг почему-то замер, он отчаянно перебирал варианты. Он обязан остановить это ужасное проклятье, обязан спасти Гермиону! «Бесполезно, бесполезно, это тоже... А единственный вариант — это...» Когда его посетила абсолютно безумная идея, он мысленно замер. Некогда анализировать шансы на успех — тут жизнь любимой на кону! Гарри сосредоточился изо всех сил — настало время для последнего и решающего колдовства. «Прости, Гермиона», — была его последняя мысль, прежде чем он аппарировал прямо на пути смертельного проклятья. Звук стремительно приближавшейся гибели, удар в грудь, зелёная вспышка — и всё исчезло. К тому моменту, как тело Гарри Поттера рухнуло на пол, он уже ничего не чувствовал.