29
«Самоубийца!» — слышу за спиной. Но знаете, на том, на этом свете ли, Я не вступаю в безнадежный бой. Там выход был. Вы просто не заметили. Очнулся Гарри, уткнувшись носом в холодный пол. Почему-то возникло ощущение — что-то здесь не так. Глубоко задумавшись, внезапно он резко подскочил. Последнее, что запомнил — зелёный луч смертельного проклятья Риддла, ударившего прямо в грудь. Стоп! Какая-то знакомая обстановка. Оглядевшись, Гарри сообразил, что находится в том самом кабинете, где познакомился с Эфиальтом. Да и самого Жнеца увидел за столом. Правда, на сей раз не в одиночестве. Встав на ноги, Гарри от души выругался. И, подойдя к столу, плюхнулся на стул рядом с незнакомцем. А когда взглянул на Эфиальта, тот не захотел посмотреть ему в глаза. Злится, небось. Хотя его можно понять — есть за что. — Слушай, извини, ну не мог я ему позволить убить Гермиону! — Единственной реакцией Жнеца оказались стиснутые кулаки. Тогда Гарри обратился к соседу: — А вам тоже давали последний шанс? — Высокий крупный смуглокожий мужчина с тёмными кудрями неожиданно рассмеялся. — Нет, парень, меня не ждала такая судьба, чтобы отправлять обратно. К сожалению, как и у этого мелкого гадёныша за столом, моя душа в залоге. — У него оказался низкий приятный голос. В Гарриной памяти что-то всколыхнулось, однако нужную мысль ухватить не удалось. — Прежде всего хочу представиться. Меня зовут Гай Кассий Лонгин, и я — Ангел Смерти. Приятно познакомиться. — Гарри пожал протянутую руку. — Гарри Джеймс Поттер. Мне тоже. А Ангел Смерти — это как Жнец? — Собеседник снова рассмеялся. — Не совсем. Хотя полагаю — некоторое сходство есть. Выражаясь метафорически: если Жнец работает в приёмной, то Ангел Смерти — консьерж. Предполагается, что Эфиальт разберётся с вновь прибывшими и отправит их дальше. А вот там уже моя забота. Что ж, положение Гая в загробной жизни это прояснило. Остался единственный вопрос: а что он тогда здесь забыл? — Боюсь показаться грубым, но что вы здесь делаете? Я-то думал, если снова умру, нас с Эфиальтом отправят в чистилище. Или это тоже ваша работа? На лице Ангела Смерти появилась широкая улыбка. — Нет, в мои обязанности это не входит. Меня прислала корпорация — разобраться. Твой Жнец здорово напортачил, однако твои действия в мире смертных только что подарили нам шанс всё исправить. — И как именно он напортачил? И почему до сих пор молчит? Эфиальт покраснел от стыда. — Этот придурок понятия не имел, как управлять комнатой возвращения. Однако решил, что при помощи инструкции и с толикой удачи справится. И так отчаянно пытался предотвратить ситуацию, когда корпорация отклонит твой последний шанс, что отправил тебя обратно без сопутствующих процедур. — И вот когда Гай упомянул комнату возвращения, Гарри вспомнил, где слышал этот голос. — Так это вы тогда пытались его остановить! Это вы сказали, что он всех подвергает опасности! — воскликнул он. Несмотря на то, что его перебили, Ангел Смерти выглядел довольным. — Эфиальт, даже не знаю, чем тебе не нравится этот парень. Мне вообще кажется, что он лучше всех, — обратился Гай к коллеге. Тот в ответ сердито что-то пробурчал. — В любом случае, Эфиальт не задействовал фильтры, которые должны были оставить здесь конкретную часть тебя. Поэтому когда активировал комнату, отправил назад все компоненты твоей души, включая ту мерзость, которая к ней прицепилась. И это вдобавок к воспоминаниям и магии. Ты ведь заметил, что магически стал сильнее? Ошеломлённый Гарри чуть со стула не упал. — Ну да. Но я-то думал, это потому, что крестраж был паразитом. А без него магию из меня больше ничего не тянуло, — всё-таки выдавил он. — При данных обстоятельствах это не назвать необоснованным предположением. Крестраж действительно паразит, однако не до такой степени, чтобы заметить. Это ведь лишь малая толика целой души, поэтому тянуть много магии из «главной» души она неспособна. Честно говоря, у Гарри в голове всё это укладывалось с трудом. Но самое главное — в глубине души затеплился огонёк надежды. Не желая радоваться преждевременно, он снова обратился к Гаю: — И что теперь? — А когда снова увидел широкую улыбку, огонёк начал разгораться. — Смертельное проклятье отделяет душу от тела и изгоняет её в загробную жизнь. Однако твоя ситуация была уникальной — в одном теле сразу две души. И теперь одна должна остаться здесь, а вторая может вернуться. Я выслушаю доводы в пользу возвращения от обеих душ и тогда решу, чьи серьёзнее. Но поскольку часть души Риддла не может доказать свою правоту, тебе всего лишь остаётся убедить нас, что ты достоин вернуться. В конце концов, даже Эфиальт способен выиграть спор без оппонента! — После очередного оскорбления Жнец аж побагровел. Нет, пока эти двое не затеяли драку, надо отсюда выбираться. — Полагаю, почему я хочу... нет, почему я ДОЛЖЕН вернуться — Гермиона по-прежнему в опасности. Ради неё я готов умереть... хотя я уже так и поступил, верно? Но теперь я прошу разрешить мне ради неё ЖИТЬ! На лице Ангела Смерти появилось одобрительное выражение. — Отлично сказано, парень! Серьёзный аргумент. А поскольку часть души Тома Марволо Риддла не в состоянии привести более веские доводы, твои явно сильнее. Следовательно, ты можешь вернуться, — провозгласил Гай. Гарри тут же украдкой огляделся в поисках знакомого портала или хотя бы ещё одной двери. — Просто следуй за половинкой своей души, и найдёшь её. — Спасибо за помощь, сэр, — искренне поблагодарил Гарри и сосредоточился на поиске Гермионы. Представил её непокорные каштановые волосы, сияющие карие глаза, присущий только ей запах, и его медленно куда-то потянуло. И спустя какое-то время заметил, что в его мысли вторглось новое ощущение. Его тело лежало на чём-то холодном и твёрдом. Это же пол в поместье Риддла! Нет, хватит уже так «просыпаться». «Погодите-ка! Я вернулся!» — промелькнуло в голове. Пришлось заставить себя пока не шевелиться — сначала надо выяснить, где сейчас Риддл, и как эту мразь атаковать. Сосредоточившись изо всех сил, Гарри старался выяснить, что происходит, не открывая глаз. Итак, у него за спиной слышен почти ритмичный звон, а откуда-то спереди доносятся болезненные хриплые стоны. А ещё в правую ладонь упиралось что-то холодное и твёрдое. Звенели, скорее всего, цепи, которыми приковали Гермиону. Оставалось надеяться, что хрипит Риддл. А вот что это лежит рядом с рукой — непонятно. Рискнув приоткрыть один глаз, он украдкой взглянул в ту сторону. И увидел серебро с крупными красными точками. «Да это же меч Гриффиндора!» — возликовал Гарри. Закрыв глаз, он снова постарался не показывать, что отнюдь не мёртв. Если меч почти у него в руке, план прост: дождаться, пока Риддл станет злорадствовать, словно мультяшный злодей, а когда этот выродок подойдёт поближе, проткнуть его мечом, желательно нанеся смертельную рану. Спереди донеслось ворчание и какое-то царапанье. Похоже, Риддл начал приходить в себя после уничтожение последнего крестража и пытался встать. — Понятия не имею, что за магию применило это мелкое дерьмо, но уверяю тебя, дорогая, за это заплатишь ТЫ! — голос Риддла звучал резче обычного, а свистящее шипение больше напоминало рычание. — Если не смогу сломать Поттера, ты его заменишь. Станешь призом для моих новобранцев. Будешь рабыней, сексуальной игрушкой. А когда перестанешь возбуждать моих людей, сдохнешь настолько мучительно, насколько у них хватит фантазии. О жертве Поттера ты ещё пожалеешь — я тебе обещаю! — угрожая Гермионе судьбой хуже смерти, к концу тирады Волдеморт уже истерически орал. А Гарри прислушивался к его приближавшимся не вполне уверенным шагам. — Давай-ка снимем с тебя чары тишины. Я хочу слышать твои вопли, когда трахаю во все щели прямо на остывающем трупе твоего драгоценного Поттера. Похоже, Риддл и впрямь снял чары, поскольку теперь Гарри слышал у себя за спиной горестные рыдания вперемешку с шёпотом — любимая раз за разом повторяла «Гарри», «пожалуйста» и «не умирай». Тем временем шаги приближались. «Ну, ублюдок, ещё чуть-чуть. Я проткну тебя, не успеешь её хотя бы пальцем тронуть! Кажется, ещё три шага... два... один... он должен стоять прямо передо мной. СЕЙЧАС!» Сердце Гермионы разлетелось вдребезги. Честно говоря, она едва слышала гнусные угрозы Волдеморта. Что он может с ней сотворить в сравнении с Гарриной смертью?! Что может быть хуже, чем понимать, что Гарри мёртв?! Больше она никогда не увидит его однобокую улыбку и эти замечательные зелёные глаза. Никогда не почувствует привычных объятий. Вопреки всякой логике, она по-прежнему умоляла его не умирать. Смотрела она только на Гарри, тем не менее, заметила, как пара ног остановилась возле его головы. Вот одна нога отодвинулась, чтобы пнуть бездыханное тело... И тут из груди Гермионы вырвался яростный крик — Гарри ПОШЕВЕЛИЛСЯ! И, опираясь на одну руку, вскинул вторую. И спустя мгновение Волдеморт со стоном повалился вперёд, а из его спины теперь торчал фут окровавленного серебра. — Только попробуй хотя бы прикоснуться к ней! — раскатился по залу громовой рык, но для Гермионы он прозвучал словно хор ангелов. Её сердце на мгновение замерло, а затем забилось так сильно, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Казалось, весь мир затаил дыхание. — Невозможно, — услышала она хрип Риддла и увидела, как правое плечо Гарри дёрнулось назад. Оказывается, слегка развернувшись, он одним движением вырвал меч из тела врага. А дальше Гермиона услышала стук палочки Волдеморта, которая выскользнула из ослабевших пальцев и покатилась по полу. И теперь этими самыми пальцами её владелец пытался зажать рану, чтобы не истечь кровью. Нет, вряд ли она когда-нибудь забудет эту сцену: рухнувший на колени и непонимающе уставившийся вверх Риддл... и гордо возвышавшийся над ним с окровавленным мечом в руке Гарри. Но тут руки Волдеморта безвольно обвисли, а в глазах вместо потрясения мелькнул страх. Правда, спустя мгновение они вспыхнули от ярости. — Ты.. не победил... Поттер... Я... вернусь. — На Гарри он смотрел с ненавистью, а фамилию прошипел, словно проклятье. Впрочем, Гарри даже бровью не повёл и почему-то опустил руку в карман. — Ты про свои якоря? Так их больше нет! Дневник, Нагини, диадема, медальон, чаша... А с кольцом я разобрался сегодня, прежде чем прийти сюда. — И с этими словами бросил на пол пару мелких жалобно звякнувших обломков. — Так что сегодня ты сдохнешь! Когда Гермиона увидела, как физиономию Риддла перекосило от ужаса, у неё изнутри поднялась волна триумфа. — Нет... я проверил... всё... было на месте... п-пожалуйста... п-пощади... — дрожавшим голосом пробормотал умирающий. С ума сойти — самый страшный Тёмный лорд в истории магической Британии умоляет своего смертельного врага сохранить ему жизнь! Однако лицо Гарри закаменело как гранитное. — Надо было держаться от неё подальше. Прощай, Том! — Взмах клинком, и отрубленная голова Тома Марволо Риддла покатилась прочь. А едва обезглавленное тело осело на пол, как Гарри выронил меч, резко обернулся, и его глаза не иначе как на инстинктах сразу же отыскали взгляд любимой. Рядом с ней он очутился так быстро, словно снова аппарировал. А уж как палочка оказалась в руке, сам не понял. И как только руки Гермионы оказались на свободе, она обняла его, разрыдавшись на груди. Радость, которую она испытала, когда Гарри обнял её в ответ... и это после того, как считала его погибшим... нет, это неописуемо! Посреди кровавой бойни она рыдала в объятиях любимого человека, благодаря высшие силы, которые вернули его ей. Гермионе казалось, плакала она едва ли не вечность, поэтому и стала в себя приходить далеко не сразу. Оказалось, сидеть обнажённой на каменном полу весьма неполезно, и тело быстро об этом напомнило крупной дрожью. Но когда Гарри попытался отстраниться, она вцепилась в него ещё крепче. — Я никуда не денусь, но тебе обязательно нужно согреться, — шепнул он ей на ухо. И стоило ей неохотно ослабить хватку, наложил согревающие чары. Она уже собиралась снова покрепче его обнять, когда Гарри снял рубашку и протянул ей. Застенчиво улыбнувшись, Гермиона надела её через голову. И её тут же окружило тепло и запах Гарри, а спустя мгновение — его руки. Так они и сидели, с трудом привыкая, что всё действительно закончилось. Но, в конце концов, масса смердящих трупов заставила их шевелиться. Инициативу проявил Гарри: — Идёмте, миледи. Пора покинуть это место, — мягко предложил он. Откинув голову назад, чтобы взглянуть ему в глаза, Гермиона кивнула. Поднявшись, Гарри протянул ей руку, но тут она уставилась на его грудь. — Гарри, — прошептала Гермиона, указывая примерно на солнечное сплетение. Тот опустил голову, и среди порезов, ожогов и синяков разглядел ещё одну рану — красный воспалённый шрам в виде молнии. Оставалось только тяжко вздохнуть. — Знаешь, когда я только появился в волшебном мире, едва ли не сразу узнал, что мой шрам на лбу — след очень тёмного проклятья. Логично, если то же самое тёмное проклятье оставило похожий след. По крайней мере, этот я смогу прикрыть, — напоследок он даже пошутить попытался. Правда, любимая всё равно смотрела на него со слезами на глазах. — Оно же в тебя попало. Правда попало! — ахнула она. — Но как... как ты выжил? — Вспомнив, что снова жил с огрызком души Риддла у себя в голове, Гарри резко помрачнел. — Помнишь, как я узнал про крестражи? — Гермиона кивнула. — А теперь догадайся, откуда взялась связь между мной и Риддлом. Судя по всему, мозги Гермионы заработали на всю катушку. И Гарри точно определил момент, когда она догадалась. — Ты был крестражем! — выдохнула его девушка. — Подозреваю, он и не собирался его создавать. Но, в конце концов, попытавшись меня убить, стал смертным. Да, смертельное проклятье уничтожило осколок его души, а не мою. Гермиона снова крепко его обняла. — Значит, ты не специально? Ты правда не знал, что не умрёшь, когда заслонил меня от Авады? — Понятия не имел, — абсолютно честно ответил Гарри. — А теперь идём. Думаю, нас хочет увидеть масса народа. Да и душ не помешает. — Тут он почувствовал, как Гермиона застыла. — Я не смогу вернуться, — тихо призналась она, и её голос дрогнул от страха. — А если Дамблдор опять захочет, чтобы меня убили? Гарри успокаивающе погладил её по спине. — Пока этот ублюдок в Хогвартсе, туда мы не вернёмся. Я собирался аппарировать нас к Сириусу. А там попросить домовиков принести наши вещи из Хогвартса. А потом пусть доставят твоих родителей. Услышав, что они собираются держаться подальше от человека, который организовал её похищение, Гермиона едва на ногах удержалась. Впрочем, Гарри вовремя её подхватил и снова прижал к груди. И только убедившись, что она крепко стоит на ногах, выпустил из объятий и призвал мантию-невидимку и меч, который вложил в ножны — рождественский подарок Добби и Кричера. У Гермионы даже мелькнула непрошеная мысль, что одетый только в брюки и перчатки из драконьей шкуры Гарри выглядит невероятно сексуально. Ну и подумаешь, что весь ранами покрыт! Впрочем, стоило ей почувствовать, как её словно сквозь садовый шланг протаскивают, и мысль исчезла. Очутившись в прихожей знакомого дома, оба едва не растянулись на полу. Оказывается, они жутко вымотались. А тут ещё спустя пару-тройку мгновений им в ноги вцепились два рыдавших домовика. Одновременно в коридоре раздался топот, и из гостиной выскочили Сириус и Грейнджеры. А увидев полуодетых подростков, утешавших пару эльфов, ненадолго замерли. — Гермиона! — Гарри! Дальше состоялось состязание «Кто первым добежит до детей». Впрочем, Гарри и Гермиона настолько устали, что сокрушительные объятия взрослых перенесли стоически. — Мама? Папа? Что вы тут делаете? — наконец, поинтересовалась Гермиона. Гарри пока говорить не мог — в него буквально вцепилась Хелен и со слезами на глазах благодарила за спасение дочери. А сам он изо всех сил старался не смутиться, когда его вот так обнимают. Да и хвалят, с его точки зрения, чересчур. — Хозяйка, это Добби виноват. Добби сказал крёстному отцу хозяина, что хозяйку похитили, и хозяин отправился её спасать. А крёстный отец хозяина приказал Добби и Винки перенести сюда миссис Грейнджи-маму и мистера Грейнджи-папу. Если хозяйка прикажет, Добби готов себя наказать, — выпалил домовик. Видимо, старая мудрость, что пластырь с раны надо срывать резко, и ему знакома. — Я ведь не сержусь, так что не надо себя наказывать. Мне просто стало интересно, — постаралась его успокоить Гермиона. — Кстати, раз уж ты здесь, сможешь доставить сюда наши вещи из Хогвартса? — Желая угодить своей хозяйке, Добби радостно закивал и исчез. — Знаешь, а он неплохо всё объяснил. Ты даже не представляешь, как мы тут переживали! — обратился Ричард к своей дочери. А затем повернулся к Гарри. — Что до тебя, сынок... чтобы спасти мою маленькую девочку, ты рисковал жизнью. За всё, что ты сделал для моей семьи, я никогда не смогу тебя отблагодарить! — До сих пор обнимавшая Гарри Хелен тут же согласилась со слезами на глазах. Правда, Гермиона быстро его у неё «забрала». Впрочем, Хелен это ничуть не смутило, и она разом обняла обоих детей. — Детёныш, может, нам ещё какую защиту здесь поставить? Про чары Хранителя подумать, например. И Грейнджеры пусть остаются, если Пожиратели смерти охотиться на них начнут, — предложил явно встревоженный Сириус. Гарри покачал головой. — Только если это Дамблдора задержит, — ответил он. — Риддл мёртв. — От изумления хозяин дома разинул рот. — И его Пожиратели тоже. Теперь Сириус выглядел так, словно готов в обморок упасть. — Чёрт подери, что сегодня стряслось? — спросил он с трепетом в голосе. Гарри резко помрачнел. — А до завтра не подождёт? Знаешь, это не слишком приятная история — не хочу её рассказывать больше одного раза. Может, пригласишь министра Боунс, и расскажем сразу всем? Да и ноги мои скоро меня убьют. После слова «убьют» Гермиона заметно побледнела и ещё крепче обняла любимого — это ей напомнило о его смерти. А поскольку Хелен до сих пор обнимала обоих, сразу же заметила, как напряглась дочь. — Гермиона? Тебя изнасиловали? Нам надо в больницу? — Нет, мама. Гарри с ними раньше разобрался — они и прикоснуться ко мне не успели. — Миссис Грейнджер это явно порадовало. Тогда почему её дочь так отреагировала? — Знаю, ты не хочешь выпускать нас из виду, но нам и правда надо отдохнуть. Это действительно был долгий день. Неохотно отпустив детей, на прощание Хелен поцеловала обоих. Её муж и Сириус тоже пожелали им спокойной ночи и теперь смотрели, как молодёжь занимает одну спальню на двоих. — Они собираются спать в одной постели? Как считаешь, нам стоит вмешаться? — обратился Ричард к супруге. — Давай не будем, — ответила та. — Да, пока нам не всё рассказали, но я уверена — им здорово досталось. Пускай друг друга поддержат. — Ладно, раз мы всё решили, лично я собираюсь прислушаться к совету моего крестника — связаться с министром и пригласить её завтра на чашку чая. А потом напьюсь в хлам, чтобы отпраздновать окончание войны. Кто со мной? — поинтересовался Сириус. Переглянувшись, Грейнджеры быстро согласились. * * * А в Хогвартсе большинство студентов уже дремали. Минерва пока бодрствовала, но усталость потихоньку брала своё. Впрочем, беспокойство за двух пропавших студентов пока позволяло бороться со сном. Она взглянула в угол зала, где расположились мисс Лавгуд и близнецы Уизли. Кажется, те берут с неё пример и тоже пока держатся. Сейчас они тихо беседовали, стараясь не разбудить первокурсников, которые устроились поблизости. А поначалу вообще их утешали. Честно говоря, никак она не ожидала от рыжих смутьянов такой заботы. Словно решили заменить отсутствующих мистера Поттера и мисс Грейнджер. Давно уже декан Гриффиндора никем так не гордилась. Раздавшийся хлопок возвестил, что появился домовик. Повернувшись, Минерва уже собиралась поинтересоваться, что ему нужно, но тут же вскочила — это же вечно странно одетый эльф мистера Поттера! — Профессор Китти, Добби рад сообщить, что хозяин и хозяйка вернулись, и у них всё хорошо. Хозяин сказал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть мёртв. Добби и Винки пришли за вещами. — И не успела Минерва хотя бы рот открыть, как «гость» исчез. Однако его всё-таки успели заметить. — Погодите, Добби сказал, что Гарри убил Сами-Знаете-Кого? — разнёсся по залу голос одного из близнецов Уизли. — Тупой ублюдок похитил Гермиону. Как думаешь, что после этого случится? — подхватил второй. — Тише вы! Праздновать и завтра можно. А сейчас главное, что с ними всё в порядке, — шикнула на них мисс Лавгуд. Затем все трое наконец-то улеглись, и уже спустя полчаса крепко спали. Интересно, а Филиус уже выбрал префектов на будущий год? * * * На следующее утро за завтраком встретились четверо изрядно помятых взрослых и пара явно плохо спавших подростков. Чтобы отпраздновать окончание террора Риддла, Сириус ещё и Ремуса пригласил. Разговоры свели к минимуму — каждый просто хотел «заправиться» едой и кофеином. Когда со стороны камина послышался сигнал вызова, Гарри недоверчиво взглянул на крёстного. — Ты что, пригласил министра с утра пораньше, а потом пьянствовать начал? Сириус «одарил» его хмурым взглядом. — Нет, конечно, — недовольно проворчал он. Тем временем сигнал прозвучал вновь, и все дружно уставились на хозяина дома. Тот вскинул руки — мол, сдаюсь. — Ладно, пойду взгляну, что за идиота принесло в такую несусветную рань. — А спустя несколько минут вернулся в компании профессора МакГонагалл и мадам Помфри. Увидев за столом двух усталых, но, на первый взгляд, не слишком пострадавших студентов, обе замерли на пороге. Правда, Гарри и Гермиона даже сообразить ничего не успели, как очутились в крепких объятиях своего декана. — Хвала Цирцее — вы целы! — выпалила она подозрительно хриплым голосом. — Об этом мне судить, — заявила мадам Помфри. Правда, в тоне отсутствовала привычная резкость, а глаза подозрительно блестели. И стоило её спутнице отойти в сторону, как она стала размахивать палочкой. Ну а Минерва воспользовалась этим шансом, чтобы осмотреться. И тут же от изумления у неё едва не отвисла челюсть — она увидела встревоженных и ЖИВЫХ родителей мисс Грейнджер. Однако не успела даже рот открыть, как хозяйка хогвартского больничного крыла уже выдала первый диагноз: — Мисс Грейнджер, я обнаружила синяки, ссадины, одно сломанное ребро, а ещё вам обязательно нужно как следует выспаться. Для человека, угодившего в лапы этим тварям, травм у вас немного. Повезло вам! — Вспомнив угрозы Риддла, Гермиона мрачно кивнула. — Теперь вы, мистер Поттер. Синяки, рваные раны, ожоги, два сломанных ребра и... и... что это такое, чёрт подери?! Впервые такое вижу! — выпалила мадам Помфри, проведя палочкой над Гарриной грудью. — Это туда его ударило смертельное проклятье, — тихо объяснила Гермиона. Потрясённые взрослые замерли соляными столбами, прежде чем целительница попросту взорвалась: — Всё, с меня хватит! Минни, если он и дальше будет так продолжать, я требую прибавку! — Не буду. — Впрочем, Гаррино обещание привело лишь к тому, что теперь гнев мадам Помфри обрушился на него: — И как же вы собираетесь сдержать это обещание, а? После таких-то пяти лет! — Пока Дамблдор в Хогвартсе, ноги нашей с Гермионой там не будет. Это ведь он отдал её Пожирателям смерти! Знал бы, когда уходил, одним разоружающим он бы не отделался! В любом случае, я не дам ему ещё один шанс покуситься на жизнь Гермионы. — Обе ведьмы побледнели как призраки, а чета Грейнджеров пришла в ярость. — Ты чертовски прав — вы туда не вернётесь! — рявкнул Ричард. — Сириус, где там ваш министр? Я хочу, чтобы этот человек ответил за всё! Впрочем, хозяин дома выглядел таким же разгневанным. — Сейчас свяжусь с ней и спрошу, сможет ли она прийти пораньше. — И пока он не вернулся в гостиную, там царила напряжённая тишина. — Будет здесь через десять минут вместе со свидетелями-аврорами. Миссис Грейнджер тут же поднялась. — Тогда я приберу со стола. Мадам, вы успеете вылечить детей? Удивлённая напоминанием целительница наконец-то вернулась к своим обязанностям. Гермионе досталась баночка с мазью от синяков и флакон с зельем сна без сновидений, а на её сломанное ребро бросили исцеляющие чары. А дальше мадам Помфри попросила Гарри снять рубашку. А увидев, как сильно ему досталось, ненадолго прикрыла глаза. Она как раз заканчивала накладывать повязку на грудь, предварительно обработав многочисленные раны, когда опять раздался каминный сигнал. Сириус тут же покинул гостиную и вскоре вернулся в компании мадам Боунс и авроров Монтроуза и Тонкс. Причём министр несла знакомую чашу с выгравированными рунами. — Всем доброе утро. Вспомнив, чем обычно заканчиваются наши беседы с мистером Поттером, я взяла на себя смелость захватить Омут Памяти. Тем более, похоже, после нашей встречи кое-кому можно будет предъявить обвинения, поэтому хочу заранее позаботиться о доказательствах. Однако настороженный взгляд мистера Поттера несколько её удивил. — Ми, тут всё от тебя зависит. В любом случае, ты видела гораздо больше. Прежде чем решиться, Гермиона внимательно оглядела остальных. — Пожалуй, я не против, но только если больше никто этих воспоминаний не увидит. Не хочу, чтобы их вынесли на публику. Мадам Боунс в недоумении приподняла бровь. Интересно, почему эти двое так решили? — Мисс Грейнджер, я правильно понимаю? Мы просмотрим ваши воспоминания? — всё-таки уточнила она. Слегка помедлив, Гермиона кивнула. Потом она закрыла глаза и сосредоточилась, а министр поднесла палочку к её виску. Вытянув серебристую нить, мадам Боунс поместила её в чашу. Теперь ей стало ещё любопытнее. Тем не менее, она не забыла спросить: — Вы разрешаете просмотреть это воспоминание? — Снова слегка поколебавшись, девушка решительно кивнула. И теперь с некоторым опасением наблюдала, как все собрались вокруг Омута. Кажется, её родители решили не отставать от остальных и теперь пытались понять, что делать дальше. Так что коснулись пальцем серебристого тумана все взрослые почти одновременно. Гермиона смотрела на Омут Памяти, но так и не сумела себя заставить взять с них пример. Но тут чья-то рука коснулась её запястья. Отдёрнув руку, от неожиданности она едва не подпрыгнула. А повернув голову, наткнулась на понимающий взгляд Гарри. — Я тоже не хочу туда возвращаться. Мы ведь уже знаем, что случилось, поэтому давай просто подождём, хорошо? — С облегчением кивнув, Гермиона поудобнее устроилась на диване. А представив, что больше ей не придётся на это смотреть, заметно расслабилась. Гарри же отправился на кухню, чтобы налить им чаю, однако Винки его оттуда выгнала. И быстро принесла поднос со всем необходимым. Правда, прежде чем налить две чашки чая, строго взглянула на хозяина. Гермиона приняла свою с благодарностью, и они с Гарри принялись ждать. Воспоминание просматривали около часа, а это значит, Омут Памяти «работает» в реальном времени, а не со скоростью мысли. Именно к такому выводу пришла Гермиона. Тем временем «сеанс» закончился. Оглядев потрясённых взрослых, Гарри потянулся за чайником. Однако внезапно замер и со смирением вздохнул. — Винки! Можешь налить всем чая? — Появившаяся на зов эльфийка одобрительно ему улыбнулась и начала хлопотать. И каждый вцеплялся в свою чашку, словно в спасательный круг, отчаянно пытаясь найти хоть немного тепла. Или хотя бы убедить себя, что всё это уже в прошлом. А Хелен так трясло, что у неё зубы о край чашки стучали. Поставив на стол свою, Гермиона подошла к ней. — Мама? Ты как? — Взглянув на озабоченное лицо дочери, миссис Грейнджер окончательно сломалась. И, бросив чашку на стол, обняла Гермиону и разрыдалась. И той ничего не оставалось, кроме как изо всех сил утешать маму. Но когда взглядом попросила помочь отца, обнаружила, что он себя чувствует ничуть не лучше. — Ты не сказала, сколько раз едва не погибла! И что Гарри заслонил тебя от верной смерти! — всё-таки выдавил Ричард дрожавшим голосом. — Кажется, мне надо ещё выпить. Рюмку... или двадцать, — еле слышно обронил Сириус. А пока Гермиона пыталась утешить родителей, Гарри насел на министерских чиновников и представительниц Хогвартса: — Этого хватит, чтобы предъявить обвинения Дамблдору? — Неужели хотя бы сейчас ты не можешь вести себя как нормальный человек? А не заниматься всякой ерундой? — дрожащим голосом поинтересовалась Тонкс, опередив остальных. — А разве я когда-то был нормальным? У кого-то ещё вопросы или можем вернуться к Дамблдору? — Мистер Поттер, чтобы его арестовать, у нас недостаточно улик. Единственные свидетели мертвы, а это воспоминание в суде вы демонстрировать не желаете, — заметила министр. — Тем не менее, когда общественность услышит эту историю, вы легко можете предъявить ультиматум Попечительскому совету. И тогда Дамблдор вылетит из Хогвартса быстрее собственной бороды. Так что своей цели вы достигнете. — Но этого мало! — громко вмешался мистер Грейнджер. — Вы же видели, какой опасности он подверг детей! Неужели не можете его допросить и узнать правду при помощи какого-нибудь заклинания? Босса снова опередила Тонкс: — К сожалению, не всё так просто. Да, можно попытаться привлечь его к ответственности, но речь идёт о самом опытном политике магической Британии. Вряд ли он допустит компромат на себя любимого. Да, у нас есть зелье, которое заставляет человека говорить правду, однако есть масса ограничений, когда его можно применить. Поэтому если дети не захотят показать это воспоминание, у нас нет никаких оснований для такого допроса. Гарри видел, как отец Гермионы снова пришёл в ярость. А вот ему пока удавалось держать себя в узде и выступать голосом разума. — Не хочу, чтобы толпа похотливых старых козлов пялилась на Гермиону. А если предоставлю своё воспоминание и принесу Нерушимый Обет, что оно подлинное и безо всяких изменений, да ещё на глазах министра магии и пары действующих авроров? Этого достаточно, чтобы арестовать Дамблдора? — внезапно выдал он. В ожидании ответа Ричард замер. — По крайней мере, этого достаточно для допроса с сывороткой правды, — рискнула обнадёжить госпожа министр. На что Монтроуз громко фыркнул. — Если ты сначала расскажешь этим пням замшелым, что сейчас видела, а потом притащишь туда вопящего Дамблдора, никто из них даже не пикнет. А если кто-то всё-таки потребует просмотреть воспоминание, напомни ему, что случилось с последней компашкой, глазевшей на эту девушку. — Неплохая идея, но тебе не нужно давать Обет. Давай лучше я, — внезапно предложила Гермиона. — Гермиона Джейн, что это ещё за Нерушимый Обет? Кажется, это опасная штука, — потребовал объяснений её отец. Его быстро просветили, что ты буквально клянёшься собственной жизнью, что УЖЕ сказал правду. Следовательно, его дочери ничего не угрожает. В свою очередь несколько успокоенная Хелен от души обняла Гарри, изрядно его смутив. Пожалуй, так часто его ещё не обнимали. Тем временем мадам Боунс лично приняла Обет у Гермионы. А когда процедура завершилась, Гарри поднял ещё один важный вопрос: — Госпожа министр, дом, где можно найти тела, по крайней мере, нескольких преступников, скрыт чарами Хранителя. Но если вы намерены провести расследование, чтобы получить дополнительные доказательства, мы с удовольствием поделимся с вами адресом. — В ответ на озадаченные взгляды пришлось объяснить. На самом деле, в «той» жизни это рассказал Дамблдор. — Хранителем был сам Риддл, а после его смерти Хранителями стали все, кому он открыл секрет. — Сообразив, о чём речь, министерская делегация нетерпеливо заёрзала. И уже вскоре все трое держали по клочку пергамента с таким благоговением, словно это выигрышные лотерейные билеты. Правда, у Гарри нашлась ещё одна просьба: — Когда будете там всё осматривать, пожалуйста, попробуйте найти волшебную палочку. Десять и три четверти дюйма, виноградная лоза и сердечная жила дракона. А то вчера мы гораздо сильнее хотели попасть домой, чем её искать. Уверен — Гермиона очень хочет её вернуть. — Авроры пообещали раньше министра. Заявив, что первым делом займутся ордером на арест Альбуса Дамблдора, министерские откланялись. Вскоре их примеру последовали профессор МакГонагалл и мадам Помфри. И перед ними тоже стояла непростая задача, ведь Хогвартс вот-вот лишится директора. Следовательно, понадобится новый заместитель, деканы Гриффиндора и Слизерина, а так же преподаватели Трансфигурации, Зелий и ЗоТИ. А список кандидатур весьма короток. А поскольку Дамблдор как минимум до завтра застрял в Больничном крыле, помешать вряд ли сумеет. К счастью, напоследок удалось уговорить Гарри и Гермиону появиться в Хогвартсе хотя бы на прощальном пиру. Конечно, при условии, что Дамблдор к тому моменту замок уже покинет. Пообещав в таком случае непременно прийти, остаток дня дети убеждали родню, что живы и здоровы.