27
Когда апрель сменился маем, студенты Хогвартса начали готовиться к замаячившим на горизонте экзаменам. И Гарри обнаружил, что буквально каждый день пытается помешать Гермионе загнать себя до полусмерти. Похоже, любимая столкнулась с теми же проблемами, что и в «прошлый» раз. Ведь помимо подготовки к СОВ она ещё и пыталась предотвратить ежегодную незаконную торговлю поддельными стимуляторами, поэтому к вечеру едва не плакала. Правда, с точки зрения Гарри, на «этот» раз вторая проблема оказалась не столь серьёзной... по крайней мере, на Гриффиндоре. Доходило до того, что время от времени он приказывал своим домовикам попросту похитить Гермиону, чтобы заставить её хоть немного отдохнуть. Несколько минут уговоров, и обычно она соглашалась, что, переведя дух, будет усваивать знания гораздо быстрее, однако уже на следующий день бешеная гонка возобновлялась. Между прочим, домовики помогали с удовольствием, поскольку считали, что защищают хозяйку от болезни. Гарри как-то поинтересовался, почему они начали называть Гермиону именно так. А услышав ответ, несколько растерялся. Да уж, не стоит забывать, что у домовиков собственная логика. — Хозяйка — девушка хозяина, поэтому она хозяйка, — услужливо пояснила Винки. Кажется, она подумала, что хозяин медленно соображает. В конце концов, Гарри и Гермиона решили оставить этот вопрос на потом, ведь сейчас это далеко не самое важное. Нет, им надо сосредоточиться на другом.
Заодно Гарри пришлось частенько успокаивать студентов, которые расспрашивали его о войне. С одной стороны, хорошо, что «Пророк» наконец-то взялся за ум. Во всяком случае, о регулярных нападениях Пожирателей смерти там сообщали. А о стычках между аврорами и прихвостнями Риддла писали через день. С другой стороны, он прекрасно видел, как эти новости влияли на других гриффиндорцев. Невозможно отрицать, что идёт война, и все это понимали. Гарри чувствовал себя виноватым, поскольку никому не мог сказать, что их семьям ничего не угрожает. Да и кто сейчас сможет? Однако всякий раз, когда война напоминала о себе слишком громко, и он впадал в глубокую задумчивость, Гермиона быстро доказывала, что СПОСОБНА оторваться от учёбы, помогая любимому прийти в себя. Кстати, Гарри обратил внимание, что вне занятий Снейп всё чаще и чаще покидал замок. Следовательно, в ближайшее время атаки Пожирателей смерти вряд ли прекратятся. И не мог не почувствовать, как крепнет желание закончить эту войну как можно скорее. Поэтому каждую свободную минуту проводил в Выручай-Комнате, отрабатывая разнообразные способы уничтожения проклятий. Разумеется, если не готовился к СОВ. Он понятия не имел, каким образом защищено кольцо, однако чувствовал, что ещё немного, и с задачей справится. Май для пятикурсников выдался очень напряжённым. Мало того, что состоятся два решающих квиддичных матча, так ещё и грядёт событие, о котором Гарри совсем забыл — собеседование по поводу будущей карьеры. Снова в общей гостиной появилось объявление, что их будет ждать профессор МакГонагалл. И снова студенты изучали разнообразные брошюры, расхваливавшие те или иные профессии. Читая, какими навыками обязан обладать желающий стать разрушителем проклятий в Гринготтсе, Гарри не мог не заметить: — Вот почему нам не дали это прочесть в начале третьего курса? Мне тогда и в голову не пришло, как выбор дополнительных предметов может повлиять на будущую профессию. — Мне кажется, профессора считают, что тринадцатилетний подросток не станет размышлять, чем займётся после школы, — рассеянно заметила Гермиона, листая брошюру «Как стать целителем госпиталя имени святого Мунго». — И я рада, что до тебя наконец-то дошло. — Гарри изобразил, будто его оскорбили в лучших чувствах. Только вот поглощённая чтением Гермиона этого не заметила. Вздохнув, он вернулся к собственной брошюре. Что ж, по крайней мере, его девушке не грозит очередной стресс, пока она читает так внимательно. Гарри собеседование по вопросам будущей карьеры назначили на понедельник в полтретьего. За пять минут до назначенного времени он уже стоял у двери в кабинет своего декана, поэтому увидел, как оттуда вышла несколько встревоженная Парвати, сразу поспешившая на Прорицания. Дав МакГонагалл возможность собраться с мыслями, только тогда он постучался. — Войдите, — послышался знакомый голос с шотландским акцентом. Открыв дверь, Гарри вошёл в кабинет, который ему очень нравился. — Мистер Поттер, вы как раз вовремя. Отлично. — Профессор начала перебирать стопку пергаментов, пока не добралась до нужного. А он занялся тем, чего не делал уже несколько месяцев — оценивал, насколько ситуация изменилась к лучшему без Амбридж. Его размышления прервало покашливание. — Итак, мистер Поттер, мы встретились, чтобы определить, чем вы хотите заняться после школы. И какие академические знания вам понадобятся, чтобы добиться этой цели. Вы уже задумывались, чего хотите? — И хозяйка кабинета смерила собеседника внимательным взглядом. — Ну, подумывал стать аврором, только не знаю, хочу ли всю жизнь ловить тёмных магов. В смысле, я почти уверен, что если выживу в этой войне, и помимо Риддла найдутся те, кто захочет сделать себе имя. А поскольку Риддл всё равно от меня не отвяжется, мне и этого хватит. Меня тут профессия разрушителя проклятий заинтересовала. — Честно говоря, сейчас он больше думал вслух, чем выдавал результат глубоких размышлений. Тем не менее, это правда. Выслушав его соображения, профессор задумчиво кивнула. — Учитывая, как хорошо у вас пошли Древние Руны и Нумерология, я считаю, здесь вы сможете преуспеть. И если ваши намерения серьёзны, для ТРИТОНов предлагаю взять Древние Руны, Нумерологию, Чары, Трансфигурацию, Зелья, ЗоТИ и Гербологию. Понимаю — программа обширная, и до прошлого года что-то подобное я бы порекомендовала только мисс Грейнджер. Но считаю, вы уже доказали, что справитесь с этой задачей. И потом: успешно сдав эти предметы, в нашем мире вы сможете рассчитывать практически на любую карьеру. Тут она ненадолго задумалась, а затем продолжила: — Знаете, хоть это и не удовлетворит вашу потребность в приключениях, хочу предложить вам подумать об иной карьере. Гарри удивлённо покачал головой. Нет, в «прошлый» раз он такого точно не слышал. — Этот год довольно чётко показал, что вы обладаете талантом учителя. Поэтому надеюсь, в будущем вы рассмотрите возможность вернуться в Хогвартс и позволите юному поколению воспользоваться плодами этого таланта. Прямо как сейчас. Честно говоря, не выбери вы другой предмет, я бы предложила вам стать моим преемником и преподавать Трансфигурацию. — Гарри словно кирпич на голову упал. Да уж, такого поворота он точно не ожидал. — Кстати, чтобы преподавать в Хогвартсе, требуется стать Мастером по выбранному предмету плюс сдать на «Превосходно» ещё как минимум два экзамена уровня ТРИТОН. Пытаясь уложить в голове, что профессор МакГонагалл желает, чтобы он вошёл в тамошний преподавательский состав, Гарри с трудом кивнул. Правда, помимо шока почувствовал прилив гордости. Подумать только — учитель, которого он так уважает, хочет видеть его в качестве коллеги! А уж заявление, что он прекрасно её заменит... честно говоря, это один из лучших комплиментов за всю его жизнь. — Да, пока мы это обсуждаем, у меня к вам просьба. Как вам известно, СОВы и ТРИТОНы начнутся в июне. Так вот: если на экзамене есть практическая часть, обычно там присутствует тот, кто преподавал этот предмет. Сам экзамен принимает министерская комиссия, однако профессора всё равно приглашают. Во-первых, он успокаивает тех, кто ещё не сдавал экзамен, а во-вторых — направляет их к свободному экзаменатору. Среди персонала даже возникли некоторые разногласия по поводу предстоящего экзамена ЗоТИ, ведь с начала года преподавателя по этому предмету у нас не было. Кроме вас, разумеется. Гарри уже сообразил, чем это пахнет. — Профессор, вы хотите пригласить на экзамен меня? — тихо поинтересовался он. Хозяйка кабинета торжественно кивнула. — Если хотите. — Мэм, но как это устроить? Я же сам СОВ сдаю. И в какой-то момент мне самому придётся отправиться к экзаменатору, — указал Гарри на очевидное. — Если вы согласитесь, практическую часть ЗоТИ для студентов, сдающих СОВ и ТРИТОН, назначат на последний день сессии. Но вам это не помешает. Теорию сдадите вместе с остальными, а практику — во время экзамена по Маггловедению. С мадам Марчбэнкс я уже всё согласовала — это председатель комиссии. — Неужели это так важно? — Мы давно выяснили — если студенты чувствуют поддержку человека, который преподавал этот предмет, нервничают гораздо меньше. А значит, ведут себя спокойней, и это позволяет им добиться лучших результатов. Ну а с точки зрения преподавателя — всегда приятно видеть плоды своих трудов. Серьёзно задумавшись, Гарри склонил голову. Нет, изменения в расписании экзаменов его не беспокоят. Всё как раз наоборот — фактически у него появится лишний день, чтобы перевести дух. Особенно если ты уверен, что для подготовки к экзаменам сделал всё возможное. И если это правда, и такая мелочь действительно может помочь ребятам лучше сдать СОВ и ТРИТОН, зачем отказываться? Слишком мелочно получится. Он ведь учил их целый год, так почему бы не довести дело до конца? Подняв голову, Гарри обнаружил, что МакГонагалл наблюдает за ним с тревогой. — Мэм, я согласен. — И едва сумел скрыть удивление, когда обычно строгая профессор широко улыбнулась. Да уж, сидеть перед ней с отвисшей челюстью — как минимум невежливо. — Превосходно, мистер Поттер! Воистину чудесно! Вы делаете великое дело! — воскликнула она. И заверив, что обязательно объяснит ему все нюансы процедуры с точки зрения профессора, вскоре отпустила. Вот в таком несколько пришибленном состоянии Гарри и добрался до «родной» башни, опередив однокурсников. Впрочем, те вскоре появились. И стоило Гермионе взглянуть на его лицо, как она сразу же забеспокоилась: — Гарри? Что-то случилось на собеседовании с профессором МакГонагалл? — осторожно поинтересовалась она, усаживаясь рядом. Не сразу сообразив, что уже не один, Гарри удивлённо моргнул. А затем рассказал всё «от» и «до». И когда дошёл до заявления МакГонагалл, что та с удовольствием поприветствует его в рядах тамошних профессоров, Гермиона не сдержала восторженного визга и наградила его горячим поцелуем. А стоило ей услышать о просьбе присутствовать на практической части экзамена ЗоТИ в качестве действующего профессора, как в её глазах вспыхнул огонь. Схватив любимого за руку, она подняла его с дивана и потащила на выход из гостиной. — Я в последнее время говорила, какая ты горячая штучка, когда преподаёшь? — донеслось до остальных уже из коридора. В итоге эту парочку не видели аж до отбоя. И большинство гриффиндорцев только порадовались, что на целых полдня избавились от перевозбуждённой благодаря скорым экзаменам Гермионы Грейнджер. * * * Для квиддичной сборной Гриффиндора следующая неделя оказалась очень важной. Две недели назад Хаффлпафф обыграл Слизерин, и «львы» стали фаворитами в борьбе за кубок. Само собой, победа над Равенкло принесёт безоговорочное чемпионство. Да даже если проиграть меньше ста тридцати очков, всё равно кубок достанется им! И только если они проиграют больше, чемпионом станет Равенкло. Но поскольку сборная Гриффиндора набрала хорошую форму, на «когтей» сейчас вряд ли кто поставит. Погода в день матча выдалась ясной и тёплой. Возможно, несколько теплее, чем Гарри считал идеальной для квиддича, однако сегодня это никому не помешает. Собравшись в гостиной, сборная ало-золотых в полном составе отправилась на завтрак в сопровождении друзей и поклонников. Всё как обычно. И уже в Большом зале к Гарри и Гермионе подошла Луна. И, похоже, сегодня очень внимательно выбирала одежду. Во всяком случае, на ней не оказалось ничего в цветах Гриффиндора или Равенкло. Зато в руках она держала обмотанное тканью древко. Правда, что там нарисовано, рассмотреть не удавалось, поскольку полотнище закрывал чехол. — Луна, а это случайно не один из флагов с пронзённым драконом? — с тревогой поинтересовался Гарри. — Конечно, — весело откликнулась подруга, усаживаясь рядом. А наполняя тарелку, ещё и что-то напевала себе под нос. И только положив на тост манго, кусок чеддера и морковь и накрыв этот кулинарный шедевр вторым тостом, снова взглянула на соседа. — Я никогда не чувствовала себя частью факультета, но в этом году они хотя бы старались меня не обижать, — сообщала Луна своим привычным мечтательным голосом. — Будет неправильно болеть за или против них, поэтому я просто буду болеть за своего старшего брата. — Видимо, сочтя беседу завершённой, она откусила от своего странного сэндвича. И так и продолжала что-то напевать, изредка прерываясь, чтобы проглотить очередной кусочек. Не понимая, что тут можно возразить, Гарри просто промолчал. Во время завтрака к сборной Гриффиндора по очереди подошёл едва ли не весь факультет, чтобы пожелать удачи. А первокурсники радостно предвкушали победную вечеринку в общей гостиной. С их точки зрения, шансы на победу Равенкло были настолько мизерными, что с таким же успехом их сборная могла просто остаться на земле. Когда Анджелина поднялась из-за стола и отправила команду в раздевалку, весь факультет громко поприветствовал своих игроков. И уже покидая Большой зал, Гарри был готов поклясться, что видел, как несколько возбуждённых ребят с первого и второго курса подняли со скамейки Гермиону с Луной. Впрочем, девушки в ответ по-доброму улыбнулись. Однако когда «львы» добрались до раздевалки, атмосфера стала гораздо серьёзнее. Переодевшись в квиддичные мантии, игроки устроились на скамейках, приготовившись выслушать мрачного капитана. — Итак, сегодня наш день. Сегодня Гриффиндор возьмёт кубок. В прошлом году из-за Турнира Трёх Волшебников у нас не вышло, но в этом году мы всем показали, что Гриффиндор по-прежнему лучшая команда в Хогвартсе. И я намерена это доказать в последний раз! — страстно заявила Анджелина. — Я-то думал, Турнир — это довольно круто, но Гарри всё равно его выиграл, — пробормотал Дерек себе под нос. Тем не менее, его услышали. — Спасибо, Дерек, — с ухмылкой поблагодарил Гарри, а вот сидевшие по другую сторону от вратаря близнецы Уизли от смеха едва не рухнули на пол. Сообразив, что его услышали, третьекурсник густо покраснел. — Но теперь нас ждёт квиддич, — заявила капитан, пытаясь призвать подопечных к порядку. — Для Фреда, Джорджа, Алисии и меня это последний шанс взять кубок, и я не желаю его упускать. Фред, Джордж, с Сэмуэлсом и Инглби вы давно знакомы. Обычно они не торопятся, пытаясь найти подходящий момент для удара, поэтому я хочу, чтобы вы выключили их из игры. — Вскочив, близнецы отсалютовали битами. — Дерек, обычно их охотники плетут сложные комбинации с довольно простыми концовками, поэтому не дёргайся и жди броска. Эта игра проверит твою реакцию, ясно? — Вратарь кивнул. — Кэти, Алисия, на кольцах у них до сих пор Пейдж. Он попытается нас просчитать, поэтому используем тактику Фреда и Джорджа — играем так, будто мы только что сбежали из сумасшедшего дома. — Эй! — Это наша работа! Проигнорировав, что её прервали, Анджелина обратилась к последнему игроку: — Гарри, чем раньше закончишь, тем быстрее мы возьмём кубок. Ты же знаешь, что Чанг вместо задницы Диггори теперь будет любоваться твоей, поэтому просто следи за снитчем. — Усмехнувшись, Гарри подмигнул капитану, а та в ответ нахмурилась. — Всё, вперёд! Давайте дадим нашему факультету повод отпраздновать! — Речь она закончила под аплодисменты Гарри и близнецов, свист и улюлюканье. А пока они ждали в тоннеле, Гарри слушал как Ли представляет сборную Равенкло. И рассеянно отметил, что для комментатора это тоже последняя игра. И только когда вся команда двинулась на выход, сообразил, что слишком глубоко задумался. — А теперь представляем сегодняшних фаворитов — гриффиндорских львов! Возглавляет их капитан и охотница Анджелина Джонсон! Вместе с ней на передней линии Алисия Спиннет и Кэти Белл! Сегодня мы в последний раз увидим это трио в действии. Так что в следующем году перед капитаном встанет непростая задача — найти таких игроков, чтобы линия охотников стала хотя бы в половину так хороша. Так же сегодня последняя игра для непобедимых загонщиков Фреда и Джорджа Уизли! Охранять кольца будет юный Дерек Нордстрем! И последнее, однако ничуть не менее важное — игрок, который завершит сегодняшний матч. Леди и джентльмены — рыцарь Света, гордость львов, герой Хогсмида Гарри Джеймс ПОТТЕР! «Надеюсь, это я слышу тоже в последний раз», — не мог не подумать ловец Гриффиндора. Однако стоило ему почувствовать ветер в лицо, как напряжение ушло, словно вода в песок. Закрыв глаза, он промчался над стадионом, попутно выполнив несколько акробатических трюков. Публика разразилась аплодисментами, однако Гарри их даже не услышал. — Яйца Мерлина! Похоже, Поттер сегодня готов на все сто! — ДЖОРДАН! Пять баллов с Гриффиндора! А ещё одно ругательство, и получите отработки до самого выпускного! — Да, профессор. Извините, профессор. Я просто хотел сказать, что если Поттер и дальше будет так летать, Чанг здесь делать нечего. Итак, команды готовы, капитаны жмут друг другу руки и-и-и-и-и... начали! Прямо по свистку Белл завладела квоффлом и сделала длинную передачу на Спиннет. Спиннет мчится вперёд... прицеливается... нет, это снова передача... Джонсон только что пнула квоффл?! ГОЛ! Гриффиндор открывает счёт, десять — ноль! Услышав комментарий, Гарри мысленно улыбнулся. Кажется, Анджелина не шутила, когда потребовала от остальных охотниц играть в стиле Фреда и Джорджа. Ну а сам стал придержаться самой простой тактики поиска, ничуть не удивляясь, когда после каждого поворота обнаруживал прямо по курсу ловца соперника. Это уже их третья игра, и снова тот же приём. Честно говоря, несколько разочаровывало. — Знаешь, в отличие от Седрика я ведь могу и не пялиться на тебя всю игру. Может, стоит постараться получше, чтобы найти снитч? — решил он поддразнить Чжоу. — Если снитч не появится прямо перед Гермионой, я почти уверена, что справлюсь, — не менее нахально возразила равенкловка. — Гарри уже собрался ответить, как вдруг заметил далеко внизу золой блик. Когда Поттер не стал отшучиваться, а внезапно камнем упал вниз, Чжоу на мгновение удивилась. Но тут же выругалась и устремилась в погоню, в свою очередь заметив снитч. Однако соперник уже летел к земле со скоростью, которую многие ловцы сочли бы самоубийственной, а его мир сузился до маленького крылатого мячика. Поэтому он не слышал, как Ли что-то хрипло вопил в мегафон, а профессор МакГонагалл настолько увлеклась игрой, что больше не сделала ему ни единого замечания. Казалось, снитч почувствовал, что его вот-вот поймают, поэтому начал перемещаться настолько хаотично, насколько мог. А Гарри мчался следом, даже не подозревая, что увернулся от бладжера, который запустил в него Роджер Дэвис. Пытаясь заполучить пространство для манёвра, крылатый мячик устремился вверх, однако преследователь был неумолим. К этому моменту весь стадион затаил дыхание, наблюдая, как к кольцам Равенкло летит золотая искорка, а за ней — размытое красное пятно. Распластавшись вдоль древка верной «Молнии» и выжимая из неё всё возможное, Гарри поднял правую руку. Увидев, как вратарь Равенкло пытается помешать их ловцу, Фред и Джордж дружно запустили в его сторону бладжеры. Так что Пейджу пришлось уворачиваться. Однако Гарри снова этого не заметил — он ведь почти у цели! И ему таки удалось схватить снитч, прежде чем пролететь сквозь левое кольцо. И стоило сжать в кулаке трепещущий мячик, как на стадионе словно звук включили. — Поттер это сделал! Он поймал снитч! Глазам своим не верю! Какой финт! Спасибо, Гарри Поттер! Гриффиндор победил! Гриффиндор чемпион! — орал комментатор, прыгая как сумасшедший. Гарри едва успел заметить, как рядом с ним аплодирует МакГонагалл, но тут в него врезались радостно вопящие охотницы и так обняли, что аж рёбра затрещали. А чуть позже к ним присоединились близнецы и Дерек. Вот таким клубком команда и опустилась на поле, куда уже высыпали восторженные болельщики. Впрочем, ликующие гриффиндорцы срузу же их «разлучили». А у Гарри быстро заболела спина — так часто по ней хлопали. Однако внезапно толпа расступилась, и он оказался в объятиях Гермионы, наградившей его пылким поцелуем. Да ещё и языком по его губам провела. А пожелание леди — закон, не так ли? Поэтому Гарри с удовольствием позволил ей углубить поцелуй. Они бы так и остались в своём собственном мирке, если бы бушевавшие вокруг болельщики не толкнули на них несколько первокурсников. Тут же закончив целоваться, Гарри с Гермионой попытались позаботиться, чтобы никто не пострадал. Впрочем, похоже, младшекурсников совершенно не пугали возможные синяки и шишки, и они продолжали праздновать вместе со всеми. И только когда раздался громкий хлопок, «львы» начали понемногу успокаиваться. Как оказалось, на поле вышли Дамблдор и МакГонагалл. При этом директор нёс кубок, а в данный момент убирал в карман волшебную палочку. — Ну что ж, молодцы Гриффиндор! В этом году кубок ваш. А остальным факультетам удачи в следующем году. Так, мисс Джонсон, где вы? — Из толпы сразу же вытолкнули Анджелину. — Отлично! С огромным удовольствием вручаю это вам. Поздравляю! — провозгласил Дамблдор, передавая капитану серебряный кубок. Та взметнула его над головой к огромному удовольствию болельщиков. А дальше под их восторженный рёв этот жест по очереди повторили остальные игроки. В конце концов, кубок вернулся к Анджелине, которая передала его гордой Минерве МакГонагалл. Тем вечером Гриффиндор попросту стоял на ушах. Ведь может так случиться, что это их последняя вечеринка в Хогвартсе, поэтому Фред с Джорджем превзошли сами себя. И Гарри с Гермионой даже в голову не пришло отправить младшие курсы на боковую вовремя. В конце концов, в гостиной стоял такой шум, что никакие заглушающие чары не спасут. * * * Конечно, ликование по поводу чемпионства не могло длиться вечно. Тем более, пятому и седьмому курсу оставалось всего-то две недели до экзаменов, а большей части сборной Гриффиндора как раз сдавать СОВ или ТРИТОН. На сей раз Гарри учился гораздо прилежней, решив заработать оценки повыше. Тем временем профессора безжалостно гоняли студентов по пройденному материалу, и кое-кто из бедолаг отметил, что на своих занятиях Поттер поступает точно так же. Во время последнего урока Трансфигурации в этом семестре пятикурсникам раздали расписание экзаменов, строго предупредив о запрете на любые способные помочь артефакты. В частности, речь шла о напоминалках, самоотвечающих перьях, накладных манжетах-шпаргалках и самоправящихся чернилах. Заметив, как вздрогнула и помрачнела Гермиона, Гарри ущипнул себя за переносицу. Видимо, представила, как придётся пресекать это безобразие. А ведь в последнее время они и так упорно стараются искоренять цветущую пышным цветом торговлю разнообразными амулетами и стимуляторами. Тем же вечером Гарри потащил Гермиону на ужин в Большой зал, заявив, что с тех пор, как погрузились в учёбу, они практически не видели Луну. Мало того — запретил ей взять с собой справочник Чар, чтобы почитать за столом. И таки добился своего, усадив перед полной тарелкой. Не имея возможности читать что-нибудь полезное, Гермиона так переживала, что не ела, а буквально поглощала пищу. Именно за это в «той» жизни она регулярно выговаривала Уизли. Однако Луна, благослови её боги, похоже, поняла, чего хотел добиться Гарри, и стала успешно отвлекать подругу. Они как раз обсуждали достоинства очень вкусного пудинга (правда, вклад Гермионы варьировался от раздражения до недоверия), но тут двери в Большой зал распахнулись, и вошла небольшая компания ОЧЕНЬ древних с виду волшебников. — Ах, профессор Марчбэнкс, уважаемые члены экзаменационной комиссии, и снова добро пожаловать в Хогвартс! — поприветствовал их Дамблдор, поднимаясь и широко раскидывая руки. — Опять ты за своё, мальчик? Жить не можешь без драмы? — поинтересовалась Марчбэнкс, а её голос показался таким... сухим. Гарри так и не понял, с чего вдруг решил, что голос сухой, и вообще быстро отбросил эту мысль. Почему? Да потому, что сейчас изрядно веселился — Дамблдора назвали мальчиком! И директора такое обращение явно расстроило. Тем временем экзаменаторы подошли к столу персонала, и там прямо из воздуха возникли столовые приборы и несколько удобных стульев. Когда комиссия устроилась поудобнее, Гарри повернулся к Гермионе и обнаружил, что та вот-вот всерьёз запаникует. — Это они! Это те самые люди, от которых зависит наше будущее, — нервно прошептала она. — Успокойся, Ми, — попросил Гарри настолько мягко, насколько сумел, заодно заключая её в объятия. — Наше будущее зависит только от нас самих. А они просто за нами наблюдают. Ты же знаешь, что готова лучше всех. Вот увидишь — ты всё сдашь великолепно! — Чтобы снова успокоить любимую, потребовалось немало времени, однако он знал, что до конца сессии займётся этим ещё не раз. В понедельник завтрак выдался напряжённым. А поскольку большая часть студентов отправилась на занятия, в вестибюле остались только пятый и седьмой курс. И сейчас они ждали, пока их снова позовут в Большой зал на первый за предстоящие две недели письменный экзамен. Кстати, прежде чем уйти, немало студентов младших курсов и шестикурсников пожелали своим друзьям удачи. Обычно по утрам проводили письменные экзамены, а днём — практику, однако в этом году для пятого курса сделали исключение: практический экзамен по ЗоТИ им придётся сдавать в последний день сессии утром. Пятикурсникам в первый день выпало сдавать Чары. Получив билет, Гарри быстро его прочёл. Конечно, такое маловероятно, однако создаётся впечатление, будто вопросы ещё легче, чем в «прошлый» раз. Неудивительно, что в отведённое время он уложился с запасом, поэтому успел проверить ответы, внося незначительные коррективы. А вот практическая часть экзамена прошла далеко не так спокойно. Он «снова» стоял перед профессором Тофти и почему-то нервничал гораздо сильнее, чем ожидал. И когда экзаменатор попросил его поднять в воздух подставку для яиц и несколько раз её перевернуть, Гарри взмахнул палочкой и заставил бедную посудину кувыркаться добрых полминуты. Однако взглянув на профессора в ожидании следующего задания, обнаружил, что тот уставился на него с раскрытым ртом. — Мистер Поттер, вы умеете колдовать невербально? — недоверчиво спросил древний маг. И только тут Гарри сообразил, что настолько сосредоточился на задании, что совершенно забыл проговаривать заклинания вслух. — Э-э-э, да. Извините, — смущённо выдавил он. — Не стоит извиняться, молодой человек. Совсем не стоит. Как раз наоборот — это же замечательно! Пожалуйста, с этого момента постарайтесь как можно больше заданий выполнять невербально. И просто для галочки: какое заклинание следует использовать в данной ситуации? — Так что далее Гарри колдовал исключительно невербально, а если просили, объяснял, какие чары применил. Что же касается экзамена ЗоТИ, для Гарри тот стал одним из самых сложных. Сначала он переживал, что неправильно готовил студентов, однако потом сообразил — похоже, экзаменаторы пытаются понять, каким образом ему удалось преподавать сразу всем курсам, включая уровень ТРИТОН. Во время практической части Гарри оказался единственным студентом в аудитории. Принимала экзамен лично мадам Марчбэнкс, а профессор МакГонагалл выступала в роли наблюдателя. Пришлось признать, что если рядом знакомое лицо, это и впрямь успокаивает. Поэтому он был очень доволен, что согласился таким же образом помочь своим ученикам. Сам экзамен продлился дольше, чем в «прошлый» раз, однако закончился точно так же — вызовом Патронуса. А уже уходя, Гарри обратил внимание, что профессора увлеклись беседой. И поймал себя на мысли, что не желает знать, о чём речь. * * * Когда настал последний день сессии, в воздухе ощутимо витало волнение. И многие студенты, в последние две недели буквально выдавливавшие из себя знания до последней крупицы, наконец-то увидели свет в конце тоннеля. Накануне вечером Гарри провёл последнее занятие, помогая пятому и седьмому курсу готовиться к завтрашнему экзамену. Кстати, ему сообщили, что сам он сдавал экзамен по несколько иной программе. Впрочем, Гарри и так это подозревал. Поэтому даже если расскажет друзьям, с чем ему пришлось столкнуться, это им ничуть не поможет. Приняв этот совет близко к сердцу, он просто попытался подготовить своих учеников к любому повороту событий. За завтраком профессор МакГонагалл попросила его по окончании трапезы немного задержаться. Услышав это, многие студенты начали перешёптываться, особенно когда заметили недовольное лицо директора. Нежно поцеловав Гермиону и пожелав ей удачи, Гарри направился к преподавательскому столу. — Мистер Поттер, вот и вы. А это списки ваших студентов, — начала заместитель директора. — Просто позаботьтесь, чтобы они попали к свободному экзаменатору, и не слишком паниковали. Вопросы? — Гарри покачал головой. За выходные профессор объяснила ему не только это, но и многое другое, поэтому он ничуть не сомневался, что справится с этой, откровенно говоря, очень лёгкой задачей. — Хорошо. Тогда удачи вам и вашим ученикам! Но когда Гарри уже собрался уходить, обратил внимание, как в зал буквально ворвался Снейп. И даже останавливаться не стал, чтобы понасмехаться над своим «любимым» студентом, а сразу устремился прямиком к директору и начал что-то шептать ему на ухо. И оба быстро покинули Большой зал. Гарри даже начал опасаться — вдруг Риддл решил устроить очередное нападение? Оставалось надеяться, что Орден не потеряет слишком много народа. Стоило залу опустеть, Гарри обратил внимание, как экзаменаторы чётко и слитно взмахнули палочками. В результате факультетские столы переместились к стене, взгромоздившись один на другой. Скамейки постигла та же участь, поэтому середина зала едва ли не мгновенно освободилась. Кивнув остальным, половина экзаменаторов ушла, а четвёрка ведьм и колдунов рассредоточилась по всему залу. И как только заняла нужные позиции, мадам Марчбэнкс скомандовала: — Профессор Поттер, как только будете готовы, пригласите первых студентов. Услышав ТАКОЕ обращение из уст главы экзаменационной комиссии, Гарри на мгновение впал в ступор. Однако быстро встряхнулся и вышел в вестибюль. А там несколько нервно оглядел своих однокурсников. Но стоило ему откашляться, как разговоры прекратились, и все посмотрели на него. — Внимание всем — практическая часть экзамена вот-вот начнётся. И я уверен — у вас есть необходимые навыки, чтобы не просто сдать этот экзамен, а сдать его хорошо. Просто не сомневайтесь ни в себе, ни в своих способностях, — посоветовал он тем самым тоном, который выработал на уроках ЗоТИ. — Погоди. Так значит, ты не будешь сдавать вместе с нами?! — выкрикнул Эрни МакМиллан. — Я уже сдал практику на этой неделе, чтобы сегодня поддержать вас и седьмой курс. Ещё вопросы есть или можем начинать? — Воцарилась тишина, и только Малфой тихо усмехнулся. — В таком случае — всем удачи! Ханна, Сьюзен, Терри и Мэнди — вы первые. Четверо отделились от остальных и проследовали за Гарри обратно в Большой зал. Там он каждого направил к свободному экзаменатору, на прощание кратко подбодрив. А сам принялся наблюдать, как ребята справляются. И у него очень быстро появился повод ими гордиться — задания они выполняли чётко. А ведь были у них проблемы с теми или иными чарами. И хотя периодически возникало желание подойти и дать краткий совет, получалось у его учеников действительно хорошо. Сдав экзамен, все четверо ему помахали, а зал покинули через комнату, где в своё время сразу после выбора Кубком Огня собрались чемпионы. А когда студенты ушли, Гарри позвал следующую четвёрку. Далее всё пошло по накатанной. Кстати, увидев Гарри Поттера в непривычной роли, большинство студентов испытали воодушевление. Правда, за исключением нескольких слизеринцев, которые восприняли это как личное оскорбление. В общем, не происходило ничего необычного, пока он не вызвал Гермиону, Энтони Голдштейна, Гойла и Дафну Гринграсс. И не предложил любимой подойти к профессору Тофти. — Да, профессор, — ответила Гермиона своим самым соблазнительным тоном, проведя кончиками пальцев по его груди. И даже в состоянии неслабого возбуждения Гарри услышал, как захихикал древний маг. Ну а когда настала очередь Невилла, Гарри просто хлопнул его по плечу. — Знаю, что всё у тебя будет в порядке. И помни — ты тоже это знаешь, — подбодрил он своего друга, прежде чем направить его к профессору Марчбэнкс. Когда экзамен наконец-то подошёл к концу (последними «отстрелялись» Турпин, Вейн, Уизли и Забини), к Гарри подошли профессора Марчбэнкс и Тофти. — Профессор Поттер, как насчёт перекусить в учительской, прежде чем займёмся вашими семикурсниками? — предложил последний. Ненадолго задумавшись, Гарри согласился. И Гермиона обязательно поймёт. А вот если бы отказался, наверняка бы не поняла. Ланч для Гарри прошёл на удивление весело. Видимо, как человек новый, он и стал на нём главным «блюдом». Правда, в основном рассказывал экзаменаторам про свои уроки. И, похоже, все они весьма заинтересовались. Хотя если немного подумать — смысл в этом есть. В конце концов, оценивать уровень образования — их работа. Он рассказал им, что начиналось всё с учебной группы, однако каким-то образом переросло в нечто, напоминавшее настоящие уроки. И с удовольствием делился, как от занятия к занятию росли его ученики и как он ими гордился. А попутно объяснил, какими методами пользовался, заодно поинтересовавшись, можно ли их улучшить. Однако разговор шёл не только о делах. Как оказалось, профессору Тофти особенно понравились ответы Гермионы. А когда он узнал, что они с Гарри вместе, усмехнулся и подмигнул юному коллеге. — Эта девушка — настоящий фейерверк. Держись за неё парень. Слышишь? Густо покраснев, Гарри признался, что у него и в мыслях нет её отпускать. А ближе к концу ланча профессор Марчбэнкс во всеуслышание заявила, что добрые лет двадцать не видела на СОВ по Защите таких умелых пятикурсников. — Не знаю, какую игру затеял Альбус, но если у него осталась хотя бы капля мозгов, он предложит тебе работу ещё до конца года. Слышала, Минни уже положила на тебя глаз, но эту девочку всегда отличал здравый смысл. Конечно, после такого комплимента Гарри не мог не ощутить прилив гордости. Может, всё-таки стоит подумать о карьере преподавателя? Когда перед Большим залом собрались семикурсники, появление Гарри в качестве поддержки их приятно удивило и порадовало. А тот снова испытал странные ощущения, почувствовав удовлетворение, о котором рассказывала профессор МакГонагалл, когда уговаривала его помочь своим ученикам. Правда, чем дольше тянулся день, тем чаще и сильнее он стал необъяснимо нервничать. А после экзамена комиссия пригласила его разделить с ними трапезу за преподавательским столом. Что ж, сопровождать их в Большой зал он согласился, однако заявил, что теперь, когда сессия закончилась, хочет пообедать в компании Гермионы и своих друзей. Вот тут-то и выяснилось, что профессор Тофти, несмотря на возраст, подшучивать умеет не хуже Сириуса. А пока они шли в сторону Большого зала, Гарри вспомнил, как утром туда вбежал Снейп. И никак не мог избавиться от ощущения, что именно сегодня Риддл мог напасть на Отдел Тайн в надежде заполучить пророчество. Ведь в «прошлый» раз это тоже случилось в день последнего экзамена. Правда, ничего ему там не обломится, да и Министерство уже признало его возрождение. Поэтому сам Гарри вмешиваться не собирался. Оставалось только надеяться, что жертв из-за него будет не слишком много. Тем не менее, его никак не покидало нехорошее предчувствие. Что-то он упускает... что-то очень важное. * * * Очнулась Гермиона от резкой боли в рёбрах. И теперь оглядывалась, пытаясь сообразить, куда попала. Судя по всему, она в холодном сыром подвале. А в запястья впивались наручники, приковывая к стене у неё за спиной. — Ага, очнулась. Добро пожаловать, грязнокровка. — Услышав откуда-то сверху холодный шипящий голос, пленница резко вскинула голову. Да, всё как описывал Гарри: мертвенно бледная кожа, напоминавшие крупных пауков кисти с длинными пальцами, абсолютно голый череп без носа и горящие красные глаза. — Риддл! — таки удалось ей выплюнуть. И тут же в груди полыхнуло болью — это Тёмный лорд пнул её в бок. — Вы с мальчишкой два сапога пара... Гермиона, верно? Он тоже не умеет держать язык за зубами. Но, если верить юному Драко, ты ещё хуже. — Эти нечеловеческие глаза разглядывали её с ленивым любопытством. — Да, вы и впрямь друг другу подходите. Значит, когда с твоей помощью я с ним покончу, выйдет ещё приятнее. Видишь ли, тебе выпала огромная честь — участвовать в ритуале, который позволит моему магическому ядру поглотить магию Гарри Поттера. — Да пошёл ты! Я никогда не стану тебе помогать! — Да, столкновения с этим психом — прерогатива Гарри, однако это не значит, что она просто поднимет лапки кверху. Пусть и лежит на холодном полу, от боли свернувшись калачиком. — И не надо. Понимаешь, в этом-то и суть. Надо насильно лишить девственности ту, кто ему дорог. — Склонившись над ней, Риддл буквально мурлыкал. — Видишь, в чём красота ситуации? Чем сильнее будешь сопротивляться, тем лучше. А моя кровь и его смерть запечатают ритуал, — в его голосе так и сквозило злобное предвкушение. Впрочем, его сменило замешательство, когда пленница рассмеялась через боль. — И что тут такого забавного, моя дорогая грязнокровочка? Грубо не рассказать своему хозяину. — Твой план уже провалился, — заявила Гермиона, умудрившись злобно ухмыльнуться. — Ты правда считал, что мы с Гарри не дошли до конца? — Судя по удивлённой физиономии Риддла, именно так он и считал. Почувствовав давление на разум, девушка подняла щиты. — Окклюменция, — зашипел красноглазый демон. — Без сомнения, Поттер научил. Я могу разорвать твой разум в клочья... но нет — это преждевременно положит конец твоим страданиям. Коитус Ревелио! У Гермионы возникло ощущение нереальности — этот психопат использовал те самые чары, которые несколько месяцев назад МакГонагалл применила к Гарри. И когда заклинание не вызвало никакого отклика, Риддл яростно зашипел. — Значит, это правда. Тогда для меня ты бесполезна. — Кажется, он ненадолго задумался. — Хотя... чтобы засвидетельствовать смерть Гарри Поттера, сегодня здесь соберутся мои люди. Вот и развлечёшь их. Бедный мальчик! Представляешь, как на него подействует твоя использованная растерзанная тушка, истекающая семенем достойных магов? Да, такой и будет твоя судьба. Отдыхай, грязнокровка — сегодня ты будешь ОЧЕНЬ занята. — С этими словами палач развернулся на каблуках и покинул камеру. Дверь за ним захлопнулась со зловещим грохотом. Гермиона немедленно попыталась освободиться от цепей, которые приковывали её к стене. Однако как ни старалась, ничего не помогало. Конечно же, палочку у неё отобрали. Отчаявшись сдержать бушевавший в её разуме ураган отчаяния, она мысленно взмолилась: «Гарри, пожалуйста, забери меня отсюда! Пожалуйста, мой чемпион!»