26
Проснувшись, Гарри почувствовал себя гораздо легче, чем надеялся. И позволил себе понежиться, вспоминая, что именно они с Гермионой разделили вчера вечером. Правда, одновременно упорно старался не думать, какие события к этому привели. Да и на тупую пульсирующую боль в бедре внимания не обращал. И буквально упивался ощущением обнажённого тела любимой, пока её голова лежала у него на груди. И даже позволил себе помечтать, что никогда не выйдет из Комнаты, оставшись здесь навсегда. А пока лежал и мечтал, начал бессознательно играть с прядями волос Гермионы под своими пальцами.
Но пока он пребывал в собственном мире, Гермиона тоже начала просыпаться. И ей так же показалось, что в груди словно воздушный шарик надули. И даже лёгкие болезненные ощущения между ног ничуть не мешали. Как же хорошо, что ещё несколько недель назад они вместе приняли противозачаточное зелье! А сейчас, ровно как Гарри, она предпочла лежать и наслаждаться переполнявшими её чувствами. И с удовольствием прислушивалась к стуку его сердца, напоминая себе, что это бьётся сердце её ЛЮБОВНИКА. А когда он начал играть с волосами на её шее, не сумела сдержать стон удовольствия.
— Ми? Ты проснулась? — удивлённо спросил Гарри, и его голос стал музыкой для её ушей.
— Нет. А ты продолжай и не вздумай останавливаться. — Оказывается, его тихий смех звучал ещё приятнее голоса. А когда пальцы Гарри начали вести себя решительней, она почувствовала нараставшее возбуждение. И с огромным удовольствием потёрлась об него всем телом. Ну прямо как кошка по весне! — М-м-м, как здорово! — простонала Гермиона. — Только нам вставать нужно. Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы здесь остались ночевать? Конечно же он вспомнил и чуть не отругал себя последними словами — их же наверняка искать будут! Впрочем, любимая поспешила его успокоить: — Извини, не хотела тебя волновать. На самом деле, я попросила Добби и Винки помочь. И сейчас наши кровати выглядят так, словно мы в них спим. Но мы же не сможем притворяться, что пролежим в них весь день. Можешь позвать их и попросить перенести нас в наши кровати, и никто ничего не узнает, — в её голосе появились нотки самодовольства. Повернув голову, Гарри с усмешкой на неё взглянул. — Хотите сказать, мисс Грейнджер, что продумали моё соблазнение вплоть до мельчайших деталей? В ответ его одарили широкой улыбкой. — Конечно, — и оба рассмеялись. Очень уж рады, что до сих пор МОГУТ смеяться. И пусть эта радость приглушит вчерашние ужасы! Но когда смех стих, Гермиона внимательно посмотрела на любимого. — Нам правда пора вставать. Сам понимаешь — нас будет искать масса народа. — Когда Гарри недовольно скривился (Вставать? В такой момент?!), она наклонилась и горячо его поцеловала. — Идём. Тебя ещё и мадам Помфри будет ждать. Вздохнув, Гарри согласно кивнул и позвал домовиков, чтобы те перенесли их с Гермионой по кроватям. А обнаружив себя за знакомым балдахином, не мог не обратить внимания, что постель необычайно холодная. И первым делом неохотно наложил на себя освежающие воздух чары — не хватало ещё, чтобы по дороге отсюда до больничного крыла кто-то уловил запах Гермионы. И только тогда встал с кровати, тут же обнаружив на своём сундуке чистую одежду и знакомую трость. Сложив одежду в сумку, он покинул спальню. А по пути чувствовал, как настроение то взлетает от радости ввысь, то резко падает, когда он мысленно цепенеет от ужаса. Всё зависело от того, что вспоминалось в конкретный момент. Зато, по крайней мере, мог наблюдать за собой словно со стороны, не давая совести съесть его заживо. И за это будет вечно признателен Гермионе. Именно она давала ему опору, за которую он цеплялся, чтобы не сорваться в пропасть. И она по-прежнему его любит! Понимать разумом, сердцем и душой, что есть на свете человек, которому ты НАСТОЛЬКО дорог, — это великолепный щит против ощущения жуткого холода, когда понимаешь, что стал убийцей. А для мальчика, которому постоянно твердили, что он никому не нужен, это особенно важно. Стоило ему появиться в больничном крыле, как мадам Помфри немедленно отправила его в душ. И вообще смотрела так, словно желала убедиться, что за ночь у него руки-ноги не отвалились. А после душа долго и тщательно проверяла состояние пострадавшей ноги, попутно заметив, что если у него проблемы со сном, у неё есть нужные зелья. Их можно принять, чтобы не усугубить травму во сне. Гарри от зелий всячески увиливал, попутно не желая признаваться, какие «проблемы со сном» подстерегали его этой ночью. В конце концов, целительница позволила ему ещё раз переночевать без зелий, однако предупредила, что если сон выйдет беспокойным, напоит его зельями, не смотря на любые возражения. Когда ногу снова обмотали пропитанными заживляющим зельем бинтами, Гарри разрешили одеться и уйти. Вызвав прямо в коридоре возле больничного крыла Винки и отдав ей сумку со вчерашней одеждой, он заковылял в сторону Большого зала. А добравшись туда, обнаружил, что Гермиона и Луна уже пришли. И сейчас сидели, едва не соприкасаясь головами и неудержимо хихикая. Это сразу же навело на мысли о прошедшей ночи. И у Гарри моментально возникло весьма неприятное подозрение, что Луна узнала о том, чем они с Гермионой займутся, раньше него самого. Впрочем, мысленно встряхнувшись, он таки подумал, что даже если это предположение верное, не стоит расстраиваться. В конце концов, после вчерашнего ужаса это такие мелочи! Решив для себя этот вопрос, он направился к «родному» столу и сел рядом с Гермионой. Та для начала поприветствовала его поцелуем, а затем поинтересовалась, как прошёл визит в лазарет. Рассказав, что удалось обнаружить мадам Помфри, он с мысленной ухмылкой отметил, как девушки слегка покраснели, когда речь зашла о тех самых «проблемах со сном». Завтрак прошёл так же тихо, как и ужин накануне. И Гарри никак не покидало ощущение — что-то не так. Тем не менее, он никак не мог определить, в чём дело. И когда это ощущение стало невыносимым, отложил вилку и стал в открытую осматривать зал. И спустя несколько минут всё-таки сообразил — за гриффиндорским столом не мелькало ни одной рыжей шевелюры. Интересно, что стряслось? В «прошлый» раз всех Уизли отправили домой, когда на их отца напали во время очередной попытки Риддла проникнуть в Отдел Тайн. И Гарри искренне надеялся, что список жертв расти не будет. Честно говоря — уже хватает с избытком. Правда, несмотря на это, у него возникло неприятное ощущение. Да, вчера он столкнулся с двумя дюжинами Пожирателей смерти. Да, это изрядная часть «войска» Риддла... только вот его самого там не оказалось. А именно Гарри Поттер знал лучше всех, насколько опасен Риддл даже в одиночку, и насколько беспомощен Орден Феникса. Впрочем, как раз сейчас ничего не поделать — надо сосредоточиться на тех, кому помочь можно. После завтрака Гарри и Гермиона не спеша вернулись в общежитие Гриффиндора и устроились в гостиной. И практически целый день пытались утешить младшекурсников и даже кое-кого постарше. А днём к ним заглянула профессор МакГонагалл и подарила ещё один повод посудачить. Оказывается, следующие два квиддичных матча перенесли на две недели, чтобы студенты оплакали друзей. Однако она подчеркнула, что кланяться террористам никто не собирается. Нет, Хогвартс не позволит диктовать Сами-Знаете-Кому и его прихвостням, как им жить! Кстати, матчи посвятят жертвам события, которое уже окрестили «Битва при Хогсмиде». Правда, чуть позже профессор призналась Гарри и Гермионе, что до тех пор, пока школа не сумеет обеспечить безопасность студентов, визиты в Хогсмид отменены. И неважно, что она сказала раньше по поводу того, кто там может или не может чего-то диктовать. Вот тогда-то и выяснилось, почему в башне «львов» не осталось никого из Уизли. — Мисс Уизли оказалась одной из пятерых, кого поцеловали дементоры. По словам свидетелей, бежать она отказалась. А один из них даже утверждает, будто она кричала, что её любовь её спасёт. — Гарри словно кувалдой по голове ударили. Да, в последние несколько месяцев не слишком-то она ему и нравилась. Да, он пришёл в ярость, когда выяснил, что она пыталась с ним сотворить. Но поцелуй дементора?! Нет, такого она точно не заслужила. — Родители забрали мисс Уизли домой и позаботятся о ней. Её братья тоже отправились домой на выходные, чтобы побыть с семьёй. Когда МакГонагалл ушла, Гарри и Гермиона крепко обнялись. — Поверить не могу, — прошептала девушка. — Она... это... — тут Гермиона замолчала, поскольку никак не могла подобрать нужные слова, чтобы выразить свои чувства. — Знаю, — тихо ответил Гарри. Ему тоже оказалось очень трудно отделить боль утраты (всё-таки «тогда» Джинни была его подругой, а затем и девушкой) и гнев в адрес Пожирателей от бесспорного облегчения, поскольку больше она не будет представлять угрозы ни для него, ни для Гермионы. Просидев в обнимку довольно долго, они нежно поцеловались и вернулись к остальным студентам, чтобы снова попытаться поднять им настроение. В конце недели в замке появились авроры Монтроуз и Тонкс, чтобы побеседовать с Гарри. И сообщили ему, что почти все Пожиратели смерти, с которыми он столкнулся, оказались наёмниками из Восточной Европы. ДМП удалось идентифицировать только семнадцать из них, однако и этого оказалось достаточно, чтобы сразу три министерства пожелали наградить Гарри Поттера за устранение нескольких преступников из списка самых разыскиваемых. Однако Гарри больше беспокоило, что у Риддла вообще появились эти наёмники. Ведь это означает, что светлая сторона понятия не имеет, сколько этих наёмников и насколько они опасны. Кстати, Гарри предупредил авроров, что, по крайней мере, двое Пожирателей говорили по-английски без акцента, а остальные выполняли их приказы. Кивнув, Тонкс и Монтроуз напомнили ему, что видели это в его воспоминаниях, заставив слегка смутиться. А прежде чем уйти, пожилой аврор заверил мистера Поттера, что воспоминания уже уничтожены. А показали их исключительно тем, кому министр Боунс безоговорочно доверяет. И добавил с усмешкой, что Дамблдора вызовут в Визенгамот, чтобы рассказал, какие меры предпринимаются для защиты «будущего страны». Глядя, как уходят авроры, Гарри обдумывал новости. Нет, до каникул он ничего предпринимать не станет. У него есть «скелет» плана, как проникнуть в Гринготтс, и как раз к Пасхе всё будет готово. Нельзя позволить Риддлу набрать армию, иначе магический мир не справится с этой угрозой. * * * Через неделю рана на ноге зажила, и Гарри с удовольствием вернул трость мадам Помфри. К сожалению, эту неделю он не мог перемещаться по замку с привычной скоростью, а это значит, в коридорах его постоянно останавливали студенты, чтобы поблагодарить за храбрость и победу над Пожирателями смерти и дементорами. Конечно, он старался выглядеть чутким и понимающим, и это несмотря на стойкое отвращение к вниманию к собственной персоне. «Наследие» Дурслей, и ничего тут не поделать. Правда, сильно помогало, что Гермионе внимания оказывали ничуть не меньше. Слишком многие запомнили девушку, которая явилась, словно ангел-мститель, прогнала дементоров и вытащила студентов из ловушки, ещё и прикрывая их отступление. Следующие две недели школа медленно приспосабливалась к новым реалиям. Теперь в Хогвартсе остались только трое Уизли, плюс исчезли ещё восемь студентов. Обескураживало, что после нападения на Хогсмид Фред и Джордж так и не устроили ни единого розыгрыша. Впрочем, их можно понять. А Рон теперь почти не отходил от Лаванды. Гарри даже подумал, что она использует чары гламура, чтобы скрыть растущий живот, поскольку внешних признаков беременности не наблюдал. Тем более, Гермиона рассказала, что соседку по спальне тошнит едва ли не каждое утро, поэтому сомнений в её состоянии никаких. Интересно, не станет ли это толчком, который позволит их бывшему лучшему другу наконец-то повзрослеть и стать хорошим отцом? Во всяком случае, его отношение к будущей матери его ребёнка обнадёживало. К тому моменту, как дело дошло до матча Равенкло — Слизерин, настроение в Хогвартсе было уже не таким траурным. Хотя и мрачнее, чем до нападения. Как дань уважения погибшим студентам, команды вышли на поле с чёрными повязками на левом предплечье, а игра началась с минуты молчания. Что ж, у слизеринцев хватило духа сыграть в своём привычном стиле, тогда как сине-бронзовые пока не до конца пришли в себя. Поэтому в итоге проиграли, хоть Чжоу и поймала снитч. Состоявший двумя неделями позже матч Гриффиндор — Хаффлпафф Гарри с нетерпением ждал аж с самого начала года, однако когда долгожданный день настал, оказалось, что для их очередного противостояния с Седриком атмосфера не такая уж напряжённая. Да, тот собрал хорошую команду, но до Гриффиндора ей пока далеко. Да о чём тут говорить, если большинство студентов по-прежнему считали эту сборную одной из лучших за всю историю Хогвартса! Правда, на сей раз их загонщики сыграли без привычного блеска. Тем не менее, Хаффлпафф поджидал настоящий разгром — сначала охотницы соперника накидали им полную авоську квоффлов, а затем Гарри Поттер поймал снитч, наконец-то избавив «барсуков» от страданий. Отрезок времени до пасхальных каникул студенты занимались исключительно своими делами. Как и во время рождественских каникул, Гарри, Сириус и Грейнджеры решительно настроились не позволять нависшей над ними угрозе диктовать, как им жить. К сожалению, как недавно выяснили обе семьи, от витавшего в воздухе призрака войны избавиться не так-то просто. А Гарри обнаружил, что теперь его уроки ЗоТИ посещали все студенты, кроме тех, чьи родители — Пожиратели смерти. Причём вели себя неизменно внимательно, впитывая буквально всё, чему он их учил. Ну а те, кто в результате нападения потерял друзей или родных, вгрызались в учебный материал с легко узнаваемой решительностью. Кстати, в преддверии каникул Гарри заметил, что большинство студентов отчаянно желают вернуться домой, чтобы навестить семью. А в его случае это означало неминуемую дискуссию с Гермионой. Конечно же, она хотела увидеть родителей, однако обратила внимание, что он внёс своё имя в список остающихся. И его рассуждения, что ему требуется как можно больше тренироваться в Выручай-Комнате, чтобы поскорее уничтожить Риддла, не слишком-то помогали. Несмотря на то, что Гермионе о пророчестве он рассказал ещё летом, та до сих пор надеялась, что кто-то другой всё-таки сумеет снять это бремя с его плеч. Любимая его умоляла, уговаривала и даже угрожала, чтобы он уехал с ней, однако Гарри твёрдо стоял на своём. — Мы оба знаем — чем дольше я тренируюсь, тем больше у меня шансов закончить эту войну. Настоящее это пророчество или нет — сейчас неважно. Важно, что Риддл в него верит, поэтому не собирается оставлять меня в покое. А это значит, рано или поздно мне придётся столкнуться с ним снова. И когда это случится, я хочу быть готовым, — объяснил он ей вечером накануне отъезда. — Смотри на это так: чтобы его уничтожить, сейчас я потрачу неделю, а в будущем у нас будут месяцы отдыха. Нахмурившись, Гермиона тяжко вздохнула. — Знаю. Просто мне это не нравится, — призналась она. — Клянусь всеми богами, я ведь не прошу, чтобы тебе это нравилось! — воскликнул Гарри, крепко её обнимая. Чуть-чуть посопротивлявшись, она позволила себе растаять в его объятиях. — Может, и мне остаться? Помогу тебе тренироваться, — послышался её приглушённый голос где-то в районе его груди. — Лучше съезди домой. У тебя и твоих родителей выдался тяжёлый год. Мне кажется, тебе с ними надо видеться столько, сколько им нужно, — мягко посоветовал Гарри, совсем не желая, чтобы любимую затронули его опасные планы на эти каникулы. — А как насчёт вас с Сириусом? — поинтересовалась Гермиона, резко поднимая голову. — У вас эти тяжёлые времена гораздо дольше длятся. Неужели ты не хочешь его увидеть? — Тут другое, — Гарри в свою очередь вздохнул. — Мы с Сириусом пока привыкаем, что больше не одиноки. И оба согласились, что так будет лучше. На самом деле, я уже связался с ним через зеркало, и он сказал, что понимает, почему я не приеду. Да, ещё предупредил, чтобы я не вздумал отправиться на охоту за Риддлом без него. — И я тебе скажу то же самое! — решительно заявила Гермиона, сверля его свирепым взглядом. — А когда вернусь, научишь меня всему, чему научился сам. Не собираюсь стоять в сторонке, когда ты с ним столкнёшься! — Обещаю! — торжественно провозгласил Гарри. А любимая смотрела ему в глаза — видимо, искала намёки, что он таки мысленно скрестил пальцы за спиной. А когда ничего не обнаружила, посоветовала: — Иди-ка ты спать. И не забудь шторы задёрнуть! Есть у меня ощущение, что для тебя это будет весьма беспокойная ночь. — И, одарив его требовательным поцелуем, стала подниматься по лестнице на женскую половину общежития. Быстро сообразив, на каком он свете, Гарри направился в собственную спальню, хотя только-только наступил отбой для младших курсов. С беспокойной ночью он точно справится. * * * В четверг вечером Гарри сидел на метле под мантией-невидимкой и дезиллюминационными чарами. Как и в предыдущие пять вечеров, он завис над статуей Оливера Кромвеля за Вестминстерским дворцом. Да, на каникулах решил покараулить тайный вход в Гринготтс в надежде дождаться кого-нибудь из Лейстрейнджей. И уже на второй день захватил с собой книгу, чтобы скоротать время. Да ещё время от времени приходилось опускаться на статую, чтобы дать передохнуть своей многострадальной пятой точке. Очевидно, этот вход в банк использовали редко. Оставалось надеяться, до конца каникул хотя бы один из Лейстрейджей всё-таки появится. А то как только начнутся занятия, больше он дежурить здесь не сможет. На самом деле, его новое расписание вступило в силу как только Хогвартс-экспресс отошёл от станции Хогсмид. В шесть вечера домовик переносил Гарри Поттера невидимкой в Лондон, где тот до шести утра следил за секретным входом в Гринготтс. По возвращении в Хогвартс остаток утра он спал, а днём учился, тренировался и выполнял домашнее задание. А пока был в замке, за статуей следил Добби, хотя его хозяин сильно сомневался, что кто-то придёт сюда днём. Он просто представить себе не мог, как Пожиратель смерти смешивается с толпой туристов, которые стекались сюда каждый день. Гарри только что устроился на плече Кромвеля, положив книгу о защитной магии ему на голову, как вдруг ему показалось, что в темноте что-то движется. Закрыв книгу и положив её в расширенный магией карман, он взял метлу. Спустя мгновение стало ясно — здесь и впрямь кто-то есть. И хотя пока нельзя сказать, этого ли человека он поджидал, однако напрягся моментально. И если бы не так сосредоточился, упустил бы шум, с которым приземлился на газон перепрыгнувший через окружавшую статую невысокую стену ночной «гость». Двигаясь как можно тише, Гарри взобрался на верную «Молнию». И теперь наблюдал, как от стены отделяется тень и движется к статуе. Мантия? Значит, это точно волшебник, только вот кто? Как раз проклятая мантия и мешала это выяснить. Гарри подлетел настолько близко, насколько сумел, не выдавая себя. Следовало определить, стоил ли этот человек риска последовать за ним в банк. Когда закутанная фигура приблизилась ко льву у основания статуи, он затаил дыхание. Вот из-под мантии показалась бледная костлявая рука и почесала льва за ушами. Царь зверей «ожил» и поднялся, пристально глядя на визитёра. Спустя мгновение бледные руки откинули капюшон. Показались длинные чёрные волосы, но Гарри даже внимания на них не обратил. Нет, он впился взглядом в лицо таинственного «гостя»... лицо женщины, убившей Сириуса и пытавшей Гермиону. И только огромным усилием воли подавил горячее желание выхватить палочку и разорвать эту суку на мелкие кусочки. Так, сосредоточься! Ведь удача наконец-то повернулась к нему лицом, а это значит, надо срочно повторить план на подобный случай. Считанные мгновения — и готово. Пока он усиленно размышлял, лев закончил осмотр и отошёл в сторону, открывая спускавшуюся по спирали в темноту лестницу. Быстро двинувшись вперёд, Беллатрикс зажгла огонёк на палочке, стоило ей шагнуть на первую ступеньку. Гарри подлетел к ней настолько близко, насколько осмелился, и всё равно едва успел протиснуться мимо льва, который уже возвращался на свой пост. А когда он снова улёгся, остался только свет волшебной палочки. И, похоже, пока они не спустятся по лестнице, на другие источники света можно не рассчитывать. На полпути вниз Гарри перепугался едва ли не до смерти, когда Беллатрикс вдруг обернулась, и свет ударил его по глазам. И пока Пожирательница внимательно оглядывала лестницу у себя за спиной, шаря лучом света, он застыл на месте. В конце концов, Лейстрендж повернулась обратно и стала спускаться дальше. Аккуратно преследуя могущественную сумасшедшую ведьму, Гарри в целях безопасности увеличил дистанцию. А спустя несколько минут увидел свет, который лился внизу из какой-то арки. Когда Беллатрикс в неё вошла, её уже встречал гоблин. К бесконечному удивлению Гарри, очень знакомый гоблин. — Мадам Лейстрейндж, добро пожаловать в Гринготтс. Меня зовут Крюкохват. Чем могу помочь? «Ха! Кажется, у Вселенной есть чувство юмора», — подумал Гарри, наблюдая, как рот Беллатрикс скривился в отвратительной усмешке. — Гоблин, отведи меня в моё хранилище! — властно потребовала она. Показав на стоявшую рядом тележку, Крюкохват поклонился, а когда ведьма прошла мимо, выпрямился. Только вот на лице его блуждала очень похожая усмешка. Правда, к тому моменту, как клиентка устроилась в тележке, его лицо снова превратилось в бесстрастную маску. Он сел впереди, и спустя мгновение тележка помчалась по рельсам сквозь подземный лабиринт. Порадовавшись скорости своей «Молнии», Гарри распластался на метле и полетел следом. И искренне надеялся, что благодаря ветру и грохоту тележки никто не услышит, как хлопают полы его мантии. Вот идиот, а?! Ну почему, почему он не бросил заглушающие чары, пока было время? А теперь надо целиком и полностью сосредоточиться на полёте, поэтому колдовать он сможет, только когда тележка прибудет на место. На себя-то он чары накладывал ещё в Хогвартсе — чтобы Министерство не узнало. А после того, как Беллатрикс едва его не поймала, здесь колдовать не решался. Придётся подождать, пока они точно не окажутся на территории Гринготтса. Он тут недавно обнаружил, что банк считается суверенной территорией, поэтому магию несовершеннолетних Министерству здесь обнаружить ничуть не легче, чем в доме под чарами Хранителя. Когда тележка наконец-то остановилась, Гарри изрядно удивился. Раньше он никогда не сталкивался с Проявителем Воров. Очевидно, когда они сюда проникли в «прошлый» раз, это не случилось настолько незаметно, как им казалось. Сотрудники банка явно что-то подозревали, а Империус он накладывал в первый раз. Похоже, «тогда» выполнить сумасшедшую миссию удалось исключительно благодаря слепой удаче. И он не мог не подумать, что и сейчас его план в основном опирался на неё же. Вопреки всему, оставалось надеяться, что и теперь удача от него не отвернётся. В любом случае, похоже, гоблин и ведьма пока не заметили, что их преследуют. Покинув тележку, сейчас Крюкохват и Беллатрикс шли мимо Украинского Железнобрюха. А благодаря шуму Звякалок, которыми тряс гоблин, чтобы отогнать дракона, Гарри можно было не беспокоиться, что его услышат. Поэтому колдовать он не стал, а просто очень осторожно летел за Лейстрейндж. А когда они втроём добрались до нужной двери, Гарри мгновенно узнал вход в её хранилище. Крюкохват приложил ладонь к двери, и та исчезла. Показав одним только взглядом, что гоблину в её хранилище делать нечего, Беллатрикс вошла внутрь. А тот в ответ снова недобро усмехнулся ей в спину. Оценив диспозицию, Гарри решил, что лучшего шанса не представится. Осторожно зависнув у гоблина за спиной, он потихоньку достал палочку. И, дождавшись подходящего момента, вложил прорву магии в одно-единственное отталкивающее заклинание, целясь в ничем не защищённую спину. Поразив ничего не подозревавшего гоблина, чары швырнули его прямо на Беллатрикс. Удар оказался настолько силён, что обоих бросило на груду сокровищ. И как только два тела врезались в золотую гору, сработали ловушки, знакомые Гарри ещё по «той» жизни. Впрочем, на мучительные крики сгоравших заживо ведьмы и гоблина внимания он не обратил. И как только сработало отталкивающее, тут же призвал чашу Хаффлпафф. Спустя мгновение из хранилища вылетел золотой кубок. Выхватив его прямо из воздуха с грацией ловца, он стиснул зубы, пытаясь не заорать от боли. Руку словно в жидкий огонь окунули, а на пол с грохотом упали несколько дубликатов легендарного артефакта. К счастью, чары быстро «выдохлись». И как только перестали появляться копии чаши, он развернул метлу и рванул назад, прижимая сокровище к груди. А у себя за спиной услышал приглушённый лязг — это закрылось хранилище Лейстрейндж. Мимо слепого дракона он просвистел, не успел тот сообразить, что здесь посторонний. Впрочем, это не помешало монстру взреветь, изрыгая поток пламени. Само собой — впустую. Выжимая из метлы всё что можно и пытаясь найти знакомую дорогу, Гарри услышал как завыли сирены. Чёрт, гоблины наверняка заметили, как он колдовал возле хранилища! Да, это суверенная территория, и потому Министерство никаких следящих чар разместить здесь не может, однако это не значит, что гоблины не могут. Наклонившись пониже, Гарри постарался заставить верную метлу лететь ещё быстрее. А спустя несколько минут впереди показался свет. Наплевав на то, нужный ли это выход, Гарри и не думал тормозить. А подлетев ближе, увидел целую дюжину серьёзно вооружённых гоблинов. В следующее мгновение один из них что-то гаркнул на гоббледуке, и воздух наполнил свист арбалетных стрел. К счастью, отчаянный рывок вверх заставил охранников промахнуться. И теперь Гарри намеревался пролететь прямо у них над головой. Но сначала снова отругал себя последними словами, поскольку так и не бросил на мантию-невидимку заглушающие чары. Несколько гоблинов уже перезаряжали арбалеты, а остальные подняли копья вверх, чтобы вор не проскочил под потолком. Оторвав руку от метловища, Гарри взмахнул палочкой, бросая на частокол копий сильное режущее. Что ж, охранники оказались не лыком шиты — когда им на головы посыпался град из наконечников, они разве что вздрогнули. Больше того — начали размахивать обрубками, словно дубинками. Поэтому когда вор пролетал у них над головой, один из гоблинов таки нанёс ему скользящий удар. И хотя Гарри успел вильнуть, его понесло в сторону стены. Опасно! Впрочем, крутанув «бочку», ему всё-таки удалось лечь на правильный курс, оттолкнувшись от этой самой стены. Только вот управлять метлой становилось всё тяжелее, поскольку одной рукой он держал чашу, а второй — палочку и рукоять метлы. Тем не менее, ему удалось вписаться в знакомую арку и устремиться вверх. А у него за спиной с полдюжины арбалетных стрел врезались в нижние ступеньки лестницы, по которой менее получаса назад спускалась Беллатрикс. Его сердце колотилось где-то в горле. А ведь это ещё не всё — остался заключительный штрих. Пришлось опустить державшую чашу руку на метловище и покрепче его стиснуть. Да, вот так. Правда, жутко неудобно, но дальше-то будет ещё хуже. Зато можно вскинуть палочку и крикнуть: — Дефодио! И теперь он внимательно наблюдал, как луч выдавливающего заклинания устремился вперёд. А стоило тому отлететь подальше, бросил несколько Редукто, чтобы не зацепило падающими обломками. Когда выдавливающие чары угодили в основание статуи, эффект вышел впечатляющий. Случись кто поблизости, увидел бы, как пьедестал и лев испарились, а сам лорд-протектор взлетел в воздух. Потом снизу вырвались красные лучи, взорвавшие отвалившиеся куски щебня. А дальше образовавшаяся в результате пыль внезапно втянулась в конус, направленный вершиной вверх, а сквозь него что-то пронеслось на очень высокой скорости. Летя по ночному лондонскому небу, Гарри от души благодарил каждую свою счастливую звезду. Хотя интересно, есть ли у него хотя бы одна? Так он добрался до трассы А5 или, как её называли в волшебном мире, Уотлинг-стрит. И, пролетев вдоль древнего тракта мимо Сент-Олбанса, приземлился в поле неподалёку от Лутона. Там скинул мантию-невидимку и наконец-то позволил себе перевести дух. И тут же его атаковали совсем невесёлые мысли. «Тридцать пять. Я убил тридцать пять человек. И, похоже, заранее спланировал их гибель». — Когда заговорила совесть, готовая сожрать его живьём, по спине пробежала волна дрожи. Однако сумела всего лишь его встряхнуть, поскольку, словно на крепкий щит, натолкнулась на спасительную мысль: «Гермиона всё равно меня любит». Судорожно вздохнув, он позвал Добби и попросил перенести его в Воющую хижину. Сняв с хозяина дезиллюминационные чары, верный домовик исполнил просьбу. А оказавшись на месте, Гарри ещё и Винки вызвал. — Винки, можешь принести мне средство от ожогов и мазь от синяков? — выдохнул он. — Добби, сумеешь ещё раз достать меч Гриффиндора? У меня есть ещё один предмет как тот дневник. — Малыш нахмурился, а спустя мгновение оба эльфа исчезли. И вернулись одновременно, захватив всё нужное. — Так, давайте сначала с тёмной магией разберёмся. Когда она исчезнет, мне станет гораздо легче. Поставив кубок на пол, Гарри ощутимо вздрогнул от боли. Оказывается, благодаря проклятью Пылающей Руки кожа прикипела к металлу, и теперь её сорвало. Протянув здоровую руку, он забрал у Добби меч. И, взметнув клинок над головой, со свистом рубанул чашу. Меч легко рассёк её стенки, и те завернулись, словно увядшие лепестки. Спустя мгновение раздался ужасный вопль умиравшего крестража. Проходивший неподалёку пьяный волшебник рванул обратно в «Три метлы», чтобы рассказать всем новую леденящую кровь историю про самый известный дом магической Британии. А у Гарри от усталости и облегчения ноги подкосились, и он осел на пол. В мгновение ока рядом очутилась Винки и тихо попросила показать пострадавшую руку. И стоило хозяину послушаться, горестно застонала и стала наносить противоожоговую мазь. А пока она его лечила, Гарри попросил Добби вернуть меч в кабинет директора. Закончив втирать мазь, Винки исчезла, однако быстро вернулась с рулоном бинта, в который осторожно завернула раненую руку. А после заставила исчезнуть штанины и принялась наносить на колено средство от синяков. Когда она закончила, Гарри поблагодарил её за заботу и направился к люку, который закрывал тоннель к Гремучей иве. — Куда это хозяин собрался? — резко поинтересовалась Винки. Гарри аж вздрогнул от такого напора. — Х-м-м, в свою кровать? — И никак не мог сообразить, чего от него хотят. — Хозяин не должен идти через тоннель. Он опять руку поранит, — решительно заявила эльфийка, подошла к нему и взяла за здоровое запястье. Миг, и они исчезли из Воющей хижины, появившись в пустой Гарриной спальне. Щелчок пальцев, и его одежда превратилась в пижаму. — Хозяин будет отдыхать. И больше не будет искать приключений, пока не поправится, — заявила Винки «профессорским» тоном. Всё ещё слегка сбитый с толку, Гарри лёг в постель с лёгкой улыбкой на губах. А увидев, что он послушался, Винки одобрительно кивнула и с хлопком исчезла. Поставив будильник на утро (пора уже заново привыкать вставать пораньше — учёба скоро начнётся), он накрылся одеялом. «Пять готовы — один остался», — посетила его последняя на сегодня мысль, прежде чем он отправился в царство Морфея. * * * Спал Гарри спокойно, однако его разбудило настойчивое жужжание. Пытаясь прийти в себя, он наконец-то сообразил, что звук доносится со стороны тумбочки. А сев в кровати и надев очки, обнаружил, что его вызывают по сквозному зеркалу. Осторожно взяв артефакт, он ответил на «звонок». На мгновение зеркало потемнело, а затем отразило встревоженный взгляд Гермионы. Быстро его оглядев, любимая убедилась, что он цел и невредим, — спросонья только. Правда, взгляд стал тяжёлым. — Гарри Джеймс Поттер! О чём ты, чёрт подери, думал?! — раздался из зеркала её крик. — А? — ничего умнее придумать не вышло. — Вообще-то ты меня разбудила. Как думаешь, чем я занимался? — В Гринготтс вломился! — Такого ответа он точно не ожидал. Откуда она узнала о его тайной миссии? — Что? Откуда ты знаешь? — выпалил Гарри и только теперь сообразил, что выдал себя с головой. — Как ты мог?! Ты же сказал — тренироваться будешь, чтобы с Риддлом сразиться! И даже не заикнулся про нарушение закона, которое может обернуться войной между магами и гоблинами! Что на тебя нашло?! — продолжала разглагольствовать Гермиона. Хорошо ещё, что ей дышать нужно. — Гермиона! — громко позвал Гарри, пока она переводила дыхание, собираясь продолжить тираду. — Помнишь наш летний разговор в кабинете Сириуса? — Судя по всему, он сбил её с толку, однако спустя всего лишь мгновение любимая сообразила, о чём речь. — Теперь этих штук на одну меньше. На лице собеседницы появилось задумчивое выражение — видимо, поняла, что это значит для него, её семьи и войны в целом. Внезапно она встряхнулась. — И всё равно ты ужасно рисковал! Ты хоть представляешь, насколько это было опасно? — Вообще-то да. Но мне любопытно — ты-то откуда знаешь? Видимо, Гермина резко дёрнула зеркало, поскольку цвета размылись. Гарри даже лёгкую тошноту ощутил. А когда отражение «успокоилось», обнаружил, что смотрит на первую полосу сегодняшнего «Пророка». Пожиратель смерти погиб, пытаясь ограбить Гринготтс — Здесь написано, что два мага проникли в Гринготтс, но один умер, а второй сбежал на метле. Когда Сириус это прочёл, от ярости чуть не лопнул. И всё ругался, вспоминая, как ты спрашивал его про банк на рождественских каникулах. А на лето грозится тебя запереть, представляешь? — просветила Гермиона, пока Гарри попытался читать статью прямо через зеркало. Однако спустя мгновение снова увидел лишь цветные полосы. А когда изображение восстановилось, опять смотрел в лицо любимой. — И насколько сильно ты пострадал? — поинтересовалась она. — Да почти и не пострадал. — Однако Гермиона продолжала сверлить его недоверчивым взглядом, и Гарри уступил: — Руку обжёг да колено ушиб. Мелочи, в общем. — Рассказывай всё! — потребовала собеседница. — А где ты? Точнее, меня интересует, кто-нибудь подслушивает? — Мы у Сириуса. Мама с папой говорят, наш дом почти отстроен заново. И отсюда до него и до их работы легче добраться по-маггловски. Они хотят поскорее вернуться к привычной жизни. — Рад слышать. К сожалению, боюсь, с объяснениями придётся подождать, пока ты не вернёшься в Хогвартс, — со вздохом заметил Гарри. — Ведь твоих родителей нельзя научить окклюменции. И хотя волшебный мир считает их мёртвыми, не хочу рисковать. Только не ими, только не когда мы уже скоро войну закончим! Гермиона неохотно кивнула. — Хорошо, но когда вернусь, ты мне всё расскажешь. — А увидев кивок, сменила тактику: — Ты уже был у мадам Помфри? — Нет. — Сообразив, что сейчас ему прочитают нотацию, он поспешил объяснить: — Я же не смогу объяснить, где поранился. Да и не хочу. Ты же знаешь Дамблдора — он обязательно об этом пронюхает. Поверь, Винки отлично справилась. — После этого они ещё немного поболтали, хотя ночное приключение по-прежнему маячило эдакой грозной тенью. А когда попрощались, Гарри рухнул обратно в постель. Впрочем, он уже окончательно проснулся, поэтому больше спать не собирался. Значит, можно вставать. А сразу после душа позвал Винки, и та повторно его подлечила. А стоило ей закончить, появился Добби с полным подносом еды. Немного удивившись, Гарри от души поблагодарил своих маленьких друзей за заботу. И в итоге почти весь день провёл в Выручай-Комнате, читая и тренируясь. А когда вечером засыпал, не мог не репетировать, что именно скажет завтра вернувшейся Гермионе. Как оказалось, она сумела дождаться, пока все лягут спать, и только тогда попросила Винки перенести её в Гаррину кровать. Зная, чего хочет Гермиона, тот тихо попросил Винки остаться, а заодно ещё и Добби позвал. И попросил домовиков перенести их в коридор рядом с Выручай-Комнатой, «заказав» место, где их не подслушают. А стоило им оказаться внутри, сразу же рассказал своей девушке всё про эскападу в Гринготтсе. И для начала признался — он знал, что Риддл отдал один из крестражей Беллатрикс, и та спрятала его в своём хранилище. И пока Сириус не объяснил, каким образом купил ему «Молнию», понятия не имел, как добраться до чаши. Заодно рассказал о той беседе с крёстным и о планах на ближайшие месяцы. Да, он знал, что это будет опасно, но добыть именно этот крестраж без риска никак не выходило. Оставалось обрисовать в общих чертах, почему лучшим он посчитал именно этот вариант, и почему решил рискнуть именно сейчас. Внимательно выслушав, Гермиона пристально на него взглянула. — Так ты из-за этого настаивал, чтобы я уехала на каникулы? — И да, и нет, — ответил Гарри, пожав плечами. — Не буду отрицать — вышло удобно. В смысле — всё это провернуть, не беспокоя тебя. Но я и сейчас готов повторить: семья — это важно, а тренироваться, чтобы как можно скорее уничтожить Риддла — важно вдвойне. Как следует обдумав его ответ, девушка медленно кивнула. — Понимаю, — осторожно заметила она. — Но в следующий раз, пожалуйста, говори заранее. Да, буду переживать, но, по крайней мере, буду знать, где ты. А то попала бы тебе арбалетная стрела прямо в глаз. И вот наутро я узнаю, что ты погиб, нарушая закон. А ты уже никогда не сможешь ничего мне объяснить, — к окончанию монолога её голос ощутимо дрожал. — Хорошо. Когда отправлюсь за последним крестражем, скажу заранее. Если смогу, конечно, — пообещал Гарри. Любимая снова кивнула. — В таком случае, думаю, нам пора вернуться в твою кровать, — предложила она чуть хриплым голосом. — Добби! Винки! Можете перенести нас обратно в кровать Гарри? Домовики поклонились. — Да, хозяйка, — ответили они хором, прежде чем исполнить её пожелание. А доставив парочку на место, мгновенно исчезли. Гарри даже спросить не успел, почему они так обратились к Гермионе. Да и та смотрела туда, где только что видела их маленьких друзей, слегка обиженно. — Я у них завтра спрошу, — пообещал Гарри, утягивая её за собой на постель. Какое-то время они просто обнимались, наслаждаясь знакомым теплом. За неделю-то соскучились! Постепенно объятия сменили поцелуи, ну а дальше — гораздо больше. И уже вскоре влюблённые забыли о всякой неловкости, буквально растворившись друг в друге.