24
На следующее утро Гарри с Гермионой выяснили, что Сириус, Ричард и Хелен накупили всевозможных рождественских украшений, но не стали ничего развешивать, а решили подождать детей. Однако в итоге за всех «отдувалась» Гермиона, стоило ей узнать, что Добби, Винки и Кричер установили защиту, и теперь здесь мог колдовать кто угодно. И никакое Министерство ничего не обнаружит. И пока девушка колдовала, никак не могла избавиться от мысли, что всё складывается лучше некуда. Сегодня Рождество, она отпразднует его с Гарри и их семьями, а ещё папа и мама впервые увидели, как она применяет магию. Гарри же просто сидел с чашкой ароматного чая в руке и буквально наслаждался таким энтузиазмом любимой. Да и изумлённые взгляды её родителей тоже радовали. А когда, с точки зрения Гермионы, украшения заняли положенные места, она ещё и своими талантами в Трансфигурации блеснула. Хелен только ахнула, когда кусок обёртки, который она собиралась выбросить, превратился в хрустальную флейту. — Дочка, это просто потрясающе! Жду не дождусь, пока ты сможешь так делать где угодно. — Это ещё ничего. Гарри колдует даже лучше меня! — Тот буквально кожей почувствовал несколько выжидающих взглядов.
— Вообще-то нет — Гермиона учится гораздо лучше, — пробормотал он, взглянув на неё. Пускай любимая окажется в центре внимания. — Да-да, вы оба просто потрясающие. А теперь давай-ка, детёныш. Ты позволил Гермионе украсить дом, но и я хочу получить законный повод для гордости, — заявил Сириус, изобразив детскую невинную мордашку. Смиренно вздохнув, его крестник достал палочку. — Миссис Грейнджер, держите крепче, — предупредил он, бросая на флейту в её руке невербальные чары. Хелен вообще не понимала, о чём речь, пока инструмент не начал увеличиваться в размерах, становясь гораздо мягче. Держать его одной рукой теперь не получалось, поэтому, чтобы не уронить, пришлось взять и второй. И в качестве награды в шею ей уткнулся мокрый нос. Потрясённо отшатнувшись, она увидела, что держит на руках тихонько тявкавшего и вилявшего хвостиком щенка лабрадора. — Ой, какой милый! — с восторгом взвизгнула Хелен и стала ворковать над явно довольной крохой. — Нет-нет-нет! Детёныш, давай Патронуса. Похвастайся уже, а? — Вмешался Сириус, заработав оскорблённый взгляд миссис Грейнджер. Видимо, она считала, что превратить мусор в хрустальную флейту, а потом — в щенка, уже серьёзная демонстрация. Куда уж больше? Бросив на крёстного сердитый взгляд, Гарри снова вскинул палочку. — Экспекто Патронум! Из палочки вырвался Сохатый, и Хелен моментально забыла о щенке. Теперь они с мужем с трепетом наблюдали и чувствовали, как благодаря светящемуся оленю гостиную наполняют любовь и счастье. Ну а Сириус выглядел чрезвычайно самодовольным. — Экспекто Патронум! — И к оленю присоединилась игриво скользившая вокруг рогов выдра. А светлые и тёплые чувства буквально захлестнули зрителей. С лица Сириуса быстро соскользнула самодовольная улыбка, и теперь стоял он, разинув рот. Несколько мгновений спустя заступники исчезли, а их «хозяева» встали плечом к плечу. И Гермиона заметила, как взрослые постепенно выходят из транса, а её отец пытается тайком смахнуть слезу со щеки. Её мама рассеянно гладила щенка, не отрывая взгляда от того места, где только что видела Патронусов. — Нечестно! — внезапно заявил Сириус. Очевидно, он тоже пришёл в себя. — Вот как, во имя всех богов, и ты научилась? — судя по голосу, зрелище изрядно его удивило. Понимающе улыбнувшись, Гермиона обняла любимого за талию. — Просто у меня очень хороший учитель Защиты, — выдала она, озорно взглянув на Гарри. Тот обнял её за плечи, игриво закатив глаза. Ну а дальше Хелен и Ричард время от времени интересовались у детей, могут ли они наколдовать то или иное, и вообще какая бывает магия. В ответ Гарри и Гермиона объясняли и демонстрировали (если могли, конечно). * * * Следующую неделю наша компания с головой погрузилась в празднование Рождества. Все дружно решили, что пока есть возможность, веселиться нужно от души. Но даже сейчас призрак возможной атаки Пожирателей витал в воздухе. Всё нужное покупали под маскировкой, а Грейнджерам пришлось отказаться от традиционной соседской рождественской вечеринки. Впрочем, никто из них об этом не жалел. Как метко выразился Ричард: — Рождество — время для семьи. И пока она у нас есть — всё в порядке. Само рождественское утро напоминало идиллию. За окнами искрился свежевыпавший снег, а в доме пахло выпечкой «за авторством» Добби, Винки и Кричера. Когда Гарри спустился вниз, Сириус как раз включил волшебные рождественские гимны. Правда, слова «Храни тебя Господь, весёлый гиппогриф», чету Грейнджеров несколько озадачили. Гарри так и любовался этой картиной, прислонившись к дверному косяку. Первой его заметила Гермиона, сразу же подошла и нежно поцеловала. — С Рождеством, — тихо поздравила она, с радостью отмечая счастливый удивлённый взгляд. — С Рождеством, Ми, — так же мягко ответил Гарри. Нет, этот момент он запомнит на всю жизнь! Вот каким и должно быть настоящее Рождество! К сожалению, Сириус Блэк и безмятежная атмосфера — понятия несовместимые. — Гарри! Подарки! — крикнул он, подскакивая к подросткам и сгребая их в объятия. А к тому моменту, как Гарри таки выбрался из объятий этого вечного ребёнка, его уже поджидали родители Гермионы. Заключив его в уже привычные заботливые материнские объятия, Хелен пожелала счастливого Рождества, а Ричард похлопал по плечу. Впрочем, Гарри поздравил его точно так же. И даже ненадолго задумался, как бы в рождественское утро его поздравляли мама и папа. Хорошо, если примерно так же! — Да-да, трогательно и всё такое. Ну подарки же! — едва ли не проскулил Бродяга, чем заслужил небольшую лекцию Хелен о значении Рождества. Впрочем, на его энтузиазм это ничуть не повлияло. — Чур, я Санта Клаус! — заявил он, когда все расселись вокруг наряженной ёлки. Один взмах палочкой, и подарки разлетелись по адресатам. А сам Сириус начал спешно избавлять от обёртки первый свёрток. Глядя на выходки своего крёстного, Гарри только головой покачал. И только потом вернулся к своей горке, испытывая знакомое предвкушение. Но, в отличие от Сириуса, разворачивал подарки аккуратно, наслаждаясь моментом. А попутно ещё и наблюдал за остальными, не забывая поблагодарить дарителя, когда добирался до его свёртка. Сириус и Люпин «снова» подарили ему серию книг «Практическая защитная магия и её использование против Тёмных искусств». Добби и Кричер вручили ножны, изрядно озадачившие остальных, но явно предназначенные для меча Гриффиндора. Винки связала красивый тёплый шарф, а Хагрид «опять» прислал клыкастый меховой бумажник. Ну а Фред с Джорджем подарили пробный набор своей продукции, назвав его «Ассорти настоящего озорника». Гарри как раз восхищался лоскутным одеялом, которое сшила для него Хелен, когда рядом ахнула Гермиона. — Гарри, наверняка это самый умный подарок, какой тебе только в голову мог прийти. — Она смотрела на презент, который сейчас открыли её родители, адресованный «Семье Грейнджер». Казалось бы — пара ничем не примечательных зеркал, однако Хелен и Ричард глядели на дарителя с надеждой. — Сквозные зеркала, да? — Слегка улыбнувшись, Гарри кивнул. — После Хэллоуина я подумал, что вам, возможно, захочется связаться друг с другом побыстрее, чем совиной почтой. Только Хедвиг не говорите. Хелен поднялась с пола и ещё раз обняла этого замечательного молодого человека. — Спасибо! Гермиона права — это и впрямь очень умный подарок. — А я хочу услышать про эти... мятные зубные нити, — попросил её супруг. Поэтому Гарри с Гермионой быстро просветили его по поводу волшебных сладостей вообще и этой — в частности. Да, Гарри включил их в подарок — к огромному удовольствию Ричарда. Ну надо же — самочистящая зубная нить! А вернувшись к своим свёрткам, молодёжь обнаружила, что остались только их подарки друг другу. Они переглянулись, и Гарри развернул свой первым. Оказывается, любимая подарила ему набор для вырезания рун, предназначенный для «полевой» работы, и книгу по основам зачаровывания. С удовольствием поблагодарив её за прекрасный подарок, Гарри предложил и ей открыть последний свёрток. Тот оказался гораздо меньше, чем у него, и когда Гермиона сняла обёртку, снова ахнула — в таких коробочках обычно хранят ювелирные украшения. Внутри лежал серебряный медальон с выгравированным узором, напоминавшим цветущие виноградные лозы. Открыв медальон, она обнаружила две фотографии: на одной створке они с Гарри танцевали на балу, причём это фото она ещё не видела; а на второй — магическое фото её родителей, махавших ей руками. Подняв голову, она увидела нервно за ней наблюдавшего Гарри. — Мне очень нравится! Поможешь надеть? — Улыбнувшись, он осторожно взял медальон. Отвернувшись, Гермиона приподняла копну волос. И почувствовала, как подарок коснулся груди, а пальцы Гарри застегнули застёжку на шее. И от этого лёгкого прикосновения по позвоночнику прокатилась самая настоящая волна удовольствия. Поэтому когда Гарри убрал пальцы, ей пришлось подавить разочарованный возглас. Аккуратно коснувшись медальона, Гермиона обернулась к любимому и одарила его ослепительной улыбкой. — Спасибо, — поблагодарила она ещё раз, и они разделили нежный поцелуй. А поскольку разворачивать больше нечего, свернулась калачиком у Гарри под боком, поджав под себя ноги, и просто беседовала с теми, кого любила в этом мире больше всего. Остаток дня обернулся удовольствием для Сириуса, удивлением — для Гарри, и радостью — для Грейнджеров. Добби, Винки и Кричер приготовили потрясающий рождественский ужин, и их, в конце концов, таки удалось уговорить сесть за стол и разделить трапезу. В общем, когда поздно вечером Гарри добрался до кровати, он ничуть не сомневался, что это был самый лучший день в его жизни. * * * Всю следующую неделю они изучали город, где отныне будут жить Гарри и Сириус. И, конечно же, начали с замка Арундел. Причём Гарри с Гермионой удалось здорово удивить её родителей, устроив подробную экскурсию с участием Генри Ховарда, графа Суррея. Призрак знаменитого поэта очень многое рассказал о том, как замком управлял его отец — третий герцог Норфолк. И о своих кузинах Анне Болейн и Кэтрин Ховард. А так же об их супруге, который обеих обезглавил. А заодно любезно ответил на массу вопросов, которые задавали Хелен и Гермиона. В конце концов, они беседуют с одним из двух «отцов» английского сонета! Замок оказался ничуть не моложе Хогвартса, однако, с точки зрения Гарри, здесь гораздо уютнее. Конечно, ему по-прежнему нравится Хогвартс, но Арундел многие поколения был домом, а Хогвартс всё-таки школа. Тем более, по словам лорда Суррея, замок до сих пор является резиденцией нынешнего герцога Норфолка и его семьи. А его сын носит титул графа Арундел, пока не станет герцогом взамен отца. Экскурсия оказалась настолько интересной, что заняла бОльшую часть дня. Тепло попрощавшись, лорд Суррей попросил их заглядывать почаще. Очень уж соскучился по беседам с живыми людьми. Жила вся компания по-прежнему в доме Сириуса, поэтому постоянно возилась с ним в снегу, отбивалась от разнообразных шуточек и со смехом слушала его рассказы об учёбе в Хогвартсе в компании Джеймса Поттера. И вот за пару дней до Нового года он с энтузиазмом рассказывал, как целый год наблюдал за Гарри и Гермионой. Конечно, Гарри знал, что всё это — лишь предисловие к изрядно приукрашенному пересказу о событиях той ночи, когда они с Гермионой помогли ему сбежать. Тем не менее, одна деталь привлекла его пристальное внимание и никак не оставляла в покое. Поэтому как-то вечером, когда Грейнджеры дружно устроились в гостиной каждый со своей книгой, он зазвал крёстного в свою комнату для серьёзного разговора. — У меня к тебе вопрос. И мне кажется — это очень важно. — Наткнувшись на пристальный взгляд с оттенком беспокойства, Сириус моментально вышел из образа весельчака и балагура. — Детёныш, что стряслось? — Я хочу знать, как ты попал в Гринготтс, пока был в бегах. Для Сириуса вопрос оказался неожиданным. — Зачем тебе? Вместо ответа крестник продолжал буравить его пристальным взглядом, поэтому Бродяга быстро сдался: — Ладно. Есть малоизвестный вход для древних семей, когда они не хотят, чтобы за ними проследили. Взгляд Гарри стал хмурым. — Иными словами — для чистокровных фанатиков! — рыкнул он. — В основном да, но не забывай — ты имеешь дело с гоблинами. Для них важно, что эти волшебники БОГАТЫ. Понятия не имею, что сейчас творится в хранилище Поттеров, но, возможно, и тебя там впустят. Так ты объяснишь уже, с чего такой интерес? Однако Гарри снова проигнорировал просьбу крёстного. — И где этот вход? — Хмурый взгляд снова сменился взглядом человека, который вот-вот решит сложную задачу. — За Вестминстерским дворцом, под статуей Оливера Кромвеля. Надо почесать ухо льву, и когда он встанет, спуститься по лестнице. Ходят слухи, если у тебя в хранилище недостаточно золота, статуя немедленно нападёт. Так ты, наконец, расскажешь, зачем тебе это надо? Гарри только рукой махнул. — И последний вопрос: Беллатрикс знает про этот вход? — Сириус мгновенно спал с лица, а его руки взметнулись вверх и вцепились крестнику в плечи. — Ни в коем случае! Ты не будешь охотиться на мою сумасшедшую кузину, слышишь?! — Стараясь, чтобы до крестника действительно дошло, он тряс его за плечи. — Она опасна, понимаешь? У тебя и так неприятностей хватает. Да, знаю — ты крут и всё такое, но с ней даже ты не справишься! Пообещай, что не станешь её искать! Схватив Сириуса за запястья, Гарри убрал руки со своих плеч. — Хорошо. Обещаю её не искать. Доволен? Оглядев его с ног до головы, словно пытаясь найти признаки лжи, Сириус коротко кивнул. — Я тебе это ещё припомню, — пообещал он. И увидел изогнутую бровь крестника. — Я серьёзно! И если у меня возникнет хотя бы подозрение, что ты собираешься провернуть что-то подобное, я... Гермионе скажу, вот! Услышав этот победный возглас, Гарри от удивления чуть рот не раскрыл. Точнее, раскрыл, но когда уже совладал с собой: — Успокойся. Я тоже серьёзно — не собираюсь я её искать. Давай лучше найдём Винки и попросим у неё чего-нибудь попить. — Похоже, его уверенный ответ успокоил Сириуса, и шерсть на загривке старого пса опустилась. Правда, когда они выходили из комнаты, Гарри не мог не подумать: «Конечно, искать Беллатрикс я не пойду, а вот крестраж в её хранилище — совсем другое дело». * * * Хогвартс-экспресс вернул студентов с каникул почти через неделю после Нового года. Получив от главных префектов расписание дежурств, Гарри с Гермионой снова составили компанию Луне в уже знакомом купе. И если девушки с энтузиазмом сравнивали, кто и как праздновал, то Гарри просто сидел, закрыв глаза и откинувшись на спинку дивана. На самом деле, попутчиц он не слушал, а погрузился в приятные воспоминания о прокравшейся в его спальню в канун Нового года Гермионе, когда все уснули. Правда, «все» — это её родители, поскольку Сириус, пожелав остальным счастливого Нового года и выслушав ответные поздравления, отправился в паб. Поначалу Гарри удивился и забеспокоился: может, Гермионе кошмар приснился? Поэтому без вопросов приподнял край одеяла, чтобы она забралась к нему. Однако обняв её, быстро выяснил, что любимая пришла к нему совсем с иной целью. Особенно когда шепнула ему на ухо, что, мол, как встретишь Новый год, так его и проведёшь. А она уже знает, чего хочет от ближайших трёхсот шестидесяти шести дней. Правда, они снова согласились, что до конца идти не готовы, однако новую оценку уже знакомым вкусам и ощущениям Гарри получил. В реальность его вернула Гермиона, ткнув кулачком в колено и заявив, что им пора дежурить. И, судя по озорному блеску глаз, либо догадалась, о чём он тут вспоминал, либо вспомнила то же самое. Театрально вздохнув, Гарри поднялся с дивана. И, подмигнув Луне, с притворной покорностью вышел в коридор. Чтобы пройти весь состав, им с Гермионой понадобилось немало времени. Дело в том, что едва ли не в каждом купе нашлись студенты, желавшие переброситься с ними хотя бы парой фраз. Особенно постарался Невилл, который так и горел желанием показать Гарри свою новую палочку — из вишни с волосом единорога. Правда, когда Невилл рассказал, что их план ускользнуть от бабушки сработал без сучка и задоринки, Гермиона застонала вслух и заявила, что Гарри плохо на него влияет. Поэтому когда префекты Гриффиндора вернулись в своё купе, Гарри даже не пришлось изображать усталость — он попросту рухнул на диван. Мгновением спустя Гермиона приземлилась почти к нему на колени. Однако жаловаться он не стал, а взамен «поправил» её так, чтобы обоим было удобно, и буквально растёкся по дивану. — Ой, неужели наши грозные префекты так устали? — пропела Луна. Приоткрыв один глаз, Гарри зыркнул на подругу. Только, похоже, без особого эффекта. Бросив подобные попытки, он снова закрыл глаз и простонал: — Милая, напомни, зачем мы делим купе с человеком, у которого ни капли сочувствия к нам — таким трудолюбивым и ответственным? — Однако в ответ получил только похожий стон. — Считаю, у тебя упадок сил, а это значит — пора поесть. Добби! Пожалуйста, можно нам что-нибудь на обед? К концу приятной трапезы Гарри и Гермиона пришли в себя. Остаток пути прошёл без происшествий, и в Хогсмид они прибыли даже раньше, чем ожидали. Проследив, чтобы младшекурсники расселись по каретам, только тогда пара префектов заняла «свою». На пиру вновь прибывшие выглядели усталыми, и потому команду разойтись по общежитиям и готовиться ко сну восприняли с благодарностью. * * * Было у Гарри ощущение, что в Хогвартсе многое остаётся неизменным. Может, всё дело в том, что, несмотря на войну за его стенами, занятия продолжались как ни в чём ни бывало. А может, потому что квиддичные тренировки по-прежнему выматывали, хотя игра с Хаффлпаффом состоится только в начале марта. Да и в Выручай-Комнате он снова тренировался как одержимый. Правда, тут ему компанию частенько составляла Гермиона — видимо, в случае чего готовилась встать с ним плечом к плечу. Кстати, его уроки ЗоТИ до сих пор пользовались популярностью. Конечно же, заметным исключением из этого правила являлся Рональд Уизли. Гарри специально не стал запрещать ему появляться на своих занятиях, поскольку не сомневался, что его бывший лучший друг даже один урок не сумеет держать язык за зубами. Однако Уизли, похоже, решил, что дополнительные занятия ему не нужны. Впрочем, Гарри это устраивало целиком и полностью. Он-то ждал, что Уизли и Браун попытаются отомстить, однако, на удивление, эта парочка вела себя тише воды ниже травы. Оба редко смотрели кому-то в глаза, а их деструктивная деятельность в общей гостиной Гриффиндора быстро сошла на нет. Причину Гарри выяснил после квиддичной тренировки в конце второй недели нового семестра. Воспользовавшись ясной и тихой погодой, уже после тренировки он решил немного полетать. Конечно, дел у него по горло, однако, чтобы заняться любимым хобби, он по-прежнему пользовался любой возможностью. И едва ли не впервые остался один. И только когда почувствовал, что начинает замерзать, направился в раздевалку. И вот, уже входя внутрь, услышал голоса близнецов Уизли: — До сих пор не знаю, хочу ли приглашать кого-то на свадьбу. И так уже неловко, — заметил Джордж, на что брат ответил одобрительным возгласом. — И всё-таки: мы же не хотим расстроить маму ещё сильнее? — послышался риторический вопрос Фреда. Пытаясь сообразить, мог ли Билл уже сделать предложение Флер, Гарри нахмурился. Да, сам он узнал об этом только перед своим шестым курсом, но это ведь не значит, что Уизли не могли узнать раньше. Что ж, вполне правдоподобно, только это ничуть не объясняет, почему в отношении свадьбы старшего брата близнецы испытывают неловкость. — Знаю, знаю. Но не пригласим никого, кто будет в Хогвартсе в следующем году. — На это замечание Фреда Джордж только фыркнул. — Почему? Думаешь, они не догадаются, когда Лаванда или Роничка или оба вместе в следующем году здесь не появятся? «Погодите-ка, Рон и Лаванда женятся? А не слишком ли они молоды?» — Кто здесь?! — раздался громкий окрик. Гарри удивлённо моргнул — очевидно, последнюю мысль он высказал вслух. — Это я, ребята, — признался он, подходя ближе. Переглянувшись, близнецы снова повернулись к нему. — И много ты услышал? — совсем неласково поинтересовался Фред. Они с братом стояли, опустив плечи, а на лицах ни капли обычного веселья. — Слышал, что вам неудобно идти на свадьбу, а на будущий год Рон и Лаванда могут сюда не вернуться. Фред устало кивнул, а Джордж обратился с просьбой: — Пожалуйста, не говори никому. Знаю, ты более-менее ненавидишь Рона, но всему замку знать об этом не нужно. — Не хотите, чтобы не говорил, значит — не скажу. Только Гермионе, но вы же знаете — секреты она хранить умеет, — пообещал Гарри, заработав благодарный кивок Джорджа. — Но я правильно понял: Рон ПРАВДА женится на Лаванде? — Слегка поморщившись, близнецы коротко кивнули. Пытаясь «переварить» эту новость, Гарри плюхнулся на одну из скамеек. — Но почему? В смысле: я могу представить, что они поженятся после школы, но, похоже, это случится скоро. Тяжко вздохнув, Фред устроился на скамейке напротив. — Помнишь, как мы потеряли целую кучу баллов перед Рождеством? Оказывается, Рона и Лаванду поймали, когда они... ну, играли в «Зачехли палочку», если понимаешь, о чём речь, — и он ощутимо вздрогнул. Гарри понимающе кивнул — слышал он про эту «игру». — А потом выяснилось, что этот дебил напрочь забыл про любые противозачаточные средства. Стоило Гарри сообразить, что это значит, как его глаза стали размером с Доббины. — Хотите сказать, Лаванда... — внезапно смутившись, он резко замолчал. Донельзя несчастные близнецы снова кивнули. — Её семья тоже в ярости. И твердят, не переставая, что Рон обязан взять на себя ответственность и всё такое. Они все рождественские праздники с нашими родителями ругались. А мама и папа нам плешь проели по этому поводу, — рассказал Джордж. — К концу каникул мама, папа, мистер и миссис Браун обручили эту парочку. А поскольку бумаги подписали родители, это законно. Так что на пасхальных каникулах Лаванда станет новой миссис Уизли. Правда, Дамблдор согласился до конца учебного года оставить её в здешних списках как мисс Браун, — добавил Фред. — То есть, они могут сюда не вернуться, поскольку будут заботиться о ребёнке? А разве ваша мама не сможет помочь или что-то в этом роде? — поинтересовался Гарри, чувствуя себя как пыльным мешком пришибленным. — Может, конечно. Но они с миссис Браун заявили, что после их воспитания после школы Лаванде и Ронничке сложно будет растить ребёнка дальше. Поэтому вмешиваться не хотят. Брауны, мама и папа пока обсуждают, что лучше: ТРИТОНы кому-то сдать или работу сразу искать? Видимо, это будет зависеть от того, как Рон с Лавандой СОВы сдадут. Но свадьбы всё равно не избежать, — пояснил Фред. — А почему аборт не сделать? Близнецы заметно вздрогнули. — Для Лаванды это чрезвычайно опасно. Если ребёнок — маг, а шансов на это много, и если почувствует, что ему грозит опасность, его магия может буквально взорваться. Поэтому никогда не пытайся избавиться от ребёнка ведьмы — обычно он её убивает! — мрачно заявил Джордж. Глядя на него до сих пор широко раскрытыми глазами, Гарри кивнул. — Как я уже пообещал — никому не скажу. Но Гермионе сказать обязан. Нам придётся обсудить с ней всю эту магическую беременность, и она обязательно спросит, откуда я это знаю. — Близнецы моментально оживились и стали похожи на себя прежних. — Хочешь кое-что нам рассказать о себе и очаровательной мисс Грейнджер? — тут же отреагировал Фред. — А может, нам уже пора порадовать первокурсников, что скоро у них появится младший братик или сестричка? — с удовольствием подхватил Джордж. — Ничего подобного, клоуны. По крайней мере, пока. Но после вашего рассказа лучше заранее подготовиться, чем потом пожалеть. Намёк на серьёзные затруднения их младшего брата задушил всё веселье на корню. Подойдя к своему шкафчику, Гарри достал оттуда полотенце и туалетные принадлежности. Однако уже на пороге душевой обернулся к товарищам по команде. — Тем не менее, поздравляю с будущим племянником или племянницей. Научите за меня его или её паре-тройке хороших розыгрышей? — Он шагнул внутрь и потому не увидел, как его вопрос повлиял на близнецов. Те выглядели так, словно такая идея им даже в голову не приходила. * * * Тем же вечером в Выручай-Комнате у Гарри и Гермионы состоялся один из самых неловких за время их тесных отношений разговоров. Когда Гарри рассказал ей про Рона и Лаванду, Гермиона серьёзно задумалась. — Наверно, стоит на всякий случай сварить противозачаточное зелье? — наконец-то спросила она, а её щёки окрасил румянец. Впрочем, собеседник смутился не меньше. — Не хочу, чтобы ты считала, будто я тебя куда-то подталкиваю... но да — стоит. — Никуда ты меня не подталкиваешь, — мягко заметила девушка. Правда, долго смотреть друг другу в глаза пока не получалось. — Почему мы так смутились? В смысле: мы же более-менее попробовали уже всё, кроме... этого, — выпалила Гермиона. Гарри пожал плечами. — Может, потому, что... у секса гораздо больше последствий, чем у того, чем мы пока занимались? Мы ведь никогда заранее не обсуждали, чем займёмся, верно? — Когда любимая покачала головой, он продолжил: — Думаю, смущались бы ничуть не меньше. Но сейчас никуда не деться. Предлагаю поискать зелье, которое действует подольше. Вот и не придётся больше об этом говорить и так смущаться. А всё остальное... пусть случится в своё время. Кивнув, Гермиона потянулась к книге, которая только что появилась на столе перед ними. И уже вскоре им удалось отыскать рецепт зелья, которое предохраняет на целых тринадцать лунных циклов. Добби тут же отправили за ингредиентами. Зелье готовить аж две недели, а принимать его следует в полнолуние. Правда, небольшая неловкость, связанная с разговором о возможном первом сексе, не покидала подростков до утра. * * * Учебный год продолжался спокойно, однако Гарри никак не мог избавиться от ощущения — что-то назревает. С момента массового побега из Азкабана пошёл уже четвёртый месяц, а это значит, бывшие заключённые уже достаточно пришли в себя, чтобы «бить копытом» и желать сеять раздор и хаос. Возможно, Риддл по-прежнему хочет попасть в Отдел Тайн, чтобы услышать пророчество, однако, когда мадам Боунс публично признала его возвращение, это наверняка заставило его серьёзно изменить стратегию. Оставалось надеяться, когда выяснится, каковы эти изменения, потери будут невелики. Но тринадцатое февраля внесло в привычную рутину радость и счастье. Это ведь очередной день рождения Луны! Конечно же, Гарри и Гермиона хотели отпраздновать его вместе со своей подругой. Однако, как и в день рождения Гермионы, про Выручай-Комнату пришлось забыть, поскольку несколько младшекурсников твёрдо решили тоже отпраздновать день рождения «тётушки Луны». И Гарри с умилением смотрел на этих умников. Кстати, близнецы объяснили, что на это милое прозвище их вдохновила шутка с плакатом. И сама Луна точно предпочитала его «Чокнутой». А во время вечеринки Гарри неоднократно замечал, как виновница торжества удивлённо оглядывалась. Наверняка никак не могла поверить, что столько народу захочет её поздравить. Честно говоря, сердце кровью обливалось и хотелось порвать на клочки тех, кто над ней издевался. Приходилось постоянно себе напоминать, что теперь у его подруги всё куда как лучше. Да и вечеринка явно удалась, и все поголовно выглядели довольными. Терпеливо дождавшись, пока очередь из поздравлявших закончится, Гарри и Гермиона подошли к сиявшей Луне. — Ну как, нравится? — спросила Гермиона. — О Мерлин, конечно! — мечтательно пропела именинница. — Хотя... Гарри, если это не слишком сложно, у меня к тебе просьба. — Что угодно. Только скажи, — с улыбкой пообещал тот. — На следующие выходные один мальчик пригласил меня в Хогсмид. Мне кажется, вести он себя будет хорошо. Поэтому не мог бы ты его не пугать? — Услышав ТАКУЮ просьбу, Гарри изрядно удивился. — Понимаешь, я слышала, обычно старшие братья хотят напугать возможных женихов сильнее, чем бундячая щица хочет отведать сливы-цеппелины. Я считаю тебя своим старшим братом, вот и переживаю, что ты можешь слишком сильно напугать бедного мальчика. — Услышав, кем его считает подруга, Гарри улыбнулся. — Хорошо, обещаю не вмешиваться, — со смешком ответил он. — Но если он тебя обидит, с меня взятки гладки. И кто счастливчик? — Джимми Пикс, — призналась Луна, указывая на него. А тот как раз в этот момент поднял голову и увидел, как виновница торжества указывает на него Гарри и Гермионе. И, само собой, резко побледнел. И только когда ни один из префектов не направился к нему, снова начал дышать. А ведь знал же, что приглашать на свидание близкую подругу Гарри и Гермионы — дело рискованное. К счастью, похоже, Гарри пока не собирался его убивать. А значит, гриффиндорское мужество окупилось.