Гарри Поттер и последний шанс

Потребовалось несколько часов, чтобы нашлись люди, набравшиеся храбрости подняться в комнату Гарри. Неудивительно, что это оказались двое гриффиндорцев — профессор МакГонагалл вслед за Сириусом направилась в комнату одного из своих любимых «львят». А по дороге размышляла по поводу недавнего собрания Ордена. Альбуса быстро доставили в Больничное крыло Хогвартса, а без лидера сразу же воцарился хаос — все без устали кричали друг на друга. И в результате Орден распался на три фракции. Во-первых, те, кто хотел и дальше следовать за Альбусом и верил, что старый мудрец знает ответы на любые вопросы. Во-вторых, те, чья вера после откровений Гарри Поттера по поводу стратегии Ордена (точнее — её отсутствии) серьёзно пошатнулась, и они захотели переосмыслить, каким образом Орден собирался добиваться поставленных целей. И, наконец, не определившиеся. Минерва знала, что такая фракция существует, поскольку такое название описывало её собственные ощущения. Конечно, в словах мистера Поттера есть доля правды, однако у Альбуса всегда наготове план. Поэтому очень хотелось дождаться, пока он ответит на вопросы, которые поднял мальчик. Потом они это обсудят, но только после того, как она порвёт директора на клочки за легилименцию на студенте. А сейчас её ждёт важное дело. Когда они подошли к двери, за которой, предположительно, скрывались её подопечные, Сириус постучал и спросил: — Гарри, не возражаешь, если я войду? И со мной Минни ОЙ!

«Выстрелив» жалящим прямо в задницу Сириусу Блэку, МакГонагалл с довольной ухмылкой убрала палочку в карман. У этого негодяя ещё студентом были проблемы с уважением к старшим. Мгновение спустя раздался щелчок, дверь распахнулась, и на пороге появились два улыбавшихся студента. — Ну что, Бродяга, тебя и на старости лет дисциплине учить? — поддразнил мистер Поттер. — Да ладно тебе. Знаешь же, что старую собаку новым трюкам не научишь. Только вот не знаю, можно ли научить хоть чему-нибудь вот эту конкретную собаку, — возразила мисс Грейнджер. — Ха-ха, и не надоели старые шуточки? Может, всё-таки впустите нас? — проворчал Сириус. Озорно ухмыльнувшись, Гарри заявил: — Конечно, мы вас впустим. А вот насчёт шуточек ничего не обещаю. Фыркнув, Сириус протиснулся мимо крестника в комнату, а за ним спокойно вошла Минерва. — Добрый вечер, мистер Поттер, мисс Грейнджер, — бодро поздоровалась она. — Добрый вечер, профессор, — хором откликнулись молодые люди. Гостья аж едва не споткнулась. Нет, если они начнут говорить как близнецы Уизли, надо срочно на пенсию. Впрочем, вслух она этого говорить не стала, а взамен достала из кармана два конверта. Быстро проверив адресаты, профессор передала каждому его письмо. — Поскольку школьные совы этот дом найти не могут, я взяла на себя смелость доставить ваши письма. Уверена, когда вы отправитесь в Косую аллею за школьными принадлежностями, Орден обеспечит вашу безопасность. Подростки обменялись нечитаемыми взглядами, однако у Минервы возникло ощущение, что на защиту этих двоих Орден только зря силы потратит. Первой своё письмо открыла мисс Грейнджер. И, ожидая реакции, которую представляла последние три года, профессор затаила дыхание. Разумеется, когда в её ладонь выпал значок префекта, глаза мисс Грейнджер удивлённо округлились. И, словно ожидая подтверждения, она взглянула на своего декана. Улыбнувшись уголком рта, та кивнула. И это послужило сигналом — радостно взвизгнув, мисс Грейнджер буквально прыгнула в объятия мистера Поттера. А тот, радостно рассмеявшись, подхватил её на руки и закружил по комнате. Но когда поставил обратно на пол, после первых же слов девушки Минерве точно булыжник в желудок упал: — Давай, открывай свой! Улыбнувшись в ответ на такой энтузиазм, Гарри так и поступил. Однако, быстро прочтя письмо, насторожённо взглянул на МакГонагалл. — Профессор, кажется, вы ошиблись. А она так надеялась этого избежать! Впрочем, в прошлом году мистер Поттер вёл себя весьма разумно, поэтому, возможно, ей удастся всё объяснить. — Прошу прощения, мистер Поттер. Хочу, чтобы вы знали — именно вас я собиралась назначить вторым префектом. Однако профессор Дамблдор отменил моё решение и отдал значок мистеру Уизли. К сожалению, здесь я ничего не могу поделать. Похоже, молодой человек изрядно удивился. — Я... понимаю. Но речь не об этом. — Настала очередь Минервы удивляться. Она ведь ничуть не сомневалась, что мистер Поттер подумает, будто значок у него украли. Чёрт подери, да она сама так думает! — Понимаете, в списке есть учебник Прорицаний, зато нет ни Рун, ни Нумерологии. А вот это уже в высшей степени странно. — Можно взглянуть? — Молодой человек без возражений передал пергамент. Быстро просмотрев список, профессор убедилась, что он прав. — Очень странно. Готова поклясться, что поменяла предметы. Значит, всё проверю, как только вернусь в замок. А пока, возможно, воспользуйтесь... мисс Грейнджер, с вами всё в порядке?! — Дело в том, что девушка побелела как полотно. — Уизли — префект мальчиков? — послышался испуганный шёпот. Не понимая, отчего такая реакция, Минерва кивнула. И тут же мистер Поттер обнял мисс Грейнджер, шепча ей что-то на ухо. — Нет, Гарри, я не могу на это пойти. Так мы нарушим минимум три правила. — И прежде, чем декан Гриффиндора хотя бы начала соображать, что здесь происходит, ей в ладонь вложили значок. Теперь у неё окончательно ум за разум зашёл. — Мне очень жаль, профессор, но если Рональд Уизли — префект мальчиков, я вынуждена отказаться. Мысли Минервы точно в болоте утонули. — Почему? — только и сумела она выдавить. Нет, в такое никто из её коллег ни за что не поверит! — Он... этим летом он поил меня любовными зельями. Если бы Гарри не узнал, если бы не заставил меня выпить нейтрализатор... — замолчав, девушка ощутимо задрожала, и мистер Поттер снова притянул её в объятия. — Я просто буду чувствовать угрозу, патрулируя с ним ночью коридоры. Мне искренне жаль, профессор! — снова извинилась она, прежде чем спрятать лицо на груди мистера Поттера. При этом и он, и Сириус Блэк выглядели чрезвычайно мрачными. Минерва совсем растерялась. У неё были две железные кандидатуры, и вот она лишилась обеих. И, что гораздо хуже, «сохранившийся» префект мог сотворить такое, что считалось законным только благодаря повсеместному фанатизму Визенгамота. А без доказательств серьёзных проступков она и значок-то у него отобрать не сможет! Она ведь не солгала мистеру Поттеру, когда неверно истолковала его замечание — отменить решение Альбуса вне её компетенции. Альбус! Что ж, когда он очнётся, придётся ему ответить ещё на несколько вопросов. Уж она-то об этом позаботится! — Мисс Грейнджер, мне тоже очень жаль. Я... — вот что ещё тут скажешь? — Извините, — с этими словами профессор покинула комнату. И выглядела так, словно разом постарела на несколько десятков лет. Честно говоря, такой её никто из оставшихся ещё не видел. Прислонившись к стене сразу за дверью, она тщетно пыталась понять, что сейчас произошло. Поэтому и услышала весьма занятный разговор. — Поверить не могу — старый козёл не разрешил назначить тебя префектом! — Это мисс Грейнджер ТАК об Альбусе Дамблдоре?! Куда катится этот мир? — Зато я могу, — сухой тон мистера Поттера поразил декана Гриффиндора до глубины души. Правда, оглядываясь назад... он ведь никогда не демонстрировал уверенности, что получит значок. Судя по воцарившейся тишине, ему достались два недоверчивых взгляда, поэтому молодой человек начал объяснять: — Пусть я и не специально, но именно благодаря мне в прошлом году состоялось два официальных расследования — по поводу хвостороги и василиска. Не говоря уже о том, что опять-таки из-за моего предложения поделиться воспоминаниями сначала он лишился Омута Памяти, а потом его «попросили» из Визенгамота и МКМ. Но даже если бы я ничего этого не делал, он бы всё равно вмешался — меня же каждый год едва не убивают, а это очень плохой пример для младшекурсников. — Можно подумать, минимум два спасения всей школы этого не перевесили. — Минерва никогда ещё не слышала, чтобы мисс Грейнджер разговаривала таким горьким тоном. — Ты действительно считаешь, что Дамблдор будет настолько мелочен? — Профессор тоже хотела услышать ответ на этот вопрос. Что ж, фырканье мистера Поттера ответило яснее всяких слов. Минерва в оцепенении отошла от стены — её безграничная вера в друга, наставника и босса серьёзно пошатнулась. Двигаясь буквально на автопилоте, она направилась к камину. Чтобы всё это осмыслить, понадобится время... и выпить немного. * * * Ну а Гарри, Гермиона и Сириус принялись обсуждать, каким образом купить всё нужное к школе. — Думаю, можно попросить Кричера, — предложил первый. — Вряд ли на него внимание обратят. А если и обратят, те же Пожиратели наверняка решат, что это домовик одного из их «коллег». Гермиона слегка поморщилась, однако возражать не стала. — Надо только мерки с себя снять, чтобы он мантии смог купить, — вот и всё, что она заметила. Гарри согласился, подумав, что домовик наверняка на такое способен. Хотя лучше спросить у него самого. Но, похоже, Гермиона таки нашла подводный камень. — А как он за всё заплатит? — с беспокойством поинтересовалась она. Гарри в ответ улыбнулся. — Если у домовика есть нужный ключ, гоблины разрешат ему забрать деньги. Этим летом вместо меня в банк ходил Добби. Так что я просто отдам Кричеру свой ключ, и он возьмёт золото из моего хранилища. — Но я не хочу, чтобы ты платил за меня! Если попросить, мои родители наверняка пришлют немного денег, а Кричер сможет обменять их в банке, — предложила Гермиона. — Как насчёт забрать галлеоны из моего хранилища, а мы с тобой рассчитаемся позже? — Быстро обдумав это предложение, девушка согласилась. Но тут вмешался Сириус: — Почти верно, детёныш, только золото будет из МОЕГО хранилища. Я твой опекун, поэтому за школьные принадлежности платить тоже мне! — гордо заявил он. Немного постояв с отвисшей челюстью, Гарри повернулся к Гермионе. — Кажется, по поводу старой собаки и новых трюков ты ошиблась. Это почти по родительски, — заметил он, с трудом сохраняя невозмутимость. — Эй! — возмутился Сириус, когда молодёжь рассмеялась. — А не согласишься, сниму защиту с лестницы и библиотеки. — Что за защита? — тут же полюбопытствовал Гарри. Сириус начал нарочито небрежно полировать ногти об отворот мантии. — Да так — кое-какие чары, чтобы сюда посторонние не попали. Поэтому сейчас на верхний этаж и в библиотеку можем зайти только мы трое. Минни сюда пришла, потому что я её привёл, а так она бы даже лестницу не нашла. — Увидев два раскрытых рта, он ухмыльнулся. — Что? Иначе пришлось бы выгнать этих предателей. И как же тогда отомстить? Надеюсь, вы одобряете. — Забираю свои слова назад — это уже не почти, — выдал Гарри и обратился к своей девушке: — А ты что скажешь? Выгнать их или положиться на защиту? Та ненадолго задумалась. — А на ночь ты по-прежнему будешь ставить те чары? — Если захочешь. — Тогда голосую за месть! — решительно заявила Гермиона с хищным блеском в глазах. * * * Чтобы организовать «поход» за покупками, Орден раскачался только к тридцать первому августа. А когда все уже приготовились отправляться, Молли попросила у Гарри ключ от его хранилища, поскольку ему появляться на Косой аллее слишком опасно. На что Гарри возразил, что в этом нет необходимости, поскольку себе он всё уже приобрёл. Естественно, миссис Уизли не поверила. И пыталась настоять на своём, пока не вмешался Сириус и не подтвердил, что у его крестника действительно к школе всё есть. А пока перепалка продолжалась, Рон и Джинни стояли в сторонке, напрочь игнорируя тех двоих, кого с таким упорством добивались. Разве что иногда бросали на воссоединившуюся парочку полные отвращения взгляды. То есть, либо зелье ненависти хорошо подействовало, либо они сообразили, что их раскрыли. Тем временем Молли начала разглагольствовать, что Гарри пренебрегает защитой Ордена и подвергает себя опасности. И тут же потребовала, чтобы он признался, каким образом покинул дом. Правда, другие члены Ордена быстро её прервали, справедливо указав, что уже пора идти. А если у Поттера к школе ничего не будет, это его личные проблемы. Возможно, этому заявлению способствовал тот факт, что подростков сопровождали Дингл и Вэнс. Эти двое до сих пор не простили Гарри, который так легко с ними разобрался пару недель назад. А вот Грюм наоборот похвалил, попутно дав несколько полезных советов. В конце концов, вся эта компания ушла. Воспользовавшись моментом, Гарри и Гермиона навестили кабинет на предмет выбрать книги поинтереснее и забрать их в Хогвартс. Кстати, в списке учебников Гарри обнаружил творение Слинкхарда. Следовательно, Жаба вернётся в Хогвартс. Правда, у него уже есть несколько идей, как поскорее от неё избавиться. Но тут многое зависит от её реакции. В любом случае, «учебник» ЗоТИ он покупать не хотел, но так и не сумел придумать подходящее оправдание. Только это отнюдь не значит, что на уроках он будет читать эту кучку гиппогрифьего навоза. Нет, он будет читать что-нибудь полезное, замаскированное под Слинкхардовскую чушь. Кстати, в кабинете особняка Блэков Гарри и Гермиона освоились на удивление быстро. И именно сюда в своё время их затащил Сириус, чтобы обсудить «догадки» Гарри, что же задумал Дамблдор. В ответ Гарри поинтересовался, как у них с окклюменцией. И когда оба клятвенно заверили, что хорошо, начал объяснять: — Я считаю, он ищет магию, при помощи которой Риддл выжил в ту ночь в Годриковой Лощине. А когда Гермиона и Сириус поинтересовались, известно ли ему, что это за магия, недолго колебался, но всё-таки решился: — Вы в курсе, что с Риддлом у меня есть какая-то связь? Так вот, занимаясь окклюменцией, я часто медитировал. И как-то раз обнаружил у себя чужие знания. Во-первых, обо мне и Риддле есть пророчество. Вот почему он тогда напал на мою семью! А во-вторых, похоже, он создал артефакты под названием крестражи. Я далеко не сразу выяснил, что это такое, но мне всё-таки удалось. — Глубоко вздохнув, он пояснил, что такое крестраж и с чем его едят, добавив, что Риддл сотворил их целых шесть. А далее рассказал, как их уничтожить, и про впитавший яд василиска меч Гриффиндора. Однако даже не намекнул, что сам когда-то был седьмым, случайным крестражем, а во время той самой медитации «пересматривал» свои собственные воспоминания из будущего. Да, ещё и о крестражах многое выяснил на своём ШЕСТОМ курсе. К концу рассказа слушатели выглядели потрясёнными до глубины души. — Ты знаешь, где искать эти артефакты? — голос Гермионы ощутимо дрожал. Гарри неохотно кивнул. — На самом деле, четыре из шести уже уничтожены. Первым был дневник, который завладел Джинни на нашем втором курсе. Вторым — диадема Равенкло, которую спрятали в Хогвартсе. Вот тогда-то и стало ясно, что эти знания — точные. Кстати, обломки я сохранил. Третий — Нагини, фамилиар Риддла, убита на кладбище. Четвёртый — медальон Салазара Слизерина, который оказался совсем не там, где его спрятал Риддл. А прямо здесь — на Гриммо, в гостиной. — Дальше была история о Регулусе и Кричере. Под конец Сириус плакал, а по мере развития сюжета Гермиона всё сильнее и сильнее нервничала. — И почему у меня такое чувство, что ты собираешься заняться остальными? Последовал рассказ о пророчестве, и, в конце концов, заплакавшая Гермиона оказалась в объятиях Гарри. И сквозь слёзы заявила, что не хочет терять его из-за какой-то нелепицы и отвратительного огрызка непонятной магии. В ответ Гарри попытался изо всех сил её утешить, пообещав, что не станет ничего предпринимать, пока не поймёт, что сумеет справиться с минимальным риском. Сириус попытался выяснить, где сейчас оставшиеся крестражи, однако рассказчик отказался его просвещать. — Ты ведь способен на глупые и импульсивные поступки не меньше меня. Да ещё и знаешь, что я увяз в этом по уши. Пророчество обо мне, поэтому если сотворишь что-нибудь не то, боюсь, всё пойдёт наперекосяк, — заявил Гарри, и никакие уговоры крёстного ничуть не помогли. Зато заверил его и Гермиону, что учится во все лопатки, готовясь к испытаниям. Гермиона тут же начала составлять расписание на будущее, а Сириусу удалось добиться, чтобы кабинет «впускал» ребят без него. Книги тут полезные, вот пусть и помогут. Впрочем, Гарри ничуть не сомневался, что ни один из них не отказался от идеи хотя бы частично снять с него это бремя, и просто будет ждать подходящего момента. К счастью, серьёзных споров на эту тему пока удавалось избежать, за исключением одного вечера, когда его от души отругала Гермиона. Как она выразилась — за отказ учиться на историях о Дельфийском оракуле, заявив, что он сам «подталкивал» пророчество исполниться. В ответ Гарри утверждал, что просто готовился к худшему, поскольку Дамблдор и Риддл пророчеству явно верят. Кстати, это оказалась единственная ночь, когда они спали по разные стороны кровати. Утром им удалось прийти к соглашению, но спали они в тот раз очень плохо. Пролистав книгу о проклятьях, разрушающих стационарные щиты, Гарри вздохнул и отложил её в стопку «Захватить в Хогвартс». И до сих пор задавался вопросом, с какого перепуга рассказал Гермионе и Сириусу про крестражи и пророчество. Тогда это показалось неизбежным и правильным, но сейчас... риски как его собственным планам, так и жизни и здоровью самых дорогих для него людей существенно возросли. И в последний месяц это далеко не первый раз, когда он действовал под влиянием импульса. Да уж, вряд ли ему понравится снова переживать половое созревание. Нет, надо быть осторожнее, а то либо Гермиона пострадает, либо «миссия» накроется медным котлом. В конце концов, хоть он и ненавидел лгать этим двоим, но история его смерти и возвращения во времени — тайна за семью печатями. Этим делиться нельзя ни с кем! Хотя не мог отрицать, что когда рассказал часть истории, стало заметно легче. Пусть и жалел, что Гермиона с Сириусом теперь здорово за него переживают. Ну и чертовски впечатляет, что на сей раз Гермиона не в семнадцать, а в пятнадцать лет готова помочь и поддержать его во всём. — Гарри? — голос любимой отвлёк его от размышлений. — Кажется, книг в мой чемодан больше не поместится. А у тебя как дела? — Думаю, мне достаточно. А если что, у Комнаты попросим. Девушка уклончиво кивнула, и Гарри заподозрил, что с её точки зрения достаточно книг не бывает. Собрав книги в две стопки, они направились в свою комнату, где и начали их упаковывать. За этим занятием их и застал Сириус. — Как дела, голубки? Надеюсь, вы не забыли, что ваши вещи должны лежать в разных чемоданах? — радостно поинтересовался он. По-видимому, Сириус считал, если хотя бы раз не напомнит, что, по сути, они живут вместе, день прожит зря. Только вот регулярные подколки быстро «исцелили» подростков от рефлекса краснеть от смущения. Тем более, с точки зрения Гарри, девятнадцатилетнего ветерана войны такой рефлекс сам по себе должен здорово смущать. — Ты помочь пришёл? Или напомнить, что до сих пор девушку себе не нашёл? — лукаво полюбопытствовала Гермиона. В ответ бывший Мародёр прижал руку к груди, словно смертельно раненый. — На самом деле, я хотел отдать Гарри одну вещь. Именно с её помощью мы разговаривали с твоим отцом, когда нам назначали отработки у разных профессоров. — И он с гордостью протянул крестнику ручное зеркальце. — Сквозное зеркало. Если понадобится, сможем спокойно поговорить. Чтобы со мной связаться, надо коснуться зеркала палочкой и назвать моё имя или Мародёрское прозвище. Чтобы ответить на вызов, опять-таки коснуться зеркала палочкой и сказать «Включить». А когда закончишь разговор — «Отключить». Я тут подумал, с их помощью сможем поговорить... ну, сам знаешь о чём. — И если пока объяснял, как работать с зеркалами, Сириус выглядел чрезвычайно довольным собой, то в конце явно почувствовал неловкость. — Да уж, пока ты учился в школе, у тебя явно были проблемы с маггловской культурой, — заметил Гарри, покачав головой. Судя по всему, теперь Сириус разрывался между смущением и обидой. — Тем не менее, штука может оказаться полезной. Спасибо, Бродяга. И пока не вернулись те, кто отправился за покупками, он так и сидел в комнате крестника, развалившись в кресле и периодически подтрунивая над ребятами. Впрочем, те в долгу не оставались. А когда Гарри и Гермиона отправились на ужин, в коридоре их остановили близнецы Уизли. Причём выглядели так, словно обоих вот-вот стошнит. — Гарри, можно с тобой поговорить? — спросил Фред, бросив на Гермиону холодный взгляд. В отношении Гермионы близнецы всё лето вели себя отстранённо, и хотя Гарри не понимал, в чём тут дело, без веской причины не собирался просить её уйти. — Конечно, ребята. Что стряслось? Близнецы переглянулись, и на сей раз заговорил Джордж: — Вы, случайно, не заметили... чего-то странного с нашим младшим братом и сестрой? — поинтересовался он, позеленев ещё немного. В свою очередь переглянувшись, Гарри с Гермионой молча «обсудили», что отвечать. Близнецам о зельях они пока не говорили, поскольку не представляли, как те воспримут эту новость. — Да нет, но мы их и видим-то их в последнее время нечасто. А что? Похоже, ещё чуть-чуть, и Фреда стошнит. — Когда мы сегодня ходили по магазинам, заметили, как Рон и Джинни ускользнули вместе. Ну, мы и пошли за ними. А то вдруг куда-нибудь вляпаются, несмотря на новенький значок Роннички? — Мы... мы видели, как они целовались в переулке, — а вот Джордж, похоже, сейчас заплачет. Предупреди их кто заранее, чем это может обернуться, Гарри с Гермионой наверняка сумели бы удержаться от смешков, но... Оскорблённые в лучших чувствах близнецы «вспыхнули» мгновенно: — Мы ничего не выдумываем! — Да и хорошей шуткой это не назвать! Чтобы их успокоить, Гарри поднял руку. — Знаем. И, пожалуй, сумеем вам всё объяснить. Обиженные взгляды никуда не делись, но теперь к ним примешивалось любопытство. — Как только я появился здесь, обнаружил, что ваша мать, сестра и брат поят Гермиону несколькими зельями. А потом они и меня попытались ими напоить. — Гарри удалось напоить меня нейтрализатором. А когда мы выяснили, что они творят, решили сделать так, чтобы больше они даже не пытались, — подхватила Гермиона. — Во время еды Кричер менял наши тарелки на их, — добил близнецов Гарри. — Честно говоря, мы считали, когда они сообразят, что ни один из нас не собирается в них влюбляться, сразу же прекратят. Фред с Джорджем всё сильнее мрачнели. — То есть, вы хотите сказать, что поили нашего младшего брата и сестрёнку любовными зельями, чтобы они целовались? — сердито выпалил последний. И сразу же получил от Гарри суровую отповедь: — Нет. Мы хотим сказать, что это они пытались поить нас зельями, чтобы заставить влюбиться в них, — его голос мог заморозить Чёрное озеро в июльский полдень. — А ещё — что обернули их планы против них. И если бы они перестали себя вести как кучка коварных насильников, ничего бы не случилось. Поэтому никакой это не розыгрыш — это месть! — Но...но... мама не станет делать ничего подобного, — выдавил Фред. — Нет, она не станет, — добавил он ещё тише. Отступив на полшага, Гарри тяжело вздохнул и взъерошил волосы. — Когда я обнаружил тарелку печенья с зельями, которую, по-видимому, принесла Джинни (если верить записке), то попросил Кричера проследить за любой здешней едой. Так я хотел определить, травят ли ещё кого-то зельями и кто этим занимается. А на самом деле пытался доказать самому себе, что Джинни тут ни при чём, поскольку не хотел плохо думать о вашей семье. Так вот, он видел, как ваша мать добавляла зелья мне в тарелку. И с тех пор кормит меня исключительно сам. — Судя по всему, близнецы изо всех сил старались поверить своим ушам. — Послушайте, когда мы доберёмся до Хогвартса, я рассчитываю, что зелья действовать перестанут — Молли-то там не будет! А вот если это дерьмо начнётся снова, будем мстить по-моему. И поверьте, выйдет по-настоящему жестоко. Напоследок как следует предупредив близнецов, Гарри и Гермиона направились на кухню. А когда там вскоре появились Фред и Джордж, первым делом попытались отнять еду у брата и сестры. И конечно же, моментально схлопотали нагоняй от матери. И пока продолжался ужин, Гермиона разрывалась между радостью, что их план сработал (о чём свидетельствовали тоскливые взгляды и мимолётные прикосновения Рональда и Джиневры, когда они считали, что этого никто не заметит), и отвращением по тому же поводу. В итоге она довольствовалась не слишком удачной попыткой скрыть злобную ухмылку, которая так и кривила губы. * * * На следующее утро Гарри с Гермионой, упаковав последние вещи, уменьшили чемоданы. А дальше Гарри выпустил Хедвиг в окно, наказав лететь в Хогвартс. Заставить Живоглота забраться в переноску всегда непросто, но вдвоём они справились. Положив чемоданы в карман, ребята отправились на кухню. Стремясь держаться подальше от рыжих, они постарались позавтракать пораньше. Правда, можно было не беспокоиться, поскольку сегодня первое сентября, а значит, Уизли обязательно опоздают. И только после неоднократных угроз Грюма, что ещё чуть-чуть, и на вокзал они отправятся сами, рыжий выводок спустился вниз вместе с вещами. Правда, потом пожилой аврор нарычал на Гарри и Гермиону, которые стояли с пустыми руками, а те в ответ просто похлопали себя по карманам. Что ж, волшебный глаз и тут не подвёл, быстро обнаружив там уменьшенные чемоданы. Громко расхохотавшись, Грюм похвалил сообразительную молодёжь (мол, случись что, двигаться гораздо легче), получив в ответ две самодовольные улыбки. Однако когда появился решивший их сопровождать до вокзала Сириус (конечно же, в облике Бродяги), состоялся короткий, но яростный спор. Тем не менее, последнее слово осталось за Гарри: — Мы чертовски близки, чтобы тебя оправдать. Пойдёшь с нами — рискуешь угодить в лапы насквозь коррумпированного Министерства, а значит, быстро получишь свой поцелуй. Так может, уймёшься и просто попрощаемся, чтобы снова поздороваться на Рождество? Сириус выглядел разочарованным, но под пристальным взглядом крестника через минуту сдался. — Ладно, ладно, детёныш. Просто больше не смотри на меня так. — Сграбастав Гарри в медвежьи объятия, он шепнул ему на ухо: — Я буду по тебе скучать. Пожалуйста, будь осторожен. И постарайся в одиночку никуда не ходить. Договорились? Гарри кивнул ему в плечо. А дальше Сириус удивил всех, обняв ещё и Гермиону. Гарри не слышал, о чём они шептались, но сначала любимая тоже кивнула, а затем подошла к нему и взяла за руку. — Ну что, закончили с телячьими нежностями? — раздался раздражённый рык Грюма. Не дожидаясь ответов, он решительно заковылял к двери. — Тогда шевелитесь! Покинув особняк Блэков, вся компания отправилась на Кингс-Кросс. Их ждала долгая дорога. А снаружи их поджидали Тонкс, Дингл и Вэнс. Так что шли Гарри и Гермиона по обычному Лондону в сопровождении аж восьмёрки магов, которые изо всех сил пытались походить на магглов, причём четверо из них волокли сундуки. Само собой, изумлённых взглядов хватало. Да они их буквально кожей чувствовали! — Хорошо хоть не торчим как прыщ на ровном месте, — язвительно заметил Гарри, даже не пытаясь снизить тон. — Иначе от всей этой защиты вообще никакого толку. Обернувшиеся Дингл и Вэнс смерили их сердитыми взглядами, однако Гермиона только головой покачала. В конце концов, им таки удалось добраться до вокзала, не привлекая внимания полиции. Первыми пройдя сквозь барьер, Гарри и Гермиона сразу же направились к поезду. Они надеялись быстро найти Луну, занять купе и, как и по дороге из Хогвартса, заколдовать дверь, чтобы никто не беспокоил. Впрочем, Луну даже искать не пришлось — спустя несколько мгновений эдакая светловолосая ракета едва не сбила Гермиону с ног. Гарри хохотал едва ли не до упаду, но только до тех пор, пока у самого в её объятиях рёбра не затрещали. — Привет, Луна. Мы по тебе соскучились. Уже заняла купе? Бесконечно счастливая, что снова с друзьями, равенкловка лучезарно улыбнулась. — Конечно. И пока ко мне никто не подсел. А вы опять наколдуете чары против нарглов? — всё это она выдала с широко раскрытыми невинными глазами. Гарри в ответ улыбнулся — он и впрямь соскучился по подруге. А её непосредственность — словно глоток свежего воздуха. — Обязательно. Ну что, идём? А когда чары брошу, можно будет и про лето поговорить. Обняв Луну за плечи, он завёл её в нужное купе. Улыбавшаяся Гермиона зашла следом. И когда Гарри установил уже знакомую защиту, трое друзей прекрасно провели время, делясь впечатлениями о прошедших каникулах. А незадолго до одиннадцати Гарри ещё и Добби с Винки позвал и предложил им присоединиться к беседе. Те сначала немного тушевались, но уже вскоре с удовольствием болтали наравне с людьми. Однако примерно через час Гарри почувствовал, как его чары снимают. — Добби, Винки, у нас гости! Прячьтесь немедленно! Никто, кроме нас троих, не должен знать, что вы здесь. Домовики мгновенно выполнили приказ, а девушки с беспокойством смотрели на дверь. Обнажив палочку, Гарри поднялся и стал ждать, пока та откроется. И когда это случилось, палочка нацелилась прямо в лицо незваному гостю настолько быстро, что этого движения никто не заметил. Поэтому донельзя удивлённый Седрик Диггори чуть косоглазие не заработал, пытаясь разглядеть, что это такое ему едва ли не в нос уткнулось. — Гарри? Можно было догадаться. Ну кто ещё станет защищать своё купе? — Седрик явно пытался вести себя непринуждённо, однако лёгкую дрожь в голосе никто не упустил. Находиться под прицелом волшебной палочки Гарри Поттера ему явно не улыбалось. Впрочем, тот быстро её убрал, да и вообще теперь выглядел довольно робко. — Извини. Когда кто-то пытается снять твою защиту, поневоле начинаешь беспокоиться, — пояснил он, отступая в сторону и позволяя Седрику войти. Следом появился Роджер Дэвис. И, похоже, испытывал немалое облегчение, пропустив спутника вперёд. — Ладно, проехали. В любом случае, у меня вопрос: почему вы двое не префекты Гриффиндора? Когда я увидел, кто явился на собрание, подумал даже, что вы меня разыграли. — Судя по выражению лица, Седрик не терял надежды, что это правда. И тут Гарри впервые заметил на груди у «барсука» новый значок. — Эй, так ты главный префект? Поздравляю! — воскликнул он, хлопнув Седрика по плечу. Луна с Гермионой сразу же присоединились к поздравлениям, а последняя даже добавила, что, с её точки зрения, во всей школе нет более подходящей кандидатуры. — Кстати о подходящих кандидатурах: вы двое до сих пор не объяснили, почему не префекты Гриффиндора, — повторил Седрик, но на сей раз в голосе прозвучало необузданное любопытство. Ответила ему Гермиона: — Профессор МакГонагалл и впрямь хотела отдать значок Гарри, но тут вмешался директор и назначил префектом Уизли. Гарри тут же подхватил: — На самом деле, Гермиона значок получила, но сразу же вернула. Оба старшекурсника потрясённо уставились на гриффиндорку. Весь Хогвартс знал, насколько сильно Гермиона Грейнджер хотел стать сначала префектом, а затем и главным префектом. Та неловко пожала плечами. — Этим летом кое-что произошло, и теперь я буду чувствовать угрозу, патрулируя по ночам замок вместе с Уизли. Чтобы я и значок сохранила, и чувствовала себя в безопасности, Гарри предложил проследить за нами, но мне совесть не позволит. Ну не смогу я быть префектом, если собираюсь сознательно и неоднократно нарушать сразу несколько школьных правил! За дальнейшими разъяснениями старшекурсники обратились к Гарри. Тот переглянулся с Гермионой, и она кивнула. — Этот мелкий говнюк пытался изнасиловать Гермиону при помощи любовных зелий, — как обычно, если речь заходила о младшем Уизли, Гаррин тон становился резким и холодным. — И похоже, ни Хогвартс, ни Министерство даже не почесались бы. — Хочешь сказать, нам правда придётся терпеть Уизли и Браун? — впервые заговорил Роджер Дэвис. А когда Гарри и Гермиона слегка виновато кивнули, выругался и повернулся к Седрику. — Веселись, мистер главный префект. Тот аж застонал. Семикурсники остались ненадолго поболтать, пока Седрик не заметил, что надо закончить проверку вагонов. — Вот благодаря этому чувству ответственности тебя и назначили, — заявил Роджер, сделав вид, будто изрёк вселенскую мудрость. В ответ Седрик шутливо вытолкал приятеля из купе. И, уже выходя следом, повернулся к Гарри. — Технически запираться вы не должны, но, учитывая обстоятельства, я не скажу ни слова, если снова поставите защиту. — Кивнув напоследок, он отправился догонять Роджера, чтобы закончить патрулирование. И стоило им уйти, как Гарри опять заколдовал дверь. И только тогда вновь появились Добби и Винки. Да не с пустыми руками — домовики принесли еды. Ребята с удовольствием перекусили, и дальнейшая поездка пошла без происшествий. Когда Хогвартс-Экспресс доехал до Хогсмида, Гарри с Гермионой вернули своим чемоданам обычный размер и собирались, как обычно, оставить их в купе, однако Добби и Винки тут же исчезли, прихватив вещи с собой. По дороге в замок наших героев опять-таки никто не беспокоил. В вестибюле студентов встречали Флитвик и МакГонагалл, однако к троице друзей обратился профессор Чар. Точнее, обратился к Луне: — Мисс Лавгуд, я знаю, что обычно вы сидите со своими друзьями за гриффиндорским столом, но сегодня в честь приветственного пира попрошу вас присоединиться к своему факультету. А вот уже начиная с завтрашнего утра и до конца года можете сидеть, где хотите. На мгновение задумавшись, Луна всё-таки кивнула. И стоило им войти в Большой зал, как ей сразу же пришлось успокаивать Гарри, который первым делом весьма недобро взглянул в сторону стола Равенкло. — Не беспокойся, ты по-прежнему их пугаешь сильнее разъярённого умпа-лумпа. Они отнесутся ко мне недружелюбно, но будут вести себя вежливо. Гарри согласно кивнул. — Но если кто-то тебя обидит, сразу скажи нам, — попросил он и обнял подругу. Гермиона взяла с него пример, а дальше они разошлись. А по дороге к своему столу первым делом Гарри взглянул на профессорский. И, к своему бесконечному отвращению, увидел Долорес Амбридж. Значит, Жаба всё-таки нарисовалась, чтобы поиздеваться над ЗоТИ. Заодно он с удовлетворением отметил, что Дамблдор со Снейпом дружно уставились в какую-то точку у него над головой. Устроившись за «родным» столом, Гарри и Гермиона слишком поздно заметили, что место выбрали неудачное. К сожалению, именно отсюда нельзя не увидеть, как Уизли и Браун кичатся своими значками. Рон выпятил грудь дальше Перси на их первом курсе, а что касается Лаванды, тут сказать труднее: то ли при помощи значка привлекала внимание к своему декольте, то ли наоборот. Дело в том, что прикрепила она его в нижней части глубокого V-образного выреза. И даже Гарри сильно сомневался, что для школьной мантии это нормально. Судя по лицу Гермионы, та с ним солидарна. Хотя ещё вопрос, что именно вызвало у неё подобное отвращение — мантия или сама новоиспечённый префект? На сортировку Гарри никогда особенного внимания не обращал, но сегодня хотя бы старался. В конце концов, для Гермионы это важно. Распределяющая шляпа снова призвала школу к единству, а он честно попытался запомнить хотя бы имена первокурсников. Как обычно, после сортировки начался пир, и на сей раз Гермиона взяла с него пример, проверяя еду на зелья. И только убедившись, что ничего постороннего там нет, они с удовольствием принялись ужинать. Когда трапеза подошла к концу, Дамблдор выступил с уже привычными объявлениями, однако, как и в «прошлой» жизни, его перебила Амбридж. И выдала ту же самую снисходительную пропаганду. В конце речи Гарри и Гермиона понимающе переглянулись, поскольку оба сообразили, с какой целью НА САМОМ ДЕЛЕ эта ведьма заявилась в Хогвартс. А как только она закончила разглагольствовать, директор сумел закончить объявления и попросил префектов развести студентов по общежитиям. — Эй, мелюзга! — раздался крик Рональда Уизли. Стоявшая рядом Лаванда только хихикнула. От стыда Гермиона спрятала лицо в ладонях. — Но ведь профессор МакГонагалл вмешается, да? Я имею в виду, такое ему не сойдёт с рук, — послышался приглушённый голос. Гарри только головой покачал. — Думаю, если бы это зависело от неё, она бы уже вмешалась. Они, скорее, префекты Дамблдора, чем её. Честно говоря, видя такое поведение в отношении первокурсников, он тоже неуютно себя чувствовал. Собрав новоиспечённых гриффиндорцев, Уизли рука об руку с Лавандой вывел их из зала, причём последняя ещё и крикнула через плечо, чтобы не отставали. Одной первокурснице даже бежать пришлось, чтобы их догнать. Снова покачав головой, Гарри поднялся и протянул руку Гермионе. Но прежде чем покинуть Большой зал, они подошли к Алисии (префекту-семикурснице) и выяснили пароль. Но когда добрались до своей башни, в общей гостиной не обнаружили ни Уизли, ни Лаванды, ни первокурсников. Само собой, Гермиона моментально забеспокоилась. — Мне кажется, лучше всего рассказать кому-нибудь из старших префектов. А то если сами начнём бродить по коридорам, только проблем наживём, — предложил Гарри. Согласившись, Гермиона его поцеловала, и он с удовольствием ответил. Правда, когда любимая отстранилась, шепнула ему на ухо: — Я буду скучать по ночам в твоей постели. И пока Гарри соображал, что это сейчас было, устремилась вверх по лестнице. Поэтому когда он всё-таки нашёлся с ответом, оказалась вне пределов досягаемости. — Я вам это ещё припомню, миледи! — пригрозил он, театрально потрясая кулаком. А в ответ раздался музыкальный смех. «Проводив» Гермиону, Гарри отыскал Алисию и поделился опасениями по поводу первокурсников. Горестно застонав, та отправилась на поиски коллеги-префекта, чтобы проверил спальни. Оставив их разбираться, он поднялся в собственную спальню, размышляя по дороге, что Гермиона, возможно, права — спать в одиночестве придётся привыкать заново. И неважно, что вместе они ночевали всего ничего.