17
Несколько часов спустя Гарри и Гермиона проснулись почти одновременно. И боль в глазах Гарри стала для Гермионы словно острый нож. Поэтому она прижалась к нему покрепче, хоть и опасалась, что уже потеряла. — Гарри, мне очень, очень жаль! Прости, пожалуйста. Прости за то, что я сказала и сделала. Я бы с удовольствием взяла все свои слова назад! Ты же знаешь — я никогда не хотела встречаться с Уизли. Пожалуйста, поверь мне! Я была неправа. Пожалуйста! Ненадолго замолчав, далее Гермиона несколько раз мягко и тихо повторила «Пожалуйста».
— Конечно, я тебе верю. Сам же дал тебе нейтрализатор. И знаю, чем тебя травили. Не в силах поверить, что её так легко простят, Гермиона удивлённо взглянула на Гарри. Тот улыбнулся, однако в его глазах до сих пор читалась боль. — Клянусь, я всё сделаю — только бы ты меня простил! — Дай мне немного времени. Не скажу, что мне было не больно видеть тебя с Уизли или слышать... — тут Гарри глубоко вздохнул — ...слышать, как ты говоришь, что Дурсли были правы. Но, как уже сказал, я знаю, какими зельями тебя травили, чтобы ты вот так себя вела. Просто разумом я это понимаю, а сердцем пока нет. Подождёшь, хорошо? — Гермиона собиралась и дальше извиняться, однако Гарри её опередил: — Меня гораздо больше беспокоит — ты-то как? Это же тебя поили всякой гадостью! — он буквально излучал беспокойство. И Гермиона даже не осознавала, насколько ей не хватало его объятий... и этого слегка подзабытого ощущения тепла и заботы. — Я... очень недовольна. Чувствую себя оскорблённой, использованной и... грязной, наверно. — Когда к ней вернулись воспоминания о последних неделях, Гермиона невольно вздрогнула. И тут же почувствовала, как Гарри обнял её ещё крепче. — А он... э-э-э... ты... — как оказалось, ему очень трудно подобрать нужные слова. — А если да, для тебя это так важно? — поинтересовалась Гермиона, опасаясь услышать ответ. — Конечно! — Потрясённая девушка подняла голову и увидела жутко возмущённого Гарри. — Это же изнасилование! И если этот кусок дерьма затащил тебя в постель, я скормлю его по кусочкам акромантулам! — Ярость и магия расходились от него волнами. Похоже, он пришёл к собственному выводу, почему она задала этот вопрос. — Мы... мы никогда... не занимались сексом, — успокоила его Гермиона, покраснев не хуже свеклы. — Я спрашивала, потому что хотела узнать, хочешь ли ты, чтобы мы снова были вместе, если бы... если бы я... не осталась девственницей. — На лице Гарри отразилось понимание, но с гневом он пока не справился. — Я... наверно, всё-таки не имел права об этом спрашивать, — абсолютно серьёзно заявил он. — Но да, я по-прежнему хочу быть твоим парнем. Конечно, если ты сама согласна. — Да! — выпалила Гермиона, а в доказательство вовлекла Гарри в их первый поцелуй с момента расставания на Кингс-Кросс. И почувствовала едва ли не экстаз, когда Гарри ответил. А когда прервал поцелуй, у неё вырвался стон разочарования. — Ты сказала, сексом вы не занимались. Надо ли мне отомстить ублюдку за что-нибудь ещё? Гермиона закусила нижнюю губу. Она правда не хотела рассказывать, что творил с ней Уизли. Ведь и впрямь чувствовала себя грязной и опасалась, что и у Гарри возникнет это ощущение. Но тут палец под подбородком приподнял ей голову, и она «нырнула» в знакомые изумрудные глубины. — Как я уже говорил, если он что-то тебе сделал, это сексуальное насилие. И это с рук ему не сойдёт. Ты мне слишком дорога. Но если попросишь не мстить, я пойму, — по глазам заметно, что Гарри абсолютно серьёзен. — Нет. Ну... как-то раз я позволила ему пощупать мою грудь через одежду. Просто чтобы он отстал и больше ни на чём не настаивал. Всё, клянусь! — к окончанию фразы она почти умоляла. И ничуть не успокоилась, даже когда Гарри крепко прижал её к своей груди. Наоборот — вспомнив тот ужасный вечер, Гермиона разрыдалась. А Гарри стал баюкать её в объятиях, шепча на ушко что-то успокаивающее. Только вот пока громкие рыдания не перешли в отрывистые всхлипы, его рубашка промокла насквозь. Правда, Гермионе пришлось признать, что слёзы принесли облегчение, хоть она и не горела желанием повторять подобный опыт. Немного отстранившись, она смахнула слёзы. — Извини, рубашку тебе испортила. Гарри только фыркнул. — Отстираю. Главное — с тобой всё в порядке. — Его взгляд стал решительным. — С этого момента придётся тебя учить проверять еду на зелья. Больше не позволю, чтобы с тобой случилось что-то подобное! Теперь Гермиона разрывалась между радостью узнать что-то новое и вопросом, который так и вертелся на языке: — А раньше почему не научил? Гарри почувствовал, как в глазах закипели слёзы стыда. — Потому что не думал, что тебе может грозить подобная опасность. «И это моя вина! Знал же, что зелья возможны. Но сосредоточился на тренировках, чтобы одолеть Риддла, и вбил себе в голову, что нападать станут исключительно на меня. В итоге позволил Гермионе пострадать». Уловив в голосе Гарри сожаление, Гермиона не знала, как его успокоить. Ясно как день — в том, что с ней стряслось, он винит себя. Честно говоря, в глубине души она тоже его винила, что не научил, как этого избежать, однако её рациональная сторона снова взяла верх. — Всё равно ничего бы не вышло. Я же не могу проверять дома всё подряд, не нарушив запрет колдовать на каникулах. Сама виновата — вела себя так наивно, что съела присланное почтой. — Нет! Что бы ни случилось, ты ни в чём не виновата. — Он обнял её так крепко, будто пытался выдавить эти самообвинения. У Гермионы вырвался судорожный вздох — справиться с этой бурей эмоций до конца так и не удавалось. И чтобы её никуда не унесло, она покрепче прижалась к Гарри. Следующие несколько минут ни один из них не шевелился и не издавал ни звука, пока Гарри не откашлялся. На мгновение ей стало не по себе. — Я считаю, надо поговорить с Сириусом. Он знает волшебный мир гораздо лучше нас и наверняка подскажет адекватный ответ. Он знает, что с тобой творили Уизли, и собирался вышвырнуть их из дома. Поэтому, мне кажется, тут ему можно доверять. — В его взгляде читалось беспокойство, и Гермиона ненадолго задумалась. — Согласна. Помощь нам действительно не помешает. Кстати, это Сириус помог мне тебя найти. Видимо, хозяин дома чувствует, когда кто-то ставит здесь свою защиту. Гарри в ответ слегка натянуто ухмыльнулся. — То-то мне стало любопытно, как вы меня нашли. Теперь понятно. — Слушай, а Сириуса надо искать прямо сейчас? — внезапно поинтересовалась Гермиона. — Если не хочешь — нет, — мягко ответил Гарри. — Тогда можно ненадолго остаться здесь? — чёрт, ну почему её голос звучит так робко? Обняв её покрепче, Гарри вытянулся на полу. Благо смягчающие чары никуда не делись. * * * На то, чтобы собраться с силами столкнуться с миром за пределами защитных чар Гарри, им потребовалось почти два часа. Правда, чары-то он снял, но с места так и не сдвинулся. — Это предупредит Сириуса, что мы закончили. Старый пёс у нас любопытный, так что, наверно, проще будет подождать, пока он сам придёт и всё тут обнюхает, — объяснил Гарри вопросительно взглянувшей на него Гермионе. — Дай угадаю — заодно нам не придётся ни с кем разговаривать, пока мы волей-неволей ходим по дому? — проницательно поинтересовалась девушка с лёгкой улыбкой. Улыбнувшись в ответ, Гарри искренне понадеялся, что им удастся исцелиться. А после такого испытания они станут друг к другу ещё ближе. — Ничего не могу поделать — иногда мой гений просто ошеломляет. — Похлопав ресницами, Гермиона шутливо толкнула его локтем в бок. Так они и перешучивались (правда, щадя скрытые чувства), пока дверь библиотеки не открылась. Как и предсказывал Гарри, это оказался Сириус. И, похоже, здорово удивился, обнаружив парочку по-прежнему на полу. — Вы что тут до сих пор делаете? — в голосе прорезалось искреннее замешательство. Но тут по его лицу расползлась многозначительная ухмылка. — Что за извращениями вы тут занимались? Неприятно же, когда тебя ловят, если занялся этим в библиотеке. — И он многозначительно подвигал бровями. — Гермиона, ты случайно не знаешь каких-нибудь одиноких пожилых женщин? Кажется, эта дворняжка немного завидует, — заметил Гарри, взглянув на неё с притворной серьёзностью. Изобразив глубокую задумчивость, девушка начала постукивать пальчиком себе по подбородку. — Почему бы не свести его с профессором Трелони? Надо же ей будет в этом году чем-то заняться — предсказывать-то твою смерть на каждом уроке больше не сможет, — предложила она с довольно злобной ухмылкой. Теперь Сириус выглядел до смерти напуганным — надо же, чем обернулась его привычка подтрунивать! — Вообще-то, Бродяга, мы тебя ждали. К старости ты стал немного предсказуем, а нам срочно нужно поговорить со взрослым, который хорошо знает волшебный мир, — впервые за время беседы Гарри отбросил полушутливый тон. — Насколько я понимаю, разговор не для лишних ушей? — поинтересовался Сириус, удивив собеседников серьёзным отношением к их просьбе. Те кивнули. — Тогда за мной. Воспользуемся здешним кабинетом — там столько чар, что можно совершенно спокойно обсуждать государственные секреты. — Развернувшись, он направился к выходу. Вскочившие подростки двинулись за ним. По дороге Гермиона шепнула Гарри: — Ты знал про кабинет? Тот только головой покачал. На самом деле, он об этом не знал ни в одной жизни. Чёрт, да даже когда домом владел! До кабинета они дошли на удивление быстро. Немного дальше по коридору нашёлся пустой участок стены, где появилась дверь, стоило Сириусу приложить ладонь к нужному месту. Гарри это неприятно напомнило его визит в загробный мир (правда, когда они зашли внутрь, дверь и не думала исчезать). Сам кабинет оказался заставлен роскошной мебелью: массивный письменный стол и внушительные книжные шкафы — видимо, тамошний аналог хогвартской Запретной секции. Взглянув на стул рядом со столом, Сириус поморщился, устроился прямо на столе и вопросительно посмотрел на молодёжь. — Итак, о чём вы хотели поговорить? — полюбопытствовал он. Парочка переглянулась, и Гарри заговорил: — Про зелья ты в курсе, и что Гермиона от них освободилась — тоже. Лицо Сириуса словно солнцем осветило. — Так значит, наконец-то я смогу их отсюда вышвырнуть? — взволнованно и с предвкушением поинтересовался он. Гермиона сардонически приподняла бровь. — А могу я узнать, почему они до сих пор здесь? Ты ведь знал, что они творят! — тон в лучшем случае вышел ледяным. Впрочем, хозяин дома знал, как отбрехаться: — Это Гарри запретил! Вот на него и сердись! — заявил он, ткнув пальцем в своего крестника. Повернувшись, Гермиона одарила его вопросительным взглядом. Гарри только плечами пожал. — И как бы ты отреагировала под зельями, если бы мы вышвырнули отсюда Уизли? — Честно ответив самой себе, девушка ощутимо вздрогнула. — Вот именно — ушла бы с ними. И как бы я тогда дал тебе нейтрализатор? Гермиона понимающе кивнула. — Но теперь-то ты их вышвырнешь, верно? — она просто хотела убедиться, что хотя бы недолго рядом с ней не будет Рональда Уизли. Счастливо закивавший Сириус сумел бы посрамить даже Добби. — Но если сначала захочешь над ними как следует подшутить, на этот раз не буду тебя отговаривать. Сириус выглядел так, словно внезапно влюбился. — Гарри, я хочу, чтобы ты на ней женился! Знаешь, как редко встречаются девушки, способные оценить хорошую шутку? — заявил он абсолютно серьёзно. В ответ его крестник недоверчиво покачал головой. — Успокойся, парень. Тебе не кажется, что для этого мы немного молоды? Однако Сириуса Блэка так легко с толку не собьёшь. — Почему? Вон, даже уже спите вместе. — Ухмылка выдавала его с головой — наверняка он хотел увидеть румянец у них на щеках. Однако Гарри тоже не собирался отступать ни на дюйм. — Эй, блохастый, держи свои грязные мыслишки при себе. А не то скормлю тебе следующее же блюдо, которое Молли поставит передо мной. А потом буду любоваться, как ты пускаешь слюни, глядя на Джинни. Теперь Сириус выглядел возмущённым, а вот Гермиона уловила нюанс, который пока от неё ускользал: — Молли?! Джинни?! Хочешь сказать, вся семья травила нас зельями? Я-то думала, это только Рональд. — На глаза стали наворачиваться слёзы — предательство Уизли она восприняла столь же остро, что и Гарри. Тот взглянул на неё с удивлением. — А как ты думала, почему мы хотели вышвырнуть всех Уизли, а не одного только Рона? — поинтересовался явно ошеломлённый Сириус. — Потому что они никогда не позволят жить Рону на улице, как он того заслуживает? — нерешительно предположила Гермиона. Чтобы успокоить, Гарри притянул её в объятия и начал пояснять: — Насколько мы выяснили, зельями нас пичкала Молли. Ну, или пыталась. А Рон и Джинни об этом знают и вовсю пользуются. Про остальных ничего не скажу. Билл и Чарли не похожи на тех, кто воспользуется зельями, но на самом деле с ними я почти незнаком. Насколько мне известно, Перси со своей семьёй уже больше месяца не разговаривает, так что про него забудем. Фред и Джордж? Вот они запросто могут чего-нибудь подлить, но к этому моменту их зелья давным-давно бы уже не действовали. Да они бы и сами сознались, что решили пошутить. Только вот эта ситуация давно уже вышла за рамки смешного, а они вряд ли позволят такому зайти слишком далеко. Понятия не имею, знает ли мистер Уизли, но я слишком хорошо запомнил его письмо с извинениями за Громовещатель своей жены. Поэтому вряд ли имеет значение, знал он или нет. Гермиона погрузилась в раздумья, поэтому он обратился к крёстному: — Можно ли тех, кто это сделал, преследовать по закону? Официальные обвинения выдвинуть, например? Сириус печально покачал головой. — Боюсь, если магглорождённая обвинит чистокровного в использовании любовных зелий, это только насмешит Визенгамот. Наоборот — они разочаруются в Роне, что пал так низко. И это всё. А вот ты, с другой стороны, будь осторожен. И не делай ничего, что могут классифицировать как нападение. А уж если чего задумаешь — ни в коем случае не попадайся. Поверь — в это время года в Азкабане ничуть не весело. Да и в любое другое тоже, — выдал он эту тираду с болью в сердце, поскольку видел, как его слова повлияли на Гермиону. Да и мрачное лицо крестника отнюдь не радовало. Конечно же, он не знал, что Гарри сейчас оценивает, стоит ли представать перед судом и каким образом это повлияет на ход войны. И вообще — стоит ли оно того. Пришлось прийти к выводу, что если его отправят в Азкабан, Риддл сначала как следует посмеётся, а потом за неделю захватит это стадо баранов. И когда это случится, Гермиону наверняка постигнет та же участь, которой она недавно избежала. — Хочешь сказать, выбор у нас — вышвырнуть их отсюда, и пусть им всё сойдёт с рук, или вообще ничего не делать, и им снова всё сойдёт с рук? — с горечью спросил Гарри, пока дрожавшая Гермиона старалась прижаться к нему покрепче. — Боюсь, лучшее, что можно сделать — безжалостно их разыгрывать. И, возможно, зайти немного дальше, чем позволяет хороший вкус, — угрюмо согласился Сириус. Ненадолго задумавшись, Гарри решил, что такое наказание всё-таки лучше, чем ничего. — Хорошо, мистер Бродяга. Думаю, тут мы должны полагаться на ваш опыт в этой области. Как бы вы им напомнили, чтобы больше они так не поступали? Услышав, как крестник обратился к нему по-Мародёрски, Сириус слегка приосанился. — Менять тарелки, чтобы зелья достались кому-нибудь другому! — гордо объявил он. — Не уверен, что могу проделать такое с кем-то ещё. Вот представь свои ощущения, если бы тебе что-то скормили, чтобы заставить влюбиться в Рона Уизли. Судя по позеленевшей физиономии, Бродяга представил. — На самом деле, я хотел, чтобы «ваши» зелья достались младшим Уизли. На сей раз слегка позеленел Гарри. — Отвратительно! Честно говоря, меня сейчас стошнит! — А я голосую «за»! — мужчин изрядно удивила злоба в голосе Гермионы. — Эти отвратительные чистокровные кретины пытались нас изнасиловать. И если бы Гарри не споил мне нейтрализатор, боюсь, у них бы получилось. Они заслуживают всего, что мы с ними сотворим, и даже больше! — Отлично! Гарри, повторю — женись на ней, — заявил Сириус. Вглядываясь в лицо Гермионы, Гарри хотел убедиться, что настроена она серьёзно. И не обнаружил ни тени сомнений. — Хорошо. Раз обидели именно тебя, сделаем по-твоему, — наконец-то сдался Гарри. — Кричер! — Появившийся старый эльф поклонился Гарри, а остальным достался презрительный взгляд. — Кричер, мы собираемся отомстить рыжим. Я хочу, чтобы ты заменил любую еду, которую дадут мне, едой Рональда. А любую еду, которую дадут Гермионе, надо заменить едой Джиневры. И позаботься, чтобы никто этого не заметил. Пусть жрут собственные зелья и валяются в собственной грязи! Домовик поклонился, а счастливая улыбка на его лице вызывала немалую тревогу. — Для Кричера это честь, молодой хозяин, — проскрипел он. — Молодой хозяин желает позавтракать в кабинете или присоединится к предателям крови на кухне? Гарри оглянулся на остальных, и те дружно кивнули. — Не вижу причин откладывать их наказание. Поедим на кухне. А тебе удачи. Кричер вновь поклонился, и с этой тревожной улыбкой, которая стала только шире, исчез. А наше трио покинуло кабинет и отправилось в сторону кухни. А прибыв туда, обнаружило, что многие из ордена Феникса уже завтракают. Джинни уже сидела за столом, а вот Рональда пока не видно. Увидев, что Гарри, для разнообразия, спустился на завтрак, Джинни просияла. Правда, когда оценила, в какой компании он появился, быстро смутилась. Конечно, Гарри позаботился, чтобы Гермиона села между ним и Сириусом. Увидев это, Молли с трудом не нахмурилась, но всё-таки быстро вернулась с парой наполненных тарелок. — Гарри, дорогой, рада тебя видеть. Нехорошо весь день сидеть в своей комнате. Вот, ешь, а то от тебя только кожа да кости остались. Тебе действительно не стоит доверять здешнему домовику. Мелкий грязный оборванец, у которого явно не всё в порядке с головой. — Закончив воспитывать, она поставила тарелки перед Гарри с Гермионой и вернулась к плите. Заметив движение в углу, Гарри разглядел Кричера. Поклонившись, тот довольно ухмыльнулся. Ответив похожей ухмылкой, Гарри начал завтракать. Увидев это, Гермиона взяла с него пример. Когда появился Рон, их тарелки опустели уже наполовину. Почувствовав, как моментально напряглась Гермиона, Гарри под столом положил ей руку на бедро и успокаивающе погладил. В ответ получил краткий признательный взгляд. Явно успокоившись, девушка не спеша закончила завтракать. К этому моменту Сириус широко ухмылялся, а сама Гермиона с трудом скрывала удовлетворённый взгляд. Они втроём уже заметили, как Джинни исподтишка частенько поглядывает на брата. Конечно, насколько сильны эти зелья, точно им неизвестно, но, судя по всему, действуют быстро. Про Рона пока сказать ничего нельзя, поскольку тот поглощён завтраком. И пока на столе остаётся еда, привлечь его внимание решительно невозможно. Когда Гарри и Гермиона вышли из-за стола (попутно отметив самодовольную ухмылку Молли), Джинни тоже поднялась и устремилась за ними. — Гарри, Гермиона, погодите! — Чтобы их догнать, ей пришлось слегка пробежаться. — Гермиона, я хотела у тебя спросить: как ночка? — поинтересовалась она чрезвычайно многообещающим тоном. Судя по всему, были у неё представления, что именно случилось. — Извини? — После того, что с ней сотворили рыжие, Гермиона и так уже была на грани, поэтому разговаривать ни с кем из них решительно не желала. — От меня-то не скроешь. Ты ведь вчера так и не вернулась в нашу комнату, а твоя постель осталась нетронутой. Значит, ночевала где-то в другом месте. Вот меня и интересует — как это было? Злобная ухмылка Джинни особенно напугала Гарри. У него на глазах она никогда себя так не вела. Неужели он просто не замечал? Или настолько резко всё изменил, что теперь его бывшая девушка ведёт себя вот так? А может, в «прошлый» раз ей таки удалось опоить его зельями? Последняя мысль заставила вздрогнуть. — К твоему сведению, вчера я заснула в библиотеке, — фыркнула Гермиона. Конечно, это далеко не вся правда, но знать, что спала она там в компании Гарри, положив ему голову на грудь, мелкой насильнице совершенно необязательно. — Что? Серьёзно? Мерлин, какая ты скучная! И как собираешься удержать моего брата? — Гермиона заставила себя промолчать — в основном потому, что её это не интересовало. — Что ж, надо найти где спрятаться, а то мама заставит прибираться без магии. Гарри, хочешь прятаться вместе со мной? — предложила Джинни, слегка наклонившись в его сторону. Гарри сделал шаг назад. — Спасибо, но думаю, сам пока неплохо справляюсь. — Ладно, твоя потеря. Наверно, Рон с Гермионой опять где-нибудь запрутся на весь день, так что если понадобится компания, найди меня. — И с этими словами рыженькая ушла. — Гарри? — Тот повернулся к своей девушке, которая смотрела вслед уходившей Джинни. — Знаешь, я вдруг отчаянно захотела сменить комнату. Напомни мне при первой же возможности поговорить с Сириусом. У Гарри вырвался сухой смешок. — Хорошо. А пока можем спрятаться в моей комнате. Кстати, самые интересные книги из библиотеки Блэков я к себе уже перенёс. От одной только мысли, что можно провести день в его компании, да ещё и за книгами, у Гермионы загорелись глаза. Поэтому, схватив Гарри за руку, она тут же потащила его по коридору, призывая пошевеливаться. А он в ответ смеялся, игриво сопротивляясь и предлагая, чем можно заняться по дороге. Например, подсчитать, сколько паутины в гостиной, или понырять в ванне с трубкой и маской. Добравшись до своей комнаты, Гарри наложил обычные запирающие чары, а вот заглушающие на этот раз наколдовывать не стал. А стоило ему закончить, как Гермиона потребовала предъявить ей книги. — Не так быстро, Ми. Сначала тебе нужно кое-что сделать. — На лице у девушки отразилось опасение. — Ты должна написать своим родителям. Я им обещал, что ты передашь весточку. А то они сильно переживают. У потрясённой Гермионы аж рот приоткрылся. — Есть перо и пергамент? — Улыбнувшись, Гарри кивнул в сторону стола. Вскоре комнату наполнил скрип пера. Ну а Гарри, по-прежнему улыбаясь, взял книгу, которую читал вчера, прежде чем отправиться на поиски Гермионы, и углубился в текст. А она потом к нему присоединится. И пока девушка строчила привычное длинное письмо, в комнате царила тишина. Нарушил её стук в дверь. Переглянувшись, ребята так и не решили, стоит ли отвечать. — Гарри, открой, это я, — послышался голос Сириуса. Достав палочку, Гарри снял чары. В комнату вошёл мрачный хозяин дома. — Гермиона, тебя ищет Рон. И похоже, он изрядно раздражён. Так что не удивляйся, если выйдешь отсюда и сразу нарвёшься на ссору. — Фырканье девушки дало понять, что в случае ссоры Рональду Уизли может изрядно не поздоровиться. — Гарри, а вот у тебя проблема посерьёзней — пришёл Дамблдор и хочет с тобой поговорить. Я попросил его подождать в гостиной. — Ха! Я-то его ждал гораздо раньше. Особенно если вспомнить, сколько усилий потратил Орден на нашу маленькую игру в прятки, — заметил Гарри, внимательно взглянув на крёстного. — Я так понимаю, он тебе не сказал, почему так задержался? Сириус покачал головой. — Знаю только, он уезжал на несколько дней. А куда и зачем, Ордену не сообщил. «Наверно, крестражи искать начал. Интересно, медальон или кольцо?» Пока Сириус наблюдал за задумчивым крестником, его внезапно осенило. — Ты ведь знаешь, что он задумал, верно? — со смирением поинтересовался он. Гарри пожал плечами. — Это может быть что угодно, но неплохие предположения у меня есть. — Уловив выжидающие взгляды собеседников, он продолжил: — Но вне кабинета это я обсуждать не хочу. — Встав, он от души потянулся, а то спина затекла. — Ладно, пойду погляжу, чего там хочет наш директор. Гермиона, не забудь — ты хотела поговорить с Сириусом. — Небрежно махнув рукой, Гарри вышел за дверь. И, пока та не закрылась, оставшиеся двое смотрели ему вслед. — Итак, ты хотела поговорить? — Сириус изобразил развратную ухмылку. Гермиона весело фыркнула. — Тише, мальчик, — пошутила она. — Хотела спросить, есть ли свободные комнаты, куда можно переехать. А то после того, что узнала, вряд ли смогу остаться в одной комнате с Джинни... без убийства, по крайней мере. На мгновение приоткрыв рот, Сириус закрыл его, а затем нахмурился. — Извини, малышка, но, похоже, ты застряла. Слишком многие из Ордена в целях безопасности живут здесь, поэтому свободных комнат не осталось. — Внезапно он снова знакомо ухмыльнулся. — Но я уверен, спать в Гарриной постели или в библиотеке не составит для тебя особого труда. — Девушка опять фыркнула, но возражать не стала. Восприняв это как знак победы, довольный Сириус отправился восвояси, поздравляя себя, что помог крестнику. А Гермиона тем временем сверлила взглядом его спину. Закрыв за ним дверь, она вернулась к письму родителям. Да и отправляться на поиски не хотелось. Смысл? Неприятности со стороны Уизли наживать? Тем более, среди вариантов жить и дальше вместе с Джиневрой, ночевать в библиотеке или остаться с Гарри она и так уже знала, какой выбрать. Увлёкшись письмом, Гермиона совершенно не следила за временем, и тут откуда-то снизу раздался мучительный крик. Её как пружиной подбросило. Ничуть не колеблясь, она схватила палочку и выскочила за дверь. Ничего хорошего подобные крики не предвещали, а это значит, без Гарри там не обошлось. * * * По пути в гостиную Гарри вовсю укреплял щиты окклюменции. Да, пока ни директор, ни Снейп не пытались покопаться в его голове, однако рисковать не стоило. Особенно когда над тобой дамокловым мечом висит контракт с загробным миром, чьё существование нужно держать в секрете. «Нацепив» на лицо нейтральную маску, Гарри открыл нужную дверь — стучать в доме крёстного он принципиально отказывался. Похоже, в ожидании директор разглядывал содержимое полок тамошних шкафов. А услышав, как открывается дверь, повернул голову и подмигнул своему самому известному студенту. — Ах, Гарри, мой мальчик, рад наконец-то тебя видеть. Знаешь, многим людям ты здорово усложнил жизнь, — весело заявил директор. Гарри в ответ только бровь приподнял и спокойно устроился в одном из кресел. — Сэр, почему бы вам не присесть? Мне почему-то кажется, это может быть долгая дискуссия. А в ногах, как известно, правды нет, — выдал он с нотками юмора в голосе. Хмыкнув, Дамблдор сел напротив. — Совершенно верно, мой мальчик. А поскольку ты, похоже, догадываешься, зачем я здесь, предлагаю сразу перейти к делу. — Собеседник равнодушно пожал плечами. — Как я уже сказал, есть люди, которым ты чрезвычайно усложнил жизнь. Можешь объяснить, почему? — Сцепив пальцы, директор внимательно взглянул на молодого человека поверх очков-полумесяцев. — Конечно, сэр. Понимаете, больше мне совершенно не хотелось сталкиваться с Риддлом и его компашкой идиотов, поэтому я спрятался. А тот факт, что ваш маленький клуб по интересам так и не сумел меня отыскать — что-то вроде непреднамеренного побочного эффекта. — И пока Дамблдор явно ожидал подробных объяснений, Гарри в качестве развлечения внимательно разглядывал «узоры» в его бороде, словно очертания облаков в летний день. — Я уверен, ты понимаешь — такого ответа недостаточно. Мы тебя искали, поскольку заботимся о твоей безопасности. Тебя нужно защищать. Гарри снова приподнял бровь. — При всём уважении, сэр, я считаю, если ни вы, ни Пожиратели смерти меня не нашли, это значит, что защищён я был хорошо. На самом деле, я готов зайти настолько далеко, чтобы заявить, что в последние два месяца был защищён гораздо лучше, чем когда-либо в Хогвартсе. Дамблдору такая оценка явно не пришлась по душе. — Есть вещи, которых ты пока не понимаешь. Дело в том, что я установил защиту, которой нет равных. Но чтобы её сохранить, сразу после нашего разговора я переправлю тебя к твоим тёте и дяде. Трудно сказать, на какую реакцию он рассчитывал, однако взрыв смеха в этот список вряд ли входил. Впрочем, Гарри довольно быстро взял себя в руки. — Не говорите глупостей, директор. Конечно, я туда не вернусь! — после этого заявления у него таки вырвался смешок — уж больно забавно выглядел оскорблённый в лучших чувствах Дамблдор. — Извини, я вынужден настаивать. Есть причины, которых ты пока не понимаешь, но... — И вы пока не объяснили ни одной. А между тем сейчас я живу в доме своего крёстного под чарами Хранителя. И хотя мы оба знаем, что это не идеальная защита, но такой защиты в принципе не существует. Поэтому буду признателен, если вы перестанете оскорблять мой интеллект, пытаясь давить авторитетом. Судя по физиономии Дамблдора, когда собеседник сначала его перебил, а затем ещё и упрекнул абсолютно ровным тоном, директор словно лимон сжевал. — Ладно, хорошо. Итак, когда твоя мать погибла, защищая тебя, она перенесла защиту на свою кровь. Использовав этот шанс, я и установил беспрецедентную защиту на доме твоих последних живых кровных родственников — твоей тёти и кузена. — Теперь директор многозначительно уставился на строптивого студента. — И чем же занимается эта самая «беспрецедентная защита», сэр? — полюбопытствовал тот, поскольку объяснения его пока совершенно не впечатлили. — Она гарантирует, что пока ты называешь это место своим домом, Волдеморт не сможет к тебе прикоснуться. Гарри испуганно потряс головой. — А это значит, с конца своего первого курса я остался безо всякой защиты, — разочарованно выдал он. — Что?! Оказывается, наблюдать за резко побледневшим Дамблдором весьма забавно. Тогда добавим. — Как только я приехал в Хогвартс, именно замок стал считать своим домом. И даже сказал об этом Гермионе и Уизли в Хогвартс-экспрессе, когда мы ехали на летние каникулы. Плюс во время этой маленькой вечеринки на кладбище Риддл ко мне прикоснулся совершенно спокойно. Поэтому я считаю, можно смело объявить вашу супер-защиту устаревшей и ненадёжной. — Бледный как привидение Альбус Дамблдор — это, конечно, замечательное зрелище, однако Альбус Дамблдор с отвисшей челюстью — ещё лучше. — Сэр, если это всё, я хочу вернуться к учёбе и своей девушке. Приложив воистину титанические усилия, Дамблдор таки взял себя в руки. — К этой теме можно вернуться позже. Если ты и дальше собираешься настаивать, что будешь защищаться самостоятельно, я хочу услышать подробности, чтобы оценить эту защиту. — Нет. — Гарри оказался разочарован, что такая резкая отповедь не заставила директора даже вздрогнуть. Быстро же он снова «надел» маску политика. — Конечно же, ты понимаешь, что пятнадцатилетний подросток не способен изобрести идеальную защиту. По крайней мере, мой многолетний опыт может здорово тебе помочь. — Что ж, прозвучало в высшей степени разумно. — Кажется, я уже говорил, что идеальной защиты не существует. А рассказывать детали главе отряда, где даже с элементарной безопасностью жуткие проблемы, — очень плохой первый шаг для любой защиты. Воспользовавшись этим шансом, Дамблдор поднял ещё одну актуальную тему: — Ах да, кажется, ты упомянул что-то в этом роде, как только здесь появился. Тогда можешь объяснить, каким образом узнал то, что мы так старались держать в секрете? — в голосе директора сквозило желание непременно это выяснить. — Секреты вы тоже хранить не умеете, да и хотя бы элементарное аналитическое мышление у вас отсутствует, — невозмутимо ответил Гарри. Дамблдор обиженно вздохнул, однако собеседник ничуть не сомневался, что это игра на публику. — Мы не сможем сражаться вместе, если ты собираешься мне перечить на каждом шагу. — Похоже, директор весьма разочарован таким упорством своего студента. — На самом деле, господин директор, насколько я понимаю, мой возраст — это ещё одно препятствие для нашей совместной работы. Ведь в ваш Орден могут вступить только совершеннолетние маги, верно? А когда я заострил внимание на кое-каких недостатках — это просто дружеская услуга. А оказал я её в надежде, что вы не угробите массу народа, а то некоторые из этих людей мне даже нравятся. — Ты собираешься потребовать, чтобы в виде исключения мы приняли тебя в Орден? — Вовсе нет, сэр. У меня нет никакого желания вступать в ваш Орден. И это плавно возвращает нас к тому, о чём я уже говорил. Так вот, сэр, я не ваш подчинённый, а вы — просто гость в доме моего крёстного. — Сейчас Гарри намеренно принял откровенно наглую позу — откинувшись на спинку кресла и оперевшись подбородком на костяшки левой руки, он с насмешкой взирал на директора. А между тем интуиция буквально умоляла держаться настороже. Оставалось надеяться, что Дамблдор, видя перед собой типичного бунтующего подростка, не заметит волшебной палочки в его правой руке. — Мы сможем противостоять Волдеморту только если будем едины. Разве ты этого не понимаешь? — Дамблдор снова попытался образумить строптивца. — Противостоять? Бегая, словно курицы с отрубленными головами и совершая всякие глупости? Да ещё и безо всякой подготовки? Глаза директора опасно сузились. — Полагаю, речь о нашей охране Отдела Тайн? Да, мне передали, что ты заявил, будто устранил причину, по которой мы вообще выставили там охрану. Теперь Гаррина интуиция вопила не хуже полицейской сирены. — Вы имеете в виду пророчество, которое выдала вам профессор Трелони? Да, его больше нет, — небрежно бросил он. А вот расчётливый взгляд Дамблдора ему категорически не понравился. Чёрт — его глаза! Стоило им встретиться взглядами, как щиты окклюменции прогнулись под ударом. Прогнулись, но выстояли. Только вот в магии разума директор гораздо опытнее, поэтому долго продержаться не удастся. Действуя исключительно на инстинктах, Гарри бросил всю свою магию, только бы отбиться от злоумышленника, покусившегося на его разум. Всё что угодно — только бы остановить эту атаку и заставить Дамблдора убраться из его головы! Правда, такой реакции он никак не ожидал — буквально вылетев из кресла, директор рухнул на пол, вопя, словно его пытали Круцио. Впрочем, когда меньше чем через минуту дверь распахнулась настежь, он уже затих. К несчастью для Гарри, первым в гостиную ворвался Грозный Глаз Грюм. Если аврор (пусть и отставной) вступает в сражение с пятнадцатилетним подростком, результат предсказуем. А если вдобавок этот аврор — легендарный Аластор Грозный Глаз Грюм, предсказуем вдвойне. Только вот у этого пятнадцатилетнего подростка боевого опыта больше, чем у типичного аврора. Плюс он прошёл войну и уничтожил самого страшного Тёмного лорда в истории Британии. А затем вернулся назад во времени и обнаружил, что стал гораздо сильнее. И целый год тренировался использовать эту силу против того же Тёмного лорда, которого уже убивал. Да ещё и в комнате, которая предоставляла всё что угодно по первой же просьбе. А тут ещё и один заигравшийся старик попытался изнасиловать его разум. Неудивительно, что Гарри просто жаждал выместить хоть на ком-то свою ярость и разочарование. Поэтому когда Грюм бросил первое проклятье, он понятия не имел, что ткнул уже разъярённого дракона прямиком в глаз. Быстро развернувшись, Гарри уклонился от оглушителя, мгновенно бросив ответный. В свою очередь увернувшись и подставив под луч протез, Грюм ответил связкой проклятий, благодаря которым противника не просто выводят из строя. Нет — ему наносят серьёзный урон. Однако Гарри успел левитацией подхватить своё кресло и швырнуть в сторону отставного аврора. А вдогонку бросил ещё одно отталкивающее. Грюм предсказуемо разнёс кресло в щепки, но тут эту тучу обломков настигли отталкивающие чары. И вся эта масса полетела прямиком в Грозного Глаза. И даже для него расстояние оказалось слишком небольшим, поэтому пришлось вскидывать руки, чтобы защитить хотя бы лицо. Так что прилетевший следом ещё один Ступефай он отразить уже не сумел — красный луч врезался ему аккурат в центр груди. В результате легендарный аврор рухнул на пол, словно мешок с картошкой. Следующими в гостиную ворвались Дедалус Дингл и Эммелина Вэнс. И увидев, что напали на одного из «своих», тут же в свою очередь атаковали. Впрочем, интенсивные тренировки Гарри в Выручай-Комнате позволили ему не только избежать града проклятий, но и вести точный ответный «огонь». Поэтому не прошло и минуты, как нападавшие потеряли сознание, причём Дингл медленно вращался в воздухе, перевёрнутый вверх ногами, а Вэнс валялась на полу, связанная наколдованными верёвками. К счастью, следующим в дверь сунулся Сириус. — Детёныш, ты что, с чего-то решил вынести Орден вперёд ногами? — насторожённо полюбопытствовал он. — Моя обычная реакция на нападение, — пояснил Гарри, не опуская палочки. — Ну а крик? — поинтересовался Сириус, когда подоспели Гермиона, Уизли и профессор МакГонагалл (последняя наверняка сопровождала Дамблдора). — Директор попытался проникнуть в мой разум при помощи легилименции. Моя защита ему не понравилась, — в голосе Гарри до сих пор угадывалось рычание. — Молодой человек, вы не можете просто так обвинять Альбуса Дамблдора! — заявила враз покрасневшая Молли, уперев руки в бока. Гарри «одарил» её полным отвращения взглядом. — Сириус, я возвращаюсь в свою комнату. Скажешь, когда уберёшь мусор, — с этими словами он покинул гостиную ровно в тот момент, когда Молли начала разглагольствовать на тему уважения к старшим, прихватив по дороге Гермиону. Совершив поспешное «стратегическое отступление», уже вскоре они оказались в комнате Гарри. Правда, долго не разговаривали — как оказалось, просто быть вместе хорошо успокаивало. За это время Гермиона успела закончить письмо, а Гарри уделил внимание Хедвиг. Потом ей к лапе привязали письмо и отправили к Грейнджерам. И только теперь парочка устроилась рядышком и тихо поговорила. Конечно, Гарри рассказал Гермионе, что на самом деле стряслось с директором, а та — о своём разговоре с Сириусом. — Ты уже решила, как поступишь? — поинтересовался Гарри, услышав про идеи крёстного. — Если ты не против, я... можно остаться с тобой? — осторожно спросила девушка. — Знаешь, есть у меня ощущение, что тебе удастся меня убедить, — усмехнулся хозяин комнаты. — Кричер! — Появившийся домовик низко поклонился. — Можешь собрать все вещи Гермионы и перенести их сюда? Пока я здесь, она останется со мной. — Снова поклонившись, Кричер исчез. И уже вскоре прямо из воздуха начали возникать вещи Гермионы. Последним с громким обиженным мявом появился Живоглот. И первым делом запрыгнул на колени к хозяйке, улёгшись так, что ещё и Гаррины «прихватил». — А когда ляжем спать, ты сможешь наколдовать вчерашние чары? — тихо спросила Гермиона. — Просто... так будет... э-э-э... — Понимаю, Ми, — сразу же успокоил её Гарри. Почувствовав громадное облегчение, Гермиона покрепче к нему прижалась. — Кстати, ты написала родителям, что спать собираешься в моей постели? — поинтересовался Гарри с подчёркнуто невинной физиономией, пока они дружно чесали Живоглота за ушами, стараясь его успокоить. Усмехнувшись, Гермиона в ответ хлопнула его по плечу.