15
Хелен Грейнджер наслаждалась чашкой чая в компании интересной книги в свой законный выходной, когда раздался звонок в дверь. Отметив текущую страницу закладкой, она направилась в прихожую. А открыв дверь, с удивлением обнаружила стоявшего на крыльце с обеспокоенным видом парня своей дочери. — Гарри? Что ты тут делаешь? Кстати, вокруг никого. Да и машины, на которой он мог приехать, тоже не видно. Зато в руке какая-то странная метла. И тут Хелен внезапно вспомнила, как часто писала Гермиона, насколько здорово Гарри летает на метле. Очевидно, это она и есть.
— Заходи быстрее. А то вряд ли захочешь с кем-то объясняться по поводу своей метлы. Шагнув за порог, нежданный гость поставил метлу в угол. — Миссис Грейнджер, простите, что я так неожиданно, но мне необходимо поговорить с Гермионой. Она дома? — Судя по голосу, он знатно нервничал. А увидев, как побледнела хозяйка, вообще запаниковал. — Она уехала неделю назад, причём к тебе. Хочешь сказать, ты её не видел? — Теперь запаниковала и Хелен. Вот зачем Гермионе лгать? Честно говоря, ни одно соображение её не устраивало. Тем более, если появившийся здесь Гарри всё равно не позволит ей избежать неудобных вопросов. — На самом деле, технически дома у меня нет. Иначе я обязательно пригласил бы в гости вас с мистером Грейнджером. Когда Гермиона сообщила, что уезжает, вела себя как обычно? Сейчас Гарри занимался тем, что выходило у него лучше всего, — загонял страх поглубже и пытался найти правильное решение. И понятия не имел, что родители любимой всё знают о его подвигах, а его задумчивость неплохо успокаивает собеседницу. Та была просто счастлива, что хотя бы один из них не теряет головы. — Гермиона оставила записку. Мне кажется, она до сих пор у неё в комнате. Я покажу. Развернувшись, Хелен устремилась вверх по лестнице. Гарри не отставал. Когда они добрались до нужной комнаты, хозяйка дома сразу же вошла туда и быстро отыскала записку. А обернувшись, заметила, что гость в ужасе уставился на стену. — Ну почему я постоянно на них натыкаюсь?! — в смятении простонал он, указывая на фоторамки. Проследив за его пальцем, Хелен увидела фото с первой полосы «Пророка», где Гарри убивал дракона. И даже слегка развеселилась. Реакция Гарри на всеобщее признание оказалась столь же забавной, как описывала Гермиона. Правда, стоило увидеть его настолько растерянным, как от веселья не осталось и следа. Выведя Гарри из комнаты дочери, Хелен протянула ему клочок пергамента. Дорогие мама и папа. За мной пришли друзья. До конца лета останусь у моего парня. Адрес оставить не могу благодаря наложенным на это место чарам, но там я буду в полной безопасности. Если не знать, где это место, никогда его не найдёшь. Увидимся на Рождество. С любовью, Гермиона. — Как-то непохоже на её обычные письма. Даже связаться с ней никак нельзя. Прежде чем уйти, она вела себя как всегда? — Гарри упорно пытался понять, как это произошло. Ну не собиралась Гермиона никуда сбегать, тем более бросив родителей на произвол судьбы! Ведь война уже началась. Чёрт, да в «прошлый» раз она память им стёрла — только бы защитить! Чушь какая-то. А чары... наверняка Фиделиус, только он понятия не имеет, где сейчас Гермиона. Следовательно, адрес ему никто не сообщал. И это серьёзно затруднит поиски. — Ну, когда мы вернулись из Франции, она стала вести себя гораздо спокойнее. И часто сидела у себя в комнате. Если честно, мы думали, она пишет тебе любовные письма. К сожалению, пока ничего полезного. А может... — А после вашего возвращения из Франции она получала какие-нибудь странные посылки? Еду, питьё? — поинтересовался Гарри, прекрасно понимая, что хватается за соломинку. — Кажется, только конфеты от тебя, — ответила Хелен. Настала очередь гостя сильно побледнеть. Теперь он точно знал, почему Гермиона внезапно оставила своих родителей. — Миссис Грейнджер, я не посылал Гермионе никаких конфет. Скорее всего, её напоили зельями, чтобы сделать более сговорчивой. А теперь вопрос: кто это сделал, и куда её забрали? Теперь хозяйка дома беспокоилась сильнее Гарри. Ведь если он прав, её дочь накачали наркотиками и похитили. И теперь она в красках представляла, какие ужасы могут сотворить с её девочкой. Поэтому когда внизу хлопнула дверь, с громким криком чуть из кожи не выпрыгнула. Неужели похитители вернулись? — Хелен? Что случилось?! — раздался мужской голос, а несколько мгновений спустя послышались шаги на лестнице. Добравшись до второго этажа, мистер Грейнджер на мгновение замер, увидев молодого человека. — Ох, Ричард. Это Гермиона! Гарри говорит, она у него так и не появилась. Он пришёл, потому что переживал за неё. Пересказав всё, что удалось выяснить за последние полчаса, Хелен отчаянно попыталась обнять мужа. Ведь её ребёнку может грозить опасность! Успокоив супругу, мистер Грейнджер обратился к гостю: — Так ты считаешь, дело в этом лорде Волди? — На самом деле, сильно сомневаюсь. Если бы Гермиону забрали Пожиратели смерти, они бы пришли, когда дома были вы. И в качестве послания оставили бы ваши трупы. Эти люди при первой же возможности жестоко пытают людей без магии. Скорее всего, это директор нашей школы и его Орден пришли сюда и убедили Гермиону уйти с ними. Конечно, это всего лишь предположение, но Дамблдор — один из немногих, кто способен на такие чары и кто не станет убивать магглорождённую ведьму. Выдавая эту речь, Гарри серьёзно изменился в лице. Да, он ведёт себя слишком резко, но учитывая всё, что знал о Гермионе, а так же свой собственный опыт общения с этими магами, которые скрывали от него всё и вся «ради его же блага», не мог себя заставить лгать родителям любимой. — Я пришёл сюда убедиться, что с Гермионой всё в порядке. Пока не убедился. Но ОБЯЗАТЕЛЬНО её найду. Обещаю! Мистер Грейнджер глубоко вздохнул. — Полагаю, помочь мы тебе всё равно не сможем. Но можно ли хоть что-то сделать, чтобы нам ничего не угрожало, и Гермиона могла провести здесь Рождество? Вместо ответа Гарри закрыл глаза и потянулся своей магией, чтобы обнаружить защиту. И ничего не нашёл. — С вашего разрешения могу попросить моих друзей поставить защиту на дом. — После кивка мистера Грейнджера он продолжил: — Сейчас я их позову. Но хочу предупредить: мои друзья — не люди. Пожалуйста, не бойтесь. Убедившись, что его поняли, он крикнул: — Добби! Винки! Домовики появились мгновенно. — Привет, ребята. Это родители Гермионы — Ричард и Хелен Грейнджер. Я хочу, чтобы вы при помощи моей магии защитили этот дом. Ну, как тогда, когда мы развеяли следящие чары на Кингс Кросс. Сумеете? Поклонившись хозяевам дома, когда их представили, эльфы ответили хором: — Да, хозяин Гарри. — Хорошо. Тогда действуем как в прошлый раз. То есть, если один из нас троих не может продолжать, сразу останавливаемся. Договорились? Кроме того, я хочу, чтобы защита вышла как можно прочнее. И если всё-таки кто-то нападёт, вы должны об этом узнать. В таком случае вы обязаны как можно скорее вытащить отсюда Грейнджеров и доставить туда, где мы сейчас живём. Дождавшись, пока домовики кивнули, Гарри повернулся к родителям Гермионы. — Мистер и миссис Грейнджер, у Пожирателей смерти есть неприятная привычка запечатывать дома и сжигать дотла вместе с жильцами. Но теперь если случится худшее, вас отсюда вовремя заберут. Но не гарантирую, что успеют забрать ваши вещи. Поэтому, пожалуйста, подумайте, не надо ли что-нибудь поместить в моё банковское хранилище. Или составьте для Добби и Винки список, что именно в случае нападения стоит забрать в первую очередь. Грейнджеры только кивнули. Очевидно, молодой человек знает, о чём говорит. Просто воочию видеть в действии силу воли, о которой рассказывала Гермиона, несколько отдавало сюрреализмом. — Тогда начнём. Добби? Винки? Как только будете готовы, — скомандовал Гарри, опускаясь на колени и протягивая руки. — Да, хозяин Гарри. Домовики взяли его за руки, и он сразу же ощутил знакомый поток магии. А потом почувствовал, как вокруг дома поднимается щит за щитом. Начала кружиться голова, но останавливаться он не хотел. Это же ради родителей Гермионы! Он ведь пообещал, что для их защиты сделает всё возможное. Правда, после очередного щита магии в нём почти не осталось. Охнув, он завалился на бок. И когда мир почернел, был готов поклясться, что услышал взволнованный крик Гермионы. «Ох и достанется мне! — оказалась последняя сознательная мысль. * * * Очнулся Гарри в незнакомой кровати. А оглядевшись, сообразил, что и комнату не узнаёт. Погодите-ка... Гермиона! Её родители сказали, она пропала! Вспомнив об этом, он сразу же поднялся с кровати. Если Гермиона пропала, надо шевелиться. Взгляд в окно подсказал, что прошло несколько часов. Подумав, что впустую потратил столько времени, Гарри запаниковал. Так, надо сосредоточься, иначе не помочь Гермионе! Кстати, защищать её родителей — это тоже важно. При помощи медитативных упражнений, которые он выучил, занимаясь окклюменцией в Выручай-Комнате, ему таки удалось успокоиться. И стоило ему почувствовать, как снова держит себя в руках, он сразу же вышел из комнаты и направился к лестнице, которую увидел в конце коридора. А внизу обнаружил нервничавших хозяев. И как только вошёл в гостиную, две головы повернулись в его сторону. — Гарри! Ты в порядке? — поинтересовалась Хелен, а в её голосе явно слышалось беспокойство. Тот мрачно кивнул. — В полном, миссис Грейнджер. Просто мне не терпится начать поиски. Хелен ответ явно не устроил, однако за неё высказался муж: — Ты хоть представляешь, как её искать? В записке говорилось, это место защищено магически. И если человек не знает адрес, нипочём его не найдёт. — Судя по всему, он поверить не мог, что такое сказал. Гарри снова кивнул. — Чары Фиделиус. И если её действительно забрали друзья директора, есть хорошая новость. Этим летом они отчаянно пытались заставить меня поступить так, как я не желал, поэтому несколько раз к ним летала Хедвиг. То есть, она знает адрес и может привести меня к нему поближе. Останется только выманить того, кто тоже знает адрес. Он решил не делиться своими опасениями, чем грозит, если записка, несмотря ни на что, окажется поддельной. Услышав уверенность в его голосе, Грейнджеры испытали громадное облегчение. Гермионе они почти ничего по этому поводу не сказали, однако беспокоились за неё ещё до того, как она исчезла. Поэтому знать, что кто-то станет разыскивать её несмотря ни на какую магию, за которой её спрятали, — самый настоящий бальзам на их израненные души. На сей раз их даже почти не удивило появление двух знакомых существ, которые недавно поставили невидимую защиту на их дом. Выдав им инструкции, Гарри быстро что-то черканул на листе бумаги. Когда Добби и Винки вернулись и отдали ему метлу, миниатюрный сундук и накидку из странной мерцающей ткани, Ричард и Хелен даже бровью не повели. Но вот когда домовики сделали так, что Гарри у них на глазах пропал из виду, их спокойствие испарилось, словно снег в летний полдень. — Гарри? — осторожно позвала хозяйка дома. — Я всё ещё здесь, миссис Грейнджер. Винки бросила на меня дезиллюминационные чары, и теперь я почти невидим. Но поскольку есть люди, которые сквозь эти чары видят, заодно накину мантию-невидимку. Понимаю, это немного нервирует, зато так гораздо безопасней. Хелен неуверенно кивнула. Чтобы не нервировать их с мужем ещё сильнее, Гарри начал объяснять, что делает: — Сейчас я открою дверь. И как только поговорю с Хедвиг, улечу прямо из вашего сада. Казалось, задняя дверь распахнулась сама по себе, и Грейнджеры вышли из дома вслед за невидимкой. Тут появилась белоснежная сова, и с её стороны послышалось неразборчивое бормотание, снова испытывая Грейнджеров на прочность. Всё-таки магия — это так странно! Впрочем, когда Гарри снова заговорил, про магию они моментально забыли: — Сэр, мэм, мы с Хедвиг улетаем. Благодарю за гостеприимство. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь звать Добби или Винки. Скорее всего, из-за Фиделиуса они нас с Гермионой не найдут, но о вас позаботятся. Почувствовав, как на глаза навернулись слёзы, Хелен слабо махнула в сторону совы. Общие чувства выразил Ричард: — Сынок, просто убедись, что с ней всё в порядке. И о себе позаботься. И обязательно дай знать, что происходит, как только сможешь. Это всё, чего мы просим. Теперь они наблюдали, как Хедвиг удаляется. — Сэр, я не успокоюсь, пока не выясню, что ей ничего не угрожает, — прозвучал голос Гарри, а дальше налетел краткий порыв ветра. А это значит, он улетел вслед за совой. Грейнджеры ещё какое-то время смотрели в том направлении, куда улетела сова, и только потом вернулись в дом. Как это часто бывало с тех пор, как Гермиона впервые уехала в Хогвартс, им оставалось только ждать. К сожалению, помочь своему единственному ребёнку они опять не в состоянии. * * * Уже около двух часов Гарри летел за Хедвиг. Пришлось обогнуть аэропорт Гатвик, чтобы не столкнуться с самолётами, но дальше они летели по прямой. Причём Гарри старался держаться к своему фамильяру как можно ближе. Вскоре показалась Темза, а затем Хедвиг немного сменила курс и начала снижаться. Конечно же, Гаррина «Молния» последовала за ней. И хотя седок знал, что рано или поздно это случится, всё равно изрядно удивился, когда моргнул, а сова вдруг взяла и пропала. Конечно, он мгновенно остановился и даже не пытался её искать. И теперь просто ждал — появится либо Хедвиг, либо Орден. А учитывая записку, которую несла сова, он бы поставил на Орден. Что ж, это пари с самим собой Гарри выиграл — минут через десять появились Люпин, Грюм и Тонкс. Само собой, всем известный глаз бешено вращался, пытаясь его отыскать. Хорошо, что он послушал Винки! Тем временем трио стало расходиться, пытаясь незаметно колдовать обнаруживающие чары. Дождавшись, пока они разойдутся достаточно, чтобы появились «слепые» зоны, Гарри начал действовать. Он ведь уже решил, что войдёт... куда-то там исключительно на собственных условиях, поэтому устремился вниз к самой заметной «цели». Тем более, у Люпина обострённые чувства, а приближаться к Грюму вообще самоубийство. Соскочив с метлы за спиной у Тонкс, одной рукой он откинул её голову назад, а палочка в другой руке упёрлась ей прямо в сонную артерию. Девушка удивлённо вскрикнула, и остальные двое сразу же обернулись. Правда, увидели только застывшую в странной позе Тонкс. — Девчонка, что происходит? — потребовал Грюм. Но прежде, чем та успела ответить, Гарри прошипел ей на ухо: — Ты очень похожа на аврора, с которым я как-то познакомился в больничном крыле. Как насчёт доказать, что ты это ты? И не вздумай наделать глупостей! Например, потянуться за палочкой или позвать своих дружков. — Волосы Тонкс стали длиннее и резко побелели, а на лице появилось уникальное выражение шока. — Что ж, поверим, аврор... Тонкс, кажется? — Убрав палочку, он отпустил девушку. Судя по ещё одному «приступу» изменения в лице, у той чуть ноги от облегчения не подкосились. Тем временем Люпин и Грюм подошли поближе. — Девчонка, я задал тебе вопрос. Что, чёрт возьми, ты творишь? — рыкнул последний, уставившись на Тонкс. Решив немного повеселиться, Гарри ответил за неё: — Ты ведь не думал, что я доверюсь твоим милым голубым глазкам? А, Грюм? Бывший аврор тут же начал тыкать своей палочкой во все стороны. — Поттер? — Да. И прежде, чем начнёшь задавать глупые вопросы: мой Патронус — олень. А научил меня вон, Лунатик. «Коллеги» вопросительно уставились на Люпина. А тот явно решил не тянуть книззла за хвост. — Привет, Гарри. В последнее время за тебя многие беспокоились. Почему бы нам не зайти в дом? — и протянул клочок пергамента. Взяв его, Гарри увидел знакомое послание: «Штаб Ордена Феникса находится по адресу: площадь Гриммо, 12». Прочитав записку, он отдал её обратно Люпину, а сам сосредоточился на адресе. И как только появился старый обшарпанный дом, поинтересовался у спутников: — Ну что, идём? — И снова сел на метлу. Было забавно наблюдать, как его пытаются конвоировать, даже не подозревая, где он сейчас находится. По крайней мере, Люпин и Грюм пытались это выяснить, прислушиваясь к шагам. Только вот где они, эти шаги? Поэтому когда он открыл дверь, этим троим пришлось бежать. И только когда дверь закрылась, Гарри снял мантию-невидимку и развеял дезиллюминационные чары, снова став видимым. — Ты ведь знаешь, что у тебя могут быть неприятности? — тут же напустилась Тонкс. Гарри в ответ только фыркнул. — Хочешь сказать, министерские отслеживающие чары за колдовством несовершеннолетних способны справиться с Фиделиусом? — Он приподнял бровь. — Придумай что-нибудь ещё. Судя по всему, Тонкс решила не успокаиваться, пока не добьётся своего. — Ладно. А как насчёт нападения на аврора? — Когда Гарри даже бровью не повёл, она решила сменить тактику: — А Гермиона знает, что ты невидимкой хватаешь других девушек? Что ж, реакции она добилась, только не той, какой ожидала. — Забавно, что ты вспомнила про Гермиону, аврор Тонкс. Ты случайно не знаешь, почему она исчезла из дома своих родителей, пропустив очередное письмо? — Всем троим по очереди достался ледяной взгляд. Тонкс и Люпин явно смутились, а вот на Грюма он, кажется, произвёл впечатление. — Тогда идём. Мы собирались ужинать, и Гермиона будет за столом. Снова взглянув на Люпина, Гарри кивнул и показал, что тот пойдёт первым. А стоило ему появиться на кухне, как поднялся настоящий переполох. Впрочем, Гарри совершенно не обратил на это внимания и сразу же направился к явно потрясённой Гермионе. И, чувствуя бесконечное облегчение, поцеловал её в губы. Правда, вскоре остановился, поскольку любимая на поцелуй не ответила. Судя по всему, она до сих пор не пришла в себя. — Ты в порядке? — тихо спросил он. Пару раз удивлённо моргнув, Гермиона тряхнула головой и кивнула. — В полном. Просто нам надо поговорить наедине. Гарри уже собирался предложить заняться этим немедленно, однако вмешалась миссис Уизли: — Уверена, мои дорогие, у вас ещё хватит на это времени. Почему бы тебе для начала чего-нибудь не съесть? Гарри это показалось подозрительным, ведь их последняя встреча завершилась далеко не лучшим образом. Может, материнские инстинкты вернулись? Как следует оглядев стол, он впервые заметил, что Гермиона сидит рядом с Уизли. И это после всего, что творилось в этом учебном году? Он чуть было не спросил, что происходит, однако в последний момент прикусил язык. И добавил в темы будущего разговора с любимой ещё один пункт. Нет, что-то тут не так. И если его догадки верны, как только они останутся вдвоём, всё быстро прояснится. Отвернувшись, Гарри спокойно поприветствовал остальных, включая Сириуса, отвлёкшись от такого странного приёма. А как только его представили всем фениксовцам (впрочем, не упоминая название ордена), он устроился между Сириусом и Гермионой. С таким количеством Уизли ужин выдался шумным, да и Сириус вносил свою лепту. Правда, Гарри заметил, что на дальнем конце стола несколько человек затеяли серьёзную дискуссию. Ну а сам он категорически отказывался отвечать на многочисленные вопросы, где был и чем занимался. И вот когда начали мыть посуду, Сириус вполне ожидаемо заметил: — Знаешь, я-то думал, ты первым делом начнёшь сыпать вопросами. Взглянув на своего крёстного, Гарри приподнял бровь. — Зачем? Несколько человек явно изумил такой ответ, однако Гарри не сводил глаз с Сириуса. — Ну, я подумал, ты захочешь узнать про борьбу с Сам-Знаешь-Кем. Как и большинство остальных, Бродяга здорово удивился, что крестник оказался единственным подростком в доме, который не стал громко требовать, чтобы ему объяснили, чем занимаются взрослые. А тут ещё и Гарри одарил всех хищной ухмылкой. — Ты неправильно меня понял. Я имел в виду, зачем мне спрашивать? — Минутку полюбовавшись на ошарашенные физиономии, он продолжил: — Орден Феникса, секретная группа, организованная Дамблдором ради сбора информации во время последней войны. Только вот у вас нет никакой информации, которая нужна мне. И, насколько могу судить, вы провалились буквально по всем фронтам. — Наслаждаясь громкими негодующими криками, он откинулся на спинку стула. Но тут перекрывший всю эту какофонию голос призвал всех к тишине. — Хочешь сказать, ты знаешь больше? По-прежнему ухмыляясь, Гарри взглянул прямо в лицо Аластору Грюму. Нет, надо немедленно спустить их с небес на землю. В конце концов, они занимались опасным делом, и если ничего не изменится, их убьют одного за другим. — Хорошо, давайте посмотрим, чем вы занимались до сих пор, — начал Гарри. Да, он для них старается, но кто сказал, что нельзя одновременно получать удовольствие? У него даже объяснение есть, откуда он всё это знает. — Итак, во-первых — сбор информации. Ради этого вы пытаетесь договориться с тёмными элементами нашего общества. Ну и ещё чтобы они не примкнули к Риддлу. Например, оборотни. — Он перевёл взгляд на своего бывшего профессора ЗоТИ. — Люпин пытался внедриться в стаю, однако благодаря тому, что слишком долго жил среди магов, потерпел неудачу. Плюс он единственный оборотень на островах, которому разрешили закончить Хогвартс. Поэтому прежде, чем ему начнут доверять хотя бы что-то отдалённо важное, пройдут годы. Ещё вы послали Хагрида и мадам Максим к великанам, но они тоже не справятся. Великанам же неинтересны красивые слова. Но даже если вдруг они прислушаются, Риддл сможет предложить им такое, чего вы никогда не сможете: новые территории и месть волшебникам. — Теперь он взглянул на старшего из детей Уизли. — Билл — ваша связь с Гринготтсом. Только гоблины не собираются воевать. И не оторвут от мягкого кресла свою коллективную задницу, пока не определится победитель. Хотя, скорее всего, будут ждать до последнего и надеяться, что мы друг друга поубиваем. И вот тогда из нового правительства наверняка получится выбить какие-нибудь уступки. Кроме того, Билл — человек, и уже показал, чью сторону примет в случае конфликта. То есть, Рагнок будет держать его в стороне, а если понадобится, моментально уволит. На кухне воцарилась тишина. Все «переваривали» тот факт, что Поттер не только знал, чем они занимаются, но и нещадно критиковал каждый шаг. — С ковенами вампиров связи у вас нет, но это не беда. Разве что один из их старейшин в этом столетии здорово заскучает. Кентавры просто нападут на любого, кто придёт в Запретный лес. И неважно, на чьей он стороне. А тамошние акромантулы до сих пор не напали на Хогвартс только потому, что когда-то Хагрид вырастил их «патриарха». Правда, тот почти на смертном одре. Всё, что вы способны разузнать в Министерстве — это сплетни и слухи, а значит, плохие парни тоже в курсе. Таким образом, у вас остаётся последний якобы козырь — шпионаж Снейпа. Только вот, скорее всего, здесь всё хуже, чем просто бесполезно. — Дамблдор доверяет Снейпу, а значит, и мы должны. Или, по крайней мере, преодолеть наши разногласия. Гарри одарил прервавшего его Люпина печальной улыбкой. — Доверяет ли Снейпу Дамблдор или кто-то ещё — в основном неважно. — Потрясённая физиономия Грюма ему понравилась. Наверняка ведь ждал разглагольствований, что Снейп — сальноволосый мерзавец. — После войны Дамблдор объявил, по меньшей мере, на двух публичных судебных процессах, что Снейп стал его шпионом. Причём случилось это на глазах у обоих Краучей, рядом с которыми Риддл не так давно провёл несколько месяцев. В прошлый раз для Риддла в Ордене шпионил Хвост, поэтому его хозяин точно знал, что именно передавал Снейп. То есть, Риддл точно знал, что Снейп работал на Дамблдора. Тем не менее, по какой-то причине Снейп до сих пор жив. А это значит, несмотря ни на что, Снейп для Риддла по-прежнему полезен. Но поскольку Риддл не идиот, крайне маловероятно, что в присутствии Снейпа будет обсуждать что-то важное. Так что если Снейп вдруг притащит в клювике что-то на первый взгляд полезное, наверняка это дезинформация. У Гарри пересохло в горле, однако он хотел поскорее закончить, чтобы остаток вечера провести со своей девушкой. — Теперь давайте перейдём к вашим активным действиям. В настоящее время у вас проходит две операции. Первая — найти меня. И снова неудача. Наоборот — это мне удалось найти вас. И вторая — охранять Отдел Тайн. Ради чего вы тратите на это время — настоящая загадка. А поскольку Стерджис Подмор, который входит в вашу организацию, арестован за попытку проникнуть в Отдел Тайн, верно одно из двух: либо он предатель, и тогда враг знает, чем вы занимаетесь, либо его заставили, но тогда всё равно придётся предполагать, что враг знает, чем вы занимаетесь. Но даже если оставить это в стороне, скажите на милость, что сделает один охранник под мантией-невидимкой, если туда заявится Риддл? Ведь у вас очень мало серьёзных бойцов. — Перечисляя, он начал на них указывать: — Бывший аврор Грюм, аврор Шеклболт, аврор Тонкс, бывший аврор Блэк и Ремус Люпин, которого давным-давно признали бы мастером ЗоТИ, не будь волшебный мир фанатичной выгребной ямой. Ах да, ещё Дамблдор. Только вот, если верить отчётам авроров, он за всю предыдущую войну не вывел из строя и не захватил ни одного Пожирателя смерти, так что его можно смело исключить. Разве что как отвлекающий фактор сойдёт. А если вам и этого мало... до вас до сих пор не дошло — то, что вы с таким упорством охраняете, уже две недели как исчезло. Вот именно — я сам эту штуку забрал, взамен оставив слегка изменённую копию. Надеюсь, Риддлу понравится. Полагаю, это доказывает, что и охранники из вас тоже некудышние. Оглядев стол, Гарри увидел, в основном, вытаращенные глаза и отвисшие челюсти. Правда, до кого-то явно начало доходить. Ну а Грюм выглядел так, словно собирался как следует побиться головой об стол. — Короче, колоссальная сумма ваших достижений — надуваться от важности, рискуя жизнью, и в благоговении внимать Дамблдору. Так если ваши источники информации ненадёжны или скомпрометированы, или то и другое, а ваши активные действия — череда смехотворных ошибок буквально на каждом шагу, зачем мне вас спрашивать о войне? — задав этот риторический вопрос, он взял паузу — пусть подумают. — Рад, что мы всё прояснили. Ми, ты хотела поговорить? — Гарри встал и подал ей руку. И уже вскоре, поднявшись по лестнице, привёл в комнату, когда-то принадлежавшую Регулусу. Хорошо, что появилось оправдание и можно сбежать от Ордена, пока там не сообразили, что во время своей продолжительной тирады он оскорблял их едва ли не в каждой фразе. Когда они зашли в комнату, Гарри закрыл дверь и первым делом притянул Гермиону к себе. Только вот когда снова попытался её поцеловать, она повернула голову, одновременно положив ладошки ему на грудь и постаравшись оттолкнуть. Стараясь не показывать, насколько ему больно, Гарри отпустил её и сделал шаг назад. Что бы ни случилось, похоже, это очень серьёзно. — О чём ты хотела поговорить? — Вглядываясь в её лицо, он упорно пытался понять, почему его девушка так себя ведёт. А той явно было не по себе. — Я с тобой расстаюсь. Гарри показалось, что у него застыли даже мысли. — Что? — только и сумел выдавить он в полной растерянности. Голова напрочь отказывалась соображать. И пока он хоть как-то пытался прийти в себя, ничуть не удивлённая Гермиона сбросила самую настоящую бомбу: — Единственная причина, почему я согласилась быть с тобой — я считала, что быть с человеком, которого любила, шансов никаких нет. И вот недавно выяснила, что он испытывает ко мне такие же чувства. Поэтому решила воспользоваться этим шансом, иначе лгала бы нам обоим. — Гермиона говорила тихим и нежным тоном, а Гарри хотел, чтобы она на него кричала. По крайней мере, возникла бы иллюзия, будто он в чём-то виноват. Всё полегче. — Ты серьёзно? — странно — это точно не его голос. А когда Гермиона кивнула, задал самый важный для себя вопрос: — Кто? Гермиона покраснела. — Рон. — А в ответ на недоверчивый взгляд пустилась в объяснения: — Он такой мужественный. Он словно уравновешивает меня. Моя идеальная противоположность! Для Гарри каждое слово было ударом ножа прямо в сердце. Хотя чего ещё ожидать? Из него словно воздух выпустили — такая вялость и апатия навалились. В глазах закипели слёзы, а сердце разрывалось на куски. — Извини, я думаю, ты поймёшь — это к лучшему. — Гермиона развернулась и ушла. А за дверью Гарри увидел подпиравшего стену Уизли. И тот поприветствовал Гермиону поцелуем, хотя Гарри точно знал — позволь он себе такое на публике в Хогвартсе, нарвался бы на скандал. А вот против поцелуя рыжего она ничуть не возражала. «Может, и впрямь к лучшему? Ты же знал, что такое может случиться. Сам виноват — поверил в какое-то глупое видение, которого наверняка не было». Тем временем поцелуй в коридоре закончился, и Рон, злобно ухмыльнувшись Гарри через плечо Гермионы, увёл её со словами: — Идём детка, нам тоже надо немного побыть наедине. Гарри чуть не стошнило. Он никогда так с Гермионой не разговаривал — она же ненавидит такое обращение! Что ж — его упущение. У него возникло желание что-нибудь ударить, врезать как следует. Пусть хоть что-то пострадает не меньше него. И всю свою ярость он выместил на ни в чём не повинной двери, захлопнув её так, что аж стены затряслись. А затем, бросив запирающее и заглушающее, закричал от гнева и боли. Будь проклят предатель и отступник Эфиальт! Сорвав с кровати подушку, он начал её избивать, словно готовившийся к чемпионскому бою боксёр. И понятия не имел, сколько так продержался, однако ему ничуть не полегчало. Несмотря на воспоминания, в которых Рон и Гермиона были вместе, он не без оснований считал, что история не повторится. Только не после того, что они узнали о рыжем! Почувствовав влагу на лице, Гарри сообразил, что плачет, и сердито смахнул слёзы. Надо что-то делать... что угодно! Только не думать, что сейчас творится в одной из комнат! Тогда надо скорректировать план поисков и уничтожения крестражей. Хотя... от НЕЁ этот план всё равно не зависел. Не раздеваясь, он бросился ничком на кровать. Даже имя вспоминать не хотелось — слишком больно в груди. Тогда... ложимся спать пораньше, ночью забираем медальон и уходим отсюда, прежде чем Орден очухается. Меньше всего на свете хотелось оставаться здесь и видеть Уизли вместе с... НЕЙ. Окончательно решив, чем займётся, он открыл сундук, достал оттуда банные принадлежности и отправился умываться, благо у комнаты была своя ванная. Только вот обычная чистка зубов превратилась в натуральный ад — это напомнило про стоматологов и их дочь. А заодно — как и почему он покинул защищённую палатку и что в итоге испытал. Значит, оставит ЕЙ записку, чтобы написала родителям. Таким образом, обещание он сдержит. Закончив умываться, он плюхнулся на кровать по-прежнему одетым. Да и какой смысл раздеваться, если через несколько часов всё равно уходить? Он изо всех сил пытался заснуть, однако получилось только задремать. К сожалению, беспокойная дрёма никакого облегчения не принесла. Бросив взгляд на часы, он обнаружил, что уже два часа ночи. Пора. Сняв наложенные на дверь чары, он её аккуратно открыл... и чуть не наступил на тарелку с печеньем, которая стояла сразу за порогом. А взяв тарелку, обнаружил сверху записку. Гарри Я испекла это для тебя, если вдруг захочешь перекусить ночью. Знаю, тебе сейчас больно, но однажды ты найдёшь кого-то достойного. Джинни Прочитав послание, он только фыркнул — сейчас только напоминания не хватало. Поставив тарелку на стол, он снова вышел в коридор. Конечно, не самый джентльменский поступок, но он ведь мог наткнуться на выпечку и утром, верно? Уже скоро Гарри потихоньку добрался до гостиной. Может, конечно, тут уже прибрали, но вряд ли. Насколько он помнил, сюда они добрались только к концу каникул. Зайдя в гостиную, он зажёг Люмос и сразу же направился к шкафам со стеклянными дверцами, где хранились самые важные артефакты рода Блэк. И довольно быстро отыскал медальон. Защиты никакой не было, поэтому он просто его вынул. И даже копию наколдовать не удосужился. Зачем? Ведь никто даже не узнает, что один предмет пропал. А медальон по-прежнему выглядел так, словно таил угрозу. Развернувшись, Гарри уже собирался уходить, но тут сообразил, что есть одно существо, которое точно заметит, что чего-то не хватает. — Зачем поганому полукровке медальон хозяина Регулуса? Поганый полукровка не должен обкрадывать благородный род Блэк. Ох, что бы сказала моя любимая хозяйка, если бы узнала! В резких тенях от света волшебной палочки древний домовик выглядел особенно угрожающе. Но Гарри-то знал, что Кричер хотел уничтожить медальон не меньше него самого. Только вот как его в этом убедить? Но для начала надо сунуть эту чёртову штуку в карман — носить её на шее он больше не собирался. — Кричер, да? Ты уверен, что это медальон твоего хозяина? Домовик взглянул на него с отвращением. — Конечно, Кричер уверен. Наверно, все полукровки такие глупые. А Гарри и забыл, насколько это неприятный тип. — Ты лжёшь, эльф! — буквально прошипел он. Гормоны пятнадцатилетнего подростка плюс вполне понятное желание сорвать злость, а вот поди ж ты — благодаря вчерашнему тяжёлому дню эмоциональный взрыв не состоялся. Тем не менее, Кричер, похоже, оценил и тон, и яростный взгляд. — От медальона разит магией Тома Марволо Риддла, а я точно знаю, что домовика у него не было. Так что либо говори правду, либо убирайся! — Хозяин Регулус нашёл медальон. Это его вещь, — настаивал Кричер, однако без обычных оскорблений. — Тогда твой хозяин лишится своей вещи. Я уничтожу эту отвратительную штуку как только смогу. Если его это не устраивает, пусть меня найдёт. У домовика округлились глаза. — Полукровка поможет Кричеру выполнить последний приказ хозяина Регулуса? — Казалось, он сейчас расплачется. — Может Кричер помочь хозяину-полукровке? Застигнутый врасплох таким обращением, Гарри призадумался. Ведь учитывая, сколько лет Кричер нёс это бремя, позволить ему помочь — это только справедливо. И потом: всё равно придётся возвращаться в свою комнату за сундуком и метлой, да и записку надо написать. Тем более, благодаря помощи домовика можно уничтожить эту мерзость прямо сейчас. Кстати, пока Гарри обдумывал просьбу, Кричер даже не шелохнулся. — Хорошо, можешь помочь. — К его удивлению, теперь в глазах домовика читалась признательность. — Но мне кое-что понадобится, и ты можешь это принести. В Хогвартсе в кабинете директора есть шкаф со стеклянной дверцей, а за ней стоит меч. Принеси этот меч, но так, чтобы никто не заметил, что его забрали. Но будь осторожен и ни в коем случае не порежься, иначе это будет последнее, что ты сделаешь в жизни. Меч принеси в комнату, где я остановился. Низко поклонившись, домовик исчез. Гарри же покинул гостиную и направился в комнату Регулуса. А когда добрался, его уже поджидал Кричер с мечом Гриффиндора. Двумя взмахами палочки Гарри бросил заглушающие чары и снова запер дверь. А затем вынул медальон из кармана и бросил его на пол. — Кричер, я собираюсь открыть эту штуку. Ты не даёшь ей закрыться, а я бью мечом. Всё понял? — Дождавшись кивка, он выдал ещё одно предупреждение: — Этот медальон до некоторой степени разумен, поэтому будет сопротивляться. Так вот: неважно, что он скажет, или чьё лицо покажет — нельзя обращать на это внимание. Понимаешь? — Он терпеливо дождался ещё одного кивка. — Кричер не станет слушать медальон, хозяин-полукровка. Кричер понимает. Одобрительно кивнув старому домовику, Гарри взял меч Гриффиндора и занёс его над медальоном. Кричер присел напротив, пристально глядя на артефакт. — Хорошо. Три, два, один, ОТКРЫТЬ! — прошипел Гарри. Как только раздался щелчок, морщинистые руки Кричера метнулись вперёд и раскрыли створки медальона. Оттуда вырвалось тёмное облако, а внутри загорелись два красных глаза. — Гарри Поттер. Я видел твоё сердце, и оно... — но тут меч Гриффиндора буквально протаранил артефакт, и тот издал мучительный вопль. — Я не в настроении, Том, — рыкнул Гарри, опуская клинок. Стоя на коленях, Кричер с открытым ртом уставился на обломки медальона, который мучил его долгие пятнадцать лет. И не отрывал взгляда, пока Гарри не поднял их с пола и не повесил ему на шею. — Считай это последней просьбой своего хозяина. Думаю, он бы разрешил тебе сохранить медальон. Твоя преданность — твоя заслуга перед родом, которому ты верно служишь. По морщинистым щекам домовика покатились крупные слёзы. Этот волшебник оказал ему такую честь! Тем временем Гарри оглядел комнату. Всё, пора идти. Гермиона в безопасности и даже счастлива, а он уничтожил ещё один крестраж. Тут он вспомнил про обещание, которое дал двум стоматологам в Кроули, и подошёл к столу, чтобы оставить записку их дочери. — Молодой хозяин! Нет! Гарри замер на месте, а затем обернулся и с удивлением взглянул на Кричера, который протягивал к нему руку. — Хороший молодой хозяин не должен есть печенье. Там зелье! Теперь Гарри вытаращился на домовика, который, похоже, и сам удивился своей смелости. Но уже спустя мгновение его лицо перекосило от ярости. Сделав пару шагов, он на ходу выхватил палочку, указал на тарелку с печеньем и рявкнул распознающие чары. И, быстро схватив кусок пергамента, стал записывать результаты. А закончив, начал внимательно изучать список. Однако не мог его связать ни с одним знакомым зельем. Но тут ему пришло в голову, что список-то вышел довольно длинным. То есть, здесь несколько зелий? В таком случае следует искать всевозможные комбинации, а у него попросту не хватает знаний. — Кричер! Мне нужна книга с подробным списком ингредиентов для зелий. Домовик встал, низко поклонился и исчез. Он уже решил, что будет служить этому молодому волшебнику. В мальчике течёт кровь Блэков со стороны его бабушки, и чем-то он напоминал хозяина Регулуса. Однако было ещё кое-что, и напоминало о хозяине Арктуре. Молодой волшебник явно унаследовал силу воли и неукротимый дух, необходимый для управления родом. Служить такому магу — правильный поступок. Спустя несколько мгновений он вернулся с нужной книгой и вручил её молодому хозяину. Оставалось спокойно ждать, понадобится ли ему ещё какая-то помощь в предстоявшей охоте на врагов. Наверняка это будет месть, достойная Блэков! А Гарри лихорадочно листал книгу. Начал он с самых первых ингредиентов, поскольку именно те использовались в наибольших количествах. Следовательно, и являлись основой зелий. Найдя, наконец, главу про яйца огневицы, он начал просматривать список зелий, где использовали этот ингредиент. И одно из них сразу привлекло его внимание. И хотя доказательств нет, интуиция буквально вопила, что такое зелье присутствует в этой отвратительной смеси. И верно: сверившись со списком, он отыскал все пункты до единого. Использовав тот же метод, вскоре он обнаружил в печенье ещё два зелья. То есть, всего их три — любовное, зелье ненависти и елейный елей Грегори, заставлявший выпившего считать сварившего зелье своим лучшим другом. Гарри недоверчиво воззрился на тарелку. Записку мог написать кто угодно, поэтому он не готов осуждать Джинни только на этом основании. «Знаешь, чтобы вас разлучить, нужно как следует постараться. Поэтому регулярно проверяй себя на зелья, чары и проклятья», — выплыл из глубин памяти совет Эфиальта, однако первоначальная реакция оказалась ровно такой же, как и тогда. Ведь в настоящее время в доме нет никого, кто, с его точки зрения, способен на такую гадость. Кроме Уизли, разумеется, но сам он не в состоянии такое сварить. Однако он мог купить или попросить кого-то сварить. Честно говоря, это ещё одна причина уйти отсюда как можно скорее. Только вот... а как насчёт Гермионы? Мысль отозвалась мучительной болью, а сердце словно сжала ледяная рука. Он же совсем забыл! Ведь её мама сказала, что Гермионе прислали конфеты! Это же немедленный тревожный сигнал, а он про это совсем забыл, погрязнув в жалости к себе. И если это действительно прислал Уизли, добавив любовное зелье, внезапная влюблённость Гермионы приобретала весьма зловещий оттенок. — Чёрт! Ну не мог он просто так уйти, не убедившись, что больше ей ничего не угрожает! Цензурных слов просто не осталось. Значит, нужен план, ведь без доказательств ему никто не поверит. И в первую очередь — сама Гермиона, если её действительно травят зельями. Оглядывая комнату в поисках вдохновения, он заметил Кричера, который по-прежнему терпеливо ждал. — Кричер, я хочу выяснить, насколько далеко это зашло. Ты мне поможешь? И когда тот согласился, у Гарри забрезжила идея. — Так вот, я хочу, чтобы завтра ты лично приготовил и подал мне завтрак. А потом проследил за каждым на кухне. И если кому-то подливают зелья, я должен об этом знать. Но доложишь только когда останемся наедине. А вот когда мы выясним, кто и кого травит, тогда и решим, как поступить дальше. — Кричер поможет хорошему молодому хозяину, — заявил домовик и исчез. А Гарри, всё-таки переодевшись, лёг на кровать. К счастью, он уже немного подремал, а то появившаяся суровая решимость никак не способствовала хорошему сну. И одно он знал абсолютно точно: если Уизли занимался тем, в чём Гарри его подозревал, рыжего не спасёт никто и ничто.