14
На следующее утро Гарри с Гермионой проснулись хорошо отдохнувшими. Правда, обнаружив, что уснули друг у дружки в объятиях, первым делом густо покраснели. Смущение развеяла Гермиона, поцеловав любимого. — Доброе утро, мой чемпион, — тихо пожелала она. Счастливо улыбнувшись, тот ответил так же тихо:
— Доброе утро, моя леди. Вставать он не спешил — больно уж уютно. Однако Гермиона понимала, что нужно побыстрее вернуться в спальню. Наколдовав Темпус, она обнаружила, что уже полдевятого. А это значит, в гриффиндорской башне непременно на кого-нибудь наткнёшься. Оставалось озадачить Гарри и внимательно наблюдать, как тот сосредоточенно нахмурился. Оказывается, он такой соблазнительный, когда задумывается. На эту мысль весьма интересно отреагировало её тело. К счастью, Гарри ничего не заметил, хотя когда на его лице появилось выражение триумфа, она на мгновение запаниковала. — Винки! — последовал чёткий призыв. С хлопком появилась домовушка и присела в реверансе. — Чем Винки может помочь хозяину Гарри? — Можешь так перенести Гермиону на её собственную кровать, чтобы никто не заметил? Винки с энтузиазмом закивала. — Винки может. Пусть мисс возьмёт Винки за руку. Удивлённая Гермиона послушалась, и после краткого мига, когда её сдавило со всех сторон, оказалась у себя в постели. Это просто потрясающе! Если когда-нибудь они с Гарри захотят повторить эту ночь, вот он выход. Встряхнувшись, она встала с кровати и отправилась в душ. Вернувшись в свою спальню, Гарри в свою очередь начал готовиться встретить новый день. А вокруг носились соседи, собираясь в последний момент, а то уже скоро их вещи доставят в Хогвартс-экспресс. Отлучившись в ванную, Гарри позвал Добби. — Я уже собрался, но можешь ещё раз всё проверить? И если всё упаковано, просто забери сундук, хорошо? Домовик утвердительно кивнул. Поблагодарив его за помощь, Гарри отправился в гостиную ждать Гермиону. Та вскоре подошла, и они отправились на завтрак, чтобы успеть застать там Луну и своих друзей-чемпионов. Надо же обязательно попрощаться с Флер, а потом ещё на поезд не опоздать. Правда, стоило им войти в Большой зал, как Гарри в живот врезалась серебристая ракета и лихо залопотала по-французски. Он аккуратно взял девочку за плечи. — Бонжур, Габриэль. Тебе снова удалось ускользнуть от Флер? — поинтересовался Гарри, улыбнувшись маленькой вейле. Та в ответ выдала ещё одну тираду на родном языке. — Габриэль! — А вот и Флер пожаловала. Похоже, сбежавшая сестрёнка её расстроила. Правда, в итоге старшая из сестёр ограничилась грозным взглядом, прежде чем улыбнуться Гарри. — Доброе утро. Сегодня сидим с Седриком? Улыбнувшись в ответ, Гарри кивнул. — Похоже, Луна уже там. Идёмте? Габриэль тут же схватила Гарри за руку, и пока они шли к столу «барсуков», оживлённо болтала, размахивая свободной рукой, а Флер переводила. Завтракала вся компания в приподнятом настроении, а дальше британцы устроили для своих французских друзей прощальную прогулку, завершив её у кареты Шармбатона. Там все попрощались с Габриэль, которая умоляла разрешить ей остаться ещё на несколько дней. И даже обещание Гарри, что в скором времени они обязательно увидятся, ничуть не помогло — маленькая вейла по-прежнему рыдала в три ручья. Хотя Флер благодарно ему кивнула. Вокруг многие прощались со своими новыми друзьями. Поэтому когда карета взмыла в воздух, большая часть Хогвартса махала вслед. Со студентами Дурмстранга прощались гораздо сдержанней, но когда их корабль начал погружаться, им тоже помахали. И только когда иностранные делегации отчалили, тамошние студенты сообразили, что до их собственного отъезда остался всего-то час с небольшим. Гарри, Гермиона и Луна не видели смысла слоняться по замку, рискуя угодить в толпу, которая ринется к поезду в последний момент, поэтому сели в Хогвартс-экспресс заранее, легко отыскав свободное купе. И пока не появились однокурсники, наколдовали чары незаметности, чтобы их не беспокоили. А окончательно успокоились, только когда домовики доставили их вещи. Конечно же, маленьких тружеников сердечно поблагодарили. Поездка выдалась очень приятной. Они читали, разговаривали и даже сыграли несколько партий в плюй-камни. Кстати, Гермиона при желании становилась просто непобедима. А тот, с кого «слепили» эти камни, несколько раз проходил мимо, однако благодаря чарам так их и не заметил. Продавщица сладостей тоже их миновала, однако никто не возражал. Ведь Добби и Винки снабдили их едой в дорогу, а с этой вкуснятиной не сравнятся никакие сладости. Да и полезней, как ни крути. Правда, когда до Лондона оставалось уже недалеко, Гермиона обратила внимание, что Гарри начинает нервничать. И было у неё подозрение, по какому поводу. — Ты в порядке? — поинтересовалась она, ощутив желание немного его поддеть. Гарри выглянул из-за книги, которую читал. — Да, Ми. А что? Впрочем, на стандартный ответ Гермиона не купилась. — А случайно не нервничаешь по какому-то поводу? Например, что придётся познакомиться с моими родителями? — Как она не сдерживала улыбку, та наконец-то заиграла на губах. Гарри в ответ одарил её нечитаемым взглядом. — Наверно, есть немного. Я ведь должен произвести хорошее первое впечатление, верно? — Верно, конечно. Просто забавно: тот, кто храбро сражался с драконом и василиском, испугается моих мамы и папы, — тут Гермиона хихикнула. — Знаешь, вряд ли стоит сравнивать. Я же не хочу убивать твоих родителей мечом. — Представив такой сценарий, Гермиона несколько побледнела. — Просто меня ещё ни разу ни знакомили с родителями моей девушки. А поскольку у меня самого родителей нет, придётся действовать вслепую. Гермиона уже сообразила, что ошиблась, оценивая его чувства. — Не беспокойся — мои родители замечательные люди. Вот увидишь — ты им понравишься, а они понравятся тебе. — Чтобы посильнее приободрить, она поцеловала любимого в щёку. — Они же тебя вырастили. Так что если хоть немного напоминают тебя, уверен — мы поладим. Просто для меня это в новинку. Ты ведь не ждёшь, что в такой ситуации я буду совершенно спокоен? — ответил тот с улыбкой. — Но всё равно спасибо за поцелуй и поддержку. — Соприкоснувшись головой и плечами, они просто наслаждались уютом и компанией. Сидевшая напротив Луна никак не переставала улыбаться. И надеялась, что в один прекрасный день найдёт такого же молодого человека как Гарри, который примет и полюбит её такой, какая есть. Когда поезд прибыл на платформу девять и три четверти, Гарри первым делом помог подругам с багажом, погрузив его на тележки. А потом они с Гермионой познакомились с Ксенофилиусом Лавгудом. И Гарри тут же вспомнил, как этот человек предал их ради дочери. Нет, не может он обижаться на отца, который стремился помочь собственному ребёнку. Правда, несколько минут беседы с Лавгудами обеспечили ему стойкую головную боль. К счастью, вскоре те отправились домой. А вот следующая встреча беспокоила его всерьёз. Тем более, Гермиона уже внимательно осматривала платформу в поисках родителей. И Гарри легко определил момент, когда она их нашла — на лице вспыхнула улыбка, и любимая помчалась сквозь толпу. А он тщетно попытался не отстать. Хотя учитывая, сколько здесь народу, нашёл её на удивление легко. И остановился в нескольких шагах от радостно обнимавшихся Грейнджеров. Сердце кольнуло. Нет, он ничуть не завидовал любимой и сделает всё, чтобы та не разлучилась с родителями. Она ни в коем случае не должна повторить его судьбу. Просто больно, что сам он никогда этого не испытает. Разве что у него самого когда-нибудь появятся дети, и тогда он окажется на месте четы Грейнджеров. Сообразив, что, побежав к родителям, она фактически бросила Гарри, Гермиона начала оглядываться. И обнаружила его стоящим рядом с тоской во взоре. Выскользнув из объятий мамы и папы, она взяла его за руку. А подтянув к ним поближе, с гордостью представила: — Гарри, это мои родители — Ричард и Хелен Грейнджер. Мама, папа, это мой молодой человек — Гарри Поттер. Не отпуская её руки, тот шагнул вперёд и протянул свободную её отцу. — Рад познакомиться, мистер Грейнджер. — Последнего отличали приятное лицо и тёмно-каштановые волосы. Он в свою очередь протянул руку, и мужчины обменялись рукопожатием. — Я тоже, Гарри. Ты должен обязательно приехать к нам летом, чтобы мы познакомились поближе. — Говорил он спокойным тоном, и Гарри без труда представил, насколько это успокаивает пациентов в его кресле. А стоило им отступить друг от друга, как место супруга заняла Хелен. Это оказалась невысокая миловидная женщина с вьющимися каштановыми волосами и умными глазами. И не успел Гарри сообразить, что происходит, как ему снова пожали руку. — Наконец-то мы познакомимся с молодым человеком, о котором столько рассказывала наша дочь, — заявила она, широко улыбнувшись. — Ну мама! — смущённо воскликнула Гермиона. — Приятно познакомиться, миссис Грейнджер, — всё-таки выдавил Гарри, слегка ошеломлённый таким энтузиазмом. Следующие несколько минут он беседовал с четой Грейнджер, и за это время те успели ещё дважды пригласить его в гости. Но, как оказалось, они заказали столик в ресторане, а опаздывать не хотели. Так что родители Гермионы забрали её багаж и ушли, оставив молодёжь прощаться. — Я буду ужасно по тебе скучать! Пообещай писать. — Внезапно энтузиазм Гермионы по поводу воссоединения с семьёй резко угас — она же целых два месяца вряд ли увидит Гарри! — Буду писать каждую неделю. Пообещай отвечать. Риддл вернул себе тело, поэтому теперь станет гораздо опасней. Если неделю не будет ответа, прыгаю на «Молнию» и лечу к тебе. — Внимательный взгляд подсказал, что он относится к этому заявлению весьма серьёзно. Гермиона согласилась, и они разделили нежный поцелуй, пытаясь показать, что и впрямь будут скучать. В конце концов, Гермиону пришлось уводить слегка расстроенным родителям — дочь никак не желала расставаться со своим молодым человеком. Стоило им уйти, как Гарри тяжко вздохнул. Они с любимой только-только расстались, а ему уже едва ли не больно. Однако у него есть собственные планы, и ждать они не могут. Пройдя сквозь магический барьер, Гарри тут же заметил дядю Вернона — тот напоминал вулканический остров в море людей. И, судя по цвету лица, ему надоело ждать. Что ж, придётся ему ещё немного так постоять. А мимо как раз проходила довольно многочисленная семья, сыгравшая роль прикрытия, поэтому Гарри легко проскользнул к выходу. Судя по всему, Вернон высматривал мальчика с большим сундуком на тележке, поэтому не обращал никакого внимания на молодёжь без багажа. Да и на магический барьер между девятой и десятой платформами лишний раз старался не смотреть. Видимо, не желал подвергать свой рассудок дополнительному испытанию. Обнаружив неподалёку от вокзала безлюдный переулок, Гарри позвал своих домовиков. И как только те появились, начал раздавать приказы: — Так, ребята, во-первых, позаботьтесь, чтобы нас никто не увидел. Мы в маггловском Лондоне, поэтому сомневаюсь, что нас поймут. Как только эльфы наколдовали чары незаметности и магглоотталкивающие, Гарри обратился к Добби: — Всё готово, как мы обсуждали? — Да, хозяин Гарри. — Похоже, малыш здорово переживал, сработает ли план, который они с хозяином разрабатывали вместе. — Отличная работа! А теперь давайте снимем с меня чары. Я хочу, чтобы вы колдовали вдвоём. И не сдерживайтесь! — Чтобы убедиться, что его поняли, Гарри внимательно посмотрел домовикам в глаза. Те согласно кивнули и начали дружно размахивать руками. Почувствовав, как его окутывает их магия, Гарри закрыл глаза. Однако вскоре ощущение пропало, а он никак не мог сообразить, изменилось что-то или нет. А открыв глаза, увидел явно расстроенных и виноватых домовиков. — Не вышло, да? Добби печально покачал головой. — Чары накладывал могущественный волшебник или несколько волшебников. У Добби и Винки не хватает сил, чтобы снять чары. — Тут он заметно занервничал. — Может, если хозяин Гарри поделится своей силой с Добби и Винки, они станут сильнее и смогут снять чары. — Тут его глаза потрясённо округлились, и он прикрыл рот ладошкой. Винки вообще выглядела так, словно вот-вот хлопнется в обморок. Такая реакция заставила Гарри осторожно поинтересоваться: — Мне кажется, это хорошая идея. Только я понятия не имею, как это сделать. А почему Винки так на тебя смотрит? Это может быть опасно? Добби покачал головой. — Не опасно, хозяин Гарри. Просто волшебники очень злятся, когда неволшебники просят их поделиться магией. Но если позволите Добби и Винки взять вас за руки, они через узы смогут её вытянуть и использовать. Гарри призадумался. Похоже, он сумеет прервать поток магии, просто перестав держать домовиков за руки. Тем более, это единственный шанс избавиться от следящих чар. А больше его ничего не интересует. — Хорошо, я вам доверяю. Постарайтесь как следует. Но если кто-то из нас потеряет сознание, или появятся признаки магического истощения, немедленно прекращайте. Домовики кивнули, и Гарри, опустившись на колени, протянул к ним руки. Взяв их одной рукой, малыши начали размахивать второй, и их хозяин тут же почувствовал поток магии из своего ядра. Очевидно, чтобы выполнить поставленную задачу, домовики должны забрать МНОГО магии. Спустя несколько минут он начал нервничать, что у него попросту не хватит сил, чтобы помочь домовикам убрать эти чары, однако тут его словно тараном ударило. Значит, всё-таки получилось, однако волна магии швырнула его на стоявшие неподалёку мусорные баки. Очевидно, это реакция на уничтоженные чары. Держась за голову и пытаясь справиться с головокружением, он с трудом поднялся и начал оглядываться в поисках Добби и Винки. Оказалось, их отбросило к противоположной стене, и теперь они пытались встать. — Добби, Винки, всё в порядке? — поинтересовался Гарри, прислушиваясь к собственным ощущениям и пытаясь разобраться, не повредил ли чего. Как оказалось, у него только дыхание сбилось. Оставалось надеяться, эльфы пострадали не сильнее. Поэтому услышав два утвердительных ответа, он испытал безграничное облегчение. — Тогда надо побыстрее отсюда убираться. Кто бы ни наложил эти чары, он сразу же узнает, что их сняли. И непременно сюда заявится. Аппарировать можете? — Снова двойное «Да, хозяин Гарри». — Тогда уходим. Домовики опять схватили Гарри за руки. Громкий хлопок, и переулок опустел. Теперь они стояли перед просторной палаткой посреди леса. Гарри внимательно осмотрелся. — Защита стоит, как договаривались? — поинтересовался он на всякий случай. А увидев энергичнее кивки, улыбнулся. — Вы просто молодцы! А теперь давайте внутрь — сначала поужинаем, а потом займёмся делом. * * * А в Хогвартсе Минерва МакГонагалл сидела в своём кабинете лицом к окну и любовалась закатом, покачивая в руке стакан с виски. Это её ежегодный ритуал после отъезда Хогвартс-экспресса. Именно в этот момент она вспоминала прошедший учебный год. Кстати, кое у кого из коллег есть собственные ритуалы, так что сейчас они тоже заняты. А её взгляд нет-нет да обращался на юг — именно в ту сторону недавно уехали её подопечные. Ведь несмотря на то, что декан она только у четверти из них, старалась относиться ко всем одинаково. В конце концов, это её обязанность как заместителя директора школы. Хотя сейчас она отвечала за почти пустой замок. Несколько минут назад заглянул Альбус, бросил, что у него срочное дело, и буквально убежал. Лучше бы так беспокоился, когда мистер Поттер угодил в этот проклятый турнир. Однако пока четырнадцатилетний подросток участвовал в смертельно опасном состязании, куда допускали исключительно совершеннолетних, директор демонстрировал воистину олимпийское спокойствие. Между прочим, он стал одним из тех, кто ввёл это правило. Однако когда его вопиюще нарушили, даже палец о палец не ударил. Мол, не берите в голову, мистер Поттер всё равно выиграл и снова всех удивил. Вот такой вот он непредсказуемый. Кстати, состязаясь с ним, остальные чемпионы оказались в невыгодном положении. Тем не менее, это не оправдание, когда бедного мальчика буквально швырнули на съедение дракону. Вспомнив, как он отбросил золотое яйцо и вскочил на метлу, чтобы спасти студентов, Минерва крепко стиснула стакан. Ну да, только эти студенты чуть ли не месяц над ним издевались. Ну и нервы у этого поганца — взять и двинуть разъярённому дракону в глаз! Она отхлебнула виски и встала, чтобы плеснуть ещё. А устроившись за столом, не могла не открыть нужный ящик и достать оттуда знакомую фотографию. Ведь считала её самой настоящей ценностью. Прежде всего, на этом фото её любимые ученики, хотя все знали, что у тамошнего профессора Трансфигурации любимчиков не бывает. Во-вторых, приходится признавать, что эту фотографию она рассматривает с неизменным удовольствием. И когда глядит на это трио, на лице невольно появляется улыбка. Мисс Грейнджер — настоящая красавица, и явно гордится, что позирует в компании профессора. Сама Минерва пыталась создать непринуждённую атмосферу. А вот глаза мистера Поттера подозрительно мерцали — видать, уже представлял, как над ней подшутит. Вот этот мошенник её обнимает, а потом со смехом сбегает, не забыв прихватить партнёршу. Что ж, если после всего, с чем он столкнулся, мальчик ещё может смеяться, значит, надежда есть. Убрав фото и снова откинувшись на спинку кресла, декан Гриффиндора подумала, что ещё никогда не выбирала, кому на будущий год впервые вручить значки префектов, настолько легко. * * * В доме, напоминавшем огромную шахматную ладью, Луна Лавгуд распаковывала школьный сундук. И на сей раз вещей она привезла домой гораздо больше обычного. Конечно же, она знала, в чём тут дело, и с удовольствием вспоминала прошедший год. Как-то раз Мариэтта и её сучки загнали её в угол, но тут произошло нечто необыкновенное: рядом оказались два человека, захотевшие с ней подружиться. А необыкновенное, потому что только Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер могли запугать её мучителей. Ни один профессор не сделал бы и половины, поскольку каждый равенкловец знал, какую черту преподаватели никогда не пересекут. А Гарри Поттер оказался неизвестной величиной, особенно когда загадочным образом стал участником Турнира Трёх Волшебников. А когда он убил дракона, на Равенкло быстро сообразили, что, несмотря на возраст, этому человеку дорогу лучше не переходить. На самом деле, их реакция на его недобрый взгляд стала едва ли не самым счастливым воспоминанием Луны. Она даже немного виноватой себя чувствовала. И теперь весь факультет умников знал не хуже неё, что если Луна Лавгуд попросит, ждёт их башню локальный Армагеддон. Конечно, радоваться такому не стоит — это же почти издевательство! Только вот на такие решительные меры она пойдёт в одном-единственном случае — если придётся потребовать, чтобы её оставили в покое. Интересно, а дружба всегда такая? Или дело исключительно в урагане по имени Гарри Поттер? Может, у папы спросить? Он наверняка знает. * * * В уютном доме в Кроули самая умная ведьма своего поколения сидела на кровати в своей спальне и листала альбом с вырезками. Но тут раздался стук в дверь, и вошла её мама. — Гермиона, дорогая, мы можем поговорить? — Конечно, мама, — ответила девушка, закрывая альбом и внимательно взглянув на «гостью». Само собой, Хелен чувствовала смущение, поднимая эту тему. Но у дочери появился молодой человек, а это значит — пора. — Я хочу поговорить с тобой о Гарри, — начала Хелен. И ничуть не удивилась, когда на лице дочери появилось недовольное выражение. Наоборот — сильно подозревала, что сама выглядела точно так же, когда подобный разговор затеяла её собственная мать. Конечно, Гермиона помнит лекцию о человеческой физиологии накануне отъезда в Хогвартс. Тем не менее, сегодняшняя беседа тоже очень важна. Ведь заводить её стоило только когда Гермиона впервые влюбится. А когда впервые испытываешь это чувство, легко потерять голову и натворить такого, о чём после сильно пожалеешь. Кстати, сама Хелен сильно жалела, что в своё время не прислушалась к советам своей матери. Поэтому сейчас полна решимости сделать всё возможное, чтобы дочь к ней прислушалась. — На нас с твоим отцом Гарри произвёл очень хорошее впечатление. Да и от тебя о нём слышали много хорошего. Мы просто беспокоимся... ну, какой мечтательной ты выглядишь, когда о нём рассказываешь. Знаю, он может показаться сказочным принцем, который в свободное время убивает драконов, но я очень хочу, чтобы ты на него смотрела без розовых очков. Она составила целый список возможных ответов, однако Гермиона сумела её удивить. Гнев, смущение, отрицание, слёзы? Да. Взрыв смеха? Точно нет! А Гермиона тем временем встала с кровати и стала копаться в школьном сундуке. И вскоре выложила на покрывало пачку газет, до сих пор посмеиваясь. — Кажется, понимаю, о чём ты. Но для Гарри тебе придётся придумать новую метафору. Когда Хелен увидела, как на первой газетной полосе молодой человек её дочери вынимает меч из головы существа, здорово напоминавшего дракона, и отдаёт его птице, появившейся в огненном шаре, её челюсть едва не отправилась на свидание с полом. — И прежде чем ты спросишь — здесь ничего не преувеличили. На самом деле, всё это произошло на моих глазах. Гарри действительно убил дракона при помощи меча и метлы. А написавший это репортёр присылал Гарри копии всех статей, которые писал о нём. А Гарри отдавал их мне для моего альбома. У меня так и не хватило духу признаться, что я подписалась на «Ежедневный пророк» и обязательно оставляю один экземпляр себе. Пытаясь сообразить, что видят её глаза, и что именно пытается донести до неё дочь, Хелен только беззвучно открывала и закрывала рот. Стараясь выиграть время, она взглянула на другие заголовки. Как оказалось, зря. Эта здоровенная змея, по крайней мере, такая же ужасная как дракон. А её дочь на руках у своего спасителя, который выносил её из воды, словно сошла с обложки дешёвого бульварного романа в мягкой обложке. С одной стороны, мнение Хелен только подтвердилось, но с другой — шансы на то, что дочь к ней прислушается, стали ещё ниже. А уж статья на первой полосе о первом свидании её дочери — это вообще из ряда вон! Всеобщее столпотворение на фоне высоченной живой изгороди ничего для неё не значило, однако молодой человек её дочери и здесь засветился. — Я хочу купить несколько фоторамок — как те, что подарила вам с папой на Рождество, и повесить эти газеты на стену. Поэтому для начала неплохо, если бы вы их прочли. В конце концов, они не настолько неточны, как мы опасались. — Гермиона понимающе улыбнулась маме. — Не волнуйся. Знаешь, очень трудно понять, насколько удивительный человек мой Гарри. Но ничего — привыкнешь. Хелен только кивнула и сразу встала. А когда покинула комнату, подумала, что разговор прошёл совсем не так, как она запланировала. Надо найти Ричарда и вместе просмотреть эту кипу газет. Кстати, ей и в голову не пришло, что Гермиона внезапно решила подшутить над родителями. А разговор о её молодом человеке подождёт, пока они точно не выяснят, кто же он такой. Когда ошарашенная мама ушла, Гермиона наконец-то дала волю смеху. Как же хорошо, что она решила вести этот альбом! В конце концов, собирать газетные вырезки о Гарри оказалось одной из её самых лучших идей. * * * В неказистом доме в сельской местности где-то в Девоншире один рыжий вспоминал прошедший год. Ещё в начале года Рональд Уизли был лучшим другом Гарри Поттера. Однако когда Поттер стал участником Турнира Трёх Волшебников, а как ему это удалось, с Роном не поделился, всё резко изменилось. Но после первого испытания, когда Дамблдор попросил присмотреть его за золотым яйцом, пока Поттер его не заберёт, Рон оказался в центре внимания. Это был лучший день в его жизни! Правда, жутко злило, что если бы Поттер не забирал всю славу себе, а делился с лучшим другом, таких дней стало бы гораздо больше. Тем не менее, он извинился и всё такое, поэтому Поттер был обязан его простить. И после долгих размышлений Рон сообразил, почему так не случилось: Грейнджер. Этот нелепый книжный червь твёрдо встал на сторону Поттера. Рон ничуть не сомневался — если бы не Грейнджер, Поттер не стал бы поднимать такой шум. А это значит, надо разлучить её и Мальчика-Который-Выжил, и тогда слава и признание, которыми он наслаждался после первого и второго испытания, снова к нему вернутся. Но есть проблема — он понятия не имел, как вбить между ними клин. Ведь девчонки странные и непостижимые существа. Что ж, задача поставлена, надо просто набраться решимости её выполнить. Встав с кровати, он вышел из комнаты и направился на поиски человека, который знал, что творится в голове у девчонок-подростков, как никто другой. * * * В роскошном особняке посреди Уилтшира некоронованный принц магического мира тоже вспоминал прошедший год. И с точки зрения Драко Малфоя это был сущий кошмар. Сначала этот ублюдок Поттер публично его унизил, а потом выиграл этот чёртов турнир, опередив двух чистокровных. И что гораздо хуже — после заключительного испытания Поттер тяжело ранил его отца. Благодаря одному из проклятий Поттера глава Малфоев лишился правой руки, и теперь учится колдовать левой. Но лучше уж так, чем отец Гойла, которого взрывное проклятье Поттера попросту испарило. Или ещё семеро погибших. Такое оскорбление нельзя оставлять без ответа. Если Поттер хочет войны, он её получит. А чтобы разработать хороший план, пора вспомнить про тонкость, хитрость и амбиции. И Драко принялся раздумывать, каким образом отомстить своему смертельному врагу. * * * У себя в кабинете Амелия Боунс подняла стакан огневиски за здоровье Гарри Поттера. Мальчик оказал и ей, и всей магической Британии неоценимую услугу — перед ней лежало письмо из Гринготтса, что её департаменту пожертвовали более четырёх миллионов галлеонов. И благодаря этим деньгам она создаст систему быстрого реагирования на любые атаки Пожирателей смерти. А мистера Поттера обязательно письменно поблагодарит. В конце концов, это минимум, что она может для него сделать. Но это потом, а сейчас у неё масса дел. * * * В пустынном переулке посреди Лондона некто в тёмной одежде остервенело размахивал палочкой. Это определённо последнее место, где следящие чары ещё действовали. Но нет никакой магической подписи. Как же мальчишка их снял? В отчаянии человек зарычал — нет, здесь ничего не обнаружить. Придётся придумать иные методы поиска. Мальчика нужно непременно найти, но как же всё это не вовремя! Раздался громкий хлопок, и незнакомец исчез. * * * Сидя в палатке где-то в лесу Дин, Гарри Поттер начинал паниковать. С того момента, как закончился учебный год, прошло уже больше месяца, и он не терял времени даром. Веское доказательство — стеклянная сфера, которую сейчас он подбрасывал на ладони, пытаясь справиться с нараставшим беспокойством. Да, они с Добби посетили Отдел Тайн. И Гарри заметил, что орден Феникса уже начал охранять вход — прямо из воздуха торчала нога, и с той же стороны доносился храп. Неудивительно, что он спокойно проник внутрь и легко заменил шар с пророчеством на похожий с отборными оскорблениями, который приготовил заранее. А попутно обнаружил библиотеку невыразимцев. Зачем? Просто его осенило, что неплохо бы там поискать информацию о родственных душах. Правда, по пути позаимствовал несколько интересных книг (судя по названиям). Например, «Ощущение активной магии» и «Взлом каскадной защиты: путь грубой силы». И, в конце концов, обнаружил смехотворно тонкую книжицу под названием «О связи душ». Судя по всему, больше по этому вопросу похвастаться Отделу Тайн нечем. А поскольку в этот момент он официально совершил кражу со взломом, оставалось поскорее уйти, унося добычу. Правда, пообещал себе после войны всё вернуть. Украденные книги Гарри давно прочитал, однако брошюра о связи душ его немного разочаровала. Согласно книге, всё дело в интимном характере этой связи. Подавляющее большинство связанных пар явно не желали, чтобы они сами и их отношения становились предметом исследований. В связи с этим даже ответить на простой вопрос — насколько редко встречалась такая связь — оказалось очень сложно. Книга утверждала, что процесс продолжается всю жизнь. Пара растёт вместе, и их магия сливается до тех пор, пока души не окажутся связанными на фундаментальном уровне. После первого соединения связь считалась установленной, и обычно её измеряли по тому, насколько тесно переплеталась магия пары. Кстати, могут ли образовывать такие связи магглы — неизвестно, ведь без магии невыразимцам нечего измерять. И ни один из этих советов не помог Гарри разобраться в ситуации с Гермионой. Дело в том, что в книге не нашлось ни слова, каким образом измеряется то самое переплетение магии. Видимо, автор считал, что читатель и так это знает. Только и оставалось, что подбрасывать на ладони шар с пророчеством. Хорошо, что мадам Боунс не стала присылать совершенно ему ненужное благодарственное письмо, ограничившись вопросом, может ли в ответ на столь щедрое пожертвование чем-то помочь. В ответ Гарри попросил её прислать отчёты авроров в первую войну. И прочесал эти бумаги частым гребнем, пытаясь обнаружить в тогдашних нападениях Пожирателей смерти хоть какую-то закономерность. Но пока обнаружил единственную тактику — создать численное преимущество и навалиться скопом. Если противник не мог дать отпор, нападавшие неизменно превращались в палачей, насильников и садистов. А если сопротивлялся — быстренько сбегали. Помимо этого, благодаря неоценимой помощи Добби он продолжал тренироваться. И хотя сейчас находился вдали от магически насыщенного замка, тем не менее, в Объятиях Геи достиг серьёзного прогресса. Конечно, пока мастером этого заклинания его ни в коем случае не назовёшь, однако «управлять» небольшим участком земли он научился вполне уверенно. Поэтому когда вернётся в Хогвартс, будет, на что опереться. А Небесный Щит мог держать целых восемнадцать секунд. А ещё он попросил Винки отнести доспехи оружейнику и починить их при помощи запасного куска драконьей шкуры из своего хранилища. А заодно стал счастливым обладателем ботинок и перчаток из того же материала. Так что теперь не придётся страдать из-за искалеченных рук и ног, если придётся отбиваться от потенциально смертоносных проклятий. А воспользовавшись помощью Добби, который поменял в Гринготтсе галеоны на фунты, он совершил небольшую вылазку в обычный мир за новой одеждой. Правда, ограничился магазинами секонд-хэнд, зато одежда подходящего размера. В любом случае, для него это новый опыт, и он остался чрезвычайно доволен своим новым гардеробом. В конце концов, за следующие двенадцать месяцев он здорово вымахает, так какой смысл тратиться на дорогую одежду, из которой быстро вырастешь? И поносить-то толком не успеешь. Оставалось надеяться, Гермиона одобрит его новый облик. Гарри тяжко вздохнул. Да, пытался отвлечься, однако не сработало. Дело в том, что на этой неделе Гермиона так и не ответила, и он начал беспокоиться. Вдруг что-нибудь стряслось? Хедвиг улетела вчера утром, но даже когда Грейнджеры отдыхали во Франции, возвращалась быстрее. Он уже достал мантию-невидимку и подготовил метлу, чтобы немедленно стартовать, стоит ей появиться. Хотя мешать Гермионе общаться с родителями не хотелось. А то заявится, размахивая палочкой, и выяснит, что любимая всего лишь зачиталась. Гарри покатал шар с пророчеством на ладони, и тут кое-что привлекло его внимание. Положив сферу на стопку газет, он вышел из палатки. Да, он подписался на «Ежедневный пророк». В конце концов, надо же знать, к чему готовиться, когда вернётся в магический мир. К его немалому удивлению, Дамблдора исключили из Визенгамота и МКМ «за кражу редкого артефакта». Внимательно изучив статью, он пришёл к выводу, что речь об Омуте Памяти. Даже неловко стало, что благодаря ему директор лишился столь ценного инструмента. Тем более, он сам обокрал тот же департамент, поэтому не мог по-настоящему осуждать старика. Кроме того, его имя снова валяли в грязи. Хотя чего переживать? Впрочем, он знал ответ на этот вопрос: невинные не должны страдать из-за коррупции и преднамеренного идиотизма своего правительства. Кстати, Стерджиса Подмора снова арестовали за попытку проникнуть в Отдел Тайн. Увидев в небе приближавшееся пятнышко, Гарри достал палочку. А первую реакцию — радость и облегчение — пришлось подавить. Дело в том, что за лето Орден прислал ему целую стаю сов. Во-первых, это гораздо больше, чем в «прошлый» раз, а во-вторых, едва ли не каждое письмо содержало чары принуждения, отслеживающие, порт-ключ либо их всевозможные комбинации. В итоге Гарри отвечал только на письма Сириуса (конечно, если там не было чар), давая понять, что у него всё в порядке, а вот попытки похищения его категорически не устраивают. И даже когда убедился, что это Хедвиг, не стал расслабляться. Конечно, его сова чертовски умна, но и за ней можно проследить. Во всяком случае, пока она не наткнётся на защиту, которую установил Добби. Сев на ветку дерева, которую считала «своей», Хедвиг грустно ухнула. Для её мага нет никаких писем, а значит, тот будет страдать. Что ж, она оказалась права. Выругавшись, Гарри убрал палочку и нырнул в палатку. И тут же вышел, но уже с мантией и метлой. — Добби, Винки, мы к Гермионе. Она не ответила — на неё это непохоже, — тон оказался гораздо резче обычного. — Мы можем перенести хозяина Гарри прямо к дому мисс, — предложила Винки. Домовики не хуже Хедвиг знали, как переживал хозяин. — Спасибо. Не люблю навязываться, но чем быстрее мы выясним, что случилось, тем лучше, — он таки постарался взять себя в руки и говорить помягче. «Соберись! Возможно, Гермиона в опасности, а ты хотел на метле покататься». Его самокопания прервали не слишком приятные ощущения — словно сдавило со всех сторон. И вот он уже стоит перед довольно симпатичным домом. Да уж, побольше домика на Тисовой. Первым делом Добби и Винки стали невидимками, ну а Гарри направился к крыльцу. Ему ли не знать, как не нравится респектабельным людям, когда кто-то слоняется возле их дома? А вот если ты идёшь, словно знаешь, куда именно, соседи не станут кричать дяде Вернону, что его племянник собирается их ограбить. Поднявшись на крыльцо, Гарри с удовольствием удостоверился, что над дверным звонком висит табличка с фамилией «Грейнджер». Молясь всем богам, чтобы, когда дверь открылась, показалась знакомая копна каштановых волос, он позвонил. К сожалению, его надежды сбылись лишь наполовину.