12
Очнулся Гарри от долгого пронзительного крика. И никак не мог понять, кто кричит. А всё потому, что в его мире осталась только боль. И ничего другого для него не существовало. И такое ощущение, что так продолжалось часами. А вот когда крик наконец-то стих, спазмы, судороги и дикая боль в каждой клеточке дали понять, что сейчас произошло. Ну а сорванный голос «подсказал», кто кричал. Когда наконец-то удалось сосредоточиться, он сообразил — что-то удерживает его в вертикальном положении. А оглядевшись, увидел здоровенный котёл. Перед ним стояла сгорбленная фигура со свёртком в руках. Реденькие светлые волосы, водянистые глаза, крысиная физиономия... старый знакомец. Итак, он на кладбище, и снова привязан к надгробью старшего Риддла. «Седрик, чёрт тебя задери! Я же должен был появиться здесь в сознании, бестолочь ты хаффлпаффская! А оглушённого даже Хвост одолеет».
Итак, он оказался в ситуации, которой отчаянно хотел избежать. — Добро пожаловать, Гарри Поттер. Скоро я к тебе присоединюсь. Хвост! По команде Петтигрю развернул свёрток и бросил «личинку» в котёл. Конечно, Гарри знал, что сейчас случится, но был не в силах этому помешать. Грёбаный предатель Петтигрю! Грёбаный больной ублюдок Риддл, бросивший Круцио, когда хватило бы обычного Эннервейта! — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына. На глазах у Гарри струйка праха нырнула в котёл. — П-плоть... слуги... отданная д-добровольно... оживи... своего... хозяина. Когда по кладбищу разнёсся дикий крик Петтигрю, Гарри не мог не пожелать, чтобы крыса как следует помучилась. Но как только предатель более-менее пришёл в себя, сразу достал нож и поковылял в сторону пленника. У Гарри мелькнула мысль предложить свою кровь добровольно, однако он достаточно знал о магии, чтобы понять очевидное: главное — это намерение. А он никогда не пожелает, чтобы Риддл вернул себе тело и снова убивал и пытал невинных. Поэтому хныкающему трусу достался ледяной презрительный взгляд. — Кровь недруга... насильно взятая... воскреси... своего врага! Гарри постарался не дёргаться, когда ему задрали рукав, и в плоть вонзилась холодная сталь. Он хотел, чтобы Хвост сполна ощутил презрение, которое к нему испытывает пленник. Тем временем крысюк заковылял обратно к котлу. Вспомнив, что сейчас сверкнёт ослепительная вспышка, Гарри поспешно зажмурился. А когда услышал потрясённый вздох Петтигрю, открыл глаза и снова увидел Тома Марволо Риддла во плоти. — Одень меня. — Хвост поспешил выполнить приказ. Ну а Гарри тем временем задумался, как отсюда выбраться. План А пошёл к книззлу под хвост в тот момент, когда он прибыл сюда без сознания. План Б предполагал положиться на эффект Приори Инкантатем, озадачить Риддла и сбежать. Однако последствия Крицио и нездоровое пристрастие Риддла к одному конкретному проклятью и на этом плане ставили крест. Оставался план В: вырваться, добраться до кубка и свалить отсюда! Отныне это единственная цель. Правда, пока его не развяжут и не вернут палочку, дёргаться бесполезно. Значит, подождём. От размышлений его отвлёк хнычущий от боли Хвост. Ага, крыса стоит на коленях перед Волдемортом, а тот прижимает палочку к Тёмной метке на руке своего раба. — Интересно, сколько найдётся смельчаков, чтобы явиться сюда, когда они почувствуют вот это? — прошептал он, подняв голову и уставившись на звёзды. — И сколько глупцов, которые решат держаться отсюда подальше? — Риддл перевёл взгляд на пленника. — Ах да, Гарри Поттер. Мои самые верные слуги рассказывали о тебе. Говорят, в этом году ты добился успехов. А уж когда я услышал о твоей схватке с драконом... впечатляет, не спорю. Однако сейчас ты узнаешь, что дракон — ничто в сравнении с гневом лорда Волдеморта. Круцио! И опять всё затопила дикая боль. Ни чувства времени, ни шанса следить, что происходит вокруг. Когда проклятье сняли, рваные вдохи с трудом проталкивали воздух в лёгкие, а руки-ноги теперь тряслись ещё сильнее. — Видишь, Гарри Поттер? Они пришли. После всех этих лет они до сих пор подчиняются мне. Это больше чем магия — это СИЛА! Тут он отошёл, и Гарри постарался хоть немного прийти в себя. А то если верёвки убрать сейчас, он наверняка попросту рухнет. А Риддл тем временем держал речь. Следовало отдать ему должное — старый ублюдок знал, как управлять толпой. Интересно, сколько он готовился, пока был личинкой? Пока мысли Гарри скакали туда-сюда, Волдеморт начал мучить своих прихвостней. Значит, стоит сказать ему спасибо, что вызвал их. Вспомнилось письмо, отправленное неделю назад. Можно, можно ещё что-то сделать, чтобы изменить ход предстоящей войны! Конечно, если удастся выкрутиться и выбраться отсюда живым. Тут его внимание привлекла серебристая вспышка — Хвост заполучил новую руку. Следовательно, теперь его выход. — Кажется, я про тебя забыл, Гарри Поттер, — раздался шипящий голос. — Как невежливо по отношению к такому почётному гостю — я же радушный хозяин. — Он снова развернулся к Пожирателям смерти. — Целых тринадцать лет вы считали, что этот мальчик может меня уничтожить... думали, он мне ровня. Но сегодня вечером узнаете правду! Тут уж Гарри не сдержался: — В смысле, наконец-то признаешься, что ты сын магла и сквиба? И я чистокровней тебя? Давно пора, мальчик Томми. Когда Волдеморт обернулся к пленнику, его глаза вспыхнули красным. — Ты невыносимый мальчишка! Круцио! — И в третий раз за вечер мир Гарри вспыхнул болью. Когда проклятье сняли, он безвольно повис на верёвках, а тело тряслось от судорог. — Ну, Гарри Поттер, что теперь скажешь? — Ты... хотя бы... этого... не отрицаешь, — таки умудрился прохрипеть тот, а вдобавок ещё и плюнул. Да так, что окрашенная красным слюна едва не долетела до Риддла. Гарри подумал, что на него обрушится ещё одно проклятье, однако в последний момент во взгляде Тёмного лорда что-то изменилось. — А Шляпа правильно тебя распределила. Когда мы встречались в прошлый раз, я уже говорил, что ты храбрец. Но заодно ты глупец. Ты уже дважды выжил благодаря удаче и защите своей мамаши-грязнокровки, но теперь всё. — Длинный тонкий палец коснулся шрама. — Видишь? Я могу к тебе прикоснуться. Так что никакой защиты больше нет. А чтобы больше никто не сомневался, мы сразимся на дуэли. И когда ты начнёшь молить меня о смерти, я, милосердный Лорд Судеб, дарую её тебе. И наконец-то ты воссоединишься со своими родителями. А твой труп я отошлю твоей грязнокровке — пусть поплачет! Тут уж у Гарри вскипела кровь, и он свирепо уставился на своего мучителя. А тот, похоже, был доволен такой реакцией. — Очень хорошо, мальчик. С таким неповиновением будет ещё интересней. Хвост! Подбежал Петтигрю и, повинуясь жесту хозяина, перерезал верёвки. Освобождённый Гарри рухнул на землю. Спустя мгновение рядом упала палочка, и Гарри немедленно её схватил. Ситуация из категории «Невозможная» только что перешла в категорию «Возможны варианты». Он даже слегка духом воспрял. Больше того — умудрился встать, не коснувшись коленями земли. Нет, он не будет стоять на коленях перед этим психопатом! — Отлично, Гарри. А теперь мы кланяемся. — Волдеморт слегка наклонился, впрочем, не отрывая взгляд от противника. Ну а тот, несмотря на судороги, держался прямо. — Нет, так не годится, Гарри Поттер. Где же твои манеры? Империо! Гарри омыла волна спокойствия. Миг — и ни боли, ни страха. И именно это спокойствие позволило заметить, что пока Пожиратели их не окружили. Нет, они стояли за спиной у своего хозяина, разбившись на кучки. Ставки, что ли, делали? — Поклонись, Гарри Поттер. Поклонись своей судьбе! Однако прежде чем тело отреагировало, Гарри сбросил подчиняющее. Вот он шанс! Даже не до конца вскинув палочку, он уже напал: — Конфринго! Диффиндо! Редукто! Корацис! Бомбарда! Пожарное, режущее, ударное, таранное и взрывное. Все чрезвычайно разрушительны, даже если не попадают точно в цель... к чему Гарри и стремился. Первое проклятье врезалось перед Риддлом, осыпав его землёй. Тот настолько удивился, что отступил на несколько шагов. А вот остальные достались Пожирателям смерти. Хаос, крики, кровь... Воспользовавшись всеобщей неразберихой, Гарри нырнул за надгробие старшего Риддла. Однако кто-то слишком глазастый тут же бросил взрывное, превратив надгробье в груду обломков. Причём, судя по силе взрыва (Гарри здорово оттолкнуло), постарался Волдеморт собственной персоной. Вскоре его прихвостни присоединились к хозяину. И пока Гарри в спешке пытался найти хоть какое-то укрытие, на него обрушился самый настоящий град проклятий. Уворачиваясь и защищаясь, большинства удалось избежать, но не всех. К сожалению, с полдюжины проклятий обрушились на доспех. Тот, конечно, держался, но всему есть предел — очередной луч не рассеялся, как предыдущие, и у Гарри возникло ощущение, будто к спине приложили раскалённый кусок железа. А тут ещё левую руку поразило костеломное. Да уж, будь это голова, выглядела бы так, словно её пожевал Пушок. Ещё и подпалило как следует, когда он спрыгивал в укрытие. Само собой, «огонь» моментально сосредоточился на нём. Надо обязательно спрятаться! А ещё через мгновение у беглеца возникло сильное желание побиться головой о ближайшую могильную плиту. Он быстро постучал себя палочкой по макушке. К счастью, поверх доспехов он надел мантию, поэтому чары подействовали. Иначе благодаря драконьей шкуре ничего бы не вышло — доспехи ведь пострадали только на спине. Стоило ему исчезнуть, как он заставил себя подняться. Так, шевелись! Перебегая с места на место, время от времени он проклинал Пожирателей, которых явно не устраивало, что добыча стала неуловимой. Он ведь колдовал невербально, а это значит, прежде чем враги обнаруживали источник проклятья, у него было минимум мгновение. Вполне достаточно, чтобы ускользнуть. Поскольку Гарри понятия не имел, где сейчас Кубок, то и призывать его не рисковал. А то пока сработает порт-ключ, от него мокрое место останется. Оставалось отчаянно искать отблеск кубка. И только ему показалось, что возле котла что-то сверкнуло, как за спиной раздалось громкое шипение. В сторону! Клыки Нагини сомкнулись там, где только что была его голова. Вот дерьмо! Змеи охотятся, пробуя воздух языком. Ей плевать, что он невидимка! Тем не менее, когда Нагини собралась нанести повторный удар, Гарри уже пришёл в себя. Взмах палочкой, и змеюка лишилась головы. А это значит — минус ещё один хоркрукс. К сожалению, его уничтожение сопровождал обычный побочный эффект — по кладбищу разнёсся вопль агонии. Тут уж Гарри не стал ждать и со всех ног рванул к котлу. Тем более, услышав дикий вопль, Пожиратели прекратили атаковать — похоже, пытались понять, что происходит. А вот судя по физиономии Волдеморта, тот уже догадался. — Всссе туда! Сссхватить это мелкое дерьмо! Позволите ему сссбежать, и я вытряхну вассс из вашшших поганых шшшкур! — Тёмный лорд был настолько взбешён, что едва не перешёл на парселтанг. Не желая испытать его гнев, Пожиратели бросились вперёд, быстро окружили место, откуда раздался крик, и стали размахивать руками, пытаясь схватить невидимого противника... которого уже и след простыл. Тем временем Гарри добежал до котла и теперь отчаянно озирался — что же тут сверкнуло? Что-то мелькнуло справа, и он мгновенно развернулся, вскидывая палочку и готовясь бросить Акцио. Однако оказалось, это никакой ни Кубок, а серебряная рука. Очевидно, Хвост остался прикрывать тылы. В ночи сверкнул красный луч, и оглушённый предатель рухнул на землю. Схватив его за руку, Гарри плюнул на маскировку и выкрикнул: — Акцио, кубок! Он всё-таки надеялся, что виденный ранее отблеск — это не рука Петтигрю. Поэтому когда едва ли не из-под котла к нему полетел кубок, от облегчения чуть не упал. К сожалению, вспышка заклинания не осталась незамеченной, а потом Пожиратели увидели упавшего Петтигрю. Тем более, первое вербальное заклинание Поттера за последние несколько минут выдали не только его местоположение, но и намерение. Поэтому на Гарри и Хвоста обрушился град проклятий. Парочка досталось последнему, а несколько — Гарри. Впрочем, доспехи не уберегли только от одного — когда в плечо врезался кубок, проклятье Риддла ударило в правое колено. Правда, Петтигрю он так и не отпустил. Последнее, что увидел Гарри, прежде чем исчезнуть — перекошенная от ярости рожа Волдеморта и зелёный луч, не успевший достигнуть цели. * * * Порт-ключ настолько сильно приложил Гарри о землю, что у того вырвался крик боли. А чего вы хотите, когда осколки бывших колена и локтя впиваются в плоть? Вокруг в панике носились люди — только что из лабиринта выбрался Седрик Диггори и громогласно заявил, что Кубок победителю оказался порт-ключом и унёс Гарри Поттера незнамо куда. Однако даже в этом хаосе нашёлся человек, который не только услышал голос Гарри, но и узнал его. И хорошо, что тот уже лежал, поскольку Гермиона как бежала со всех ног, так и набросилась с объятиями. Неудивительно, что бедняга снова вскрикнул от боли. — О, боже! Гарри, ты в порядке? Тебе больно? Что случилось? Пожалуй, такой растрёпанной он давненько её не видел. Покрасневшие глаза переполнены слезами, там читается беспокойство, а на щеках — дорожки слёз. И всё равно Гарри подумал, что зрелища прекрасней ещё не видывал. — П-привет, м-моя леди, — всё-таки умудрился он выдавить, да ещё и успокаивающе улыбнуться попытался несмотря на возобновившиеся судороги. В ответ Гермиона обняла его ещё крепче, уткнулась лицом в шею и от облегчения разрыдалась. А по толпе быстро разнеслось: — Гарри Поттер вернулся! Неудивительно, что туда тут же рванули Дамблдор, МакГонагалл и Снейп. — Мистер Поттер! — облегчения в голосе декана Гриффиндора не расслышал бы только глухой. — Вы в порядке? Что случилось? — Минерва, всему своё время. Полагаю, в первую очередь мистеру Поттеру понадобится покой и медицинская помощь, — мерцавшие глаза директора Хогвартса ясно давали понять — он очень доволен, что ученик вернулся живым. — Пожалуй, стоит увести остальных студентов в Большой зал. Да и чашка горячего шоколада будет для всех весьма кстати. А я приведу мадам Помфри. Профессора сразу же начали отгонять студентов от лабиринта и направлять их в замок. Взглянув на обнявшихся на земле подростков в последний раз (словно желая убедиться, что Гарри Поттер больше никуда не денется), МакГонагалл присоединилась к коллегам. Ясно же, что мисс Грейнджер сейчас с места не сдвинешь. Когда толпа начала рассеиваться, Гермиона почувствовала, как Гарри немного расслабился. Впрочем, у неё и мысли не возникло его отпустить. Вот же он! Тёплый, ЖИВОЙ! У неё словно гора с плеч свалилась. Но тут у неё за спиной послышались неровные шаги, и Гарри ощутимо напрягся. Бросив через плечо удивлённый взгляд, она увидела профессора Грюма. А улыбка на его лице вызывала беспокойство. Хотя... может, в таком бедламе он чувствовал себя в своей тарелке? Но когда профессор увидел живого Гарри Поттера, его настоящий глаз потрясённо округлился, а улыбку как ветром сдуло. Рука тут же нырнула в карман, и колдовать он начал ещё не выхватив палочку: — Авада... К счастью, закончить он не успел — едва ли не из-под её ноги вырвались несколько красных лучей, и пара из них досталась бывшему аврору. А ещё два швырнули на землю каких-то незнакомцев, явно наслаждавшихся бесплатным шоу. Удивлённо взглянув вниз, она увидела, как Гарри до сих пор сжимает палочку дрожавшей рукой. А заодно сверлит профессора ЗоТИ весьма недобрым взглядом. Задумавшись, что ещё она упустила, переживая за Гарри, Гермиона внимательно огляделась. И тут же обнаружила сюрприз. — Гарри? Это... это Питер Петтигрю? Оскал у того на лице дал понять, что ей не почудилось... в отличие от других. — Что!? Но Петтигрю мёртв! Сообразив, что пока лежишь на земле, тебя вряд ли воспримут всерьёз, Гермиона быстро вскочила. Да и Гарри помочь нужно. Тем более, враг пока обезврежен. — А почему Грюма оглушили? — Профессор Грюм достал палочку и уже начал произносить проклятье убийства, но Гарри его опередил. А что Петтигрю жив и является Пожирателем смерти, мы узнали ещё в прошлом учебном году. Мы сказали министру, но он нам не поверил. Как Гарри сумел его поймать, понятия не имею. — Выхватив палочку, Гермиона заслонила Гарри, внимательно глядя на женщину перед собой. В глаза бросались короткие седые волосы, квадратная челюсть и монокль в одном глазу. Её окружали несколько человек: судя по мантиям, это министерские авроры плюс неизвестные в серых одеждах с накинутыми на голову капюшонами. — Кто вы, мэм? — Амелия Боунс, глава департамента магического правопорядка. Мистер Поттер прислал сову и попросил сегодня обязательно сюда подойти. Якобы были допущены кое-какие... х-м-м-м... ошибки, благодаря которым его имя вышло из Кубка Огня при весьма подозрительных обстоятельствах. Похоже, он не зря беспокоился. — Вспомнив письмо, которое Гарри отправил с Хедвиг неделю назад, Гермиона удивлённо распахнула глаза. Тем временем мадам Боунс приказала одному из авроров: — Прежде чем приводить Грюма в чувство, проверьте его палочку. — Н-н-нет. Ш-ш-шпион! — вмешался Гарри, заработав строгий взгляд главы ДМП. Однако высказаться она не успела — её опередил аврор: — Мэм! Последнее заклинание Грозного Глаза — Империо! Услышав такую потрясающую новость, мадам Боунс выронила монокль. — Да что здесь происходит? Связать его! Петтигрю тоже! Мы обязательно во всём разберёмся! Четверо авроров рванули как ошпаренные. Оглушённых моментально связали, а затем лишили палочек, порт-ключей, зелий и вообще всего, что поможет сбежать. И только после этого начали левитировать пленников. Ну а глава ДМП повернулась к человеку, который, похоже, стал центром этого бедлама. — Мистер Поттер, сумеете рассказать, что случилось сегодня вечером? — М-могу п-показать в-воспоминание. У Д-дамблдора й-есть Ом-мут П-памяти. Эта новость потрясла всех, кто её услышал. После паузы один из людей в сером шагнул вперёд. — В самом деле? Очень интересно. Гермиона уже собиралась спросить, что такое Омут Памяти, и почему если такой есть у директора — это настолько интересно, но тут за спиной у сопровождавших главу ДМП раздался шум. Вскоре стало ясно, что это мадам Помфри пытается поскорее добраться до своего самого «любимого» пациента. — Прочь с дороги! Здесь раненый студент! К великому удивлению и веселью Гермионы, авроры так и шарахнулись в стороны. Да ещё и явно смутились. Впрочем, веселилась она ровно до того момента, как её тоже отодвинули. — Девочка, мне понадобится место. Хочешь помочь, будешь подавать нужные зелья. Решив, что большего всё равно не добьётся, Гермиона открыла сумку, которую принесла целительница. А вот профессора Дамблдора, который шёл за мадам Помфри, быстро окружили люди в сером. — Господин Верховный Чародей, нам стало известно, что у вас есть Омут Памяти. Редкий артефакт, который наш департамент сдаёт в аренду только на определённых условиях. И так уж вышло, что около пятнадцати лет назад один из них у нас украли. Что скажете? — Судя по лицу Дамблдора, тот был явно потрясён, что кто-то узнал про его Омут Памяти. — В настоящее время мистер Поттер не в состоянии дать показания, поэтому взамен предложил просмотреть его воспоминания. Так что нам понадобится Омут Памяти вне зависимости от того, откуда он у вас взялся. Взгляд директора тут же метнулся к Гарри, которого мадам Помфри как раз аккуратно устраивала на носилках. — Он не будет тут торчать, пока вы не наиграетесь, — отрезала она. — Можете принести любой артефакт в больничное крыло. И если это не помешает исцелению, я позволю мистеру Поттеру его использовать. — Левитируя носилки, они с Гермионой направились в сторону замка. — Боде! Иди с ними и объясни мадам Помфри, каким образом извлечь воспоминание. — Один маг в серой мантии кивнул и поспешил за целительницей и студенткой. — Господин Верховный Чародей, а мы пойдём с вами и вместе заберём наш артефакт, чтобы по дороге в больничное крыло он... не потерялся. Мадам Боунс, увидимся там. Невыразимцы ушли с расстроенным Дамблдором, а следом направились Амелия Боунс и авроры. Однако последним спокойно дойти до замка не удалось — внезапно раздался громкий голос: — Мадам Боунс! Мадам Боунс! Что здесь происходит? Французы и болгары требуют объяснений. Что за беспорядок? Я не позволю, чтобы репутация Министерства пострадала! Когда к ним подбежал покрасневший от натуги министр Фадж, одной рукой придерживая норовивший слететь с головы котелок, Амелия с трудом сдержала тяжкий вздох. — Министр, мы как раз собираемся во всём разобраться. Хотите присоединиться? — Пока она не собиралась расспрашивать Фаджа по поводу заявления этой девушки. Прежде чем нырять в это болото, надо собрать побольше информации. — Да. Думаю, так будет лучше. Амелия всё-таки справилась с собой и сумела не закатить глаза. Ну что у них за министр! * * * В больничном крыле Гермиона устроилась рядом с кроватью Гарри под пристальным взглядом профессора МакГонагалл. Здесь у декана Гриффиндора немалый опыт — знала она, куда и к кому обратиться, чтобы выяснить, что именно стряслось с её подопечным и что на сей раз пошло наперекосяк. В углу лазарета невыразимец Боде делал всё возможное, чтобы убедить мадам Помфри не давать пациенту зелье сна без сновидений пока у него не извлекут воспоминание. Правда, в лучшем случае преуспел частично. Ну а Гарри из последних сил боролся со сном. Хотя чего тут удивительного? Адреналин схлынул, раны заживают, поэтому не закрывать глаза удавалось с трудом. Так что Боде сильно повезло, когда входная дверь распахнулась, и вошла целая делегация. Омут Памяти установили в ногах кровати Гарри, и к нему обратился «командир» невыразимцев: — Мистер Поттер, я хочу, чтобы вы вспомнили всё, что собираетесь нам показать. Потом как следует на этом сосредоточьтесь. И тогда я приложу палочку к вашему виску и произнесу нужное заклинание. Вы меня поняли? Последовал слабый кивок. Мгновение спустя Гарри закрыл глаза, и сотрудник Отдела Тайн аккуратно приложил палочку туда, куда и обещал. А когда отвёл её в сторону, вслед потянулась длинная серебристая нить. Гермиона слегка пожалела, что ничего не узнает о таких интересных чарах, но сейчас её больше интересовал сам процесс. Тем временем серебристую нить опустили в Омут Памяти. — Мистер Поттер, вы разрешаете просмотреть это воспоминание? Ещё один кивок. — Так, если это всё, мистеру Поттеру пора выпить зелье. — Очевидно, мадам Помфри решила больше не откладывать лечение, поскольку сразу же поднесла флакон к губам пациента и проследила, чтобы тот выпил всё до капли. И даже отойти не успела, как тело Гарри уже расслабилось, получив, наконец, отдых, в котором так отчаянно нуждалось. А взрослые собрались вокруг Омута Памяти, и каждый коснулся пальцем серебристой субстанции. А затем один за другим стали исчезать, пока не пропали даже мадам Помфри и профессор МакГонагалл. Гермиона перевела взгляд с Гарри на чашу, и любопытство оказалось сильнее. Поэтому она тоже вытянула руку. * * * Приземлилась Гермиона, судя по всему, внутри лабиринта. Ну да — с обеих сторон высокая живая изгородь. Впереди виднелись авроры, невыразимцы и профессора. Ну просто дух захватывает — она и в самом деле в воспоминании Гарри! Рука прошла сквозь зелёную стену — значит, взаимодействовать с этим миром она не сможет. Конечно, это ведь уже случилось! Гермиона поспешила догнать остальных. А повернув за угол, застыла на месте — Гарри столкнулся с самым огромных соплохвостом, какого ей доводилось видеть. «Если эта штука навредит моему Гарри, попрошу мадам Боунс уничтожить остальных!» Впрочем, волноваться не пришлось — Гарри был просто великолепен! Самое неизгладимое впечатление произвели на неё водяные чары. Между прочим, материал аж шестого курса! И если она правильно «прочла» эмоции профессора МакГонагалл, та с ней согласна. Хотя, возможно, всё дело в трансфигурации обуви. Ну да, весомое доказательство, что на её уроках Гарри явно не ворон считает. Встреча с боггартом её смутила, хотя и тут Гарри справился блестяще. Кстати, когда боггарт превратился повторно, несколько невыразимцев серьёзно заволновались. Интересно, почему? И вообще эти ребята разжигали в ней нешуточное любопытство. Когда они подошли к полосе тумана, Гермиона понадеялась, что у Гарри хватит ума не бросаться очертя голову на неизвестные статические чары. Однако тот снова её удивил, использовав ещё одно заклинание уровня ТРИТОН. Ну ничего, пусть он только встанет на ноги... Она ведь с него живого не слезет! Судя по комментариям её спутников, те тоже изрядно удивились. Однако в этот момент все разговоры прервали внезапные крики, которые разнеслись по лабиринту. Гермиона с трудом подавила тяжкий вздох — ну конечно же, чего ещё ожидать от Гарри в такой ситуации? Само собой, он бросился на помощь. Сценка с Флер заставила её немного смутиться. Да, Гарри просто ей помог, однако её собственная неуверенность никуда не делась. Ведь даже после жестоких пыток Флер выглядела невероятно красивой. Впрочем, поддержку француженки она тоже оценила. Кажется, Гарри решил, что хватит играть по правилам. Гермионе даже смешок пришлось сдерживать. Хотя она могла не беспокоиться — после встречи со сфинксом несколько авроров громко рассмеялись. И вообще взрослые маги выглядели изрядно удивлёнными, хотя невыразимцев со всей этой их маскировкой поди «прочитай». Жаль, конечно, что не удалось услышать загадку сфинкса, зато решение Гарри заставило бы устыдиться самого Эдипа. К счастью, сфинкс тоже так считал — не хотелось бы наблюдать сражение между ним и Гарри. Наконец она увидела, как Гарри со всех ног несётся к кубку, и с удивлением обнаружила, что мысленно его подгоняет. И едва не выругалась, увидев выбежавшего из другого коридора Седрика. Когда на сцене появился здоровенный акромантул, кое-кто из авроров разразился проклятьями. А потом... Гарри уничтожил эту мерзость заклинанием, о котором она даже НЕ СЛЫХАЛА! Нет, мистер Поттер, я от вас не отвяжусь... научите меня всему как миленький! Впрочем, наблюдая, как красный луч оглушителя врезался ему в затылок и швырнул на пьедестал с кубком, она передумала. Нет, в первую очередь надо как следует врезать Седрику Диггори. Тут на неё обрушился водоворот красок, а дальше пала тьма. Теперь она видела только спутников, «нырнувших» вместе с ней в Омут Памяти. Оставалось надеяться, в самое ближайшее время появится хоть какое-то укрытие, а то если профессора начнут оглядываться, сразу же её заметят. Что ж, её желание быстро исполнилось, только вот такого душераздирающего крика она ещё не слышала. И махом сообразила, чей это голос. И верно — привязанный к массивной надгробной плите Гарри корчился от боли явно под воздействием Круцио. — Гарри! НЕТ! — Вырвалось само по себе, прежде чем она успела прикусить язык. Да какая разница?! Гермиона рванула вперёд. Удивленные спутники сразу же обернулись, но ей сейчас всё равно. Гарри больно! Надо помочь, надо хоть что-то сделать! — Мисс Грейнджер! Гермиона! — Левую щёку внезапно обожгло. И только теперь девушка сообразила, что перед ней стоит её обеспокоенный декан и держит за плечи. Да ещё и крики прекратились, и теперь Гарри, похоже, воспользовался верёвками, чтобы выпрямиться. — Мисс Грейнджер, вы должны немедленно отсюда уйти. Вряд ли нас ждёт приятное зрелище. Гермиона только головой покачала. — Если Гарри сумел это пережить, я смогу на это смотреть. — Голос был решительным, хоть и слегка дрожал. Судя по всему, профессор МакГонагалл собиралась решительно возразить, однако в последний момент внимательно посмотрела на свою подопечную. Что бы она ни искала, видимо, всё-таки нашла, поэтому, обняв студентку за плечи, увлекла в сторону остальных. Их соседкой оказалась аврор с розовой шевелюрой, которая подмигнула Гермионе, а потом снова стала внимательно наблюдать за ритуалом. Тем временем невыразимцы и кое-кто из авроров быстро записывали, стараясь ничего не упустить. Возрождение Волдеморта сопровождали крики ужаса и отвращения. А второе Круцио в адрес Гарри вызвало взрыв ругательств, причём громче всех старалась Гермиона. Когда Тёмный выродок перестал пытать пленника, она обратила внимание, что тот теперь просто-напросто повис на верёвках. «Беседу» Волдеморта с Пожирателями она, в основном, пропустила — слишком внимательно следила, как у Гарри меняется выражение лица. Ну а авроры строчили изо всех сил, стараясь не упустить ни единой фамилии или преступления. У Волдеморта попросту не было времени наложить хотя бы один Империус, поэтому эти подонки здесь по собственной воле. Выпад Гарри в адрес врага и его ответ на третье Круцио многих заставили взглянуть на него с серьёзным уважением. Всё же по лицам видно. Правда, Гермиона заметила, как у профессора МакГонагалл и мадам Помфри по щекам текут слёзы. А вот заявление Волдеморта о дуэли вызвало у зрителей разъярённое шипение. А один седовласый аврор аж сплюнул. — Ну да, сначала пытал паренька, а теперь заставит с ним сразиться? Трус! — Конечно, послышалось одобрительное ворчание, однако вместе с тем ему досталось немало взглядов, которыми обычно «одаривают» опасных сумасшедших. А когда Гарри встал, несмотря на дрожащие колени, у аврора с розовыми волосами вырвался потрясённый вздох. — Мать моя Цирцея! Он что, действительно собирается вставать и биться? — в голосе смешались трепет и уважение. И Гермиона подумала, что люди, не знавшие настоящего Гарри Поттера, даже не представляют, с какой нечеловеческой силой воли имеют дело. Правда, их реакцию, когда Гарри сбросил Империус, заглушили звуки битвы. Гермиона с ужасом смотрела, как Гарри изо всех сил сражается за свою жизнь, а вокруг витает смерть в виде разноцветных лучей. Судьба змеи вызвала всеобщее замешательство, и только Дамблдор приятно удивился и почувствовал удовлетворение. Итак, ещё один хоркрукс уничтожен. Разноцветный вихрь, показавший, что Гарри удалось сбежать, зрители встретили приветственными криками. Даже обычно спокойные невыразимцы не остались в стороне. Но самым большим сюрпризом для Гермионы оказалась её декан, издавшая нечто вроде гэлльского боевого клича. Впрочем, уточнять она не собиралась. Сейчас больше всего на свете она хотела вернуться к Гарри. Взять за руку, обнять... короче, убедиться, что всё у него в порядке. После того, что она недавно увидела, диагностические чары мадам Помфри — это слишком долго. Наградой Гермионе за свою реакцию, когда Гарри прибыл в Хогвартс, стал лёгкий толчок в плечо и улыбка аврора с розовыми волосами. — Вот и всё, девочка. Забирай своего героя. — В ответ Гермиона не сумела сдержать улыбку. А когда Грюм явно начал произносить проклятье убийства, авроры жёстко прищурились и понимающе переглянулись. И это оказалось последним, что Гарри хотел всем показать. Зрители почувствовали, будто поднимаются вверх. А это значит, воспоминание закончилось. * * * Эмоционально вымотанная компания снова очутилась в лазарете. Первыми пришли в себя Гермиона и мадам Помфри и тут же поспешили к Гарри — надо же убедиться, что с ним всё в порядке. Остальные медленно собирались с мыслями. — Надо готовиться к войне. Уведомите всех авроров, резервистов и боевых магов. Всё настолько плохо, что нам пригодится любая палочка. — Мадам Боунс увидела достаточно, чтобы понять одну простую вещь, — всего за несколько месяцев волшебный мир может оказаться на грани катастрофы. — Мне нужны ордера на арест всех этих мешков с дерьмом с кладбища. Бумаги должны лежать у меня на столе к утру. Кстати о кладбище: выясните, где оно находится, и наведите там порядок. Не хватало ещё с маглами объясняться. Авроры уже собирались выполнить приказ, но тут раздался ещё один голос: — НЕТ! — Все обернулись и увидели покрасневшего разъярённого министра. — Министерство не станет тратить силы ради фантазий какого-то мальчишки! Авроры — отбой! Нечего беспокоить самых уважаемых членов нашего сообщества. Если кого и надо арестовать, так это этого мальчишку! Все застыли в шоке — первый человек магической Британии не верит доказательствам, которые видел собственными глазами! — Министр, хотите сказать, последствия пыток мистера Поттера Круцио — это фантазии? — Презрение в голосе МакГонагалл вышло столь же явным, как и акцент. Однако Фадж запнулся всего лишь на мгновение: — Наверняка это Блэк. Сначала пытал мальчишку, а потом внушил ложь. По-другому никак. — Корнелиус, ты же понимаешь... — ХВАТИТ! — На взрослых магов уставилась злющая как чёрт мадам Помфри. — Хотите разводить политическую дискуссию — выберите другое место. А здесь больница, и моим пациентам нужен покой. Вон! Дамблдор сразу же аккуратно увёл министра. За ними ушли невыразимцы, прихватив Омут Памяти. Но прежде чем покинуть лазарет, их глава повернулся к мадам Помфри. — Амелия, можешь смело обращаться к нам. Это были не подделанные воспоминания. Однако не успели авроры взять пример с сотрудников отдела Тайн, как вмешался один из них — тот самый, кто сплюнул на кладбище: — Госпожа директор, я вызываюсь добровольцем и буду охранять паренька. Днём его охранять без надобности, а во сне-то он колдовать не умеет. — У его коллег это вызвало смешки. — Уж я позабочусь, чтобы его никто не беспокоил, за исключением Поппи и его девушки. Да и когда всё закончится, не хочу ему признаваться, что притрагивался к его мисс. — Народ засмеялся громче, а девушка с розовыми волосами подняла руку. — Мадам Боунс, я тоже вызываюсь добровольцем. Та просто кивнула. — Хорошо. Монтроуз, Тонкс, заступаете на дежурство. Утром вас сменят. И никто, кроме меня, Поппи, Минервы и вот этой юной леди не должен к нему подходить. Даже Дамблдор или министр. В ответ Монтроуз фыркнул. — Если Фадж захочет его арестовать, пусть сам попробует. Когда все узнают, что стряслось сегодня вечером, ему никто помогать не станет. А что касается Дамблдора... думаю, ребята в сером найдут, чем его занять. В противном случае позовём на помощь Минни, — тут он подмигнул МакГонагалл. Та закатила глаза. — Ты так и не изменился, Эмброуз, — констатировала она с улыбкой, получив такую же ответную. В этот момент мадам Боунс решила прервать их милую беседу: — Хорошо. А я пойду и попытаюсь хоть немного образумить нашего министра. А вы, — она строго взглянула на подчинённых, — срочно сообщите всем, в ком уверены, что они не лижут ботинки Фаджу или Тому-Кого-Нельзя-Называть. А теперь идёмте. Авроры, за исключением тех двоих, кто остался охранять одного из самых опасных на их памяти бойцов, дружно покинули больничное крыло. Наконец-то там воцарилась тишина. Осторожно нарушила её мадам Помфри: — Минерва? Что будем делать? — Профессор взглянула туда, куда указывала целительница, и едва не застонала: Гермиона Грейнджер спала в одной постели с Гарри Поттером, вцепившись в него так, словно в любой момент он мог исчезнуть. Не хватало ещё и с этим разбираться! Да и что может случиться? Поэтому, сделав кровать пошире, она наколдовала вокруг колена мистера Поттера бандаж, чтобы рану ничего не потревожило. — Завтра я с ними поговорю. Они обязаны уяснить, что это только в виде исключения в связи с чрезвычайными сегодняшними обстоятельствами. А пока Альбус играет в политику, пойду-ка я в Большой зал. Эмброуз, хватит ухмыляться! Впрочем, на седовласого аврора этот приказ никак не подействовал.