10
В тот вечер Гриффиндор праздновал с размахом — отмечали победу Гарри и благополучное возвращение пары товарищей по факультету. Как метко выразился Фред: — Если мы не можем праздновать победу Гарри в квиддиче, по крайней мере, можем праздновать его победу где-то ещё! Ответом ему стал рёв остальных, и это только сильнее раззадорило близнецов. Превратив одно из кресел в трон и водрузив его на стол, они торжественно усадили в него героя дня.
— Дамы и господа, сегодня вечером Гарри Поттер даст интервью, за которое Рита Скитер убьёт! — подхватил Джордж под одобрительные крики. — Гред, ущипни меня. Мне кажется, я сплю. — Когда Джордж с удовольствием послушался, Фред завопил: — Не так сильно, придурок! — Но всё-таки выпрямился и протянул взамен микрофона игрушечную волшебную палочку в виде жестяного попугая: — В любом случае, мы вам представляем Рыцаря Света, гордость львов... «Опять. Придушить бы этих клоунов», — не мог не подумать Гарри, услышав знакомое приветствие. — Магнит для девушек! Гарри! Джеймс! ПОТТЕР! Когда факультет в полном составе рявкнул его фамилию, Гарри чуть с трона не навернулся. Однако, несмотря на это, Фред явно решил, что шоу должно продолжаться. — Итак, о великий чемпион, ещё со времён первого испытания нас с Гредом мучает один вопрос. Согласно закивав, Джордж подхватил: — Что тебя заставило дать в глаз злющему дракону? На удивление, стоило ему сунуть Гарри под нос импровизированный микрофон, как гостиную накрыла тишина. — Потому что если бы врезал по зубам, сломал бы ногу, — ответил тот совершенно серьёзно. Его показательно невозмутимый тон привёл к тому, что стены дрогнули от хохота. Отсмеявшись вместе с остальными, близнецы возобновили интервью: — А правда, что ты спас в озере свою французскую соперницу — восхитительную мисс Делакур? — Гарри неохотно кивнул, и Джордж моментально выпалил следующий вопрос: — Кстати, мы видели, как ты ворковал с мадемуазель Делакур и её сестрой на берегу. Нам ждать свидания в Хогсмиде? Гарри одарил близнецов понимающей улыбкой. — Извините, если разочарую, но у меня уже есть, с кем пойти в Хогсмид в эти выходные. Только вот разочаровал он отнюдь не близнецов — несколько девушек возмутились едва ли не вслух. А Фред с Джорджем аж пять секунд стояли с раскрытыми ртами, прежде чем переглянулись и хором заявили: — Нам нужен ещё один трон! Тот быстро появился, и близнецы нырнули в толпу. Гарри попытался встать и пойти за ними, но внезапно обнаружил, что либо его, либо трон заколдовали. Так что встать не выйдет при всём желании. Впрочем, очень скоро «ведущие» вернулись, прихватив с собой Гермиону. А та громко их отчитывала: — Отпустите меня, хулиганы! Вы ведь даже не знаете, пригласил ли Гарри именно меня! Близнецы застыли как вкопанные. — Погоди-ка, так Гарри пригласил не тебя? — спросил Фред таким тоном, словно она заявила, что переводится на Слизерин. Однако румянец на щеках Гермионы выдал её с головой ещё до того, как она начала заикаться: — Ну... я... он... ну да, но... погодите, что вы делаете?! — Этого близнецам оказалось достаточно, поэтому они водрузили её рядом с Гарри и тоже быстренько приклеили к трону. Да ещё и разухмылялись, заметив, как смутилась парочка. — Троекратное «ура» величайшим ведьме и колдуну нашего столетия! — провозгласил Джордж, и переполненная гостиная с энтузиазмом откликнулась. А когда при каждом «ура» под тронами начали взрываться фейерверки, Гарри и Гермионе вообще захотелось провалиться сквозь землю. И только после этого близнецы сжалились, вручили им по бутылке сливочного пива и сняли заклинание. Герои дня тут же покинули импровизированный подиум и попытались сбежать, причём Гарри успел шёпотом извиниться перед Гермионой за то, что втравил её в этот кошмар. Однако не тут-то было — вечеринка только начиналась. Казалось, поток жаждавших подробностей второго испытания никогда не иссякнет. Деталями делиться не хотелось, но, к счастью для сплетников, обнаружился альтернативный источник информации. Впервые со времён первого испытания Рон не сверлил своих бывших друзей уничтожающим взглядом, купаясь в лучах славы. Ну как же — именно его больше всего будет не хватать самому Виктору Краму! И куда же без душераздирающей истории о жестокой битве с русалками и тритонами. Впрочем, Гарри и Гермиона не собирались его поправлять и вообще отправились на боковую в первых рядах. * * * Вставая субботним утром с постели, Гарри одновременно нервничал и предвкушал свидание с Гермионой. Честно говоря, ни с Чжоу, ни с Джинни никогда себя так не чувствовал. Одеваясь и приводя себя в порядок, времени он потратил гораздо больше обычного, поэтому считал, что Гермиона с нетерпением уже ждёт. Однако спустившись в гостиную, обнаружил, что её пока нет. Поэтому устроился в любимом кресле и приготовился ждать, попутно порадовавшись, что не опоздал. Правда, уже вскоре стал задаваться вопросом, куда подевалась Гермиона. Интересно, он весь день будет испытывать противоречивые эмоции? Хотя уж лучше так, чем постоянное неудобство, которое ощущал в компании Чжоу. А с Джинни, кажется, вообще на свидания не ходил — две недели по-быстрому целовались между уроками и разбегались. Тут Гарри мысленно встряхнулся: ну и зачем сравнивать Гермиону с его бывшими девушками? Только с ума себя сведёшь. Да и для Гермионы это самая натуральная медвежья услуга. К счастью, та выбрала именно этот момент, чтобы появиться. Вскочив с кресла, Гарри снова едва не застыл как вкопанный. Сегодня подруга надела трикотажный свитер и юбку до колена. А вот причёска представляла нечто среднее между «парадной» на балу и повседневной — мягкие кудри красиво обрамляли лицо. С точки зрения Гарри, выглядела Гермиона потрясающе. Сейчас она оглядывала гостиную, а когда заметила его, такое ощущение, одновременно улыбнулась и как-то съёжилась. И у Гарри появилось смутно знакомое ощущение спокойствия, ведь нервничал явно не он один. — Доброе утро. Выглядишь абсолютно великолепно! — поприветствовал он подругу. Та взглянула ему в глаза и тоже заметно успокоилась. — Ты тоже красавчик, — откликнулась она, прежде чем на её лице проступило выражение неуверенности. — Итак... чем займёмся для начала? — Предлагаю для начала позавтракать, — улыбнулся Гарри. С его точки зрения всё просто: они хорошо проведут время, и не стоит зацикливаться, что это свидание. Пожалуй, надо поделиться такими здравыми соображениями. — Пожалуйста, успокойся. Это же только мы. Не на публику же сегодня работаем. В ответ Гермиона фыркнула, однако на её губах заиграла лёгкая улыбка. — Хорошо. Тогда веди, мой чемпион! — провозгласила она, ткнув его пальчиком в грудь. Взяв за руку, Гарри потянул её к портрету. — Желание моей леди — для меня закон, — бросил он через плечо, ухмыляясь, словно идиот. И пока они шли по коридорам, остатки неловкости окончательно испарились. Как обычно, за завтраком Гарри поджидал «подарок» от Риты Скитер — «Пророк» и записка. Гарри, Ты правда выбрал лучшие фотографии. С нетерпением жду следующего интервью. Рита. Прочитав послание, он взглянул на первую полосу. И хотя фото не заняло её целиком, как после первого испытания, три четверти точно есть. Фотограф запечатлел момент, когда они с Гермионой выходили из воды. Кстати, он тогда даже не сообразил, что нёс её словно невесту на свадьбе. А какими взглядами они обменялись... нет, сегодняшнее свидание точно удастся. Но вот как, как(!) настолько точно удалось «поймать» в кадр его эмоции? Не зря же Гермиона не стала его дразнить (мол, снова угодил на первую полосу), а густо покраснела за компанию. Правда, газету для своей коллекции всё-таки забрала. После завтрака, миновав мистера Филча, они направились в Хогсмид. Оба заранее составили список того, что необходимо приобрести, и решили начать с магазинов. Ведь в таком случае останется больше времени отдохнуть. Только вот Гарри едва удар не хватил, когда на местном газетном киоске он увидел плакат «Разыскивается» с фото Сириуса в облике Бродяги. Правда, когда прочёл, что разыскивают собаку, крадущую газеты, и к Сириусу Блэку та не имеет никакого отношения, быстро успокоился. И пообещал себе спросить у крёстного, что это за чертовщина. Оставалось надеяться, Добби и Винки за ним присматривают и доставляют всё необходимое. Покончив с покупками, наши герои зашли пообедать в «Три метлы». Новость, что Гарри Поттер на свидании, распространилась мгновенно. — Ах, какая замечательная пара! Гарри, как насчёт небольшого эксклюзива? Желая, чтобы ему это почудилось, тот закрыл глаза. Однако когда снова открыл и обернулся, к сожалению, Рита Скитер никуда не делась. Бозо стоял рядом и щёлкал камерой так, словно присутствовал на важнейшем историческом событии. — Привет, Рита, — поздоровался Гарри. — Ты понимаешь, что ради какого-то несчастного интервью прервала моё первое свидание? — он не сумел бы скрыть раздражения, даже попытайся. Впрочем, судя по физиономии репортёрши, та прекрасно понимала, что творит. Видимо, таким образом решила отомстить за шантаж. — Гарри, ты же понимаешь — если этого не сделаю я, сделает кто-то другой, — голос репортёрши был слаще мёда, пока она продолжала его раздражать. Пытаясь сообразить, что по этому поводу думает Гермиона, Гарри вопросительно на неё взглянул и обнаружил глубоко задумавшейся. Оставалось надеяться, она сейчас не жалеет, что пошла с ним на свидание. Впрочем, спустя несколько мгновений подруга посмотрела на него и неохотно кивнула. — У тебя есть время, пока нам не принесут обед, — буркнул Гарри. Одарив его акульей улыбкой, Рита устроилась напротив и стала забрасывать вопросами, пока Бозо пытался заставить юную пару позировать. Почему он выбрал Гермиону? А Гермиона переживает, что встречается с магом, угодившим в опасный турнир? Повлияло ли спасение Гермионы из озера на их решение начать встречаться? Как далеко они уже зашли? К счастью, именно в этот момент мадам Розмерта грохнула по столу двумя тарелками. Гарри даже мысленно её поблагодарил за такую своевременность. Правда, внешне этого не показал и только улыбнулся недовольной журналистке. — Время вышло. Буду признателен, если ты немедленно уйдёшь. — Однако когда Скитер поднялась и собрала вещи, у него нашлось, что добавить: — И кстати: в следующий раз, когда попытаешься испортить нам свидание, я могу и забыть про наш маленький договор. Сама же сказала, что ты не единственный репортёр. Так что в твоих же интересах не давать мне повод. Резко побледневшая Рита кивнула и поскорее скрылась. Тяжко вздохнув, Гарри повернулся к Гермионе. — Извини, пожалуйста. Она и впрямь противная штучка. — Не переживай. Ты ведь не можешь следить за каждым её шагом. И в одном она права: и без неё найдётся, кому описывать твою личную жизнь. А тут мы хотя бы примерно знаем, чего ожидать. Давай просто забудем об этом и пообедаем, а? Гарри в ответ улыбнулся и поцеловал её в щёку. К счастью, дальше всё прошло как по маслу. Правда, пока они гуляли по деревне, за ними ходили любопытные, но к подобному наши герои уже в школе привыкли. И только когда стало темнеть, Гарри с Гермионой направились обратно в замок. И вот в карете Гарри внезапно ощутил невероятную робость. — Гермиона? Сегодня мне очень понравилось. А можем мы... как-нибудь повторить? — В ожидании ответа он затаил дыхание. Правда, для начала подруга так сильно покраснела, что это даже в сумерках стало заметно. — Мне тоже очень понравилось. И да — я с удовольствием повторю. — Когда она замолчала, их глаза встретились, и они потянулись друг к другу. Ещё мгновение — их губы соприкоснулись, и мир исчез. Так что пока карета не доехала до замка, им было не до разговоров. Зато на лице у каждого красовалась искренняя улыбка. На следующее утро за завтраком Гарри получил свежий номер «Ведьминого еженедельника» с крупным заголовком на обложке: МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЛЮБИЛСЯ Правда, на сей раз на записку Рита не расщедрилась. И Гарри искренне надеялся, что его вчерашняя угроза подействовала, и у скандальной репортёрши «проснутся» хоть какие-то манеры. Сама статья оказалась настолько неплохой, насколько может быть сплетня. Акцент ставился на отношениях двух друзей, переходящих в нечто большее, густо приправленное цветистыми метафорами. Просмотрев журнал, Гарри передал его Гермионе — пусть тоже прочтёт. А дальше либо вырежет статью и оставит себе, либо в камине сожжёт — ему всё равно. Однако настоящий сюрприз поджидал их спустя несколько минут, когда перед Гермионой села Стрелка — семейная сова Уизли — с красным конвертом. И пока адресат дрожавшими руками открывала конверт, сова, знавшая согласно многолетнему опыту, что именно сейчас произойдёт, успела убраться подальше. Конечно, уже вскоре по Большому залу разнёсся громовой голос Молли Уизли: — ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР! КАК ДУМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! КАК ТЫ ПОСМЕЛА ЗАДУРИТЬ ГОЛОВУ БЕДНОМУ ГАРРИ? ДЕРЖИСЬ ОТ НЕГО ПОДАЛЬШЕ! ЕМУ НУЖНА ПРАВИЛЬНАЯ ДЕВУШКА, А НЕ СТЕРВА, ПОЗАРИВШАЯСЯ НА ЕГО ЗОЛОТО. ТАКАЯ... Какая именно, так никто и не услышал — вскочивший Гарри в ярости сжёг Громовещатель. Правда, к этому моменту на глаза у Гермионы навернулись слёзы — такой подлости от женщины, которую считала доброй тётушкой, она никак не ожидала. Само собой, слизеринцы уже смеялись. Тем более, в этом году поводов вот так над кем-то потешаться оказалось маловато. Ну а Гарри немедленно заключил Гермиону в объятия, шепча на ушко что-то ласковое и успокаивающее. * * * Новость, что Гарри и Гермиона теперь вместе, следующие несколько недель вызывала самую разнообразную реакцию. Масса студенток с чего-то решила, что Гарри их предал. Гермионе было особенно обидно, что в эту компанию угодила Джинни. Кроме того, они регулярно получали письма от совершенно незнакомых людей. И опять-таки сообщения варьировались в широких пределах: от «Поттеры не могут себе позволить загрязнять кровь ещё в одном поколении» до пожеланий всего самого наилучшего. И новоиспечённая пара никак не могла взять в толк, с какой стати их отношения кого-то касаются. Хотя слова поддержки воспринимали гораздо терпимее. Донельзя смущённые Фред и Джордж извинились за Громовещатель своей матери и сообщили, что написали отцу. Несколько дней спустя Артур прислал письмо с извинениями. Правда, Гарри бы предпочёл, чтобы послание адресовали Гермионе и не оправдывали Молли едва ли не в каждой фразе. Что касается Луны, та разве что не светилась от радости и слегка раздражала, постоянно напевая: — Я это знала, знала, знала! Тем временем подоспели пасхальные каникулы. И Гермиона, как и большинство студентов, благодаря балу встретивших Рождество в замке, собиралась домой. Она же столько не видела родителей! Конечно, Гарри оставлять не хотелось, но приглашать его к себе домой явно рановато. К такому серьёзному шагу они пока не готовы. Тем более, вслух своим парнем и девушкой себя пока не называли. Да, она ничуть не сомневалась ни в своих чувствах, ни в чувствах Гарри, однако не хотела уничтожить такую замечательную дружбу, если вдруг окажется, что его отношение к ней не такое серьёзное. Правда, когда попыталась перед ним извиниться (мол, уезжает без него), Гарри для начала её поцеловал, а потом заявил: — Семья — это важно. Ни за что не хочу, чтобы ты забыла своих родителей. А заодно пообещал в её отсутствие изо всех сил готовиться к третьему заданию. Увидев искренность в его глазах, Гермиона ничуть не возражала провести вечер накануне отъезда в его объятиях. Попрощавшись с Гермионой (и чувствуя себя слегка ошеломлённым и очень счастливым) и Луной и усадив их в Хогвартс-Экспресс, Гарри направился в Выручай-Комнату. Он ведь ничуть не солгал и действительно собирался готовиться к третьему испытанию. И особенно — к столкновению с Риддлом. Конечно, план, составленный сразу после «возвращения», весьма неплох, однако не стоило почивать на лаврах. Поэтому для начала Гарри, что называется, прочесал весь план частым гребнем. А для этого попросил комнату предоставить самую обычную классную доску, куда и начал записывать свои соображения. Конечно, не хотелось по отношению к Седрику вести себя как последняя задница, но на сей раз играть в благородство Гарри не собирался. Поэтому возьмёт кубок при первой же возможности. Вот захватить Риддла и Петтигрю будет гораздо легче. А убить Нагини — вообще приятный бонус, однако это возвращает к вопросу, который он не раз откладывал. Хотелось дождаться, когда Риддл уже не сможет корректировать собственные планы, и только тогда начинать уничтожать хоркруксы. Безусловно, столкновение с хвосторогой показало, что не всё пойдёт так, как он запомнил. Да и помнил ли всё до последней детали? Это привело к мысли, что, возможно, диадему стоит уничтожить пораньше. Вспомнив занятия Нумерологией, Гарри пожелал увидеть список важных для ритуалов дат. И почти не удивился, когда тот появился на стене рядом с доской. Итак, скоро Белтайн — праздник начала лета. Что ж, может сработать. А вот на двадцать первого июня выпал день летнего солнцестояния — всего три дня до третьего задания и серьёзная дата в магическом календаре. Поэтому даже если Риддл заподозрит неладное, наверняка спишет на повышенный магический фон, а не на уничтожение осколка своей души. Ладно, для более точных предположений информации недостаточно, поэтому он уничтожит диадему именно на летнее солнцестояние. Мысли о летнем солнцестоянии обернулись размышлениями о лете в целом. Взрослые точно захотят, чтобы он торчал у Дурслей, пока орден Феникса не соизволит его оттуда забрать. Да, есть кровная защита, только вот Гермиона и Уизли как-то ведь обошлись без неё. И никакой Риддл их не трогал. Единственная ложка дёгтя — если пытаться колдовать вне школы, это сразу обнаружат. То есть, он не сумеет наложить защитные чары, чтобы скрыться. Следовательно, Тисовая остаётся единственным безопасным вариантом. В свою очередь, это помешает тренироваться, а это сейчас жизненно необходимо. Тем более, Дурсли моментально конфискуют всё, что имеет отношение к магии, так что заниматься ею вне школы всё равно не выйдет. Выходил замкнутый круг, поэтому пока Гарри решил сосредоточиться на другом. А именно: львиную долю тренировки посвятил колдовству. И в первую очередь — дуэли. Вкалывая что есть мочи, к ужину он едва держался на ногах. Едой его обеспечил Добби, оставшийся после трапезы понаблюдать за хозяином. Так продолжалось четыре дня. И вот после очередной изнурительной тренировки Гарри заметил, что появившийся с ужином Добби выглядит расстроенным. — Добби, что-то случилось? — Это не дело Добби, хозяин Гарри. Хозяин должен делать так, как считает нужным. Гарри тут же забыл про ужин. — Я чем-то расстроил тебя или Винки? Если расскажешь, обещаю не сердиться. — Ему аж противно стало, что он мог расстроить своих домовиков, а те боятся признаться. — Просто... хозяин Гарри слишком усердно занимается. А как уехала мисс Миона, перестал улыбаться. Добби переживает и пытается придумать, чем может помочь. Гарри снова устроился на стуле, с которого вскочил, стоило малышу заговорить. — Извини, дружище, тут ты мне вряд ли поможешь. Разве что уничтожишь за меня Волдеморта. Или знаешь, как несовершеннолетние волшебники могут колдовать вне школы, чтобы не узнало Министерство. — Он попытался успокаивающе улыбнуться и с удовольствием увидел, как у Добби загорелись глаза. А его следующие слова заставили Гарри от удивления разинуть рот: — Но Добби знает, сэр! Чтобы плохой молодой хозяин мог колдовать, Добби ставил эльфийскую защиту. Все эльфы так умеют! Гарри вытаращился на домовика, который только что справился с, казалось, неразрешимой проблемой. Заметка на будущее: столкнувшись с очередной головоломкой, не забыть попросить помощи у Добби. — Так, приятель, а ну-ка садись. Нам есть что обсудить. Они разговаривали до поздней ночи, зато когда Гарри засыпал, ничуть не сомневался, что этим летом всё будет совсем по-другому. Благодаря средствам от продажи туши хвостороги Добби будет снабжать его всем необходимым, а отслеживающие чары можно снять, когда тот, кто их навесил, окончательно решит, что его планам ничего не угрожает. Надо просто немного подождать. Усмехнувшись, что, оказывается, навыки Малфоя — результат незаконных домашних тренировок, Гарри спокойно заснул. Когда всего через десять дней после отъезда в замок вернулись его подруги, он едва успел поприветствовать Луну — Гермиона тут же утащила его в подходящий чулан для мётел, чтобы отпраздновать воссоединение. * * * Вечером двадцать четвёртого мая чемпионов собрали на квиддичном поле. Прежде чем туда направиться, подруг Гарри оставил в Выручай-Комнате. Да, он знал, в каком состоянии обнаружит поле, но всё равно неприятно. К тому моменту, как он добрался до стадиона, остальные чемпионы и Людо Бэгмен уже ждали в центре будущего лабиринта. И если Флер и Седрик тепло поприветствовали юного коллегу, то Крам ограничился кривой усмешкой. Взглянув на вновь прибывшего, Бэгмен нервно кашлянул. — Вы стоите на том самом месте, где и закончится турнир. Как видите, вокруг растёт лабиринт, и здесь будет его центр. Именно здесь мы оставим Кубок Турнира Трёх Волшебников. Всё просто: кто первым его возьмёт, тот и победил. В лабиринт вас запустят не только в порядке занимаемых мест, но и с учётом баллов. Каждый балл — полминуты. То есть, сначала мистер Поттер, через восемь минут мистер Диггори, ещё через минуту мистер Крам, и ещё через две — мисс Делакур. Вопросы? — Хотите сказать, надо просто пройти через лабиринт? — слегка удивлённо поинтересовалась Флер. — Нууу... конечно, вас ждут препятствия. Профессор Хагрид приведёт несколько существ, будут кое-какие статичные чары, да и лабиринт сам по себе штука непростая. — При слове «препятствия» Людо заметно оживился, и Гарри забеспокоился, что идеи поразвлекаться у этого человека слишком напоминают Пожирательские. С другой стороны, такое для волшебников вообще в порядке вещей, поэтому для них этот турнир — в первую очередь прекрасное зрелище. А он, наверно, всё-таки предвзят, ведь находится по другую сторону «занавеса». Сам ведь когда-то с нетерпением ждал, как поболеет за чемпиона Хогвартса, но потом из Кубка вылетело его имя. Правда, это случилось давно, да и от последующих событий голова кругом пошла, так что детали уже не припомнить. Поскольку больше вопросов ни у кого не возникло, Бэгмен предложил разойтись. Но стоило Гарри развернуться, как за спиной раздался слегка поднадоевший голос: — Гарри, не возражаешь, если мы поговорим наедине? — Людо нервно уставился на остановившихся Флер и Седрика, явно поджидавших коллегу-чемпиона. Что касается Крама, тот ушёл довольно далеко и останавливаться не собирался. — Хорошо, мистер Бэгмен. — Гарри обернулся к своим друзьям. — Вы идите. Увидимся за завтраком, хорошо? — Переглянувшись, старшие ребята утвердительно кивнули. Конечно, можно настаивать, что не надо оставлять его одного, только вот ни один из них не мог представить ситуацию, когда Людо Бэгмен одолеет Гарри Поттера. Повернувшись обратно, Гарри вопросительно приподнял бровь. — Не здесь. Не нужно, чтобы наш услышали. Иди за мной. В итоге они направились туда, где когда-то Гарри беседовал с Крамом по поводу Гермионы. Зная, что оба Крауча сейчас в Запретном лесу (да и Бэгмен вызывал беспокойство), Гарри обнажил палочку. И не волнует, если кое-кого обидит. Когда они добрались до места, где, с точки зрения Бэгмена, их никто не послушает, тот развернулся и начал: — Гарри, я просто хотел — великий Мерлин! Это действительно необходимо? — он только что заметил палочку в руке у спутника. Впрочем, Гарри не собирался делиться с ним настоящими опасениями. — Вы привели меня на опушку ЗАПРЕТНОГО леса. Знаете, есть у меня представление, кто живёт на этих деревьях. Поверьте, здесь и сейчас надо быть начеку. — Бэгмен сразу же начал нервно поглядывать на деревья. — Так чего вы хотели? Это не то место, куда приходят просто поболтать. Похоже, главу спортивного департамента прошиб пот. — Да-да, конечно. — Он откашлялся. — Я хотел убедиться, что ты готов к испытанию. Ну, теперь, когда знаешь, что тебя ждёт. И могу подсказать какие-нибудь полезные чары... — тут Бэгмен замолчал. Впрочем, Гарри уже сообразил, где зарыт гиппогриф. И ничуть не удивился. — Пытаетесь с моей помощью надуть букмекеров? — Вопрос в лоб заставил собеседника застыть как истукана. А когда он заговорил снова, похоже, занервничал ещё сильнее: — Откуда ты... в смысле, то есть, я могу сделать несколько ставок, но ничего незаконного. Видишь ли... ЧТО ТАМ?! Вскинув палочку, Гарри мысленно пообещал рассказать Фреду с Джорджем, что Бэгмен, когда здорово напуган, визжит как маленькая девочка. — Хоменум Ревелио, — шепнул Гарри, задействовав чары, обнаруживающие людей. Те дали единственный отклик. — Ступефай, — луч ударил точно в облако искр, показавших, где прячется человек. Послышался стук упавшего тела. Гарри осторожно зашёл за деревья и обнаружил, что старшему Краучу снова удалось сбежать. Пожалуй, надо доставить его к мадам Помфри. С одной стороны, возрождение Риддла раскроется раньше, чем он планировал, и собственные планы придётся менять, но с другой... нет, нельзя осуждать человека на смерть из-за каких-то там планов. — Мобиликорпус. — Тело Крауча взмыло в воздух и выплыло на опушку. В этот момент раздался ещё один пронзительный вопль. Выйдя из леса, Гарри обнаружил, что Бэгмен сидит на заднице и таращится на Крауча круглыми испуганными глазами. — Б-б-барти? Что с ним? Он мёртв? Гарри смерил его недоверчивым взглядом. — Я только что у вас на глазах его оглушил. Нет, он не мёртв. — Увидев эти испуганные глазки, Гарри разочарованно вздохнул. — Доставлю его в больничное крыло. А вам стоит найти Дамблдора и попросить прийти туда же. Отчаянно закивав, Бэгмен поднялся с земли и рванул к замку на такой скорости, какой Гарри никак от него не ожидал. Сам он быстрым шагом направился следом. Он ведь не шутил, когда говорил, что в это время суток лес может быть опасным. По пути в лазарет Гарри так никого и не встретил. А войдя туда, сразу же позвал мадам Помфри. Выйдя из кабинета, та здорово перепугалась. Вот представьте: заявляется студент четвёртого курса, левитируя тело главы министерского департамента. Первым делом Гарри рассказал, как они с Бэгменом обнаружили Крауча на краю Запретного леса и какие заклинания он использовал. Поначалу мадам Помфри возмутилась, что мистера Крауча оглушили, однако когда Гарри справедливо указал, что понятия не имел, кого оглушает, она заметно смягчилась. Сообразив, что всего лишь ТЕХНИЧЕСКИ сказал правду, Гарри почувствовал укол вины. Хотя... он ведь доставил сюда пострадавшего, верно? Компенсировал, как ни крути. Когда прибыли Дамблдор и Бэгмен, Крауч уже спокойно отдыхал, а от большинства его травм и следа не осталось. И только теперь мадам Помфри выгнала Гарри из своей вотчины, отправив в гриффиндорскую башню. * * * На следующий день во время урока ЗоТИ в класс заглянул первокурсник с Хаффлпаффа и сообщил лже-Грюму, что Гарри Поттера вызывает директор. — Поттер, иди погляди, чего там хочет Дамблдор, — рыкнул профессор. Собрав вещи, Гарри вышел вслед за провожатым. Как оказалось, зовут его Сэм Бейкер, и он здорово напоминал Колина Криви в особенно «удачный» день. Впрочем, Гарри удалось скрыть раздражение и даже вставить несколько ответов в пулемётную очередь из вопросов. Наконец-то дойдя до горгульи, он поинтересовался у спутника, знает ли тот пароль. И мысленно обругал Дамблдора, когда выяснил, что нет. Не хватало ещё здесь торчать, пытаясь угадать очередные сладости, да ещё при свидетеле. Поэтому он просто обратился к стражу: — Меня пригласил директор. Можешь передать, что я уже здесь? Спустя несколько мгновений горгулья отошла в сторону, открывая лестницу у себя за спиной. Сэм выглядел так, словно вот-вот расплачется — его-то не приглашали! Что ж, зато можно похвастаться перед друзьями, что прогулялся по замку в компании Гарри Поттера. Последний же поднялся по лестнице и постучал в дверь. А услышав «Войдите», открыл её и шагнул внутрь. И лишь слегка удивился, обнаружив директора в компании Фаджа и пары авроров. — Ах, Гарри, вот и ты. Прекрасно! — глаза Дамблдора знакомо замерцали. Гарри тем временем быстро оглядел кабинет. И заметил приоткрытый шкафчик, где, как ему известно, Дамблдор хранил Омут памяти. Кстати, судя по серебристому сиянию, артефакт и сейчас никуда не делся. Да и меч Гриффиндора вернулся на «законное» место. От дальнейшего осмотра его отвлёк подлетевший и приземлившийся на плечо феникс. — Привет, Фоукс. Развлекаешься? — поприветствовал его Гарри, заодно погладив перья на шее и груди (Хедвиг очень нравится). Фоукс в ответ курлыкнул нечто неразборчивое, однако Гарри уловил, что с его точки зрения люди сейчас занимаются бессмыслицей. — Жаль, согласен. — Гарри, предлагаю побеседовать с Фоуксом в другой раз. Министр желает задать тебе несколько вопросов. Продолжая гладить феникса, Гарри оглянулся на гостей. Похоже, Фадж слегка волновался, однако складывалось ощущение, будто он с трудом сдерживал улыбку. — Да-да. Гарри, мой мальчик, мне сказали, это ты нашёл Барти? — Тот кивнул. Воспоминания о том, как вёл себя министр после возрождения Волдеморта, заставили опасаться этого человека. — Можешь рассказать подробности? — Снова кивнув, Гарри принялся повторять то, что вчера вечером доложил мадам Помфри. — ... а потом она отправила меня в общежитие Гриффиндора, сэр. Записывавшие за ним авроры переглянулись. И один из них (кажется, его зовут Долиш) поинтересовался: — То есть, когда вы его обнаружили, он был жив? — Да, жив. Хотите сказать, теперь он мёртв?! — Гарри был потрясён — он ничуть не сомневался, что его вызвали сюда, чтобы предупредить о планах Волдеморта. А вчера спас Краучу-старшему жизнь. — Он скончался ночью в больничном крыле. Но не переживайте, мистер Поттер, вас ни в чём не обвиняют. Однако мы обязаны проверить место, где вы его нашли — там должны остаться следы заклинаний, подтверждающие вашу историю. Можете подождать здесь, пока мы вернёмся? — спросил второй аврор. Гарри с трудом удержался, чтобы небрежно не пожать плечами. — Конечно, сэр. А сегодняшний материал ЗоТИ подготовлю в другой раз. Надеюсь, профессор Грюм меня поймёт... или придётся целую неделю уворачиваться от его проклятий, — фыркнул он, слегка смутив стража закона и порядка. — Вот и хорошо. Дамблдор, покажешь, где именно юный мистер Поттер обнаружил Барти? — Фадж явно пытался взять инициативу на себя и проявить компетентность на глазах у подчинённых. Гарри таки решил не показывать, насколько смешно это выглядело. Ну а Дамблдор просто кивнул и поднялся из-за стола. — Гарри, это ненадолго. Не стесняйся выпить чашечку чая. — Директор хлопнул в ладоши, и на столе появилась исходившая паром чашка. Стоило взрослым выйти, как Гарри потихоньку бросил на неё распознающие чары, постаравшись, чтобы ни один портрет не заметил палочку. А получив отрицательный отклик, громко произнёс: — Большое спасибо домовому эльфу, который принёс мне чай. Несколько портретов захихикали. Правда, Гарри не желал уточнять — это потому, что он сообразил, что ему помог домовик, или потому, что поблагодарил «низшее» с их точки зрения существо. Отчаянно стараясь отвлечься от мысли, что у него не вышло вмешаться в уже известные события, он взял чашку, подошёл к шкафу, где заметил серебристое сияние, и распахнул дверцу. — Мальчик, как думаешь, что ты делаешь? Гарри взглянул на заговоривший портрет тучного мага. — Декстер Фортескью, полагаю? Хотя казалось, это невозможно, тот надулся от важности. — Вижу, ты обо мне слышал. И всё-таки: что ты делаешь? Несколько мгновений Гарри смотрел на портрет, а затем покачал головой. — Честно говоря — впервые слышу, но у вас на раме табличка с именем и фамилией. — А когда он позволил губам изогнуться в ухмылке, обитатели нескольких портретов засмеялись. — А касательно того, что делаю? Я же студент, вот и учусь. От негодования Фортескью аж покраснел. — Нет! Ты суёшь нос в чужие дела... да ещё в директорские вещи! Гарри в ответ только плечами пожал. — Да как скажете. Между прочим, как бывший педагог, просто могли бы меня просветить. И тогда мне бы не пришлось... хм, куда-то совать нос. — Он смерил портрет задумчивым взглядом. А тот, похоже, столкнулся с дилеммой. — А если объясню, что это такое, ты отойдёшь от шкафа и станешь вести себя прилично? — Немного подумав, Гарри кивнул. — Хорошо. Итак, это — Омут памяти. Артефакт, при помощи которого можно просматривать воспоминания с точки зрения третьего лица. Чертовски полезная штука, между прочим. Мне бы такой точно пригодился, но в моё время Министерство по этому поводу слишком суетилось. — Сурово взглянув на студента, Фортескью добавил: — И конечно же, невероятно бестактно изучать чьи-то воспоминания без разрешения. Гарри в ответ улыбнулся. — Любили подавать студентам интересные идеи, верно? — Остальные портреты рассмеялись ещё громче, а один даже крикнул: — Да-да, так и было! — Ты же обещал! — в смятении воскликнул Фортескью. — И сдержу обещание. Просто уточнил. Знаете, это здорово напоминает ежегодное объявление «Не ходите, дети, в Запретный лес гулять» — тоже подбрасывает студентам опасные идеи. — Собеседник явно смутился. Тем более, коллеги продолжали осыпать его насмешками. Впрочем, Гарри окончательно решил, что с портретом ссориться не стоит, поэтому собрался бросить ему сочную кость. Аккуратно прикрыв дверцу шкафа, он повернулся к разговорчивому бывшему директору и склонил голову. — В любом случае, благодарю за урок. Это было весьма познавательно. Кивнув в ответ, Фортескью явно немного успокоился, хотя о других директорах этого не скажешь. Гарри даже предположил, что такие перепалки для них — главное развлечение. А угомонить их может, кажется, только ведьма в старинном наряде, появившаяся на портрете возле двери и заявившая: — Альбус и его гости вернулись в замок! Гарри поразился, насколько быстро все успокоились и притворились спящими. Спустя несколько минут дверь открылась, и в кабинет вернулись директор, министр и авроры. Долиш сразу же заявил, что история «мистера Поттера» подтвердилась, и он свободен. Поблагодарив присутствующих и пожелав всего хорошего, Гарри покинул кабинет. А по дороге к Выручай-Комнате чувствовал удовлетворение от хорошо проделанной работы — можно сказать, удалось официально изучить Омут памяти. Правда, к этому странным образом примешивалось сожаление, что не удалось спасти жизнь очень неприятному человеку. А ещё придётся рассказать девушкам обо всём, что сегодня «узнал».