9
После бала Гарри с Гермионой сблизились ещё сильнее. Те же объятия и поцелуи в щёку стали обычным делом. Воспоминания о бале окончательно убедили Гарри, что даже если эта история о половинках души яйца выеденного не стоит, серьёзные отношения с Гермионой более чем возможны. Тем более, он не мог вспомнить, чувствовал ли себя когда-нибудь настолько счастливым. Тот же двухнедельный «роман» с Джинни на этом фоне безнадёжно мерк, а ведь они с Гермионой пока даже не вместе. На следующий же день после бала Флер и Седрик попытались поговорить с ним по поводу золотого яйца, однако он их заверил, что выяснил подсказку. Зато взамен поделился подозрениями, что их близкие могут оказаться в заложниках. Само собой, «коллеги» выглядели весьма недовольно. Кроме того, Гарри с Гермионой наконец-то обсудили в подробностях инцидент в библиотеке. В итоге первый вспыхнул от ярости и собирался отправиться на поиски чемпиона Дурмстранга немедленно. — Гарри, пожалуйста, если ты его проклянёшь, это ничего не решит, — едва ли не умоляла Гермиона.
— А кто сказал, что я собираюсь его проклинать? Я ему врежу голыми руками — так гораздо приятнее, — рыкнул в ответ собеседник. Вместо того, чтобы указать на очевидное (Крам крупнее и тяжелее, поэтому обычная драка ничем хорошим для её друга не закончится), Гермиона подтолкнула Гарри к дивану и тихо попросила: — Обнимешь меня? Когда он успокоится, она обязательно вправит ему мозги. Да и не против, конечно же, чтобы её вот так обнимали. Остаток каникул они вовсю экспериментировали с жаброслями. Главная цель — отмерить такие дозы, чтобы после задания Гарри как можно скорее вышел из воды, а не сидел целый час в холоднющем озере. Заодно он как следует налёг на разнообразные отслеживающие чары. А ещё нашёл время, чтобы помочь Колину с фотографиями. Такое ощущение, будто их тысячи! И они оба сердечно поблагодарили Гермиону, которая помогла рассортировать плоды их трудов. Вскоре решили применить старое доброе разделение труда — Гарри варит необходимые зелья, а Колин занимается непосредственно фотографиями. Так что уже к Новому году фотографии не только напечатали, но и раздали тем, кто на них запечатлён. А на случай, если средства массовой информации попросят рекламный материал, персоналу вручили снимки входивших в зал чемпионов и битком набитого танцпола. И конечно же, Гермиона отправила домой с Хедвиг письмо с подробным описанием бала плюс пачку фотографий, поэтому целый день пребывала в хорошем настроении. Похоже, Рита снова крутилась в замке в форме жука, поскольку в «Пророке» вышла статья про Хагрида. В ответ Гарри с Гермионой собрали студентов (в основном — с Гриффиндора и Хаффлпаффа), привели эту ораву к хижине Хагрида и потребовали, чтобы тот остался преподавать. Того настолько растрогала такая поддержка, что он пообещал не уходить из профессоров. Конечно, когда начинается новый семестр, самое главное — возобновляются занятия, но для наших героев в первую очередь это значило — в замок возвращается их подруга. Перед приветственным пиром из всех, кто уезжал домой, Луна вбежала в Большой зал едва ли не первая и сразу же от души обняла своих друзей. — Выглядите просто замечательно! Кажется, жужжащим трещоткам вы очень нравитесь. — И пока она рассказывала о своих каникулах с отцом, попутно «выстреливая» сотню вопросов в минуту и совершенно не заботясь об ответах, Гарри только улыбался. Гермиона сумела вклиниться в этот «поток» только когда у Луны перехватило дыхание. Когда на следующий день начался новый семестр, режим занятий нашей троицы прилично изменился. Свободное время в основном они проводили в Выручай-Комнате, однако Гарри и Луна настояли, что отныне в библиотеке присоединятся к подруге. Само собой, к очевидному ужасу Крама. Незадолго до второго испытания Гарри сообщил девушкам, что не просто освоил чары Головного пузыря, но и может их бросить невербально. Естественно, те потребовали научить их. В итоге Гарри пообещал, но с условием — сначала разобраться с телесным Патронусом. Пока у Гермионы с Луной получался лишь бесформенный щит, а до настоящего заступника работать ещё и работать. Так вышло и на этот раз. Поэтому Гарри провёл на эту тему дополнительный часовой «урок». В результате Патронус Гермионы явно начал обретать форму, с чем друзья с огромным удовольствием её и поздравили. Попутно Гарри снова как следует налёг на Руны и Нумерологию, а Луна частенько составляла ему компанию. По словам Гермионы, к Пасхе они догонят её курс. И не без оснований считала, что, если Гарри продолжит в том же духе, в один прекрасный день станет превосходным разрушителем проклятий. Да, создавать новые заклинания он не собирался — распыляться не хотел. Не зря же постоянно твердил на импровизированных уроках ЗоТИ: — Используйте только то, что хорошо освоили. Пусть это будут всего лишь несколько заклинаний, зато от зубов отскакивают, чем тысячи, выученные мимоходом. Сам же Гарри во время подобных занятий вернулся к чарам, которые «получил» от комнаты ещё перед первым испытанием. Правда, Небесный щит так больше и не выходил. Оставалось лишь упорно тренироваться в надежде, что в один прекрасный день всё получится и без брызжущего из ушей адреналина. А чтобы скрасить однообразные (и неизменно неудачные) попытки, попытался освоить азы целительства. Хотя после целого месяца тренировок его умений хватало лишь на синяки и царапины. Правда, иногда ему вожжа под хвост попадала, и тогда он вспоминал про Объятия Геи. Кстати, выходило гораздо лучше, чем Небесный щит перед первой задачей. Тринадцатого февраля друзья решили сделать перерыв и, с «подачи» Гарри и Гермионы, отпраздновать день рождения Луны. В итоге благодаря подаркам и вниманию та улыбалась целую неделю. А несколько дней спустя Гарри получил во время завтрака три свёртка. И чуть позже поделился с подругами, которые упорно отнекивались. Впрочем, шансов отказаться им не оставили. Вечером двадцать третьего февраля Гарри и девушки сошлись во мнении, что ко второму испытанию он готов. Есть основной план, есть запасной, да и с магией, которая понадобится для обоих, никаких проблем не предвидится. Так что пора заканчивать с подготовкой, пока Гарри окончательно не разнервничался. Поэтому, по предложению Луны, по общежитиям разошлись пораньше. Вот так и вышло, что уже вскоре Гарри с Гермионой, тесно прижавшись друг к дружке, сидели на двухместном диване перед камином. Из уважения к своему чемпиону, которому завтра предстоит очередное испытание, остальные гриффиндорцы вели себя на удивление тихо. А между нашими героями повисло уютное молчание — каждый задумался о том, что им готовит следующий день. В реальный мир их вернуло двойное покашливание. Подняв голову, они обнаружили стоявших перед ними слегка нервничавших близнецов Уизли. — Гермиона, МакГонагалл как можно скорее хочет тебя видеть у себя в кабинете. Гарри и Гермиона переглянулись. И если первый явно напрягся, то последняя просто смирилась с неизбежным. — Со мной всё будет в порядке, — тихо пообещала она. Задержав на ней взгляд, Гарри опустил голову и судорожно вздохнул. — Тогда иди переодевайся, — предложил он. Выдавив слабую улыбку, Гермиона направилась в свою спальню. А невольный чемпион снова принялся гипнотизировать пламя в камине. — Ты понимаешь, что происходит? — голос обратившегося к нему Джорджа прозвучал необычайно взволнованно. Подняв голову, Гарри кивнул близнецам. А когда только этим и ограничился, к брату присоединился Фред: — Так зачем МакГонагалл понадобилась Гермиона? — Чтобы запихать на дно озера в качестве заложника, которого завтра мне придётся спасти, — последовал угрюмый ответ. Услышав его, известные шутники и балагуры разинули рты. — Мы готовы, но всё равно я жутко недоволен. Только вот Гермиона отказывается, чтобы вместо неё рисковал другой. — Фред и Джордж продолжали пялиться на Поттера. Когда их декан попросила привести Гермиону, такое им даже в голову не пришло. Ну и как теперь утешать своего названого младшего брата? Даже для них задача оказалась непосильной. Поэтому пока Гермиона не вернулась, царила неловкая тишина. Между прочим, для остальных гриффиндорцев девушка выглядела так, будто и не переодевалась. Гарри тут же подошёл и начал бросать все известные ему отслеживающие чары на всё, что не закрывала одежда. Остальные взирали на него с восхищением, однако не перебивали. Закончив, Гарри крепко обнял Гермиону. — Моя леди, я вытащу вас оттуда как можно скорее, — шепнул он ей на ушко. В свою очередь стиснув его в объятиях, Гермиона откинула голову и взглянула ему прямо в глаза. — Пообещай, что будешь осторожен, мой чемпион, — тихо потребовала она. Только вот эти милые прозвища не вызвали у них улыбки. К сожалению, на этот раз всё смертельно серьёзно. — Обещаю, — хрипло выдавил Гарри, однако слово есть слово. А стоило им выпустить друг друга из объятий, как Гермиона нежно коснулась его губ своими. И тут же повернулась на каблуках и решительно направилась на выход в сопровождении близнецов, которые успели бросить через плечо извиняющийся взгляд. Когда портрет закрылся, этот звук настолько повлиял на Гарри, что в первый момент остальные глазам своим не поверили. На волшебника, один на один схлестнувшегося с драконом, словно тяжкий груз свалился. Еще немного погипнотизировав дверь, он поднялся по лестнице в свою спальню. И только убедившись, что он их больше не услышит, гриффиндорцы принялись обсуждать случившееся. Большинство быстро согласилось, что Гермиона каким-то образом примет участие во втором испытании, и Гарри явно этим недоволен. И все, кто придерживался данной теории, единодушно сошлись во мнении, что не желают стать препятствием на пути Гарри Поттера к Гермионе Грейнджер. Гарри же, не обращая никакого внимания на поднявшийся шум, вызвал Добби и попросил принести флакон зелья сна без сновидений. Завтра ему понадобятся силы, а сам он точно не уснёт. * * * Утро двадцать четвёртого февраля выдалось морозным. Впрочем, чего ещё ожидать от шотландской погоды в это время года? Встав с первыми лучами солнца, Гарри начал тщательно собираться. И первым делом достал один из таинственных свёртков, полученных на этой неделе. Внутри оказалась жилетка из шкуры дракона, подбитая шёлком акромантула. Его подруги получили по такой же, и именно в неё была одета Гермиона, ждавшая сейчас на дне Чёрного озера. От последней мысли сами по себе стиснулись кулаки. Встряхнувшись, он надел жилетку, прикрыв её повседневной одеждой. Палочка заняла обычное место в кобуре на запястье, а на поясе появился мешочек с жаброслями. Внутри лежали маленькие шарики, каждого из которых хватало на десять минут. Общий запас — на полтора часа. Дважды перепроверив, не забыл ли чего, Гарри отправился завтракать. В Большом зале уже хватало ранних пташек. Впрочем, как и накануне в гриффиндорской гостиной, его оставили в покое. Вскоре появились Седрик и Флер. Оба бледные, а на лице застыло напряжение. А вот Крам напротив — едва не веселился, особенно если вспомнить его обычную угрюмость. На лице блуждала уверенная ухмылка, которую в данной ситуации Гарри посчитал неуместной. Тем временем зал постепенно наполнялся, да и шум становился всё сильнее — это болевшие за разных чемпионов всё громче обменивались оскорблениями и насмешками. Близнецы Уизли вели себя как обычно, только гораздо сдержаннее. Ровно в девять чемпионов попросили пройти в уже знакомую по первому испытанию палатку. Правда, на сей раз её разделили на четыре отсека — каждому участнику свой. Видимо, чтобы спокойно переодеться в купальные костюмы. Гарри ещё и разулся, чтобы не тратить на это время на берегу. А вскоре услышал шорох сотен ног — это зрители шли на трибуны. Пауза затягивалась, он уже начал потихоньку нервничать, и вот, наконец, услышал голос профессора МакГонагалл: — Мистер Поттер? Пора. Гарри встал и расправил плечи. Нет, Гермиона пробудет на дне ничуть не дольше необходимого. Выйдя из палатки, он резко и не глядя кивнул своему декану. Когда чемпионы собрались на берегу, Бэгмен начал объяснять зрителям, что сейчас предстоит. Правда, Гарри его не слушал — слишком сосредоточился на задаче. Когда прозвучал свисток, он вместе с остальными чемпионами бросился вперёд, на ходу срывая мантию. И не обратил внимания ни на реакцию трибун на его облегающие «доспехи», ни на Флер в обтягивающем серебристом купальнике. Бросив на часы чары неразбиваемости и выудив из мешочка шарик жаброслей, он затолкал его в рот и бросился в воду. И, проглотив склизкий комок, погрузился с головой. Боль в шее подсказала, что всё сработало как надо. Осталось подождать, пока та спадёт. Вот теперь можно открывать рот и прогонять воду через жабры. Благодаря появившимся на руках и ногах перепонкам он нёсся сквозь толщу воды не хуже иной торпеды прямо на «зов» гермиониных отслеживающих чар. С такой тщательной подготовкой всё выходило гораздо проще, чем в прошлый раз, однако, полностью сосредоточившись, у него не было времени оценить этот факт. Тем более, Чёрное озеро далеко не маленькое, поэтому достичь знакомой деревни, где держали заложников, удалось только спустя десять минут. Бросив взгляд на часы, он вовремя проглотил ещё один шарик жаброслей. Увидев заложников, Гарри только мельком отметил, что лица все знакомые. На самом деле, всё его внимание сосредоточилось на длинных каштановых прядях, плававших вокруг одного из них. Гермиона! Рванув ещё быстрее, он выхватил палочку из кобуры и бросил невербальное режущее на водоросль, которой подругу привязали к камню. Гермиона успела всплыть всего-то на несколько дюймов, прежде чем Гарри её обнял. «Я здесь, моя леди! Я здесь, и мы немедленно отсюда уплываем». На этот раз он не собирался играть в благородство и ждать, пока освободят всех заложников. Развернувшись, Гарри изо всех сил ринулся наверх, унося с собой Гермиону. Надо как можно скорее доставить её в безопасное место! Само собой, обратный заплыв проходил гораздо медленнее. Во-первых, теперь грести можно только двумя конечностями вместо четырёх, а во-вторых — он нёс по-прежнему спящую Гермиону. Конечно, стоило ему её найти и забрать, как словно гора с плеч свалилась, но одновременно из головы вымело всё что только возможно. И самое главное — время. О том, что очередные десять минут на исходе, Гарри догадался по боли в шее. Поэтому поскорее вынул из мешочка ещё один шарик жаброслей и проглотил его. А пока растение не подействовало, пришлось задержать дыхание, при этом не отпустив Гермиону. Как следствие, к тому моменту, как все эти пертурбации остались позади, его снесло в сторону самого настоящего леса из водорослей. Вспомнив, что именно там можно наткнуться на гриндилоу, он поднялся повыше и внимательно следил, не приближается ли кто-то посторонний. И только это позволило ему разглядеть в зарослях косяк гриндилоу. Он бы с удовольствием обошёл их десятой дорогой, но тут посреди роя мелькнуло облако серебристых волос. Да, в «тот» раз Флер всё-таки отбилась, хоть и не спасла своего заложника, но, вспомнив про хвосторогу, Гарри решил вмешаться. Обняв Гермиону покрепче, он выхватил палочку, и на нападавших обрушился град проклятий. Те вообще поначалу не сообразили, что происходит. А когда всё-таки обнаружили, что их атаковал какой-то маг, большая часть стаи «выбыла из строя». Быстро решив, что перевес не на их стороне, водяные черти ретировались, прихватив пострадавших собратьев и бросив добычу. Подплыв к Флер, Гарри обнаружил, что её чары Головного пузыря развеялись. Невербально возобновив их, вдогонку он бросил Энервейт. Очнувшуюся Флер скрутил приступ мучительного кашля — вода таки попала в лёгкие. А когда она стала приходить в себя, Гарри похлопал её по плечу, привлекая внимание. Увидев висящего перед ней и явно обеспокоенного младшего чемпиона, да ещё и со своим заложником, Флер здорово удивилась. Она же чувствовала, как чары Головного пузыря исчезли. Так и было! Следовательно, воздухом, которым сейчас дышит, она обязана вот этому молодому человеку. Как, чёрт возьми, он овладел заклинанием, которое сама она освоила только год назад?! Она бы ещё поняла, если бы он поддался её чарам, только вот в её компании Гарри Поттер никогда и бровью не вёл. Так неужели четырнадцатилетний БРИТАНСКИЙ волшебник по доброй воле поможет такой как она?! Честно говоря, верилось с трудом. Только и оставалось, что изучать его, пытаясь найти ответы, да снова удивляться. Удостоверившись, что Флер внимательно на него смотрит, Гарри показал в сторону заложников. И собирался уже плыть дальше, но тут заметил, что Флер так и не сдвинулась с места. Может, не поняла? Подплыв к ней, Гарри слегка подтолкнул её в сторону подводной деревни и снова указал в ту сторону. На сей раз она таки сделала несколько гребков, однако быстро остановилась и снова уставилась на него. Мысленно ругнувшись, Гарри ещё раз махнул рукой, развернулся и опять направился к поверхности. Нет у него времени разбираться со всякими вейлами — тут спящая Гермиона на руках! Держась подальше от водорослей, он направился в сторону берега. И вспомнил, что когда глотал жабросли в последний раз, настолько спешил, что даже не взглянул на часы. Хотя и так чувствовал — время на исходе. Только вот ни в коем случае не собирался сидеть в воде лишние десять минут, пока Гермиона окажется на берегу без него. Наконец вода посветлела, и даже показалось дно. Значит, берег близко. К сожалению, минуту спустя он начал терять скорость, хотя старался изо всех сил. А взглянув вниз, заметил, как на ногах исчезают перепонки. Однако продолжал яростно работать ногами, стараясь глотать побольше воды, чтобы создать запас кислорода в крови. До берега оставалось каких-то несколько ярдов, когда боль в шее вернулась. Держа рот на замке, он ещё несколько раз оттолкнулся и наконец-то оказался на мелководье. И как только ноги коснулись дна, выпрямился во весь рост, подняв Гермиону над водой. Стоило вдохнуть живительного воздуха, как оба дружно ахнули. Обнаружив себя промокшей до нитки, да ещё и у кого-то на руках, Гермиона оказалась сбита с толку. Однако подняв голову и наткнувшись на обеспокоенный взгляд знакомых зелёных глаз, тут же успокоилась. А когда Гарри пошёл к берегу, просто положила голову ему на грудь. Поэтому отчётливо слышала, как дико колотится его сердце. Неудивительно — после такого-то напряжения. Однако с каждым шагом, похоже, успокаивалось. Выйдя на берег, Гарри заметил пятёрку спорящих судей, но мысленно отмахнулся. Да и на гриффиндорскую «секцию» трибун, громко приветствовавшую его раннее возвращение, не обратил ни малейшего внимания. Зато быстро добрался до палатки чемпионов, зашёл в свою «комнату» и только там аккуратно поставил Гермиону на ноги. — Винки! — появилась застенчиво улыбнувшаяся эльфийка. — Да, хозяин Гарри? — Пожалуйста, принеси Гермионе полотенце и что-нибудь сухое переодеться. Винки кивнула и исчезла, и Гарри повернулся к мокрой и дрожавшей подруге. — Тебе нужно обязательно вытереться и переодеться в тёплое и сухое, иначе до смерти замёрзнешь. А затем, набравшись храбрости, ответил на её вчерашний лёгкий поцелуй. И сразу же вышел за ширму, чтобы Гермиону никто не побеспокоил. И правильно сделал, поскольку спустя несколько мгновений после хлопка, означавшего возвращение Винки, в палатку ворвались Дамблдор и Каркаров, а следом вошла мадам Помфри. — Гарри, мой мальчик, поздравляю тебя с таким быстрым завершением испытания. Однако понимаешь, возникли некоторые сложности. И мы рассчитываем, ты их для нас прояснишь, — прямо с порога выдал Дамблдор. Не теряя времени даром, школьная целительница стала бросать на Гарри диагностические чары, а тот с подозрением уставился на директоров. — И какую колоссальную ошибку вы допустили на этот раз? — Гарри стоял перед ними мокрый и продрогший, поэтому не испытывал ни капли уважения. Однако ни один из них не успел ему на это попенять — вмешалась мадам Помфри: — Мистер Поттер, что это на вас надето? Мои чары не срабатывают! Гарри перевёл взгляд на неё. Услышав, что это доспех из драконьей шкуры, и скоро он его снимет, целительница явно стала разрываться между желанием отругать пациента за то, что носит одежду, мешающую лечить, и похвалить за то, что заботится о своём здоровье. Дилемму она решила, сунув ему в руку флакон с бодроперцовым зельем и потребовав выпить. Однако стоило ей дёрнуться в сторону ширмы, как всё тот же Гарри Поттер заступил ей дорогу. Помфри открыла рот, но её безжалостно перебили: — Там Гермиона переодевается. Для защиты на ней тоже был жилет из шкуры дракона. Переоденется в сухое и выйдет. — А когда целительница удивлённо на него уставилась, ехидно поинтересовался: — Или вы думали, мы не подготовимся, разгадав подсказку? Немного поворчав, мадам Помфри осталась ждать. Если мисс Грейнджер сейчас переодевается во что-то тёплое и сухое, с этим любой медик согласится. А мистера Поттера наверняка ничуть не волнует, что раздетых подростков она навидалась достаточно. Чёртово гриффиндорское рыцарство! — На самом деле, это возвращает нас к тому, почему мы с директором Каркаровым здесь, — напомнил о себе Дамблдор. — Так уж получилось, что это не мы совершили, как ты выразился, колоссальную ошибку. Нет, мой мальчик, это ты её совершил. Не мог бы ты объяснить, почему спас мисс Грейнджер? — Потому что вы запихали её на дно холоднющего озера, — судя по Гарриному взгляду, он серьёзно сомневался в психическом здоровье своего директора. Дамблдор в ответ добродушно улыбнулся, а вот Каркаров, похоже, заскрежетал зубами. — Боюсь, ты меня неправильно понял, мой мальчик. Я имел в виду, почему ты не спас собственного заложника? У Гарри голова кругом пошла. А кого ещё ему спасать? Габриэль — заложница Флер, неужто Дамблдор не знал? — О чём вы? Гермиона моя заложница, вот я её и спас, — попросту отрубил он. Нет у него ни малейшего настроения разгадывать ребусы Дамблдора. — Боюсь нет, мой мальчик. Твоим заложником был мистер Уизли. А мисс Грейнджер должен спасать мистер Крам. — Дамблдор по-прежнему улыбался, а вот Каркаров, кажется, достиг точки кипения. — Это умышленный саботаж моего чемпиона! Я потребую тебя наказать! Северус прав — ты всего лишь скверный мальчишка с манией величия, обожающий внимание! — зарычал он на Поттера. Выслушав инсинуации Дамблдора, что надо было позволить Краму приблизиться к Гермионе, Гарри чуть не вспылил, однако разглагольствования Каркарова подарили отличный шанс. И будь он проклят, если не ухватится за него обеими руками! Поэтому когда заговорил, его голос мог заморозить самый студёный ветер: — Вы отправили на дно озера самого важного человека в моей жизни и ждали, что я её там брошу? А взамен спасу того, кто уже доказал, что с удовольствием спляшет на моей могиле, чтобы удовлетворить собственную ревность? Серьёзно? — Взгляд, брошенный на Каркарова, оказался ничуть не теплее тона. — В последний и единственный раз, когда ваш чемпион разговаривал с Гермионой, ей пришлось достать палочку, чтобы пресечь его неуместные домогательства. Так передайте ему, если он попытается снова, всё, что от него останется, легко поместится в снитч, за которым он так любит гоняться. Как обычно, Дамблдор попытался сыграть роль миротворца: — Гарри, ты же понимаешь, что здесь у мистера Крама гораздо меньше друзей, чем у тебя? — заметил он успокаивающим голосом. Впрочем, никакого эффекта не добился. — Если он так со всеми обращается, как с Гермионой, неудивительно, что вы никого не нашли ему в заложники. Но даже если соглашусь с вами, до сих пор остаётся простой вопрос: почему, когда рядом все мои друзья, вы выбрали человека, ради которого я и пальцем не шевельну? Зато должен махнуть рукой на лучшего друга? Так что либо вы с выбором заложников здорово напортачили, либо с подсказкой, — фыркнул Гарри. И тут ему в голову пришло интересное соображение: — В любом случае, Уизли для Крама в качестве заложника подходит гораздо больше. Вот пусть и спасает своего самого бешеного фаната! Для Каркарова это стало последней каплей: — Ты просто отвратительный мелкий обманщик! — заорал он, брызгая слюной. Последнее Гарри совершенно не обрадовало. — Иначе как ещё ты справился быстрее лучших студентов трёх школ? Однако Гарри не стал злиться, а просто усмехнулся: — А я и не сомневался в вашей некомпетентности и вопиющем пренебрежении к здоровью студентов. Поэтому бросил на Гермиону чары, и те привели меня прямо к ней. — Каркаров аж побагровел, позволив Гарри полюбоваться, как может выглядеть резко похудевший Вернон Дурсль. Посчитав разговор с директором Дурмстранга оконченным, он повернулся к своему: — Вы задали Гермионе хоть один вопрос, прежде чем в озеро отправить? — Нет, не задали. — Гарри обернулся на голос. Гермиона стояла возле ширмы, недобро поглядывая на директоров, о которых Поттер тут же забыл. Стиснув подругу в объятиях, он обеспокоенно поинтересовался: — Как себя чувствуешь? Кратко ответив на объятия, Гермиона шагнула назад. — Хорошо. А вот ты до сих пор мокрый и продрогший. Иди переоденься. Больше она не успела сказать ни слова, поскольку мадам Помфри наконец-то добралась до своей пациентки и стала бросать диагностические чары, сунув и ей бодроперцовое зелье. А Гарри снова повернулся к директорам, которые напоминали выброшенных на берег рыб. — Господа, я считаю, мы удовлетворительно ответили на все ваши вопросы. Вы сделали ряд нелепых и почти оскорбительных предположений, из-за чего и возникла вся эта путаница. Не могу не задаться вопросом, насколько грубые ошибки вы приберегли для третьего испытания. А теперь извините. С этими словами он скрылся за ширмой. И обнаружил, что кто-то (наверняка опять Винки) уже снабдил его сухой одеждой и тёплым пушистым полотенцем. Спустя несколько минут он вышел из-за ширмы полностью одетым и тут же угодил в цепкие лапы школьной целительницы, которая немедленно начала размахивать палочкой. Убедившись, что он до отвращения здоров, она вышла из палатки дожидаться следующего чемпиона. Взглянув на Гермиону, Гарри с облегчением улыбнулся. Да, заложникам обязаны гарантировать безопасность, но всё равно он очень рад, что подруга не пострадала. Тем временем Гермиона подошла к нему, снова обняла и положила голову на грудь. — Так значит, я самый важный человек в твоей жизни? — поинтересовалась она минуту спустя, просто наслаждаясь его теплом. Гарри покраснел — он же совершенно забыл, что ширма ни разу не звуконепроницаемая! Конечно, Гермиона слышала каждое слово. Тем не менее, это правда, так какой смысл отрицать? — Да, — тихо ответил он и услышал счастливый вздох. В этот момент на него разом обрушились воспоминания о словах Эфиальта, занятиях с Гермионой в Выручай-Комнате, Рождественском бале и каникулах вдвоём. Всё это кружилось в голове, пока не обернулось единственным логичным решением. — Гермиона? — Та подняла голову. — Пойдёшь со мной в Хогсмид? Теперь они покраснели одинаково. — В смысле... ты приглашаешь меня на свидание? Её нервозность придала ему уверенности — оказывается, не он один так сильно переживал. Губы сами собой растянулись в улыбку. — Да. На губах у Гермионы заиграла ответная улыбка. — С удовольствием. Теперь оба улыбались, словно сумасшедшие. И Гарри, не сдержавшись, наклонился к ней, однако в последний момент сумел остановиться, давая возможность отступить. Впрочем, это оказалось лишним, потому как Гермиона сама потянулась навстречу, и они разделили мягкий нежный поцелуй. Правда, затем покраснели не хуже спелого помидора. Однако взгляда не опустили, да и улыбаться не перестали. А значит, хоть и жутко нервничали, испытывали огромную радость... помимо того, что слегка удивились собственной смелости. — Предлагаю выйти и посмотреть, как там остальные чемпионы, — предложила Гермиона, выдержав небольшую паузу. Тон указывал на то, что, как бы ни хотелось, прятаться сейчас — не лучший вариант. — Ты права. Идём. Правда, прежде чем покинуть палатку, они обменялись взглядами, в которых ясно читалось желание в самом ближайшем будущем как следует изучить новый аспект их отношений. Желательно — когда никто не помешает и не испортит настроение. Очутившись снаружи, первым делом они услышали приветственные крики гриффиндорцев. И только теперь Гарри заметил, что над этой частью трибун развеваются немало флагов с одним и тем же изображением: чёрный дракон, пронзённый красным мечом. «Похоже, Дин не сидел без дела», — промелькнуло в голове у Поттера. Почему только промелькнуло? Да потому, что до сих пор все его мысли занимал недавний поцелуй. Ему показалось, он увидел близнецов, которые прыгали как сумасшедшие и что-то орали. Правда, на таком расстоянии не слышно. Помахав им, он изрядно удивился — оказывается, зрители способны вопить ещё громче. Присев на берегу, Гарри с Гермионой потеснее прижались друг к дружке, чтобы не замёрзнуть. Заодно первый призвал из кучи одеял рядом с судьями одно и завернул в него обоих. А подруга ещё и согревающие чары наколдовала. Так что устроились они с комфортом. Взглянув на часы, Гарри обнаружил, что до конца испытания осталось около десяти минут. Буквально через минуту вынырнули Чжоу и Седрик и бодро поплыли к берегу. К ним немедленно устремилась мадам Помфри. А когда она отошла, её сменил профессор Дамблдор. И, судя по всему, принялся расспрашивать, что случилось в озере. А между тем время вышло. Ещё через семь минут на поверхности показались две серебристые головки, и Флер поплыла к берегу, увлекая за собой сестру. Когда они оказались на суше, недавняя сценка повторилась, только на сей раз своего чемпиона расспрашивала мадам Максим. Отвечая, Флер с энтузиазмом жестикулировала, к неудовольствию мадам Помфри. А когда у директрисы иссякли вопросы, а целительница убедилась, что с девушками всё в порядке, Флер подвела Габриэль к Гарри и Гермионе. — Ты спас мне жизнь! Сначала предупредил о драконах, а теперь помог спасти мою сестру! — Казалось, слова сами по себе вылетают у неё изо рта, и она никак не может остановиться. — Спасибо, Гарри Поттер! — Флер наклонилась и расцеловала его в обе щеки. Покраснев, тот почувствовал вопросительный взгляд Гермионы. — Ну, я как бы немного помог мисс Делакур с гриндилоу, — пробормотал он в ответ на незаданный вопрос. Похоже, Флер даже слегка обиделась на такое преуменьшение и начала рассказывать Гермионе героическую историю о храбром молодом человеке, который спас потерявшую сознание вейлу от верной смерти. И чем дольше его хвалила, тем сильнее он смущался. Гермионе всё это было настолько знакомо, что она не сумела удержаться от смеха. Причину пришлось объяснить француженке, которая передала это своей сестре. Так что бедный Гарри превратился в эдакий источник веселья. Спустя шестнадцать минут после официального окончания задачи из воды показалась акулья голова. Взмах палочкой, и на её месте появилась донельзя угрюмая физиономия Виктора Крама. Вытянув на поверхность рыжую голову, он быстро поплыл к берегу, оставив Уизли барахтаться посреди озера. И стоило Краму выйти из воды, как он немедленно подошёл к Каркарову и начал громко жаловаться на болгарском. Тем временем Рон с трудом добрался до мелководья. Правда, тут ему на помощь поспешил Перси, снова замещавший старшего Крауча, — сначала вытащил из воды, а затем отвёл к мадам Помфри. Судя по регулярным взрывам смеха, остальные чемпионы вместе со спасёнными заложниками прекрасно проводили время. А Гарри упорно старался, чтобы ещё до каких-то историй с его участием дело не дошло, поэтому попросил Флер представить свою сестру. Правда, для начала та ему с улыбкой попеняла, что назвал её сестрёнку «мисс Делакур». — Это Габриэль. Она пока не учится в Шармбатоне, но ей разрешили приехать сюда и поболеть за меня. Конечно, мы не думали, что она примет участие в Турнире. Улыбнувшись девочке, Гарри протянул руку. — Привет, я Гарри Поттер. Та густо покраснела и робко протянула свою. Осторожно пожав, Гарри её отпустил, но тут Габриэль взглянула на сестру и что-то сказала. Конечно, он ничего не понял, а вот фырканье Гермионы и улыбку Флер не пропустил. Только и оставалось переводить взгляд с одной девушки на другую, пока Гермиона не сжалилась и не объяснила: — Она сказала, ты очень хороший мальчик, и Флер должна быть с тобой. Из тебя точно выйдет замечательный брат. Не обращая внимания на смех Седрика и Чжоу, Гарри повернулся к Габриэль. — Извини, у меня уже кое-кто есть. Не удержавшись, он бросил взгляд на Гермиону. Та хоть и порозовела, однако выглядела довольной. «Она такая милая, когда смущается», — с нежностью подумал Гарри, прежде чем снова сосредоточиться на самой младшей в их компании. — Но ведь это не помешает нам стать друзьями, верно? Когда ей перевели, Габриэль радостно закивала и, к великому изумлению Гарри, обняла своего нового друга. К тому моменту, как судьи приготовились объявить результаты, все перезнакомились и стали называть друг друга по именам. Честь подвести итоги второго испытания выпала Людо Бэгмену: — Дамы и господа! Судьи приняли решение по поводу оценок за второе испытание Турнира Трёх Волшебников. Мистер Гарри Поттер продемонстрировал отличную подготовку, наложив на своего заложника следящие чары, что позволило быстро его найти. Затем он использовал тщательно отмерянные порции жаброслей, и расчёты его не подвели. Мистер Поттер первым вернулся со своим заложником, с приличным запасом уложившись в отведённое время. И это несмотря на то, что ему пришлось задержаться, чтобы помочь испытавшему серьёзные трудности коллеге-чемпиону. Большинство судей посчитало, что такой благородный поступок заслуживает высшего балла, однако из-за некоторой путаницы с заложниками оценка мистера Поттера сорок восемь баллов! Трибуны одобрительно взревели. Такой результат гарантировал первенство по итогам двух испытаний, и эта новость быстро облетела всех студентов. — Мистер Седрик Диггори продемонстрировал прекрасное владение чарами Головного пузыря и вернулся со своим заложником вторым. Ему присуждается сорок четыре балла! Пусть на сей раз аплодировали, в основном, «барсуки», вышло ничуть не тише, чем когда приветствовали Гарри. — Мисс Флер Делакур тоже воспользовалась чарами Головного пузыря, однако её подстерегли гриндилоу. И если бы не мистер Поттер, который прогнал нападавших, обновил чары и привёл мисс Делакур в чувство, она бы сошла с дистанции. Тем не менее, она спасла своего заложника и вернулась третьей. Её результат — тридцать восемь баллов! На сей раз зрители хлопали гораздо сдержанней. — И наконец, мистер Крам воспользовался неполным превращением и вернулся с заложником последним. Однако поскольку ему не понадобилась никакая помощь, мы присуждаем ему сорок баллов! Крама приветствовали, в основном, студенты Дурмстранга и Слизерина. Возможно, это связано с тем, какие взгляды тот кидал на остальных чемпионов. — Это означает, что в настоящее время лидирует мистер Поттер — девяносто восемь баллов! На втором месте мистер Диггори — восемьдесят два балла, на третьем мистер Крам — восемьдесят баллов, и на четвёртом мисс Делакур — семьдесят шесть баллов. Третье и последнее испытание состоится вечером двадцать четвёртого июня. Подробности задания чемпионам объявят ровно за месяц. Всем спасибо за поддержку и до встречи в июне! Зрители быстро освободили трибуны и устремились в замок с целью устроить праздник в честь своих чемпионов. И особенно довольными выглядели студенты Хогвартса, ведь на данный момент их чемпионы опережали иностранцев.