6
Уже на следующее утро после гриффиндорской вечеринки по Хогвартсу прокатился слух, что Рон Уизли знал о драконах, однако никого не предупредил. Даже у студентов других школ в голове не укладывалось, как такое можно утаить от своего чемпиона. Фраза «Не пожелаешь и злейшему врагу» звучала в разговорах постоянно. К обеду благодаря Хаффлпаффу стало известно, что Поттер всё равно узнал о драконах и предупредил Седрика. К ужину аналогичные новости появились из стана Шармбатона и Дурмстранга. К сожалению, главный герой этих слухов пропал, как и две его «тени».
Пораньше позавтракав, эти трое встретились в библиотеке, собираясь заняться домашним заданием. Однако вопрос Гермионы всё изменил:
— Гарри, а где ты выучил щит, способный остановить драконье пламя? — поинтересовалась она, закусив нижнюю губу. Скрип Луниного пера тут же прекратился. Хотя что тут удивительного? Какой равенкловец не променяет скучное эссе на новые потрясающие знания?
А Гарри пребывал в затруднении. На самом деле, вечно хранить этот секрет он не собирался. Но дело в том, что Выручай-Комната стала для него ценнейшим активом, поскольку здесь ему не нужно притворяться. Можно тренировать любые, в том числе и новые, чары, и никто не спросит, каким образом он настолько опередил школьную программу. Поэтому Гарри буквально разрывался между желанием и дальше хранить эту тайну и стремлением помочь подругам стать сильнее. В конце концов, решающим аргументом стало воспоминание о серьёзном ранении Гермионы в отделе Тайн в конце пятого курса. Гарри даже удивился, насколько сильное облегчение испытал, решив правдиво ответить на её вопрос. И только потом сообразил, что слишком многое скрывает от своих подруг, поэтому рад раскрыть хотя бы один секрет.
— Ладно, собирайте вещи и идите за мной. Я вам кое-что покажу.
Вскоре наше трио покинуло библиотеку и поднялось на седьмой этаж, остановившись у портрета Варнавы Вздрюченного. Судя по замешательству девушек, они решительно не понимали, зачем их сюда привели. Тут же ничего нет!
— Здесь находится спрятанная комната. Называется Выручай-Комната. Домовики ещё называют её Комната Так и Сяк. Появляется она только если тебе действительно что-то нужно. Для этого надо трижды пройти перед этим портретом, как следует представляя, чего ты хочешь. Примерно вот так.
С этими словами он принялся расхаживать вдоль стены, представляя свой обычный тренировочный зал. Когда из ниоткуда появилась дверь, девушки ахнули.
— Идёмте. Там секрет моего успеха.
Переступая порог, Гарри взял их за руки. Однако быстро пришлось отпустить — увидев, что их ждёт, подруги словно приросли к месту и только головой крутили. Обогнув диван у растопленного камина, Гарри подошёл к знакомому книжному шкафу. А когда вернулся, по крайней мере, Гермиона начала приходить в себя. Правда, Луна тоже его заметила, хотя по-прежнему потрясённо оглядывалась. Впрочем, он первый признает, что плохо читает выражение её лица. Хотя казалось, чего тут сложного? А вот поди ж ты. Поймав внимательный взгляд Гермионы, Гарри протянул ей книгу. Конечно, это оказались «Энергоёмкие чары для выживания». Взяв томик дрожащими руками, Геримиона сразу же начала его просматривать. Догадаться, когда она добралась до главы о Небесном щите, оказалось несложно — прекратив листать, Гермиона подняла голову.
— И давно ты знал об этой комнате? — в её голосе слышалась боль, и Гарри почувствовал укол вины.
— С того дня, как моё имя вышло из Кубка. — Он не собирался ничего замалчивать, хотя и понимал, что сейчас получит на орехи.
— Почему?
Конечно, он понимал, в чём суть вопроса, однако честный ответ дать не мог. «Я готовлюсь к войне, потому что меня прислали из будущего, чтобы всё исправить». Вот смеху-то будет! Однако у него есть ещё одна причина, причём с комнатой совершенно не связанная. И вот здесь можно быть откровенным.
— Хотел тебя удивить.
В ответ Гермиона фыркнула.
— Я уверена — месяц назад ты удивил бы меня точно так же, — в её голосе прорезались нотки гнева.
— Не комнатой — вот этим.
Взмах палочкой, и на столик перед ними перелетели книги по Рунам и Нумерологии. Судя по скептическому взгляду подруги, никакого впечатления они не произвели.
— Я давным-давно их прочитала. И если считаешь, что с их помощью можешь оправдаться, для меня это оскорбление. — Честно говоря, такого холодного тона он за ней не припоминал.
— Я тоже их прочитал, — тихо заметил Гарри и теперь наблюдал, как у Гермионы удивлённо округляются глаза. — Сюрприз — не книги. Я хотел тебя удивить, что теперь могу спокойно поговорить о Рунах и Нумерологии. Понимаешь, этот щит требует просто прорву магии, поэтому у меня возникали длительные перерывы. Вот я и решил изучать что-то такое, что заставит тебя мною гордиться, — к окончанию объяснений Гарри больше разговаривал со своими ботинками, чем с Гермионой, поэтому её лица не видел.
— Ты самостоятельно изучаешь Руны и Нумерологию? — явное недоверие в её голосе заставило Гарри поморщиться.
— Ну, с грамматикой я пока не в ладах, зато заучил несколько алфавитов: старший и младший футарк, огамическое письмо, кельтские и шумерские руны. Сейчас занимаюсь древнеегипетскими. С Нумерологией получше — скучно, но в основном знакомо.
Ответом стало молчание. Рискнув поднять голову, он увидел на лице подруги шокированное выражение. И только когда их взгляды встретились, она начала выходить из ступора. Они смотрели друг другу в глаза, буквально читая эмоции. А вот Луна продолжала вести себя тихо как мышка. Знала ведь, что её друзьям обязательно нужно разобраться. Повисшую тишину нарушила Гермиона:
— И всё равно я недовольна, что ты это скрывал. Я-то думала, ты знаешь, что можешь нам доверять. — Гарри мысленно съёжился. — Но я и впрямь тобой горжусь. Пять алфавитов всего за месяц — настоящее достижение. Тем более, твои оценки ничуть не пострадали, а вдобавок ты освоил щит, благодаря которому спас сотни жизней, — её голос стал гораздо теплее, и когда Гарри рискнул на неё взглянуть, она даже слегка улыбнулась. — Но ты научишь меня всему, что узнал. Слышишь, Поттер?
Узел в животе «развязался», и Гарри с улыбкой кивнул.
Они втроём начали обсуждать различные чары и составлять расписание тренировок. Теперь, когда Гермиона узнала про Комнату, она воспринимала гораздо спокойней, что Гарри пропускает занятия аж по двум предметам. Они с Луной быстро договорились подтянуть его по Рунам, сделав упор на основные правила грамматики, а заодно поделиться тем, что проходят на уроках. И тогда, возможно, в следующем году Гарри сумеет составить компанию на занятиях одной из них. Однако стоило Гермионе потребовать, чтобы они начали с Небесного щита, как друг мгновенно её осадил:
— Знаешь, позавчера у меня впервые получилось его наколдовать. Понятия не имею, получится ли снова без дракона, дышащего в затылок. И не забывай — понадобится прорва магии.
Впрочем, Гермиона уже приготовила ответ:
— Хорошо. Тогда для начала научишь нас Патронусу.
Оставалось только вздохнуть и согласиться. Девушки тут же преисполнились энтузиазма, однако и здесь их поджидал ушат ледяной воды.
— С Патронусом тоже не всё так просто. Да, учитесь вы гораздо лучше меня, но здесь это не главное. Опять-таки потребуется много сил, поэтому больше чем на три-четыре попытки за вечер не рассчитывайте. Пробуйте, но не забывайте об этом. — Девушки серьёзно закивали. — Хорошо. Предлагаю начать, когда мне разрешат снова колдовать. — Гермиона едва не застонала от разочарования. — Да, и ещё кое-что: прежде чем начнём тренироваться, надо заказать в «Сладком королевстве» побольше шоколада. Эти чары действительно требуют массу сил, а шоколад здорово помогает.
— А разве нельзя попросить у Комнаты хотя бы немного? — Похоже, он недооценил энтузиазм лучшей подруги, когда дело коснулось новых знаний. Неудивительно, что ощутил приступ сочувствия к тамошним профессорам.
— Нет, не можем. Ты правда ожидала, что вот так просто можно нарушить первое исключение из закона Гэмпа об элементарных преобразованиях? — поинтересовался Гарри со смехом в голосе. Однако стоило наткнуться на пару растерянных взглядов, и веселье как ветром сдуло. Чёрт, это же проходят только на шестом курсе! Надо срочно отвлечь подруг, иначе его завалят вопросами, откуда взялись знания уровня ТРИТОН. Он сосредоточился, и на столе появились две книги об элементарных преобразованиях. Когда девушки прочитали название, томики исчезли со стола настолько быстро, что, если бы в квиддиче вместо снитча ловили книги, быть им обеим непревзойдёнными ловцами. Решив их не отвлекать, Гарри взял книгу по египетским рунам и присел за свой привычный столик.
Все трое настолько увлеклись, что время пролетело незаметно. В принципе, читать они могли сколько хотели. Да девушкам дай волю — они вообще отсюда не уйдут! По крайней мере, пока у Гермионы громко не заурчало в животе. Слегка покраснев, она подняла голову, чтобы посмотреть, не заметил ли этого кто-то ещё. Однако её друзья по-прежнему увлечённо читали. Вспомнив, о чём недавно говорил Гарри, и что сама сейчас прочла, она встала и подошла к нему.
— Если комната не может предоставить пищу, как ты здесь ешь?
Взъерошенный сильнее обычного (только что провёл рукой по волосам), Гарри одарил её непонимающим взглядом. Судя по всему, он до сих пор не «вынырнул» из книги.
— Что? Ах, это. Добби!
Гермиона с ужасом наблюдала, как её лучший друг и по совместительству секретарь ГАВНЭ вызвал домового эльфа. Появился Добби, одетый в комбинезон и с беретом на голове.
— Да, хозяин Гарри?
Всё ещё не отойдя от хитросплетений рун и иероглифов, тот не замечал убийственного взгляда, которым его буквально сверлили.
— Пожалуйста, можно нам что-нибудь на обед?
— Конечно, хозяин Гарри! — отозвался домовик, широко улыбнувшись, и Гарри вернулся к книге.
— Гарри Джеймс Поттер! Что это было?! — Гарри вскинул голову и удивлённо огляделся, обнаружив стиснувшую кулачки сердитую Гермиону. На удивлённый возглас и звук упавшего с дивана тела она не обратила никакого внимания.
— Ты о чём? — в замешательстве поинтересовался он, не обнаружив ничего странного.
— Ты приказал домовому эльфу принести нам обед? Тебе наплевать, что скажут люди, если руководство ГАВНЭ начнёт использовать труд рабов? Погоди-ка, он назвал тебя хозяином?! — Видимо, ей только казалось, что она в ярости. А вот теперь… — Когда он вернётся, ты немедленно его освободишь! Я ещё никогда так в тебе не разочаровывалась.
— Нет. — Ответ Гарри её ошеломил. Он явно нервничал, но вместе с тем выглядел решительно. — Именно Добби показал мне Комнату. И в награду я предложил ему всё что угодно. Он пожелал стать моим эльфом. И я не освобожу его только потому, что ты этого требуешь. Тем более, его ты выслушать не потрудилась.
— Он это попросил, потому что ему промыли мозги.
— Нет! — Удивившись, что её прервали, Гермиона закрыла рот. — Тут либо так, либо эдак. Эльфы не могут быть одновременно разумными существами, способными мыслить самостоятельно, и зомби с промытыми мозгами. Тебе не приходило в голову, что у Добби может быть веская причина? Когда он вернётся, попрошу их с Винки поговорить с тобой на эту тему. А если к ним не прислушаешься, чем ты отличаешься от магов, которых сама же постоянно ругаешь? Которым плевать на домовиков?
Гермиона была потрясена — Гарри редко себе такое позволял. На самом деле, она припомнила один-единственный раз, когда он был убёждён в своей правоте и тоже не собирался отступать ни на дюйм.
— Гермиона, Гарри прав — домовикам нужна связь. — Ну вот, ещё и Луна его поддержала. Хорошо, сейчас она не станет никого убеждать освободить раба и действительно поговорит с домовиками, расписав им достоинства свободы. Вот тогда Гарри будет нечем крыть, и он признает её правоту.
В результате уже второго спора Гарри и Гермионы за сегодняшний день обед прошёл в напряжённой атмосфере. А поскольку за столом, в основном, царило молчание, у первого хватило времени припомнить, что в прошлой жизни у них с Гермионой тоже было два серьёзных спора. Но это аж за семь лет, а тут всего за день. С другой стороны, тогда он не был на четыре года старше, чем казалось. Фактически он до сих пор привыкал общаться с людьми в нужном ключе. Поэтому не стоит упираться рогом и вообще раскачивать лодку. Позитивнее надо быть, позитивнее. За свои восемнадцать лет он успел повоевать, дважды умер (вернее, столько помнил) и усвоил несколько ценных уроков в плане как постоять за себя. Неужели это значит, он ладил с Гермионой только потому, что был слабаком? Хотя нет — тогда она не пошла бы за ним ни в Отдел Тайн, ни на войну. В конце концов, он так и так не сумеет скрыть, что здорово изменился. Хорошо это или плохо? Да какая разница — всё равно тут ничего не поделать. Однако чтобы сохранить их дружбу, сделает всё возможное. И потом: он не может позволить себе пожертвовать будущим целого мира ради собственного счастья. И не заставит других следовать за собой, если война всё-таки начнётся. Хотя если план сработает, до неё попросту не дойдёт.
Сразу после обеда Гарри позвал Добби и Винки и попросил их рассказать Гермионе про связь домовика и мага. Оставалось надеяться, подруга их выслушает. А вернувшись к своему столу, обнаружил, что Луна решила составить ему компанию. Быстро ей подмигнув, он вновь углубился в чтение. А несколько глав спустя рядом кто-то откашлялся. Подняв голову, он обнаружил донельзя смущённую Гермиону.
— Извини, пожалуйста. Я думала, ты поработил Добби, чтобы легче жить. А это неправильно. И я всё равно считаю, что к домовикам относятся ужасно. Но сначала должна была узнать о них побольше, а не пытаться оторвать тебе голову. Или хотя бы спросить, почему ты так поступил. — Она явно чувствовала себя неловко.
— Извинения приняты. Но если тебе будет легче, в принципе, я с тобой согласен. Правда, не согласен с названием организации и твоим подходом к проблеме, но к домовикам действительно нельзя относиться так, как это делает большинство волшебников.
— А чем тебе не нравится ГАВНЭ?! — искреннее возмущение Гермионы моментально «одолело» смущение.
— А то ты не слышала, как это слово произносят другие. — Подруга уже открыла рот, чтобы яростно возразить, однако он поднял руку. — Я знаю, как это называешь ты, но как насчёт остальных? И потом: твои цели настолько высоки, что к ним не готовы ни маги, ни эльфы.
— А что бы ты сделал на моём месте? — Гермиону явно потрясли недостатки, на которые ей указали.
— Для начала изменил бы название. Сама понимаешь — варианты есть. А главной целью организации объявил бы не свободу, а лучшее отношение к домовикам.
От удивления у Гермионы даже рот приоткрылся.
— Почему ты целых три года заставлял меня капать тебе на мозги по поводу учёбы, если у самого ума хватает? И я тебе, в принципе, не нужна? — Впрочем, замеченная Гарри лёгкая улыбка подсказала, что здесь больше шутки.
— Может, мне понадобилось оправдание, чтобы быть рядом с тобой? Кроме того, ты действительно мне нужна. В плане учёбы мне до тебя как до Пекина пешком. — Теперь подруга выглядела довольной, правда, щёки окрасил румянец. Но ведь это правда. Он ведь далеко не так умён, как она считала, просто у него есть серьёзное преимущество. — Может, я ещё что-то забыл тебе сказать? А то мне не нравится, когда мы столько спорим. — Он-то пошутить хотел, однако Гермиона моментально стала серьёзной.
— На самом деле — ещё одно. Что это за договор с Ритой Скитер, про который она упомянула в той записке?
«Чёрт, я и забыл, что она её видела! В конце концов, что в сравнении с первой полосой «Пророка» какой-то клочок пергамента?»
— Понимаешь, у Риты та ещё репутация.
— Ты хочешь сказать, она — позор журналистики. И именно такие как она заставляют остальных сомневаться в существовании морщерогого кизляка! — внезапно вмешалась Луна. Гермиона выглядела так, словно у неё есть собственное мнение, почему люди в этом сомневаются, однако она промолчала.
— В основном она специалист по сплетням и слухам. Но подаёт их таким образом, что выглядят они как факты. Причём показывает их под таким углом, чтобы репутация героя статьи пострадала как можно сильнее. Так вот, я кое-что о ней узнал, а она не хочет, чтобы об этом узнал кто-то ещё. И в обмен на моё молчание и несколько интервью согласилась не печатать ничего плохого о нас троих, ваших семьях и Уизли. Впрочем, если у неё будут доказательства, я разрешил ей печатать что угодно.
Гермиона только улыбнулась и покачала головой.
— Вот уж не думаю, что репортёр захочет написать обо мне, но всё равно спасибо.
— И больше она не унизит моего папу. Спасибо, Гарри.
— Пожалуйста, — с улыбкой откликнулся тот. К счастью, третьего спора удалось избежать. Он ведь не солгал, когда заявил, что не любил спорить с Гермионой. Да и вообще не любил спорить, если так подумать.
— Ты же понимаешь, что скоро тебе всё равно придётся с ней связаться? — вдруг спросила Гермиона.
— Что?! С какой стати? — Он уже решил, что будет с ней видеться ровно столько, сколько необходимо, а теперь подруга предлагает самому с ней связаться?
— Как только разделают тушу василиска и пустят его части в продажу, покупатели обязательно поинтересуются, откуда он взялся. Кстати, если она возьмёт у тебя интервью по этому поводу, я бы на твоём месте позаботилась о доказательствах, а то уж больно история невероятная. И с профессором МакГонагалл не забудь поговорить — ты же собираешься пригласить в замок посторонних.
Гарри воздел палец и уже открыл рот, чтобы опровергнуть её утверждение, но так ничего и не придумал. А ведь она права. Только и оставалось уронить голову на стол, мужественно игнорируя смешки с другой его стороны.
* * *
Гарри решил поговорить с МакГонагалл во вторник — после следующего урока Трансфигурации. Во-первых, в тот день это последний урок, а во-вторых, есть шанс, что у профессора найдётся несколько минут. Только вот он забыл про объявление, которое прозвучит именно на этом занятии. Цесарок, которых они превращали в морских свинок, заперли в клетку, домашнее задание записали, и вот…
— Пожалуйста, минуточку внимания. У меня для вас важное объявление. — Чтобы убедиться, что все её слушают, профессор обвела класс строгим взглядом. — Приближается рождественский бал — традиционная часть Турнира Трёх Волшебников. На балу мы должны поближе познакомиться с нашими гостями. Бал для студентов четвёртого курса и старше. Но при желании вы можете пригласить студента с младших курсов. Форма одежды — парадная. Бал начнётся в первый день Рождества в восемь часов вечера и продлится до полуночи. — Дальше МакГонагалл предупредила, что ожидает от своих «львят» безупречного поведения. И всё это под хихиканье Лаванды и Парвати. А затем настал момент, которого Гарри и поджидал. — Хорошо. Класс свободен. Мистер Поттер, пожалуйста, задержитесь.
Поймав взгляд Гермионы, он слегка кивнул. Мол, обязательно поговорит о василиске. Дождавшись, пока их оставили одних, профессор снова заговорила:
— Мистер Поттер, по традиции чемпионы и их партнёры открывают бал танцем. Вы ведь займётесь поиском партнёрши, не так ли?
И хотя он знал, что никуда от этого не деться, всё равно у него вырвался тяжкий вздох.
— Этого цирка всё равно не избежать, верно? Ладно, неважно. На самом деле, профессор, мне нужно кое-что с вами обсудить. — Услышав про цирк, МакГонагалл открыла рот для отповеди, но услышав следующую фразу, закрыла. Что ж, послушаем. — Пока я лежал в больничном крыле, меня навестил Чарли Уизли. Оказывается, есть закон, гласящий, что поскольку я убил дракона, напавшего на людей, его останки принадлежат мне. Чарли и его команда разделают тушу и помогут её продать. Так вот, пока мы это обсуждали, всплыл василиск, которого я убил на втором курсе. И он подпадает под тот же закон. Я попросил Чарли и тут помочь, но Гермиона справедливо указала, что сначала стоит поговорить с вами, ведь мне придётся пригласить в замок посторонних.
Пока он рассказывал, профессор сидела с нечитаемым выражением лица, а по окончании какое-то время внимательно его разглядывала. Впрочем, Дамблдор регулярно использовал ту же тактику, так что почти привычно.
— Понимаю. Вы уже выбрали какое-то конкретное время? — Гарри покачал головой. — В таком случае как насчёт субботнего утра? Наверняка эта операция займёт весь день, поэтому лучше обойтись без повторных визитов, мешающих студентам.
— Конечно, мэм. Я передам Чарли, но вряд ли он возразит. Вам сообщу позже. — Профессор кивнула и, похоже, собиралась его отпустить, когда Гарри пришла в голову ещё одна важная деталь. — Да, Гермиона попросила меня связаться с Ритой Скитер. Видите ли, мы заключили сделку: она не печатает откровенную клевету, а я даю ей несколько эксклюзивных интервью. К сожалению, такую сенсацию она ни за что не упустит.
Его декан только разочарованно вздохнула.
— Что ж, понимаю. Хотите взять с собой кого-то ещё?
— Гермиона с Луной попросились, и я не возражаю. Вы сами хотите кого-то добавить?
Судя по всему, вопрос застал профессора врасплох, однако она быстро пришла в себя.
— Полагаю, кто-то из персонала захочет. Да, и неплохо бы пригласить окаменевших студентов. Пусть окончательно закроют эту страницу. Если захотят, конечно. — Чуточку подумав, Гарри согласился. — Тогда в эту субботу. Жду подтверждения не позднее пятницы. И ещё: не забудьте пригласить кого-нибудь на бал.
Судя по тону, разговор окончен, поэтому Гарри откланялся и покинул аудиторию.
Убедившись, что вокруг никого, он нырнул в секретный тоннель и «включил» карту Мародёров. А не обнаружив подруг в библиотеке, направился в сторону Выручай-Комнаты. А пока шёл, размышлял о предстоявшем бале. Точнее, размышлял в свете сказанного Эфиальтом и собственного опыта из предыдущей жизни. Несмотря на массу свидетельств, которые он наблюдал изо дня в день, и подтверждавшие, что встреча с Жнецом действительно состоялась, у него в голове не укладывалось, будто этот тип мог подталкивать подопечного в вопросе о половинках души. Если бы, появившись в этом времени, он сразу же задался вопросом, кого пригласить на бал, скорее всего, остановился бы на Джинни. Она же была его девушкой, и даже после расставания в конце шестого курса Гарри ничуть не сомневался, что после войны они снова будут вместе. Однако в этом плане обнаружился серьёзный изъян: Джинни сейчас тринадцать, и она до сих пор его фанатка. А это значит, праздничный вечер превратится в кошмар. Плюс она гораздо моложе той девушки, с которой он когда-то встречался. Да её вообще девочкой можно назвать! А дети его нисколько не привлекают — даже как-то не по себе становится. Так что серьёзных отношений между ними пока не предвидится.
И кого же тогда приглашать? Да, он знал, чего наверняка хочет Эфиальт, однако жутко устал от тех, кто с какой-то стати диктует, как ему поступать. Интересно, это серьёзная причина пригласить кого-то ещё? И если да, то кого? На пятом курсе их отношения с Чжоу закончились катастрофой, и вообще она сейчас с Седриком. Парвати? Бал в её компании получился ужасным, хотя, по общему мнению, он тогда был в таком унылом настроении, что с любой партнёршей вышло бы то же самое. Лаванда? Ещё хуже. Охотницы неофициально встречаются с близнецами и Ли Джорданом. Может, пора уже признаться хотя бы самому себе, что именно Гермиона станет прекрасной партнёршей? А сомневается он исключительно из чувства противоречия?
Гарри тяжко вздохнул. Да, Гермиона его лучшая подруга, и он с удовольствием проведёт этот вечер с ней. А что касается чувства противоречия, его совесть абсолютно права — он просто не хотел поступать так, как посоветовала загробная копия Снейпа. То есть, ради этого пригласил бы кого-нибудь «похуже»? И вот здесь-то и зарыт гиппогриф. На самом деле, ни с кем, кроме Гермионы, на бал он идти не желает, но хочет убедиться, что это именно его выбор. И какое бы решение сейчас не принял, это действительно его собственный выбор, не так ли? Да, он рассмотрел иные варианты, но этому они безнадёжно проигрывают.
Следовательно, надо приглашать Гермиону как можно скорее. Он ведь не единственный желающий. Только вот что делать, если она скажет «нет»? Впрочем, здесь решение нашлось мгновенно — в таком случае он пригласит Луну. Пусть она и ровесница Джинни, зато с ней точно будет весело. Представив физиономию Каркарова, когда за столом чемпионов Луна заведёт разговор о своих существах, Гарри мысленно ухмыльнулся. И настолько погрузился в размышления, что поначалу даже не заметил, что уже стоит возле знакомой картины с танцующими троллями, да ещё и хихикая, словно сумасшедший. Тряхнув головой, он трижды прошёл вдоль стены, думая о комнате, которую обычно «заказывает» Гермиона.
Когда он вошёл, девушки как раз занялись домашним заданием. Наглядная демонстрация, что все эти потрясающие новые знания в голову им не ударили. Конечно, обе отвлеклись. Ну а Гарри подошёл, взял только что появившийся согласно его пожеланию стул, придвинул его к столу и начал доставать из сумки перья и пергамент.
— Так чего хотела МакГонагалл? — Да, благодаря ей Гарри не сразу займётся своим домашним заданием, но Гермиону слишком разбирало любопытство.
— Сообщила, что чемпионы и их партнёры открывают бал танцем. Ну и напомнила, чтобы нашёл партнёршу. — По другую сторону стола послышался удивлённый вздох.
— Ты уже решил, кого пригласишь? — на сей раз голос Гермионы прозвучал на удивление робко.
— Конечно. — Вот не хотелось ему приглашать её при свидетелях, пусть это всего лишь их подруга.
— Чжоу сейчас наверняка в библиотеке. Может, стоит пойти и пригласить?
Гарри только головой покачал.
— Это не Чжоу.
— Нет? Тогда кто?
«Какая же она очаровательная, когда пребывает в замешательстве».
Что ж, вот и настал решительный момент. Вперёд, Гриффиндор! Будь мужчиной… и хватит уже тянуть книззла за хвост!
— Гермиона, ты пойдёшь со мной на бал? — выпалив это, он поймал её взгляд и не собирался «отпускать». Подруга явно такого не ожидала и сейчас с трудом приводила мысли в порядок.
— Я… что?.. ты… — видимо, решив прибегнуть к более серьёзным мерам, она тряхнула головой. — Да. Конечно, я пойду с тобой.
Гарри почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбке.
— Отлично!
Теперь на лице Гермионы тоже красовалась глуповатая улыбка. Что же касается Луны, та просто сияла. Ну ещё бы — два самых опасных студента Хогвартса в кои-то веки ведут себя как обычные подростки.
— Пока танцуете, проследите, чтобы на вас не напали нарглы. — Друзья взглянули на неё слегка ошарашенно. Луна не удержалась и хихикнула. Впрочем, в последнее время — обычное явление. Гарри только головой покачал и принялся за письмо крёстному. Тем более, у него только что появились дополнительные хорошие новости. Пожалуй, хватит на несколько «лишних» абзацев. Несколько минут царила тишина, которую нарушила Гермиона:
— Правда? Не Чжоу? Я? — похоже, её таки настиг приступ неверия.
Гарри ей улыбнулся.
— Знаешь, всю дорогу сюда об этом думал. Но так и не нашёл, с кем ещё хочу пойти на бал. Кроме того, о чём нам с Чжоу беседовать весь вечер? О том, что когда мы играли друг против друга, она ни разу не поймала снитч? Или о том, что я не бросал своё имя в Кубок?
Гермиона кивнула и вернулась к эссе. И хотя щёки горели румянцем, на губах играла лёгкая улыбка.