5
Гарри очнулся от пульсирующей боли в плече. И даже без очков сообразил, где находится. Ну да, опять больничное крыло. Здоровой рукой удалось найти очки. Водрузив их себе на нос, он сел и огляделся. К сожалению, его активность не осталась незамеченной.
— Мистер Поттер, как думаете, что вы, чёрт возьми, творите? — засуетилась мадам Помфри, упрекая своего самого частого и непослушного пациента. — Ну почему в кои-то веки не полежать спокойно? — Её палочка уже порхала, выдавая диагностические чары. У Гарри никогда не получалось «читать» целительницу, но отсутствие строгого выговора дарило надежду.
— Что ж, мистер Поттер, ваша лопатка настолько серьёзно пострадала, что пришлось убирать осколки и поить вас Костеростом. Заживает хорошо, но какое-то время вам придётся носить перевязь, чтобы рука отдыхала. Здесь болит?
— Вообще-то нет.
Одарив подозрительным взглядом, мадам Помфри довольно чувствительно ткнула его пальцем в плечо. А когда Гарри зашипел от боли, похоже, ничуть не удивилась. Ненадолго отойдя, вскоре она вернулась с какой-то мазью, которую стала втирать в плечо, попутно читая нотацию, что со своим целителем надо быть целиком и полностью честным. А когда закончила, подвесила руку на перевязь, как и обещала. Гарри посчитал это довольно унизительным и никак не мог взять в толк, почему на третьем курсе Малфой аж несколько недель разгуливал с такой штукой.
— Не будете нагружать руку, с плечом всё будет в порядке. А вот ваше магическое ядро — совсем другое дело. И хотя не могу не поблагодарить за дракона, факт остаётся фактом — вы полностью истощили своё ядро. Поэтому до понедельника — никакого колдовства. Будете хорошо себя вести, сегодня перед ужином отпущу. Если — я сказала если, мистер Поттер, я вас таки отпущу, вернётесь сюда в воскресенье вечером, чтобы я проверила ваше ядро. Вот тогда и решу, сможете ли вы в понедельник посещать занятия. Вам всё ясно, молодой человек? — Решив, что благоразумие — лучшая часть доблести, пациент просто кивнул. — Вот и хорошо. — Лёгкое движение палочки, и за спиной оказалось несколько подушек, так что теперь можно сидеть с комфортом. — Через минуту домовик принесёт завтрак. И чтобы съели всё до крошки! — Дождавшись ещё одного кивка, целительница вернулась в свой кабинет.
Когда доставили завтрак, Гарри понял, что последнее предупреждение явно лишнее — он голоден как волк. Едва ли не вылизав опустевшую тарелку, он позвал Винки и попросил принести книгу по рунам. Раз уж здесь застрял, стоит заняться чем-нибудь полезным. А почувствовав изучающий взгляд мадам Помфри, позаботился, чтобы страницы переворачивать исключительно здоровой рукой.
А после обеда его ждал приятный сюрприз — «в гости» заглянули Гермиона с Луной. И обе очень обрадовались, застав его в сознании. Гермиона даже захватила его почту, поскольку сов мадам Помфри в свою вотчину не пускала. Правда, когда подруга передавала корреспонденцию, возникло ощущение, что над ним сейчас подшутят, — слишком уж озорные взгляды бросали они с Луной. И Гарри никак не мог взять в толк, каким образом можно пошутить при помощи почты. И кто — Гермиона! Да ещё пока он в больничном крыле лежал. Он-то ждал, что она устроит ему знатную выволочку за совершенно безрассудное сражение с драконом и за то, что получил травму, а тут… Нет, что-то здесь не так. Тем временем подруга протянула ему газету и кусочек пергамента. С последнего он и начал.
Гарри,
с тобой очень приятно иметь дело. Так держать, и я даже не пожалею о нашем договоре.
И с тебя по-прежнему интервью.
Рита.
Заинтересовавшись, с какой это стати репортёрша накатала такую записку, Гарри развернул «Ежедневный пророк». Один взгляд на газету, и он покраснел не хуже свеклы. Всю первую полосу занимало фото, где он вырывал меч Гриффиндора из глазницы мёртвого дракона и передавал Фоуксу. Как-то это непохоже на его собственные воспоминания. Да и шип в плече почти незаметен, поскольку ракурс такой. На фото он поднимал меч над головой, и в огненной вспышке появлялся феникс. А дальше вцеплялся в рукоять, распахивая крылья, и опять-таки во вспышке исчезал. Потом «кино» повторялось. И словно мало ему смущения, внизу страницы красовался крупный заголовок:
РЫЦАРЬ СВЕТА
— Что… я… — он чувствовал себя настолько неловко, что даже слов не нашёл. А вот у девушек таких проблем не было — они так сильно расхохоталась, что им пришлось держаться друг за дружку. Иначе точно бы с кровати упали.
— Ты статью-то прочитал? — удалось выдавить Гермионе между приступами смеха. Гарри дрожащими руками перелистнул страницу и начал читать. Статья рассказывала о потрясающем полёте юного героя и его противостоянии легендарному чудовищу. Из него сделали какого-то героя фэнтези, который сначала сразил врага, а затем оплакал благородное существо, которое пришлось убить из-за глупости организаторов. Последнее утверждение Рита подкрепила фотографией, на которой Гарри стоял на коленях, склонив голову.
«Какое благородство?! Да меня ноги не держали!»
На самом деле, этим убийством Гарри ничуть не гордился — как раз наоборот. Однако статья оставляла ровно противоположное впечатление. Честно говоря, у него ум за разум заходил. И совершенно непонятно, что со всем этим делать. Чтобы хоть немного отвлечься, он стал листать дальше. Интервью, интервью, интервью, эмоциональные свидетельства очевидцев, и вот, наконец, аж на восьмой полосе — результаты. Итак, ему выставили максимальные пятьдесят баллов. На втором месте Крам — сорок баллов. Ну а у Седрика с Флер по тридцать восемь. И пока его глаза всё сильнее округлялись от ужаса, девушки не отказали себе в удовольствии ещё посмеяться. Надо срочно менять тему, нужно обязательно их отвлечь, только вот как? Та ведь никаким боком не должна касаться его. А если…
— А как к этому отнёсся Рон? — поинтересовался Гарри, кивнув на газету. Похоже, лучший способ прекратить веселье не найти, даже если как следует постараться. Гермиона нахмурилась и успокоилась всего за несколько вдохов, а Луна явно испытывала неловкость.
— Рон абсолютно невыносим! — буквально прорычала Гермиона. — Пока ты здесь, директор поручил ему хранить яйцо. И теперь Рональд постоянно таскает его с собой, отвечая на вопросы от твоего имени. И я больше чем уверена — что бы на них ответил ты, он понятия не имеет. Я даже слышала, как он кому-то пообещал твой автограф. А когда я возразила, что ты в жизни не давал автографов, Рон самодовольно ухмыльнулся и заявил, что это ему доверили яйцо! — Она аж задохнулась от негодования, поэтому эмоциональная речь прервалась. Вот почему Гарри вопросительно взглянул на Луну — может, ей есть что добавить?
— Я уверена — Рон просто борется с головосеками. У них сейчас брачный сезон, поэтому избавиться от них тяжело. — Именно в такие моменты Гарри спрашивал себя, сколько в её теориях правды, замаскированной под всякую ерунду.
— Как я понимаю, внимание девушек ему обеспечено? — поинтересовался он, чтобы подтвердить свои подозрения.
— Достаточно, чтобы не пойти с нами навестить тебя. Ведёт себя так, словно это не он чуть ли не целый месяц изображал полного идиота!
Гарри только вздохнул. Он-то думал, Рон опять выдаст какие-нибудь нелепые извинения, и они снова станут друзьями. Но такое поведение… Хотя нельзя сказать, что для него это сюрприз. Рон любил купаться в лучах славы настолько же сильно, насколько сам Гарри ненавидел.
— Ладно, буду себя хорошо вести, после занятий меня отпустят. А когда заберу это чёртово яйцо, надеюсь, Рон немного успокоится.
Судя по всему, Гермиона сильно сомневалась, однако решила промолчать. Они немного обсудили Гаррино здоровье, а затем настала пора девушкам идти на занятия. Когда покрасневшая Гермиона поинтересовалась, может ли забрать «Ежедневний пророк», потому что собирает подшивку, Гарри согласился без колебаний. Ещё не хватало, чтобы газета его смущала. Как-нибудь обойдётся. Аккуратно положив её в сумку, Гермиона поцеловала его в щёку да так и оставила сидеть с отвисшей челюстью. Хихикнувшая Луна выскочила из лазарета вслед за подругой. А Гарри медленно поднял руку и коснулся там, куда его поцеловали. И только спустя несколько мгновений встряхнулся и вернулся к книге. И даже не заметил, как рука сама по себе погладила щёку.
* * *
Гарри как раз закончил главу, когда его снова прервали. На сей раз его навестил рыжий, но не Рон. Нет, это оказался Чарли, причём выглядел очень смущённым. Конечно, Гарри сразу же закрыл книгу и положил её на тумбочку.
— Привет, Гарри. Мы не виделись с чемпионата мира. — Честно говоря, таким неуверенным второго по старшинству из сыновей Уизли тот ещё не видел.
— Всё в порядке. Я же знаю, ты приехал присматривать за Крамом. Но насколько мне известно, добродетель Рона пока не пострадала.
— Ты слишком много общаешься с Фредом и Джорджем, — Чарли благодарно улыбнулся. — Только они считают, что у Ронни есть шанс с Крамом. Но остальные-то знают, что его судьба — Гэлвин Гэджен. — Когда прозвучало имя ловца любимых Роновых «Пушек Педдл», Гарри только фыркнул.
— Так что тебя сюда привело? — поинтересовался он.
Легкомыслие гостя как ветром сдуло.
— Я пришёл принести официальные извинения от имени нашего заповедника. Считается, что именно мы обязаны укротить любого сбежавшего дракона. Однако мы сбежали, бросив всё на тебя. А пока ты выполнял нашу работу, ещё и пострадал. Значит, мы вдвойне виноваты. А в качестве компенсации готовы бесплатно разделать и продать твою драконью тушу. На самом деле, это меньшее, что мы можем для тебя сделать.
Всё это прозвучало строго и формально, и Гарри сообразил, что сейчас разговаривает не со старшим братом своего друга, а с представителем заповедника. И есть у него ощущение, что отказ от этого предложения оскорбит заповедник и поставит в неловкое положение самого Чарли. Однако прежде чем соглашаться, нужно кое-что прояснить.
— В смысле — моя драконья туша?
— Это международный закон. Останки любого магического существа с рейтингом опасности пять иксов, уничтоженного ради защиты человеческих жизней, причём как магов, так и нет, принадлежат тому, кто нанёс смертельный удар. Хвосторога сбежала и напала на зрителей, ты её убил, а значит, останки принадлежат тебе.
Так, теперь понятно. И ещё один важный момент: если не согласиться, останешься с мёртвым драконом «на руках». И что тогда с ним делать?
— В таком случае для меня честь принять ваше предложение. Значит, разделать и продать? — Когда собеседник улыбнулся и кивнул, Гарри почувствовал облегчение. — А у кого ещё такой рейтинг? — Наверно, Гермиона бы ответила, но Чарли-то эксперт. И, что гораздо важнее, его можно расспросить прямо сейчас.
— Давай посмотрим. Мантикоры, летифолды, акромантулы, да и оборотней технически можно причислить к этой категории. — Пока Чарли перечислял едва ли не самых смертоносных существ магического мира, Гарри показалось, что в голове кто-то хихикнул.
— А василиск?
Ответом стал преисполненный подозрения взгляд.
— Без сомнения. Ты ведь не просто так спросил именно про василиска?
Нет, конечно. Вот он шанс разжиться ядом безо всякого риска.
— Когда ваша команда разберётся с драконом, могу я вас нанять?
Чарли явно не поверил своим ушам.
— Хочешь сказать, у тебя завалялся мёртвый василиск?
Усмехнувшись, Гарри начал рассказывать историю, приключившуюся на втором курсе. Конечно, Чарли слышал её от матери, но списал тогда на слишком большую порцию вина и небылицы из «Ведьминого еженедельника». А вот выслушать то же самое из уст того, кто действительно там был, — совсем другое дело. И теперь ему не терпелось спуститься в Тайную комнату. В конце концов, они договорились, что василиска тоже разделают и продадут за процент от прибыли. Логично, что дальше обсуждали, оставить ли какие-то ингредиенты для Гарри, и если да, какие именно. Они замечательно коротали время за беседой, но тут желудок Гарри громко пожаловался на пустоту.
— Похоже на ещё одного зверя с рейтингом пять иксов, — пошутил Чарли. — Ладно, пойду я, пока мадам Помфри не решила на всякий случай уложить меня в постель.
Гарри почувствовал, что краснеет.
— Прекрасно тебя понимаю. К сожалению, я тут застрял. И спасибо, что избавил от скуки. Я твой должник.
Чарли улыбнулся молодому человеку, в компании которого приятно провёл время.
— Без проблем. Ты никому не рассказываешь, как Рон предупредил тебя о драконах, и мы квиты. — Он рассмеялся, но тут увидел, что собеседник его не поддержал. Наоборот — побелел как простыня.
— Рон знал о драконах?!
Да уж, такой шок специально не изобразишь. С другой стороны, возможно, перед ним талантливый протеже близнецов.
— Хорошая попытка. Но я-то видел, как ты убил дракона. Ты явно готовился, да и остальные тоже.
— Рон не разговаривал со мной с Хэллоуина. Я узнал о драконах примерно за неделю до испытания, когда мне стало любопытно, что это за вспышки в лесу. — Чарли словно кирпич на голову упал. А у Гарри мелькнула ужасная мысль.
— А кому-нибудь ещё из своей семьи ты писал?
— Ну, мама знала, что я приеду в Хогвартс по работе. А то не сообщил бы, что я в Англии, и получил бы Громовещатель. А когда ты схлестнулся с драконом — наверняка ещё один. — Попытка пошутить с треском провалилась — Гарри сидел, уронив голову и опустив плечи. Создавалось впечатление, будто на него свалился тяжкий груз. — Слушай, может, всё-таки есть объяснение? Может, он просто не получил письмо? Сова его потеряла? Да что угодно! Ну не мог Рон позволить тебе сразиться с драконом, зная, что может помочь!
Гарри кивнул, но головы так и не поднял. Ещё раз попытавшись подбодрить и не достигнув успеха, Чарли оставил его наедине с тяжкими думами. Похоже, сейчас он переосмысливал свою дружбу с его младшим братом. Да чего уж там — его самого терзали сомнения. Встряхнувшись, Чарли выкинул эту мысль из головы. Нет, Рон не способен на поступок, равносильный покушению на убийство!
* * *
Луна и Гермиона договорились встретиться после занятий, чтобы забрать Гарри из больничного крыла и вместе пойти на ужин. Правда, последняя ждала с нетерпением, когда наконец-то окажется с ним наедине, и можно будет допросить его по поводу щита, заслонившего всех от драконьего пламени. Её лучший друг знал такие потрясающие чары, а её не научил! Непорядок. Она готова умолять, торговаться и даже шантажировать — только бы выбить частные уроки. И этот щит будет в списке первым. А может, начать с Патронуса? Ладно, она ещё подумает, но есть огромное желание выучить что-то новое, и как можно скорее. Однако когда подруги добрались до лазарета, обнаружили совсем иного Гарри Поттера. Да уж, совершенно не таким они его недавно покинули. Сгорбившись, он застыл на кровати, и, казалось, от мрачных мыслей даже воздух потяжелел. Девушки обменялись недоумевающими взглядами.
— Привет, Гарри. Ну что, готов отсюда убраться? — чтобы хоть немного его развеселить, Гермиона постаралась поинтересоваться настолько беззаботно, насколько могла. Правда, она и беззаботность бесконечно далеки друг от друга. Для этого у неё есть мальчики, которые не позволяют ей вести себя чересчур серьёзно. Но когда Гарри поднял голову, она ахнула — это был взгляд сломленного человека. Похоже, случилось что-то ужасное.
— Гарри, что стряслось?
— Рон знал о драконах.
Чего-чего она ожидала, но только не такого. Чушь какая-то! Да, иногда Рон ведёт себя как придурок (ну ладно — довольно часто), но он же лучший друг Гарри. Как и она! Конечно, в отношении лучших друзей опыта у неё маловато, но даже она не сомневалась — в такой ситуации ни один человек не оставит своего лучшего друга в неведении.
— Ты уверен? Откуда ты вообще знаешь?
Ещё раз на неё взглянув, Гарри начал рассказывать — сначала едва ли не через силу, но потом всё уверенней. Как его навестил Чарли и они обсуждали опасных существ и договаривались по поводу туш дракона и василиска. Как он, в конце концов, поблагодарил гостя и сказал, что у него в долгу. А тот возьми да скажи, что предупредил младшего брата. А потом попытался найти объяснение, почему тот промолчал. Девушки слушали с неослабевающим вниманием, не собираясь перебивать.
— Когда Чарли ушёл, я никак не мог выкинуть это из головы. И понял, что не смогу встретиться с Роном, если не буду знать точно. Поэтому попросил Добби заглянуть в нашу спальню и поискать, нет ли там письма от Чарли. — Когда Гарри замолчал в самый кульминационный момент, Гермиона едва его не задушила. Но он уже тянулся к тумбочке. — Вот это он нашёл у Рона под кроватью. — Дрожавшими руками она взяла смятый пергамент. И почувствовала, как Луна встала рядом и заглядывает через плечо. Гермиона изо всех сил пыталась сохранить самообладание, однако строчки всё равно прыгали перед глазами.
«Ты должен предупредить Гарри… Слабые стороны огненного шара… От хвостороги надо держаться подальше… можно погибнуть…»
— Этот бесполезный, отвратительный мешок с дерьмом! — после неожиданного ругательства Луны Гарри с Гермионой аж дёрнулись и с удивлением уставились на подругу. А ту буквально трясло, а на глаза навернулись слёзы. — Он знал! Знал, что ты можешь умереть, но так и не открыл свой поганый рот! Мы же могли тебя потерять, потому что этот ходячий желудок, видите ли, позавидовал! — Она выглядела так, словно вот-вот разрыдается. И Гермиона ещё никогда так не гордилась Гарри — тот отвёл здоровую руку в сторону в ясном и понятном жесте. Такое приглашение Луна просто не могла не принять и бросилась в его объятия. А ведь он до сих пор весьма неохотно позволял к себе прикасаться, так что для него это очень серьёзный шаг. Тем не менее, она быстро к ним присоединилась.
— Извините… в Хогвартсе вы мои первые и единственные друзья. Я не могу вас потерять… любого из вас, — призналась Луна откуда-то из середины получившегося «клубка».
— Мы тебя прекрасно понимаем. У нас с Гарри тоже с друзьями беда, а ты очень быстро стала хорошим другом. — Гермиона обняла обоих покрепче. — Что будем делать, когда его увидим? — И услышала тяжкий вздох Гарри.
— За тебя не скажу, но лично я больше не смогу дружить с Р… с Уизли. Или это случится нескоро. Зависть — это одно, но вот это… — Гарри замолчал. Судя по глубоко несчастному голосу, потеря первого друга-ровесника ударила по нему слишком сильно.
— Ну а я не буду скучать по его постоянным оскорблениям по поводу всего, что не касается еды, шахмат и квиддича, — фыркнула Гермиона. Может, прозвучало немного легкомысленно, но, всё-таки, для неё это не такой тяжёлый удар, как для Гарри. — Луна, а ты что скажешь?
Та явно удивилась, что её мнением вообще поинтересовались. Однако в объятиях друзей чувствовала себя гораздо смелее.
— Именно Рон придумал прозвище «Лунатичка». Так что я тоже не буду по нему скучать. — Эта новость заставила Гарри нахмуриться. — Не хмурься — это привлекает культяпых слэшеров. — На что тот тоже фыркнул и обнял её ещё крепче.
— Ладно. Гарри, давай вытащим тебя отсюда и пойдём ужинать. Я за мадам Помфри.
Когда Гермиона вернулась с целительницей, Луна сидела на стуле возле кровати, и они с Гарри активно обсуждали миграцию морщерогих кизляков. Вот тогда-то и решила, что втроём они обязательно справятся. Кстати, Гарри отпустили подозрительно быстро. Однако тот благоразумно не стал озвучивать свои подозрения, пока они не отойдут подальше. Впрочем, у неё возникла идея, что мадам Помфри тоже не понравился жутко подавленный пациент. Мол, пускай поскорее воссоединится с друзьями.
Когда наша троица добралась до Большого зала, Гермиона только и успела заметить, что собралась почти вся школа, и тут внезапно наступила темнота. А ещё спустя мгновение их ослепило чем-то вроде прожектора.
— Дамы и господа, добро пожаловать в Большой зал Хогвартса!
«Фред и Джордж. Я должна была догадаться».
— И снова с нами…
— Рыцарь Света…
— Гордость «львов»…
— Единственный в мире живой убийца драконов…
— Тот самый…
— Неповторимый…
— Гарри!
— Джеймс!
— ПОТТЕР!
Фамилия её друга прогрохотала так, что, казалось, стены содрогнулись. Или это благодаря бурным аплодисментам? Когда освещение восстановилось, Гермиона с удивлением увидела, как все четыре факультета вскочили на ноги и хлопали, не жалея ладоней. Бросив взгляд в сторону, она едва не рассмеялась — Гарри снова начал краснеть. «А он такой милый, когда смущается». Правда, он тут же ускорил шаг, чтобы поскорее добраться до гриффиндорского стола, поэтому им с Луной пришлось поторопиться. И они оказались совершенно правы: как только Гарри подошёл к столу, едва ли не каждый счёл своим долгом пожать ему руку, хлопнуть по спине или по плечу или просто поблагодарить. Камера Колина щёлкала со скоростью пулемёта, а несколько девушек попытались одновременно обнять героя. Однако им с Луной удалось удержаться всего лишь на полшага позади. Надо обязательно помочь другу — у него же плечо пострадало! Правда, такое внимание наверняка заставит его поскорее сбежать. Ей удалось буквально в последний момент проскользнуть между Гарри и второкурсницей (кажется, её зовут Ромильда Вейн), которая едва ли не слюни пускала, потому что оказалась так близко к своему кумиру. А чтобы отвадить других «охотниц», Гермиона обняла Гарри за талию, прикрыв собой пострадавшую руку. За что была вознаграждена благодарным взглядом, согревшим ей сердце. Кратко улыбнувшись в ответ, она одарила предостерегающим взглядом надувшихся девушек, которые безуспешно пытались её оттолкнуть. Луна попробовала повторить этот манёвр с другой рукой, но её опередила Джинни Уизли.
— Гарри! Ты снова спас мне жизнь! Надеюсь, скоро смогу отблагодарить тебя наедине.
«Она… она пытается соблазнить Гарри?!»
Гермионе стало любопытно, как он на это отреагирует. К её радости, Гарри выглядел растерянным и смущённым.
— Гарри, ты видел Луну?
Как только тот начал озираться, всю неуверенность как ветром сдуло. Воспользовавшись тем, что он отвлёкся, Джинни одарила Гермиону взглядом, в котором явно читалось: «Отойди». В ответ последняя в свою очередь обожгла рыженькую неодобрительным взглядом, показывая, что именно думает о её поведении.
— Вон она. Луна!
Наткнувшись на разочарованный взгляд Джинни, когда Гарри «отнял» у неё руку, чтобы помахать Луне, Гермиона с трудом сдержала улыбку.
— Как, чёрт возьми, она там очутилась? Она же была прямо у нас за спиной, верно?
— Хм! Пожалуйста, займите места за столом своего факультета, — прорезал поднявшийся шум громкий голос директора. Студенты моментально угомонились и бросились к «родным» столам. Конечно, шум поднялся снова, но уже не такой сильный. Прежде чем загрустившая Луна ушла к столу Равенкло, Гарри успел ухватить её за руку.
— Идём, опять сядешь с нами. Если вчера это не было проблемой, сегодня — тем более. — И он потянул её в сторону их обычных мест.
— Но профессор Дамблдор сказал…
— Профессор Дамблдор слишком много говорит, и в основном чушь. — Гарри остановился и внимательно посмотрел на подругу. — Конечно, если ты сама не хочешь сидеть с «воронами».
— Нет! — воскликнула та и отчаянно вцепилась ему в руку. Гарри в ответ улыбнулся и повёл девушек на их обычные места. И Гермиона заметила, что короткая беседа её друзей сильно не понравилась Джинни. Стоило всем рассесться, как директор снова взял слово:
— Хочу поблагодарить мистеров Уизли за столь памятное представление мистера Поттера. — Близнецы вскочили и глубоко поклонились Дамблдору, который (к бесконечному развлечению зала) с энтузиазмом вернул поклон. — Да, да, молодцы. Однако я хочу обратиться к мистеру Поттеру. — Гарри поднял голову и встретил взгляд мерцающих голубых глаз Альбуса Дамблдора.
— Мистер Поттер, вчера вы продемонстрировали выдающееся мастерство и храбрость и спасли жизнь не только многим студентам, но и нескольким именитым гостям. На самом деле, это гораздо больше того, что мы можем у вас попросить. Поэтому я с гордостью вручаю вам специальную награду за заслуги перед школой! — Зал снова разразился аплодисментами — студенты с удовольствием воспользовались шансом ещё раз поблагодарить того, кто спас им жизнь. Поэтому в этом шуме никто не обратил внимание на охнувшую Гермиону, сообразившую, что Гарри будет увековечен в её любимой книге как первый студент за долгую историю Хогвартса, получивший две таких награды… ну ладно, не только благодаря этому. Хотя, если честно, директор несколько покривил душой, выделив этот конкретный случай. Начиная с истории с троллем на первом курсе было уже немало моментов, когда её друг совершил гораздо больше, чем можно попросить. Только вот, похоже, даже тогда никто особо не переживал.
Когда шум начал стихать, директор заострил внимание на одном важном моменте:
— Я уверен, вы все безмерно признательны мистеру Поттеру за его храбрый поступок, но вынужден попросить вас дать ему спокойно поесть. И как только что мне любезно напомнила мадам Помфри, он ещё не восстановился от травм, поэтому прекрасно обойдётся без новых со стороны нетерпеливых доброжелателей. А ещё добавила, что для выздоровления мистеру Поттеру необходимо усиленно питаться. — До заключительной фразы Гарри бросал на преподавательский стол благодарные взгляды, которые теперь превратились в обиженные. — А теперь наслаждайтесь трапезой.
Тарелки наполнились, и все начали есть, попутно поглядывая на Гарри Поттера.
А тот задался вопросом, каким образом будет есть одной рукой и без магии. Однако в появившейся перед ним тарелке еда уже оказалась нарезанной на кусочки. Надо обязательно устроить для Добби и Винки какой-нибудь приятный сюрприз. А по мере того, как тарелка пустела, он всё чаще оглядывал Большой зал. И никак не мог решить, кто его больше беспокоит: те, кто отворачивался и делал вид, будто поглощён ужином, стоило ему на них взглянуть, или те, кто пялился на него, не отрываясь? В конце концов, он обратил внимание на одну странность и потому обратился к Луне:
— Слушай, а что случилось на Равенкло? Какие-то они дёрганые.
— Ну, на Равенкло каждый день много чего случается. А дёргаются? Наверно, потому что ты их пугаешь.
Гарри удивлённо уставился на подругу.
— Это с чего я их пугаю?
Взгляд Луны остался таким же мечтательным.
— Ты убил дракона только при помощи меча и метлы. Думаю, они переживают, что я могу на них пожаловаться. Третий год у меня пропадают вещи, однако многие из них оказались на моей кровати уже сегодня.
У Гарри словно красная пелена перед глазами встала. И теперь он сверлил стол «воронов» весьма недобрым взглядом.
— Серьёзно? — его голос обещал виновникам массу проблем. Само собой, равенкловцы обратили внимание на этот диалог, а реакция Поттера только подтвердила их худшие опасения. Дошло до того, что четвёрка девушек в ужасе выбежала из зала.
— Ага. Думаю, когда вернусь в башню, ещё что-нибудь обнаружу. Не надо их обижать. Поверь.
Внимательно взглянув на Луну, Гарри кивнул.
— Хорошо. Но если они снова вздумают над тобой издеваться, я разнесу эту чёртову башню по камушку.
Луна в ответ только улыбнулась, продолжая строить из йоркширского пудинга башни, а из моркови — работавшие катапульты.
* * *
Стоило Гарри с Гермионой вернуться в гостиную Гриффиндора, как они столкнулись с тем, чего опасались. Несмотря на «выступление» за ужином, Фред и Джордж нашли силы организовать вечеринку в честь Гарри. Ведь есть целых три повода: он победил, спас школу и выздоровел. На самом деле, хватило бы одного, а если целых три, то они просто обязаны закатить пирушку. Тем временем Гарри и Гермиона проводили Луну до башни Равенкло, пожелали ей спокойной ночи, а дальше с удовольствием прогулялись до своего общежития. Правда, когда сообщили Полной Леди пароль, та даже дверь не успела до конца открыть — не меньше десятка рук тут же втащили наших героев внутрь.
Если вечеринка, посвящённая вступлению Гарри в Турнир, выдалась шумной, то сейчас аж стены дрожали. В конце концов, чемпион Гриффиндора доказал всему миру, что они — лучший факультет самой крутой школы. Очевидно, остальные в подмётки им не годятся, если не могут одолеть гриффиндорца, имея целых три года форы. Правда, большинство так считавших благополучно «забыли», что почти месяц либо относились как к пустому месту, либо оскорбляли того самого чемпиона, которым сейчас так гордились. И один из них держал в руках золотое яйцо. Рон прекрасно понимал, что обязан извиниться перед Гарри. Он ведь даже не слыхал, чтобы чьё-то фото занимало всю первую полосу «Пророка». Что ж, если там и дальше собираются печатать такие Гаррины фото, он знал, где его место. Правда, для начала придётся извиниться. И лучше извиниться как следует, но это не значит, что этим он займётся на глазах у всей школы. Честно говоря, он бы предпочёл пустую общую гостиную, но тогда ему вряд оставят яйцо. Особенно теперь, когда Золотой Мальчик вернулся. Хотя, возможно, Гарри оставит ему яйцо, пока будет праздновать. Конечно, Рон на это рассчитывал, ведь девчонки так и липнут. Поэтому когда Гарри с Гермионой затащили в гостиную и начали поздравлять, он стал потихоньку пробираться поближе. А сначала пусть квиддичная команда благодарит — глядишь, друзья и подобреют. В конце концов, даже Фред с Джорджем поверили, что Гарри сам бросил своё имя в Кубок Огня. Так что если он сейчас припомнит, пусть им и достанется. Но всё прошло спокойно. Итак, команда отошла в сторону, а значит — настал его черёд.
— Гарри, дружище, вот твоё яйцо! Меня Дамблдор попросил за ним присмотреть. — Он сунул яйцо Гарри в здоровую руку. — Но если когда-нибудь тебе понадобится присмотреть за ним снова, можешь на меня рассчитывать. Да, мне очень жаль… ну, короче, ты понял. — По Гарриному лицу заметно, что тот соскучился по лучшему другу. Конечно, когда весь день сидишь с Гермионой в библиотеке. Так, извинение состоялось. — Слушай, а можешь уговорить МакГонагалл и меня избавить от Биннса? Лучше буду спать в своей постели. — Всё, перед Гарри извинился, но прежде чем вернуться на вечеринку, осталось ещё одно дело. — Герм, поможешь с домашним заданием? Конечно, я могу…
Больше он сказать ничего не сумел — полученная пощёчина едва не вывихнула челюсть. Потрясённо уставившись на Гермиону, Рон заметил, что та покраснела, и её буквально трясёт от ярости.
— Да как ты смеешь, прыщ несчастный! По-твоему, это извинение?! И всё станет как было? Ты знал! Ты, чёрт возьми, знал и ничего не сказал! Из-за тебя Гарри мог погибнуть, ты, завистливая куча дерьма!
Повей сейчас в гостиной лёгкий ветерок, гриффиндорцы в полном составе рухнули бы на пол. Гермиона Грейнджер! Чьё отвращение к ругательствам стало уже легендарным!! Орёт едва ли не матом!!!
Правда, той лёгкого ветерка явно показалось мало — слишком уж она разозлилась. Взмах рукой, отчётливый хруст, и Рон Уизли с расквашенным носом шлёпнулся на задницу. Только тогда близнецы наконец-то вышли из ступора и бросились между младшим братом и разъярённой ведьмочкой.
— Гермиона! Что на тебя нашло? — выпалил Фред, внимательно следя за её кулачками.
— И что означает «Ты знал»? — добавил Джордж.
И хотя все по-прежнему пялились на Гермиону, ответил Гарри:
— В больничном крыле меня навестил ваш брат Чарли. Оказывается, он написал Рону и попросил предупредить меня о драконах. Рон не сказал ни слова.
Для начала близнецы уставились на Гарри и только потом повернулись к младшему брату.
— Рон, это правда?
— И не забывай — мы всегда можем спросить у Чарли.
— Ду и што? Гарри же справился! — прогнусавил Рон, зажимая пострадавший нос. Подхватив под мышки, братья поставили его на ноги и потащили к портрету. И уже на пороге Джордж крикнул через плечо:
— А вы, детишки, веселитесь дальше. Мы просто отведём Ронничку в больничное крыло и немного с ним поболтаем.
Прежде чем Рон успел ответить, портрет закрылся. Конечно, вечеринка снова «набрала обороты», но далеко не сразу. Тем более, к виновнику торжества мало кто подходил. Даже облизывавшиеся на него девушки, косясь на Грейнджер, решили, что сейчас не время. Правда, когда Рона отсюда утащили, та быстро успокоилась. Но всё равно весь вечер внимательно следила за Гарри — он же ещё не поправился.
* * *
У Сириуса Блэка выдался ужасный день. Во-первых, вчера состоялось первое испытание Турнира Трёх Волшебников. Во-вторых, его детёныш снова угодил в ситуацию, когда ему угрожала серьёзная опасность. Но самое главное — ни один грёбаный житель Хогсмида не выбросил сегодняшний «Ежедневный пророк»! Ну и как, скажите на милость, сбежавшему заключённому заботиться о своём крестнике, если местное население не желает протянуть руку помощи даже в такой мелочи? В конце концов, не выдержав, он отправился в деревню в собачьем обличье. А добравшись до продавца газет мистера Нортона, выяснил, что у того выдался горячий денёк — газеты расходились на «ура». Вот как, чёрт возьми, не найти ни одной выброшенной газеты, когда их вон сколько продаётся? Что ж, ему не оставили иного выбора, кроме как взять дело в собственные ру… лапы. Тщательно всё рассчитав, он ринулся вперёд ровно в тот момент, когда старина Нортон передавал газету очередному покупателю. Осторожно стиснув газету челюстями и стараясь не слишком её обслюнявить, Бродяга рванул оттуда со всех четырёх лап, а вслед ему неслись угрозы и ругательства.
Вернувшись в пещеру, он принял человеческий облик и первым делом взмахом палочки очистил «трофей». Однако взглянув на первую полосу, испытал такой шок, что едва его не выронил.
«Детёныш, какого боггарта?!»
Такую реакцию вызвало фото Гарри, который в свои всего лишь четырнадцать выглядел чертовски взрослым и сильным. Интересно, а пока он сам учился в Хогвартсе, случалось ли с ним что-нибудь подобное? Пожалуй, вряд ли. Не до конца придя в себя, Сириус принялся за статью. Да уж, умел его крестник произвести впечатление. Но вместе с тем Сириус здорово рассердился на организаторов Турнира, и, в частности, на Дамблдора. Разве не директор школы обязан защищать своих студентов? Может, отправить ему Громовещатель с требованием позаботиться о Гарри? К сожалению, чтобы достать необходимое, сегодняшняя тактика не сработает. Ещё раз взглянув на фото, Сириус принялся накладывать на газету разнообразные защитные и маскирующие чары. По крайней мере, теперь понятно, почему никто не хотел выбрасывать сегодняшний «Пророк».