4
— Великолепный и замечательный Гарри Поттер, сэр должен проснуться, — услышал Гарри сквозь сон. — Великий и мудрый Гарри Поттер, сэр хотел знать, если возле замка появится что-нибудь необычное. Он должен проснуться, чтобы Винки ему рассказала.
— Минутку, Винки, только очки надену. — Очки тут же заняли «законное» место, и он наконец-то увидел эльфийку. Едва не подпрыгивая от волнения, та широко улыбалась. Гарри почувствовал, как в ответ губы растягиваются сами собой. — Хорошо, так что ты обнаружила?
— Великий и благородный Гарри Поттер, сэр, много волшебников привели в лес четырёх драконов.
Похоже, разговор с его домовиками по поводу подходящих, а главное — лаконичных обращений действительно назрел.
— Огромное тебе спасибо! Вы с Добби просто молодцы! — Винки надулась от гордости. Да уж, серьёзный прогресс по сравнению с рыдавшим пьяненьким ужасом каких-то несколько дней назад. Надо обязательно обсудить с Гермионой права домовиков, но прежде всего — чего хотят они сами.
— Великому и благородному Гарри Поттеру, сэру, понадобится что-нибудь ещё?
А почему бы не прямо сейчас?
— Да, есть ещё кое-что. Только для этого вы нужны мне оба. Добби! — Негромкий хлопок, и количество домовиков на кровати Гарри удвоилось.
— Великий и благородный Гарри Поттер, сэр, звал Добби?
— Да, звал. Хотел обсудить с вами обоими один вопрос. Конечно, вы можете звать меня как угодно, но вот это «Великий и благородный Гарри Поттер, сэр» слишком длинно. Можно как-нибудь покороче? Например, просто Гарри?
Домовики переглянулись, снова посмотрели на него и хором выдали:
— Конечно, хозяин Гарри.
И не успел тот возразить (мол, не стоит называть его хозяином), как домовики исчезли. Первый порыв — вернуть их, но он же сам разрешил называть себя как угодно. Возможно, это тот самый случай, когда придётся смириться. Хотя предстоявший разговор с Гермионой только что стал ещё сложнее. Мысленно встряхнувшись, он выскользнул из кровати. Взяв метлу и мантию-невидимку, Гарри спустился в гостиную и потихоньку открыл окно. И уже вскоре летел невидимкой в сторону Запретного леса.
Используя в качестве ориентира хижину Хагрида, он взмыл повыше. И уже спустя несколько мгновений увидел в глубине леса вспышки света и направился туда. И чем ближе подлетал, тем громче становился знакомый рёв и крики людей. А если невидимкой зависнуть высоко в небе, из тебя выйдет замечательный разведчик. Как раз сейчас клетки перемещали, и их обитатели категорически возражали. Чтобы хоть немного успокоить раздражённых подопечных, драконологам приходилось регулярно использовать сонные чары. Впрочем, уже через несколько минут драконы приходили в себя. Гарри задержался ровно настолько, чтобы убедиться, что породы те же самые, и дождавшись разговора про золотые яйца.
Вернувшись в «родную» башню, Гарри принялся размышлять, какое преимущество заполучил, узнав о драконах на несколько дней раньше, чем в прошлый раз. Это неизбежно заставило подумать о других чемпионах. Вздохнув, он вернулся в кровать. Похоже, придётся попросить Гермиону снова написать родителям.
* * *
В палатке в Запретном лесу один драконолог отчаянно строчил, описывая то, о чём ему с коллегами строго-настрого приказали молчать.
На следующее утро хогвартские совы доставили письма трём чемпионам. Прочитав, те дружно побледнели, однако даже не заикнулись, по какому поводу. Зато после краткой беседы со своим директором (или в случае Седрика — с деканом) все трое дружно покинули Большой зал. И ни один студент не обратил внимания, что Поттер письма не получил, а Грейнджер с Лавгуд спали с лица и у них дрожат руки.
* * *
День первого испытания выдался на удивление погожим. На небе ни облачка, а это значит, никакой дождь чемпионам не поможет. Только знание, что однажды он уже справился, позволяло Гарри держать себя в узде и не дёргаться по пустякам. Тем более, в последние дни он активно занимался окклюменцией. Правда, несмотря на всё это, перспектива схлестнуться с драконихой-наседкой ничуть не радовала. Хотя конечно, на этот раз нервы у него не натянуты как струны. За завтраком даже удалось заставить себя поесть. Сидевшая рядом Гермиона отчаянно пыталась изобразить островок спокойствия, чтобы передать это самое спокойствие ему, однако когда подошла профессор МакГонагалл и позвала Гарри, всё-таки проиграла эту борьбу и крепко его обняла.
— Пожалуйста, обещай, что вернёшься ко мне.
Гарри обнял её в ответ и в свою очередь постарался успокоить:
— Обещаю.
Гермиона кивнула ему в грудь, однако их декану всё-таки пришлось ей напомнить, что пора бы отпустить мистера Поттера. А стоило ему уйти, как Гермиона и Луна перестали притворяться, будто всё в порядке, и буквально вцепились друг в дружку. По дороге Гарри заметил, что профессор явно выглядит бледнее обычного, однако промолчал. Да и ей, похоже, сейчас не до разговоров. И только когда он уже собирался войти в палатку чемпионов, МакГонагалл заговорила:
— Мистер Поттер, сделайте всё возможное. Только будьте осторожны.
Гарри постарался и её успокоить:
— Я готов, профессор.
А в ответ на недоверчивый взгляд улыбнулся и спросил:
— Помните окончание нашей беседы у вас в кабинете, мэм?
В глазах профессора промелькнуло искреннее облегчение, и она положила руку спутнику на плечо.
— Тогда заставь Гриффиндор гордиться.
Гарри кивнул и вошёл в палатку. Остальные чемпионы ждали внутри, и хотя знали, с чем придётся столкнуться, напряжение так и витало в воздухе. Каждый погрузился в себя, и Гарри просто присоединился к этому «заговору молчания». Вскоре послышался топот множества ног, разговоры, шутки и смех — это зрители шли на трибуны. А когда шум стих, полог откинулся, и появились судьи. Жеребьёвка прошла точно так же, а это значит, Гарри снова досталась хвосторога. Что ж, теперь, по крайней мере, он знал, что надо обязательно следить за хвостом.
Судьи уже уходили, как вдруг Бэгмен попросил Гарри выйти с ним. Помня, о чём пойдёт речь, невольный чемпион последовал за ним.
— Как ты, Гарри? Я могу чем-то тебе помочь?
— Я в порядке, сэр. — Бэгмен аж вздрогнул — не ожидал, похоже, подобного самообладания от подростка, который совсем недавно узнал, что придётся столкнуться с драконом.
— У тебя есть план? — Только серьёзным усилием воли Гарри не отшатнулся, когда чиновник заговорщически наклонился к нему, оказавшись слишком близко. В нос ударил запах несвежего пота и какого-то лосьона. — А то могу дать несколько советов. Ну, понимаешь, всё-таки ты моложе остальных… — Интересно, он правда считает, что такое сойдёт ему с рук? Наводит на размышления.
— Со мной всё будет в порядке, сэр. Кроме того, сильно сомневаюсь, что у меня хватит времени воспользоваться вашими советами. А теперь, если не возражаете, мне надо сосредоточиться, — с этими словами Гарри вернулся в палатку, оставив позади Людо Бэгмена с отвисшей челюстью.
Чемпионов вызывали одного за другим, И у каждого на лице выражение ужаса «боролось» с решимостью. А Гарри никак не мог решить, стоит ли наложить чары тишины. С одной стороны, идиотски-восторженные комментарии Бэгмена дико раздражали, а с другой — так он хотя бы убедится, что остальные чемпионы целы и невредимы. Второе желание в итоге победило. А вскоре настала и его очередь. Расправив плечи, Гарри Поттер шагнул на арену.
А там его уже поджидала хвосторога. И, несмотря на то, что уже сталкивался с этим злобным чудовищем, ему словно булыжник в желудок упал. Скрываясь за валунами на краю арены, он поднял палочку и бросил единственное заклинание, в котором нуждался:
— Акцио, «Молния»!
Затем рискнул бросить взгляд на драконицу, однако та следила за толпой. Ну да — он пока к гнезду не приближался, а трибуны громко шумели. Раньше, чем ожидал, Гарри услышал свист — это, рассекая воздух, приближалась его верная «Молния». Не дожидаясь, пока метла остановится, он прыгнул на неё и взмыл в небо. На краю сознания мелькнула мысль, что сегодня идеальная погода для квиддича. Тут же её отбросив, Гарри принялся отвлекать крылатую ящерицу. В идеале она вообще должна забыть о яйцах.
Когда он рванул вниз, уворачиваясь от огненной струи, толпа ахнула. Впрочем, Гарри этого не слышал — слишком сосредоточился на полёте, не позволяя себе отвлекаться. И только снова взмыв вверх, услышал, как за спиной клацнули огромные челюсти. Вторую попытку сопровождал разочарованный рёв хвостороги — слишком уж она хотела избавиться от этой букашки. Жаль — вёрткая попалась. Во время третьей попытки Гарри порадовался, что специально следил за хвостом, который просвистел над плечом. У него получилось! Кстати, один из первых примеров, когда удалось изменить что-то к лучшему.
Ещё раз набрав высоту, он внимательно посмотрел на противницу. Судя по её взгляду, следующая попытка окажется успешной. Глубоко вздохнув, он в четвёртый раз ринулся в сторону одного из самых страшных существ магического мира. А уворачиваясь от огненных плевков, ещё и успевал бормотать себе под нос:
— Ну, давай, ты — огнемёт-переросток. Поднимайся. Дай мне шанс!
Будто услышав, хвосторога вытянула шею и поднялась на задние лапы в яростной попытке наконец-то уничтожить врага. Только уловив начало движения, Гарри камнем упал вниз, выжимая из «Молнии» всё что можно. Ускользнув от очередной огненной струи, когтей и хвоста, он таки схватил золотое яйцо и сразу же помчался с арены. И как только пересёк её границу, словно включили звук.
— Вы только посмотрите! — надрывался Бэгмен. — Наш самый юный чемпион быстрее всех добыл яйцо! У мистера Поттера есть все шансы победить!
Трибуны сходили с ума — такое зрелище! Гарри заметил, как к нему направляются МакГонагалл, Хагрид и Грюм, а в это время на арену ворвались драконологи, чтобы водворить хвосторогу в клетку. Гарри начал потихоньку успокаиваться, но тут у него за спиной раздался громкий лязг.
Обернувшись, он с бесконечным ужасом увидел, что хвосторога оборвала цепь, на которой сидела. А вот это очень плохо. Похоже, драконица испытывала дикую ярость — у неё забрали яйцо! Мало того — похититель сбежал! Сейчас она изрыгала столько пламени, что доменная печь удавилась бы от зависти. А драконологи отчаянно уворачивались. К сожалению, ни о какой координации речи не шло — действовал принцип «каждый сам за себя».
Неудивительно, что вскоре один из них решил, что на такое не подписывался, и сбежал. А поскольку ситуация становилась только хуже, это стало сигналом для остальных. И постепенно его коллеги тоже покинули арену. Последнего отличала ярко-рыжая шевелюра. И вот когда на арене врагов не осталось, хвосторога обратила внимание на паникующих зрителей, тщетно пытавшихся покинуть трибуны. Вот не побеспокоились организаторы о широких проходах. Само собой, моментально образовалась давка, а сейчас это смерти подобно. Гарри даже думать не стал — отбросив яйцо, он вскочил на метлу и рванул обратно, выхватывая палочку. А дракон тем временем как следует вдохнул. И буквально за долю секунды до того, как из его пасти вырвался поток пламени, Гарри вложил всего себя в одно-единственное заклинание:
— Эгида Дивус!
Тренируясь в Выручай-Комнате, он не раз и не два пытался наколдовать этот щит, однако безрезультатно. И вот теперь, когда на кону жизни не только его друзей, но и студентов сразу трёх школ, из его палочки наконец-то вырвалось золотистое облако и закрыло трибуны от верной смерти. Поток карающего пламени не утихал целую минуту, однако Гарри справился. Правда, при этом настолько вымотался, что вот-вот попросту свалится с метлы. Нет, только не сейчас! Опасность-то не миновала. Сам же виноват! Оставалось одно — хвосторога должна сосредоточиться исключительно на нём. Только вот теперь он даже банальный оглушитель не наколдует. Внезапно появилась идея… по правде говоря — совершенно бредовая идея. Но выбора-то нет! Иначе дракон испепелит трибуны.
Хвосторогу едва не трясло от ярости. Ну почему эти низшие никак не СДОХНУТ?! Что за день такой — всё наперекосяк! Она снова глубоко вдохнула. Ну ничего, сейчас их мир превратится в ад. Ничто перед ней не устоит! Однако выдохнуть так и не успела — левый глаз взорвался болью, а перед носом мелькнула та самая букашка. С громовым рёвом драконица расправила крылья и ринулась в погоню. Ну всё, вор заплатит!
На трибунах пара рыжих близнецов с благоговением наблюдала, как фигура на метле постепенно превращается в крохотное пятнышко и исчезает вдали.
— Гред, ты видел то же самое, что и я?
— Если ты видел, как Гарри Поттер двинул дракону в глаз, то да.
Переглянувшись, они снова обратили внимание на самого безбашенного гриффиндорца из всех, кто когда-либо садился на метлу. Точнее — попытались, больно уж далеко тот улетел.
А Гарри тем временем обнаружил в своём плане здоровенный изъян: ну хорошо, внимание дракона привлёк, а дальше-то что? Играть в догонялки? И надолго его хватит? Сил-то книззл наплакал. Да и сбить эту ящерицу не выйдет. И вряд ли стоит рассчитывать на помощь. Что же делать? Позже он так и не сумеет объяснить, что именно заставило его мысленно взмолиться:
«Хогвартс, помоги!»
Ловец обязан углядеть отблеск золота при любой погоде. А вспыхнувший высоко в небе огненный шар всё-таки побольше снитча. Даже не пытаясь разглядеть детали, Гарри на инстинктах понёсся в том направлении. И только подлетев поближе, сообразил, в чём дело: Фоукс принёс меч Гриффиндора. Увидев, что её заметили, легендарная птица издала мелодичную трель и выпустила рукоять. Пытаясь добраться до единственного оружия, которое, с точки зрения Хогвартса, сейчас ему поможет, Гарри выжимал из метлы всё что можно. Распластавшись на «Молнии», он вытянул руку, надеясь перехватить меч. К счастью, спустя несколько мгновений пальцы сомкнулись на украшенной рубинами рукояти.
К сожалению, проделывая этот почти цирковой трюк, он напрочь забыл о драконе, желавшем его испепелить. А вот тот о нём и не думал забывать. Громовой рёв заставил Гарри обернуться. А хвосторога-то тут как тут. Ну, теперь посражаемся! Для начала стоит подняться повыше, ведь дракон гораздо тяжелее, поэтому сил, чтобы забраться так высоко, потратит гораздо больше. А потом… Дальше можно не размышлять — чтобы спасти зрителей, вариант остался только один. Заняв позицию между драконом и солнцем, он издал ответный боевой клич и одной рукой развернул метлу в сторону преследователя. А второй крепко стиснул рукоять меча. Один глаз хвостороги пострадал, второй ослепило солнцем, поэтому добычу она не видела. Тем не менее, приблизительно представляла, где та находится. И когда почуяла, что букашка оказалась в пределах досягаемости, выпустила в том направлении очередную струю огня.
Чтобы избежать верной смерти, Гарри закрутил самую настоящую спираль. И не только вылетел из зоны поражения, но и добился, чтобы на время дракон потерял его из вида. Противники быстро сближались, однако воспользоваться своим главным оружием больше хвосторога не успела. Кажется, это и называется «Вставить нитку в игольное ушко с завязанными глазами на мотоцикле». Чем ближе цель, тем выше Гарри приподнимался на метле. И в последний момент, оторвав обе руки от метловища, применил единственный ему известный фехтовальный приём — «Воткни остриё в другого парня». Дракон даже дёрнуться не успел, как меч вонзился в здоровый глаз. А учитывая встречную скорость противников, клинок по зрительному нерву сразу же проник в мозг. Правда, вовремя отпустить рукоять Гарри таки не успел, поэтому его едва не сдёрнуло с метлы и здорово закрутило. А тут ещё порыв ветра от драконьих крыльев «помог». И пока он восстанавливал контроль над метлой, хвосторога махнула хвостом. Хвост-то он в последний момент увидел, но отреагировать уже не успел.
— А-а-а-а-а!
Один из шипов, благодаря которым эта порода и получила своё название, пробил плечо насквозь. К счастью, Гарри в этот момент падал, поэтому шип обломился, и дракон не утянул его за собой. Используя здоровую руку, ему всё-таки удалось выровнять метлу и убраться в сторону, прежде чем его сметёт огромная туша. У него на глазах драконий труп ухнул вниз, несколько раз кувыркнулся, ломая крылья, и, наконец, с ужасным грохотом врезался в землю.
Гарри осторожно направил метлу вниз. И чем ближе подлетал к арене, тем громче становились аплодисменты, плач и смех. Оказывается, многие до сих пор не покинули трибуны. И вот теперь, когда адреналин схлынул, каждый выражал эмоции по-своему. Впрочем, ему пока не до них. Приземлился он рядом с драконьей головой. Да, его тоже начало отпускать, но прежде чем позволить себе расслабиться, у него осталось ещё одно незавершённое дело. Взявшись за рукоять, он вырвал меч Гриффиндора из уничтоженного глаза и позвал:
— Фоукс!
Вспышка у него над головой ознаменовала появление великолепной птицы. Подняв клинок рукоятью вверх, Гарри дождался, пока её обхватят когти феникса, и только тогда отпустил. Всё, он вернул артефакт тому, кто его принёс.
— Я уже дважды твой должник.
Издав пронзительную трель, Фоукс исчез в огненном шаре. А у Гарри внезапно закружилась голова и подкосились ноги. Так что опустился он на колени прямо на голову мёртвой хвостороге. И всё-таки, собравшись с силами, ещё раз вскарабкался на метлу и полетел к медицинской палатке на высоте каких-то пары-тройки футов. И только внутри наконец-то ослабил железный контроль над собой, упав на землю и позволив сознанию уплыть в темноту.