Глава XXXIV
В подпольной редакции.
В одной из главных улиц в предместье большой Праги, в подвальных глубинах небоскрёба, в бедно обставленной отдельной квартире живёт загадочный человек, один из тех лишних людей, в которых большие города никогда не испытывают нужды.
Этот человек уже немолод, и, судя по его негладкому лицу и белым волосам, за спиной у него тяжелое прошлое.
Особый вид его черепа с выступающими костями производит впечатление, что перед нами фанатик.
Его постоянно присутствующая на лице заговорщицкая улыбка даёт понять, что нам предстоит много хлопот с замаскированным тайным иезуитом в его лице.
Человек этот именуется Иозеф Пасека. Он бывший производитель деревянных штампов.
В прошлой жизни его занятием были переводы разнообразных сенсационных романов для карлинского издателя Бензингера.
Об этих своих занятиях в прошлой инкарнации он никак не может забыть и в своей нынешней жизни Пасеки-гравера по дереву и проявляет никак не утихающий интерес к дурной литературе, простонародномучтиву.
Множество таких романов теснится на его полке объемом в три метра — от "Карасека и Штилтнера" до последнего романа о Ганикове.
Уже из этого необычайного интереса к макулатуре ясно следует, что мы имеем тут дело с
человеком ненормальным.
И действительно, старый Пасека в соответствии с английской поговоркой:"moral insanity", оставил свою мораль в одном из санитарных учреждений.
В первую очередь, это совершенный безбожник,
во-вторых же, изменник родины, который бы с большим удовольст- вием опять привел немцев в Чехию, как некогда святой Винтирж.
Политических убеждений у него нет никаких, поскольку он всё более занимается собаками и
кошками.
Он убеждён, что для народа будет лучше всего, если восстановят барщину, а на трон вернётся государь император.
О коммунистах он думает, что это все странные типы, а националь- ные демократы — исключительно
буржуи, которые поголовно владеют автомобилями или собираются их приобрести, чтобы чадить ими прямо перед носом у Пасеки и подвергать опасности
его собаку.
Его взгляды на остальные партии ещё менее лестны.
Так что вовсе не стоит удивляться тому, что никто из разумных людей не стремился составить Пасеке компанию.
Пасека сей был вдовцом, и ходили о нём слухи, что он свёл свою жену в могилу.
Клише, которые он производил, не приносили ему большой прибыли, и кроме того он должен был
сугубо притворяться перед священниками, которым
поставлял.
Слишком поздно он осознал, что вместо прославления церкви лучше было бы ему взяться за
патриотические сюжеты, подобно его покойному дяде.
Однажды оный Пасека познакоми- лся с увядающей девицей Коцоурковой и положил глаз на её имищество.
У этой дамы тоже была гравировочная мастерская, так что она имела некий интерес к Пасеке.
Даже удивительно, какой успех имел этот негодяй Пасека у женщин, вопреки своему запущенному внешнему виду.
При помощи сей девы открыл Пасека свое большое издательство.
Вскоре это предприятие начало производить самые различные виды опиума для чешского народа.
Пасека впоследствии откололся от иезуитов и издавал свои книги под охранной маской "библиофилий", которую предоставили ему масоны из Брно.
Эти безбожники создали даже некое братство святопасецкое для распространения сей подозритель- ной печатной продукции, каждая составляющая которой призывала на себя кары и вечное проклятие.
Как раз сегодня мы видим нашего дорогого Пасеку стоящим у наборного стола и что-то набирающего своим неуклюжим, полным германизмов стилем.
Это, судя по всему, рекламный проспект нового мракобесного романа; звучит он так:
ПРОСПЕКТ.
Подписанному под сим издательству удалось заделать гигантскую пробоину в чешской литературе и заполнить суще-
ственный пробел в литературе нашей изданием уплотненного, так сказать, в сжатом виде, сенсационного
Кровавого романа,
Под названием:
ПЫТОЧНАЯ
Душубов, или Притон негодяев в графском алькове, и прочая, и прочая, и прочая.
Под этим названием скрывается произведение мощного Историчского значения, которое безусловно, будет иметь огромное влияние на мысли читающей публики, поскольку в нём открываются самые таинственные намерения и действия обоих главных движителей нашей современной жизни, противников, достойных друг друга,
а именно:
иезуитов и масонов.
В этом романе, свободном от любой тягомотины, диалогов, психологического анализа душ и иных надоедливых свойств современных романов, читатель найдёт описания с наиподробней- шим знанием фактов, как и с высоким полетом поэтическим, красками самыми интересными и
живыми, полную картину жизни в м и р е о к к у л ь т и с т о в, а б с т и н е н т о в и б е з б о ж н и к о в, так что замрёт от изумления над тем, как в книге, относительно малой с точки зрения объёма содержащихся страниц, удалось поместить столько событий,
рассказов и описаний всяческих
личностей, графьев и князей,
преступников и пиратов, докто-
ров и священников, художников
и проституток, убийц и жертв,
короче говоря: смесь наипестрей- шую, в которую попал и оный ныне властвующий
ДЕМОН ЗЛА
которого во всём его безрадостном
величии с раскрытием всех его деяний и набегов удалось необыкновенно удачно в этой книге автору разобрать и описать. Если вы хотите узнать о многих вещах, о которых не имеете ни малейшего
понятия,
как например:
сколько существует господов богов, почему должна была завершиться инквизиция, как возник платяной шкаф, чёрная магия в Праге, куда на самом деле впадает Йизера, раскрытые тайны сумасшедших домов, сеансов и
моргов, последний иезуит и
последний оборотень в Чехии, и т.д. и т.п.
То здесь перед вами книга
набранная в единственных гранках, произведение, которое может привести к тому, что много
слёз прольётся, и что созреют многие замыслы, поскольку само по себе оно есть великая картина всей современной эпохи, со всеми её страданиями и радостями и то счастливыми, то вновь тщетными сражениями.
Время не имеет значения
в этой весьма увлекательной книге, являющейся по сути
Эссенцией и избранным
из более чем сотни интересных и просветительских народных
романов,называемых кровавыми.
Здесь как раз верность
Теории Эйнштейна,
что можем без препятствий одновременно наблюдать за бесчинствами испанской инквизиции и Армии спасения, битвами с корсарами и у Садовой, тайные углы заморские и притоны местные в Барселоне. Чтение этой книги никого не может утомить, поскольку восхищенный читатель уносится чтением от одной, интересной, главы к ещё более интереснейшей, попадает из
пыточных в публичные дома, из княжеских салонов на необитае- мые острова, из монастырей и пещер в убежища абстинентов и спиритистов.
Все произведение займет 19 печатных листов по 16 страницах на толстой ручной бумаге.
Множество копий старых и новых оригинальных гравюр на дереве.
Большой шрифт, легко читаемый и пожилыми людьми. Никаких распространителей! Никаких премий! Заявки принимает исключительно издатель оного весьма увлекательного романа:
Йозеф Пасека,
высшим императорским и королевским наместничеством
концессиованный производитель гравюр на дереве во Вршовицах, Тыршова улица, дом 9,
(подвальный этаж, квартира номер 4, — осторожно, злая собака!)
Эти проспекты старый Пасека вкладывал в конверты и рассылал по всему миру.
Хотя от этой рассылки прошло уже множество времени, покамест он не получал никаких заказов в ответ на своё предложение.
Не было сомнений, что у нашего народа нет никаких денег и, вернее всего, появятся они у него нескоро.
Очевидно, виновата была экономическая стагнация, на которую ссылались все вокруг.
Ушли навсегда благословенные времена, когда обменивались деньги, и кто угодно был готов купить что угодно, лишь бы избавиться от старых бумажек.
Теперь, когда Пасека получил столь мало заказов на свой новый роман, эти воспоминания были мучительны.
Быть может, и высокая цена этого романа была виновата в том, что никто его не хотел.
(Понятно, что имеется в виду цена подписная, а не какая—нибудь другая, дабы не возникла путаница).
Старый Пасека в злости плюнул и набил новую трубку.
Он действительно не мог продавать свой новый роман дешевле, поскольку одно только дерево для клише стоило едва ли не столько, сколько составляла подписная цена романа.
Совершенно определенно, что большие издательские дома могли бы продавать подобный роман дешевле, особенно если бы заплатили автору много или
вовсе ничего; старый Пасека, однако, не мог ограбить сам себя, как и не мог надуть с расчётом типографию, как иногда бывает у малых издателей, поскольку он
сам был в одном лице автором, типографом и издателем своего романа.
Эти невеселые мысли прервал стук в дверь.
Пасека, однако, особого внимания на этот стук не обращал и спокойно набирал текст дальше.
Он полагал, что стук этот производят или духи, или же избавляющийся при помощи двери от блох пёс Тарзан. К обоим этим видам стука старый Пасека давно уже привык.
Однако же: к стуку в дверь присоединился и ясный звук дверного звонка, в который кто-то позвонил.
Пасеку это всё-таки оторвало от дела, и он неспешно направился к двери.
Звонивший не мог быть никем иным, кроме как опять каким- нибудь посланцем из министер- ства образования и просвещения, который принёс Пасеке новое пособие в размере 1000 крон на продолжение графических работ.
В последний, как и в первый, раз подобное произошло с Пасекой 4 года назад, и, как нам известно,
тогда он был настолько рад и взволнован неожиданным пособием, о котором он и не просил, что после этого в течение полугода должен был лечением приводить свои нервы в порядок.
Когда же он, выздоровев, вернулся домой, то в качестве благодарного дарополучателя поспешил исполнить условие, выдвинутое щедрым министерством, — по прошествии некоторого времени предоставить отчёт о расходова- нии оного пособия.
Пасека ответил им, что за полученную тысячу крон купил себе новый комплект белья, дабы надлежащим образом представ- лять сословие графиков за рубежом, и два килограмма писчей бумаги, при помощи которой можно было бы далее распростра- нять чешскую культуру.
И действительно, мы можем заметить, что Пасека как бумагу, так и белье, купленные тогда, использует по сей день.
Ответ его, однако, показался господам из министерства безумным, и они поручили обследовать стояние его душевного здоровья.
Вследствие сего обследования Пасека был отвезен в психиатриче- скую лечебницу в Богницах, где оставался бы до сих пор, если бы не был на хорошем счету в клерикальных кругах, поскольку
именно по ходатайству этих кругов он был отпущен домой.
Дело в том, что он изготавливал для них гравюры по дереву по столь низкой цене, что ни один из конкурентов не мог с ним соперничать.
Потому однажды у золотого Колоса в Спаленой улице в присутствии нескольких свидетелей будущий
архиепископ приласкал его собаку.
Впрочем, это благословение никак не помогло собаке, ибо её впоследс- твии кто-то украл и съел.
Пасека никак не винил в этом архиепископа, что, в конце концов, было для него счастьем.
Ведь только благодаря этому он до сих пор находится на свободе и может и далее издавать свои мра-
кобесные тексты.
Так что неудивительно, что он во взволнованных чувствах спешит отворить, опасаясь, что вновь при-
несли какое-нибудь пособие из министерства.
От подобного интереса к его персоне со стороны официальных кругов и общественности он стал совершенно нервным, и у него развивается мания преследования.
Потому, вследствие этой мании, он приобрел для своей охраны огромную толстую собаку.
Пса этого он только одевает, поскольку накормить его было бы выше его сил.
Собака на каждого страшно набрасывается, и является весьма опасной, поскольку линяет.
Как раз сейчас мы видим, как она после звонка в дверь яростно набрасывается на последнюю.
Да охранит Господь своей милостью чиновника из
министерства, который приносит очередное пособие на продолже- ние графических работ!
И Пасека очевидно взволнован и трясущейся рукой выводит в воздухе крестное знамение, застегивая при этом брюки.
После того, как он набивает одну из своих многочисленных трубок табаком и закуривает, Пасека спе-
шит отворить.
Звонок звенит всё более яростно.
Пасека как можно проворнее убирает ещё с глаз долой бутылку с одуванчиковым вином, которое он возит из Брно, чтобы исследовать степень устойчивости своих гостей к яду, и наконец спешит отворить.
Его собака бежит впереди него.