Я выбираю тебя

Утро понедельника оказалось удивительно спокойным. Слишком спокойным.

Будто и не было этих бурных выходных, будто всё произошедшее лишь странный, тревожный сон.

По дороге в университет я снова и снова прокручивала в голове одну мысль: мне нужно рассказать всё Тане.
Она моя самая близкая, единственная подруга. Ей я действительно доверяю.

И, наверное, сейчас мне как никогда нужно было услышать чужое мнение, поддержку... или осуждение. Что угодно, лишь бы это помогло мне разобраться в самой себе.

Заметив Таню в коридоре, я почти сорвалась с места и ринулась к ней.

— При... — начала она, но осеклась, когда я крепко обняла её. — ...вет. Всё хорошо?

— Привет... — выдохнула я, не сразу отпуская. — Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Она посмотрела на меня внимательно, с лёгкой настороженностью, приподняв тёмную бровь.

— Ну давай, выкладывай. Мне уже не терпится узнать, что такого с тобой произошло.

Я покачала головой.

— Не сейчас... Это не так просто объяснить. Я даже не знаю, с чего начать.

— Боже, Поля, что случилось? Обычно это я приношу тебе сплетни, а не наоборот.

В этот момент прозвенел звонок, и нам пришлось поспешить в аудиторию.

— Как Миша? — спросила я, когда мы шли по коридору. — Как у вас вообще всё?

Таня едва заметно усмехнулась, но в этой усмешке не было привычной лёгкости.

— Никак Миша. И там... тоже не на пару минут разговор. За выходные много всего произошло.

Я удивлённо посмотрела на неё, и на губах сама собой появилась улыбка.

— Поля, ты меня пугаешь...

— Я сама себя пугаю последнее время, — тихо призналась я.

Мы вошли в аудиторию вместе с другими опоздавшими.

— Давайте-давайте, — раздался голос Валентины Ивановны, она нетерпеливо помахала рукой. — Пара уже началась.

На задней парте сидел Миша. Рядом с ним Лера.

Стройная девчонка с золотистыми волосами, наша сокурсница.

Они сидели слишком близко. Намного ближе, чем это выглядело бы просто случайным соседством.

Таня, проходя между рядами, даже не взглянула в их сторону и села на наши обычные места, ближе к центру.

Я же коротко подняла руку в знак приветствия. Миша кивнул в ответ, едва заметно улыбнувшись.

— Что уже произошло... и почему Миша сидит с Лерой? — шёпотом спросила я, как только мы устроились.

— Я не хочу сейчас это обсуждать, — так же тихо ответила Таня. — Вдруг услышит. Теперь он для меня никто.

— Ого...

Она на секунду замолчала, затем добавила уже другим тоном, более собранным, будто переключаясь:

— В четверг мои родители уезжают в другой город. Их не будет всю ночь. Сможешь договориться с мамой, чтобы остаться у меня?

— Даже не знаю... — протянула я. — Разве что если придумаю вескую причину.

— Скажи, что нам нужно готовиться к важному предмету. Проект, доклад, что угодно. Давай, будет весело, — сказала она, не отрывая взгляда от Валентины Ивановны.

Я тихо усмехнулась.

— Хорошо. Что-нибудь придумаю.

На большом перерыве мы, как обычно, направились в столовую.
Очередь тянулась медленно, запахи еды смешивались в тяжёлый фон, от которого становилось чуть душно.

Когда подошла наша очередь, я машинально взяла картофельное пюре, котлету, стакан компота и кусочек кекса, будто действовала на автопилоте.

Мы прошли к нашему столику у окна.

Я только успела сесть и взять вилку, как рядом скрипнул стул.

Серёжа.

— Привет, Полинка, привет, Таня! — он сразу же наклонился ко мне и приобнял за плечи.

Слишком уверенно. Словно это было нормально.

Я натянуто улыбнулась, чувствуя, как внутри поднимается дискомфорт.

Конечно. Нам с Таней не дадут ни минуты спокойно поговорить.

— Привет, — коротко ответила я, аккуратно высвобождаясь из его руки и утыкаясь в тарелку.

— Привет, — Таня улыбнулась, но эта улыбка была холодной и показательной, как отточенный жест.

Серёжа не обратил на это внимания или сделал вид, что не заметил.

Он придвинулся ближе.

Его колено почти касалось моего, локоть лег на стол так, что мне пришлось чуть отодвинуться.
Но даже это не помогло, он будто занимал всё пространство вокруг.

— Как у вас дела? Чего такие напряжённые?

Я сделала глоток компота, чтобы выиграть секунду.

— Всё нормально.

— А ты чего, Таня? — он перевёл взгляд на неё. — Поля уже рассказала, как мы ходили в кино?

Таня даже не посмотрела на него.
Продолжила есть, будто его вообще не существовало.

Повисла пауза.

Но Серёжа это проигнорировал.

— Может, как-нибудь соберёмся вчетвером? Я, Поля, ты и Миша?

Таня медленно подняла взгляд.
И в этом взгляде уже не было ни капли вежливости.

— Да, конечно, — протянула она. — Только нужно будет не забыть позвать... как её там... Лора? Лара? Напомни, Полин?

Я посмотрела на неё задумчиво.

Она знает как ее зовут.

— Лера... — ответила спокойно.

— Ах да, точно, Лера, — кивнула Таня, не отрывая взгляда от Серёжи. — Как я могла забыть. Серёж, только ты не забудь про неё, хорошо?

Сарказм был таким явным, что его можно было почти потрогать.

Серёжа замер на секунду.
Улыбка дрогнула.

— Эм... понял... — он неловко усмехнулся, проводя рукой по затылку. — Поговорю с Мишей... надо, видимо, обновить информацию.

Он встал, уже не так уверенно, как садился.

— Ладно, девочки... я, наверное, пойду. Давайте.

Я улыбнулась ему и кивнула.

Он бросил на меня короткий цепкий взгляд и ушёл.

Я проводила его глазами, чувствуя, как внутри остаётся неприятный осадок.

— Ну чего ты так с ним? — я улыбнулась, пытаясь разрядить атмосферу. — Он же не виноват, что не в курсе того, что у вас с Мишей...

— Нет больше «нас с Мишей», — резко перебила Таня.

Я замолчала.

— И, если честно, — продолжила она тише, но жёстче, — я почти уверена, что Серёжа прекрасно знал какую двойную игру ведёт его дружок. А здесь решил изображать дружелюбие.

Я задумалась.

Вдруг она права и Серёжа не такой простой, каким хочет казаться..?

Эти мысли задержались в моей голове лишь на мгновение, впереди меня ждало куда более серьёзное дело. Нужно было придумать, как улизнуть из дома на всю ночь.

* * *

Вечером я ждала маму, прокручивая в голове десятки вариантов как сказать, с чего начать, на какие слова сделать упор, чтобы звучало убедительно.

Я убралась, сделала все уроки, даже несколько раз вслух проговорила свою «легенду».

Оставалось только надеяться, что она вернётся в хорошем настроении.

Когда в коридоре послышался звук открывающейся двери, я почти сразу вышла ей навстречу.

— Привет, мамуль, как дела? — слишком бодро, почти по-птичьи защебетала я.

Она удивлённо взглянула на меня.

— Привет, Полина. У меня всё лучше некуда, — сказала она, разуваясь и снимая пальто.

Её голос звучал радостно.

— Правда? Какие новости?

— Мне выдают премию, — гордо сказала она. — И ещё меня признали лучшим сотрудником года. А это значит, что зарплата вырастет. 

Я невольно улыбнулась, видя её хороший настрой.

— В эту пятницу у нас будут гости, — продолжила она. — Коллеги, подруги... так что тебе нужно будет быть дома к обеду. Поможешь мне с готовкой. Я напишу записку в университет, хорошо?

— Да, конечно... — кивнула я, собираясь с духом. — Только, мам...

Она сразу остановилась и посмотрела на меня внимательнее.

— Что уже случилось?

Вот она. Эта привычная настороженность.
Будто между нами по умолчанию стоит стена, и любое «мам» это уже повод ждать подвоха.

Я на секунду замялась, но всё же продолжила:

— Нам с Таней дали важный общий проект на пятницу. Нужно подготовиться...
Можно я пойду к ней на ночёвку в четверг? Её родителей не будет, мы никому не помешаем. Я как раз смогу нормально всё выучить, и Тамара Петровна спокойно отпустит меня в обед...

Я посмотрела на неё почти умоляюще.

— Пожалуйста.

Мама замолчала.
На секунду, слишком долгую секунду.

Я уже начала готовиться к отказу.

Но она вдруг мягко улыбнулась.

— Ну ладно... — сказала она, чуть прищурившись. — Я же вижу, как тебе это важно. Таня — хорошая девочка...

Я не дала ей договорить, просто шагнула вперёд и обняла её.

На мгновение она будто растерялась.
А потом... обняла в ответ.

— Только ложитесь вовремя, ладно? — тихо сказала она мне в ухо.

— Да, конечно... спасибо, мамуль.

И в этот момент я особенно остро почувствовала насколько это всё непривычно.

Эта мягкость, спокойствие..

Между нами редко бывало так тепло. Почти никогда.
Обычно это короткие фразы, бытовые разговоры, осторожность на каждом слове.

А сейчас... будто на время исчезло всё лишнее.
И от этого становилось даже немного не по себе.

Я отстранилась, всё ещё ощущая тепло её рук.

Все обстоятельства вдруг сложились так, как не складывались почти никогда.

И, возможно, это означало только одно — я всё делаю правильно.

Оставалось дождаться четверга.
И наконец поговорить с Таней... обо всём.