Глава 31 - Поздно
Данная глава содержит сцены, не предназначенные для просмотра лицам не достигшим совершеннолетия🔞
[Песня к главе: Там нет меня - Севара Назархан; Пыяла - АИГЕЛ]
Блондинка держала путь до назначенного места довольно быстрым шагом. На казанских улицах ещё было прохладно, из-за полностью затянувшегося облаками неба солнце вовсе не грело, лишь с трудом пробиваясь приметными лучиками сквозь тёмные тучи. Во дворах было тихо, даже дети, которые частенько в это время уже спешили на ранние занятия в школах, сегодня спокойно себе посапывали в кроватях, ведь на календаре стоял выходной день. Город ещё не успел и проснуться, в то время как Давлетова, покусывая свою нижнюю губу от неизведанности, уже почти подходила к зданию той самой швейной фабрики, чьё местоположение знал почти каждый третий житель Казани. Сама фабрика особо не выделялась ничем примечательным, такая же серая, даже скудная, как и сам этот чёртов город.
Франциска плотнее прижала к себе сумку, что висела на женском хрупком плече, а её глаза начали изучать приближающуюся совершенно незнакомую местность: за зданием уже начинали виднеться идеально выстроенные в ряд гаражи, их было довольно много, намного больше тех, что располагались в более близком районе, да и не такие старые как эти. Побитые кирпичи, раздробленные стены с осыпанной штукатуркой, ржавые и сгнившие крыши, через которых можно было запросто развидеть содержимое самого помещения изнутри сквозь объемные дыры в перегородке. Всё это заставило девушку слегка нахмуриться, а может даже испугаться. Она не понимала на кой чёрт Кащей назначил их конфиденциальную встречу в подобном месте, где толком и света то не было, не говоря уже о других нюансах. Но, вспомнив, что всё же дело касалось денег, а Кащей человек особо недоверчивый, Давлетова постаралась успокоить себя тем, что он просто бы не хотел лишних глаз и ушей, отчего и выбрал более отдалённое и спокойное местечко. Всё как раз было в его стиле, ничего удивительного. Как никак, но он ей пока не мог доверять настолько близко, как и она ему.
Прочистив горло от пыли, что вовсю витала в воздухе, светловолосая уже стояла напротив одного из гаражей, что выглядел, хоть и немного, но явно лучше всех остальных. По крайней мере, кирпичные стены были целостны, как и сама крыша. Единственное, вокруг небольшого строения была раскидана довольно объёмных размеров груда мусора, что сразу же бросилась Давлетовой в глаза. Раздавленные окурки, разбитые бутылки и просто куча зелёных острых осколков по асфальту, что даже мешали спокойно передвигаться к гаражам. Стены были жёлтого цвета, а сам гараж как раз пребывал на краю по левой стороне от всего ряда.
Облизнув похолодевшие, сухие губы, Франциска на несколько секунд задержала своё сбившееся дыхание, в то время как ноги направляли её прямиком ко входу гаража, откуда не доносилось ни звука. Девушка постаралась вновь прислушаться в тишину, в ответ слыша лишь отдалённые звуки птиц со стороны леса. Осмотревшись напоследок вокруг, та удостоверилась, что хвоста нет, после чего уверенно распахнула довольно тяжёлые двери в гараж, что даже не были закрыты на замок.
Помещение было тесным, даже очень. Маленьким, тёмным и душным, что скорее всего возникло из-за отсутствия каких-либо окон в стенах, отчего кислород внутрь никак не мог поступать. Из мебели по центру стоял деревянный стол в форме квадрата, а совсем рядышком красовался довольно массивный диван, что занимал почти четверть всей комнаты и на котором на данный момент отсиживался кучерявый мужчина, держа в левой руке очередную бутылку, только уже с пивом. Стены изнутри были пустующими, точнее даже голыми, не привлекающие к себе никакого внимания. Всё выглядело настолько пустующе и не уютно, что Франциска на секунду задумалась сбежать отсюда, наплевав на их договор.
На столе, за которым сидел Кащей, блондинка приметила несколько стопок со сложенными купюрами, зачем Франциска собственно сюда и пришла. Тело мгновенно расслабилось, видя настоящие, а главное обещанные деньги, отчего все сомнения насчёт этой встречи девушка быстро отогнала на задний план.
— Я уж подумал ты зассышь и не придёшь, — слегка косой взгляд останавливается на только что вошедшей фигуре, а сам брюнет расплывается в кривой улыбке,
— Проходи, красавица, не бойся, — похлопав ладонью по пустующему месту рядом с собой, Кащей запил свои слова глотком пива, вновь возвращая свое внимание к персоне Франциски.
— Здравствуй, — пытаясь говорить более уверенно, белокурая проходит вперёд, ближе к столу и самому мужчине, теперь видя все детали более чётко и подробно: её глаза с интузиазмом изучают все вещи на поверхности, подмечая странный белый порошок, отчего девушка хмурит брови, сглатывая, — Ты... Всё-таки нашёл деньги?
— А ты думала, что я не сдержу своё слово? — протягивает брюнет, склоняя голову вбок, — Ты садись, я не кусаюсь, — вновь похлопав по мягкой поверхности, Кащей быстро смёл другой ладонью оставшийся неизвестный порошок на столе на пол, а затем нервно почесал ноздри указательным пальцем.
— Нет... Я не думала о таком, — быстро проследив за его движением руки, та прикусила нижнюю губу, но задавать при этом лишних вопросов даже не планировала, хоть их было и достаточно, — Эти гаражи... — Франциска осмотрелась, — Почему ты решил устроить встречу именно здесь? Я родилась в этом городе, но конкретно это место вижу впервые.
— Разве? — наигранно подняв брови, парень усмехнулся, закидывая одну ногу на другую, — Я здесь провёл почти все подростковые дни, когда эти гаражи ещё стояли новейшими, это сейчас их время не пощадило, старые стали, хоть сноси, — напевая себе какую-то песню под нос, кучерявый чуть склонился к Давлетовой, что никак не решалась присесть,
— Франциска, я не люблю повторять дважды.
Режущий мужской голос заставил светловолосую без каких-либо отказов и осуждений осторожно опуститься на диван, теперь находясь от Кащея на расстоянии вытянутой руки.
— Умница, — раскинув руки вдоль спинки дивана, брюнет устремил изучающий взгляд на девушку, чьи руки были расположены на коленях, что прикрывал плотный подол юбки, — Ты кому-нибудь рассказала о том, куда пошла? — как бы невзначай спросил Кащей, ведя себя при этом довольно странно.
— Никто не знает, где я, — глаза Давлетовой вновь остановились на стопке с деньгами, а затем на открытой бутылке водки,
— Ты ведь дал условие, чтобы я никому ничего не говорила, — спокойно вернув взгляд, сказала блондинка, стараясь улыбнуться, — Я умею держать слово.
— Неужто даже твой братец не знает?
— Никто, — утвердила Франциска, слегка хмурясь, — Тарас думает, что я устроилась сиделкой к одному богатому человеку, поэтому откуда у меня появятся такие деньги, объяснять тоже не придётся. Я всё продумала, можешь не переживать.
— Так ты ещё и умная оказывается, — кудрявый иронично хмыкнул, а затем потянулся левой рукой за бутылкой и чистой рюмкой, что стояла на краю стола,
— Люблю девочек с мозгами, таких сейчас редко встретишь.
— Паш, я не буду пить, — наблюдая за его движениями, светловолосая тихо прочистила горло, а её тело само собой незаметно отодвинулось ближе к краю дивана,
— Пожалуйста, давай лучше обсудим, как я могу отблагодарить тебя за помощь и что я могу вообще сделать для тебя. Я бы уже хотела побыстрее отнести деньги в больницу...
— Да успокойся ты, я чё думаешь, задержу тебя? — отмахнувшись от Франциски, мужчина полностью наполнил стакан водкой, протягивая её прямиком к девушке, что поджала губы, — Я многого не прошу, просто решил помочь тебе, ведь сам мамку потерял когда-то. Ты только выпей со мной за компанию, уж негоже мне одному здоровье поправлять.
Сидя в замешательстве, Франциска чуть ли не искусала до крови свою нижнюю губу, а затем ещё раз посмотрев на деньги, молча взяла рюмку и, даже не тянув время, быстро осушила её, сразу же кривя лицо от противного жжения в горле, а потом и в желудке. Тепло моментально заполнило её организм, в голове отчего-то стало действительно легче, а щёки успели покраснеть. В помещении стало душно, даже жарко. Ей хотелось чуть ли не избавиться от всей одежды и выбежать на свежий воздух, так ей было сейчас непривычно.
— Ещё? — вскинув брови от удивления, брюнет даже и не дождался её ответа, вновь наполняя её рюмку жидкостью, параллельно придвигаясь медленно к Давлетовой,
— Выпей ещё, Франциска. Поверь мне, станет только лучше, ты же в последнее время сама не своя...
— Я не... — уже хотев было возразить, девушка на мгновение задумалась над словами парня: и вправду она слишком много натерпелась за последние дни, хоть и ранее алкоголь ей никогда не доставлял никого удовольствия, то сейчас в ней проснулась неистовая жажда и желание расслабиться и отвлечься. Потупив взгляд, блондинка задержала дыхание, а затем быстро осушила рюмку, прикладывая ладонь к своему носу, дабы быстрее прийти в себя.
— Говоришь не пила никогда? — мужчина изогнул бровь, — Глотаешь в себя, как родную...
— Так, извините... Точнее извини, — моментально поднявшись с места, Давлетова почувствовала лёгкое головокружение, ноги казались ватными и непослушными, а руки словно вовсе были не её, — Мне кажется, что я задерживаюсь, мог бы ты пожалуйста дать мне обещанную сумму и обговорить работу?
— Что за работа? — его рука дотянулась до ладони Франциски, а затем парень потянул девушку в свою сторону, отчего блондинка присела на диван, оказываясь с кучерявым катастрофически близко.
— Что ты делаешь!? — резко отпрянув в сторону, ближе к краю, светловолосая посмотрела на Кащея с неким непониманием, а затем вновь попыталась подняться, но если она встала кое-как до этого, то сейчас это было сделать вдвойне тяжелее,
— Что касается моей работы для тебя? Ты даёшь мне деньги, я согласна отблагодарить тебя за это. Ты поможешь мне - я помогу тебе. Только, пожалуйста, без лишних движений, Паш.
***
Поправляя трусы, сонный юноша еле переплетал свои ноги по направлению к ванной комнате. Проходя прихожую, глаза мальчика с трудом приоткрылись, начиная бегать по ней в поисках пальто сестры, что судя по его отсутствию уже находилась на новой работе, а значит ушла и даже не соизволила разбудить Тараса, хоть в каком-то плане этому он был очень рад.
Давлетов успел расслабиться, зная что хоть какая-то надежда у их семьи, но появилась. И, если ранее он и думать ни о чём хорошем не мог, то сейчас малец начал мыслить довольно позитивно, а главное стал начинать понимать Франциску, хоть и давалось ему это довольно непросто.
Тарас мечтал поехать к морю. Уехать навсегда с этого чёртова города, от которого в его жизнь пришли лишь беды и разочарования. Мечтал начать жизнь с чистого листа, с новых знакомств, а главное с нового себя. Без убийств, без драк, без гребаных группировок и лживых друзей. От этих положительных мыслей, мальчик уже не мог дождаться этого счастливого дня, когда он вместе с мамой и сестрой будет стучать колёсами от чемодана по плитке ближайшего и единственного в городе вокзала. И неважно куда, главное — к морю и подальше отсюда.
Было довольно странно, что Франциска так быстро нашла работу, тем более такую работу, где средняя зарплата у персонала походила больше на зарплату главы Совета их городка. Тем не менее, Тарас был счастлив Франциска не впала в депрессию, не сошла с ума, а взяла ноги в руки и начала с интузиазмом искать себе любую точку работы. Это для него в сестре было лучшей чертой: она была чертовски трудолюбива и амбициозна в любом деле, не смотря на весь хаос вокруг.
Завернув в ванную, брюнет окинул себя взглядом в зеркале: пора было приводить себя в порядок, а затем хорошо бы было заглянуть в соседний продуктовый магазин, ведь есть хотелось всегда, да и следовало бы как-то, да обрадовать сестру, что явно вернётся уставшей.
***
— Ты можешь доверять мне, Франциска. Если бы я хотел что-то сделать с тобой, ты бы уже была мертва, — стараясь успокоить блондинку, забавной интонацией произнёс Кащей, наконец, беря в руки одну из пачек с купюрами, — Ты хорошая девушка, Франциска, — облизнув свои губы, темноволосый посмотрел на Давлетову, пробегаясь по ней взглядом, — Я надеюсь это действительно поможет твоей матери и ты не останешься совсем одной, — Кащей пришурил взгляд, заостряя своё внимание на голенях девушки, на которых были надеты колготки.
Франциска лишь кратко кивнула, в то время как её взгляд был исключительно на том, что мужчина сейчас держал в руке, то и дело заманивая её этим. Казалось, ранее девушка осуждала людей, что были готовы продаться за копейку — сейчас же стала ничуть не лучше их, хоть это было сделано ради собственной матери, а не выгоды.
Она буквально походила на изглодавшее животное, что нуждается лишь в ежедневной откормке за какие-либо заслуги.
— Спасибо, Паш, я... Я правда не справилась бы без тебя, — искренне поблагодарив мужчину, блондинка прикусила губу, наконец, чувствуя как головная боль начала её потихоньку отпускать, но вместе с тем пришла некая сонливость, что была спровоцирована скорее выпитым алкоголем на голодный желудок.
— Не благодари, — его руки собрали в кучу все раскиданные по столу деньги, отодвигая их на край, — Оставшиеся деньги возьми в стеллаже, здесь не вся сумма, — кивнув в сторону деревянной длинной полки, что находилась в углу гаража, темноволосый шмыгнул носом, ожидая, пока Франциска соизволит встать.
— Да, конечно, — блондинка переборола себя, дабы подняться с этого чёртова дивана и, встав напротив стеллажа, окинула взглядом пыльные полки, начиная руками искать по ним желанное, — На какой именно полке? — обыскав все нижние части, девушка пару раз подцепила маленькие занозы на пальцах, но не сдавалась, — Здесь, кажется, ничего нет...
Стройные ноги, идеально прямая осанка, светлые кудрявые волосы, что чудесно контрастировали с пальто девушки. Франциска стояла к нему спиной, в то время как мужчина подходил к ней и с каждым шагом приближался лишь ближе. Он ненавидел её. Ненавидел Турбо. Ненавидел пацанов, что его предали и отшили с позором. Он ненавидел всех, а больше всех себя, но никак не хотел этого признавать. Он помнил. Прекрасно помнил тот день, когда Ералаша забили на остановке, а после украли эту идиотку, что не могла вовремя закрыть свой грязный рот. Кащей прекрасно помнил то, как Франциска видела его и Раджу, когда тот давал ему деньги в конверте за молчание и ложь. Он помнил, как Франциска настучала на него Турбо, а стукачей он на дух не переваривал. Ещё тогда, когда девушка посмела открыть свой рот и выдать Кащея какому-то левому пацану — он желал её убить. Для него она была страшно красиво, как сейчас, будучи стоя к нему спиной, пока её маленькие слабые ручонки копались на полках стеллажа. Ему льстило, что она пришла просить помощи именно к нему. Ни к Турбо, ни к Тарасу, а чёрт возьми, к нему!
— Кащей, здесь ничего нет... — повернув голову вполоборота, блондинка вздрогнула от мужского силуэта, что почему-то не сидел на диване, а стоял уже сзади, во всю и нагло осматривая её фигуру.
Резко подорвавшись с места, брюнет слишком быстро очутился позади Давлетовой, прекрасно слыша её напряженной дыхание даже со спины. Его руки обхватили девичью талию, больно сжимая её рёбра своими массивными грубыми ладонями.
— Нет, пожалуйста... Прошу тебя не трогай меня, — не успела и пискнуть Франциска, как руки бывшего авторитета поволокли её к центру помещения, а именно в сторону квадратного стола, продолжая больно сжимать её запястья, при этом оставляя явно видимые следы на кожи, — Мне больно... Прошу...
— Заткни свою пасть, сука! — прорычал уже явно не своим привычным голосом Кащей, со всей ненавистью кидая блондинку спиной на стол, перед этим смахнув с него всё, что на нём стояло, — Ты мразь, можешь орать сколько угодно, тебя всё равно никто не услышит, — одной рукой держа девичье запястье, парень принялся расправляться со своим кожаным ремнём, изредка кидая взгляд на испуганное лицо Франциски,
— Что... Страшно?
Нет. Нет. Нет.
Только не это. Он ведь просто не может так взять и расправиться с невинной и беззащитной девушкой, что пришла сюда лишь для того, чтобы спасти мать. Свою родную мать, что медленно умирала, Она поверила ему. Она блять поверила ему, повелась на его сопливые истории, даже успела поменять о нём мнение. Вот до чего доводит твоя грёбаная наивность, Франциска!
— Не трогай меня! — разрывая своё горло на крики, девушка чувствовала как начинают болеть её гланды, — Ты просто животное, слышишь меня? Жалкое пародие человека! — пытаясь из последних сил бить его ногами, блондинка только сейчас поняла, где находиться, а главное с кем, до неё поздно пришло осознание того, что на данный момент, в чёртовом безлюдном гараже она была совершенно одна, не беря в счёт эту мразь.
Мужчина на все её слова лишь тихо усмехался, блуждая руками по её молодому телу. Ловко расправившись с ремнём, темноволосый стянул его с себя и, кое-как выловив обе руки девушки, закрепил их поясом, туго затягивая кожу. На его губах промелькнула очередная ухмылка, в то время как руки начали расстегивать пуговицы на женском пальто, тем самым открывая вид на худощавое тело, что прикрывала лишь ткань платья и колготки.
— Хороша... — прикусив свои обсохшие губы, его левая ладонь прошлась по внутренней стороне девичьего бедра, замедляясь в области коленки, — Чертовски хороша.
— Пошёл ты к чёрту! — выждав нужный и удобный момент, Франциска со всей силы прошлась своим коленом по паху Кащея, вынуждая его моментально согнуться, хватаясь за место удара, и громко выругнуться браными словечками в её адрес.
— Ах ты су... — сквозь зубы прошипел кудрявый, отпрянув куда-то в стену от резкой боли по самому больному мужскому месту, — Сука...
Затаив дыхание, Давлетова спрыгнула с этого проклятого стола, сразу же начиная искать глазами выход: двери на улицу, как ни странно, были не на замке, сквозь небольшую щель можно было наблюдать еле видимые лучши дневного солнца, что попадали внутри достаточно тёмного помещения. Бросившись в сторону ворот, блондинка была сосредоточена лишь на одном — как бы быстрее выбежать на улицу, а дальше там по-любому кто-то, да должен быть.
Её услышат, ей помогут, её спасут.
Её услышат... Ей помогут... Её спасут...
Повторяя про себя эти слова вновь и вновь, её связанные руки с трудом, но уверенно дотягивается до железной двери, ощущая кончиками пальцев весь передаваемый холод. Дверь приоткрывается, а солнечные лучи, просачивающиеся сквозь густые облака, попадают прямиком в лицо Франциски, вынуждая ту зажмуриться.
— Пожалуйста... Кто-нибудь... Прошу помогите мне, меня хотят убить! — оказавшись уже на улице, девушка орала как не в себя, судорожно оглядываясь по сторонам, наблюдая вокруг себя лишь нескончаемые лабиринты из таких же однотипных безлюдных гаражей, — Кто-то помогите мне! Ну же... Пожалуйста... — из-за недавно выпитого алкоголя голова довольно плохо соображала, а голос так вовсе охрип из-за слишком частых срывов голосовых связок.
Всё происходило слишком быстро, слишком непонятно, слишком. странно.
Только очнувшись и отдышавшись, девушка ускорила шаг, но это всё равно было не настолько быстро, как шаги, преследующего Кащея за ней. Бежать она бы просто не смогла, это было невозможно, беря во внимание тот факт, что Давлетова была пьяна, а ещё к тому же под воздействием шока.
— Мерзкая дрянь... — кто-то резко развернул блондинку к себе лицом, а затем по её щеке прошёлся тяжелой ладонью, создавая при этом смачный хлопок удара, — Я сейчас выбью из тебя всю твою херову наивность и доброту, ты забудешь как вообще зовут твоего брата, поняла меня?! — вновь тупая боль прошлась по щеке светловолосой, отчего девушка прикрыла глаза, словно она находилась сейчас не там. Она находилась, где угодно, но не там. Там её сейчас просто не было, это было просто невозможно.
Кащей, держа её крепко за руку, приволок уже почти выключенную девушку обратно в гараж, тяжело дыша. Он был зол. Как никогда зол, что она посмела причинить ему боль, все вокруг стараются причинить ему боль. Но теперь настала его очередь.
Чуть ли не кинув хныкающуюся Франциску на поверхность стола, брюнет отчего-то прорычал, а затем судорожно протёр ладонями своё потное от гнева лицо. Он слышал, как девушка продолжала молить о помощи, только теперь это было уже тихо. Он видел, как Давлетова мучилась, как ей было страшно, но самое главное — ему это даже нравилось. Ему чертовски нравилось, когда его боялись, когда его слушались и не смели лишний раз оступиться. Его это даже заводило. И сейчас то, как девушка беспомощно лежала перед ним на столе, при этом что-то неразборчиво мыча себе под нос — в этом жалком зрелище явно что-то было. И, конечно же, сама месть — блюдо, которое подаётся холодным, а главное в конце.
Разорвав на блондинке платье, его руки начали поглаживать нежную кожицу живота, в то время как сумасшедшие глаза безумца рассматривали каждый сантиметр невинного тела, боясь упустить любую деталь.
***
Спокойно и никуда не торопясь, мальчик собрался на улицу, перед этим успев даже позавтракать и разобрать хлам после очередного выполнения домашнего задания в своей комнате. Дорога до ближайшего продуктового заняла около пяти минут. Стрелка часов близилась к десяти утра, а значит он уже успел открыться, ожидая своих первых покупателей. Тарас планировал на оставшиеся копейки купить чего-нибудь к столу, всё что угодно, главное сделать приятно Франциске, чтобы она похвалила своего брата, чтобы она увидела, как он любит её. Ей хотелось приготовить что-то вкусное, возможно даже свой любимый яблочный пирог, что до этого готовила лишь мама по каким-либо особым дням.
Подходя к кирпичному строению, мальчик устало поправил на шее свой кашемировый шарф и, планируя уже заходить в арку, почувствовал чей-то пристальный взгляд по ту сторону дороги. Его глаза автоматом переместились в сторону юноши в шапке-ушанке, что стоял чуть поодаль, а в его левой руке сверкало несколько монет, что до этого парнишка явно пересчитывал, собираясь в этот же магазин.
Тарас не сразу узнал в незнакомце своего давнего товарища, с которым мальчик имел скорее даже дружеские отношения. Сейчас же из пути давно разошлись, как и мнения друг о друге.
Гордо выпрямив спину, малец успел усмехнуться про себя, пока он сам приближался к магазину, проходя мимо своего бывшего напарника по одному делу.
Как-то невзначай и даже неожиданно для самого себя, Тарас своим локтем слегка каснулся Васильева, дабы тот освободил ему путь до двери, до которой оставалось пару метров. До сих пор не мог унять в себе эту обиду и боль, что преследовала его в последнее время. До сих пор не мог забыть, как подло и низко обошлись с ним его же товарищи.
— Ты ахринел, чушпан? — огрызнулся Пальто, смотря вслед парню, что сразу остановился, словно сам напрашивался на стычку, по которым успел соскучиться, — Места мало или зрение успело ухудшится, когда мы тебе в глаз дали?
— Я чушпан? — усмехнулся Тарас, сжимая кулак правой ладони, пока его глаза со злостью озирали бывшего друга.
— А кто? — с неким отвращением в голосе спросил Пальто, сплёвывая себе под ноги,
— Ну, или как там тебя? — артистично вскинув брови, блондин ухмыльнулся,
— Кащеевская крыса? Как тебе нравится больше?
— Закрой свой рот! — его ноздри начали раздуваться с такой же скоростью, как и билось его сердце, — Я смотрю быстро ваш универсам пошёл ко дну после моего ухода... — тот попытался усмехнуться, пока его взгляд продолжал изучать отчего-то побитую физиономию Андрея, — И тебя жизнь не пощадила однако, всё также морду бьют?
— А ты у нас прямо порядочным парнем стал? — блондин изогнул бровь, проходясь взглядом по идеально выглаженному прикиду Тараса, — Не надоело лизать задницы комсомольцам то?
И здесь он просто не выдержал. Это был край, даже больше. Его рука вздрогнула в судороге, а затем юноша чуть ли он сбил Васильева с ног, откидывая свой ранец в сторону. Кулаки начали переодически прилетали по лицу Пальто, ощущая как чувство злости начинало в нём лишь разрастаться.
— Неужели я оказался прав? — с кровью на губах кое-как продолжал его добивать Андрей, смеясь, — Лижешь и тебе это нравиться! Куда лучше, чем лизать Кащею, верно?
— Заткни, — ещё один кулак прошёлся по его челюсти, — Свой, — после чего Тарас коленом ударил прямиком в живот, — Рот!
С трудом поднявшись с Андрея, что оставался лежать избитым на голос асфальте, Тарас поджал губы, смотря на свои руки. Давно он не видел их такими: побитыми, покрасневшими и с царапинами на костяшках. Переводя взгляд на Васильева, что уже старался подняться, брюнет усмехнулся, после чего нагнулся за своим ранцем и, словно ничего и не произошло, продолжил путь до магазина, пока голос блондина вновь не окрикнул его.
— Как бы Франциска не покрывала тебя — все знают, что ты трус и в любой ситуации засунешь язык в одно место, — слова донеслись до Тараса, в мгновение вынуждая его обернуться, останавливаясь.
— Что ты несёшь? — его лицо приобрело бледный оттенок, — Причём здесь моя сестра, идиот?
Пальто улыбнулся, параллельно подтирая кровь с щеки, что скатывалась густыми каплями прямиком на воротник серой олимпийки.
— Я вчера встретил её здесь, — раздражительным тоном произнёс Васильев, кивая в сторону соседнего квартала, — Сама лично ко мне обратилась, чуть ли не плакалась насчёт тебя, — кулаки Тараса вновь сжались, пока мальчик не услышал его последующую фразу, — Интересовалась местоположением твоего любимого Кащея, вот я и подумал, что ты опять с ним сконтовался, — с осуждением осмотрев Тараса, Андрей продолжил, — Идти то больше некуда тебе, кому ты нахрен сдался?
Пропуская все лишние слова мимо ушей, темноволосый замер. Его глаза прикрылись, а сам он постарался переварить только что сказанное Пальто. Она интересовалась местоположением Кащея. Франциска интересовалась им. Что? Какого хрена? На кой чёрт ей сдался этот ублюдок, наркоман и пятница, что сейчас так вовсе перестал иметь какой-либо вес?
— Что ты сказал? — вновь приблизившись к светловолосому, его ладони осторожно приподняли Андрея за воротник, только сейчас видя, как тот отчего-то испугался, — Говори сейчас же, ты сказал ей?
— О чём? — редко отпихнув от тебя Тараса, парень оскалился, поправляя свой воротник, словно ничего не понимая.
— Ты блять сказал ей, где он живет? — его голос сорвался, проносясь по улице эхом.
— Ну да, я сказал ей точный адрес и этаж, — безэмоционально пожав плечами, Васильев странно осмотрел бывшего товарища, на котором сейчас не было лица, — В отличии от тебя, Франциска порядочная девушка, мне до сих пор интересно, вы точно родные?
— Идиот... Какой же ты идиот... — простояв так буквально несколько секунд, Тарас кинул взгляд куда-то вдаль, пока в его голове не сложился полноценный пазл всего происходящего, — Чёрт бы тебя побрал, Васильев, — с этими словами мальчик подорвался с места, даже позабыв о том, что планировал зайти в магазин.
***
— Франциска, посмотри на меня, — уже полностью сняв с плачущей девчонки пальто, душегуб склонился над ней, облокачиваясь локтями об стол, — Просто открой глаза и взгляни на меня.
Блондинка тихо всхлипывала, в то время как её веки были прикрыты. Она не хотела осознавать той суровой действительности, она не хотела понимать, что возможно сейчас с ней будут вытворять самые грязные и похотливые вещи. Она была не здесь. Её подсознание отказывалось это воспринимать, где угодно, с кем угодно, но не здесь и не с этим ублюдком. Отдалённо услышав просьбу Кащея, блондинка вздрогнула, ощущая давление от тела мужчины, что было катастрофически близко.
Она открыла заплаканные опухшие глаза, кое-как фокусируя их на наглой ухмылке Кащея. Она чувствовала, как тряслись её конечности, как холодели её ноги и руки, как бешенно билось её сердце. Кожа покрылась красными пятнами, а её губы задрожали. Её челюсть содрогнулась, а затем она попыталась открыть рот, что-то шепча.
— Прошу не делай этого со мной, — взмолилась Давлетова, тяжело мотая головой и всматриваясь прямиком в глаза животного, что лишь шире расплылся в улыбке, — Мне не нужны деньги, я их отдам обратно, бери их, возьми всю сумму до последней купюры, только прошу отпусти меня, Паш, — её солёные слёзы скатывались по щекам вниз, чувствуя как горячая обжигает её шею, — Я никому ничего не скажу, к.клянусь.
Выждав какое-то время, брюнет склонил голову, внимательно выслушивая речь Франциски. Его лицо на мгновение приобрело вдруг человечность, словно он сжалился над ней. Словно он отпустит её и одумается.
Брюнет лишь ближе склонился к её лицу, приближаясь к уху блондинки, тем самым обжигая её своим горячим сбившимся дыханием.
— Поздно, — только и сказал душегубец, в следующую же секунду разрывая на девушке белоснежное нижнее белье, проходясь своими грубыми пальцами по нежной и такой неприступной на вид кожице.
...продолжение следует
тгк: franciskannn