Не пытайся уйти от любви

[Песни к главе: Skins - KREZUS, surreal_dvd,
всем беспризорным душам - Многоточие]

Поднявшись на третий этаж той самой квартиры, о которой до этого мальчик был наслышан не мало, Тарас резко дёрнул ручку двери, что оказалось запертой.

— Сейчас же открой дверь, иначе я вызову милицию! — стукнув ногой по наружной стороне, темноволосый приложил своё ухо к прохладной поверхности, при этом прикрыв глаза и пытаясь вслушаться в любые звуки за ней.

— Слышишь меня, чёртов ты ублюдок? — вновь стукнув ботинком по двери, мальчик опять притаился, вслушиваясь в совершенно любые звуки.

Последовала тишина. Его там не было.

Конечно же, Кащей никогда не был глупым и никогда бы не стал назначать встречу с кем-либо в собственной квартире - это не про него, далеко нет. Тарас поджал губы, чувствуя как его начало трясти от безысходности, он ведь знал, знал чёрт возьми, что Франциска явно обманывает его по поводу своей новой работы сиделкой, ну не может быть так всё просто и легко. Во всей этой запутанной истории явно замешан Кащей, а значит дела плохи и Франциска уже успела вляпаться в дерьмо. Мальчик присел на одну из ступенек, пытаясь сфокусироваться на решении проблемы, а не на самой проблеме, что давалось довольно непросто. Он потёр пальцами виски, вспоминая всевозможные места, где бы он запросто сейчас мог ошиваться. Подвал? Конечно же, нет, он туда ещё ни разу не являлся после его позорного отшива. У какого-то из друзей? Навряд ли у него вообще они остались, кому он стал нужен, как перестал быть авторитетом, много кто просто-напросто отвернулся от мужчины. Гараж? Брюнет нахмурился, всматриваясь на вид с окна третьего этажа, вспоминая, как частенько, когда Кащей ещё являлся их автором, водил молоденьких вафлерш в одно место, где и сам Тарас бывал с пацанами. Место было отдаленным, но это и было хорошо, ведь никто и никогда не мешал им. Универсамовские частенько ходили туда сами, проводили время, но всё же сам Кащей мог там даже ночевать, если напивался так много, что до собственного дома идти было впадлу.

Мальчик до последнего не хотел верить, что Франциска действительно могла повестись на его ванильные истории и вправду поверить ему. У него это просто не укладывалось в голове, но тем не менее он чувствовал, что она в беде. Само сердце подсказывало ему, что сестру нужно срочно найти. Где Кащей - там проблемы. Где проблемы - там Франциска. И это чёртов замкнутый круг.

— Ты чего стучишь по мозгам, малой? — писклявый голос со сторону другой двери донёсся до паренька, вынуждая того выйти из своих глубоких дум, — Сейчас я тебе быстро по ушам надаю за такие шутки!

В дверях, напротив квартиры Кащея стоял пожилой мужчина лет шестидесяти. Выглядил он мягко говоря не очень: весь обросший, в одной майке и трусах, что явно говорило о его недавнем пробуждении. Седовласый сердито смотрел на Тараса, почесывая свою лохматую бородку.

— Извините, я просто брата ищу, — выдумав отговорку на ходу, парень кинул быстрый взгляд на дверь Кащея, — Я вот буквально недавно приехал к братишке своему, а его дома нет... Не подскажите, куда мог деться то?

— Ааа... Так ты ещё и родственник дебошира этого, — сплюнув себе под ноги, дед ещё больше изменился в лице, что показывало его полное омерзение, — Ушёл твой братишка, с утра причём ещё. Обычно ближе к обеду просыпается, а тут чёрт его попутал! — мужчина вынул сигарету, вставляя себе меж голой челюсти, — опять всю ночь орал, бил что-то, да вот только девочек слышно не было, странно даже, не похоже на него, — выпаривая дым в подъезд, тот почесал своё достоинство.

Тарас сжал челюсть, отворачиваясь куда-то в стену. Ему было обидно. Чертовски обидно, что он - её родной единственный брат и не смог помочь ей, не мог вовремя блять догадаться, что затеяла эта глупая, даже ни с кем не посоветовавшись. Его ладони медленно протёрли своё лицо, а все слова деда, что тот продолжал бубнить себе на радостях - Давлетов пропускал мимо ушей.

— Вот же дура! — быстро поднявшись со ступеньки, тем самым напугав мужчину, мальчик пустился по лестнице вниз, лишь громко крикнув деду напоследок,
— Извините, что разбудил, я правда не хотел.

***
Грязный, пыльный гараж стал могилой, а душегуб истязателем.

Он выбрал для себя удобную позу, лишь шире раздвинул трясущиеся ноги блондинки, придвигая её тем самым ближе к себе. Он чувствовал её дрожь, что заводила его ещё хлеще. Его губы потянулись к шее светловолосой, начиная всасывать в себя такую сладкую кожу. Для него она являлась каким-то запретным плодом, что на данный момент был доступен лишь ему. Она была для него. Сейчас и здесь. Проходясь огрубевшими пальцами по её нетронутой горячей плоти, Кащей сжал челюсть, параллельно прожигая Франциску своим изучающим взглядом: он не отрывал от неё глаз, то и дело наслаждаясь этим моментом.

Франциска отчаянно вскрикнула, почувствовав, как по щекам заскользили унизительные, соленые слезы. Она прикрыла глаза, а в голове неожиданно всплыл Валера: его тёмно-коричневые кудряшки, что забавно спускались на лоб, щекотя при этом его кожу, выразительные зелёные глаза, что с таким теплом и трепетом смотрели на девушку, заставляя её смущаться и каждый раз опускать взгляд. Она была рядом с ним, он её обнимал и прижимал к себе, как было в их последнюю встречу. Лишь в его объятиях она чувствовала себя защищенной и огражденной от всего зла. Рядом с ним она была собой. Давлетова лишь сильнее зажмурила глаза, ощущая как огрубевшие ладони Кащея проходились по её обнажённой груди, причиняя ей при этом неимоверную боль, от которой ей хотелось взвыть, наброситься на него с чем угодно, просто убить его. Ей больше не хотелось плакать, все слёзы закончились вместе с её силами. Блондинка лежала на столе, в то время как её уже безэмоциональнальный взгляд смотрел в деревянный потолок гаража, слыша при этом тихие мужские стоны на фоне.

— Пожалуйста... — она произнесла мольбу так тихо, что на фоне его пьяных вздохов и стонов это было даже не слышно.

Кинув взгляд на побледневшее и даже уже осунувшееся лицо Франциски, мужчина криво улыбнулся зубами, а в следующую же секунду намотал светлые волосы себе на кулак и, перевернув уязвимую девушку к себе спиной, провёл другой рукой вдоль её гладкой спине, спускаясь тем самым вниз, навстречу её ягодицам. Прижимая лицо Давлетовой к поверхности деревянного стола с занозами, он вошёл в неё неожиданно и до основания, отчего светловолосая раскрыла глаза, до крови раскусывая свои уже опухшие губы. Больше не было слёз, больше не было боли, она вдруг вовсе потеряла смысл жизни, она потеряла себя. Выпитый ранее алкоголь помог ей слегка забыться и покинуть реальность, отчего сейчас она уже даже не сопротивлялась, а просто лежала, являясь подобию какой-то обездвиженной куклы, которую ничего не волновало. На её губах даже промелькнула неживая улыбка, что сопровождалась тихим мычанием от пронзающей боли где-то внизу живота.

Продолжая болезненно вжимать девушку в стол, кучерявый лишь ускорял темп, тем самым показывая всё отвращение, омерзение и ненависть по отношению к блондинке. Именно сейчас он походил на какое-то бешеное дикое животное, что поддавалось лишь своим инстинктам, но никак не на разумного человека. Вбивался долго и мучительно, словно пытаясь выбить из неё всё, что только было возможно. Он не видел её лица. Лишь слышал тихие стоны, что с каждой секундой становились лишь тише, а в скором так вообще прекратились, вместе с её силами и попытками освободится и убежать.

— Понравилось? — резко подняв её голову за накрученную на руку прядь волос, брюнет заглянул в пустые глаза Давлетовой, параллельно натягивая на себя трусы,
— Знаю, что понравилось... Нужно будет как-нибудь повторить.

Также резко отпустив её голову, Кащей ухмыльнулся и, достав из кармана очередную сигарету, втянул в себя дым, продолжая внимательно наблюдать за Франциской.

Девушка даже не успела вовремя понять и сообразить, что Кащей давно отошел, до этого сделав своё дело. В её горле, где-то слишком глубоко чувствовался густой комок из слюней, от которого она пытаясь избавиться, то и дело стараясь сглатывать его, но всё тщетно. Она задыхалась. Эмоции и все мысли в какой-то момент просто покинули её разум. Франциска совершенно отчуждённым взглядом осмотрелась по сторонам, а затем из её глаз неожиданно покатились крупные слёзы, падая на деревянную поверхность стола.

— С девственницами мне ещё не приходилось спать, — сделав паузу между наслаждением никотином, победно протянул Кащей, плюхаясь на диван.

По всему ему виду было видно, как ему плевать. Плевать, что только что сломал очередную беззащитную жизнь. Плевать, что только что он разрушил все её мечты и надежды. Плевать, что она была нетронутой и была верна своему возлюбленному. Он был бесчеловечным животным, видя во всех и всём всего лишь жалкую выгоду.

Услышав его фразу, блондинка засмеялась. На её лице виднелся краснеющий отпечаток мужской руки, что до этого оставил Кащей, пока девушка пыталась из всех сил выбраться из его сильной хватки. Дикий и, скорее даже, безумный смех заполнил помещение, вынуждая кудрявого нахмуриться и даже привставать. Давлетова так и продолжала лежать на столе, повернутой головой к поверхности. Её глаза были прикрыты, но были отчётливо видны слёзы. Безэмоционально продолжая неподвижно лежать, она смеялась. Отчаянно смеялась, словно всё что оставалось - был смех.

— Заткнись! — недовольно процедил сквозь зубы Паша, подходя к ней ближе, отчего-то ему стало не по себе, этот смех напрягал и даже пугал его, — Сейчас же заткни свой рот, идиотка!

Франциска на секунду замолкла и, с трудом подняв голову, взглянула на Кащея ужасающим взглядом, а после, как ни в чём не бывало продолжила смеяться, только уже куда громче, словно специально пытаясь вывести его на эмоции. Не выдержав, мужчина с резкостью схватил Давлетову за локоть и, просто стянув ту со стола, швырнул в сторону угла, прямиком на пол, при этом оскаливаясь. Ненавидел ослушания.

— Что, уже не до шуточек? — наблюдая, как светловолосая прикрыла голову руками, а её тело дрожало, парень сплюнул куда-то под ноги, а затем взял со стола деньги, швыряя их в сторону Франциски, — Теперь мы в расчёте. Забирай деньги и проваливай отсюда, — тот наклонился к ней, хватаясь рукой за девичий подбородок, — И если твой брат... Или кто-то узнает об этом, — его горячее дыхание обожгло кожу девушки,
— Твой Турбо навсегда сгниёт в тюрьме. Поняла меня?

Даже не дождавшись её ответа, Кащей отшвырнул девушку обратно, а сам выпрямился, кидая взгляд на очередную бутылку из-под пива, что уже дожидалась его на столе. Открутив крышку, кудрявый сделал глоток, а сам то и дело посматривал на Франциску, что от обессилия даже не могла встать на ноги и покинуть это проклятое место. Она сидела полу. Голова её была опущена вниз, а вокруг тела валялось множество бумажек, за которыми она сюда и пришла. Из-за которых всё это и произошло.

— Знаешь, кто действительно был крысой? — начал мужчина, присаживаясь на диван,
— Не-ет... Не Тарас. Твой брат никогда бы не стал плясать под мою дудку и предавать своих. Он же по понятиям... — последнее слово он проговорил более саркастично, при этом в отвращении поморщившись,
— Честный, преданный и глупый мальчишка. Твой брат всегда поражал меня своей выдержкой и честью. Действительно, он очень умён, вот только не настолько, чтобы дать всем понять, что он не виновен. Что это не он докладывал мне о планах Адидаса...

Франциска слышала всё, о чём сейчас говорил мужчина. Только всё это было отдалённо, не настолько чётко и внятно, как было ранее. Из-за болей в голове, Давлетова прикусила губу, а её глаза устремились на сидящего брюнета, чьи ноги были скрещены.

— Я ненавижу тебя, — хриплым голосом процедила девчонка, устало склоняя голову вбок, — Я так ненавижу тебя...

— О да, это я уже где-то слышал, — он всего лишь усмехнулся с её глупых слов, а затем продолжил, — Так вот, ты даже не поинтересовалась... Кто же крыса? — артистично пожав плечами, Кащей сделал ещё один глоток, — Казалось бы, кто мог пойти против своих? Кто такой наглый и бессовестный? А может быть... — встретившись с её взглядом, парень прищурился, — Агрессивный? Какой-то мальчишка, что возомнил из себя уличного короля, думал, что никто никогда не узнает о его стукачестве... Ну и, конечно же, ради того, что я поехал к хадишевским и спас тебя... Он рискнул всей своей репутацией и сдал мне Адидаса.

— Нет... — помотав головой, Франциска вжала своё похолодевшее тело к бетонной стене, — Валера никогда бы... Он бы не стал... Никогда бы не стал предавать своих. Ты всё врёшь! Ты просто нагло врёшь!

— А твой брат? — вскочив, тот начал приближаться к блондинке медленным шагом, пожигая ту взглядом, — Тарас бы смог сдать своих? Ох, Франциска... Как же тебе не стыдно подозревать в подобном своего родного братика? Его ведь отшили ни за что... За это он и сдал твоего любимого Турбо ментам, не думала?

Девушка замолчала, а её руки вздрогнули. Пазл моментально сложился, отчего её глаза прикрылись. И вправду, Тарас на протяжении всего своего существования в группировке никогда и ни за что никого не предавал. Ради Универсама он испортил отношения с родной сестрой, ради Универсама он испортил отношения с родной матерью, ради Универсама он забросил учебы и.. так бы просто предал его?

— Что? — тот усмехнулся, — Неужели ты, наконец-то поняла, какого человека всё это время покрывала? А ведь Тарас любит тебя... Твой родной, единственный брат... — его слова сейчас больше походили на записки сумасшедшего, — А ты... Ты любишь его? Скажи мне, Франциска... Ты любишь Тараса?

— Любит, — запыхавшийся голос послышался со стороны ворот, вынуждая мужчину со страхом в глазах повернуться в сторону мальчика, что стоял при входе, а его взгляд был направлен исключительно на Кащея.

Тарас встал в оцеплении, в то время как его глаза отчаянно бегали по помещению, пытаясь понять, что вообще происходит. Добраться до сюда было не так трудно, как найти из сотни похожих друг на друга гаражей тот самый, где находилась его сестра.

— Да ладно? Сегодня прямо день сюрпризов... — мужчина повернулся к нему всем телом, прожигая мальчишку своим сумасшедшим взглядом, — Вот только не успел ты, братец. Слишком долго бежал или чё ты там делал, — отмахнувшись от Тараса ладонью, кудрявый отошёл ближе к центру, в то время как напуганный Давлетов остановил взгляд на полусгорбившейся Франциске, чьи глаза безжизненно смотрели куда-то вниз, а на одной из щёк виднелся совсем недавний покрасневший отпечаток ладони. Её колготы были разорваны и спущены, а подол платья кое-как прикрывал нижнее белье. Она тряслась и пыталась выдавить улыбку.

Девушка даже не успела понять, кто сейчас стоял перед ней, что это был Тарас и он пришел туда за ней. Помощь действительно пришла, вот только было поздно. Слишком.. слишком поздно.

— Мразь... — проглотив вязкий ком слюны, парень неожиданно для самого себя до боли в костяшках сжал ладони в кулаки, подбегая к своей сестре, что никак не реагировала на слова, — Франциска... Прошу тебя, Франциска, посмотри на меня... — осторожно взяв светловолосую за побледневшее лицо, Тарас в ужасе взглянул на её измученный внешний вид, — Чёрт... Что он сделал с тобой...

Отползая от сестры на корточках куда-то в сторону стола, мальчик явно был не в себе от увиденного. Его зрачки как никогда расширились, а глаза уставились на Кащея, который как ни в чём не бывало попивал себе пиво из стеклянной затемненной бутылки и улыбался с реакции Тараса на происходящее. Это его явно забавляло.

— Ты знаешь, твоя сестрёнка приятно удивила меня сегодня, — поиграв бровями, мужчина прищурился, — Зря я её не дооценивал, зря...

В голове Тараса крутился поток мыслей и непонятных вопросов. Ему было страшно. Как никогда страшно и одиноко. Именно сейчас и здесь он впервые почувствовал себя чертовски беспомощным перед Франциской. Он не смог помочь ей и какой раз подвел её. И сейчас перед ним стоит это подобие человека и надменным взглядом смотрит на него. Эта мразь, которая совсем недавно своими грязными руками дотрагивалась до его сестры. Это животное, которое даже не чувствует вину, ни капли сожаления, ни капли сочувствия. Он не чувствует ни черта и продолжает издеваться над ними.

— Как и обещал Франциске, деньги вашей мамке я доста... — чьи-то ловкие ручонки вцепились в волосы Кащея, не давая ему и договорить, лишь только зашипеть от неожиданной, резкой боли и машинально поднять руку с бутылкой, разбивая её о ближайшую стену, теперь держа в руке лишь только острый осколок, который в следующую же секунду машинально прошёлся прямиком по голове Тараса, вынуждая мальчика еле слышно пискнуть и даже что-то неразборчиво сказать.

Алая кровь ручьём полилась из-под затылка паренька, приземляясь на холодный бетонный пол гаража. Тарас вцепился рукой в голову и, пошатнувшись, рухнул прямиком вниз, чувствуя, как тело перестало слушаться его, а глаза то и дело готовы были закрыться. Из-за затылка торчал внушительных размеров чёртов осколок, что успел задеть тонкую артерию мальчика. Давлетов сжимал челюсть, в то время как его взгляд пал на Франциску, которая лишь только сейчас осознала всё происходящее.

— Тарас? — блондинка кое-как привстала, а затем ползком добралась до мальчика, под которым лужа крови становилась лишь больше, — Тише... Прошу тебя, только смотри на меня. Тарас, пожалуйста, я сейчас помогу тебе, только продолжай на меня смотреть, хорошо? — заикаясь в словах, Давлетова разорвала на себе рукав от платья, в следующую же секунду, прикладывая кусок ткани на место ранения, что за долю секунду успел пропитаться и стать влажным, — Боже мой... Господи, пожалуйста, Тарас...

Её слёзы начали скатываться по щекам и приземляться на лицо Тараса, что всё это время лишь качал головой, пытаясь что-то сказать, но было действительно тяжело, а главное больно. Невыносимо больно и страшно. Дыхание участилось, а левая рука попыталась сжать ладонь девушки, которая отчаянно пыталась остановить кровь, что и не собиралась прекращаться.

— Не..Нет, послушай, — шёпот мальчика заставил Франциску, наконец, немного успокоиться и взглянуть на Тараса, на губах которых виднелась легкая улыбка, — Не нужно это всё.

— Что?... — та приоткрыла рот, приближаясь к брату ещё больше, дабы слышать то, что он пытался сказать, — Тарас, что ты такое говоришь... Что не нужно? Тебе срочно нужно в больницу, они точно остановят кровь... Может быть операция... Чёрт... — кинув взгляд на деньги, что были разбросаны позади Франциски, девушка прикусила губу, — Тарас, у нас же есть деньги... Прошу тебя, нам нужно в больницу... Чем скорее, тем лучше, ну же!

Резко схватит сестру за руку из последних сил, парень прикрыл глаза, а затем медленно помотал головой, чувствуя как боль уже отдавалась в зоне сердца, сопровождаясь бешенным сбившимся дыханием.

— Не надо никуда, Франциска, — прохрипел мальчишка, ещё сильнее сжимая её ладонь, — Ты ведь прекрасно знаешь, что это конец.

— Замолчи... Даже не смей говорить и думать об этом! — пытаясь вырваться из хватки брата, светловолосая тяжело сглотнула, а затем вновь попыталась встать, осторожно беря мальчика на руки.

Осмотревшись вокруг, она успела заметить, что Кащея здесь уже и не было. Теперь в этом гараже оставались лишь только они.

— Сейчас... Нужно будет промыть рану и наложить бинт, — твердила сама себе девушка, кое-как передвигая тонкими ногами по полу, двигаясь в сторону выходу, — Где-то точно должна быть машина или такси... Они быстро довезут нас... Только прошу тебя, родной, потерпи. Совсем немного... Совсем чуть-чуть...

— Мне больно, Франциска, — вырвалось из губ мальчика, вынуждая девушку как можно быстрее опустить его на асфальт, находясь при этом уже на улице, — Выслушай меня, — хрипя продолжил парень, пытаясь открыть глаза и посмотреть на сестру.

— Но нам ведь нужно в больницу...

— Я принёс в твою жизнь достаточно дерьма, — на лице Тараса выступили желваки, а взгляд, наконец-то, сфокусировался на блондинке, — Я был далеко неидеальным братом. Часто пытался сделать по-своему, обижался, мешал тебе любить, — прокашлявшись кровью, мальчик на несколько секунд замолчал, а затем продолжил, — Валера действительно хороший парень, с которым ты будешь в безопасности.

— Нет... Пожалуйста, Тарас...

— Я надеюсь, что когда-то он сможет простить меня, — поджимая посиневшие губы, брюнет отчего-то передернулся,
— В любом случае, передай ему, что я действительно считал его своим братом и уважал.

— Чёрт возьми, прошу помогите нам! — срывая голос, блондинка осмотрела совершенно безлюдную окружность, вызывая тем самым эхо, — Умоляю, хоть кто-то! Умирает мальчик! Ему плохо! Требуется помощь!

— Прости меня, сестрёнка, — продолжительный хрип донёсся до Франциски, а затем глаза Тараса прикрылись без надежды на счастливый конец.

Вблизи послышался довольно угнетающий раскат первого грома, а над головой полил моросящий дождь, словно само небо чувствовало всю боль Франциски. Её главную потерю. Её скорбь и отчаяние.

— Прости меня, Тарас, — склоняясь над бездыханным телом родного брата, блондинка соприкоснулась своим лбом к его, — Прости...

...продолжение следует