Не пытайся уйти от любви

[Песня к главе: Спокойная ночь - Кино]

Казалось, всё начало налаживаться также быстро, как и до этого шло к одну. Действительно, после разговора с Кащеем тревога отпустила её, а она сама впервые за долгое время почувствовала себя не ответственной за что-то и кого-то. Наконец, Франциска перестала перебирать в голове всевозможные варианты заработка денег, хоть и сейчас она задумывалась над уже другой проблемой – а именно, как объяснить своему младшему брату, что за несколько дней в её руках волшебным образом очутилось пятьсот ценных бумажек, что явно заинтересуют Тараса и он не отступит, пока не узнает всю правду и кто же оказался таким щедрым, а главное за какие такие подвиги. Да, соврать этому малолетнему засранцу будет действительно непросто, но и говорить правду Давлетова ни в коем случае не планировала - уговор, есть уговор, а выдумать всякую ересь можно всегда, главное применить свои актёрские навыки, что к большому сожалению, в медицинском не пригодились.

Вокруг начинало заметно темнеть, казанские многоэтажки потихоньку тонули в полумраке, лишь вдалеке мерцая множеством огоньков с окон, чьё количество уменьшалось с каждой секундой. Весенний ветер приятно обдувал  кудрявые пряди Франциски, что красиво переливались зотолистым блеском от света уличных фонарей. Девушка шла довольно быстро, в то время как её похолодевшие ладони пытались прикрыть воротником пальто грудь, дабы лишний раз не простыть. 

Минуя мимо того самого дома, где ранее проживал Турбо - Давлетова поняла, что неимоверно скучает по нему: она боится напугать его своими проблемами, боится причинить совершенно ненужную  для него боль, которую он и так испытывает, сидя в тесных помещениях камеры. Валера всё это испытывает ежедневно, а ведь это только начало. Франциска поймала себя на довольно странной мысли, а именно, как отреагировал бы Туркин на её столь внезпаный, а главное совершенно необдуманный поход к Кащею, причём в одиночку. Кажется, Валера бы просто её убил, слушать бы не стал, по крайней мере Франциска себе именно так представляла его реакцию на подобную новость, отчего, конечно же, говорить об этом не планировала и ему. Пусть думает, что его любимая в безопасности и в полном порядке. Пусть знает, что у неё все хорошо и она не нуждается в помощи. Пусть главное любит её самой искренней любовью, на которую способен лишь уличный пацан, но только никогда не отказывается от неё. Ведь она его любит, чёрт возьми.

Считала ли она своё поведение неправильным? Конечно же, нет. Напротив, она была горда своей смелостью и неплохим умением выходить из сложных  ситуаций, что случались с ней за последнее время довольно часто. Её мать медленно умирала, денег не было, работы соотвественно также. Куда ей было идти ещё, ведь даже и в ту самую тюрьму требуется пропуск, который нужно правильно оформить, направить в нужное время на проверку, а уже только потом ждать от них ответа, что придёт явно не завтра. На это тоже требовалось время, но его не было. Точнее было, но с каждой секундой уменьшалось ближе к нулю. Рисковать своей мамой девушка бы не стала. Пусть лучше Валера узнает об этом потом, пусть сердиться, пусть кричит, но мама будет жива.

В какой-то момент мнение о Кащее успело заметно поменяться в лучшую сторону. Да, Франциска до сих пор помнила тот день, когда на её же глазах авторитет универсамовских нагло и бесчеловечно принял деньги за смерть своего же пацана. На тот момент ей про него всё стало предельно ясно - жадный, наглый и плутоватый вор, что никогда не упустит выгоды, даже если это касается «своих». На тот момент ей было нисколько его не жалко, напротив он заслуживал куда более печального конца, чем просто отшив. Сейчас же, будучи оказавшись одной и беспомощной - она бы никак и представить себе не могла, что единственным спасательным кругом в этой ситуации окажется лишь он. Более того, он понял её, ведь сам потерял родителей и остался один. Она чувствовала его жалость, она понимала его боль. И она доверяла ему.

Приближаясь к своему подъезду, белокурая кинула быстрый взгляд на тёмный силуэт в стороне, который стоял чуть поодаль от входной двери, при этом повернутый к ней спиной. Приметив уж больно знакомую олимпийку, Давлетова поджала губы, сразу узнавая её обладателя.

— Франциска... — растерянный голос донёсся до блондинки, после чего мальчик подорвался в её сторону, — Чёрт... Я ждал тебя здесь около двух часов, где ты была? — по его трясущимся рукам можно было понять насколько сейчас Тарас был взволнован,
— Я уже хотел идти в милицию, спрашивал у каждого встречного знакомого, не видели ли они тебя. Почему ты не дала знать, где ты?

Давлетова покусывала нижнюю губу, чувствуя себя сейчас довольно неловко. Всё же, как бы Тарас себя не повёл в их последнюю встречу, но предупредить его всё же стоило, хотя бы дать знать, что с ней всё в порядке.

— Прости, — наблюдая за лицом брата, Франциска постаралась кратко улыбнуться. Больше она не нашла, что можно было ответить ещё. В голове было слишком много лишних мыслей, что буквально не давали думать ни о чём другом. Одновременно ей было стыдно и обидно. Стыдно за то, что она заставила Тараса волноваться и даже не соизволила предупредить его об этом, а обидно за то, что её родной брат даже не удосужился извиниться за прошлый косяк, после которого Франциска вовсе начала его побаиваться и лишний раз не заводить разговор.

Карие глаза мальчика обеспокоено пробежались по фигуре блондинки. Тарас поджал губы, а затем стыдливо опустил голову. То, что он позволил себе сделать вчера - огромная ошибка. То, что он не достоин и никогда не будет достоин такой  старшей сестры, как Франциска - факт.

Изнутри его буквально пожирала совесть. Всё время, пока Франциска где-то находилась - он не мог найти себе места, уже представляя, как бы с ней ничего не произошло. Перебирал всевозможные варианты, где она могла находиться, у кого могла ночевать, всё ли с ней в порядке и вернётся ли она вообще домой.

— Где ты спала сегодня ночью? — произнёс темноволосый непривычным спокойным тоном, вновь оценивая её внешний и довольно усталый вид.

— Тарас, я не обязана отчитываться перед тобой, — помотав головой, Давлетова больше не желала продолжать данный бессмысленный разговор, который по традиции не приведёт ни к чему хорошему,
— Я хочу домой, — обойдя мальчика, девушка направилась в сторону двери.

— Да... Я знаю, конечно, ты не обязана, Франциска, — брюнет повернулся на неё, успев придержать девушку за локоть,
— То, что произошло вчера... Точнее, то, что я позволил поднять на тебя руку... Всю ночь я и глаз не сомкнул, бранил себя разными словечками, думал, где ты и вообще простишь ли меня, — его глаза были на мокром месте, — Я очень боюсь потерять тебя, ты единственная, кто с детства подтирала мне зад и не бросила, когда мать пила, — от таких слов лицо Франциски в мгновение заострилось, а глаза успели расшириться, — Я помню каждый чёртов день, когда ты прогуливала учёбу, лишь бы остаться со мной, как ты покупала мне еду на свои последние заработанные деньги, я всё это помню, Франциска...

— Тарас, к чему ты сейчас говоришь мне об этом? — кусая изнутри щёки, блондинка была  удивлена тому, что её брат, который казался полным эгоистом и засранцем, помнит достаточно многое.

— К тому, что я не заслуживаю тебя! — режущий и сломленный голос прерывает девушку, вынуждая Тараса замотать головой, — Я не должен был лезть в твою жизнь и вести себя, как конченная мразь! Я не должен был вообще появляться на свет, ведь я просто никчёмный и эгоистичный человек, который ни на что не способен без чьей-либо помощи! — чуть ли не срываясь на крик, мальчик тяжело втянул воздух в лёгкие, отворачиваясь от сестры, дабы она не видела его эмоций, — Мне жаль и стыдно... Очень стыдно перед тобой, Франциска.

— Тарас, прекрати, — ощущая ком в горле, светловолосая почувствовала вкус металла во рту, после того, как активно покусывала свою нижнюю губу от переживания, — Не говори так, это неправда, ты ведь...

— Неправда? — тот горько усмехнулся, продолжая скрывать от неё своё лицо,
— Нет, Франциска, это самая чистая и очевидная правда. Как бы ты не старалась меня успокоить, это из-за меня Турбо сейчас мотает срок, это из-за меня у тебя, считай, не было детства, ведь постоянно тебе приходилось следить за мной, ты была моей второй мамой, когда я блять никому был не нужен!

Услышав про Валеру, девушка прикрыла веки, шумно выдыхая воздух. Да, этот засранец был прав, действительно, если бы не его подростковая очевидная обида и преждевременные необдуманные действия — Туркин сейчас бы был на свободе, возможно он бы сейчас стоял прямо здесь, рядом, обнимал бы Франциску за талию, нежно и со всей любовью, как умеет это делать только он. Возможно, они бы каждый вечер ходили в ДК, танцевали тот самый медляк под Наутилуса Помпилиуса, а после бы долго и непрерывно тонули в объятиях друг друга, никогда и ни за что бы не отстраняясь. Возможно, Валера бы уже познакомился с её мамой, поддерживал бы её и помогал лечиться, а сам бы пошёл работать сразу на нескольких работах, лишь бы его возлюбленная ни в чём не нуждалась. Он бы отдавал себя всего, но никогда бы не позволил голодать своей девушке. Не позволил бы поднять на неё руку, что позволил Тарас. Не позволил бы и пальцем её тронуть, ведь в его руках она навечно осталась той самой фарфоровой куклой, до которой и дотронуться было страшно.

— Я рада, что ты это, наконец, осознал, — совсем тихо вымолвила Франциска, наблюдая перед собой лишь спину своего братца, — Тарас, я нашла деньги на лечение матери.

На какое-то время последовала тишина. Мальчик, что до этого регулярно шмыгал носом, также притих и даже замер, после чего повернулся к Давлетовой в пол-оборота, вскидывая брови.

— Что ты сказала? — словно не веря её словам, темноволосый облизнул пересохшие потрескавшиеся губы и, спрятав руки в карманы, сделал шаг к Франциске,

— Где ты сегодня была? — вновь повторил мальчик свой вопрос, склоняя голову вбок.

— Теперь у нас есть деньги на операцию, — утвердила блондинка и, кинув взгляд куда-то в сторону тёмных улиц, посмотрела на паренька, чьё лицо выражало полное непонимание, — Я разговаривала с врачом, который звонил тебе по телефону, он объяснил мне всю ситуацию. Да, действительно маме осталось немного, полмесяца, нужны были немаленькие деньги... — поджав губы, Франциска понимала, что сейчас нужно выдумать всё, что угодно, но никак не говорить правду,

— Я нашла работу, Тарас.

— И что это за работа интересно узнать? — отчего-то скривив лицо, мальчишка боялся услышать последующего ответа сестры, ведь прекрасно понимал, что в их время найти деньги на операцию, ещё и за такое короткое время — невозможно, разве что ты не готова раздвигать ноги, — Только не говори, что...

— Тарас... — устало протерев лицо ладонями, Франциска отчего-то усмехнулась, — Нет, работа официальная, конечно, мне придётся потрудиться, но это того стоит, как никак мне очень повезло, что взяли туда именно меня.

— Ты так и не сказала, что это за работа, Франциска.

— Сиделка, — чуть ли не перебивая парня, проговорила Давлетова, всеми способами избегая с ним зрительного контакта, — Я буду ухаживать за пожилым мужчиной, он болен, требуются ежедневные уколы, массаж и соответствующий уход. Сам он живёт с женой, она просто чисто физически не может ухаживать за ним.

— То есть... Ты хочешь сказать какой-то старый дед заплатит тебе полноценную сумму денег, что хватит даже на операцию? — с губ паренька сорвался смешок, а его глаза были готовы полезть на лоб.

— Простой дед не жил бы в трехкомнатной квартире в центре города, при этом не имел бы своего автомобиля и куча антикварных вещей в доме, — блондинка закатила глаза и, втянув воздуха, почувствовала как ей самой становиться противно от собственного же вранья родному брату, — Тарас, я очень устала и считаю, что мне ещё повезло. У них был серьезный отбор моих конкуренток, я действительно старалась пройти его, меня взяли и ты ещё не доволен?

— Нет, я доволен, но... — нахмурив брови, Тарас на мгновение задумался, словно переваривал всё услышанное сестрой в голове, что никак не хотело укладываться, — Ладно, поговорим потом, — передумав что-то говорить, малец заулыбался, даже не веря, что теперь деньги у них действительно были, — Если честно, я горжусь тобой, Франциска.

Зелёные глаза резко посмотрели на брюнета,  а сама девушка поджала губы, чувствуя себя в сравнении с какой-то жалкой воровкой и лгуньей.

— Не стоит, это моя обязанность перед матерью, — быстро проговорила девушка, — Тарас, прости, я слишком устала за последние дни и хочу спать, — не дослушав ответа мальчика, та отворила тяжёлую дверь подъезда и ускоренным шагом поднялась по лестницам, удаляясь всё дальше, лишь бы больше никогда не продолжать этот лживый разговор, который затеяла она сама.

Последующий день прошёл довольно спокойно. С раннего утра Франциска ушла на работу, хоть и её смена в больнице начиналась не так рано, но для Тараса она работала сиделкой, а значит как и всем другим девушкам, работающих в данной сфере, ей приходилось вставать ещё с рассветом, а возвращаться лишь под вечер, что девушка и сделала.

— Устала? — Тарас наблюдал со стороны за вошедшей сестрой, что снимала с себя пальто в прихожей, — Ты теперь каждый день будешь работать по этому графику? Не многовато ли времени для такого старого деда?

Разгладив юбку от своего бежевого платья по колено, блондинка молча приблизилась к брату, что находился в дверном проёме и смотрел на неё сочувствующим взглядом. Её ладонь аккуратно легла на плечо мальчика, а на губах промелькнула уставшая, а скорее даже виноватая улыбка.

— Ради таких денег я готова выходить на работу и ночью, — успокаивающим тоном проговорила Франциска, дабы тот лишний раз не переживал за сестру, — Меня всё устраивает, Тарас. Я работаю по своему желанию, меня никто не заставляет, тем более сейчас я уже не найду работу лучше.

— Тебе уже заплатили? — изогнув бровь, Тарас всё же не до конца доверял этим людям, как-то всё было очень странно, а главное просто идеально, что не могло не напрягать, — Или когда будет первая зарплата?

Услышав про деньги, блондинка кинула мимолетный взгляд на настенный календарь, на лицевой странице которого виднелся красный кружок, что обводил своим контуром двадцать шестое число, а значит завтра двадцать седьмое, а значит именно завтра состоится та самая встреча, о которой Франциска не забыла ни на секунду. Она буквально жила от последней встречи с Кащеем до встречи с ним же.

— Завтра, — твёрдо ответила белокурая, уверенно всматриваясь в лицо младшего братца, — Уже завтра мне выплатят первую зарплату, но я попрошу на три месяца вперёд, поэтому этих денег нам спокойно хватит для мамы.

На её слова мальчик лишь понятливо кивнул, при этом потихоньку успокаиваясь. Да, сомнений было действительно много, но и другого он предложить ничего, к сожалению, не мог. Поэтому оставалось лишь смириться с решением сестры и дать ей возможность заработать денег, что были на данный момент необходимы.

Уже собираясь возвращаться в свою комнату, где Тарас уж больно часто проводил время, паренёк поджал губы в неком смятении, пока его глаза остановились на сестре.

— Она ведь не умрёт? — впервые за всё время голос мальчика не был похож на его привычный звонкий тембр. Он и сам не знал зачем он спросил об этом Франциску, скорее это было сделано для своего же успокоения, ведь как никак, но свою маму он очень любил и ценил.

Подмечая растерянность во взгляде брата, блондинка немедленно сделала пару шагов к нему, а затем, чуть наклонившись, обхватила дрожащее маленькое тело руками, прижимая брюнета к себе ближе, как когда-то в ещё далёком детстве, когда Тарас боялся спать один, а Франциска приходила к нему, читала сказки и потихоньку убаюкивала малыша на своих руках. Сейчас ей хотелось дать ему понять, что он не один, что она его любит, что она его главная поддержка и что всё будет хорошо.

— Даже не смей думать об этом, глупый, — оставив нежный поцелуй на макушке мальчика, Давлетова вновь прижала его к себе, слегка поглаживая ладонями по спине Тараса, — Смотри, завтра мне заплатят денег, я сразу же пойду в больницу и оплачу маме операцию, в Москве всё по-другому, Тарас, там её будут оперировать профессионалы своего дела, — словно убаюкивающим голос проговаривала блондинка тому на ухо, — А потом мы все вместе поедем на море, как ты мечтал ещё в детстве, помнишь?

— Угу, — уткнувшись в плечо старшей сестры, произнёс мальчик, прикрывая глаза, сейчас он себя чувствовал в безопасности,
— Мы правда поедем на море и всё будет хорошо? — переспросил тихо темноволосый, отчего вздыхая, словно не веря этим словам.

— Тарас, — приподняв голову, дабы теперь зелёные глаза девушки смотрели исключительно на брата, Франциска тепло   улыбнулась, — Мы точно поедем на море все вместе и всё будет хорошо. Я тебе обещаю. И только попробуй думать о плохом, понял?

— Понял, — прочистив горло и подметив, что уж больно он стал плаксивым и сентиментальным, парень чуть отстранился, после чего стыдливо шмыгнул носом, — Спасибо, Франциска. За то, что до сих пор рядом.

Опустив взгляд, Давлетов взъерошил свои непослушные волосы, а затем также быстро удалился прочь в свою спальню, дабы поскорее прекратить эту минуту расслабления.

Услышав это, Франциска проводила его взглядом, при этом тихонько усмехаясь. Как только тот скрылся за дверью, на лице Давлетовой улыбка сменилась на более сосредоточенное выражение лица. Скорее, это было даже связано с полным непониманием и неизвестностью завтрашнего дня. Она не знала, что её может ожидать по адресу, который был прописан Кащеем на бумаге.

***
Как ни странно, утром вместо привычного яркого солнца, чьи лучи частенько пробуждали Франциску, небо было затянуто хмурыми густыми облаками, что явно намекало на приближение в скором времени дождя.

Девушка проснулась рано, дабы ей не хотелось, чтобы Тарас наблюдал за тем, как она собирается, вновь расспрашивал её своими интересующимися вопросами, а в результате так вовсе бы уговорил не ходить на «выдуманную» девушкой работу. Она желала, чтобы этот день прошёл спокойно: без каких-либо ссор, выяснения отношений, без криков и лишних вопросов.

Умыв своё бледное лицо прохладной водой, Франциска сразу же пробудилась от недавнего неспокойного сна, после чего постаралась быстро переодеться в уже ранее подготовленную одежду: блондинка накинула поверх своего довольно исхудавшего тела платье бордового оттенка на пуговица, после чего натянула на ноги утеплённые колготки телесного цвета. Ловко застегнув все пуговки на платье, кудрявая окинула свой силуэт в зеркале, слегка кружась из стороны в сторону. Так как времени на прихорашивания было немного, да и это было даже незачем, свои густые волосы Давлетова собрала в тугой хвост, закрепляя его прочной резинкой. Больше не желая задерживаться, блондинка напоследок осмотрела квартиру, останавливая свой взгляд на двери спальни младшего брата, за которой до сих пор следовала тишина, а значит мальчик ещё спокойно себе видел сны. Проверив в своей сумке наличие записки с назначенным адресом и временем, куда сейчас девушка и собиралась, та сразу успокоилась, ведь до этого уже бывали случаи, когда Тарас без спроса лазил по её сумкам и даже рвал ту записку с адресом колонии, где сидит Валера. Сейчас же всё было хорошо, что не могло не радовать.

Развернув небольшой и отчего-то уже пожелтевший лист, Франциска сразу же прочла следующую строчку, что тогда при ней же писал карандашом Кащей: «послезавтра, около восьми утра. заброшенный гаражный спектр рядом со швейной фабрикой, самый крайний гараж по левую сторону с жёлтыми воротами»

Прочитав предложение ещё раз, девушка постаралась вспомнить была ли она там когда-то до этого или может Тарас ей успел что-то рассказать про эти гаражи. Но, как ни странно, ранее об этом месте она никогда и никем наслышана не была, а значит знакомство с ним предстоит лишь сегодня.

...продолжение следует

Тгк: franciskannn