Печать молчания

Грейвенхолл оказался именно таким, каким его описывали в делах Министерства — провинциальный магический анклав, затерянный среди туманных болот и обветренных деревьев, где всё казалось выцветшим, будто сквозь плёнку времени.

Гермиона стояла у входа в старый двухэтажный особняк, над которым витал защитный купол. Драко — чуть позади, тихий, напряжённый. Сова с письмом от неё уже успела вернуться, но он ничего не ответил. Просто приехал в назначенный час, притихший, как перед бурей.

— Готов? — спросила она, не оборачиваясь.

— У меня, Грейнджер, нет другого выбора, кроме как быть готовым, — буркнул он, по-прежнему не глядя на неё. — Но ты... выглядишь опасно. Это комплимент, если ты вдруг не поняла.

Она усмехнулась и постучала.

⸻

Свидетель, маг-мастер по зачарованию артефактов по имени Хорен МакДю, встретил их с видом человека, который либо не спал трое суток, либо глубоко пожалел, что родился магом.

— Я не должен был с вами говорить, — пробормотал он, усаживаясь в кресло. — Они обещали безопасность. А потом пришёл Финч. С угрозами. С молчанием. Я был просто техническим специалистом...

— Именно поэтому нам нужны детали, — мягко сказала Гермиона. — Мы не просим тебя лгать. Мы просим правду.

— Они подменили артефакт. Мой не был зачарован на проникновение — только на стабилизацию потоков. Я дал оригинал в руки помощнику из отдела, а на суде предъявили другой. Без моей подписи. С чужим кодом. Но... если я это озвучу...

— Я возьму тебя под юридическую защиту, — сказала Гермиона спокойно. — И у меня уже есть протокол, в котором указано несоответствие кодировки артефакта. Это будет доказано через независимую экспертизу.

Драко стоял молча. Потом произнёс:

— Если ты сейчас замолчишь, Хорен, — они не только сотрут твою подпись, они сотрут твоё имя. Ты станешь тем, кто "ничего не знал", но будет виноват.

Мастер побледнел. Потом кивнул.

— Хорошо. Я дам письменные показания. Но вы должны знать: они ищут крайних. Я — первый. Он — второй, — он кивнул на Драко. — А третий — тот, кто подписал арест артефакта.

— Поттер, — хором сказали Драко и Гермиона.

⸻

Возвращение в Лондон сопровождалось редким, леденящим дождём. Гермиона молчала почти всю дорогу, только сжимала в руках письменное свидетельство МакДю.

Когда они вошли в фойе Министерства, к ним почти сразу подошёл человек в дорогом чёрном костюме. Без опознавательных знаков, с гладкими волосами и пустым, хорошо натренированным лицом.

— Мисс Грейнджер, вас ждёт заместитель главы Управления по контролю за магическими артефактами. Срочно.

— Я не предупреждена о встрече, — холодно произнесла она.

— Теперь предупреждены.

Она бросила быстрый взгляд на Драко. Он слегка наклонил голову — осторожно, но не отговаривая. Она пошла за чиновником.

⸻

Кабинет был тих, слишком чист. За столом сидела женщина с глазами стального цвета.

— Мисс Грейнджер, — произнесла она, словно всё происходящее — ошибка, которую ещё можно сгладить. — У вас есть репутация. И ваш отец — человек слова. Мы уверены, что вы не заинтересованы в эскалации конфликта с Министерством. Особенно в ситуации, когда дело может закончиться без шума.

— То есть без правды? — Гермиона подняла бровь.

— Поймите, в больших делах иногда нужно выбирать, чью правду защищать. Мы предлагаем компромисс. Если вы отказываетесь от открытого слушания и закрываете дело до стадии публичного допроса Поттера — мы пересматриваем обвинения против мистера Малфоя. И... вас ждёт место в Совете по магическому регулированию.

Молчание длилось несколько ударов сердца.

— Передайте вашему руководству, — произнесла Гермиона, вставая, — что я не продаю истину. Даже если она неудобна. Особенно — если она касается Гарри Поттера.

⸻

Поздно вечером, вернувшись в особняк, она нашла в камине письмо от Драко.
Короткое.

«Свидетель дал слово. Министерство уже пришло к тебе?

Будь осторожна.

Если ты упадёшь — я не смогу продолжать. D.»

Она провела пальцем по строчкам, как по чужому дыханию. А потом взяла перо и написала в ответ:

«Если кто и должен падать — так это те, кто стоит выше закона.

Мы доведём это до конца. Вместе.»

⸻

Особняк Малфоев был тих. Не тот зловещий, скользящий холодом и эхом дом его детства, а почти человечески усталый: с задернутыми шторами, запахом чая и шелестом бумаги, лежащей в беспорядке по всему кабинету. Лампы горели неярко, время будто застыло между вдохом и выдохом.

Гермиона сидела на краю массивного дивана, босая, с конспектом дела на коленях. В одной руке — бокал красного вина, в другой — перо, которым она бессознательно чертила круги на полях документа.

— Ты не умеешь расслабляться, — заметил Драко, появляясь с двумя бокалами огневиски. Он был в рубашке без галстука, волосы слегка растрёпаны, взгляд спокойный. Слишком спокойный, как перед казнью.

— Завтра слишком много поставлено на карту, — сухо ответила она, не отрывая взгляда от пергамента.

— Завтра я, возможно, либо в тюрьме, либо на первой полосе. В любом случае — проклят. И всё, что ты можешь сделать, это снова править сноски?

— Завтра ты — на скамье, но судят не только тебя. Судят то, во что мы верим. Справедливость. Закон. Мою профессию. Меня, как юриста.

— Не слишком ли высокая цена за одного бывшего слизеринца?

Она наконец подняла на него глаза. В них не было ярости. Только сдержанная ярость, закованная в логику.

— Ты знаешь, что это не так. Ты не просто клиент. Ты... — Она замолчала. — Ты стал делом, за которое я готова поставить имя.

Он сел напротив, налил себе огневиски, сделал глоток. Помолчал.

— Помнишь, как я назвал тебя в третьем классе?

— Мудрой занудой?

— Я имел в виду «ужасно раздражающая, но пугающе умная». Просто словарный запас у меня тогда был ограничен.

Она усмехнулась краешком губ.

— А сейчас?

— А сейчас я сижу напротив тебя в своём доме, а завтра ты попытаешься спасти мою задницу на глазах у всего магического сообщества. И... — он сделал паузу, — я думаю, что я влюбился в эту раздражающую, пугающе умную женщину. Возможно, ещё тогда. Просто был слишком труслив, чтобы признать.

Воздух между ними стал плотнее.

— Это очень неуместно, — прошептала она, глядя на свои пальцы, сжимающие бокал. — Особенно сейчас.

— Особенно сейчас, — согласился он. — Потому что если всё рухнет завтра — я хочу, чтобы ты знала. Не ради шанса, не ради страсти, не ради благодарности. Просто — знал.

Она посмотрела на него. Долго. Без улыбки.

— Если всё рухнет — мы будем знать, что сделали всё, что могли.

— А если не рухнет?

— Тогда я разрешу тебе снова назвать меня раздражающей. Но только по ночам.

Он хмыкнул. Потом встал и протянул ей руку.

— Идём. Тебе нужно поспать. Завтра ты станешь легендой.

— Я уже ею стала. Ты просто ещё не привык к этому.

Они пошли наверх. В коридоре она остановилась.

— Драко.

— Да?

— Не бойся завтра. Я буду рядом. До конца.

Он кивнул. И на секунду выглядел не как циничный бизнесмен, не как подозреваемый, а как мальчик, который когда-то стоял один посреди мраморного холла, мечтая, чтобы кто-то остался рядом.