14 глава
Утро пахло тревогой. Воздух был прозрачным и холодным, как стекло перед тем, как треснуть. Особняк Малфоев проснулся рано: Гермиона уже была одета, волосы стянуты в строгий узел, мантия чёрная, безупречная. Только кольцо с гербом Грейнджеров на безымянном пальце выдавало её происхождение. И решимость.
— Готова? — спросил Драко. Его голос был хрипловат, после бессонной ночи и, возможно, остаточного вина. Но в глазах — ясность. И какая-то тихая вера, которую она заметила впервые.
— Всегда, — ответила она и кивнула домовику: «Портключ».
⸻
Зал Верховного магического суда был полон. Пресса, аврорат, политические наблюдатели, Министерство. На трибуне — судьи в серебряных мантиях. В центре зала — Драко Малфой, в окружении магических ограничителей. Рядом — Гермиона. Больше никого.
— Дело № 297-М. Обвиняемый — Драко Люциус Малфой. Обвинения: подделка, распространение и сокрытие опасных артефактов, контрабанда, сговор с целью дестабилизации правопорядка.
Гермиона сделала шаг вперёд. Ни капли дрожи в голосе.
— Сторона защиты готова представить доказательства, полностью опровергающие обвинение.
В зале повисла тишина.
⸻
Первым она вызвала свидетеля — архивариуса старого департамента, который подтвердил: документы о конфискации были подписаны до выдачи ордера. По теневым каналам.
Затем она представила письмо с поддельной подписью Малфоя — экспертиза подтвердила: трансфигурация, следы магии Теодора Нотта.
Шаг за шагом, она разложила улики как шахматную партию: каждый ход — логика, каждый документ — удар.
— Также я представляю доказательства, что мистер Поттер, действуя по «внутреннему» каналу, предоставленному Финчем-Флетчли, не проверил подлинность ордера. У меня есть его письмо, в котором он подтверждает, что ознакомился с ним уже после изъятия.
В зале кто-то ахнул.
— Более того, за всей схемой стояли Теодор Нотт, Финч-Флетчли и Рональд Уизли. У меня есть переписка между ними. Их цель была проста: втянуть Драко Малфоя в скандал, обрушить акционерный рынок Malfoy Industries, и через подставную фирму, оформленную на жену Нотта, получить полный контроль над патентами и магическими ресурсами.
Судья нахмурился.
— И вы хотите сказать, что всё это было политически мотивировано?
— Именно. Наказание не за преступление, а за фамилию. За прошлое. За то, что отец Малфоя был Пожирателем Смерти. И те, кто называли себя героями, сегодня манипулируют законом, чтобы поддерживать свои позиции.
Она бросила взгляд на Гарри. Он сидел в галерее, побледнев, сжимающий перила так, будто хотел исчезнуть.
— И наконец, — продолжила Гермиона. — Они лгали мне. Моим родителям. Обществу. И это — главное. Потому что ложь, даже во имя справедливости, — разрушает саму её суть.
⸻
После пятнадцати минут совещания, главный судья поднялся.
— Суд признаёт мистера Малфоя... невиновным по всем пунктам. Его имя полностью восстановлено в юридическом и деловом реестре. Ордер, выданный без соблюдения протокола, признаётся недействительным. Министерству предстоит новое расследование по факту злоупотреблений служебными полномочиями.
В зале начался ропот. Кто-то аплодировал. Кто-то — молчал в шоке.
⸻
После слушания Гермиона стояла в холле здания суда, облокотившись на колонну. Она не дрожала. Просто дышала.
— Ты... сделала это, — тихо сказал Драко, подходя ближе.
— Мы, — поправила она. — Это была командная работа. Даже если команда была... немного нетрадиционной.
Он засмеялся. Легко. Свободно.
— А теперь что?
Она посмотрела на него. Прямо. Глубоко.
— А теперь... у меня есть идея. Но сначала — поужинать. Я проголодалась, защищая твою задницу.
Он подал ей руку. На этот раз — не как клиенту. Не как врагу. А как женщине, перед которой он был абсолютно раздет: юридически, эмоционально, человечески.
— Грейнджер, ты... пугающе привлекательна, когда побеждаешь.
— Привыкай, Малфой, — ответила она. — Это только начало.
———
Праздник был тихим.
Никаких вспышек камер, аплодисментов, речей. Только вечерняя тень, уют старого поместья и вино, которое Драко извлёк из подвала с видом победителя, который наконец-то может дышать.
Они сидели в гостиной — не слишком близко, но и не далеко. Драко снял галстук и распустил верхние пуговицы. Гермиона всё ещё была в мантии, но сбросила туфли и поджала ноги под себя на диване.
— Ты знаешь, — начал он, вращая бокал, — я не думал, что когда-нибудь скажу это вслух... но я правда благодарен, что ты была рядом. Что поверила.
— Я поверила не тебе. А в то, что ты не виновен, — ответила она, и уголки её губ дрогнули в улыбке. — Разные вещи. Но, пожалуй, теперь они совпадают.
Он кивнул, чуть скептически, но с уважением.
— Гарри не вышел на связь, — тихо добавила она. — Рон тоже молчит. Мне передали, что Нотт исчез. Видимо, почувствовал, как быстро может смениться ветер.
— Жаль, что нельзя судить их всех. — Драко говорил спокойно, почти устало. — За то, что не просто предали, а ещё и сделали это с таким самодовольством. Как будто им позволено больше, чем другим.
— Я думала, что знаю их, — призналась она. — До конца. Но в какой-то момент... они перестали быть моими людьми. И я не заметила. А когда заметила — было поздно.
Он посмотрел на неё.
— Ты изменилась. И они остались на месте. Вот и всё.
Повисла тишина. Уютная. Без угрозы.
— Знаешь, — сказал он, чуть ближе придвигаясь, — я ведь действительно был влюблён в тебя в школе. Серьёзно.
— Влюблён? В меня? — она фыркнула. — А как же все эти «зубрилки» и мерзкие ухмылки?
— Психологическая защита, Грейнджер. — Он сделал глоток. — Я же был юным мудаком. Но ты... ты была такая настоящая. Проклятие. Я не знал, как с тобой говорить, и делал единственное, что умел — раздражал.
— Это у тебя хорошо получалось, — усмехнулась она. — Особенно когда ты заколдовал мой пергамент так, чтобы он складывался в самолётики и летал в мусор.
— Романтический жест, если подумать, — хмыкнул он. — А ты? Хоть на секунду — думала обо мне... не как о враге?
Она притворилась, что задумалась.
— Возможно. Был один момент, в седьмом курсе. Когда ты молчал весь урок ЗОТИ и смотрел в окно. И вдруг показался... другим. Не как все. Я подумала: «Интересно, о чём он думает». А потом ты подставил Невилла, и всё прошло.
Он рассмеялся.
— Классика.
Они замолчали. Смотрели друг на друга — на другом уровне. Словно теперь, когда всё рухнуло и выстояло, оставалось только правда.
— И что теперь? — спросила она, тише. — Суд позади. Империя твоя. Меня лишили половины друзей. Ты — всё ещё раздражающе красив. Что дальше?
— Я приглашаю тебя остаться, — сказал он просто. — На вечер. На ночь. На утро. А потом... может быть, на всё остальное.
— Это было бы безрассудно, — шепнула она, но не отводя взгляда.
— Абсолютно, — кивнул он. — Но ты же знаешь — я всегда был фанатом риска.
Она долго смотрела на него. Потом встала, подошла ближе и медленно села к нему на колени.
— Тогда вот первое условие, Малфой, — сказала она, обвивая его за шею. — Больше никогда не зови меня Грейнджер с этим тоном.
— Как скажешь... Гермиона, — прошептал он, прежде чем поцеловать её.
⸻
А где-то в Министерстве, глубоко в архиве, начинало шевелиться новое дело.
Потому что правда — это не конец. Это начало.