6 глава
Утро выдалось серым и вязким, как старое воспоминание. В поместье Грейнджеров всё ещё пахло дождём — тяжёлым, лондонским, с примесью железа и чая.
Гермиона сидела за большим дубовым столом в библиотеке, когда сова постучалась клювом в стекло.
Она поднялась с лёгким вздохом, впустила птицу и развернула пергамент, испачканный пятном от... спиртного? Даже не надо было подносить ближе — письмо пахло виски и чем-то упрямо-мужским.
Почерк был узнаваемый — угловатый, будто выцарапанный на бумаге в раздражении или на пьяную голову. Гермиона сначала нахмурилась... потом села обратно и начала читать.
Сначала — недоверие.
Потом — непроизвольная усмешка.
И в конце — лёгкое, едва заметное дрожание пальцев.
Он писал её фамилию. Без пафоса, без «мисс», без «мадам». Просто — Грейнджер. Как будто в этом уже было всё, что он мог себе позволить.
Он знал, что она копает. Знал, что она не остановится. И всё же — написал. Драко Малфой, с похмельем, с паранойей, со страхом и цинизмом — написал письмо, которое нельзя назвать деловым. Не угрозой. Не попыткой манипуляции. Почти — крик.
И он говорил про Поттера.
Слишком открыто.
Слишком остро, чтобы это можно было проигнорировать.
Она перечитала несколько строк, особенно:
«Не верь на слово. Даже если это он. Даже если это ты».
И в груди что-то кольнуло. То, что невозможно было назвать доверием — но и недоверием уже не назвать.
Она аккуратно свернула письмо, долго смотрела на пепельницу, потом — нет. Засунула письмо обратно в конверт и положила в папку. Не сожгла.
Потому что в этих словах было больше правды, чем в протоколах допросов.
⸻
Вечером, за ужином, в гостиной с высокими окнами и золотыми свечами, Гермиона снова сидела напротив отца.
Он был, как всегда, собран, в жилете, с тенью газеты под рукой. Напоминал ей фигуру с шахматной доски. Всегда контролирующий. Всегда выжидающий.
— Он написал, — сказала она, не поднимая глаз.
— Малфой?
— Да.
— С угрозами?
Она посмотрела на него и медленно покачала головой.
— С сомнениями. С растерянностью. Почти с... доверием.
Отец нахмурился.
— Не ведись, милая. Он — игрок. Слишком рано ты начала верить в его честность.
— Я не верю, — ответила она. — Но и не отвергаю. Иначе какой смысл вообще заниматься этим делом?
Он на мгновение замолчал, перевёл взгляд на окно.
— И что с Поттером?
— Он не подписывал ордер, но знал. Не вмешался. Сейчас отказывается копать глубже. Боится, что всё это вылезет наружу. Или кого-то прикрывает. А может, и сам не до конца понимает, где оказался.
— Ты хочешь против него идти?
— Я хочу правды, — устало сказала она. — И если в ней окажется Поттер — значит, так тому и быть.
Отец отложил газету.
— Тогда будь готова. Это будет война. И с теми, кто зовёт тебя другом.
Она подняла глаза и впервые за долгое время — не дрогнула.
— Я готова.
⸻
Архив Министерства магии был похож на лабиринт с привкусом пыли и заговора. Гермиона шагала между стеллажами с папками, где каждая бумага могла быть последним ключом — или тупиком.
Впервые за долгое время она пришла сюда без помощников, без охраны, без уведомления. Только она и перчатки на руках, чтобы не оставить следов.
Фамильные привилегии открывали двери, но не защищали от того, что пряталось внутри.
Она искала неочевидное. Не файлы Малфоя. Не записи с пометками о конфискации. Всё это она уже изучила. Её интересовало то, что было рядом, но не в центре внимания. Что могло ускользнуть.
Папка с обозначением:
"Фонд восстановления артефактов, серия N / Северный сектор / 3 уровень допуска"
Она остановилась. Этот раздел должен был быть закрыт. Он касался предметов, изъятых в ходе рейдов ещё до начала дела Малфоя. До вмешательства Поттера.
Открыла.
И в этот момент всё изменилось.
На первой странице — подпись, которую она узнала сразу. Чужой, резкий почерк. Не Поттера. Не Финча.
Рональд Б. Уизли.
Именно он утвердил первичный список на изъятие.
Именно он подписал перенос части объектов в частную лабораторию при Министерстве, за шесть месяцев до ареста сотрудника Малфоя, у которого «нашли» поддельный амулет.
Шесть месяцев.
Рон. Её друг. Бывший друг. После войны они не общались. Он ушёл в своё — отдел международного сотрудничества. Тихий, незаметный. Казалось, совсем другой человек.
Но почерк был настоящий. Печать — официальная. И рядом — имена ещё троих: сотрудники отдела безопасности, двое из которых были уволены. Один — пропал без вести.
Гермиона застыла.
Если это правда... тогда всё, что они считали делом Малфоя, — только верхушка.
Артефакты изымались до основания обвинений. Передавались в обход процедур. И если Рон был в курсе — возможно, Поттер действительно не знал. Или... не хотел знать.
Она сделала копию страницы. Пряча в папку, почувствовала, как внутри всё переворачивается. Не страх — ясность. Леденящая.
⸻
Тем вечером она снова написала письмо. Но не Малфою. Не Поттеру. И не отцу.
Рону.
Одно предложение:
«Ты был там. Ты знал. Встретимся. У меня есть вопросы.»
И подпись — просто «Г.»