5.
Валера неспеша зашел в квартиру ключи которой всегда лежали под ковриком .
неудивительно , что после смерти матери тут ничего не поменялось .
Осторожно включая свет в глаза бросился огромный слой пыли который будто покрывал всю квартиру целиком .
Зайдя чуть в глубь он заметил на тумбочке небольшой флакон духов которые принадлежали его матери .
Осторожно взяв его в руки он пшикнул себе на свитер прикрыв глаза вдыхая такой до боли родной запах , который тут же отозвался болью в голове Валеры .
Рядом тут же расползсся нежный аромат пыльной розы который так обожала Туркина Старшая.
Поставив на место духи он прошел в гостиную которая была увешана детскими фотками Валеры .
На фото которое он сейчас держал была изображена его мать во время выписки из роддома
Молодая , красивая, а глаза горят точно два самых ценных изумруда в жизни Валеры .
Боль сковала все тело от осознания того , что пока он сидел его мать медленно умирала в одиночестве даже толком неполучая вестей от сына , незная где он и как .
Валера всегда хотел для матери лучшей жизни которую так и не смог ей дать .
Сел в тюрьму оставив ее на алкаша отца , который после ее смерти пропал со всех радаров .
Сидя на полу с фотографией матери в руках он думал лишь о том , что лучше бы не рождался вовсе , если бы это означало , что жизнь Раисы Туркиной сложиться иначе и она будет счастлива .
— Мамуль , всю жизнь прожила для других.. — дрожащим голосом сквозь скупые слезы прошептал Туркин — А , что они для тебя сделали ? А , что я для тебя сделал? — последние слова дались ему сложнее всего ведь ему всегда было сложно признавать свои ошибки .
Валера знал , что если есть рай его мать стала там Серафимом и смотрит на него сейчас .
Изза алкоголя в крови и аромата духов матери ему показалось , что она нежно обнимает его со спины осторожно поглаживая .
— Прости , я ужасный сын — шептал как в бреду Валера — я ничего для тебя не сделал ты ведь это понимаешь? Я так хотел , чтобы ты была счастлива , но ничего для этого не сделал , а сейчас слезы тут лью.. Я не достоин того , чтобы плакать по тебе — сильнее прижимая фотографию матери к груди уже громче говорил Туркин..
Будто бы осознание потери матери пришло к нему только сейчас когда он четко понимал , что не ощущает ее рядом , а на пороге дома его не встречает родной голос .
Приоткрыв глаза ему казалось , что напротив стоить мать , аромат духов все еще создавал ауру ее присутствия , скорее всего эти духи единственное ценное напоминание о матери которое Туркин сможет пронести с собой сквозь года покупая новый флакон, но делая себе этим только больнее.
Он сидел на полу уже около десяти минут лихорадочно пытаясь вспомнить голос материй .
Нежный , звонкий с небольшой хрипотсой которую он так в нем любил .
Изза этой хрипотцы все думали , что Раиса курит , но она была за здоровый образ жизни .
Неожиданно облик матери сменился на Валентину Карданову чей голос по обрывкам воспоминаний которые он смог выдавить был похож на материнский .
Около часа Валера провел в попытках успокоиться умываясь холодной водой .
На часах было уже около четырёх часов утра .
Наврятле Туркин бы заснул если бы организм сам не начал отрубаться чему он сопротивлялся .
Медленно проходя в свою комнату и окинув ее взглядом парень тут же вышел решив , что хочет заснуть в комнате своей матери .
Раздевшись он повесил одежду на край стула , а четки сняв с руки положил на небольшую тумбочку , но так и несумев уснуть он оделся выходя в двор ночной Казани.
День Валентины, в отличие от Валериного , прошел более спокойно, без бури эмоций и событий.
Небольшая посиделка с подругами затянулась, и на дворе была уже ночь.
Уверив Наташу, что дойдет сама, Валентина неспеша шагала по ночному двору, иногда поднимая взгляд на небо, задумываясь о том, что чувствует себя странно и одиноко.
Будто бы все хорошо: подруги рядом, с семьей воссоединилась, да даже с Вахитом стали дружить вновь, но будто чего-то не хватает, будто бы нет ощущения, что она на своем месте.
Проходя мимо дома по адресу Универсамовская, 74, Валя неосознанно улыбнулась, тут же отводя взгляд от третьего этажа, в котором не горел свет.
В юности Валя провела в этом доме не один день и не одну ночь, которые не забудет никогда.
Это тот тип воспоминаний, который греет твою душу даже сквозь года, что-то слишком личное, чтобы кто-то другой знал об этом.
Присев на лавку возле этого дома, она чуть откинулась на спинку, вспоминая свою первую ночевку с Валерой.
Его мама уехала с отцом в деревню, а Валера позвал ее на ночь, долго упрашивая у Кандарова старшего, зная, что отпрашивать у Ксении – не вариант.
Смотреть на окно, из которого когда-то радостно выглядывала по утрам, очень необычно, образуется чувство пустоты от понимания, что Валентина знает каждый угол и изъян этой квартиры, но это лишь воспоминания.
Видеть лицо восемнадцатилетнего Валеры в полумраке комнаты, который полными любви глазами смотрит на Валентину, и правда, глаза парня будто сияли из-за небольшого света луны, который падал в комнату.
Сейчас даже смешно становится от своей наивности и слепой любви, которая была когда-то.
Больно вспоминать свою первую любовь, зная, сколько боли она тебе причинила.
Оторвав взгляд от дома, девушку привлек силуэт высокого мужчины, выходящего из подъезда.
На мгновение девушке стало страшно, но это быстро прошло. Она знала каждого соседа Валеры поименно, поэтому просто подумала, что это сосед над Валерой.
Туркин вышел из подъезда, засовывая руки в карман своей кожанки, которую нашёл в шкафу.
Приятно осознавать, что мать не выкинула эту давно протёртую мастерку с кленовым листом.
Накидывая её на себя ещё будучи дома, он уловил слабый запах духов, которыми когда-то пользовалась Валентина.
Выйдя на улицу, он вновь глубоко вздохнул, набирая в лёгкие как можно больше свежего воздуха.
Направляясь в сторону лавки, он увидел там женский силуэт, из-за чего на мгновение задумался, стоит ли вообще садиться на эту лавку.
Когда к лавке подошёл парень, Валентина напряглась, бегло оглядывая его, насколько это было возможно.
Взгляд тут же зацепился за мастерку, которая до жути была похожа на ту, которую она когда-то носила холодными вечерами.
Девушке было странно, что ночью к ней подсел незнакомый парень и просто молчит.
Туркин же, в свою очередь, достал из кармана пачку сигарет, бросая взгляд на девушку.
— Не против? — хриплым голосом поинтересовался Валера, кивая в сторону сигарет.
По телу Валентины пробежали мурашки, а внутри будто взорвалась вспышка чего-то яркого, заставляя все тело оцепенеть от шока и резкого приступа волнения, смешанного со страхом.
Этот голос девушка ни с чьим другим не перепутает. Только в голосе Туркина слышалась постоянная хрипотца, передавшаяся ему от матери.
Растерявшись, девушка отрицательно помотала головой, боясь, что он узнает ее, но желая этого.
Страх и волнение сковали все тело девушки.
Нервно теребя край своей кофты, она опустила взгляд к ногам.
Валера неспеша курил, смотря на свет небольшого фонаря, стоявшего неподалеку.
Охваченная странными ощущениями, вызванными присутствием человека, которого она считала ушедшим из ее жизни навсегда, она вдруг посмотрела на него.
— А вы давно тут живете? — несмело начала девушка. — Не видела вас раньше.
Соврала.
Хотелось узнать, когда он вышел.
Валера повернул голову в сторону девушки, которая старательно поправляла волосы.
Взгляд Валеры удивленно пробежал по волосам и очертаниям профиля.
В голову закралась мысль, что это Валя, но ощущение, что это просто его воображение рисует похожий облик было более реально в его положении.
Но голос был очень похожим, такой же тихий, от которого по спине бегут мурашки.
Закусив губу, он тяжело вздохнул, решив, что будет играть по-крупному.
Если это и правда Валя, значит, она первая начала эту игру, а если нет скажет, что обознался.
Никак не поменялась, раньше она часто вела себя так же , заводила разговор через глупые намеки или вопросы якобы заданые невзначай.
— Недавно откинулся, — ровным голосом, без эмоций произнес Туркин, смотря прямо на девушку, сидя вполоборота. — А ты когда вернулась?
Валентина нервно зажевала губу, понимая, что Туркин блефует и сам не уверен, кто перед ним, но до пенсии играть в кошки-мышки она не намерена, возможно, лучше на корню поставить все точки над i.
— Два месяца назад, — быстро проговорила Валентина, крепко сжав рукава кофты.
Четки в руке Валеры стали медленно крутиться.
— А что так? — как-то необычайно холодно произнес Туркин.
Парень сам не знает, для кого сейчас ломает эту комедию с безразличием, когда так много чувствует.
Может быть, в нем говорят старые обиды?
Повернув к нему голову и тоже сев вполоборота, чтобы видеть лицо, она отметила для себя, что черты лица Валеры погрубели, будто бы скулы стали четче.
На лице больше не красовались постоянные синяки, но, возможно, это лишь дело времени.
Над губой красовался небольшой шрам, Валя до сих пор помнит, как и почему он его получил.
— Не нашла себе места в Ленинграде, — подняв взгляд на его глаза, ответила Валя, встречаясь с его пронзительным взглядом, от которого тут же перехватило дыхание .
Глаза которые она старалась забыть сейчас смотрят ей прямо в душу .
Она вновь почувствовала себя четырнадцатилетней девочкой, которая всегда смущалась под этим взглядом или наоборот, могла напугаться , если взгляд хоть на тон был суровее.
Валера криво ухмыльнулся, пиная небольшой камень возле ног.
— А уехала из-за чего? — с какой-то насмешкой в голосе поинтересовался Валера, точно зная причину ее отъезда.
Валя сильнее сжала ткань кофты, начиная раздражаться тому, что сейчас происходит.
— Ты серьёзно? — тяжело выдохнув, начала девушка после двухминутного молчания. — Ты хочешь, чтобы я сейчас сказала, что в своем письме ты был прав, и я от проблем бежала? — Девушку возмутило нахальное поведение парня и неуважительность, которую он сейчас к ней проявлял такими неудобными для нее вопросами. — Ты серьёзно сейчас хочешь обсудить это? А не то, что между нами было? Не хочешь рассказать, как тебе было все это время, пока тебя не было? — повышая голос, смотря на Валеру, который продолжал ухмыляться, следя за каждой сменой эмоций Валентины, быстро проговорила девушка.
— Тебе интересно послушать? — будто бы с вызовом бросил Валера, в ответ получив лишь молчание и опущенные глаза, все те эмоции, которые испытывала Валя, вмиг улетучились, когда ее подловили на ее же словах.
— Нет. Мне не интересно, — прошипела девушка. — Мне вообще наплевать, что ты там делал, что и с тобой делали. Все это ты заслужил, — с каждым словом Валентины самодовольная ухмылка с лица Туркина смывалась.
Прокручивая каждый шарик деревянных четок в руке, Валера чувствовал, как слова девушки все-таки ранят его, и каждое слово бьет прямо в точку.
— Валюш, давай поспокойнее, — слова давались Валере тяжело, переступая через свое привычное состояние. Он не хотел, чтобы их первая встреча переросла в конфликт и оставила настолько неприятный осадок, который было уже не избежать.
— Поспокойнее? Ты думаешь, что можешь пропасть из моей жизни на пять лет, а потом просто присесть рядом, расспрашивая о обо мне, будто мы с тобой каждый день видимся? — Карданова резко вскочила со скамейки.
Туркин вздрогнул, теперь исподлобья глядя на Карданову, впитывая все, что она говорит.
На моменте Валера перестал слушать ее крики и обвинения.
Последнее, что он услышал от Валентины, было:
— Һәм оныт, мин сине яратам (И забудь, что я тебя любила).
Глядя на удаляющуюся спину Валентины, он тяжело вздохнул, накрыв лицо руками.
Так странно, но оба ожидали, что эта встреча пройдет по-другому.
Более нежно и чувственно , а вместо этого весь скопившийся негатив начал потихоньку выливаться на друг друга в случае Кандаровой .
Оба в душе жаждали, когда-нибудь снова встретиться и окунуться в такие до боли родные объятия, но у судьбы, если она есть, другие планы на этих двоих.
— Вот и поговорили, — прошептал одними губами Валера, откидывая голову назад.— Коза ты , Кандарова — громко крикнул Туркин зная , что она это услышит.
—————
Жду обратную связь , всех обняла приподняла поцеловала