Лебедь без крыльев

Максим

— Последняя бутылка шампанского-все...

— объявила я, размашистым жестом отправляя пустую бутылку в сторону комода. Стекло со звоном разбилось, оставив звёздчатую паутину на полированной поверхности. Мозг отозвался на этот звук глухим, одобрительным гулом.

Стас, стоявший на удивление устойчиво для человека, выпившего столько же, скосил глаза на настенные часы.

— Времяяя..— он смотрит на настенные часы и пальцами повторяет траекторию стрелок.—Двадцать... два... ноль семь.

— Больше не продают.— констатировала я, спрыгивая со стола. Ноги были ватными, пол под ними плыл. Стас поймал меня, его пальцы впились в рёбра.

— Я знаю где продают! Едем!— его глаза снова вспыхнули адским пламенем.

— Где?

я смотрю на него с подозрением, мозг после водки только сейчас начинает выливаться в пятки. Мне уже в принципе плевать куда ехать. Да что там, мне уже на все плевать.

— В клубе!- мы хором издали победный рёв, подпрыгнули на месте, сцепившись руками, и почти сразу рухнули на пол, подняв новую волну истерического смеха. Выкатившись в коридор, мы больше походили на двух раненых животных, чем на людей, идущих развлекаться. Колени горели, протёртые об ковровую дорожку, но боль была далёкой, чужой, словно приходила через толстый слой ваты. Нам удалось доползти до первого этажа почти без травм и Стас, увидев девушек за ресепшеном решил что ему в срочном порядке нужно расцеловать каждой руку и сделать комплимент. Мне ели удалось его от них оттащить.

Ночной воздух ударил в лицо, и реальность на секунду проступила сквозь алкогольный туман.

— А как я в клуб пройду?—спросила я, осознав очевидное.—У меня нет паспорта и выгляжу я как девятилетка.

Стас даже не задумался, он махнул рукой и повел меня к своей бмв м4 неоново желто-зеленого цвета.

— Нихера у тебя машинка!

— выдохнула я, и голос сорвался на визг. От восторга я запрокинулась назад и тут же шлёпнулась на асфальт. Смех снова скрутил спазмом.

— Садись мелочь, с ветерком доедем.

он поднял меня, втолкнул в кресло пассажира и нажал кнопку. Крыша со скрежетом поползла назад, открывая кусок звёздного, размытого городским светом неба. Я завопила — не от радости, а от внезапного, острого ощущения свободы, которая вот-вот вырвется из-под контроля.

Из динамиков ударил «Экспонат». Стас, смеясь, добавил громкости. Я встала на сиденье, вцепившись пальцами в край лобового стекла, и заорала песню, выплёскивая в ночь всё: и страх, и злость, и эту дурацкую, пьяную эйфорию. Ветер рвал слова, превращая их в нечленораздельный рёв. Стас одной рукой держал руль, другой — мою лодыжку, его хватка была единственной связью с реальностью в этом безумном полёте по ночному Невскому. Мир мелькал огнями, сигналящими фарами, ошарашенными лицами пешеходов.

— А ты хорошо поешь.- я усмехаюсь и поднимаю правую ногу вверх в шпагате и тяну ее очень сильно, до боли в мышцах, но боль притупливается алкоголем.

— Я еще и танцую ахуенно!- я начинаю визжать. Мне сигналят проезжающие мимо машины, а люди смотрят на меня и хлопают.

— Малявка, ты просто цирк на ходу!

Стас смеется и заметно крепче держит мою ногу. До клуба мы доехали и я даже не упала. Он находится в центре города, а напротив него растекается Нева. Я всегда не любила эту реку, мне было страшно ходить по мостам и я обходила их стороной, потому что казалось, что он упадет и я окажусь в холодной и жаждущей моей смерти реке. Я удивлялась туристам, которые останавливаются на мостах и фотографируются, облакачиваются о бортик и ездят на катерах. Вокруг клуба полно людей, а у стеклянных дверей стоят двое вышибал в костюмах. Зачем им эти костюмы? Удобнее же бегать или выводит людей, а иногда и драться в спортивных штанах и футболке. Само здание красивое, но старое, а клуб внутри него слишком выделяется, будто строители перепутали и там должен был быть музей.

— Это фейсеры. Сделай взрослое лицо и подыграй мне.

Стас останавливает машину с визгом шин и начинает свистеть, потом он выпрыгивает из кабриолета не открыв дверь и достает оттуда меня за талию. Как я поняла, он хочет чтобы все думали что мы с ним пара мажористых влюбленных, но по моему виду так не скажешь. Сомневаюсь что мажористые девочки ходят по клубам в тапочках. Стас ведет меня за талию ко входу, пока нас не останавливает один из громадных мужчин. У него черная борода и в целом он выглядит как бабай из детских страшилок, про плохих дядек.

— Паспорта.- бабай протягивает руку и говорит это настолько умиротворенно и одновременно строго, что в последней трезвой части головного мозга поселяется мысль, о том что мы не пройдем. Стас вскидывает брови и смеется.

— Паспорта?! Какие к черту паспорта! Ты реально думаешь будто мы их с собой носим?- охранник пожимает плечами, а Стас еще больше меня к себе прижимает. Конечно я обещала себе, что больше не буду врать взрослым и разводить их, но что делать, если ситуация того просит? Я томно вздыхаю и нежно кладу руки на грудь Стаса. Теперь все внимание охранника на мне.

— Мася, ты мне обещал сегодня клуб! Может мне папочке позвонить и пусть он с ним разбирается? Думаю что папочку этот бабай узнает.- я протягиваю гласные и говорю в нос, будто я стереотипная дебилка-блондинка из кино. Охранник мне поверил, потому что перемнулся с одной ноги на другую, а это значит что он занервничал.

— Ладно малышка, не злись и не звони своему папочке, а то он и меня на органы продаст.-Стас наклоняется ко мне и расстояние между нашими лицами сокращается. Он ели заметно подмигивает мне и целует в губы. Просто и без излишества, обычный поцелуй. Только мой первый поцелуй украл не Аполлон, а какой-то Стас. Или тогда я вправду поцеловалась с Амиром и это не мои бредни из-за температуры? Это уже не важно. В горле появляется тошнотный ком, но я делаю вид, будто целуюсь с ним каждый день и мило улыбаюсь. Мы играем в кошки мышки не по правилам, скорее это игра на то, кто больше кого разведет. Почти как в мафии. Кошки притворяются мышками, чтобы их никто не заподозрил и они выиграли, а мышки, понимая, что в этой игре им не светит ничего интересного притворяются кошками, чтобы разбавить игру, придать ей жизни и интересного конца. Только они путают таких же мышек как и они, обречая всех на верную смерть. Да и какие кошки мышки? В итоге все окажутся мерзкими крысами.

— Слушай, давай не будем выводить папину дочку, а то ведь она позвонит и мы с тобой не отделаемся.- Стас приобнимает мужчину за плечи и незаметно засовывает несколько оранжевых купюр ему в карман пиджака. А тот внимательно смотрит за его движениями.- Решим эту ситуацию намного проще.- Бабай обреченно вздыхает и говорит что мы можем пройти. Стас сразу хватает меня за руку и тащит в место, где громко играет музыка и воняет алкоголем и не пойми чем.

Внутри клуб выглядит еще вульгарнее, чем снаружи. Вход приводит нас в небольшое помещение, где зимой находиться гардеробная, а сейчас это прекрасное место, чтобы уединиться от громкой музыки и пьяных отморозков, ну или просто пососаться с левым мальчиком у стенки. Мы проходим дальше и попадаем на огромный танцпол, который сейчас выглядит не таким большим из-за кучи людей. Многие танцуют, весь танцпол освещен мерцающим фиолетовым светом. Слева стоит барная стойка. За ней сидят либо пьяные мужчины, либо девушки попивающие свои коктейли и ждущие, что к ним подойдет не настолько пьяный мужчина. Они рассчитывают на бесплатный коктейль и потрахушки в вонючем туалете. Справа лестница на второй этаж и у нее тоже стоит охранник. Видимо там вип комнаты, куда поднимаются более красивые и сисястые девушки, которые до этого пили коктейль у барной стойки. Им выпадает более приятная участь: потрахушки в вип комнате, а не в вонючем туалете. Сегодня я не собираюсь ни туда, ни туда. Я пришла чтобы выкинуть из головы все ненужное, забыть и представить что все хорошо и я обычная двадцатилетняя девушка, а дома меня ждет злая мама, которой я сказала, что остаюсь на ночь у подружки.

Стас тянет меня в сторону барной стойки и просит налить нам убийственные шоты. Веселье только начинается. Мы пьем шоты на скорость, соль на руке казалась песком, лимон — куском пластика. С каждой рюмкой мир терял чёткость. Звук музыки превращался в физическую вибрацию в грудине. Язык стал непослушным, губы онемели. Мне все больше и больше становиться плевать на окружающих меня людей и на все в целом. Время тянется как резина и одновременно бежит. Я чувствую как с новым шотом мои мышцы лица начинают слабеть, а губы перестают чувствовать боли. Я хочу остаться тут. Пить, смеяться, ронять рюмки и закусывать лимоном, но мне так хочется чтобы меня отсюда забрали. Будто это все не мое и я нахожусь не там где должна. Я хочу чтобы на пороге появился Аполлон и забрал меня, обнял и назвал лебеденком. Посадил в машину и увез. Но Аполлон не появляется и я снова смеюсь с глупой шутки Стаса. Веселье только начинается, а я уже в зюзю пьяная. Почему-то встать со стула барной стойки оказалось куда сложнее, чем танцевать. Вокруг меня все мерцает, исчезает, а потом опять появляется. Я вроде танцую со Стасом, потом он уходит и танцую я уже с какими-то отморозками. В принципе, сейчас мне плевать, поэтому я продолжаю танцевать под песни где вроде есть слова, но либо из-за алкоголя, либо из-за дикции певца они мне не слышны. Большое количество выпитого дало о себе знать и попросилось назад и я храмой походкой, облокачиваясь  о все столы и обливая людей их же напитками поплелась в туалет в надежде не застать там сцену восемнадцать плюс. Открыв дверь я даже удивилась. Туалет не воняет, там чисто и никаких сцен нет. Только одиноко стоящая девушка у зеркала подтирает слезы и громко хнычет. Понимая, что мне сейчас не до нее, я сделала мудрое решение: сначала сходить в туалет, а потом поговорить с ней. Все таки должна же быть в мире женская солидарность. Сделав все дела, чуть не упав в унитаз, я вышла из кабинки.

— Не плачь, ты же в клубе.- брюнетка с красными от слез и карими от природы глазами повернулась на меня.

— Причем тут клуб?

— Мужики полезут, захотят ,,утешить,,—я сделала акцент на предпоследнем слове и показала пальцами кавычки

— Ну как я могу не плакать? Как? Он был таким мудаком! Но я любила его.. Он был моим единственным человеком.- не знаю сколько прошло с этой фразы времени, мы с ней успели поплакать о ее бывшем парне, пообниматься и продолжать плакать, пока в дверь туалета не ворвался Стас.

— Малявка! Я тебе везде искал! Херли ты на звонки не отвечаешь!?- Стас запыхался, будто бежал.

— Подожди! Не видишь, ее парень бросил. А он был таким мудаком!- девушка смотрит на меня в недоумении.

— Вообще-то у меня дед умер.- и зачем она мне мозги пудрила все это время?

— А, то есть тебя никто не бросил? Ну и чего я сижу тебя успокаиваю, раз парень есть. Ну поругались вы, с кем не бывает.- под охрипший от ора смех своего собутыльника я выхожу из туалета, до сих пор не понимая почему она плакала. Мы опять танцуем, смеемся и иногда пьем горькие, сладкие или кислые напитки. Во мне слишком много алкоголя. Я уже не могу нормально ходить и говорить, а стоя на танцполе я чувствую только руки Стаса, которые держат меня за плечи. И мы оба уже не понимаем, он делает это для того, чтобы не упала я или он. А дальше все опять мерцает и время будто тает, как лед в моем напитке. Расплывчатые яркие картинки, они переменяют друг-друга. Я уже не в своем теле, я где-то рядом, стою и смотрю на фильм про себя, который начал лагать из-за плохого интернета. Ног и боли я не чувствую совсем, а следующая яркая и более менее понятная картина возникает уже не в клубе. Я стою на улице, на той самой улице перед моей ненавистной рекой. Почему-то мне смешно и Стасу тоже, пока он не начинает говорить по телефону. Крик молодого парня, просьба не приезжать, а тут я уже около черных вод Невы. Они одурманивают мою голову и будто тянут меня, чтобы я шагнула и прыгнула в воронку холодной реки. Но я не буду этого делать, я всегда боялась Неву, но не сейчас. Я больше не боюсь ее, да я уже больше ничего не боюсь. Может из-за протеста Макару и побега в неизвестность, но скорее всего из-за алкоголя. Я хочу плюнуть в страшную воронку детства, доказать, что я уже далеко не маленькая детдомовка, сейчас я выросшая, пьяная девушка, прошедшая через детдом. Руки тянутся вперед и я показываю средний палец одному из самых главных страхов.

— Иди нахер, Нева!- отрезвляющий смех Стаса и его теплые ладони на моих плечах, отдергивающие неаккуратным рывком.

— Похоже белку словила..- он не успевает договорить, да я и не особо слушаю, потому что рвотный позыв выворачивает мои внутренности наизнанку, прямо в воды Финского залива.