Лебедь без крыльев

Амир

Когда все дни однотомно-серо похожи и жизнь становится длинной и незаканчиваемой нитью серого цвета, то белый на ней слишком сильно выделяется. Серый может быть светлым, почти белым, но именно белый день будет на ней выделяться. Кто знает чем этот день закончится. Его конец может стать серее всех остальных, а иногда почти черным. Я разложил сегодняшний провал по полочкам: потеря контроля, неверная интерпретация сигналов, эмоциональная утечка. Она убежала. Не оглянулась. Я видел слезы, но в оперативной работе слезы — ненадежный источник. Если бы она замешкалась хоть в одном своем взгляде, то я бы понял это и посадил ее назад в машину. Ну почему она так хорошо врет и скрывает эмоции? Её ложь была идеальной. Это заслуживало... уважения. И крайней степени опасения.

Черный кейс «Peli» стоял у ног. По графику я опаздывал на семь минут. Саша отзвонился: выехал с братом. Держал я того идиота только за одно — он копал информацию как крот, глухой ко всему, кроме цифр. В деле это ценилось выше, чем мой личный антипатичный рейтинг.

Пора было выезжать. Мысль ясна: сесть в машину, выйти на маршрут, стереть сегодняшний сбой из оперативной памяти. Задача. Цель. Результат.
Но ноги не слушались. В голове, вопреки всем протоколам, крутился один вопрос: «Почему?». Не «почему она убежала» — это было ясно, страх. А «почему этот вопрос вообще меня занимает?». Это был сбой в системе. Раздражающий, нелогичный.

Но мне пора выезжать.

Я спускаюсь на парковку и завожу машину. Салон пуст, но в ней до сих пор будто сидит счастливая Максим и смеется. Руки не слушаются, а голова настолько тяжелая, что она падает на руль и я выдыхаю.

— Дьявол...

я не могу находиться здесь, в этой машине и думать о ней. Непрофессионализм. Чертова ведьма заколдовала меня и я ничего не могу с этим сделать. Хотя нет, могу. На bmw будет даже удобнее. Я выхожу из машины, достаю чемодан и пересаживаюсь за руль черной bmw. Так лучше, здесь она еще не наложила свои ведьменские заклятья. Меня отвлекает звонок мобильного.

В трубке — шум мокрого асфальта, рев двигателей на высокой скорости, её прерывистое, хриплое дыхание. Бежит.
— Ложь! Это была ложь! — её голос врезался в тишину, сметая все предварительные оценки. — Я хочу с тобой. Поеду в Питер! С тобой хоть на край света!
Пауза. Дыхание. Затем тише, почти шёпотом, пробивающимся сквозь шум дороги:
— Просто... забери меня. Пожалуйста.

В голове сразу вспыхнул  расчет. Как машина выдает на бумаге. Эмоциональный фон: паника, искренность, без манипуляций, все стерильно. Место нахождения, скорее всего трасса. Угрозой стала ее физическая безопасность, значит нужно немедленно ее извлечь. Вопросы- потом.

— Где ты находишься?

— Я.. я не знаю.. Точно! Это трасса у дома. Ближе к торговому центру, но с другой стороны. Я не могу перебежать.. Машин много

— Стой. На месте. — я уже выруливал со стоянки, голос стал жёстче, командным. — Не пытайся переходить. Замри. Я буду через четыре минуты.

Она бросила трубку. Я вдавил педаль в пол. Мозг перешел в режим «извлечение»: построил оптимальный маршрут с двумя обгонами по встречке на разрешённых участках, отключил все второстепенные мысли. Её мотивы не имели значения. Имело значение только её местоположение и физическая целостность.

Нашел её быстро. Маленькая, темная фигура под потоками дождя на обочине. Притормозил резко, но без визга — не пугать. Она отшатнулась, глаза огромные в свете фар.

Я выбегаю из машины и мне навстречу бежит счастливая девочка. Мозг первым делом оценил ее состояние. Одежда мокрая, но цела, дыхание частое- стресс. Максим бросилась ко мне, схватилась за шею мертвой хваткой и начала что-то тараторить на непонятном языке. Это были искренние и чувственные объятия, я бы никогда не подумал, что объятия могут быть интимнее секса. Потому что такие объятия она подарила именно мне, именно сейчас и именно здесь. Я замер. Её объятия были иррациональны. Неуместны. Нарушали дистанцию, протокол, логику. Но были... эффективны. Они мгновенно сняли вопрос о её состоянии. Она цела. И она здесь. обнимает меня как в последний раз и целует щеки. Я не вижу ее глаз, ладони холодные, она вся мокрая, но я не могу перестать обнимать ее.Я машинально обнял её в ответ, оценивая температуру кожи (холодная), дрожь в плечах (сильная). Вывод: требуется сухая одежда, тепло, калории. Потом она чуть отстраняется от меня, смотрит в глаза и улыбается.

— Прости, это было лишним.

Мой внутренний аналитик молчал. Ответ родился сам, минуя все инстанции.

— Это было кстати.

Около часа мы едем в машине. Сначала мы долго разговаривали ни о чем, потом она пела песни, смеялась. А потом решила что ей срочно нужно пересесть назад и перепрыгнула с переднего сидения на заднее, минуя кресло и мой удивленный взгляд. Обезьяна.

— Дай свой телефон.

Я недоверчиво смотрю на нее в зеркало заднего вида. Анализ вопроса: провокация? Нужда?

— Обоснуй.

Максим театрально закатила глаза и выдохнула.

— Боже, не буду я переписки с твоими бабами читать, я хочу фильм посмотреть.

Еще в ресторане я заметил, что она на что-то обиделась. Или пытается использовать прошлый конфликт для снижения напряжения? Умно. Я меняю тактику.

— Читай сколько захочешь. Давай я сейчас остановлюсь на заправке и достану тебе айпад? На нем удобнее будет.

— Давай!

Она скрещивает ноги и хлопает в ладоши. И в этот момент я поймал себя на мысли, что этот её дурацкий энтузиазм... не раздражает. Он как свежий воздух в загерметизированном отсеке. Не нужен, но... желанен. Тревожный симптом. Требует наблюдения.

— Ты голодна?

После долгого стресса и не пойми чего, нужно набраться сил. Накормить и сделать обстановку комфортной.

— Я хочу сладкого.

Я выруливаю на заправку и открываю дверь Максим. Она выпрыгивает из машины и мы направляемся в магазин. Пока я жду свой кофе, она бегает по магазину и набирает самые химозные сладости.

— ,,Кислошок,,- читаю я, пока кассир пробивает эту атомную бомбу, которую она собрала по всему магазину.- Это вообще есть можно?

— Я же тебя не заставляю это есть. Смотри, я даже ,, Светофорчик,, нашла!- честно, я не понимаю о каком светофорчике идет речь, но она так воодушевлена покупкой химически опасных конфет, что я просто улыбаюсь смотря на нее и оплачиваю, отметив её способность находить радость в мелочах. Полезный навык для выживания в состоянии стресса.

У машины она надела себе на запястье браслет из этих конфет, затем протянула второй мне.

— На, носи. Будем командой.

Я взял, разглядывая. Абсурдный аксессуар.

— Почему не через свой телефон? — спросил я, надевая эту глупость. Пусть наблюдает.

— Потому что меня возбуждает делать это через твой. Попробуй, они очень вкусные.

— А если серьезно?

— Так я серьезно.- она смеется и ест конфету с запястья. Меня не удовлетворяет ее ответ, поэтому я останавливаюсь и серьезно смотрю на нее, показывая свое недовольство. На это, она закатывает глаза и сообщает мне на выдохе.

— Он разбился и на нем потекла матрица, пол экрана не работает. Ты сам нашел его в кустах.

Ее проблема принята в обработку. В кратчайшиее сроки нужно обеспечить связью ценный актив. Пока она усаживается в машине, я достаю из чемодана айпад и передаю его. Сажусь в машину и выезжаю с заправки. В зеркало заднего вида я наблюдаю за тем, как она смотрит какой-то дебилизм и ест ,,сладости из Чернобыля,,.

— Что за идиотский мультик? Эстетическое преступление.

— Эй, это мой любимый фильм! Ты никогда не смотрел миньонов?

я не знаю как это объяснить, но она будто пытается быть ребенком. Максим выглядит и ведет себя как взрослая девушка, но она пытается вернуться в детство, посмотреть тупые мультики и съесть килограмм химозных конфет.

— Мне не доставляет удовольствия смотреть на желтые таблетки дебилизма в очках.

— Ну конечно, тебе больше нравится смотреть на длинноногих куриц у которых вместо мозгов сиськи шестого размера.

Её колкость была неожиданной. И... забавной. Я хмыкнул. Звук, похожий на смех, вырвался сам собой. Когда я в последний раз позволял себе так реагировать?

Максим закидывает в рот все попавшиеся конфеты и запивает газировкой, закатывает глаза и смеется над тупыми желтыми таблетками.

—Дуже смачно, хочеш?- она протягивает мне цветастую упаковку.
«Очень вкусно, хочешь?»(перевод с Укр.)

— Нет, спасибо.

— Як хочеш, ти багато чого пропускаєш.- Когда она говорит на другом языке, у меня в ушах цветочки распускаются. Я сейчас готов съесть все ее химозные конфеты, если она попросит это на Украинском.
«Как хочешь, ты много чего теряешь»(перевод с Укр.)

Ночь поглотила дорогу. Время поездки быстро проходит. Уже глубокая ночь. Ядерное оружие Максим быстро устранила, попросила разрешения скачать игру, мы долго разговаривали ни о чем и одновременно обо всем, пока я не понял что она заснула. Все время в машине я наблюдал за ней в зеркало заднего вида. Она лежала на животе, играла в айпад, ела конфеты и шутила, а сейчас сопит как ни в чем не бывало, прикрывшись моей курткой. Я так и не спросил как она оказалась на трассе, почему решила поехать со мной и в чем прелесть этих конфет. Я смотрю на браслет, который она на меня натянула. Иррациональный артефакт. Нарушение образа. Но снимать его не стал. На ее руке точно такой же, только половину конфет она уже съела. Иногда она бормочет что-то на непонятном языке, переворачивается.

Улыбка сама коснулась моих губ.