Лебедь без крыльев

Максим

Я проснулась от тишины. Давящей, абсолютной. Подушка рядом была холодной и плоской. Не было ни гладящей по волосам руки, ни смеха. И я помню сон. Сон в котором он поцеловал меня прежде чем уйти. Это ведь точно был сон? Только стойкий запах его одеколона на моей подушке и пустая тарелка из-под бульона на столике.

Значит, это был сон. Галлюцинация, порожденная жаром и тоской по той заботе, которой никогда не было. Макар кормил меня из чувства долга или собственничества. Аполлон... даже мысль была смешной. Но этот сон был таким ясным. Я до сих пор чувствовала призрачное прикосновение к волосам. Это было слабостью. Опасной слабостью.

Нет, не приснилось, прошло уже три дня после того вечера. Каждый день в одно и то же время в дверь звонил курьер. Первая посылка заставила меня замереть: пакет с лекарствами, рисовая каша в коробке из хорошего ресторана и... коробка рахат-лукума. И записка. Не на клочке бумаги, а на плотном кремовом картоне.

«Бульон — твой. Лукум — потому что захотелось. Выздоравливай.
А.»

Почерк был уверенным, почти высеченным. Два предложения, которые я перечитывала, пока каша не остыла. В них не было панибратства или жалости. Была констатация. Приказ, завуалированный под заботу. И это... не давило.

Я взяла свой старый, с потрескавшимся экраном телефон (новый Макар так и не купил, сказав «сойдет и этот») Я долго думала над этим, но потом решилась, а потом я думала в какой мессенджер ему лучше написать. Смс? Нет, даже я смс не читаю и не смотрю. Ватсап? Ага, а еще лучше в одноклассники сразу написать. С Макаром я общаюсь в телеграмме, но Амира там может не быть. Ладно, нужно просто проверить. Забив его номер, поисковик сразу выдал один единственный контакт на который я сразу нажала. На аватарке изображен мужчина идеального телосложения и с идеальными чертами лица. У него были расстегнуты верхние пуговицы на рубашке, очень усталый вид и грозный взгляд. От этого взгляда меня бросило в дрожь, хотя это всего лишь фотка. Левая рука держала голову, а между двумя пальцами была сигарета. Фотография очень хорошего качества, но при этом будто его застали врасплох, будто он не хотел фотографироваться. Я пальцем провела по его груди, потом отбросила телефон и завизжала в подушку. Он вызывает у меня слишком много эмоций. Успокоившись я снова взяла в руки телефон. Нужно ему написать. Конечно я знала что это доставка от него. Но пообщаться все же хотелось.

от тайных поклон-
ников отбиться не
могу.

доставками доним-
ают.

даже не знаю что и
делать.

Ответ не заставил себя ждать, Амир сразу появился в сети.

Например можешь
все съесть.

это ведь ты отправил?

А у тебя есть еще
варианты?

конечно, я же гов-
орю, что не могу
отбиться от тайны
поклонников.

Конкуренция?

Тогда это еще инте-
снее.

Спасибо, что преду-
предила.

Я читала эту переписку раз сто. Каждое слово, знак препинания, букву. Меня забавляло, что он писал с большой буквы, а я с маленькой. Будто даже тут видна наша разница в росте. Фу, я стала похожа на тупую девочку из однотипных американских фильмов про любовь. Но мне это почему-то нравится. Я просто ХОЧУ быть тупой девочкой из однотипных американских фильмов про любовь. Ходить на свидания, вечеринки, школу. Бегать по этажам и искать того самого старшеклассника, сидеть с подругой за последней партой и умолять учителя не рассаживать нас, ведь мы честно-честно больше не будем смеяться с многочлена, прятать от мамы сигареты и когда она их найдет, клясться что это не твои, отпрашиваться на ночевку, а идти на вечеринку, прихорашиваться перед тем как пройдет ,,тот самый,,.

Все это прошло без меня. Где я была в это время? Почему все это прошло без меня?

Сначала я была в забытом миром детском доме, в котором единственной моей задачей было не умереть от голода или избиений. Потом каким-то чудом я была в интернате при балетном училище, где моей задачей было стать лучше всех, не помереть от травли и не вылететь. Ведь кому на сцене нужна детдомовка, если лучше взять проплаченную девочку? А потом.. А потом я оказалась здесь. В этой мертвой и темной квартире. Никому ненужная, забытая и злая.

Но почему-то мне так хочется жить. Хоть как-то, но жить.

Телефонный звонок. Я так хочу чтобы на экране высветилось не ,, еблан,, а ,, Аполлон,,. Еблан уехал на неделю в другой город. Толи Геленджик, толи Анапа. Да хер с ним, куда он уехал, мне плевать, главное что он оставил меня на неделю. Я долго смотрю на телефон и боюсь его перевернуть, чтобы увидеть надпись. Решаю с закрытыми глазами ответить на звонок и по голосу понять кто это. Это как игра в русскую рулетку и если голос в трубке будет мне противен- я умру.

Амир

Черт, прошло всего пять гудков, но она не берет трубку. Чем она там занята?

— Занята?

После моего вопроса из телефона послышался звонкий смех. Такой игривый и настоящий. Над чем она смеется? Хочется оказаться рядом с ней и разделить эту радость. Услышать ее прекрасный смех вживую.

— Угадаешь с трех раз?

— Надеюсь, не с тем поклонником, что пишет смски. Он мне не нравится.

— Ревнуешь?- еще одна волна смеха. Я готов записать его на диктафон и слушать целыми днями. И я тоже засмеялся. Засмеялся, потому что она говорит все что только прийдет в голову.

— Нет. Просто оцениваю уровень угрозы. Он явно не твоего уровня, принцесса.

Я снова засмеялся, а девушка замолчала.

—Я хотел спросить, выполнишь ли ты свое обещание?

Максим

Не отключая звонок, я встаю с дивана и иду к своему чемодану. Сажусь рядом и начинаю доставать поочередно каждую вещь, примерно представляя подойдет ли она для похода в ресторан или нет.

— Сколько тебе нужно времени?- а сколько мне нужно времени? Я совсем не была к этому готова. Волосы растрепанны, одежды нет, краситься я не умею.

— Незнаю.. может час

— Через час я за тобой зайду.

Он сбросил трубку.

Меня пригласили на свидание?Меня? Он?

Эмоции хлещут меня по щекам, оставляя красные следы на них. Осознание доходит слишком поздно и я встаю на ноги, начинаю бегать по комнате и визжать как угорелая.

Нет, нужно собраться с духом, у меня всего час. Останавливаюсь и делаю глубокий вдох и выдох.

Слава богу хоть голова чистая. На то, чтобы расчесать волосы до бедер мне понадобилось примерно 20 минут. А теперь самое сложное. Что мне надеть? В моем гардеробе нет ничего даже близко похожего на то, в чем можно идти в ресторан. Я примерно представляю его и в какой ресторан он может меня отвести. Нахожу белые брючные шорты до колен. Это вроде как официально выглядит, будто мои классические брюки просто подрезали. Ладно, сойдет. Достаю розовое обтягивающее боди с рукавами по длине как у футболки. Должно подойти. И кроксы. Я посмотрела на них с отчаянием. Идти в них с ним — все равно что явиться на бал в пижаме. Но другой обуви у меня нет.

Звонок в дверь. Я быстро одеваю тапочки и подбегаю к входной двери.

— Ты слишком пунктуальный.

— Точно готова?

Он окинул меня беглым, но внимательным взглядом. И остановился на тапочках. Акулья улыбка коснулась его губ.

— Не смей смеяться, — прошипела я. — У меня нет подходящей обуви.

Он не засмеялся. Брови лишь слегка поползли вверх.

— Ничего, идем.

я совсем забываю про свою проблему с обувью. Если позорится, то хотя бы не одной, пусть ему тоже будет стыдно.

Мы спускаемся на минус первый этаж на подземную парковку и он подводит меня к черному ,,кадиллаку,,. Я не очень разбираюсь в машинах, но вроде это CADILLAC ESCALADE. Машина очень чистая, я могу видеть свое точное отражение смотря на нее и она очень большая. Слишком большая. Ее капот буквально со мной одного роста.

— Нихера...

Это единственное что я могла сказать глядя на эту машину. По полностью затонированным окнам сразу можно понять что он за человек. И номера.. Номера самого дьявола. Три одинаковые цифры дьявола написаны ровными цифрами. шесть шесть шесть, номера из трех шестерок. Боже меня не простит если я сяду в эту машину, но думаю что за все мучения, что я пережила он может и потерпеть. Во что я опять лезу?

— Что-то не так?

Он смотрит на меня с непониманием, изогнув одну бровь.

— Да не, все заебись, просто я еду в уверена, что самый лучший ресторан мира с тысячами мишленовских звезд на самой ахерительной тачке, что только есть в тапках.

Я незнаю почему, но мне хочется сделать на этом акцент, чтобы он уже понимал что за проблему тащит с собой.

Не смотря на мое нытье он прыскает от смеха и прекрывает рот одной рукой. Боже, какая у него красивая улыбка. Он и так самый настоящий красавчик, а когда смеется, то я просто готова упасть на колени и молится на его ямочки на щеках.

— Я не думал что тебя так смущает как ты выглядишь.

Он говорит это и открывает передо мной переднюю дверь машины, а потом за талию поднимает в воздухе и сажает внутрь. Почему я не чувствую омерзения когда он меня трогает? Он обходит машину и садится на водительское сидение.

— Меня не смущает как выгляжу я, меня смущает как будешь выглядеть ты в глазах других людей приведя меня.

Он смотрит на меня и хмурится. Будто я сказала самую последнюю глупость.Ну почему он такой красивый?!

—Знаешь, ты самая прекрасная девушка в мире и даже в тапочках ты выглядишь на миллион. Я никогда не встречал таких как ты. И я не то чтобы стыдится тебя не буду, я хочу показать тебя всему миру, чтобы они видели какая ты красивая.

Все время пока он говорил я сидела в телефоне и пыталась набрать сообщение Макару, чтобы он не названивал мне. Наверное я выглядела так, что его слова я пропустила мимо ушей, но мне правда захотелось в них поверить.

— Ага, спасибо

мне хочется сказать ему искренне, так же, как и он мне. Но я не умею реагировать на комплименты, даже когда пытаюсь. Поэтому я просто делаю вид, что мне плевать.

— Твой брат не будет волноваться?

— Не, ему сейчас не до этого.

Он выезжает с парковки и я никогда не видела чтобы человек ТАК сексуально водил машину. Уже на парковке он давит педаль газа и сбавляет только на поворотах. На руле он держит только правую руку, а левая согнута локоть стоит на окне, а кисть прикрывает двумя пальцами его губы. Он слишком красивый. Когда он давит на газ выезжая с парковки, во мне играют чертики, хлещет адреналин и чтобы не завизжать от восторга я вжимаюсь в кресло.

— Тебе страшно? Ехать медленнее?

он поворачивается ко мне и смотрит слишком внимательно, будто пытается найти в моем взгляде хоть каплю страха.

— Ты смеешься? Дави двести двадцать!

Амир ухмыляется и поворачивает голову, а я делаю музыку еще громче.

Амир

Она вынула меня из повседневных забот, работы и монотонных одинаковых дней, а сейчас сидит у меня в машине и поет какую-то тупую песню. Я не могу оторвать от нее глаз, она завораживает, поднимает настроение одним своим присутствием и неожиданностью. Как можно ожидать, что такая хрупкая девушка попросит меня ехать двести двадцать и будет орать песни. Она передразнивает меня, смотря прямо в глаза. Ее большие глаза горят адским пламенем, пухлые губы игриво улыбаются, а маленький аккуратный носик иногда жмурится, от чего я улыбаюсь. Она самая красивая, необычная, милая. Я хочу чтобы этот момент длился вечно и если бы не мой водительский стаж, то мы бы давно попали в аварию.

— Ты занималась вокалом?

Этот вопрос ставит ее в замешательство, она делает радио тише и не смотрит на меня.

— Нет.

— Ложь

Вырывается само, но она и правда мне врет. В ее глазах сложно что-то понять, но мне все же удается. Максим резко поворачивается ко мне и смотрит с изумлением.

— Да, ложь, я все детство пела в церковном хоре.

Каждый раз она раскрывается для меня по-новому. А теперь вопрос, директор который тратит деньги приюта на себя, ненавидит детей, бьет их и заставляет заниматься проституцией и наркотиками отдает их петь в церковном хоре? Что-то не сходится. Сорокин точно не пиздел, но тогда что?..

— О чем ты думаешь?

ее неожиданный вопрос вывел меня из своих мыслей.

— А что?

— Когда ты думаешь, то стучишь пальцами какую-то мелодию.

Она умная и примечает мелочи, читает людей.

— Ты слишком умная. Приехали.

Она смотрит в окно и хмурится не найдя ничего похожего на ресторан. Я выхожу из машины, открываю ей дверь и вынимаю за талию. Она легкая как пушинка. Мы приехали на улицу с женскими бутиками одежды.

— Где мы?

Максим слишком красивая, даже когда хмурится.

— Ты сказала — нет обуви. Значит, нужно купить обувь. И все остальное, если захочешь. Это не подарок. Это необходимость для выполнения нашего договора.

Она смотрит мне в глаза, словно пытаясь найти в них хоть каплю лжи, как зверь. А ее глаза слишком красивые. Правый похож на океан. Он такой же ,,мертвый,, и тихий, а в один момент может подняться буря, ураган, но он все равно будет мертвым. А левый цвета точь-в-точь как лес, в котором легко заблудится, а выбраться невозможно, сколько бы ты не кричал. В ее глазах невозможно прочитать какие-то эмоции, чувства, сложно определить врет ли она. Максим не находит в моих глазах то, что ищет и на ее губах появляется улыбка, оголяя ее зубки. Мне очень нравится ее улыбка. Мне нравятся ее зубы, то что клыки выпирают вперед, делая ее еще больше похожей на кошку, а на щеках появляются ямочки. Они появляются не только когда она улыбается, но еще когда она поджимает или кусает губы.

— Ты чего, правда?

Она закрывает ладонями рот и начинает прыгать вокруг меня и визжать, потом хватает меня за руку и ведет в первый магазин.

Максим

— Здравствуйте, мне что-нибудь такое, для ресторана.

В магазине меня накрыла волна чужеродности. Все было слишком белым, слишком блестящим, слишком тихим. Но я не почувствовала себя не в своей тарелке. Я так много раз была чужой, что везде научилась чувствовать себя легко и свободно.
Мне плевать на мнение других и я комфортно чувствую себя в любой компании и месте.

— Здравствуйте, я Анастасия, я буду вам помогать, пройдемте я вам покажу вечерние платья.

Она показывает мне рукой и улыбается.

— А можно вы мне сами подберете, а то я не разбираюсь в этом..

— Да, конечно, есть какие-то предпочтения?

— Не очень открытое.

Наверное она издевается, но все платья слишком открытые. Видно буквально все, проще голой идти. Так они еще все большие и сваливаются с меня, я выгляжу нелепо, хотя Амир улыбается каждый раз когда я выхожу из примерочной. Я стою перед зеркалом и не решаюсь выйти. Мне очень нравится последнее платье, но я в нем выгляжу как ребенок и в нем очень открытая спина.

Амир

Ей идет буквально все. Но она настолько худая, что при одном неверном движении одежда спадет и девушка останется в белье. Максим отодвигает шторку и смотрит на меня испуганными глазами, потом заглядывает назад, но всего на секунду, будто решаясь и еще раз поправляя платье перед зеркалом и выходит.

—Вот, — произнес я тихо, — теперь ты выглядишь как ты. А не как кто-то другой

Единственное и самое меньшее что я могу сказать. Она просто дьявольски красива. На ней идеально сидит светло-розовое платье с пышной юбкой выше колен. Оно будто было сшито на ее тонкой талии, специально открывая выпирающие ключицы.

— Замечательно, только есть одна проблемка.

она поворачивается. Сзади платье полностью открыто, а ближе к копчику большой розовый бант. Мне открывается вид на ее прекрасную спину.

— Я не вижу ни одной проблемы.

— Во-первых я в нем выгляжу как ребенок, а во-вторых оно слишком открытое.

ее претензии меня забавляют. Да, она очень маленькая, но она не выглядит как ребенок, даже наоборот, она выглядит старше своего возраста.

— Если сейчас не хочешь идти в нем, то выбери другое, а в этом пойдешь в следующий раз. Выбрала обувь?

Максим подходит к зеркалу и крутится возле него, разглядывая себя, потом кивает, будто что-то решила.

— Я пойду в этом. Настя, принеси мне каблуки к этому платью пожалуйста.

Буквально за час нахождения в магазине она успела подружиться с консультантом и перейти на ты. Она и вправду меня поражает своей открытостью, непринужденностью и искренностью. Из-за своей харизмы и уверенности в себе, люди буквально тянутся к ней.

— Слушай, Максим, у нас новые туфли вышли в продажу. Они просто сногсшибательные. Как раз есть розовые.

Буквально через минуту она приносит туфли. Максим долго на них смотрит, будто не решаясь.

— Ну как?

спрашивает веселая продавщица, не понимая реакции своего покупателя.

— Красивые.

Она заходит в примерочную и долго не выходит. Мой взгляд прикован к чертовой шторке, которая скрывает все самое интересное. Я жду пока она выйдет. Мне не терпится увидеть ее снова.

Шторка отдергивается и ко мне выходит принцесса. В красивом розовом платье и такого же цвета каблуках с бантиками на ладыжках. У меня замирает сердце, я чувствую как улыбаюсь когда она крутится и смеется. Она выглядит как маленькая девочка в новом платье, которое ей купил папа. И теперь она примеряет его и крутится, чтобы показать ему. У нее красивые ноги, которые из-за каблуков выглядят еще элегантнее.

— Ты такая красивая, тебе идет все.

консультантка хлопает в ладоши и зачарованно смотрит на маленькую принцесску.

— Ты это говоришь, чтобы я побольше накупила?

девушки смеются. Сегодня принцесса слишком веселая. Я не слышал чтобы она смеялась или улыбалась, а сегодня она бьет все рекорды. Я хочу чтобы она улыбалась всегда. Я сделаю все, чтобы она улыбалась всегда.

Максим

Амир еще минут 5 смотрит, как мы общаемся. Его взгляд прикован только ко мне и мне не хочется спрятаться от него, наоборот, мне хочется чтобы он смотрел на меня, думал обо мне. Потом он смотрит на какие-то дорогие часы у себя на запястье, я уверена, что они стоят примерно как машина.

— Нам пора.

— Максим, может дашь свой телефон.. если ты не про..

Она хочет со мной общаться? Я очень рада. Настя смешная и интересная девушка. Мне всегда хотелось завести себе подругу. Это лучший день в моей жизни. Поэтому я ее перебиваю.

— Конечно не против! Записывай.

Амир смотрит на нас и улыбается.

Из магазина я выхожу в прекрасном настроении. Чувство, будто жизнь налаживается. Хотя нет, чувство будто я живу не своей жизнью, а другой обычной девочки. Девочки у которой есть жизнь. На сегодня я забуду все что было. Сегодня я буду обычной девочкой.

Амир садиться в машину и я смотрю ему в глаза. Боже, его черные глаза.. Я готова смотреть в них вечно. Острые черты лица, щетина, темные густые брови. Он идеален. Сколько женщин трогали эти волосы во время секса? Сколько женщин целовали эти губы? Сколько женщин трогали эти мускулистые руки? Я знаю ответ на этот вопрос. Много. Очень много. А я очередная игрушка, которую он хочет добиться, использовать и выкинуть. Это их отличие с Макаром. Макар ранит, бросает, втаптывает в грязь свои игрушки. Но при этом никому не показывает и кладет назад на полочку. А Амир приводит их в идеальное состояние, балует, красиво одевает. Потом топтает в грязь и выкидывает. Зачем ему использованная если можно найти новую?

Амир

До ресторана мы доезжаем быстро. Всего 20 минут. Для Москвы это очень быстро. Мне нужно сосредоточиться на открытие нового клуба, моей цели, но вместо этого я провожу весь день с маленьким чудом, которое просит ехать двести двадцать, орет песни на всю машину. Нет, она не орет. Я никогда не слышал чтобы кто-то так пел. Громко, весело, задорно, но при этом в ее голосе нет цвета, формы, вкуса. А самое странное, что то как она поет не забывается, а наоборот, прокручивается в голове по сотни раз. Также часто как сладкий поцелую. Нет он был приторно сладкий, но с кислинкой. А после, рот вязало и хотелось попробовать ее губы еще раз. Надеюсь что она не знает о том, что я ослабел и поцеловал спящую красавицу. Я первым выхожу из машины, подхожу к двери с ее стороны и открываю. Все это время она зачарованно смотрела на ресторан. Она выглядит шикарно. Маленькая, аккуратненькая, красивая. В нежном платье и маленьких каблучках. Я начинаю идти ко входу и чувствую неловкое прикосновение. Маленькая принцесса схватила меня за рукав рубашки. Я оборачиваюсь и вижу ее глаза. Она пристально смотрит на меня и умоляет взглядом. Я чувствую страх. Никогда у меня не было такого чувства к кому-то, но я хочу отгородить и спасти ее от всего мира.

— Стратегический альянс?

Я тихо спросил.

— На один вечер.

Она также тихо ответила. Я не взял ее за руку патерналистски. Я просто подставил согнутую в локте руку, дав ей опору, а не оковы.

И мы вошли. Не принц и принцесса. Два одиноких хищника, заключивших временное перемирие. Чтобы просто поужинать. Чтобы просто побыть. Каждое — само по себе, но почему-то уже не в одиночку.