Лебедь без крыльев

Максим

Я знаю что он пытается узнать как можно больше обо мне, но не понимаю зачем. Просто узнать? Зачем такому красивому, властному мужчине, на которого точно вешаются самые лучшие девушки, узнавать все о гадком утенке? Вытягивает из меня все. Родители, «брат», учеба, работа. Все чего у меня не было. Мне опять приходится ему врать. Когда я вру Макару- мне плевать, но ему не хочется. Не знаю почему. Всю жизнь меня не смущало кому врать, а кому нет. А ему просто не хочется.

В кармане начинает гудеть телефон. Это одновременно мое спасение и главный страх. Я никогда не думала, что подумаю так, но я молюсь чтоб это была реклама. Нет, не реклама. На экране высвечиваются мои самые не любимые цифры. Еблан. Он тысячу раз просил, чтобы я его перезаписала. А я ему тысячу раз объясняла, что именно эта запись ему подходит. Мне страшно. У меня дурное предчувствие. Он конечно звонит мне по тысячу раз на дню, но сейчас, когда я не дома.. Наверное это просто моя паранойя. Дрожащими руками беру телефон и выхожу на балкон. Я не хочу чтобы Аполлон слышал это.

—Что нужно?

Голос тресётся, в нем не осталось того настроя, что есть обычно. Дерзить не хочется, а хочется чтобы он быстрее отключил телефон и я вернулась назад.

— Ты где?

Он знает? Он не мог узнать. Никак. Он ведь даже не в Москве. Но он никогда так не спрашивал. Дурное предчувствие скапливается в моей груди не давая вдохнуть.

—Дома. Что тебе нужно?

— Нет, ничего, просто в какой именно ты комнате?

Я уже понимаю что он знает, но я продолжу врать до конца. Руки холоднее льда, сердце выпрыгивает из груди, а пальцами я нервно расчесываю свои волосы.

— В гостиной, на диване фильм смотрю..

— Да? Странно, может ты под диваном? Знаешь, я проверил, тебя тут нет. Дело в том, что я тоже сейчас в гостиной на диване.

Ноги подкашивает. Все самое ужасное, что могло со мной случится, случилось. Страх заполняет каждую частичку моего тела.

— Я не хотела тебе звонить, я вышла в магазин за прокладками, месячные начались.

Мои жалкие попытки выкрутиться, лишь усугубляют ситуацию, но я не сдаюсь.

— А те которые в ванной лежат, тебя не устроили!? Или ты забыла как доставкой пользоваться!?

Я прийду домой и больше от туда не выйду. Как и должна была. Больше нет смысла отмазываться, он и так все знает. Теперь уже точно конец.

— Я скоро прийду.

— НЕТ БЛЯДЬ, ТЫ ПРИЙДЕШЬ СЕЙЧАС ЖЕ СУ!....

— НЕ ОРИ НА МЕНЯ!

Я не дослушала его оры и сбросила трупку, прикрикнув на него. Он опять звонит. Я не буду брать. Сука, что мне делать?...Я не хочу возвращаться туда. Я не могу. Видимо это и вправду мое последнее появление вне квартиры. Руки дрожат, они холодные. Очень холодные. Глаза очень щиплет и по щеке скатывается тяжелая, горячая слеза. Я отворачиваюсь и стераю с щеки слезу. Еще не хватало чтобы он видел меня настолько уязвимой.

Я снова захожу в теплую квартиру, освещенную ярким солнцем. Амир сидит за столом и улыбается во все 32 зуба. Но увидев меня, он сводит свои черные брови на переносице.

— Все хорошо?

— Все замечательно, просто поссорилась с братом.

Как же это фальшиво звучит. «Брат». Надеюсь он не видит моей фальши.

— Я могу чем-то тебе помочь?

Если ты можешь повернуть время назад, то пожалуйста, сделай так, чтобы моя мать сделала аборт. Мне так хочется это сказать, но я сдерживаю себя.

— Нет, спасибо, мне нужно идти, наверное мы больше не увидимся. Пока Амир.

Я снова улыбаюсь. Глупой, на этот раз фальшивой улыбкой. Он не успевает отреагировать, как я вылетаю из его квартиры со своими тапками в руках-так было быстрее.

По лестнице я бегу на этаж вниз. В пролете обуваюсь и встаю в ступор. Конечно я могу сейчас сбежать. Уехать в родной город. Но там меня ждет.. Нихуя меня там не ждет. Дрожь проходит по всему телу. Мне так больно, хотя ничего не болит. Нет, болит. В груди, там болит очень сильно. Очень. Мне хочется исчезнуть, чем жить так. Я принимаю все это, как всегда принимаю все это. Кто-то мог бы подумать, что я пускаю ситуацию на самотек, но нет. У меня просто нет выбора. И никогда не было. Я подхожу к двери его квартиры, она не моя, она точно не моя. Ввожу код на двери и захожу.

Темно. На диване сидит Макар. Его голова опущена, из-за рыжих волос не видно лица, но я и так знаю его выражение. Он широко расставил ноги и положил на них руки, запястья скрещены. Мне очень страшно. Так страшно, что я стою и не могу сделать и шагу. Макар медленно поднял на меня голову.

— А ты чего в дверях стоишь, заходи, разговор будет долгим.

По моему телу мурашки, я не могу сделать даже шаг, да что там, я пальцами пошевелить не могу. Он подходит ко мне быстрым шагом и грубо хватает за руку.

— АЙ!!!

Своими пальцами Макар сжал мое запястье до резкой боли и кажется, будто оно сейчас сломается.

— Я СКАЗАЛ ЗАЙТИ!

Он сажает меня на диван и встает надо мной. Хотя нет, он скорее кидает меня на диван.

— Я то думал, почему ты больше не просишься гулять, а ты сбегаешь оказывается. Так ведь?

Я молчу, мне нечего сказать. Он все знает, а мне больше нечего скрывать.

— Я СПРАШИВАЮ ТЕБЯ, ТАК ВЕДЬ?!

Он дергает меня за руку, чтобы привести в чувства и заставить говорить.

— Это был один раз,последний, обещаю..

Я не говорю, я шепчу. Сейчас, я могу только сдаться. Иначе будет хуже.

— ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ ВЫХОДИТЬ, НЕЛЬЗЯ. СКОЛЬКО РАЗ ПОВТОРЯТЬ?! О ЧЕМ МЫ ГОВОРИЛИ, КОГДА ЗАЕЗЖАЛИ СЮДА?! А?! ГОВОРИ БЛЯТЬ!

По щекам начинают катится слезы, они не соленые, они горькие. Такие тяжелые и горячие, будто от них мои щеки сгорают.

— О..о том.. о том что эт-то мое ук-укрытие, что-о я не вых..

Я заикаюсь, мне трудно говорить. Это заученные слова, я говорила их сотню раз. После последнего слова меня будто прорывает. У меня начинается истерика. Я не могу говорить, могу только плакать. Во мне будто что-то сломали, что-то очень важное для меня.

— ДАЛЬШЕ ГОВОРИ, Я НЕ СЛЫШУ!

Макар поднимает мой подбородок тремя пальцами, а во мне будто собирается вся ненависть в одну кучу, заставляя кричать.

— Я НЕ СОБАКА, ЧТОБЫ НА ЦЕПИ СИДЕТЬ И ЖДАТЬ КОГДА ТЫ ПРИЕДЕШЬ, ЧТОБЫ ТАПОЧКИ В ЗУБАХ ПРИНОСИТЬ!

Пощечина. Она тяжелая. Щека горит. Все останавливается. Он меня ударил? Он совсем ахуел?

— ЧТО ТЕБЕ В ЖИЗНИ НЕ ХВАТАЕТ?! А!? ЧЕГО!? ЭТО БЫЛИ ПРОСТЫЕ ТРЕБОВАНИЯ! ТЫ ЗНАЕШЬ, Я ХОЧУ ЛУЧШЕГО! Я БОЮСЬ ЗА ТЕБЯ!

Я смотрю на него и отрицательно мотаю головой. Его последние слова-это вершина лицемерия. Это тот самый яд, который я вынуждена была принимать годами как лекарство. Это язык тюремщика выдающего клетку за убежище.Я взорвусь от злости. Клянусь, я не знаю что сейчас с ним сделаю. Я никому и больше никогда не позволю себя бить.

— нет. нет, ты не хочешь лучшего..

Я говорю почти шепотом. Это даже не шепот, это звук, который издает сломанная пружина, когда ломается окончательно. Последняя внутренняя скрепа. Мой шепот был микроскопической паузой не для раздумий, а для накоплений, как воздух перед раскатом грома. В этой паузе происходит главное: страх отключается. Он просто перестает существовать как операционная система. Остается только сырая, нефильтрованная реальность: боль, ложь, годы украденной жизни.

— ты хочешь, чтобы я сидела дома. ТЫ ПРОСТО САДИСТ И ТЕБЕ НРАВИТСЯ НАД ЛЮДЬМИ СУКА ИЗДЕВАТЬСЯ, ТЫ ЕБАНЫЙ ПСИХ! ТЫ ХОЧЕШЬ ЧТОБЫ Я ПОДЫХАЛА ЗДЕСЬ!! ЧТОБЫ ТЫ ДОМОЙ ПРИЕЗЖАЛ, А Я ТЕБЕ ПЯТКИ ВЫЛИЗЫВАЛА!

Я кричу, ору. Вскакиваю на диван и начинаю бить его руками и ногами. Это не внезапный гнев. Это лавина, которая копилась за каждым запертым окном, за каждой ложью, за каждым взглядом, притворяющимся, что я- часть мебели в своей же жизни.

— Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, СУКА, НЕНАВИЖУ. СДОХНИ МРАЗЬ. ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ НА МЕНЯ ЕЩЕ ХОТЬ РАЗ РУКУ ПОДНЯТЬ МУДИЛА ТЫ КОНЧЕНАЯ! Я НЕ ТВОЯ ИГРУШКА, Я НЕ БУДУ ВСЕ ТВОИ ХОТЕЛКИ ИСПОЛНЯТЬ. СДОХНИ! Я УБЬЮ ТЕБЯ МРАЗЬ!

Извержение. Это не контролируемая ярость. Это физиологическая реакция, как конвульсии. Крик, мат, удары — это не атака. Это выталкивание яда. Я бью не столько его, сколько стены клетки, которые он олицетворяет. Я матерю не его, а ту систему лжи, в которой он заставил меня существовать.
Это истерика в самом клиническом смысле — тело говорит то, чего не может высказать разум.

Макар хватает меня на руки, я сопротивляюсь, кричу, плачу, матерю его, бью руками и ногами. Макару плевать, он несет меня в соседнюю комнату и кидает в ванную. Берет душ и включает холодную воду. Я вырываюсь и кричу, но он сильнее меня. Он держит меня одной рукой, а другой поливает ледяную воду. Я перестаю двигаться, сил нет. Просто лежу в ванной под ледяной водой и плачу.

— Успокоилась? Мы оба были не правы. Значит так, ты больше НЕ ВЫХОДИШЬ, а я ставлю камеру в одной любой комнате, выбирай в какой сама.

Он кидает в меня полотенце и выходит.

Мне очень плохо. Только что меня разбили на сотню маленьких осколков. Просто убили. Сил нет ни на что, я просто сижу в ванной, вся мокрая и плачу. Голова раскалывается в области переносицы. Я просто в ловушке. Я не могу выбраться, убежать, выползти. Я могу только сидеть в ванной и плакать. Я не боюсь ничего, все что можно было, со мной случилось. Я устала быть сильной. Я просто очень устала и я сдаюсь с поличным. Сама сажусь в клетку и запираю дверь, а ключ выкидываю. Мне уже плевать что со мной будет, либо не будет.

Я сдалась.

Амир

Она вышла на балкон, а это значит, что я не должен слышать их разговор. Я жду ее. Мои мысли лишь о ней и я очень хочу чтобы она побыстрее вернулась. Хочу еще с ней поговорить, посмеяться, посмотреть в ее глаза, только когда она возвращается, то в ее глазах больше нет огня. Она не улыбается, не смеется. Она будто стала призраком.

— Все хорошо?

С моего лица медленно сходит улыбка, но я до сих пор надеюсь, что она сейчас сядет и все будет в порядке.

— Все замечательно, я просто поссорилась с братом.

Она стоит и будто не может собраться с мыслями. Что произошло, что она так резко поменялась?

— Я могу чем-то помочь?

Я хочу ей помочь всем. Я никогда не хотел так помогать людям, как сейчас готов сделать все для нее. И я могу. У меня есть власть, деньги, связи. Эти вещи могут сделать все.

— Нет, спасибо, мне нужно идти. Наверное мы больше не увидимся. Пока Амир.

Я застываю от недоумения. У меня очень много вопросов, но я не успеваю на них ответить, как она уже захлопнула входную дверь, а я сижу как дурак за столом.

Я не смог ничего сделать, значит я должен узнать про нее все. Звоню Саше.

— Девушку из квартиры Архипова зовут Максим, ей двадцать лет, она балерина, но не работает. Живет с ним и называет старшим братом, в чем я очень сомневаюсь.

Я хочу чтобы Саша сейчас рассказал мне все про нее. Иначе я взорвусь от негодования.

— Да, я уже знаю.

Он всегда работал быстро, но даже не зная имени? Иногда мне просто интересно как он это делает.

— Мне нужно высасывать из тебя информацию или ты сам начнешь?

— Ее зовут Максим Архипова. Документы были потеряны. Нет ни свидетельства о рождении, ничего нет. Есть только ее восстановленный паспорт и свидетельство об удочерении, оно было максимально скрыто и сделано нелегально, поэтому мы о нем не знали. Была удочерена из Московского детского дома номер 12, но там документов на нее нет никаких, нам нужно съездить туда и расспросить всех о ней.

— Завтра утром едем, скажи часам к 9 утра.

Я отключаюсь. Значит она детдомовская. Я думал об этом. Не могла же мать Архипова родить ее настолько незаметно. Завтра утром. Я встаю и убираю посуду. Она и вправду мало ест, все на тарелке оставила, только чуть-чуть покавыряла вилкой. У меня клубок мыслей. Они все очень запутанные, смешанные и не могут найти начало и конец.

Я до сих пор не понимаю, как мы могли ее не замечать столько лет? Ее как-будто просто не было. Будто она просто жила в этой квартире на этаж ниже всю жизнь и не выходила.

Не выходила...

Она уходила через окно, всегда шла по лестнице... чтобы не попасться на камеры? Что за бред. Нужно освежить мысли, пойду покурю.

Выйдя на балкон я вижу такую картину. Это чудо сидит развалившись на шезлонге спиной ко мне. Всего один этаж, но мы как-будто в километре друг от друга. Она курит с закрытыми глазами. До сих пор в той же одежде и.. Она вся мокрая? Да, длинные белые волосы прилипают ко лбу, спине, рукам. Одежда обтягивает и с нее капает вода. Она пришла ко мне в белой майке и я уже тогда заметил, что она без лифчика, а сейчас, когда майка насквозь мокрая, я точно вижу ее грудь. Она очень красивая. И она и ее грудь.

Она и вправду прекрасна. Мокрая ведьма.