Юнги и его новые "не" приятности
Чимин всё ещё стоит на крыше, пытаясь скрыть пылающие щеки: от холодного воздуха или же от голоса мужчины, который впервые услышал, он точно не знал. Но этот хриплый, одновременно с тем строгий и бархатный тембр просто ласкал слух, так необычно красиво!
Юноша знал, что существует "подростковая влюбленность" или когда выстраиваешь тот самый "идеал", а после встречаешь его в жизни, вот прямо тут и начинаешь думать, что у вас есть совместное будущее. Он знал и, насколько это возможно со стороны подростка, трезво оценивал ситуацию: чувства пройдут и забудуться, когда вера в них поутихнет. Так всегда.
Как с любимыми игрушками с детства, вещами со школьного периода, стиль которых ты сейчас вообще не понимаешь, или едой, которая тебе когда-то нравилась и казалось, ты мог есть её вечно. Что-то постепенно остаётся за кадром объектива твоей жизни, а ты взрослеешь.
Именно поэтому сейчас Чимин счастливо улыбается, прикрывая горячие пунцовые щеки ладонями, позволяя себе витать в облаках.
Совсем недолго.
Чтобы после такой короткой, сперва кажется, не совсем удавшейся встречи, быстро развернуться и побежать на урок с трелью звонка.
И сперва не удавшейся, но оставляющей столь долгоиграющее и приятное впечатление, встречи, заинтересоваться в личности одного мрачного и ворчливого преподавателя чуть больше.
Время в учебных заведениях всегда шло иначе: оно тянулось так медленно, словно вовсе хотело остановиться, навсегда замереть конкретно в этот час и в этом здании.
А минутные стрелки точно желали запереть и сделать своими заложниками всех учащихся и тех, кто частенько поглядывая на циферблат надеялся, что "вот, уже сейчас" осталось всего ничего. И все они смогут отправиться домой.
Юнги как никто другой украдкой обращал внимание не только на надписи учеников, когда ходил меж рядами их парт, но и на большие часы, которые висели прямо над его столом.
Янтарные глаза и без того щурились, каждый раз от недовольства, когда находили ошибки или опечатки в тетрадях, но когда в голове оглушала мысль, точно церковный колокол, что прошло от занятия всего 15 или того меньше, минут 10, цвет в этих глазах угасал вовсе. Просто беззвучно и с тяжелым выдохом ненадолго закрывались, чтобы после продолжить монотонную работу.
Но внезапно, что-то для Мин Юнги начало, без его ведома, меняться.
Ученики, которых он ежедневно отвергал, ругал и строго отчитывал за, даже малейшие, письменные ошибки и неверные ответы, видели в этом лишь его перфекционизм и профессиональный подход, вежливо обещали стараться лучше и каждый раз прощались с ним перед уходом домой.
Даже в те дни, когда занятий с ним у них в расписании не было.
Но в особенности, что Юнги действительно напрягает с каждыми проходящими сутками все больше — ставший слишком активным и инициативным Пак Чимин.
Хорошо и часто отвечает на уроках, подходит к нему, чтобы, по его, совершенно не предвзятому, мнению спросить абсолютную глупость, пытается находиться рядом или просто поблизости, когда это возможно.
— Боже..что с этим подростком не так, — истощенный, и без того слишком хриплый из-за сигарет, глубокий голос отдавал бессилием, когда взгляд лисьих глаз вновь цеплялся за светлую макушку.
— В чем дело, Юнги? Появился несовершеннолетний поклонник? — Джин же видел в ситуации одно лишь веселье да забавы, звонко, но аккуратно посмеиваясь с булкой во рту.
— Смотри не подавись со своих дедовских шуток, — Юнги неприятно кривится, хмыкнув на замечание завуча, возвращается к обеду.
— Сейчас же обеденный перерыв, Мин Юнги, в твоем желудке и во рту еда, в чем тогда дело? Аппарат сломался и больше не принимает оплату вкусной пищей? Куда обратиться, где тут телефон техподдержки...— Ким протягивает ладонь к бледному лицу, смело пальцами хватая за подбородок и показательно поворачивает в разные стороны, — Вот жалость, указать, видимо, забыли. Или ты штрихкод стер, пока в ванной плескался?
— Да угомонись ты уже, — Юнги только и остается, что спокойным тоном возмутиться, но все же мягко откинуть чужую руку, — Посмотри сзади себя, видишь, есть там один...светловолосое недоразумение? Меня смущает, что он постоянно рядом. Возможно, я просто заработался и надумываю, все-таки новый класс, новый опыт, — копаясь в тарелке вилкой и перебирая картофель с одной стороны тарелки на другую, Юнги тихо хрипит, уже полноценно отдавшись мыслительному процессу.
— Будет тебе, чудный парнишка! Всегда такой улыбчивый, возможно временами неловкий и неповоротливый, но когда соберётся очень умелый и способный мальчик. Ну не так разве? — с теплотой в голосе радостно щебечет мужчина, взглядом возвращаясь к отстраненному другу.— Ты просто не сходишься с людьми, чья аура светлее и чище твоей, вот и вся проблема. — по своему, но все же пытается подбодрить его шуткой Ким, продолжая слушать.
— Объективно ты прав, как ученик и как староста он вполне справляется...Может дело в том, что я совсем его не знаю. — Юнги едва заметно кивает своим словам и возвращается к блюду, к которому вместе с покоем вернулся аппетит.
— Так узнай.
Джин хитрым взглядом гипнотизирует и улыбается задорно, вводя Мина в замешательство, после чего удаляется, а пронзительная трель оповещает о завершении обеденного времени.
— Вот же, блять.
Под громкий звук позволяет себе выругаться от досады, учитель этики и литературы, Мин Юнги.