I'm plagued by nightmares.
Жизнь, однако, не перестаёт удивлять. Сегодня один очень расстроенный, злой, от недостатка жизненно необходимого кофеина, и очень одинокий Мин Юнги узнаёт, какой именно класс ему дали. Только вчера он едва успел свякнутьсч с мыслью, что предстоит вести целый! класс маленьких людей, которые, в добавок, еще и делают вид, что самые умные и лезут на разжен туда, куда не следует.
"Уже знаем, проходили", — даже собственный голос в голове истощенный и нèсколько охрипший, будто Юнги не только простыл и потерял голос, так ещё и курил все эти дни без перерыва.
Он вовсе не против учить детей, пожалуй, это было единственным, что у него получалось делать лучше всего.
Но вот класс, который ему дали, весьма...
— Так значит, ты хочешь, - Юнги делает небольшую, но важную паузу, прежде чем саркастично усмехается, пытаясь убедиться в действительности происходящего.— Чтобы я, да? Мин Юнги, взял этих детей на...что, прости? — прокашливается, дабы успокоить голосовые связки от повышенного тона, после чкгр показательно неторопливо поправляет оправу на переносице, щуря янтарные глаза в попытке указать на детали.— А, вот, "перевоспитание", тут подписано. Прошу прощения, думал, мне показалось.
— Юнги, ничего не могу с этим поделать. Это же не моя личная прихоть, - замученно тянет Сокджин, нервы которого у самого уже на пределе от незадавшегося утра и постоянных проверок. Заместитель деректора личной персоной и тот, кто регулирует ученические приказы, ну ещё по совместительству хороший парень, но прямо сейчас один очень недовольный Мин Юнги считает иначе. И сильно. — Я знаю, как ты недоволен, но что мне еще делать? — Джин издает усталый тяжелый выдох, уже впадает в истерику.
Никому, совершенно точно никому, даже врагу не пожелаешь и без того дотошного, так еще и без кофе, ворчащего и раздраженного больше обычного, Мин Юнги с самого утра.
Особенно, несомненно, если это утро началось пагано ровно настолько, чтобы даже не осталось сил с ним дискуссировать.
— Не ныть и решать этот беспредел! Ты же знаешь, я не могу взять на себя целый класс, это просто немыслимо, — хриплый голос и без того устрашающий, сейчас становится непривычно громким и настойчивым, когда Юнги разъяренно кладет папку на стол с резким шлепком.
— Да не могу я! Сказал же! - нервно, с более невыносимым возмущением, кричит на мужчину Ким, ударяя по столу на чужие слова в ответ.— Матерью клянусь, вообще притронуться не могу, нет полномочий таких, ясно?
Время в учительской будто остановилось на долгое мгновенье: те, кто активно что-то обсуждали вдалеке, внезапно затихли, коллеги поблизости в страхе замолчали, кто-то даже перестал наливать себе чай, не отрываясь от наблюдения за разгореашимся конфликтом. Пожалуй, все люди находящиеся в помещении в этот момент, впервые услышали как примерный завуч и всегда доброжелательный, всегда улыбчивый, справедливый, и в меру терпеливый Ким Сокджин повышал голос.
Для них это было вновинку, но Мин лишь неотрывно какое-то время пронзал озлобленным взглядом глаза напротив, после чего оставив ту самую папку, поспешил покинуть гнятущее его душу помещение, с оглушительным грохотом закрывшейся двери.
— Боже, какой же он неугомонный, с Юнги так трудно, - расслабляясь, уже более спокойно, но раздосадованным голосом тянет брюнет, опускать головой на деревянную поверхность своего стола.— Мин Юнги...не человек, а кадр. Каждый день что-то новое, господи.
В это же время на школьной крыше резко распахивается дверь, ударяясь о каменный проем и пропуская худой мрачный силуэт.
— Черт бы побрал...
Мин нервно выдыхает, продолжая тихо хрипеть ругательства себе под нос, пока не чиркает зажигалкой и не закуривает ментоловую сигарету.
Мысли приходят в порядок: голова словно тихая гавань, на все обстоятельства сложившихся решений уже наплевать, вокруг только пасмурное небо и поющие птицы.
Что может быть прекрас..
— Юнги хён..?
Раздается из-за спины откуда-то сверху, юный, мелодичный и такой сладкий голосок, что его трудно не признать.
Но, блять, как же невовремя.
Смиренно выдыхнув, Ммн делает новую, длительную затяжку никотином, едва заметно кивнув на приветствие ученика.
— Здравствуй, Чимин, - казалось, с некоторой злостью шипит мужчина, прикрывая глаза от усталости. Это, вроде как, его новый подопечный.
Поступил совсем недавно, только в этом семестре, наверняка еще даже не успел освоиться среди одноклассников, однако, имя и фамилию классного руководителя он, почему-то, сразу узнал и запомнил.
— Я вам мешаю...учитель? - неловко смутившись от чужого тона, Чимин было подумал, что дело в том, насколько неуважительно он обратился и решил не нарушать личное пространство старшего.
— Все в порядке, но впредь тебе не стоит подниматься сюда. Младшим это запрещено, к тому же в это время года здесь еще слишком холодно для детей. - голос Юнги равномерно разливается спокойствием и бархатом в чужие уши, в то время как сам брюнет неспешно тушит окурок о перила и молча удаляется, не оглянувшись.