Тихой поступью сквозь дым.
"Как можете вы так легко распоряжаться чужими судьбами?! Кому жить, а кому - нет?"
Гласил заголовок одной из статей, на которую Мин наткнулся, заработавшись. Речь шла о буллинге, жестоких разборках среди учеников старших классов и различного вида издевательствах. Это были разные учебные заведения: школы, университеты, подготовительные курсы. Старшие травили младших, или своих же сверстников: загоняли в угол, травмировали физически и морально, избивали, мучили, колечили психику.
Это была не первая статья и не первая газета с подобной темой, которую Юнги берет в руки.
Обсуждение школьного насилия.
Будто еще вчера это являлось табуированной темой в обществе: "такого не может быть", "мой мальчик не такой", "вы все накручиваете", "это же дети" и ещё сотни, тысячи подобных отговорок притясняли жертв этих самых "издевательств" от "не таких же" детей.
"Сколько ещё это может продолжаться"?
Наверняка думали те, кто больше не выдерживал несправедливости, вынужден был терпеть ежедневные унижения и топтать, без того уже рассыпавшуюся в пыль, собственную гордость.
До момента, пока внезапно для всех не начались массовые самоубийства.
Случаи о том, как едва ли не каждый день встречал тревожной новостью, что тот или иной ученик решил свести счеты с жизнью в реке Хан.
Тогда общественность не понимала, что происходит, люди находились в замешательстве. Некоторые из них.
Полиция искала улики, знаки, которые помогли бы понять, почему, казалось бы, еще совсем ребенок, решил добровольно закончить свою жизнь, если, на первый взгляд, "всё было хорошо", как говорили родители?
Уже когда число детей, что были найдены в реке, минуло за 20, расследование двинулось с "мёртвой точки". У всех них было общее, связующее все эти случаи воедино, звено: множественные гематомы, новые и старые, подразумевающие частые избиения и провокационное насилие, постоянные обидчики, травля. Все эти подростки были загнаны в угол, многие учителя закрывали на их жалобы и просьбы о помощи глаза, и, словно маленькие мыши, зажатые в угол своими же сверстниками, они до последнего своего дня пытались бороться с этой калассальной несправедливостью.
После этого стало всплывать множество скрытой информации, фактов, люди становились более сговорчивее, чем когда наивно полагали, что них самих или их детей это обойдёт стороной.
Не коснётся, если молчать.
Сохранить все в тайне.
Мост через реку Хан стал печально известен, как "Мост смерти", из-за многочисленных подобных случаев, а дела тогда все позакрывали, половину даже не огласив.
- Что творится в современном мире, пришли же к цивильности, - Юнги вымученно выдыхает, снова непроизвольно прокручивая в голове тот случай. Он устало трет переносицу, как по обыкновению делал, когда голова вскипала от давления и переполняемых ее, мыслей.
Мин Юнги - обычный преподаватель старших классов, который проводит уроки корейской литературы и этики.
В его жизни было много негативных, так и удручающих событий. За тот опыт пришлось немало заплатить, вытерпеть все, к чему жизнь юного практиканта вовсе не готовила. Чтобы даже сейчас, просто сидеть с вымученным от усталости выражением лица, когда попадаются статьи или выпуски по телевизору об очередной трагедии. Голову уже не сдавливают мучительные тиски, к горлу уже не подступает судорожный ком тяжких воспоминаний, пальцы уже не бьет мелкая, неугомонная дрожь.
Сейчас Мин Юнги полностью смирился, что каждый сам властелин своей судьбы, всем не помочь, а будущее у каждого непредсказуемо. Если за него не бороться, то есть ли смысл в подобной угнетенной жизни?
С этими мыслями он выключает ноутбук, быстро скользит взглядом по новому личному делу и, подписав все необходимые в нем документы, облегченно выдыхает.
Когда снимает тонкую оправу, уже успевшую изрядно надоесть за весь вечер, очков, усталым жестом кладет их на ту самую папку и поднимается с кресла.
Папку, на которой тонким шрифтом и прикреплённой фотографией напечатано:
Личное дело ученика
Имя Пак: Чимин
Возраст: 18 лет.
Родители: нет.