Ты мне не подходишь (а мне плевать)

Я знала, что когда он пригласит меня на встречу с его мамой, это будет по-настоящему важным моментом. Но то, как всё получилось, никак не входило в мои планы. Ведь до этого мы с ним всегда держались на дистанции. Даже если каждый поцелуй казался шагом, который вел в темное пространство, полное неизведанных территорий, я всё равно не была готова к этому.

Это как прыжок с утёса — ты знаешь, что есть шанс приземлиться, но никто не может гарантировать, что тебе не придётся собирать себя по частям.

Он позвонил мне за час до того, как мы должны были встречаться, а я едва не уронила телефон, когда услышала его голос. В голове сразу возникла буря эмоций, как всегда, когда он говорил так спокойно. Его спокойствие было самым странным. Я не знала, как воспринимать его приглашение.

— Ты готова встретиться с моей мамой? — его голос был ровным, но в нём была та самая нотка, которая заставляла меня нервничать.

— Ты что, с ума сошел? Это как, наверное, десять шагов вперёд в отношениях, — ответила я, пытаясь сохранить немного самообладания.
— Всё будет нормально. Просто приходи, ты же не боишься, правда?

Не боишься? Легко сказать. Я всё время боялась. Боялась, что этот шаг станет последним. Боялась, что всё, что мы строили, рухнет, как карточный домик, если я сделаю что-то не так.

И всё же, несмотря на мой внутренний протест, я согласилась. Потому что, если бы я не пришла, то сама себе не простила бы. Всё было слишком важно.

Когда я пришла к нему домой, с первых минут стало ясно, что здесь всё будет не так, как в моих ожиданиях. Никаких больших стереотипных разговоров о том, как я изумительно выгляжу, никаких формальных слов, как в фильмах о «знакомстве с родителями». Просто тишина, которая казалась ещё более напряжённой.

Мама Галыгина оказалась не такой, как я её представляла. Она была моложе, чем я ожидала, с мягким, но выразительным взглядом, который сразу же прощупывал меня с головы до ног.

— Ты та самая, о которой он говорил? — спросила она, не скрывая любопытства.
— Вроде да, — ответила я, пытаясь выглядеть более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле.

Галыгин, стоящий рядом, не проронил ни слова. Он был молчаливым и странным, словно не знал, как вести нас дальше. Впрочем, не удивительно — мама его действительно могла потрясти.

Она села за стол, и я не могла не заметить, как её взгляд анализирует каждую мою деталь. Когда она наклонилась, чтобы налить чай, я почувствовала, как напряжение в воздухе почти осязаемо.

— Вижу, что ты очень умная и независимая девушка, Варвара, — сказала она, наполняя чашку. — Но ты ведь знаешь, что Галыгин — человек, которому не так просто довериться.

Я застыла. Мы оба были в одной комнате, и было так странно осознавать, что эта женщина держала ключи от сердца моего... предполагаемого будущего.

— Мама, я... не собирался тебя тревожить, — сказал Галыгин. — Всё нормально.
— Да, всё нормально, — сказала она, не обратив на него внимания. — Но Варвара должна понять, что иногда хороших людей становится слишком трудно найти. И когда их встречаешь, и тебе важно помнить, что нельзя доверять слепо.

Её слова повисли в воздухе. Я почувствовала, как она целиком поглощает этот момент. Что-то в её тоне вызывало беспокойство, а Воронцов стоял в стороне, будто что-то знал, но не хотел об этом говорить.

Но было уже поздно. Я не могла просто уйти, не сделав несколько шагов вперёд.

— Серьёзно, вы думаете, что я буду его обманывать? — я не смогла сдержать эмоции. Это была совершенно не та ситуация, в которой я себя видела. Я была в самом центре этого напряжения и не собиралась оставаться просто наблюдателем.

Мама Галыгина молчала, но в её взгляде что-то изменилось. Она оценила меня.

— Я думаю, что вы всё ещё играете в большую игру, Варвара, — ответила она.

Мама Галыгина ушла в другой угол дома, оставив нас с ним наедине. Он подошёл ко мне, и я почувствовала, как в его глазах возникла новая искорка — то ли отчаяние, то ли вызов.

— Ты не должна была это слышать. Это не то, о чём нужно волноваться, — сказал он.

— Но я волнуюсь. Ты что, не понимаешь? Я не могла бы просто сидеть, слушать и ничего не делать.

Он подошёл ближе, в его глазах была та самая печаль, которая уже не скрывалась. Всё стало ясно.

— Мы оба слишком упрямы, чтобы быть счастливыми. Но, может быть, стоит попробовать?

И вот тут я поняла: всё не так просто, как казалось. Мы оба делали шаги, которые ставили под угрозу всё, что мы могли бы построить. Но мы всё равно двигались вперёд.

И кто знает, что нас ждёт впереди. Возможно, это ещё не конец.