фильтр синего.

***

      Очередная скудная суббота. Рабочая неделя тянулась чересчур долго, пока Бомгю заметно угасал, вновь и вновь возвращаясь к мыслям о хёне. Каждый раз когда они встречались взглядами в коридоре офиса, парня бросало в дрожь, и он мигом пытался где-нибудь скрыться, лишь бы избавиться от наблюдающей за ним фигуры, которая теперь решила наведываться к нему во снах чуть ли не каждую ночь, воплощая в реальность тайные желания, скрытые глубоко в душе.

      После Нового года приложение должно было быть полностью закончено и отдано в руки заказчика, а ребятам тем временем укажут новый проект от другой более крупной компании, которая недавно связывалась с директором. Бомгю часто ошибался и неправильно набирал команды, из-за чего в глубине души ему было до жути стыдно перед товарищами, что так усердно работали, стараясь успеть в такие маленькие сроки, которые им выделили. Кай и Киён не оставляли попытки всеми способами развеселить парня, что у них не получалось от слова совсем. Субин лишь был рядом и поддерживал друга, оставив просьбы с предложением поговорить с хёном где-то позади. Вопреки этой ссоре в голове шла чёрно-белая картинка, будто бы в старом фильме, где угасали совместные воспоминания, что остались где-то на маленьком острове, который сейчас поглощали волны разбитого от болезненных титр океана.

      Было решено отпраздновать Рождество в квартире блондина, поэтому младший Чхве уже ждал понедельника, чтобы его мысли были сосредоточены на чём-то другом, кроме бесчисленных воспоминаний, которые переворачивали календарь назад и медленно таяли. В эти выходные Субин вместе с Каем отправились к родителям брюнета, поэтому возможности погулять с ними или позвать куда-то не было. А присмотр за Кэми старший оставил Ян Киёну, который очень сильно любил его домашнее животное, поэтому с удовольствием принял копию ключей от чужой квартиры.

      Сейчас Бомгю с радостью бы отправился на прогулку с Ёнджуном или пригласил бы его к себе в гости, но они стали чужими и незнакомыми людьми, оставшись лишь в памяти друг друга с их общей трагедией.

      Вдруг парня из мыслей вывел входящий звонок на телефоне, и тот через силу нажал на кнопку, раздражённо прикрывая веки.

      — Сынок, привет! Чем занимаешься? — раздался голос, от которого ещё больше хотелось утонуть в мёртвом болоте.

      — Ничем, — с тягой хмыкнул тот, пока в голове пронеслось:

      «Вновь думаю о сыне директора, засевшем в мою голову»

      — Как на работе дела? Всё получается? — очередные вопросы, что впитывали в вены смертельный яд.

      — Да, — вымолвил тот, едва шевеля губами от нежелания вести беседу.

      — Ты говорил, что у вас там дружный коллектив? — со странным оттенком спросила женщина, слегка снизив голос.

      — Да. Они действительно хорошие ребята, — Бомгю всё же сахарно улыбнулся, вспоминая товарищей, что разбавляли дурных демонов в голове.

      — Может, тебе там всё-таки понравилась какая-нибудь девочка? — от этого хозяин квартиры стиснул зубы, стараясь избавиться от ярости протяжным вздохом.

      — Мам, — прошептал парень, потерев точку между бровей, — давай не начинать.

      — А что? Где хоть Рождество встречать будешь? — и вновь одно и то же.

      — У Субина, — закатили глаза, в которых гуляли безразличие да смирение.

      — Опять? — послышался разочарованный голос с просветами глухой печали.

      — А какая тебе разница? — грудь сдавливалась под гнётом раздражения, отчего дышать становилось в разы сложнее.

      — Ну, думала, может, к нам с отцом сходишь… — с досадой произнесли растроенную речь.

      — В детстве вы почему-то ни одного праздника со мной не провели, — казалось, что весь мир стал однотонным: всё вокруг приобрело серые тона, отчего вся надежда на радость развеялась где-то в высоте.

      — Сколько раз нам ещё тебе говорить, что…

      — Да я и так всё знаю. Крупные завалы на работе, нехватка денег, выход из кризиса… — перебил их Чхве, что, по ощущениям, сам был на грани от того, чтобы слиться с увядшей планетой. — Я просто хочу отметить Рождество с друзьями.

      — А что насчёт Нового года? — и вновь тяжёлое давление на и так бурлящий мозг.

      — Я ещё не думал, — проворчал тот, чувствуя, что стены комнаты также пытаются болезненно сжать его.

      — Ну, понятно… Но мы за тебя правда очень переживаем, — хотелось прямо сейчас отключиться и продолжить одиноко тосковать в сопровождении унылой природы.

      — Я знаю, — устало посмотрел в окно парень, где небо будто бы отражало тёмно-серую краску дорог. — Это всё, что вы хотели?

      — Если ты не хочешь нам рассказать ничего интересного, то да.

      — Тогда я отключаюсь, — и он сбросил трубку, плотно сжимая покусанные губы.

      А вот если бы в детстве вместо бабушки за лекарствами съездили бы родители, оставив её дома с внуком, то у неё не остановилось бы сердце, а Бомгю бы продолжил жить как нормальный человек, греясь под лучами тёплого солнца красочным летом и сидя под большим пледом бледной зимой, дабы согреться от играющего с кожей мороза. По крайней мере, так ему казалось. Детская обида на маму и папу за столько лет так и не хотела никуда пропадать, не давая парню здравомысляще подумать над их поведением. Ведь он считал себя неполноценным из-за своей проблемы и был уверен, что никому понравиться не сможет, хотя при просмотре какой-нибудь очередной сопливой дорамы представлял себя на месте героя, мечтая о подобном. Но на экране два человека делились друг с другом своим теплом. Там они чувствовали жар своих тел. Прямо как Бомгю почувствовал такой жар рядом с хёном. И вот опять все мысли к нему…

***

      Ёнджун зашёл в цветочный магазин, как его внимание привлёк бежевый игрушечный медведь небольшого размера, сидящий на полке с остальными подарками, что выглядел весьма поникше, так и прося увести его за пределы одинаковых стен. Парень подошёл к нему и внимательнее разглядел, услышав незнакомый голос за спиной:

      — Здравствуйте! Вам что-то подсказать? — спросила работница магазина, радушно улыбнувшись, точно встречая покупателей с непритворным счастьем.

      — Да… — протянул он, переступая с ноги на ногу. — Мне нужно извиниться перед одним человеком, очень важным моему сердцу.

      — Поссорились с девушкой? — предположила та, показывая в зеркалах души увлечённые блики.

      — Вроде того, — обречённо вздохнул Ёнджун, слегка опуская вниз веки.

      — В таком случае могу предложить вам довольно опрятный и радостный букет, — девушка переметнулась к витрине с цветами. — Сочетание красных роз — символа любви и верности, а также лилий, яркий вид которых сможет вернуть вашей возлюбленной хорошее расположение духа, идеально подойдёт для такого случая. Советую добавить листья папоротника и несколько веточек для приятного глазу дополнения, — она мило изогнула губы в солнечной улыбке, так и показывая настоящую заинтересованность данным делом.

      — Хорошо, — кивнул тот, решив довериться совету. — И ещё я куплю этого медведя, — указал он на игрушку рядом с собой, что словно олицетворял неряшливый образ младшего, зудящего осколками разбитости в ноющей душе.

      — Как скажете! Подождите пару минут, — звонко проголосила продавщица.

      В итоге Ёнджун вышел обратно на улицу, подставив тело вечерней прохладе, пока с туч, которые спрятали бескрайнее небо, лениво спускались на землю небольшие снежинки, кружась в танце. В одной руке находился только что купленный букет, а в другой — мягкий милый мишка, после чего парень отправился к знакомому дому, вспоминая, как впервые попал в квартиру к младшему. Хотелось сейчас снова без волнения подняться к нему на этаж, выпить тёплого чая и обсудить недавно просмотренный сериал. Или просто поговорить о жизни, что за последние несколько недель уже вошло в привычку: Бомгю пошёл на контакт с Ёнджуном, он не избегал его и не боялся, как некоторые работники, он стал его первым другом и первой любовью, растопляющей сердце. Застряв на одном месте, он смог созерцать протянутую ему руку помощи, дарящей чувство нормальной жизни.

      Вот уже показался знакомый район и знакомая автобусная остановка, и парень, успевший замёрзнуть из-за холодного декабрьского вечера, что так и разводил в своём котле кубики льда с острыми краями, стал медленно двигаться в сторону нужного дома, крепко сжимая в руке два подарка для Бомгю. Он всё-таки смог отбросить сожаления на кончики длинных худощавых пальцев, зная, что рано или поздно водная гладь перед ним утихомирится и соединит их запутанные дорожки с младшим тонкой красной нитью, едва ли заметной для человеческих очей.

      Вдруг на лавочке возле дерева Ёнджун заметил молодую парочку, разговор которой ненароком долетел до слуха:

      — А знаешь, во что в тебе я влюбилась в первую очередь? — хихикнула девушка, пододвинув своё лицо ближе к возлюбленному, на котором разместился розоватый узор то ли от пудры, то ли от мороза.

      — Даже не могу представить, — задумался тот, бросая взгляд на миловидные черты. — И что же это? — после чего изогнул уголки губ в нежнейшей улыбке.

      — Вот оно! — воскликнула она, тыкая пальцем на ровные зубы и совсем забывая про какие-либо манеры. — Твоя улыбка! Если бы при нашей первой встрече ты мне не улыбнулся, то, наверное, я бы даже никогда не обратила бы на тебя внимание.

      — Вот как… — протянул парень, в зеркалах души которого играла неутолимая любовь. — Я тоже очень люблю, когда ты улыбаешься! Выглядишь безумно милой.

      — Разве я не всегда милашка? — та надула покрашенные помадой губы.

      — Всегда, — мелодично засмеялся он, пока вокруг них, казалось, царил крошечный уголок невидимой весны.

      — А ещё я обожаю твой смех! — тут же добавила девушка, будучи взапрямь околдованной тянущимися к мрачному небу краешками губ, что так и пленили её. — Он просто невероятный.

      — У тебя он тоже прекрасный, — чмокнул её в лоб возлюбленный. — Честно, я считаю, что улыбка — самое волшебное и привлекательное, что может быть у человека.

      — Да, я с тобой согласна! — поддержала его та, быстро кивая головой в жесте согласия. — Когда человек улыбается, то на него смотреть гораздо приятнее, да и выглядит он в несколько раз красивее.

      — Вот именно. Всегда обращаю внимание на улыбчивых людей, они будто бы светятся и так и тянут к себе, — на нём плясало огнистое счастье, помогающее ощутить утерянное тепло летних будней.

      — Да! — поддержала девушка, также горя страстным огнём. — С ними хочется познакомиться и пообщаться! Ангелочки просто.

      Ёнджун сжал губы в тонкую линию, зажмурив глаза. А вдруг Бомгю действительно не хочет его видеть? А вдруг, увидев его улыбку, он посчитал её некрасивой и ужаснулся? Странные мысли пробирались ему в голову, вонзая в сердце стрелы со смертельным ядом, пока идея с подарками стала казаться совсем непримечательной. И с чего он решил, что младший будет ждать, когда же парень придёт к нему и будет безудержно извиняться, говоря сопливые слова о любви? В офисе Бомгю всегда избегал хёна, не здоровался с ним, не делал никакие знаки с намёком на продолжение их будущего. Так почему сейчас Ёнджун стоит с букетом цветов и плюшевым медведем напротив чужого дома, пытаясь спрятать в шарфе покрывшиеся румянцем от мороза щёки?

      Плюнув на своё решение, Чхве с унывающим сердцем кинул цветы и игрушку в недалеко стоящую мусорку, вызвав такси в обратную сторону. Он прямо сейчас собственными руками закопал их крепкую связь в могилу любви, что размылась удушающим разум шампанским на рваных листах сознания. Видимо, он зря все эти несколько дней решался на такой шаг и ждал выходных. И снова он показал себя трусом без души. Обычный эгоист, который вряд ли когда-нибудь сможет кому-то по-настоящему понравиться.

***

      К концу близилось воскресенье, пока отец судорожно собирался в поездку, пытаясь найти свои часы, что в самый неподходящий момент решили поиграть с ним в прятки.

      — Ты точно не хочешь поехать с нами? — окликнул он залипающего в телефоне сына. — Семью Ким ты знаешь: неделю назад на моём дне рождения с тобой общались. Отметим вместе Рождество, да и у них прекрасное озеро за домом есть, оно сейчас замёрзло — красотень просто!

      — Я уже говорил, что никуда я не поеду, сколько бы ты меня не уговаривал, — буркнул Ёнджун, делая глоток кофе, голос которого звучал сердито и презрительно вопреки радостному тону отца.

      — Снова в одиночку будешь праздники отмечать? — с грустью вздохнул господин Чхве, уже давно поняв, что этого ребёнка ничем не завлечь.

      — Да, — раздражённо выдохнул тот, пока к груди неторопливо поднимался ком раскалённой агрессии, принося вслед за собой суровую лаву.

      Отец наконец нашёл часы, лежащие всё это время на столе, и захватил сумку, накинув её на плечо.

      — Ну смотри сам… — пожал плечами мужчина, понимая, что лишние уговоры приведут к очередному скрежету нервов. — А мне уже надо бы выходить.

      — Хорошо, — послышался безэмоциональный ответ, так и просящий освободить душное помещение.

      — Приеду либо во вторник вечером, либо в среду, — осведомили его, как бы пытаясь хоть как-то продлить разговор. — Так что, может, хотя бы Новый год вместе отметим…

      — Иди уже, — закатил глаза парень, мысленно желая обычного покоя, что давал о себе знать лишь глухой тишиной да блеском стен квартиры, где восседала богатая роскошь.

      Мужчина в итоге нацепил на руку серебряный предмет и переместился в коридор, где взял чёрную шубу и надел шляпу, поправив одежду через отражение в зеркале.

      — Я поехал, — прокричал в сторону кухни отец Ёнджуна. — Не скучай! — после чего скрылся за дверью, оставив сына одного среди большого пустого помещения. Он будто бы блуждал по лабиринту из огня, где не было ни выхода, ни утешения, спотыкаясь о каждое своё решение, что в итоге растворялось в воздухе.

      Когда же парень выпил кофе, он стал думать, чем можно заняться, дабы разбавить эту болезненную пустоту. Никакого Рождества и праздников не хотелось, ведь он всё равно проведёт их за просмотром какой-нибудь дорамы. Перед глазами прыгали каракули, перекрывая прошедшие чувства, что скрылись в разрушенном мире из полного смирения со своей участью. За весь этот день Чхве не выходил на улицу, поэтому, решив слегка развеяться перед сном, Ёнджун довольно быстро надел на себя зимнюю одежду и, отыскав ключи, спустился из дома, как в лицо ударил зимний холодный воздух, наполненный дремлющими секретами, пытающийся пробраться до кожи, скрытой под слоями тёплой одежды.

      Решив прогуляться до небольшого продуктового магазина, парень двинулся вдоль улицы, смотря на исчезающие в сугробах ботинки. Людей на улице почти не было: все готовились к наступающим праздникам и украшали свои дома, ожидая встречу с семьёй и друзьями, дабы отметить их вместе. Только вот Ёнджун будет в тишине пить кружку с какао, одиноко пытаясь развлечь себя хоть чем-нибудь увлекательным. В глубине разрывов, что образовалась после их первого и последнего поцелуя, танцевал танец, призывающий кошмар. Может, если бы они сами не столкнули «их» в бездонную пропасть, у них появился бы шанс вернуть себе все краски жизни, которые для остальных были слишком обыденной вещью, что светила бледной завистью. Но всё разрешилось на печальной ноте, заканчивающей играть их песню о любви, что, казалось, уже совсем затихла, оставив только знакомый ритм в голове.

      Вдруг, проходя мимо какого-то детского магазина, Чхве услышал спор двух людей:

      — Она уже очень давно хочет себе этот игрушечный домик для своих куколок! — развела руками женщина и показала своему супругу какую-то картинку на телефоне.

      — Но она также хотела ту игрушечную железную дорогу! Представь, как весело будет её собирать и следить за паровозиком, — он мечтательно вздохнул и изогнул губы в юношеской улыбке.

      — Ты покупаешь подарок себе или нашей дочери? — та выгнула бровь, выводя из себя лукавое недовольство с преобладающим задором.

      — Может, просто купим ей обе эти вещицы? — последовало разумное предложение. — Она так рада будет. Деньги у меня есть — можно сделать нашему солнышку приятно.

      — А зачем мы выяснили, что же нам ей дарить? — приложила ладонь ко лбу женщина, шумно вздыхая.

      — Это ты первая начала, — хитровато улыбнулся мужчина, что находил этот притворный спор потешливым и греющим их души.

      — Пойдём уже… — негромко посмеялась она, после чего супруги удалились в магазин.

      «Ну да. Вся семья будет отмечать Рождество. Все вместе. Хоть я и не ребёнок, но так завидую…» — вдохнув морозный воздух, Ёнджун с подавленным настроением двинулся дальше, рассматривая блестящие под светом фонарей снежинки, что словно старались оказать ему немую помощь, слепя глаза крупицами звёздной пыли.

      Дойдя до продуктового магазинчика, он внезапно увидел две довольно знакомые фигуры, после чего подошёл ближе, дабы разобрать их речь.

      — Субини-хён, ну давай украсим твою квартиру завтра утром! Я так спать хочу… — крутился один из парней вокруг другого, держа в руке пакет с продуктами.

      — Тогда ложись спать. Я один справлюсь, — тот пожал плечами, по-доброму сверкая своими тёмными как небо над головой глазами.

      — Нет-нет! Так неинтересно! — надул губы Кай, тут же будто бы повторяя взгляд крохотного щенка и давя на жалость. — Я хочу вместе с тобой.

      — Только если ты пообещаешь, что завтра мы встанем пораньше, чтобы всё успеть, — не в силах сдержать улыбку, выдохнул беловатый пар блондин, чьи волосы почти до конца скрывала светлая шапка.

      — Хорошо! Обещаю, — Хюнин закивал с большой амплитудой, точно стараясь полностью убедить в своём решении, которое он ни в коем случае не нарушит.

      Ёнджун же решил подойти поближе к парням, как бы избавляя себя от мучительной скуки, и окликнул их:

      — Кай-щи, Субин-щи!

      — Ёнджун-хён? — растерянно хлопнул глазами брюнет, сердце которого подскочило на месте, и подошёл ближе к Субину. — Ты что тут так поздно делаешь?

      — Гуляю, — протянул он, невзначай отводя взгляд от пары крупных бусин. — А вы здесь что забыли?

      — Мы эти выходные у моих родителей были, — пояснил Хюнин, затрагивая приятную для него тему, что явно отражалась позитивным светом в и так яркой душе. — Вот заехали еды купить.

      — Понятно…

      — Ёнджун-хён, — посмотрел на него Субин, точно стараясь случайно не задеть за раны в душе, — как у вас ситуация с Бомгю?

      — Пожалуйста, — приложил руку к груди Кай, скрестив, казалось, все пальцы, — скажи, что вы помирились!

      — Нет, — сжал губы старший в тонкую нить, что ранее связывала их с младшим крепкими и прочными узами. — Я хотел попросить у него прощения, но… Мне кажется, он не захочет меня видеть.

      — Почему?! — вскрикнул Хюнин, пока яркие эмоции вновь брали вверх. — Что у вас там вообще произошло?

      — Вы так и не поговорили? — накрыв ладонью лицо, покачал головой Субин, будучи разочарованным от чужих страданий, что приносили и ему гнусную и тихую боль, из-за которой бурлила вода в чистом сознании. — Оба же страдаете…

      Ёнджун опустил давно потухший взгляд вниз, сжав в кулачках пальцы, которые покрылись коркой инея то ли от мороза, то ли от холода разбитых чувств.

      — Хён, — подошёл к нему чуть ближе Кай, как бы цепляясь за прилив храбрости, — а с кем ты будешь праздновать Рождество?

      — Ни с кем, — глубоко вздохнул он, подняв колеблющийся взгляд на парня.

      — Ни с кем?! — прошептали с нотами острого изумления. — А отец?

      — Он уехал к друзьям, — пояснили ему, отражая смесь печали и непонятной брезгливости.

      — Без тебя? — удивлённо хлопнули ресницами.

      — Я не захотел, — тихая речь смешивалась с ночным ветерком, будто бы сцепляясь в одно целое, одиноко гуляющее по бесконечному коридору улиц.

      — Оу… — прикрыл рот Хюнин, с разбивающей сердце грустью смотря на сына директора.

      — А ты не хочешь к нам? — дружелюбно улыбнулся Субин, аккуратно положив ладонь на плечо Ёнджуна, словно сгоняя с его плеч меланхолию. — Некоторые ребята из нашего коллектива придут завтра в мою квартиру, чтобы вместе отпраздновать Рождество. Никто не будет против, а места хватит. Повеселимся!

      — Бомгю тоже там будет? — покосился на блондина старший Чхве.

      — Ну… Да.

      — Я не пойду, — прикрыли веки, твёрдо ставя точку в быстром решении.

      — Почему? — приглушённо спросил Кай, которого окружила аура уныния.

      — Он явно дал понять, что не желает со мной общаться, — томно проронили в ответ, сверля глазами крупицы снега, что словно старались найти контакт с далёкими звёздами.

      — С чего ты это решил?! — всё не унимался брюнет.

      Ёнджун же отвернулся от него, нацепив свой шарф на нос.

      — Хён, ты серьёзно не понимаешь, что…

      — Кай-щи, перестань, — прервал его блондин тихим голосом, в зеркалах души которого собралось честное понимание. — Ты точно, — вновь повернулся он на сына директора, — не придёшь к нам завтра?

      — Не хочу портить Бомгю настроение. Он точно не будет рад меня видеть, — прикусили губу чуть ли не до крови, пока в груди разливался ядом жгучий стыд.

      — Вот как… — выдохнул Субин, тут же накрыв ладонью рот друга, который уже собирался вставить своё слово.

      — Я тогда пойду домой, — монотонно сказал Ёнджун. — С наступающим, — после чего развернулся в обратную сторону, вновь разводя в своей тюрьме костёр из апатии.

      — И тебя… — прошептал младший Чхве, с истощающей грустью смотря на чужую спину.

      Зайдя в машину, Кай сразу же повернулся лицом к хёну, принявшись высказывать ему все свои эмоции:

      — Как этот синий облезлый лис посмел разбить сердце Бомгю?!

      — А я думал, твои оскорбительные прозвища сына директора закончились… — с прячущейся улыбкой вздохнул Субин, застёгивая ремень.

      — Да как они после такого могут закончиться?! Что вообще произошло? — из чужих уст так и вылетали вопросы, ответы на которые находились в самых тёмных углах вселенной.

      — Хюнини, они взрослые люди — сами со всем разберутся.

      — Ну почему я снова оказываюсь в неведении, — обиженно надул губы брюнет, на что старший потрепал его по голове в жесте успокоения.

***

      Бомгю надел на себя удобный серый свитер и чёрные брюки, приукрасив лицо лёгким макияжем. Парень захватил с собой подарки, что купил для ребят, с которыми успел тесно связаться, после чего вызвал такси и спустился из дома. На улице шёл небольшой снег, нежно касаясь других белых частичек на земле и наконец воссоединяясь с ними будто бы после длительной разлуки, вызывающей скрежет в глубине прозрачного сердца. Праздничное настроение от белого миража в сказочном городе росло с каждой секундой.

      Добрался до дома друга он довольно быстро, и вот уже стоял на пороге, нажимая на звонок.

      — Бомгю-хён! — открыл ему дверь Кай, на шее которого висела красная мишура, ни капли не подходящая под голубую толстовку и белые шорты. — С Рождеством!

      — И тебя, — лучезарно улыбнулся парень, проходя в квартиру, пропитанную ароматом торжества. Многие ребята уже собрались там, а по телевизору шёл какой-то рождественский сериал.

      Комната старшего была украшена вырезанными снежинками и гирляндами, а на кухне красовалась искусственная нарядная ёлка, желающая также влиться в шумную компанию и не оставаться тихим силуэтом в стороне.

      — Бомгю-я, с праздником! — сахарно улыбнулся Субин, который сидел на диване рядом с Ян Киёном.

      — Эх, а я думал, что это Мицуко пришла, — драматично прислонился к спинке мебели тот, приложив руку ко лбу.

      — И почему вы ещё не встречаетесь… — с озорной улыбкой выдохнул Хюнин, что желал сближения этих двух больше, чем кто-либо ещё.

      — Бомгю, положи пока подарки под ёлку, — хихикнув, попросил друга блондин. — Когда все придут, то будем дарить.

      — Хорошо! — звонко ответили ему, пока речь пропиталась праздничным настроем.

      — А для меня у тебя будет подарок? — вернулся в прежнее положение Киён, тут же переключая шестерёнки в голове.

      — Конечно, — потянул уголки губ в мелодичной улыбке Бомгю.

      — Я надеюсь, что это будут носки, которые никогда не порвутся! — после чего все разом стихли, переводя внимание на своеобразную фразу товарища.

      — Интересные у тебя желания, — под удивлённые лица других ребят выгнул бровь Субин.

      — Вы реально о таком не мечтаете? — после чего квартира вновь заполнилась приятным дружеским смехом, отчего обстановка комфорта стала ещё гуще и плотнее.

      Вскоре остальные тоже подошли и стали наслаждаться вкусной едой за столом, параллельно обсуждая всевозможные темы на свете. Кэми также прибежала к шумным двуногим и стала выпрашивать у некоторых кусочки курочки, так что многие тут же принялись кормить её под возмущённые возгласы Субина и довольную мордочку собаки, что словно награждала хозяина победным взглядом истинного ликования.

      Настало время подарков, пока внутри каждого царили волнение и интрига. Бомгю раздал купленные штучки ребятам, с которыми хорошо стал общаться за время работы, после чего отправился к своему лучшему другу.

      — Ты правда нашёл эту книгу?! — сверкнул глазами Субин, когда открыл подарок младшего Чхве. — Её же нигде у нас в городе нет! Я даже в интернет-магазинах не смог найти…

      — Ну я же знаю, что это единственный роман твоего любимого автора, который ты ещё не прочитал, — улыбнулся парень. — А ради своего хёна я и не такое могу! — после чего блондин сгрёб его в крепкие объятия, пытаясь унять выступившие слёзы от счастья.

      — Бомгю-хён! — заорал на всю комнату Ян Киён, который добрался до подарка старшего. — Ты реально купил мне эту серьгу?! Она же нереально дорогая!

      — Ты мне миллион раз говорил, как сильно её хочешь, — пожал плечами Чхве. — Мне несложно!

      После чего уже Бомгю стал открывать подарки друзей, светясь счастливой улыбкой от содержимого внутри красивых пакетов и коробок, над которыми определённо постарались и внедрили частичку заботы.

      — Кай, — выдохнул Субин, обращаясь к брюнету, — ты на полном серьёзе купил мне новую колонку? Да ещё и такую мощную…

      — Твоя старая как раз недавно сломалась, — Кай показал свои белоснежные зубы. — Вот я и взял другую.

      — Ты просто лучший!

      Конечно, было немного грустно, что не все смогли прийти к Субину: некоторые разъехались, например, та же самая Юджи, которая отправилась со своим парнем в другой город, чтобы встретить Рождество с его семьёй. Но всё равно было до жути комфортно и очень весело, ведь все хорошо знали друг друга и наслаждались такой компанией.

      — Настало время хлопушек! — в зал вбежал Киён с другим парнем, пытаясь перекричать доносившуюся из новенькой колонки Субина музыку.

      Через мгновение вся комната уже была в конфетти, пока хозяин квартиры недовольно взглянул на обладателя красных волос и шатена рядом с ним:

      — Мне потом это всё как убирать?

      — Субини-хён, не волнуйся! — обнял его за плечи Хюнин, ублажая слух ангельским голосом. — Я помогу с уборкой!

      Время шло довольно быстро. Все уже успели потанцевать под крутую музыку, поиграть в настольные игры, которые притащили некоторые девчонки; устроить караоке, главными участниками которого стали Киён и Кай, а также сделать фотографии на фоне ёлки, иголки которой с интересом обнюхивала Кэми, не желая сидеть без дела в разгар такого торжества.

      Ближе к вечеру Субин достал алкоголь, налив каждому по бокалу. Почти каждому:

      — Кай-щи, тебе снова будет плохо.

      — Но Субини-хён! Я не хочу быть единственным, кто не будет пить! — проныл парень, стараясь создать в своих глазах самую настоящую горечь.

      — Тогда я не буду пить вместе с тобой, — пропел тот мелодичной речью с привкусом хитрости.

      — Но хён! — потянул его Хюнин за футболку, как бы выражая детскую обиду на сердце.

      — Я делаю это для твоего же здоровья, — на что парень скорчил нахмуренное личико. — Ладно. Но только чуть-чуть, — и вновь поддались чужому неземному очарованию, не в силах продолжать борьбу.

      — Ура! — точно взрыв фейерверка выкрикнули в ответ.

      Через час все уже стали довольно пьяными и задавали друг другу какие-то незначительные вопросы, наслаждаясь уютной атмосферой под сияние гирлянды.

      — Честно, я не думал, что буду праздновать третье Рождество вместе с вами, — произнёс один шатен, который обнимал Ян Киёна, сидя на диване.

      — Вы просто лучшие, — кивнул тот, вновь делая глоток вина, пока слова так и путались друг о друга.

      — Что-то как-то получился не один бокальчик, на что я рассчитывал, — устало вздохнул Субин, на плече которого устроилась голова Кая с тяжёлыми мыслями, что цеплялись одна за другую, туманя разум.

      — А я вообще только половину выпил! — буркнул он, соображая и так из последних сил.

      — Хюнини, я волнуюсь за тебя, — прошелестел слабый вздох, окружённый заботой.

      — Кстати, — подала голос Мицуко, которой мило строил глазки Киён. — Бомгю, а почему Ёнджуна с нами нет? — обратилась она к парню, что, сидя на белом пуфике, обнимал игрушечного пингвина — подарок Каю от Субина. — Я думала, что ты его тоже пригласишь. Вы вроде неплохо общались. Или он занят?

      — Ёнджун-хён, — тут же вспомнил о сыне директора Бомгю, заметно приуныв и насильно открыв дверь царственной агонии.

      — Вы поссорились? — осторожно спросила девушка, склонив голову и хлопнув длинными ресницами, украшенными тёмной тушью.

      У парня же выступили слезинки на глазах, представляя, как они бы сейчас сидели вместе с Ёнджуном в обнимку и отмечали Рождество.

      — Бомгю-хён, — прошептал Кай, оторвавшись от плеча блондина.

      — Я скучаю… — всхлипнул младший, крепче прижимая к себе игрушку. — Очень скучаю…

      — Бомгю…

      Вдруг у Субина внезапно зазвонил телефон, и он, увидев контакт, распахнул глаза и, не думая, нажал на кнопку ответа:

      — Что-то случилось? Что? Да, у нас. Я тебе гарантию, а то он прямо сейчас сидит и ревёт по тебе. Хорошо. Давай, пока.

      — Субини-хён? — взглянул на него Хюнин, залитый тянущей к ядру Земли тоской и сопереживанием.

      — Так, ты, — блондин встал и подошёл к плачущему другу, которого уже успокаивали все вокруг, включая Кэми, поставившую свою лапу на чужое бедро, которая считала себя главным источником поддержки, — давай быстро собирайся и поезжай к себе домой, безнадёжный глупый ребёнок с влюблённым сердцем. К твоей квартире скоро подойдёт Ёнджун-хён, который только что мне звонил, поэтому поговорите нормально, а не увядайте в депрессии из-за этой любви.

      — Что? — поднял на него глаза Бомгю, в которых читалась режущая глотку разбитость с семенами нарциссов внутри своих оков. — Ёнджун-хён? Куда? Зачем?

      — Слишком много вопросов, — буркнул старший и помог другу подняться. — Давай, собирайся. Я тебя отвезу. Ребят, я скоро вернусь!

      — Бомгю-хён, удачи! — крикнул Кай, который тоже не до конца понимал, что происходит, но точно надеялся на что-то хорошее, ведь предчувствие поймало монетку с чистой и блестящей стороной.
•
автор: MeGSi