Мне без нее никак. Турбо

Ставим звезды и
делимся своим мнением в комментариях или анонке в тгк: Фиска пишет🐈‍⬛ (https://t.me/esexxsx)
всех люблю!!!
___________________________

Утро ворвалось в квартиру тонкими лучами солнца, отражавшимися от заснеженных крыш. Я стояла под тугими струями горячей воды, пытаясь смыть остатки ночного кошмара. Вода обжигала кожу, но это было приятно — чувствовать себя живой после сна, где смерть была такой реальной.

Приведя себя в порядок, я накинула халат и вышла на кухню. Из холодильника были извлечены яйца, колбаса и остатки вчерашнего ужина. Зашипело масло на сковороде, и привычная рутина немного успокоила разгулявшиеся нервы.

— Доброе утро, — раздалось со стороны коридора.

Я обернулась и чуть не улыбнулась. Валера стоял в проеме кухни в одних спортивных штанах, его кудряшки смешно спадали на нос, заставляя его морщиться и сдувать их. Торс, который я мельком видела ночью, сейчас предстал во всей красе — подтянутый, с едва заметными шрамами, рассказывающими свою историю.

— Доброе, — я отвела взгляд, стараясь не засматриваться. — Садись есть.

Я поставила перед ним тарелку с яичницей и бутербродами и отвернулась заваривать чай. В этот момент в дверь настойчиво постучали.

— Я открою, — Валера поднялся и направился в прихожую, а я села за стол, делая глоток обжигающего чая.

— Ого, Турбо, ты че тут делаешь? — донесся до меня голос Марата, полный ехидства.

Я закатила глаза. Мой двоюродный брат был тем еще провокатором.

— Марат, заткнись, — процедил Валера, но я уже шла в коридор.

Из-за спины Турбо выглядывал Марат с широченной улыбкой, а за ним маячил Пальто — Андрей, спокойный и всегда чуть загадочный парень.

— Вы тут турбинок маленьких делаете, что ли? — продолжил Марат, и я без лишних слов отвесила ему подзатыльник.

— Ай! Да ладно тебе! — возмутился брат, потирая затылок.

— Я вообще-то тебя звал видик посмотреть, — подал голос Пальто. Его спокойный тон контрастировал с накаленной атмосферой прихожей.

Я заметила, как жевалки на скулах Валеры заходили ходуном. Он явно был не в восторге от гостей.

— Хорошая идея, — я улыбнулась Андрею, чтобы немного разрядить обстановку. — Я согласна.

— Тогда я зайду в два, — Пальто ответил теплой улыбкой.

— Мы сами дойдем, — рыкнул Валера и захлопнул дверь прямо перед носами парней.

В кухне повисла тишина. Я вернулась к столу и сделала глоток чая, наблюдая, как Турбо плюхается на стул и впивается зубами в бутерброд.

— И что это было? — спокойно спросила я.

— А нефиг всякой скорлупе тебя звать куда-то, — пробурчал он, даже не поднимая глаз. — Вообще страх потеряли.

— А чего ты так кипишуешь? — я почувствовала, как внутри затеплилось что-то похожее на надежду. — Мы же с тобой друзья, Андрей по-дружески позвал видик посмотреть.

Мне хотелось вывести его на эмоции. Понять, что за этим стоит — просто собственничество или нечто большее. Симпатия к нему жила во мне с детства, но тогда это была детская влюбленность. Сейчас все было сложнее.

— Хорошо, понял, — он усмехнулся, доедая последний кусок. — Друзья так друзья.

— Пойду собираться, — я оставила кружку в раковине и ушла в комнату, чувствуя его взгляд на своей спине.

Перед раскрытым шкафом я задумалась. Выбор пал на короткую юбку и светлый свитер крупной вязки. Волосы оставила распущенными, только подкрасила ресницы и добавила немного прозрачного блеска на губы. Просто, но со вкусом.

Я стояла перед зеркалом в нижнем белье, разглядывая свое отражение, когда руки внезапно легли мне на талию. Я вздрогнула и резко обернулась.

— Туркин! — выдохнула я, оказавшись лицом к лицу с Валерой. — Ты идиот? Я в нижнем белье!

Его изумрудные глаза скользнули по моему лицу и задержались на губах. Горячее дыхание обжигало шею, заставляя мурашки бежать по коже.

— Что я там не видел? — усмехнулся он, но в этой усмешке читалось напряжение.

Мы стояли в сантиметре друг от друга. Я чувствовала запах его кожи, смешанный с утренней свежестью. Сердце колотилось где-то в горле. Я прикрыла глаза, уже готовая сделать шаг навстречу, впиться в его губы и забыть обо всем.

— Ты что, Тихонова? — вдруг услышала я насмешливый голос. — Мы же друзья.

Он развернулся и вышел из комнаты, даже не взглянув на меня.

— Сукин ты сын, Валера! — крикнула я ему вслед, хватая одежду.

Натянув свитер и юбку, я вылетела в прихожую, пылая от злости и унижения. Валера уже стоял у двери, одетый и невозмутимый.

— Пошли уже, — бросила я, накидывая куртку.

— Не слишком открыто? — он кивнул на мою юбку, которая действительно была коротковата для декабря.

— Это мы у Андрея спросим, — фыркнула я и вышла первой.

Середина декабря встретила нас крупными хлопьями снега, падавшими с тяжелого неба. Мы шли молча, я — злая, он — задумчивый. Снег скрипел под ногами, и этот звук почему-то еще сильнее раздражал.

— Простудишься, — вдруг сказал Валера и накинул мне на голову свою шапку.

Я тут же сняла ее и протянула обратно.

— Одень! — рявкнул он.

— Мне твои подачки не нужны! — огрызнулась я.

Он усмехнулся, но снова водрузил шапку мне на голову, натянув почти до глаз. Я злобно зыркнула на него и показала язык, как в детстве. Он лишь покачал головой, но в глазах заплясали смешинки.

Комиссионка встретила нас запахом пыли, старых вещей и чего-то сладковатого. В подсобке уже собрались свои: Зима возился с видаком, а Пальто сидел на продавленном диване.

— Привет, Андрюш! — я подошла к Пальто и обняла его, чувствуя, как за спиной напрягся Валера.

Андрей на мгновение опешил от такого проявления чувств, но ответил на объятия. Я заметила, как на руках Валеры вздулись вены, но он лишь молча кивнул, проходя вглубь комнаты.

— Вахит! — я подлетела к Зиме и тоже обняла его. — Привет, Фисочка! — расплылся тот в улыбке. — Садись, ща врубим чего-нибудь.

Я устроилась на стуле. По бокам от меня тут же сели Андрей и Турбо. Лучшая компания, как же.

Зима вставил какую-то кассету, и на экране замелькал мультик про кота и мышь. Пальто, недолго думая, закинул руку мне на плечо. Я боковым зрением увидела, как Валера напрягся. Его рука скользнула вниз и ущипнула меня за бедро. Я вздрогнула и со всей силы ударила его по коленке. Он даже бровью не повел.

Мультик закончился, и Зима, хихикнув, сунул в видак новую кассету. На экране появилась женщина верхом на лошади, но очень быстро стало понятно, что это не спортивное телевидение.

— Зима, блять, ты конченый? — Валера вскочил, выдернул кассету и уставился на друга с плохо скрываемым бешенством.

— А че такого? — пожал плечами Зима, закуривая.

Все засмеялись, обсуждая выходку Зимы. Я стояла и разговаривала с ним, но краем глаза следила за Валерой. Он стоял позади с Пальто, и я чувствовала его взгляд.

В кармане у меня лежала мелочь. И тут в голову пришла отличная идея. Я аккуратно вытряхнула монеты на пол и наклонилась за ними на прямых ногах, зная, что юбка предательски задирается. Краем глаза заметила, как Пальто замер, а Валера — рванул с места.

Через секунду его куртка обмоталась вокруг моей талии, и он буквально выволок меня на улицу.

— Ты что творишь? — рявкнул он, убирая куртку и накидывая мне на плечи.

Я спокойно достала сигарету и прикурила, глядя ему прямо в глаза.

— Не забывай, Турбо. Мы же друзья.

Его глаза потемнели. Он ничего не ответил, развернулся и ушел внутрь. Я осталась одна на морозе, чувствуя странное удовлетворение. Игра продолжается.

В качалке Универсама было тепло и накурено. Мы с Зимой зашли последними, я все еще курила на ходу, когда Вахит травил очередной анекдот. Вдруг на шею Турбо, сидевшего на диване, кинулась блондинка.

— Валера! А я тебя ждала! — проворковала она, виснув на нем. — Почему я тебя весь день не видела?

— Света, дела были, — отмахнулся он, но девушка уже устроилась рядом, практически залезая к нему на колени.

Я замерла. В груди что-то неприятно кольнуло. Блондинка — яркая, накрашенная, с нарочито громким смехом — смотрелась рядом с Валерой как дешевая обертка на дорогой конфете.

— Ах, какая пара, — не сдержалась я. — Пиздабол и шма...

— Анфиса! — рявкнул Вова, но было поздно.

Света вскочила как ужаленная.

— Ты кого шмарой назвала? Шлюха тупоголовая!

Я сжала кулаки, пытаясь удержать контроль. Контроль — это то, чему меня учил отец. Но когда эта курица назвала меня шлюхой, что-то внутри оборвалось. Красная пелена застила глаза.

Я бросилась на нее, и мы рухнули на пол. Мои кулаки двигались сами собой, четко, выверенно, как учили на тренировках. Годы борьбы давали о себе знать. Света даже не пыталась защищаться, только визжала и закрывала голову руками.

— А давай... — прошипела я, достав из кармана свой любимый нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете, и я приставила его к ее горлу. — Я отрежу тебе твой длинный язык. Сосать уже будет нечем?

— Анфиса! Нож убрала, живо! — Зима схватил меня за плечи и начал оттаскивать.

Я позволила себя оттащить, но прежде чем отпустить Свету, наклонилась к самому ее уху:

— Еще раз, сука, назовешь меня шлюхой — я закончу начатое. И никто из присутствующих тебе не поможет.

Я встала, отряхнула колени и плюнула в сторону распластанной на полу девушки. Потом перевела взгляд на Валеру, который так и сидел на диване, наблюдая за всем этим с непроницаемым лицом.

— А ты дальше защищай эту шалаву, — бросила я и отошла.

В ту же секунду он вскочил, схватил меня за руку и потащил в маленькую комнатку. Дверь захлопнулась, и мы остались вдвоем.

— Ты что творишь? Неадекватная, что ли? — он навис надо мной, но я и не думала отступать.

— А ты защищай ее дальше! — огрызнулась я. — Она по заслугам получила. Правил не знаете? В женские драки не лезут!

— Ты ее там чуть не прирезала! Это, по-твоему, адекватно? — его глаза метали молнии.

— Выпусти меня отсюда! — я рванула к двери, но он перехватил мою руку и дернул обратно.

— Отвечай! — прорычал он, прижимая меня к стене.

Я не думала. Вообще. Просто инстинкты снова взяли верх. Нож, который я так и не убрала, вошел в его плечо. Неглубоко, на пару сантиметров, но достаточно, чтобы между нами выступила алая кровь, пропитывая его футболку.

Лицо Валеры даже не дрогнуло. Он просто смотрел на меня — долго, пристально, с какой-то странной смесью боли и... нежности? Я выскользнула из комнаты и села на диван рядом с Маратом, пытаясь унять дрожь в руках.

Через несколько минут Турбо вышел. Без футболки, с ножом в руке, из раны на плече хлестала кровь, заливая грудь и живот.

— Анфиса! Ты что наделала? — заголосил Зима, хватаясь за аптечку.

Светы уже не было, видимо, сбежала испугавшись.

— Нормально все, Зима, поумерь, — спокойно сказал Валера, покручивая мой нож в пальцах и не сводя с меня взгляда.

— Нож отдай, — буркнула я, подошла и забрала его. Наши пальцы соприкоснулись, и по телу пробежал разряд тока.

— Ахренеть, вы что тут творите? — Вова вышел из комнаты вместе с русой девушкой, которая, увидев кровавое месиво, ахнула и кинулась к Валере с аптечкой.

— Само заживет, — отмахнулся Турбо, закуривая прямо с кровью на руке.

— Никаких само, — Вова был непреклонен. — Ты с рукой еще нужен.

Русая усадила Валеру на диван, и я, не сговариваясь, встала и пересела на ринг в углу комнаты. Валера усмехнулся, заметив это. Девушка достала нитку с иголкой и принялась зашивать рану на живую — в больницу им нельзя. На лице Турбо не дрогнул ни один мускул. Он смотрел на меня, не отрываясь, холодным, пронизывающим взглядом. И я, сама того не желая, улыбнулась.

— Пацаны! — дверь распахнулась, и в качалку ввалился Пальто с пробитой головой, которого поддерживал Лампа. — Дом быт видак украли!

— А Айгуль где? — Марат подскочил как ужаленный.

— Забрали ее тоже, — выдохнул Андрей, оседая на диван.

В моей голове шестеренки завертелись с бешеной скоростью. Дом быт. Кафе «Снежинка». Айгуль — девушка Марата, которую он любит до беспамятства. Я знала эти расклады еще по Москве: если девушку пустят по кругу, Марата просто отшиют. Или убьют. В любом случае, хорошего мало.

Я вылетела из качалки, не слушая криков. До дома бегом, только снег взвизгивал под ногами. Отцовский ствол, нож, кастет. Сигареты и зажигалка. Все при мне. Через десять минут я уже стояла перед дверьми кафе «Снежинка», пытаясь отдышаться.

— Ну, Анфиса, — прошептала я самой себе, — второй день в Казани, а я уже куда-то вляпываюсь.

Дверь поддалась. Внутри было накурено, воняло перегаром и дешевым парфюмом. На продавленном диване сидела Айгуль с трясущимися губами, а напротив, в кресле, развалился какой-то тип, уставившись в видак, где крутилась порнуха.

— Ты кто такая? — лениво спросил он, даже не оборачиваясь.

— Смерть твоя, гнида, — ответила я, и пуля вошла ему точно в лоб.

Тело дернулось и сползло с кресла. Айгуль вскрикнула и зажала рот руками.

— Моя хорошая, ты как? — я подошла к ней, аккуратно убирая ее руки от лица. — Он не успел?

— Н-нет... — заикаясь, пролепетала она. — Спасибо вам большое...

— Давай на ты, — я попыталась улыбнуться, чтобы ее успокоить. — Я Анфиса, сестра Марата.

— Айгуль, — выдохнула она, и я накинула на нее свою куртку, оставшись в одном свитере.

— Слушай внимательно, — я взяла ее за плечи. — Ты что-то слышала? В их разговорах? Что-то, что может помочь против Универсама?

Она задумалась, и в глазах мелькнула искра.

— Да. Какой-то Желтый. К нему так обращались. Он по телефону разговаривал, назначал встречу с Вовой. Три на три договорились. Но он, кажется, всех своих собрал.

В груди вспыхнул холодный огонь. Засада. Значит, засада. Значит, наших хотят положить.

— Бежим, — я схватила Айгуль за руку, и мы вылетели из проклятого кафе.

Она отставала, не привыкшая к таким кроссам, но я тянула ее за собой, не давая остановиться. Двадцать минут до базы «Универсама» мы преодолели за пятнадцать.

Дверь распахнулась, и мы ввалились внутрь, запыхавшиеся, раскрасневшиеся.

— Айгуль! — Марат рванул к ней, сгреб в охапку и прижал к себе так сильно, будто боялся, что она испарится.

— Вова! — я уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. — Срочно! Весь Универсам собирай! Дом быт в полном составе будет. Это засада.

— Анфиса, ты охренела? — взревел Вова, надвигаясь на меня. — Ты что уже успела натворить?

Но передо мной выросла стена. Валера встал между мной и Вовой, загораживая своей спиной.

— Голос на нее не повышай, — сказал он тихо, но так, что в комнате стало тихо.

Вова опешил, но сбавил тон.

— Анфиса, я еще раз спрашиваю. Что ты сделала?

— Я все потом объясню, — прошипела я, глядя ему прямо в глаза. — Вов, просто поверь. Или уже завтра я буду вам землю на гроб кидать.

На мои плечи легли мускулистые руки Валеры. Тепло его ладоней передавалось через тонкий свитер, придавая сил.

— Зима, всех собирай, — сдался Вова. — Вы с Айгуль тут остаетесь.

— Я еду с вами, — шагнула вперед я.

— Нет, — отрезал усатый.

— Да. С Айгуль останется Лампа. И ты знаешь: если вы меня не возьмете, я вас найду сама.

Вова смотрел на меня долгую минуту. Потом махнул рукой.

— Черт с тобой! Но по поводу твоего поведения мы потом поговорим. Серьезно.

Я лишь кивнула, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь быстрее. Валера стоял рядом, и его рука на моем плече стала чуть тяжелее, словно предупреждая: «Держись рядом. Я прикрою».

Я посмотрела на собравшихся пацанов. На Валеру с зашитой раной, которая снова начала кровоточить. На Вову, заряжающего обрез. На Марата, который не отпускал Айгуль.

Ну что, игра началась. Посмотрим, кто кого.