43
Комната была погружена в темноту. Единственный источник света исходил от тлеющего огня, потрескивающего в очаге черного камина и отбрасывающего искаженные тени на каменные стены. Силуэт Пожирателя смерти стоял у очага со шкатулкой в руках, внутри которой лежала небольшая сфера. Альбус ударил ладонью по стеклянной тюрьме, но слуга Темного Лорда не обратил на него никакого внимания. В отчаянии подросток проследил за очертаниями своей прозрачной тюрьмы и обнаружил, что заперт в песочных часах, песок в которых заменял какой-то густой зеленоватый туман, который медленно стекал вниз.
«Когда время обернется вспять...» - прошептал голос профессора Трелони, чей образ возник в тумане.
Подросток прислонился к стеклянной стенке, чтобы по возможности избежать этой зеленой штуковины, сознавая, что, если он позволит ей поглотить себя, то он пропадет. Страшный треск заставил его вздрогнуть, а тюремное стекло внезапно затряслось под силой удара. Он повернул голову и увидел Черную Птицу, которая стучала по стеклу, пристально глядя на него. Каждый новый удар клюва рождал пронзительные крики ужаса и боли. Каждый новый удар клюва заставлял Альбуса затыкать уши и кричать, чтобы она остановилась. Но его язык, казалось, прилип к нёбу. Птица продолжала стучать, крики продолжались, и туман все сильнее вторгался в его тюрьму.
«Когда другого пощадят... »
Дверь возле камина вдруг распахнулась, пропуская Седрика Диггори. Черная птица повернулась к нему и исчезла в сторону Пожирателя Смерти, которого Альбус заметил в самом начале.
- Итак? - спросил Пожиратель голосом, который Альбус нашел знакомым, но не смог определить кому он принадлежит.
С недоброй усмешкой на губах Седрик Диггори отодвинулся, откинув плащ, под которым лежало безжизненное тело.
- Папа! - вскрикнул в ужасе Альбус.
Семнадцатилетний Мальчик-Который-Выжил был мертв.
- ПАПАААААААААА!
В отчаянии подросток снова заколотил в стену своей тюрьмы. Отцу нужна была помощь! Отец не мог умереть! Отец ведь Мальчик-Который-Выжил!
Круглые очки Гарри Поттера были разбиты. Ярко-красный шрам выделялся на мертвенно-бледном лбу, к которому прилипли несколько черных прядей.
Со слезами на глазах Альбус застучал обоими кулаками. Седрик Диггори в раздражении повернулся к нему и обвиняюще указал на него пальцем:
- «Когда невидимые дети убьют своих отцов...» Это все твоя вина, и ты этого не осознаешь!
Огонь в камине затрещал и задрожал, когда в пламени возникла высокая скелетоподобная фигура. Подросток заметил, что его руки кровоточат от ударов, длинные красные полосы стекают по стеклу, образуя Темную Метку. Седрик и Пожиратель Смерти тут же преклонили колени перед лордом Волан-де-Мортом, шагнувшим босой ногой из огня.
- «И Темный Лорд вернется...» - восторженно произнес незнакомый Пожиратель.
Прижавшись к стеклу песочных часов, Альбус внезапно покачнулся вперед и оказался лицом вниз на земле, всего в нескольких шагах от Темного Мага. Прежде чем он успел даже пошевелиться, Пожиратель Смерти поставил ногу ему на спину, чтобы удержать на земле, и потянул его за волосы назад, заставляя поднять голову и посмотреть на Волан-де-морта, который смерил его взглядом своих красных глаз. Маг с ухмылкой присел перед подростком:
- Значит, именно тебе я обязан своим возвращением. Какая жалость, что я не смогу отблагодарить тебя как следует, так как ты умрешь в свой черед...
Альбус попытался сопротивляться. Волан-де-морт выпрямился с торжествующим смехом:
- Но позволь мне вознаградить тебя за твою верность, Альбус Северус Поттер!
Он направил палочку в сторону двери, которая с грохотом распахнулась, пропуская Черную птицу, змею Нагайну и Драко Малфоя, который нес на спине громоздкий шевелящийся сверток. Отец Скорпиуса устремил на Альбуса свой взгляд, холодный и испуганный одновременно.
- Твои родители когда-то дезертировали, Драко, - напомнил Волан-де-морт, положив руку на голову Нагайны. Я оставил тебе жизнь, теперь ты в долгу предо мной.
- Х... Хозяин... - пробормотал Малфой. - Я не могу...
Пожиратель смерти, который все еще держал Альбуса, разразился восторженным смехом, и тут подросток заметил, что последние остатки тепла покидают комнату, к ним приближаются темные, угрожающие силуэты. Послышались хрипы...
Дементоры!
В ярости Волан-де-морт сделал еще один жест палочкой, оттолкнув Драко Малфоя в другой конец комнаты. Дементоры тотчас же направились к отцу Скорпиуса, пока Седрик развязывал веревки мешка, который принес Малфой.
- Скорпиус!
Альбус изо всех сил попытался освободиться, когда увидел, что его друг лежит плененный в мешке, о котором шла речь. Светловолосый подросток был связан, с кляпом во рту и с ужасом наблюдал, как его отца окружают дементоры для поцелуя смерти. Рукав его был разорван, и на запястье виднелся вытатуированный Черный Феникс.
- Скорпиус, не смотри!
Последний крик Драко Малфоя эхом разнесся в ледяной комнате, за которым последовал вопль ужаса Скорпиуса, тело которого сотрясалось от рыданий.
- Убей другого, - приказал Темный Маг Седрику.
Диггори, не раздумывая, достал из кармана волшебную палочку и направил ее на Скорпиуса:
- АВАДА КЕДАВРА!
Струя зеленого света ударила в Скорпиуса с полной силой. Альбус увидел, как Седрик повернулся к нему, и закрыл глаза, зная, что его постигнет та же участь.
Достаточно знакомый теперь со своими кошмарами, чтобы понимать, что ему уже не удастся заснуть, Альбус предпочел покинуть спальню, сжимая чучело нюхля во все еще дрожащих пальцах, а Ратибус, сидевший у него на плече, принюхивался к его волосам с таким видом, будто раздумывал, каковы они на вкус. Было пять утра, и подросток заметил, что Скорпиуса тоже нет в постели. Без особого удивления он обнаружил приятеля в гостиной. Тот сидел на диване, прислонившись спиной к подлокотнику и вытянув перед собой ноги, его ступни исчезали под подушками, а на коленях лежала книга Лелианы Олливандер. Светловолосый подросток поднял глаза, услышав, как он спускается, и слегка кивнул:
- Тебе опять приснился кошмар.
- Да ... - только и смог ответить Альбус.
Скорпиус подогнул ноги, чтобы освободить ему место. Альбуса не нужно было упрашивать сесть рядом с ним. Ратибус, который, в конце концов, нашел черные волосы недостаточно хорошими, совершил потрясающий прыжок, приземлившись на ближайшую подушку. Скорпиус бережно закрыл книгу и посмотрел на своего друга:
- Ты хочешь поговорить о нем?
- Нет. Я хочу поскорее забыть, а не вспоминать мерзкие подробности, рассказывая тебе свои жуткие сны.
Он стал нервно мять в руках мягкого плюшевого нюхля.
- А ты? - спросил он. - Почему ты так рано встал?
- Я думал... Забил себе голову разными мыслями и больше не смог уснуть.
Альбус взглянул на друга. Тот уставился в потолок, избегая его взгляда, и размышлял, следует ли продолжать разговор или, наоборот, не настаивать. Ратибус взобрался на Скорпиуса и лег ему на грудь. Подросток машинально почесал его затылок и вздохнул:
- Послушай, Альбус... Мне кажется, я должен признаться тебе в том, что у меня на сердце. Возможно, излишне говорить, но...
- Если ты чувствуешь, что тебе это нужно, то давай... - подбодрил тот приятеля.
- Может, я скажу то, что тебе не понравится....
- Ничего страшного! Мы ведь друзья, правда? Мы же не будем ссориться из-за того, что ты просто хочешь высказаться!
Но его пальцы еще сильнее сжались вокруг плюшевой игрушки. Скорпиус так долго молчал, что на мгновение ему показалось, что он, больше не заговорит.
- Иногда... ты меня просто бесишь, - произнес наконец Скорпиус с извиняющимся выражением лица. - Я знаю, что нас сблизили эти слухи о нас, но меня очень раздражает, когда ты начинаешь жаловаться на то, что ты сын Гарри Поттера, что это трудно вынести, и бла-бла-бла... У меня иногда возникает такое чувство, что ты втянул нас в эту неразбериху только для того, чтобы попытаться что-то доказать ему.
- Мне нечего ему доказывать вообще!
- Как скажешь... Но все равно, это невыносимо. Допустим, носить имя Поттера нелегко, но, может быть, ты тоже немного преувеличиваешь, а? На тебя смотрят, о тебе говорят, потому что ты сын Того-Который-Выжил. Он может быть и никудышный отец, я этого не отрицаю, но пока что он герой среди волшебников, легенда и великий волшебник, который победил Сам-Знаешь-Кого...
Альбус открыл было рот, но Скорпиус сделал ему знак помолчать, продолжая говорить, пока был в состоянии:
- Иногда, мне кажется, ты мог бы поставить себя на мое место. Ты сын героя, и это имеет немало преимуществ. На что имею право я? Меня называют Волан-де-мортом-младшим... Он враг, злодей всех времен и народов, подонок, убивший множество людей... А в лучшем случае я сын бывшего Пожирателя Смерти, другими словами, в противоположном к тебе лагере. Обидно видеть, как ты ноешь, когда я... я считаю, что моя ситуация хуже.
- Скорпиус...
Не зная, что сказать, Альбус положил руку на колено друга, глядя ему в глаза. Он не мог отрицать, что не удосужился взглянуть на вещи под таким углом, и действительно очень много жаловался на свое положение, когда Скорпиус ... Ну, Скорпиус принимал замечания относительно себя близко к сердцу, уединялся, плакал, но не приходил жаловаться к нему снова и снова, рассказывая, какие все «гадкие» к нему, сыну Волан-де-морта.
- Хорошо... - ответил он. – Я считаю, что упрек справедлив, и прошу прощения за свое отношение. Постараюсь меньше жаловаться.
Его друг слабо улыбнулся. Альбус по-дружески похлопал его по колену:
- Давай, продолжай. У тебя есть еще что-то?
- Да. Я очень завидую... тебе.
Подросток посмотрел на него круглыми глазами. Этого он действительно не ожидал! Скорпиус вздохнул смущенно и, видимо, испытывая неловкость. Он постучал по обложке своей книги, привлекая внимание Ратибуса, который встал на задние лапы и принялся обнюхивать его пальцы:
- Я завидую твоей дружбе с Дельфиной. Я эгоист, я хочу, чтобы ты остался со мной, чтобы ты был только моим другом и не интересовался никем другим. Наверное, это потому, что я боюсь... что ты оставишь меня ради кого-то другого, что я буду меньше значить для тебя...
- Никогда в жизни! - горячо запротестовал Альбус. - Скорпиус, ты всегда будешь моим лучшим другом! У меня всегда будет время для тебя, всегда! Ты всегда можешь на меня положиться, обещаю!
На лице светловолосого подростка появилось странное, немного задумчивое выражение:
- Да, я знаю... Но ты же знаешь, как иногда бывает, что мы себе придумываем всякую всячину.
Он немного поспешно продолжил:
- И еще мне грустно и обидно... потому что мы в конце концов сумеем уладить ситуацию. То есть, я хочу сказать... когда мы оказались здесь, я понял, что настоящее уже не то, и подсознательно у меня появилась слабая надежда, что... моя мать... возможно, все еще жива. Я быстро понял, что это совсем не так, и, наверное, рассматривал как своего рода месть тот факт, что ты тоже потерял близких, ты смог наконец понять, на что это похоже. Но я не желаю тебе пройти через то, что переживаю я, и хочу, чтобы мы спасли Розу и Хьюго. Хотя меня немного выводит из себя, что мы также собираемся спасти Седрика. Я не совсем понимаю, почему у этого мальчика должна быть особая привилегия...
Он сделал паузу, судорожно вздохнул, избегая снова смотреть на Альбуса, затем продолжил:
- Но... если быть предельно честным, если бы существовало средство для спасения моей матери и если бы я его нашел, то, думаю, у меня по меньшей мере возник бы соблазн вернуться назад во времени, чтобы дать его ей и спасти ее. Не знаю, осмелился бы я на самом деле изменить прошлое, возможно, я слишком боялся бы последствий... Но в любом случае я хотя бы над этим подумал. Так что я могу немного понять, почему мы пытаемся помочь Дельфине, даже если я по-прежнему не одобряю...
- Ты ужасно скучаешь по ней, правда? - прошептал Альбус. – По своей маме?
- Да, это не выразить словами...
Альбус смотрел, как он украдкой вытирает глаза рукавом и придвинулся к нему чуть ближе. Недолго думая, он схватил его руку и сжал в своей:
- Прости, что втянул тебя в это. Хочу сказать, я безумно рад, что ты решил последовать за мной, чтобы не дать мне наделать еще больше глупостей, но я не понимал, насколько все это может причинить тебе боль, твоя мама, исчезнувшая Роза... Я никогда не забуду, что ты сделал, чтобы помочь мне, Скорпиус. Я сделаю все возможное, чтобы быть тебе лучшим другом и сделать тебя счастливее.
Светловолосый подросток почувствовал, как разливается приятное тепло в его пальцах в сжимавшей их руке друга, который продолжал:
- Ты не сын Волан-де-Морта, все, кто так говорит, - идиоты. Ты добрый до глубины души, до кончиков пальцев. Я уверен, что Волан-де-морт... не мог иметь такого сына, как ты. И я должен был сказать тебе это давным-давно. По правде говоря, ты самый замечательный человек из всех, кого я знаю. Мой отец помешался на мысли, что ты плохо на меня влияешь, но ты никогда не сможешь причинить мне вред... Напротив, ты делаешь меня сильнее!
Скорпиус почувствовал, что краснеет, и попытался пролепетать слова благодарности. В этот момент его рукав соскользнул, обнажив запястье перед глазами Альбуса. Тот затаил дыхание, увидев синяк, украшавший кожу его друга. На краткий миг ему померещились очертания Черного Феникса, которого он видел во сне, на том же самом месте! Но вскоре Альбус понял, что форма была другой, а синяк явно соответствовал форме пальцев:
- Что? Кто это с тобой сделал?!
- Все в порядке... - пробормотал Скорпиус, пытаясь освободиться.
- Скорпиус! - настаивал Альбус, не отпуская его. - Ты поэтому вчера сбежал в парк? Кто-то снова доставал тебя?
Зная, что его друг не отступится, светловолосый подросток кивнул и вздрогнул, когда любопытный Ратибус прижался мордочкой к его руке.
- Кто?
- Альбус, это неважно... Неважно, кто это сделал, не все ли равно.
- Мне не все равно! Я пообещал, что буду заботиться о тебе, и хочу знать, кто с тобой жестоко обращается!
- А что это изменит? - ответил Скорпиус усталым голосом. - Сейчас не время начинать дуэль между волшебниками, сейчас как никогда мы должны быть незаметны. Выходные, когда мы собираемся действовать, уже не за горами.
- Мне нужно имя....
- Ты будешь настаивать, пока я тебе не скажу?
- Да!
- Если я скажу тебе, ты ничего не сделаешь, обещаешь?
- Скорпиус... Не заставляй меня обещать такое, потому что у меня внезапно может возникнуть желание применить заклинание обезноживания с ублюдком, который это сделал, прямо наверху лестницы, например.
- Тебя бы за это исключили, - рассудительно заметил Скорпиус, хотя и был поражен тем, что его приятелю на самом деле было неприятно видеть его раненым, даже если это был всего лишь синяк.
- Я скажу тебе, только если ты пообещаешь оставить его в покое, - упрямо произнес светловолосый подросток.
- Ладно, ладно! Назови мне его имя!
Почти убежденный, что несмотря ни на что, Альбус попытается как-то отомстить ему, Скорпиус смирился:
- Это твой брат... Он застал меня на лестнице в холле.
Взгляд Альбуса потемнел, когда он уставился на следы пальцев своего старшего брата, отпечатавшиеся на теле лучшего друга.
- Если ты ему что-нибудь скажешь, он поймет, что я проболтался, и может доставить мне еще больше неприятностей, - вполголоса сказал Скорпиус. – Оставь его, ладно? Мы все равно скоро отправляемся назад, и нам больше не придется терпеть его.
Альбус, не отрывая глаз от синей отметки на бледной коже, сказал:
- Хорошо... Но я хочу, чтобы ты предупредил меня, если он сделает это снова, будь то здесь или у нас.
Альбус отпустил его. Скорпиус положил руку на Ратибуса и машинально погладил его, прижавшись на мгновение к приятелю, который, естественно, прижался к нему.
- Держи... Это мелочь, конечно, но я дарю его тебе, потому что знаю, что ты тайком брал его у меня... - вдруг сказал Альбус, протягивая ему нюхля.
Скорпиус попытался отказаться:
- Но это же подарок Дельфи, ты ведь очень дорожишь им!
Альбус улыбнулся, положив плюшевую игрушку на плечо друга, прямо к его щеке под ревнивым взглядом Ратибуса:
- Тебе это нужно больше, чем мне, я от всей души предлагаю, не отказывайся.
Глаза Скорпиуса загорелись счастьем, поскольку подарок был преподнесен так, словно это было самое ценное из сокровищ.