Императрица-воин

Сар'исса старалась держать себя в руках, дабы не запустить что-нибудь в стену. Её окрестят безумной, узнай люди, что она поддалась гневу в пустой комнате на ровном месте. Даже если слуги у неё верные и не болтливые, а дети всё понимают, её поступки всё равно всплывут на поверхность. 

"Что. Он. Сделал?" – выделяя каждое слово, переспросила женщина у духов, пока шагала по светлым коридорам дворца Небесной Души. 

"Казнил, по меньшей мере, сотню человек: стражей, горожан и приезжих, кто был рядом в момент покушения или просто проходил мимо" – спокойно ответил Лас-эн, в то время как у Инеш был встревоженный вид. 

На её памяти Салпорин так никогда не поступал и был вполне рассудительным. Душа, как и многие другие не замечала, что Аснер с каждым годом становился всё мрачнее и жёстче, всё стремительней падая на дно, во тьму. 

Страшно было даже думать, что может произойти когда император достигнет дна... 

Исса не помнила, как добралась до дворца Золотой Воли и как отыскала нужную комнату из множества других – ей не до этого было сейчас. Мысли бешено крутились в голове, пытаясь собраться в единую картину действий, но всякий раз рассыпались мелкими кусочками. Ей надо было найти нападавших, тех кто стрелял на улице и в таверне вчера, и тех, кто стоял за ними, кто руководил всем, но Салпорин всё испортил своими показательными казнями... 

Сейчас мужчина стоял посреди комнаты, спокойно и ловко перебинтовывая своё раненое плечо. Его торс был обнажен, а рубашка с камзолом аккуратно лежали рядом на кремовом диване, что нисколько не смутило Илахи, когда она захлопнула за собой дверь и подошла поближе.

– ты хоть представляешь, как трудно теперь будет найти настоящих виновников? – на удивление спокойно поинтересовалась Кирамес. 

– я не намерен обсуждать это с тобой – Аснер отложил бинты в сторону, но надевать рубашку не стал. 

Он уже не спрашивал, откуда ей стало что-то известно, а просто обводил её и пространство вокруг пристальным взглядом глаз, полных теней. 

– ну да, что тут обсуждать? Всего-то сотня каких-то людей. 

– для служительницы бога смерти это должно быть вполне приемлемо – заметил император. 

– мило с твоей стороны помнить о том, что служу я Зезиро – фыркнула в ответ Сар'исса – но... 

Она не успела ничего добавить – быстрым, едва заметным для человеческого глаза, движением Салпорин повалил женщину на диван рядом с одеждой. Он навис над ней, уперев руки в высокую спинку по бокам от её головы. 

– дорогая Сар'исса, как мне донести до тебя, что ты не имеешь права вмешиваться в государственные дела и оспаривать мои приказы? – волосы и мелкие украшения щекотали его руки, но он, казалось, и не замечал этого. – не должна сражаться, поклоняться богам Города Богов и бегать по городу за работорговцами и другими тёмными личностями? 

– ты знаешь, что это невозможно – Исса сидела на диване так, словно сама того захотела и над ней не завис полуголый мужчина. – особенно когда это коснулось и моего сына. 

Аснер схватил её за шею, положив большой палец на подбородок. Его кожа обжигала, но Илахи предпочла не обращать на это, внимательно посмотрев в глаза императора. В них клубились тени, но с каждым мгновением они потихоньку рассеивались. 

– Сар'исса... – он запнулся и тут же его глаза вновь превратились в два чистых сапфира – Исса... – в голосе теперь была мольба пополам со страхом и недоумением. Он знал, чем опасно его положение сейчас – прошу, пойми... спаси... 

Салпорин сильнее сжал горло, вынуждая запрокинуть голову. Кирамес не знала, почему она позволяла проделывать с собой нечто подобное, не испытывая при этом боли и желания убить человека. Просто не знала. А мысли, меж тем, убегали скорее, чем звучали в сознании, не давая вслушаться в слова. Слова... Что же он там говорил? 

Ох, если их кто-то увидит сейчас... Все всё не так поймут, неправильно подумают и вынесут суждения, глядя на сию картину. И ведь по своему будут правы. Как ещё понимать сцену, где полуголый мужчина навис над своей женой? 

– Исса, дай мне шанс... Вытащи из тени... – прошептал Аснер, наклоняясь ещё ближе – я не знаю, что натворил... – его глаза вновь заволокли тени и что-то изменилось в позе. – Сар'исса. 

Изменившийся голос императора и острое ощущение присутствия духов словно холодной водой окатили, резко  приведя в чувства. 

Женщина положила руку на голую грудь Салпорина, а затем оттолкнула его от себя. Она собиралась отпустить какую-нибудь колкость, но слова застряли у неё в горле, когда мужчина криво улыбнулся. 

– с сегодняшнего вечера тебе нельзя покидать свой дворец, и уж подавно вмешиваться в дела империи. Хватит с тебя – инцидент с Ферайшан и Леоной тому подтверждение. – он нахмурился, смотря куда-то в пустоту, после чего рявкнул: – показывайтесь! Я знаю, что вы здесь! 

С мгновение ничего не происходило, но после рядом с диваном появились весьма недовольные Инеш и Лас-эн. 

– о, отлично, ты можешь нас слышать и я могу всё-всё тебе высказать – душа скрестила руки на груди – ты идиот, что заключил сделку с тёмным духом, расплатившись своей жизнью! 

– ты! 

– что? Казнишь меня за эти слова? – Офен фыркнула – жаль разочаровывать, но я уже мертва. 

Дух прочистил горло, привлекая внимание Инеш, и та резко повернулась к нему, вскинув брови. Как бы спрашивала, что ему ещё надо, да так и застыла, хлопнув ладонью по губам. 

– ой... – протянула она, смотря прямо на Иссу, что продолжала сидеть на диване и больше была похожа на мрачную тучу, предвещающую скорую бурю. 

Илахи хотела пустить кому-нибудь кровь. Нет, конечно, она знала, ну или догадывалась, что Аснер заключил сделку с Айдором, но чтобы ценой тому была целая жизнь...

– на что ты обменял свою жизнь? – холодно поинтересовалась Кирамес, нацепив на лицо маску бесстрастия – ту, что боялись даже духи. 

– на спасение отца от Хедалы и Сефара – признался император и в глазах его, устремлённых теперь на душу, вновь рассеялись тени. – откуда ты знаешь? 

– среди духов есть помощники богов, что помогают живым... – Офен пожала плечами – одна из них нам и рассказала. Кстати, рада, что ты снова с нами. 

– но она так же просила не рассказывать Сар'иссе об этом – спокойно заметил Веноре. 

– что сделано, то сделано – вновь пожала плечами Инеш. 

Все трое на мгновение затихли, уставившись на Иссу.

– что, ждёте какой я вынесу вердикт? – женщина скрестила руки на груди – Аснер, ты – дурак. Безмозглый, наивный дурак, который даже не знает как спасти себя. 

– ты – моё спасение... 

Салпорин говорил на полном серьёзе, хоть и не совсем уверено, но в ответ Илахи лишь рассмеялась.

– смешно и нелепо! – она прищурила тёмные глаза – спасением является любовь, но кто полюбит тебя? В этом дворце если кто и будет любить тебя, то только из-за власти. 

– но ты...

– ты сам совсем недавно сказал, что любить я не умею. 

°*****°

Они гуляли по саду дворца Небесной Души, но Нэйла неизменно смотрела на дворец Драгоценных Самоцветов.  И это начинало уже раздражать Джерсерру, ведь сестра была невнимательной и отвечала невпопад, переспрашивая чуть ли не каждое сказанное слово.

– Нэйла, где ты витаешь сегодня? – не выдержав, поинтересовался Вестин.

Прошла всего неделя с того момента, как Райса наложила ему на бок швы, и ему ещё неделю надо было торчать в постели. Но он, как пояснил сёстрам и брэту с невестой, скорее помрёт, чем поправить, если пролежит ещё хотя бы пару дней, а потому ему срочно нужно на свежий воздух.

– о, прошу прощения – Гизин тряхнула головой, от чего нити золота, свисающие с её высокой причёски, мелодично зазвенели. – меня так и тянет, словно за невидимую ниточку, ко дворцу Драгоценных Самоцветов...

– невидимую ниточку? Что за чушь! – фыркнула Джерсерра, и сестра недовольно прищурила тёмные, совсем как у матери, глаза. – просто признайся, что уже размечталась стать хозяйкой дворца Драгоценных Самоцветов.

Нэйла, по всему виду, хотела что-то сказать по этому поводу, но не успела – на мгновение раньше в разговор вступила Мириах:

– это не чушь, Джер, – она специально сократила имя темнокожей принцессы, чтобы позлить ту, не иначе. – у нас, к примеру, эти ниточки называют ązē ŧogŀų – "нити судьбы", которые могут чувствовать люди с особым даром ŵaķõ ðivkē – "виденье прошлого". Этот дар передаётся по наследству через несколько поколений и настолько редкий... – силиканская принцесса скривила губы – трудно говорить наверняка об этом даре, потому как носители его редко говорят на эту тему, и ещё реже показывают на публике свои способности в отличие от Провидцев. И немудрено. Ŵaķõ способны видеть и слышать души мёртвых, а те спокойно могут рассказать о чём угодно, и даже больше. И именно этого боятся люди. Бояться, что их тёмное прошлое может всплыть на поверхность.

– если их называют нитями судьбы, то не значит ли это, что я буду хозяйкой Дворца Драгоценных Самоцветов? – Нэйла расплылась в улыбке, чем-то напоминающей оскал.

– вряд ли – подал голос Корлис – его отдадут Вестину.

– Вестину и Мириах отдадут дворец Серебряной Воли – дворец Старшего Наследного Принца – возразил Лювейн, наклонив голову на бок, от чего его медные волосы упали на веснушчатую щеку.

– тогда Джерсерре. Она ведь в том дворце сейчас живёт.

– Джерсерре ещё в детстве нашли жениха – вопрос времени, когда её выдадут замуж за сына правителя Демдеру – Иразен посмотрел на брэта и вскинул брови, как бы спрашивая, в чём проблема.

– спасибо, что напомнил – фыркнула старшая Гизин. Ей совершенно не хотелось вспоминать об этом злосчастном факте.

Нэйла удивлённо распахнула глаза в наигранной невинности. Она любила играть именно эту роль, даже когда рядом не было посторонних.

– ты не хочешь замуж за Маонара?

– нет. 

– почему? – теперь уже Мириах смотрела на темнокожую принцессу с удивлением и негодованием.

Джерсерра едва подавила тяжёлый вздох. Только этого ей ещё не хватало.

– потому, что мне тошнит от одного только упоминания Демдеру. Я ненавижу песок, не хочу возвращаться на родину своей матери, не хочу видеть людей, похожих на меня. – она поморщилась – хочу как можно дальше уехать от Демдеру и Шехоминских.

– это эгоистично – заметила силиканская принцесса, скрестив руки на груди – ты принцесса, а потому должна думать о народе в первую очередь...

– к чёрту! – рявкнула старшая Гизин, от чего все вздрогнули. Даже птицы на мгновение перестали петь, но девушка не обратила на это внимание и просто, как бы невзначай, поправила своё платье из множества слоёв шифона персикового цвета. – принцесса Ферайшан Демдерейская тоже много думала о своём народе. И к чему это привело? Не знаешь?

Лювейн положил руку на плечо сестры в попытке успокоить, но та лишь отмахнулась, не сводя глаз с Мириах.

– это привило её к падению, к смерти. – продолжила Джерсерра, когда собеседница не ответила, а молчание затянулось.

Она чувствовала, как гнев бурлит в крови от понимания, что её всегда использовали и будут использовать. Ведь, в отличие от Нэйлы и Кии, её только для этого рожали, только для этого ей сохранили жизнь.

– Ваше Высочество! – Коле Киз выбежала в сад, да так и застыла, когда все шесть принцев и принцесс повернули головы в её сторону. – ужин подан, и Императрица просит вас пройти в малый обеденный зал.

Близнецы переглянулись, а Корлис начал нервно тереть свой шрам, пока Лювейн пытался поправить непослушные волосы. Служанка произнесла всё таким тоном, словно их мать не просила, а приказывала им явиться в обеденный зал, что не сулило ничего хорошего.

Все во дворце Небесной Души знали, что если Илахи приказывала, то явно была не в духе или просто зла.

Джерсерра вздохнула. Деваться некуда было, хотя, впрочем, девушке это было на руку. Она могла спокойно сыграть на чувствах Сар'иссы и наконец добиться своего.

– пошли, нечего заставлять матушку ждать – махнула рукой старшая Гизин, и все согласно кивнули.

Только Нэйла в подозрительно прищурила свои тёмные глаза.

– не зли её – предостерегла она и, не дожидаясь ответа, направилась к стеклянным дверям, что вели в светлый холл между большим и малым обеденными залами.

Остальные сделали вид, что не услышали слов средней Гизин, и темнокожая принцесса сделала то же самое. Не говорить же сестре о том, что именно это она и задумала?

Уж проще самой пойти в пасть барханного льва.

В малый обеденный зал Джерсерра зашла последней, но это не помешало ей во всей красе разглядеть мрачную императрицу. Она явно была на что-то зла, но дело было не только в этом – кроме неё и Кар'иссы с Ян-лин, за столом сидела Кия, Меремин Асылжар и ещё несколько приближенных наложниц императора, а около стены стоял недовольный Джоук.

– матушка... – протянула в приветствии старшая Гизин, сев на своё место – у вас всё хорошо? Что-то случилось?

Илахи в ответ вскинула бровь, а её дочь бросила предостерегающий взгляд. Ей мало не покажется, если её затея провалиться.

– нет? Мне показалось? Ох, ну хорошо. – наследная принцесса прокрутила в пальцах вилку, но к еде не притронулась под взглядом всего, хоть и небольшого, зала. – а то я уже успела подумать, будто с Маонаром Шехоминским что-то случилось...

– Джерсерра, к чему ты клонишь? – спина Сар'иссы стала неестественно прямой, а глаза прищурились точно так же, как у Нэйлы перед этим.

Девушка едва не поморщилась. Она совсем не так хотела начать свою игру.

– к тому, что сильно переживаю за сына правителя Демдеру...

– Джерсерра! – рявкнула императрица, от чего наложницы вздрогнули, а принцы и принцессы дёрнулись в сторону то ли Гизин, то ли Илахи.

– похоже, Её Величество не справляется с воспитанием наследников – спокойно и с улыбкой на губах заметила Цоран, и тут же заработала пронзительный взгляд от Сар'иссы.

– молчи, пока я не решила отправить тебя в монастырь – бросила императрица Благородной Жене Императора, от чего та насупилась.

– вы не можете...

– кто мне помешает, дорогая? Кто посмеет? – вопреки всему улыбнулась Илахи, но улыбка эта была холодной и больше похожей на оскал – и где написано, что я не могу? Своё предназначение ты выполнила – родила наследника – и тебя теперь не держат никакие обязательства, кроме как молиться за благополучие императорской семьи. А это можно сделать и в монастыре –  женщина отвернулась от соперницы, вновь обратив всё своё внимание на воспитанницу – и так, раз ты решила поиграть со мной...

Джерсерра удивлённо моргнула. Она совсем не ожидала, что её раскусят.

– о, дорогая моя, я знаю тебя слишком хорошо – улыбка матери стала теплее – не удивляйся и лучше скажи, для чего ты всё это затеяла.

– не хочу замуж за Маонара Шехоминского...

Сар'исса ударила ладонью по столу и лезвию ножа, которое она не заметила. Её лицо тут же стало мрачным, а алая кровь залила белую скатерть.

– ты выйдешь за него – отрезала она.

– лучше сброшусь в Пейнеру – фыркнула Гизин, и Нэйла с Мириах поморщились. Их, как и принцев, раздражало подобное поведение старшей наследной принцессы. – не хочу больше жить по указке других.

– а чего ты хочешь? – тихо поинтересовалась императрица, подперев подбородок окровавленной рукой, но этого, казалось, никто не заметил.

– уехать подальше от Демдеру с лордом Реном Лошир.

Джерсерра выложила всё как на духу, не стесняясь и не превращая всё в сказку о полезности сего решения.

– хорошо – кивнула Илахи, чем сильно удивила всех. – но учти, что в таком случае тебе никто не поможет в трудный момент и поддержки от нас ты не дождёшься.

По взгляду Сар'иссы можно было понять, что она предлагала наказание, но принцесса видела лишь шанс на исполнение мечты.